- -
- 100%
- +
Глава 1
"Любой план бесполезен, если противник не знает, как надлежит ему соответствовать"
(от автора)
– Три трупа за ночь, не много ли с одного пятака? – поинтересовался седовласый мужчина с недовольным выражением отёкшего лица, – Блин, вчера юбилей отмечали. Думал, хоть на этих выходных выспаться получится. Так что тут, Алексей?
– У нас, Андрей Михайлович, никто не спрашивает, хватит нам или нет, – вздохнул старший следователь комитета, вытянувший «счастливый билет» подмениться именно на эту ночь, – Опера говорят, что это компания Хриплого.
– Это который от удара по яйцам отъехал?
– Он самый, Хрипунов Ярослав Макарович. Но до заключения судмедэксперта я бы не торопился с выводами. Не факт, что причина в этом – дословно ответ эксперта.
– Дай-то бог. Ладно, что дальше?
– Второй труп Корнеева Анатолия Салиевича. Предварительно причиной явился перелом шейного отдела позвоночника, в результате воздействия тупого твёрдого предмета. Загривком на кирпич приземлился. Предположительно вследствие падения из окна. Не исключено, что мог и сам упасть. Характер травмы допускает такой вариант.
– Уже интереснее, – оживился начальник, – Продолжай.
– А на этом хорошие новости закончились. Третий всю картину портит. Некий Седаков Леонид Евграфович, загнулся от потери крови в результате повреждения бедренной артерии колюще-режущим предметом.
– Так, может, и он сам на нож упал? Хех. Что кореша покойничков говорят?
– Вполне возможно, однако и предмет очень уж необычный – раскладной садовый серп. Новый, будто с магазина только. Механизм ещё в заводской смазке. На огородников-садоводов компания даже с натяжкой не тянет, плюс несезон, да и место на парник не похоже. А кореша решили в молчанку поиграть. Опера с ними, конечно, работают, но надежды немного. Все судимые по несколько раз, тёртые уже.
– Свидетели?
– Глухо. Да и место такое, на отшибе, считай. Сами знаете, кто и зачем сюда приезжает. Каждый день новые лица, камер нет, тухлая перспектива.
– Могли что-то не поделить?
– Вряд ли, на кой хер им тогда скоряк вызывать было? Не, походу закусились с кем-то, но говорить не хотят. Не канает им терпилами быть. Дегенератам.
– Сам знаешь, у них, что не канает, то проканывает. Криминалист нашёл что-нибудь? Собака, что «говорит»?
– Знаю. Ничего существенного обнаружить не удалось. Он, правда, ещё копошится там, но не думаю, что изменится что-то. Под утро дождь прошёл, так что и от собаки толка нет.
– М-да, ситуация весьма скверная. Как тут закончите, забирай-ка тех молчунов к себе. Три трупа разом – очень хреновое начало года. Поэтому результат тут нужен сразу. Или дают полный расклад как под копирку, что здесь произошло, или в камеру как подозреваемых, – тут он призадумался, хмыкнул и добавил, – Ну, или пусть подробно объясняют и показывают, на что один яйцами пригнездился, как второй из окна упал, а третий харакири сделал. А знаешь-ка что? – Андрей Михайлович оглянулся и, убедившись в отсутствии посторонних ушей, продолжил уже более тихим голосом, – Переговори с «экспертизой» о причинах смерти прежде. Узнай, как и вследствие чего она могла наступить, и посмотри, в какую сторону повернуть проще будет. Потом зайдёшь ко мне, покумекаем и решим.
– Хорошо, – кивнул Алексей.
– Сам что думаешь?
– Следов борьбы нет, и со стороны выглядит как конфликт меж собой, но зачем тогда звонить на скоряк было? В тех развалинах каждый год находят кого-то. То с дыркой в пузе, то с передозом. Уже давно бы снесли эти развалины к чёртовой матери.
– Кстати, черкани по этому поводу представление в администрацию. Твоя версия случившегося?
– Завалить их хотели, как мне кажется, но не добили по неясным причинам.
– Понятно, – выдохнул начальник шлейфом перегара и сморщился, – Всё же пообщайся о причинах смерти. Такой висяк в перспективе нахрен не нужен.
– Согласен. Сделаем, Андрей Михайлович, не впервой.
– Вот и отлично. Если что, я на связи.
