Следы краски на лице

– Нет, из ЦКО «Энергия»

Лис поглядел на Сергея – Сергей заметно выше. Пробормотал:

– Сейчас прямо, налево, направо, до корпуса восемь.

– Там указан номер?

– Нет, но там узор особенный! Там – как куст с цветами, на голубой стене – лисичка стала объяснять. Лис ее опять перебил и сказал, что ее лично никто не уполномочивал говорить с… официальными лицами. Сергей вдруг сказал:

– Вы зачем кричите? Или это Ваша супруга? На жену тоже не стоит орать в общественных местах. И в других тоже.

Лис немного отступил назад. Испугался, судя по глазам, но хочет быть официальным. Тогда пусть все и делает.

– Я хочу Вас попросить сообщить в администрацию – немедленно!

– Хорошо. Отвези. Я сообщу…

– Вот и сообщите. Сейчас. Пусть готовятся! – сказал Сергей.

Лис немного поджал хвост и засеменил к корпусу. Он обернулся и опять увидел Сергея. Тогда он заспешил всерьез. Сергей потрогал тачку: довольно тяжелая для девушки. Он поискал глазами контейнер, толкнул рукоятки, тачка поехала. Лисичка побежала следом.

– Это не муж Ваш был?

– Ой, нет!

– Он знакомый или родственник? Руководитель?

– Он тоже здесь работает. Он знает, как управлять компьютерами, это очень важно.

– Тогда зачем он кричал на Вас? – лисичка смутилась и опустила уши, как если б была виновата в чем-нибудь. С задней стороны ее уши – словно черный бархат, волосы на голове лежат единой композицией и доходят до нижнего края лица. У лисички комбинезон без рукавов поверх простой майки. Сергей оперативно раскидал вторсырье по контейнерам.

– Идемте, я должен прочитать лекцию. Даже странно, ведь я не большой ученый. Я вообще не ученый.

В маленьком зале суетились. Когда Сергей пришел, аппаратуру только начали настраивать. Единственный на фабрике программист (именно он ругал лисичку) принес маленький компьютер, но, увидев Сергея, решил больше ничего не делать. Он боялся, что Сергей найдет недочеты и захочет его стукнуть. Сергею самому пришлось все собирать и загружать систему. На лекцию пришли все, кто не работает на конвейере и не дежурит непрерывно, исключительно лисицы; привели детей из садика, который тоже был при фабрике. Сергей несколько раз подумал, что и дети, и взрослые ничего не поймут из его доклада; но раз уж сами захотели, пусть слушают, и нужно говорить хорошо. После доклада все аплодировали. Сергей наотрез отказался взять у лисиц кондитерские изделия, даже те, что были упакованы. Он ссылался на регламент и добавил: «Я уже не маленький!». Почему-то все дети засмеялись.

Фабрика работает на частичном хозрасчете: есть основной план, по которому организованно выделяют сырье, и есть дополнительные приработки, когда рабочие фонды используются для производства дополнительной продукции. Для дополнительной работы нужно самим покупать сырье и платить взносы в фонд амортизации, поскольку аппаратура работает сверх основного плана. Также есть налог на дополнительную продукцию, но он весьма небольшой. Поскольку вся розничная торговля идет через магазины, на фабрику должна прийти заявка от них. У магазинов – свой рабочий план. Все магазины находятся под контролем государства, к ним не относятся малые сельские рынки, где зайчики и другие могут продавать продукты собственного труда. Перепродавать партии фабричного товара запрещено законом. КРБ отлично ловит спекулянтов. Зарубежные зайцы любят кралепорские печенья и пряники. Зарубежная торговля также контролируется государством, поэтому даже если фабрика отправит зайцам вагон пряников, валютные поступления придут не к ней. Тем не менее, на фабрике чувствуют себя неплохо и если потрудиться, всегда можно заработать сверх плана. Торты короткого хранения – роскошные, с узорами ручной работы – Кралепор не производит. Волки и лисы считали глупым готовить такую продукцию на фабриках: ведь она быстро портится. Кто хочет, сам приготовит торт.

