- -
- 100%
- +
Облака бегут, краснея.
– Знать пора бы наизусть:
Брать того, кто повкуснее!
– Самый вкусный – глупый самый?
Самый толстый и большой?
– Заманить его, как дичь!
Встать на скалах? Встать над ямой?
Думай, волчик мой, не хнычь!
Олени угрожают и кричат,
И сразу убегают под защиту леса.
Но вот один, накушавшись хвоща,
Идет с копьем, исполнен интереса.
Вот он увидел – волк упал
В кривой расщелине, меж скал.
Надежен каменистый мост.
Олень ударил очень жестко
Но очень ловкий волчий хвост
Умчался к серому подмостку,
Разъярившийся олень
Призывает сразу к бою.
Но изгиб. Обломок. Пень.
Сбоку, сзади – сразу двое
– Получай! Хрусти! Трещи!
Идолов себе ищи!
Серый хвост летит трубою.
– Хвосты мы держим при себе!
В награду яростной борьбе,
И в окончание недели
Его рога сейчас поделим!
Разыскивают крепкий камень.
Одним – по пять, другим не – больше двух.
Считает, что дележ неравен
Изящный волк с большим узором.
Он сердится, рычит (не вслух)
«Но я не стану гнусным вором».
Другие спорят и ругаются.
Их страсть к сражениям туга.
Забыв про самые рога,
Оскалив рты, всерьез толкаются.
Однако ненависть друг к другу
Им недоступна. Дичь всегда
Кусают честно и по кругу.
Откуда притекла вода?
Озер великих рядом нет.
Но есть воды тягучий след –
С огромной сухопутной рыбы,
Которая лишь спит в воде.
Ее блестящие изгибы
Всегда приносят путь беде.
Она – роняет черный яд,
И в нем чернеют сразу травы,
И запахом дурной канавы
Просторы от нее горят.
Вблизи тот след ужасно зол.
– Колоть ее! Нам нужен кол!
Но где найдется подходящий?
Есть рядом просеки и чащи.
Их тянут, тянут и ругают.
Изящный волк с узором предлагает:
– Разумно брать стволы сухие,
Не тратя сил всех объятий…
– Да! Эти штуки неплохие!
Сказал другой, его приятель,
Второй по силе он в отряде.
В лесах ужасно много пади,
Там черви и сороконожки.
Засохший ствол о дуб скребут,
Чтоб стал ровнее он немножко…
(Сергей долго думал, были ли тогда у волков постоянные инструменты. С чем они пошли в поход. Просто камень можно и так найти. У волков ведь тогда не было ни поясов, ни карманом, ни мешочков. Он задумался и отчасти перестал следить за стихотворным размером)
Толстая рыба шипит как змея,
На джунгли лениво таращится.
Обманчивы плавников края:
Хватает доверчивых ящериц.
На рыбу напали с разных сторон,
Стараясь, что пасть открыла,
Рыба лениво, как будто сквозь сон,
Ломает засохшие вилы,
Хватает за ствол! И трещит, и хрустит!
Давит собой массу кочек.
– Смело, ребята! Прямо ей – в глаз!
Удар. Но не очень он точен.
Прыгает рыба на несколько метров!
Врезается в пеструю глыбу.
Ее толкают вверх животом,
Бьют ее кольями, а потом
Пускают в ход острые камни.
Клыки в битве неравной
Стоит безмерно беречь и беречь.
Жарко! Как будто засунули в печь.
Поймали! Поймали! Тащат. Дрожат!
След между кольев разбитых зажат.
Ядом течет, и все время густеет,
Запах ужасный неистово сеет,
Тело внезапно распалось на части.
Вряд ли такие уж это выдались страсти.
Чудище-рыба! Подумаешь, гриб!
Видеть пришлось и ужаснее рыб.
Но волки смотрят огорченно:
Пропал трофей. Кто б мог помочь.
Бросают эту рыбу в ночь
И убегают возмущенно.
…
(Здесь должна быть описана сцена встречи со взрослыми волками, рассказ и поучения. Молодые волки рассержены тем, что их не оценили по достоинству)
– Зачем нам слушать чьи-то там слова?
– Могли бы сами нам помочь сперва!
– Когда хотим – мы все не хуже старших!
Спустя пять дней отряд опять на марше.