Смотрящий вслед уходящему начальнику мрачный Алексей даже не представлял, с чем именно он столкнулся, и что ему предстоит ещё сюда вернуться, когда потеплеет…
* * *
Как меня срубило в кресле, так и не понял. Проснувшись глубокой ночью из-за боли в затёкшей шеи, перебрался на подушку и снова заснул. Ранним утром сон прервало внезапно возникшее чувство тревоги.
Подскочив с кровати, принял стойку и начал озираться по комнате, пытаясь спросонья понять, из какого угла веет угрозой. Что за фигня? Словно Предчувствие опасности сработало.
Однако тут же тревога начала сходить на нет, пока окончательно не исчезла. Будто остался незамеченным хищником, проходящим мимо. Приснилось? Вполне возможно, но вспомнить сон не удалось, что иногда случается.
Убедившись, что непонятная опасность миновала, выдохнул и уселся на кровать. Хоть я и продрых прилично, но всё равно чувствовал себя разбитым. Рука с ногой, кажется, начали ныть только сильнее, да и гематомы разболелись.
Надо сходить в аптеку и затариться всякими заживляющими средствами. Вот опять же. Какой гавёный мир – ни зелий, ни эликсиров. Одни таблетки, микстуры и мази, положительный эффект от которых проявится, когда уже само затянется, так ещё и с побочкой.
Ну вот как так жить можно? Посуду за собой мой, одежду стирай, оружие не носи, магию только по телевизору смотри и в счетах за квартплату наблюдай, а в рюкзак вообще влезает лишь то, что действительно в него влезает.
Как там поётся в песне? Этот мир придуман не нами, этот мир – полный отстой? Как-то так, вроде. Собирая барахло в кучу, внезапно осознал, что одной вещи всё-таки не хватает, и я понятия не имел, где именно она могла затеряться.
– Ёб твою мать… – выдохнул я, пытаясь припомнить, когда в последний раз видел второй серп, и где мог умудриться его просрать.
Увы, не вышло. Воспоминания обрывались на том месте, где заткнул их за пояс. Даже не мог утверждать, находился ли он при мне в потасовке с «хриплыми». К слову, это далеко не первый, но достаточно скромный провал в памяти.
Самый серьёзный со мной произошёл в первые две недели после возвращения из Адэлеона. Я категорически не помнил порядка трёх дней. Словно их не было вовсе, но календарь – падла упрямая.
Даже листочек завёл, чтобы кратко записывать события за день, но быстро его потерял, а провалы не повторялись. В итоге решил просто забыть об этом, списав на последствия излишнего потребления алкоголя.
* * *
Насчёт отпечатков или, говоря процессуальных языком, следов рук и прочего не переживал – перед началом того эпичного фиаско, оба серпа были грамотно обработаны, а после перчатки я нигде не снимал.
Хоть что-то помнил отчётливо. Потенциальная проблема заключалась в том, где именно тот обнаружат, если, конечно, такое случится. Это могло стать связующим звеном для целой цепочки из мелочей и нюансов, способной привести к обронившему его рукожопу.
Осёл, растяпа и просто невнимательный человек. От позыва вернуться и поискать его, воздержался. Хрен знает, чем там всё закончилось и к чему привело. Объективно, если не брать в расчёт разобранное на запчасти чмо в овраге, то ничего критичного не произошло.
Того кухонного боксёра, может, вообще не найдут. Помню, как всем отделом деда-грибника одного искали. Два года аж! Все сопки в округе облазали. Даже военных привлекали для оказания помощи – и ничего.
А обнаружил его собачник прямо в черте города в небольшом овражке, чисто случайно. Обычный пятак деревьев у гаражей. Метров тридцать в длину и двадцать в ширину. Насквозь буквально видно.
Кто бы там искать подумал, когда бабка все его грибные места сдала? Ведь до смешного доходило, когда на построение для распределения секторов прочёсывания, сотрудники выходили с пакетами и вёдрами – одно другому не мешает.
А дед всех обхитрил. Решил пройтись буквально напротив своего дома, да там и помер. Опознали по фрагментам одежды, под костями. Повреждений судмедэксперт не обнаружил, поэтому причины смерти записали в естественные. В силу возраста.
