- -
- 100%
- +
– Верно, – согласился гном. – Если изолировать глаза, уши, и нос, а также не использовать в тумане магию, то да, он не сможет тебе навредить. Но лишь до поры, пока не проникнет под твою одежду.
Ему нравилась Флора. Она всегда умела задать неудобный вопрос, и учитель считал своим долгом непременно на него ответить. Лишь ей одной он позволял перебить себя на полуслове и остаться при этом без дополнительного домашнего задания. Впрочем, никто кроме нее старого гнома никогда не перебивал.
– Скажите, учитель, если Смрад создали люди, то могут ли люди его же и уничтожить? Как вы считаете? – задала Флора очередной вопрос.
– Не могу сказать с уверенностью, но… да, пожалуй, такая вероятность все же существует. Ибо, как известно, все некогда созданное может быть однажды разрушено.
– В таком случае, когда я вырасту, то отправлюсь на поиски источника Смрада!
«Смелое заявление», – подумал учитель. При этом он не сомневался, что сказанное девочкой не было простой бравадой. Этот ребенок никогда не бросался пустыми словами, и спустя годы, когда она станет взрослой девушкой, никакие увещевания не удержат ее в деревне. Если она твердо решит отправиться искать место, из которого исходит смертельный туман, то именно это она и сделает.
Другие дети зашушукались, тыча во Флору пальцами. Послышался смешок, за ним еще один, затем кто-то отчетливо сказал: «маленький человек идет спасать мир!». И вот, уже почти все ученики заливаются смехом.
Будучи представителем людской расы, Флора резко выделялась на фоне деревенской ребятни. И дело не только в ее габаритах – а ведь девочка была на голову выше не только своих сверстников, но и многих ребят постарше. Флора всегда держалась обособленно, не сближаясь с другими детьми, но в то же время не избегая их.
Из-за своего поведения она регулярно становилась объектом насмешек и косых взглядов. Но Флору это никогда не задевало. Напротив, казалось, девочка безумно гордится тем, что она не такая, как все. Едва ли не каждым своим словом и действием Флора будто бы говорила: «я – пришелец из другого мира и горжусь этим!».
Вот и сейчас, она бросила взгляд на смеющихся детей, и на лице ее заиграла ухмылка. Во взгляде Флоры не было ни злости, ни обиды. Девочка понимала, почему остальные смеются над ней, и принимала это как должное. Этот смех был очередным доказательством того, что она выделялась на фоне других. Кто-то на месте Флоры непременно переживал бы по этому поводу, но только не она.
«Удивительный ребенок!» – подумал учитель, прежде чем продолжить свой рассказ.
* * *
– Здравствуйте, учитель! – в один голос воскликнули братья и нарочито медленно поклонились.
– Уж сколько колец прибавилась на Хронологическом древе с тех пор, как я вас чему-то учил! – сказал старый гном, не отрываясь от текущей работы.
Занятия только что закончились, и ему следовало прибрать все книжки, а затем вернуть их обратно в библиотеку в целости и сохранности. Книги делались умелицами-фейри из коры бумажного дерева. Листы получались мягкими и прочными, а вот крепились они между собой клейким соком серого клена, и тот утрачивал свою прочность от малейшей влаги. Проще говоря, стоило книге намокнуть, и с нее в тот же миг начинали сыпаться листы.
– Годы идут, а учение остается, – серьезно ответил Болли.
– Ваша правда, почтенный Болли. К тому же, меня так часто называют «учителем», что я вскоре имя свое забуду.
– Эфроил! – подсказал Нолли. Подсказал неверно, потому что старый гном улыбнулся и, покачав головой, ответил:
– Эфраим, если быть точным.
– Тысяча извинений, учитель! – закричал Нолли и поклонился так низко, что с его головы на землю свалился красный колпак.
– Вот и я о том говорю. Учитель – как-то попривычней звучит. Так что привело ко мне двух бывших учеников? Неужели решили восполнить пробелы в знаниях? Уж я-то помню, какой сумбур был в ваших юных головах! Особенно в твоей, Болли.
Старый гном мысленно перенесся на много лет назад, когда два брата, тогда еще зеленые юнцы, сидели среди прочих детей и внимали словам своего учителя. Болли тогда был просто несносным, в то время как его старший брат – тихим и спокойным. А теперь поглядите-ка на них: повзрослели и словно бы телами поменялись.