8
– Так писать можно бесконечно. Это и требуется? Нужно спросить, подходит ли такой стиль для детской литературы. Я сам еще не придумал, что случилось с нашими волками. Написал вроде бы немного, но уже устал. Кажется, я там не размышлял о Вселенной?
Сергей перебрал рукописные листы.
– Совсем немного. Почему же я так устал?
После каждого дня, проведенного с Русланой, Сергей испытывал похожую усталость. Он подумал, тогда постоянно свинчивали, скручивали, что-то собирали и постоянно общались. По лицу Русланы не было заметно, что ее утомляют такие непрерывные опыты. Сергей также не заметил каких-то особых знаков внимания по отношению к себе и не мог определить, понравился ли он Руслане или не понравился. И он сам не оказывал знаков внимания. Впрочем, он занимался с ней ее делами, совершенно бескорыстно – это тоже форма внимания. Сергей считал, если хочешь сделать девушке приятную вещь, не обязательно восхищаться ею лично. В художественной литературе влюбленные очень часто восхищаются друг другом – а потом часто ругаются. Сергею не слишком хотелось ехать куда-то с деловой ученой волчицей, если он ей не нравится. Он решил уточнить этот вопрос. Начертив таблицу, Сергей стал вносить туда разные параметры, говорящие об отношениях. Он выделил три группы: хорошие отношения, скверные отношения, и то, как было с Русланой. В литературе влюбленные принадлежат к самым разным народам – Сергей вспоминал, что бывает именно у волчиц и с волками – вспоминал, и к удивлению его самого в памяти ничего такого не было. Он не имел пары прежде; но что-то же он должен был запомнить. Каких вообще он видел волчиц? В памяти тут же выскочила профессор химии: в вузе не было своей химической кафедры, поэтому преподаватели приходили из других вузов. Та волчица была неопределенного возраста – зубы совершенно желтые, неприглядное лицо с очень ярким цветом волос. Наверное, волчица использовала искусственные красители, которые тогда были исключительно импортные. Волчица читала лекции, не вела семинаров, зато принимала зачеты. Она прославилась тем, что могла вести зачет до поздней ночи, часов до двух, а то и до четырех; домашних дел у нее, очевидно, не было; волчица любила «мурыжить» по любой из тем, задавала вопросы не только по материалу и по выводам из материала, но также по тем вопросам, которыми занимают только прямые специалисты, да и то не все. Недостаточно знать весь материал наизусть; требуется уметь его использовать в бесконечных вариациях. Зато на экзаменах она задавала вопросы в пулеметном ритме и независимо от ответа все ставила двойки. Сергей страшно боялся к ней попасть, и попал в результате к одному еноту, который тоже два часа гонял его по всему курсу, но в итоге поставил «четыре». «Вы знаете, но не понимаете всерьез» сказал тот енот. Сергей тогда не обиделся, и лишь потом, вспоминая, стал сердиться. Профессор была надменная, все студенты-волки ее не любили. Была еще одна математичка, она тоже не понравилась… Сергей почувствовал, его уводит куда-то в сторону. Почему-то плохое запомнилось острее, чем хорошее. Безусловно, было много хороших моментов. И была справедливость. Чего стоит, например, профессор Сависовкин, вальяжный субъект с вечно веселым голосом. Этим голосом он бодро и легко говорил всякие неприятные вещи, высмеивал студентов, унижал молодых научных сотрудников. О последних Сергей слышал из проверенного источника. Сависовкин имел обо всем свое мнение, даже в тех вопросах, где совсем не разбирался. Во времена ОЭК у него были какие-то фундаментальные работы, вероятно, поэтому его не выгнали из всех мест. При ОЭК Сависовкин ругал волков, но после того как ОЭК исчез, Сависовкин решил, что к нему это не имеет никакого отношения. Он высмеивал бодрым голосом научные труды, диссертации, дипломные работы. Он имел отношение к биофизике, поэтому вмешивался во все смежные дисциплины, а также в химию, математику и в инженерное дело. Сергей его видел на лекциях в других вузах. Сависовкин подавал себя так, как будто он –
медийная личность мирового уровня. Связываться с ним не хотелось совершенно. Сависовкин имел отличное здоровье; но вот, совсем недавно, Сависовкину довелось прийти на заседание по приему диссертации к защите. Сависовкин все послушал, а затем разошелся тирадой. Он критиковал и лично молодого волка, автора работы, и его институт, и весь стиль мышления, изложенный в диссертации. Он выступал напористо, демагогией создавая ореол несокрушимости своих слов. Он ругал диссертацию со всех сторон, хотя сам никогда не занимался этой темой. В довершении всего он произнес:
– Как Вы вообще осмелились прийти сюда?! Коллеги, нас тут за дураков держат!