Блин, как некстати вспомнилась эта история. Ведь грибники и охотники – самая «пакостная» категория граждан. Вечно в какой-то жопе мира отыщут чей-то труп, до которого только вертолётом или вездеходом добраться можно…
* * *
Что касается «комбината по производству метательных кирпичей», то чего там такого критического могло произойти? Если не брать в расчёт проникающее ранение ноги одного из упырей, то ничего особенного.
От лишнего отверстия в ляжке ещё никто не умирал. Что до бубенчиков, так многие по ним получали. Разве нет? И на велосипедную раму слетали седалищем, да и вообще. И никто на моей памяти не помер от этого.
Что до «Лысого корня», так и на спину тоже падали. Все живы-здоровы остались. Не помню серьёзных последствий, если, конечно, затылок обо что-то твёрдое не приложился. Но его голова лежала на довольно мягкой земле.
Так что, всё ровно должно быть. Хриплый со своей кодлой на терпил непохожи. Сомневаюсь, что они ментам стучать поспешат, ябедничать. Не тот контингент, чтобы в «терпилы» записываться.
Получается, и за просраный серп переживать особо и не стоит. Логично? По мне, так вполне. Но червячок внутри уже начал активно питаться сомнениями, лихо прибавляя в весе – мне, как всегда, просто сказочно «повезёт».
Уж в чём в чём, а в данном вопросе сомнений не возникало. Убеждён, что тот адэлеоновский фарт перетянулся следом. Надо быть ко всему готовым.
Чтобы не плодить пищу для того червячка, отложил душевные терзания до лучших времён. Надо ловить момент, пока состояние нормализовалось до уровня – «кажется, не всё потеряно».
* * *
Сменив гостиницу на расположенную ближе к центру, решил попытать удачу с клиниками психологических тренингов и поддержки во второй раз. Находясь в самом крупном и развитом городе Приморского края, попробовать стоило.
Помните присказку про «некажущееся кажущееся»? Так вот, мне не показалось – всё это являлось лишь «инсинуацией». Ибо «чувства гнева и ярости – это путь в никуда и прямая дорога к саморазрушению».
Вот в чём пытались меня убедить «специалисты» в конечном счёте. Мыслить и смотреть шире не получалось у них, а «проблема», оказывается, у меня. Здорово, правда?
А знаете, что послужило почвой моему «расстройству»? Конечно же, психологическая травма детства! Это ведь так очевидно, что даже слепые провожают сочувствующим взглядом, когда прохожу мимо.
Нет, возможно, травма имела места быть, но я пришёл к вам не за этим, мать вашу! Вы объясните, как до Жнеца достучаться, а не как перестать рыдать в подушку по ночам, чем в принципе и не страдаю.
Да что вы вообще понимаете в психотравмирующих событиях детства? Выводы они, видишь ли, сделали. Знали бы, кем являлись мои родители, где я появился на свет, да кому на поруки передан был, сами травмировались бы.
Окончательно убедившись в никчёмности «профессионалов» данной сферы деятельности, решил кое-что проверить. Перекусив в уютном кафе с видом на море, отправился на поиски клубов единоборств.
Хотел провести эксперимент. Протестировать те самые показатели организма, что должны стать повышенными после участия в проекте. Анализ стычки с «хриплой компанией» наводил на мысль либо об их заторможенности, либо о моей возросшей скорости реакции.
Первым попавшимся на пути стал «Дух воина», практикующий смешанные виды единоборств и бои «без правил». Место подходящее, но название я бы сменил. Ощущение, что воин давно не мылся.
* * *
– Моё почтение! – крикнул с порога, где простоял не менее десяти минут, в надежде, что кто-нибудь соизволит подойти или просто обратить внимание, – С кем можно переговорить о спарринге?
– Ни с кем! – бросил один из спортсменов, что находился ближе и молотил грушу, – Новички на ринг не поднимаются.
– А если я не новичок?
– На старичка ты тоже непохож, – ответил тот же парень, подойдя ближе, – Слушай, у нас есть свои правила. Тут занимаются действующие бойцы. Ребята все опытные, ни один бой за плечами. Пройди до конца улицы, там Степаныч молодняк как раз натаскивает. Хороший тренер, мастер спорта, чемпион России по боксу. Уровень проще, целее будешь.
– Извини, не знаю, как тебя зовут.
– Я сам прихожу, – ля, какая цаца.