– На самом деле мы хотели узнать, как дела у Флоры? – сказал Болли.
– Да! Как наша вну… то есть опекаемая? Делает успехи? – не отстал от брата Нолли.
– При мне можете называть девочку, как хотите, я не приемлю предрассудков. Пусть Флора вам не родная, но вы ее любите, верно? Только это и имеет значение. Любой ребенок заслуживает иметь в своей жизни близкого человека. Что же касается вашего вопроса по поводу ее успехов… что ж, девочка схватывает все налету. У нее отличная память, острый ум и редкий талант всегда быть в центре внимания.
– Она же не сорвала вам урок или что-то в этом духе? – забеспокоился Нолли.
– Нет-нет, ничего такого! Просто, она… скажем так, другого такого ученика у меня не было и, скорее всего, никогда не будет.
Братья переглянулись и вновь поклонились учителю. Какой дедушка не загордится подобной похвале в адрес своей внучки?
– Спасибо вам за разговор, учитель. Уроки ведь уже закончились, мы можем забрать Флору? Я надеялся, что она поможет мне в саду до темноты, поэтому мы попросили ее подождать нас в классе.
– Конечно. Ваша девочка вон там… – Старый гном обвел взглядом класс, которым служила просторная поляна, с четырех сторон окруженная деревьями. Он поднял было руку, чтобы указать на Флору, но вскоре опустил ее, поняв, что Флоры уже и след простыл.
– Извините, не уследил. Обычно дети не сбегают после моих уроков. Особенно если знают, что за ними зайдут родители.
– Вам не за что извиняться, учитель, – заверил старого гнома Нолли. – Даже мы, ее опекуны, не поспеваем за ней. Куда уж вам, в вашем-то почтенном возрасте.
– Сбежала. Опять. – Болли хмурился, роняя слова, будто тяжеленые валуны.
– Ладно, братишка, не сердись! – Нолли похлопал Болли по плечу. – Придет домой, куда она денется!
– Понятно, что придет. Лишь бы не натворила чего дурного по дороге.
Братья поклонились учителю и отправились домой. Эфраим проводил их долгим взглядом. Затем он сложил оставшиеся книги в ящик и понес их в библиотеку.
Старый гном смолчал о том, что кроме Флоры, с поляны пропало еще трое гномов. То есть не совсем пропали, конечно, мало ведь кого, как и Флору, забирали с уроков взрослые. Но то, что они покинули класс одновременно с ней, выглядело странным. Флора ни с кем прежде не дружила и чаще всего проводила время в одиночестве.
– Наверное, решила завести новые знакомства, – в полголоса сказал учитель, подводя итог этой истории.
Впрочем, старый гном не знал, да и не мог знать, что эта история только начиналась.
* * *
Деревня лесных гномов и фейри представляла собой настоящий лабиринт, в котором с равным успехом можно было заблудиться или надежно спрятаться. Второе особенно интересовало Лиру, которая покинула класс, едва только учитель закончил свою лекцию. Она знала, что если ей удастся притаиться где-нибудь в укромном месте, и переждать там какое-то время, то Рикки просто наскучит ее искать и он оставит Лиру в покое.
По крайней мере, до следующих занятий.
Юная гнома неплохо знала деревню, как и множество укромных мест на ее территории. Проблема заключалась в том, что ее преследователь знал окрестности ничуть не хуже нее.
Лира свернула с тропы, и вскоре очутилось в небольшом саду, где росли всевозможные плодовые деревья. Сад этот принадлежал одной очень старой гноме, редко выходившей из собственного дома. До сбора урожая было еще далеко, а уходом за ее садом занимались специально обученные птицы, так что можно было не опасаться встретить здесь хозяйку сада.
Гнома заприметила широкое дупло у самого основания мраморной яблони. Не самое удобное убежище, но зато там ее вряд ли станут искать. Деревья эти были полыми, так что девочка ее возраста вполне могла уместиться внутри и оставаться там незамеченной так долго, как этого требовала ситуация.
Лира опустилась на четвереньки и полезла внутрь дерева. Ей оставалось лишь подняться на ноги, выпрямиться во весь рост, и отступить на шаг от дупла, чтобы снаружи никто не смог заметить ее ярко-желтые башмачки. Но в этот момент кто-то схватили гному за лодыжку, и с силой потянул на себя.