Молодой волк отвернулся. Ответить он не мог, поскольку Сависовкин не обращался к нему, а только выступал. Не-волки сидели со скучными лицами, им было все равно; один из немногих волков встал и сказал громко: очевидно, Сависовкин считает себя представителем господа бога на земле, никак не меньше. Сависовкин хотел поругаться, но ему не дали. После заседания Сависовкин опять ругался. У Сависовкина была одна привычка: он любил гулять по ночам, часто на бегу. Во время одной из пробежек он споткнулся, а дальше – его так отметелили, что он уже не встал. При этом не было ни ран, ни переломов. Бандиты так аккуратно не умеют. Сергей с удовольствием подумал о падении профессора. Опять уводит в сторону. Что же это за тема – девушки? Кто-то из приятелей однажды рассказывал свои сны, в которых он и его подруга переносили фантастические приключения, и все заканчивалась успехом. Сергей полистал фантастику из разных миров и о других мирах. Об одних народах до сих пор нельзя точно сказать, кто это такие; другие называют себя люди. У людей обширная литература. В своих мирах они охотятся на диких волков и на других диких зверей, иногда – дружат с ними. Сергей стал пересматривать всю фантастику подряд, желая, чтоб она стимулировала его воображения. Тем много.
Но повторять других неинтересно. Фантастики в стихах вообще нет. Двигаться по этой части? Говорят, есть огромное количество фантастических фильмов. В Кралепоре показывают только то, что прошло контроль, а у волков очень строгие стандарты. Довольно долго Сергею ничего не снилось, а потом вдруг приснился целый фильм.
… Провинциальный город. Фермы. Залитая солнцем природа, неспешная жизнь вокруг. Внезапно деревенские жители все как один отказываются работать и разъезжаются кто куда. Городские люди занимают пустые дома и ранчо, радуются выгоде, но вскоре среди них начинаются драки, жестоки споры и вражда. Происходят убийства. Полиция видят только убитых. Кто-то убил сам себя. Тревожность в расплавленном воздухе. Юный полисмен открывает заброшенный дом, идет по комнатам, что-то ищет, что-то прячет в карман, оборачивается – его лицо становится старым. Он кричит и в кого-то стреляет.
…Деловой город. Башни, искры, поток машин. Деловые люди неспешно обсуждают дела в провинции. Говорят о преступных бандах и о маньяках; в городе есть свои преступники, но они – такие же деловые, носят костюмы, отлично разговаривают. Социальное расслоение. Больница для душевнобольных. Холодный пол вызывает проблески сознания. Пациентам нарочно не выдают тапочек и носков. Ступая босыми ногами, они ходят по палатам, некоторым, наименее бойным, разрешается выходить в коридоры. Они ищут невидимых собак и кошек, у кого-то есть птичка – раньше она жила в клетке, у него на квартире, а теперь летает, но он уверен, что она прилетит через стены и стекла. Птицы нет, это понимают сами пациенты. У некоторых практически ясное сознание. Их болезнь носит физический, а не душевный характер, однако жестокие врачи не верят и всех держат в одном состоянии. «Птичка, птичка!» – кричит больной и падает в припадке. Ругаясь, его увозят санитары. Пациенты начинают бояться неизвестно чего; любой скрип или случайный луч света их пугает, тревожно они протягивают руки и пытаются схватить мираж. Молодой человек попал сюда после гибели близких. Он пытался покончить с собой и его считают «неизлечимым» (он не может пройти специальных тестов). Все же ему позволяют ходить ночью по коридорам. Он идет в полумраке и видит стены, облицованные блестящими пластинами. Некоторые из них металлические. Зеркал очень мало; но все же есть зеркала. Молодому человеку кажется, что за ним бегут; в блестящих стенах идет мелькание фрагментов: не то ленты, не то хвосты. Молодой человек против воли оборачивается к зеркалу и видит в нем оборотня.