– Как скажешь, – изнеженное самолюбие оказалось задетым по самые корнеплоды, – Только с чего ты взялся судить о моём уровне? Откуда ты знаешь, сколько боёв у меня за плечами? – точнее, у Морра, но не суть.
– Чем занимался? – поинтересовался «самоприходун», оценивающе осматривая меня с ног до головы.
– Монах я, – ляпнул, прежде чем подумал, но отступать было поздно.
– Аха-ха! Парни, к нам тут шаолинь пожаловал! – рассмеявшись, крикнул тот в зал, привлекая общее внимание.
– А если серьёзно? – снова обратился ко мне «самостоятельно ходящий».
– У тебя сомнения в монахах?
– Да нет, – усмехнулся он, – Только смотри, тут по лицу бьют.
– Значит, я правильно зашёл, – усмехнулся в ответ.
– Ладно, уговорил. Давай посмотрим, чему там вас в монастырях учат. Даже самому интересно. Только сперва бумажку заполни, об отсутствии претензий в случае чего.
– Без проблем. Пусть тогда и спарринг-партнёр её подпишет. Мало ли.
– А ты борзый, – посмотрел он мне в глаза с довольно недобрым прищуром, – Подписывай и на центральный ринг выходи. Лёха, принеси бумагу с ручкой! Миш! Объяснишь человеку, что такое спорт и полный контакт?
– Да без проблем, – хмыкнул в ответ черноволосый парень с развитыми грудными мышцами, – Лишь бы потом претензий не было…
* * *
Бросив вещи на скамейку, заполнил бланк, разулся и босым поднялся на ринг. На мне остались только футболка и камуфлированные штаны. Капу и бинты любезно предлагать не стали, как и шлем, который, по идее, обязательно дают новеньким.
Не то чтобы он мне был очень нужен, просто обратил на это внимание. Видимо, решили жёстко проучить. Что ж, посмотрим. Лишь бы как с «хриплыми» не вышло. Кирпичей нигде не видно?
Из инвентаря получил только затёртые и провонявшиеся потом шингарты. Хоть что-то перепало. Ощущение, правда, что их с трупа сняли, причём уже погребённого, но да ладно.
– Ну, монах, готов? – зло улыбнулся соперник, выставив сжатые кулаки вперёд.
– А ты? – спросил в ответ безо всяких эмоций и ударил по выставленным рукам.
– Сейчас узнаешь! – произнёс тот, начав раскачиваться и отходить.
Проверочный левый впечатления не произвёл. Или он его сознательно вялым сделал, или же скорость моей реакции действительно превысила прежние показатели.
Решил не спешить и поработать вторым номером, чтобы прочувствовать свой организм, понять его возможности и узнать получше противника, который потихоньку наращивал темп.
– Да клади его уже, Миха! – донеслось из «зрительного зала».
– Чё ты с ним возишься? Только время тратишь! – прозвучало с противоположной стороны.
За меня, ясное дело, болеть было некому. Михаил поиграл в маятник и пошёл в атаку полноценно. Слушайте, такими ударами можно действительно связь с реальностью утратить.
Движения были отработаны до уровня рефлексов. Связки рук и ног шли без каких-либо пауз и с поразительной лёгкостью. А парень действительно серьёзный. Не готов судить, но явно «не первый год замужем».
Всё бы ничего, но ударам не хватало резкости. Причём ощутимо. Я без проблем уходил, уворачивался, продолжая отыгрывать роль второго плана. В какой-то момент даже решил, что тот намеренно не выкладывается в полную силу, но покрытое потом сосредоточенное лицо говорило совершенно об обратном.
– Заканчивай! – прокричал «самоходный», хоть и не дед.
Бедный Миша и рад бы, прям по физиономии видно, что умаялся уже, только сделать ничего не мог. Аж песню Высоцкого вспомнил – «Я сказал ему: Чудак! Устал ведь, отдохни! Но он не услышал, он думал, дыша, что жить хорошо и жизнь хороша».
* * *
Так и не понял, кому именно прокричали, но при очередном выпаде, резко сократил дистанцию и нанёс хлёсткий удар точно в бороду. У меня они тоже поставлены, если что. Взгляд соперника моментально остекленел.
Всё – закончил, как и просили. По инерции, утративший связь с реальностью, Миша рухнул вперёд, смачно приложившись своим измученным лицом о довольно жёсткую поверхность ринга.