Лира упала на землю, и ее вытащили наружу. Падая, девочка больно ударилась локтем и невольно вскрикнула, но ее обидчиков это не остановило. Ее ухватили за курточку и рывком подняли с земли, заставляя встать на ноги. Затем чьи-то сильные руки толкнули ее в грудь, и Лира ударилась спиной о твердую кору мраморной яблони, внутри которой она намеревалась спрятаться.
Из уст гномы вырвался невольный стон, и она вцепилась пальцами в края своей курточки, изо всех сил стараясь не заплакать.
Затравленным взглядом Лира глядела на своих мучителей. А те стояли напротив нее и смеялись. Рикки и еще двое гномов, имен которых Лира не знала. Рикки вечно водился с хулиганами, каковым, несомненно, являлся и сам. Впрочем, никто еще не выдерживал его компании достаточно долгий срок.
Что ни говори, а характер у юноши был прескверным.
С важным видом Рикки погладил свою короткую черную бороду. Он был единственным в их классе, у кого на лице начали расти волосы. Обычно борода и усы вырастали у лесных гномов много позже, когда мальчик взрослел, но Рикки был исключением, чем наверняка безмерно гордился.
– Ну что, тростинка, хотела спрятаться от нас, да? – сказал Рикки, а его друзья зашлись таким смехом, будто ничего смешнее этой шутки они прежде не слышали.
– Чем я вам не угодила? Оставьте меня в покое! – робко взмолилась Лира, взывая к жалости хулиганов.
Впрочем, она точно знала причину их неприязни. Все лесные гномы – сплошь невысокие и упитанные, что мальчики, что девочки. Лира же была высокой и стройной, за что и получила прозвище «тростинка». В их классе лишь Флора превосходила ее в росте, но Флора-то и гномой не была. К тому же к ней, человеческой девочке, немногие решались приставать – силы ей было не занимать.
То ли дело Лира, которая отродясь не могла постоять за себя. Ни словом, ни делом.
– Оставить, говоришь?! Ха-ха-ха! – захохотал Рикки. – Ну ладно, тростинка. Предложи нам достойную плату, и может быть, мы забудем о тебе на пару дней.
– Но у меня ничего нет, – всхлипнула гнома.
– Ну-у… – Рикки окинул девочку хищным взглядом, а затем сказал: – Башмаки свои давай. И юбку тоже!
– Но это же одежда для девочек. Неужели ты будешь ее носить? – искренне удивилась Лира.
Дружки Рикки засмеялись, представив своего друга, разгуливающим по деревне в юбке и девчачьих башмаках.
– А ну заткнулись! – рявкнул он, и гномы тут же смолкли. – Что, самая умная?! Думаешь, раз ты девчонка, так я тебя бить не стану?
Лира вжалась в мраморную яблоню и попыталась закрыть лицо своими худенькими ручками. Рикки был настроен решительно и вознамерился воплотить в жизнь свои угрозы. Сжав кулак, он замахнулся, чтобы наградить наглую девчонку фингалом.
Но кулак его так и не достиг цели. Вместо этого ноги Рикки неожиданно оторвались от земли, и он повис в воздухе. Гном замахал руками, стараясь освободиться от цепкой хватки неизвестного. Впрочем, ничего у него не вышло, а апогеем их неравной схватки стала ветка радужной груши, на которую его повесили вниз головой, используя в качестве веревки его же куртку.
Друзья Рикки были шокированы тем, как легко расправились с их негласным предводителем, и попыткам ему помочь предпочли банальное бегство.
Лира не могла поверить своим глазам. Все случилось так быстро! Она и подумать не могла, что кто-то решит прийти ей на выручку. Тем более что это будет Флора, которая практически никогда не общалась с другими детьми за пределами класса.
– Ты в порядке? – спросила Флора, весело улыбаясь.
На какое-то время Лира потеряла дар речи и не могла ничего вымолвить. Тогда ее спасительница подошла к ней, отстранила от дерева, и осторожно покрутила гному на месте, осматривая ее на предмет возможных повреждений. Лира не сопротивлялась и не пыталась отстраниться. В руках этой девочки чувствовалось столько силы! Но они ощупывали ее с такой аккуратностью, какую не ожидаешь увидеть у столь сильного создания.
– Локоть ушибла, – констатировала Флора результаты своего осмотра. – Но ушиб несильный. Помажешь локоть соком голубой ромашки, и на завтра даже синяка не останется. Знаешь, где растет этот цветок?