Это волк и пес, не похожий на диких волков, не похожий на разумных волков; скорее, это демон. Демон скалится и выходит из зеркала прямо на пол. Он огромный, стоит на пальцах, а не на ступнях, его пальцы покрыты когтями. Демон спрашивает:
– Сколько вас еще таких?
Молодой человек падает. Его находят утром без чувств. Санитары его очень грубо тащат. Внезапно он говорит крайне деловым и уверенным голосом. Такого еще не слышали. Он не помнит ничего из произошедшего ночью, однако помнит все остальное и рассуждает крайне здраво. Он легко проходит все тесты, его готовы выписать. Внезапно он все вспоминает. А тем временем несколько других больных тоже видят в отражающихся поверхностях волков, видят это во сне. Благодаря этому волки-оборотни могут становиться материальными. Они не оставляют никаких следов, за исключением очень мелкого песка. Песок приносят и с улицы, поэтому никто не обращает внимание. Несколько пациентов умирают во сне. Молодого человека выписывают.
Он не знает, как жить дальше. У него осталась квартира и небольшой счет. Он хочет найти свою давнюю знакомую. Между тем на улицах говорят о чудесном исцелении нескольких смертельно больных детей. Молодой человек узнает, что мать одного ребенка ходила совершать мистические обряды. Ребенок совсем выздоровел; но теперь начали умирать взрослые родственники. Некоторые из них богаты. Мать скорбит и одновременно пользуется наследством. Один из знакомых молодого человека, тоже бывший душевно больной, ищет его и рассказывает ему о волках. «Надо всем рассказать об этом!». Он утверждает, что может создавать портал, по которому волки-оборотни выходят из своего анклава. Молодой человек пытается отговорить его. Внезапно ему звонит девушка. Он едет к ней и пытается помочь ей решить проблемы. Тем временем знакомый обращается к спецслужбам. Над ним смеются; тогда он прямо в кабинете, в тихой обстановке, смотрит в зеркало и произносит нечто, и думает о чем-то особенном. В зеркале появляется волк. Спецслужбы поражены. Человек проводит несколько таких сеансов, утверждая, что может вызвать волка по-настоящему. Его увозят на сверхсекретную базу. Спецслужбы хотят все держать в тайне, ничего не говорят правительству, военным, пытаются найти всех, кто также видел тех волков. Молодого человека и его подругу арестовывают, затем внезапно выпускают. Они бегут из города и поселяются возле лесных массивов. Тайное следствие установило, что остальные очевидцы мертвы. Человек-заклинатель решает открыть большой портал, чтобы работники специальных сил могли захватить волка-оборотня. Волки долго не хотели появляться. «Я заставлю их выйти!» – заявил человек и предельно напряг свои ментальные усилия. В специальном зале, в окружении приборов и вооруженной охраны начальники спецслужб установили зеркало с инкрустациями. Человек не мог объяснить, за счет чего открывается портал, тем не менее, его слушали. В зеркале начале мелькать уши, и хвосты. Человек закричал и велел волкам в зеркале остановиться. Те встали. Пребывая в трансе, человек велел выйти одному, затем второму. Волки вышли. Человек глядел неистово стеклянным взором. Охрана вибрировала, не решаясь сделать шаг назад. Человек был неподвижен, волки тоже. Казалось, время остановилось – но электрический таймер работал. Работали компьютеры, соединенные с массой датчиков, но ни один, даже самый чувствительный не регистрировал даже малейших физических изменений, как если бы волки были просто миражом. Человек посмотрел на волков и велел им сесть. Один волк присел. У другого на лице мелькнула вполне разумная гримаса. Человек закричал: на колени – и голос его вдруг оборвался. Оборотень-волк произнес совершенно разборчиво:
– Хватит. Неужели вы решили, что мы будем подпрыгивать перед вами? Что мы будем слушаться ваших простых слов. Это довольно смешно.
Как из ниоткуда, из стены появились еще волки. Охранник завизжал; волки разом на него взглянули и тот человек замолк. Люди были поражены и ожидали продолжения. Волк, который говорил, подошел к заклинателю и просто пронзил его рукой. Заклинатель взметнулся, его потащило вперед, затем он упал. Его тащило уже по полу. Волк выдернул руку и произнес:
– Ничего тут нет! Зато мы – уже знаем!