Вместо криков ликования повисла гнетущая пауза. Надеюсь, они не собираются отомстить за товарища своим дружным стадом? Это как-то не по-спортивному даже.
– Ты чего сделал? – спросил изумлённый «самодвиг», явно не ожидавший такого поворота.
– Закончил, – улыбнулся я, – Сам же попросил. Так ты не ко мне обращался, что ли? – определённо, существенная доля всех моих проблем связана с языком, не имеющим костей.
– Ты кто такой вообще? От кого пришёл? – прищурился он, словно о чём-то там догадался. Офигеть Шерлок в шортах.
На ринг спешно заползла пара человек, начавших приводить в сознание товарища. В тот момент в груди возникло противное ноющее чувство тревоги – только бы не переборщил.
Очень надеялся, что самоуверенный бедолага придёт в сознание прямо сейчас, а ни где-нибудь в палате, спустя энное количество времени. Или, не дай Тьма, что ещё чего хуже. Пора сваливать.
– В каком смысле от кого? Я сам по себе.
– Тогда собирай манатки и вали нахер отсюда, пока цел, – вот и замечательно, именно так и планировали поступить. Пожав плечами, швырнул шингарты на ринг и пошёл одеваться.
На лавке одиноко скучало подписанное мной соглашение на отсутствие претензий со всеми данными, включая паспортные. Мало того что за подписью, так ещё и заполнено собственноручно.
Справедливо рассудив, что момент их вероятного предъявления миновал, аккуратно прихватил его с собой. Нечего таким бумагам где попало валяться, да и заполнять ничего подобно впредь не стоит.
* * *
На улицу вышел несколько раздражённым. Во-первых, не понравилась та грубость и интонация, с которой мне было предложено уйти. Во-вторых, одного Миши для проверки мало. Вдруг реально тормознутый был? В-третьих, он так и не пришёл в сознание.
Накинув капюшон, просто пошёл прямо без какой-либо определённой цели. Надо немного развеяться, проветрить голову. Да и полноценно поесть не мешало бы. От прежнего перекуса и следа не осталось.
Но далеко уйти не успел. Буквально минут через десять (Надо было активнее ногами перебирать, а не плестись) на плечо грубо легла чья-то рука. На что раздражённый организм отреагировал соответствующим образом.
Схватив кисть неизвестного, но явно охеревшего и поверившегося неизвестного, перехватил его «кеглю» второй рукой, сместился назад и перекинул через себя борзое тело. Развернувшись, обнаружил ещё двоих спортивных парней.
Хоть те и выглядели уверенными, но на полшага всё же отступили. Снова поднялась волна тревоги. Сука, неужели этот ваш сраный Миша отъехал? Надо срочно сваливать. Затеряться в большом городе не проблема, особенно если транзитом в нём.
– Слышь, монах, или как там тебя? – обратился тот, что находился справа, – Бумагу верни.
– Вы о чём, парни? Какую бумагу? – попытался прикинуться шлангом.
– Сам знаешь какую.
– Ты чё творишь, урод?! – послышалось со спины негодование любителя грубо лапать прохожих. Пришлось развернуться боком, чтобы контролировать оба фронта.
– Угомонись, Вова, – тормознул возмущённого товарища первый, – Мише скорую вызвали. Он так и не оклемался, – это уже относилось ко мне.
– Парни, это же спорт. Всякое бывает, – ответил, пожав плечами, – Готов поспорить, у вас там от каждого такая бумажка имеется. Значит, и у Миши претензий быть не должно.
– У нас есть! – выкрикнул «асфальтный летун», – Данные свои оставь, на всякий случай. Паспорт сфотаем, и вали куда хочешь.
Подобная охеревшесть вывела из себя. Не так чтобы сильно, но убивать уже захотелось. Блин, как сложно держать грань между этими мирами. Смеркалось, народа вокруг нет, освещение слабое…
– Ты конченный, что ли? – ангельским терпением и культурой речи похвастаться никогда не мог, да и не особо хотелось, – Нахер иди, фотограф недоделанный.
– Чё ты сказал? – «летун» принял стойку.
– В уши долбишься?
– Вова, успокойся! – снова осадил первый, – А ты не хами! Тебе никто не грубит, кажется?
– А это, как посмотреть. Не слишком ли охеревшие желания? У нас в Хабаре за такое спрашивают, – очень надеялся, что поиски уведут в том направлении.