– Д-да… – только и смогла произнести Лира.
– Фух! Ну, слава Охранным фонарям, я то уж подумала, что ты разговаривать совсем не умеешь. Тебя как звать-то?
– Я… Мое имя… – Лиру прервало гневное сопение, которым сопровождались попытки Рикки снять себя с дерева.
– Подожди минутку, ладно? У меня тут есть одно незаконченное дельце, – Флора подмигнула Лире и направилась к Рикки.
Заприметив ее, гном, было, затих, но затем, извиваясь всем телом, разразился гневными криками:
– Ты, мерзкая человечишка! Да ты хоть представляешь, кто я такой?! Знаешь, что я сделаю с тобой, когда слезу отсюда?! Живо сними меня, а не то…
– А не то что? – улыбнулась Флора. – Посягнешь и на мои башмаки? Юбки у меня, правда, нет, но, возможно, тебя устроят мои штаны? Как думаешь, будут тебе в пору?
Лира наблюдала за всей этой сценой, затаив дыхание. Никогда еще в жизни она не видела, чтобы кто-то вот так запросто дразнил Рикки, не боясь при этом неминуемых последствий.
– Да я от тебя мокрого места не оставлю! А-а-а!.. – заверещал гном и в самом деле попытался достать Флору кулаками. Девочке ничего не стоило уйти с линии атаки, так что удары Рикки лишь напрасно рассекали воздух.
– А я смотрю, ты мастак распускать руки на девочек! – усмехнулась Флора, а после уже сама замахнулась на хулигана.
Стоило признать, что кулаки у Флоры были внушительных размеров, и пройдись она ими по лицу Рикки, простым фингалом тот бы не отделался. Однако у девочки были несколько иные планы на этот счет. В последний момент она сдержала руку, ее кулак замер всего в двух пальцах от носа Рикки.
Гном самым постыдным образом задрожал, в миг, утратив былой гонор. Кажется, он наконец осознал, что не способен тягаться силой с человеческим ребенком. А любые угрозы бесполезны, если ты не можешь претворить их в жизнь – это понимал даже такой отпетый хулиган, как Рикки.
– Успокойся, малыш, не стану я тебя бить. При одном единственном условии. С сегодняшнего дня ты никогда больше не будешь обижать девочек. Хочешь кого-то запугать или кого-то подразнить, выбери для этих целей любого из мальчишек. Делай с ними что хочешь, мне нет до этого дело. Но если я узнаю, что ты вновь обидел Лиру, или любую другую девочку…
– Я тебя не боюсь!.. – Заявил Рикки, но без особой уверенности. Да и голос его при этом слишком уж дрожал.
– Выходит, мы с тобой не поняли друг друга. Хорошо. Как насчет того, чтобы перевесить тебя на самую верхнюю ветку этого дерева и оставить висеть на ней до самого утра? – Не дожидаясь ответа, Флора схватила гнома за ногу и полезла на дерево, ловко цепляясь за ветви свободной рукой.
Тут уж самообладание покинуло Рикки, и он самым натуральным образом захныкал.
– Я не буду больше обижать девчонок, клянусь! Только спусти меня на землю, пожалуйста! Я высоты боюсь!..
Флора сделала ровно то, о чем молил ее гном. Жестокости в ней было не больше, чем у Рикки уважения к окружающим.
Оказавшись на земле, гном тут же вскочил но ноги и, спотыкаясь, побежал прочь.
– Как считаешь, он усвоил урок? – спросила Флора, улыбаясь.
– Думаю, что нет. – Лира тоже улыбнулась.
– Вот и я того же мнения. Ну, ничего, если придется, напомню ему, каково это – висеть на дереве вниз головой!
Гнома невольно засмеялась. Это девочка, только что спасшая ее от хулиганов, была необычайно смелой.
– Спасибо тебе за помощь, Флора. Меня, кстати, Лирой зовут.
– Как музыкальный инструмент? Красивое имя! Ну а я… да, точно, ты же и так знаешь мое имя.
– Но раньше-то мы не были знакомы. Зато теперь…
– …знакомы, – докончила за гному Флора. – Рада была помочь.
– Даже удивительно, как совпало, что ты проходила мимо в нужный момент!
– Ну… – Флора замялась, подбирая слова. – Вообще-то, я… следила за тобой.