В хорошем настроении Сергей вышел на улицу, пошел налево и опять увидел того лиса – программист стоял с клавиатурой подмышкой. Сергей прошел бы мимо, но лис уставился на него. Тогда Сергей произнес:

– По морде дать? – он и не думал делать ничего подобного; это как-то вырвалось само. Лис юркнул в дверь. На фабрике работают всего несколько мужчин-лисов: водители, техник, еще кто-то, все немолодые лисы, за исключением программиста. Очевидно, на этом предприятии он имел большое влияние.

Размышляя о своем, Сергей вышел к широкому проспекту, прошагал пять кварталов, увидел набережную и решил все-таки съездить на работу: вдруг там что-нибудь без него случилось, а он и не знает. Большие серо-голубые корпуса везде спокойные. В некоторых местах дома ЦКО окружены естественной живой изгородью.

Сергей вдруг почувствовал след, который совсем недавно слышал, но не успел распознать. Прижавшись спиной к липе, стояла та же лисичка. У нее большая коробка и еще рюкзак. Сергей подумал, а затем подошел к ней.

– Вы теперь к нам?

– Ой! Сергей Дмитриевич, меня попросили – Вам передать – для коллег и всех! Попросили отнести в Ваше учреждение, только я не знаю, как пройти. Вдруг я помешаю? Друзья просили передать для Вас!

– Я не ем печенье. Но спасибо, спасибо! Большое спасибо! Здесь что?

Лисичка принялась перечислять. Сергей потрогал ее рюкзак и коробку и взял рюкзак, поскольку он тяжелее. Коробку он решил не брать, чтобы лисичка тоже смогла бы передать напрямую. А то вдруг ей скажут; она ничего не передала, это Сергей все передал. Кондитерские изделия отнесли в зону отдыха и к близким знакомым Сергея. Лисичка глядела на все с огромным любопытством, даже на самые простые предметы, которые можно встретить везде. Если она видела прибор или компьютер, она обязательно открывала рот, но делала это очень мило. Сергей объяснял ей назначение всех приборов и заметил, что лисичка не понимает даже простых терминов. Она задавала очень смешные с точки зрения взрослых вопросы. Сергей, разумеется, не спрашивал, где она училась, и говорил с ней, как с маленькой девочкой, хотя ей уже больше шестнадцати. Всерьез поработать в тот день ему не удалось. Сергей хотел сделать расчеты, сел перед компьютером, а лисичка принялась во все глаза глядеть на него – хотя самое интересное было не на лице Сергея, а в компьютере. И в его голове, но туда лисичка точно не посмотрит. Ей все чрезвычайно понравилось. Обратно по корпусу она шла пританцовывая.

– Вы участвуете в ансамбле?

– Да! Тренируемся, и для маленьких есть программа! Сказка! Ой, а здесь что?

– Производство. – Сергей попросил ее подождал в коридоре, у окон, а сам вошел в гудящий просвет. Дальше гудения еще больше. Однако в такой атмосфере Сергей отдыхал. Ему уже надоело разговаривать. Вычисления он решил закончить дома, чтобы завтра утром уже все внести. Стоит поработать дома ночью. Это несложно. Сергея попросили отнести в конструкторский отдел связку листов.

Сергей вышел и какое-то время шел хвостом вперед, и в таком виде просматривал листы на ходу. Лисичка бежала следом.

– Пойдем к выходу?

– Да, я сама отсюда не выберусь. Здесь у Вас так все сложно, и интересно.

Сергей с листами чуть не вышел из корпуса. Вспомнив, он вернулся к нужному этажу, лисичка все шла за ним. Сергей спросил:

– Простите, я забыл. Как правильно звучит ваше имя?

– Геката!

– А отчество?

– Олисовна!

– Геката Олисовна, проводить Вас до автобуса?

– Ой, я же сама дойду! Уже выход? Большое спасибо! Мы выступаем в это воскресенье. Вы придете?

– Ну да – сказал Сергей таким тоном, что можно понять: он не против. На самом деле ему не очень интересно смотреть самодеятельные постановки (а других в Кралепоре просто нет). Сергею не хотелось отвечать так, как будто он уже приятель изящной Гекаты. В сущности, можно и не приходить. Стоило сказать, что есть работы. Геката стоит в десяти метрах от него. Сергей махнул рукой, она тоже замахала руками и хвостом, а потом побежала к дому.