– Слушай, мужик, при чём тут твой Хабаровск? Мы во Владивостоке, если чё. Ты человека в больничку отправил, хрен знает что с ним. Просто верни бумагу и иди куда собирался.
– Вы, видимо, не слышите, что я вам говорю. Где, как и что было просрано вами, не моя забота.
– Нас трое, – произнёс первый, восхищая своей очевидностью и умением считать как минимум до этой цифры.
– Вы спортсмены или гопники?
– Сейчас узнаешь, – ответил второй, – Короче, хватит с ним базарить, – парни начали расходиться в стороны.
– Про неспортивное поведение не слышали? Нет? Тогда начнём, я не возражаю. Кто первая? – надо быстрее заканчивать и отваливать как можно дальше.
* * *
Никакого махача не вышло. Он даже начаться, толком не успел. Тот, которого я перекинул через себя, не учёл опыта прошлых лет и решил повторить попытку, только уже с прицелом на удушающий.
В этот раз исход получился более трагичный. Ну, перекинул его чуть сильнее прежнего, казалось бы. Вот только мы находились у края дороги.
Водитель, проезжающего мимо микроавтобуса, не успел среагировать на резко изменившуюся дорожную ситуацию. Удар, многоговорящий хруст черепной коробки, и лишь затем визг тормозов.
Жёванный крот! Ездить в городе медленнее надо, урод, блин! Пока до водилы с товарищами перееханного доходила ситуация, я, уловивший её суть быстрее, развернулся и рванул с места.
Перебежав на противоположную сторону улицы, перескочил через леерное ограждение и заскользил вниз по довольно крутому косогору. Владивосток – город, стоящий на сопках и окружённый морем с трёх сторон.
В конце спуска шла подпорная стена дороги высотой метра четыре, и если бы не успел затормозить, то мой забег завершился бы довольно быстро и нелепо. Но обошлось.
Давно заметил, окружающим везёт меньше, чем мне. Особенно если их намерения недобрые. Свиснув на руках, спрыгнул и помчался дальше по направлению движения, чтобы лишний раз не светиться в видеорегистраторах.
Метров через сто оказался на перекрёстке. Впереди виднелись крыши металлических гаражей и какой-то пустырь. То, что надо. Владивосток – город контрастов.
Развернувшись, удостоверился в отсутствии преследователей и рванул к ржавеющим металлоконструкциям. Тьма, как же меня бесит, что приходится вот так убегать!
В тот момент пришло понимание об утрате точек соприкосновения с этой реальностью. Я был полностью от неё оторван, словно мясо с костей, которое обратно уже не приживётся.
* * *
Чужой среди своих и свой среди чужих. Мне во что бы то ни стало нужно выбраться из этого мира. Я уже не смогу войти в прежнюю колею и подстроиться под него. Всё будет становиться только хуже.
Главное, Жнец начал подавать признаки жизни. Выходит, «древнее зло» пробудить всё-таки реально. Но мне не нужны его эпизодические «всхрапы», мне нужен Он, весь! И чем раньше, тем лучше.
Не так, как произошло в той канаве – я практически не помнил, как именно расправился с тем любителем бить женщин и детей. Это очень плохо. Необходима полная ясность сознания.
Происходящее напоминало компьютерную игру, когда после прохождения начинаешь с самого начала, только против более сильных соперников и с ранее полученными навыками, но не прокаченными.
По всему выходило, что мне снова предстояло пополнить сосуд с душами, но в данном мире с этим имелись определённые трудности – убивать людей и животных законом запрещено.
Даже избавление социума от отъявленных негодяев здесь называлось убийством, а не справедливостью или возмездием. Да и про всяких четвероногих тварей тоже говорить не приходилось.
Для одних требовались оружие, лицензия и уйма времени на поиски. А умерщвление других считалось живодёрством и жестоким обращением с животными. Да и за что их просто так?
К слову, некоторые особи, находящиеся в категории «убийство», вполне достойны переквалификации на «жестокое обращение с животными». Не всех людей людьми назвать можно.
Не спорю, я тоже эталон сомнительный, но всё же. Проблема заключалась в том, что необходимое мне для розжига «топливо» являлось очень специфическим. Придётся что-то решать, поскольку иного выбора у меня не было.