– Следила за мной? Но зачем? – Лира выглядела растерянной, и Флора поспешила с объяснениями:
– Я еще на уроке заприметила, как Рикки перешептывается со своими дружками, не переставая на тебе поглядывать. Вот я и решила выяснить, не задумал ли он чего дурного.
– Спасибо тебе! Я это уже говорила, но…
– Не за что. Если честно, мне даже понравилось. Я имею в виду, быть в гуще событий.
– Мне… мне домой пора возвращаться, – тихонько сказала Лира. И отчего-то в голосе ее слышалась легкая грусть.
– Может, тебя проводить до дома? Где ты живешь?
– Я не против. А дом мой расположен в верхней части Южного корня.
– Эгей, так мы, выходит, практически соседи! Я с дедушками живу на краю Южного корня. Тогда мне тем более по пути. Ну что, идем?
– Да, пойдем.
Путь до невысоких домиков не занял много времени, да и в целом прошел без происшествий. Южный корень – впрочем, как и прочие корни Тысячелетнего дуба, – был облеплен жилыми строениями лесных гномов и фейри. Домики гномов были под стать их хозяевам – низкими и широкими. Настолько низкими, что опекунам Флоры даже пришлось заняться капитальной перестройкой своего жилища, дабы их подрастающая подопечная не стукалась головой о дверной проем. В домовладение любой другой семьи девочке приходилось входить, пригнув голову. Благо необходимости гостить у кого-то из местных жителей у Флоры не было.
Совершенно иначе выглядели жилища фейри, которые на первый взгляд напоминали птичьи гнезда, только делались из вечнозеленой травы амбра. Ее тонкие и прочные стебли переплетались весьма хитрым образом, образуя глубокую чашу. С виду эти чаши были пусты, а когда внутрь заходила фейри, то она чудесным образом исчезала.
Все дело в особой магии, которой во всем мире владел лишь их народ. Они умели искривлять пространство таким образом, что внутри их с виду скромных жилищ было куда больше места, чем можно себе представить.
Проблема заключалась в том, что войти в такой дом могли лишь представители волшебных народов. А это значило, что Флора при всем желании никак не могла заглянуть внутрь травяных гнезд и увидеть, как живут фейри.
Поэтому, когда девочка увидела, сколь много жилищ фейри располагается в верхней части Южного корня, и многие из них – буквально в нескольких шагах от дома Лиры, она обрушила на гному шквал вопросов, чтобы удовлетворить свое любопытство. Лира как могла описала Флоре внутренне убранство жилищ фейри – по крайней мере тех, в которых ей доводилось бывать.
Флора нашла их образ жизни скучным и невыразительным. По словам Лиры, интерьер фейри был максимально практичен, и в отличие от гномов, предпочитавших, чтобы в их домах было не только удобно жить, но и глаз радовался тому, что видит, фейри ценили простоту и свободное пространство превыше всего остального. Это было так не похоже на дом ее дедушек, где вся мебель имела резной орнамент, с потолка свисали сушеные травы и коренья, а любой свободный угол занимали либо книги Нолли, либо садовый инвентарь Болли. В доме было шагу не ступить, чтобы не наткнуться на что-нибудь, но зато как уютно в нем жилось!
«Каждому свое», – подумалось Флоре.
Когда она решила, что услышала достаточно, то собралась уходить. Лира еще раз поблагодарила ее за свое спасение и уже развернулась, чтобы по тропинке отправиться домой, но Флора вдруг окликнула гному.
– Слушай, Лира, а ты не хочешь завтра встретиться?
– Встретиться? Зачем?
– Ну, знаешь… чтобы пообщаться, провести время вместе. – Флора и сама удивилась своим словам. Те как-то вырвались из нее сами собой. Поэтому, немного подумав, она добавила: – Если ты, конечно, не против.
Но очевидно, что Лира была не против. Она мило улыбнулась и тихонько сказала:
– Я буду рада твоей компании.
– Значит, договорились! – С этими словами Флора подскочила к Лире и взъерошила ей волосы. Только вот с ее рыжими кудряшками это нехитрое действие проходило без последствий, у Лиры же волосы были длинными и прямыми, так что теперь они спутались и торчали во все стороны.
– Ой-ей! – вырвалось у Флоры, когда она увидела результат своих действий. – Со мной дедушки столько раз это проделывали, что я всегда хотела сама кому-нибудь так сделать. Ты уж не сердись на меня!