Волки запрыгнули обратно в портал, и едва последний хвост мелькнул, все пропало. Заклинатель лежал на полу, а под ним росла и растекалась страшная лужа. Крови не было, когда волк ударил. Он ударил?… Человек умер.
Охране и рядовым сотрудникам, которые присутствовали в том месте, сообщили, что произошел неудачный опыт с голограммами. Человек мог их создавать, но умер от истощения, от чрезмерной мощности. За разглашение полагается жестокая кара. Никто и не думал разглашать. Руководство спецслужб решило обратиться к экстрасенсам. Однако в тот же день по стране прошла череда внезапных и странных смертей. Все случалось моментально, никто ничего не успевал заметить, и лишь собаки кричали неистово, словно чуя врага. Специалист по экстрасенсорике обращается к человеку, который умеет колдовать и «напускает порчу». Тот предлагает напустить порчу на след. На следующий день он умирает. Его везут на вскрытие. На этаже вдруг появляется оборотень. Его цель – тело колдуна. «Захотели нам мешать?!» – говорит он игривым голосом. Стрельба. Пули уходят в сторону. Оборотня-волка можно ударить холодным оружием. Один из спецназовцев легко ранит волка, но волк тут же рвет ему лицо. Вскоре происходит нападение на центр, где спецслужбы использовали экстрасенсов. Волки выходят сами по себе и уничтожают всех, кроме парализованного старика, тоже экстрасенса. Его находят. Тот бормочет без конца, что готовится вторжение. Спецслужбы в полном смятении. Правительство требует ответа, привлекает военных, но отряд спецназа попросту исчезает. Дальше – ожидают вторжения. Но его не происходит, вместо этого какие-то бегущие картины…
…Сергей проснулся в смятении. Неподвижная тихая обстановка возникла столь же неожиданно, как и те оборотни. Вокруг была его квартира. На всякий случай Сергей пощупал стены и вещи. Он уже не заснул до утра, и в течение всего дня старался не смотреть прямо в зеркало. «Ведь я с ума не сошел. Но вся эта история получилась удивительно слаженной…». Сергей не мог поверить, что увидел этот сон впервые. Ему казалось, где-то уже была эта история. Тогда в Кралепоре уже научились восстанавливать фильмы, записанные на древних цифровых носителях, из других Миров. Сергей кое-что видел, но не увлекался фильмами, предпочитая читать. Если он не думал о Руслане вечером, ему спалось хорошо. Один рад, для эксперимента, он стал думать, и опять случился дурной сон – правда, не такой выразительный и длинный, как в тот раз. О девицах лучше вообще не думать, решил Сергей, так гораздо спокойнее.
9
С середины апреля в Кралепоре началась активная работа по благоустройству зеленых насаждений, организации лесопарковых зон в городе и за городом. Сергей записался на общественные работы, выбрав место новых электротрасс, чтобы заодно оценить их работу. В конце месяца уже кругом стоят сорняки. Для их извлечения разработана специальная установка, комбинация автоматического культиватора и мотоблока. Зубцы, контактирующие с землей, имеют самую разную форму, что позволяет удалять сорняки заданного размера. Автоматический культиватор прост в эксплуатации, зато довольно сложно настраивается. Его также можно использовать в качестве простого мотоблока, тогда он просто вспашет землю. Дано указание не портить траву. Сергей занимался в других местах, а там, где сорняки, работают самые молоденькие, среди них есть группа лисиц и лисов. Ребята-волки из чего-то поссорились с лисами; закончилось все мирно – волки не стали бить лисов, просто показали им язык и ушли к другим участкам. Мотоблоки так и остались несобранными. Лисы попробовали самостоятельно их настроить, но у них ничего не вышло. В сущности, они и не умели этого делать. При неправильной сборке мотоблок дико рычит и даже швыряется деталями. Лисички принялись полоть сорняки вручную. Парни-лисы походили, повздыхали, присели на корточки, надеясь что-нибудь изобрести. Участок борьбы с сорной травой был огромный. Через два часа лисы робко спросил: нельзя ли попросить кого-нибудь, чтоб помочь с техникой. Руководитель работ сказала:
– Можно! Найдите, кто согласится.