– Я слышал, наши мастера-волчицы вели, и ведут очень ответственную работу за рубежом, в области танцев. Как, собственно, и у нас. Но это же мастера! Тут, надо полагать, будет что-то детское. Я вечно обещаю, не подумав. Опять тратить время. Смотреть на девушек, как Ярослав говорит?

Приглашать Ярослава или других старых приятелей на детский спектакль очень странно. Воскресным утром Сергей пришел к нужному дому культуры, около двух часов ходил по окрестным кварталам, дожидаясь прибытия инициативной группы. Девушки-лисицы пришли пешком. Геката сразу увидела Сергея, замахала ему и стала весело говорить простые слова. Сергей кивал, все пропуская мимо. Декорации спектакли помогали ставить волчицы и волки, но в самом спектакле участвуют только лисы, а также куклы, сделанные ими. Так и есть, это детский спектакль, причем для самых маленьких. Это ее уровень, подумал Сергей; он сперва сел в самом верхнем ряду, в углу, затем подумал и встал в самый угол зала, вплотную к несущим конструкциям. За рядами кресел расположено большое пространство, где также можно поставить кресла, или смотреть оттуда стоя. Сергей встал так, чтоб его почти не было видно. Зазвучала вступительная музыка. Поскольку сзади горел слегка свет, Сергей мог работать с блокнотом. Он записывал свои мысли, изредка поворачивал голову к сцене, смотрел на конструкции потолка. Собственно, само действие он не разглядел. Геката просила Сергея, чтоб он сразу не уходил и подождал чуть-чуть. Голоса, которыми говорили самодеятельные актеры и актрисы, казались Сергею жутко несерьезными и ненатурально-смешными, или какими-то очень тщательными; все читали текст «с выражением», как говорят в младших классах школы. Сергей не был в настоящей школе, когда по возрасту относился к младшим классам; но он точно мог сказать, что «с выражением» читают точно так. Ему казалось все несерьезным, и поэтому смешным. Впрочем, маленьким детям понравилось. Постановка как раз рассчитана на такой возраст. В свое время родители вообще могли не видеть спектаклей – было тяжелое время, поэтому, наверное, теперь им тоже интересно, во всяком случае, женщинам. После спектакля Сергей продолжал стоять в углу. Одна из опор ему очень понравилась и он мысленно хвалил волков-металлургов. Геката прибежала не через две минуты, а через двадцать; но она явно хотела найти Сергея. Глядя восторженными глазами, она пригласила его к себе в гости. Сергей внимательно ее рассматривал и не заметил никаких подвохов. Он подумал, по месту жительства Гекату обижают, поэтому она хочет позвать волка. Правда, он не официальный представитель КРБ, не военный и не очень занимается спортом (хотя никак нельзя сказать, что у него плохая физическая подготовка). Сергей решил посмотреть, как живут лисы рядом со столицей.

Тот населенный пункт уже не считается деревней, но и не является частью города. Общая площадь гораздо меньше, чем в деревнях волков, не говоря уже о поселках волков; население тоже гораздо меньше. Жилые дома разделяются на частные и дома-общежития высотой в два этажа. Общественные дома лишь немного длиннее, имеют схожую архитектуру и практически не выделяются среди участков. Возле каждого дома есть небольшой участочек земли, есть палисадники и скверы. За деревней расположены несколько гектаров садов и полей. На участках уже вовсю идет работа, преимущественно работают вручную. Только у некоторых семей есть ручной мотоблок для вспахивания земли и другие автоматы. Автоматический полив и водопровод есть во всех зданиях. Вся аппаратура кралепорского производства; у нескольких лисов есть хитроумные рыболовецкие снасти из Трополима. Гекату все в поселке называют просто Катя. Она показала Сергею все, что растет вокруг их домика, потом стала показывать другие места. Дети бегали легко, лисицы и лисы глядели на Сергея с осторожностью. Молодые волки нечасто сюда заходят, если они не строители или какие-либо еще специалисты. В квартире Гекаты одна комната, туалет и раковина в одном месте. Зато есть своя кухня, правда, тоже крохотная. Сергею казалось, что он задевает обо все вещи хвостом. В свободное от работы время Геката занимается рукоделием, постельное белье и подушки она сама сшила. Обстановка была идиллическая, быть может, даже излишне.