Первые секунды Лира выглядела до крайности сконфуженной, возможно из-за того, что не ожидала ничего подобного. Впрочем, очень скоро ее удивление прошло, а под спутанными волосами глаза весело засверкали.
– Ничего. Смена прически еще никому не вредила!
Девочки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Лира помахала Флоре рукой и отправилась вверх по тропинке, которая уводила к верхней части Южного корня. При этом гнома даже не подумала поправить свои волосы. Нет, она словно выставляла их напоказ – смотрите, мол, что сделала моя новая знакомая. Так мальчишки с гордостью демонстрировали сверстникам шрамы, полученные в выигранных драках.
В этот день родилась дружба, крепче которой Зачарованный лес прежде не видел.
А между тем Охранные фонари стали стремительно тускнеть. На деревню опускался вечер. Флора пустилась бежать, пока еще оставался шанс добраться до дома в оговоренный дедушками срок. На счастье, бегала девочка очень быстро.
* * *
Болли работал в саду, чем всегда вызывал негодование своего старшего брата. Тот после рабочего дня в библиотеке, где он восстанавливал поврежденные книги и помогал фейри изготавливать новые экземпляры, предпочитал проводить вечера за отдыхом. Как правило, этот отдых включал в себя обильную трапезу и чтение очередной книги, которую он прихватывал с собой из библиотеки.
В каком-то смысле Нолли тоже приносил часть своей работы домой, но часть эта была малой, да и помогала снять напряжение, расслабиться, отвлечься от тягостей минувшего дня. А его братишка приходил домой из Деревенского сада, где ухаживал за тамошними растениями, и вновь по уши зарывался в землю, но уже в собственном саду.
Болли на это отвечал, что для него такое времяпрепровождение и есть отдых. Так же, как для Нолли чтение.
Порой братья не замечали, что спор их возникал на ровном месте, и оттого был совершенно неразрешим. Впрочем, так ли это было важно? Они к этому попросту привыкли, да и споры их никогда не переходили в конфликты. Никто не мог припомнить, чтобы видел, как Нолли с Болли всерьез ругались, не случалось такого и в отсутствии свидетелей.
Этим вечером братья были заняты привычным для себя делом.
Болли занимался своим небольшим садом, разбитым прямо перед их домиком. Он безустанно ворчал то о сорняках, пытавшихся захватить сад, то о чем-то еще – трудно было разобрать, говорил-то он вполголоса. Нолли же как всегда предавался чтению. На этот раз это была книжка какого-то человека, изучавшего океаническое дно. И все свои исследования он облек в текст, в который теперь впился взглядом лесной гном. Ему страсть как хотелось узнать о жизни существ, обитавших во тьме под толщей воды. Он и раньше-то не видел водоемов, а теперь, когда внешний мир захвачен Смрадом, может статься, что уже и не доведется увидеть.
Когда смертельный туман стал распространяться по земле, волшебные народы решили укрыться в своих поселениях, используя магию подобно щиту. И в процессе возведения зримых и незримых барьеров, многие из них – особенно те, что владели способностью переносить свое сознание на далекие расстояния, – обратили внимание на многие материальные ценности, оставленные людьми в попытках сбежать от ими же созданного Смрада куда-то на север. Среди прочего, что нисколько не заинтересовало волшебные народы, обнаружилось великое сокровище человечества – литература.
Человек переносил на бумагу придуманные истории, коих за века собралось великое множество. Что-что, а воображение у людей достигло поразительных высот. И за те месяцы, что потребовалось Смраду для захвата территорий вокруг Зачарованного леса, местные жители сумели спасти, перенеся к себе в деревню, целые горы книг. Благо к тому моменту в человеческом поселении, где и располагалась заветная библиотека, не осталось ни души, и некому было помешать гномам и фейри в их необычной миссии.
Теперь все эти книги хранились в деревенской библиотеке. Правда, бумага, из которой их изначально изготавливали, оказалась недолговечной. Более того, при соприкосновении хоть с чем-то волшебным она в считанные мгновения обращалась в пыль. Не говоря уже о том, что человеческими языками владели лишь немногие гномы из числа старейших жителей деревни.
Они-то как раз и взялись вручную переписать каждый том на клинопись – язык деревни, где вместо букв использовались черточки разной длины, которые словно клинья входили в сплошные горизонтальные линии. Состояла клинопись исключительно из звуков, и потому написание слов полностью соответствовало их произношению.