Медведей было мало, да к тому же они сами не умели ничего настраивать. Медведи лишь толкали собранные готовые мотоблоки и большие тележки. Используя мобильную связь, волчица отправила запрос всем группам. Ребята-волки уже договорились и не хотели помогать «рыжулям», а заставить их, приказать было никак нельзя, ведь все участвуют добровольно. Наконец, сообщение дошло до группы Сергея.
– Я схожу к рыженьким. А то они отрежут себе все пальцы.
Лисички смотрели тревожно. Сергей быстро наладил аппарат; не зная, кому передать, он принялся работать сам. Сорняки вылетали потоком и ложились поверх травы, сама трава оставалась нетронутой. Сергей обработал большой участок.
– Следите, чтоб были именно эти настройки. Вот здесь их нужно подкручивать. Следите за этим индикатором, вот значок… простите, можно Вас позвать? Смотрите вот сюда, если съезжает, подкручивайте здесь. Если сильно съехало, лучше не трогать. Будьте внимательны, смотрите раз… в минуту. На самом деле, здесь нормальная система. Как меня зовут? Смотря кто и смотря зачем. Спросите у руководителя, там есть все данные. До свидания.
Сергей ушел, не разглядев толком ни одну из лисичек. Для чего смотреть на них. Но лисички, очевидно, его запомнили, обратились к волчице-руководителю, чтоб узнать, что Сергея зовут Сергей. Волчица еще сказала им, где он работает. Лисички решили, что Сергей очень умный.
Некоторые из них работают в детских культурных учреждениях и там их в принципе может видеть энергичная Спортина (у нее широкий фронт работ). Непонятно только, как она смогла так быстро все узнать. Сергей был изумлен, когда к нему на работу пришло официальное приглашение от Министерства Культуры с просьбой провести однократную культурную работу, а именно прочитать лекцию на фабрике номер 105. Сергей спросил, что это за фабрика.
– Хлебные и кондитерские изделия. – фабрика расположена за городом, но очень близко к городской черте. – Какой контингент? – Вроде бы там одни лисы. Это в рамках рабочего дня, так что в тот день можешь совсем не приходить. Что, идти не хочется. Да, я думаю, там ничего не поймут, если там делают булочки. Но все-таки Министерство Культуры.
«Интересно, откуда Спортина все узнает?» Сергей сказал, что сходит, и с работы позвонили.
Доклад нужно делать в научно-популярном стиле. Сергей занялся этим без особого энтузиазма – лисы не то, чтоб ему не нравились, просто он не имел никаких позитивных воспоминаний, с ними связанных. Он подумал, Спортина может иметь близких родственников среди волков, работающих в КРБ. С другой стороны, с какой стати Комитет будет посвящать Спортину в подробности своей работы, пусть даже в этом направлении. Рабочий материал не разглашается, это одно из железных правил. Конечно, если там работает муж… Но разве есть у Спортиной муж? В Кралепоре волки не пользуются обручальными кольцами. Говорят, есть приметы, по которым легко отличить замужнюю волчицу от незамужней; Сергей этим не интересовался. Он сошел с тротуара и зашагал по траве с большим количеством лютиков. Такая трава не газон и всем детям разрешается на ней бегать. Возле фабрики трава слегка скошена. Фабрика напомнила Сергею детский сад: большие окна и всего два этажа с мозаикой. Это только один корпус; всего корпусов довольно много. Сергей стал искать администрацию и услышал голоса. Юная лисичка толкала тачку, доверху нагруженную вторсырьем. Контейнеры стоят далеко. Следом вышагивал невысокий красивый лис и о чем-то говорил, после каждого предложения добавляя «ты что». Внезапно он стал критиковать, а лисичка слушала покорно.
– Ходите, все ходите. А где смысл? Тут не детский сад! Взрослые граждане работают! А вы – собрались! Ты что?
Лисичка сказала робким голосом
– Но ведь только хотели посмотреть… – лис ее перебил:
– Нечего смотреть просто так! Только тратить зря время. Или вы шпионите? Ты что, хочешь, чтоб тебя посадили?! Они могут! Они все могут, а деревенские тебя еще… – он увидел Сергея. Лис толкнул лисичку под локоть, очевидно, желая заставить ее идти быстрее. Сергей быстро подошел и сказал:
– Здравствуйте, скажите, где здесь вход в административный корпус?
– А Вам зачем? – спросил лис довольно резко.
– Пригласили прочитать лекцию.
– Куда? Вы что, из Университета?