Случайный человек

Глава 1

Мерное покачивание из стороны в сторону, сопряжённое с гулом старой металлической конструкции, которой уже нужно находиться на свалке. Издающая противный, но со временем становящийся родным, звук, лампа, мерцающая слабым светом. Капли дождя, бьющие по стеклу непрерывным потоком, воспринимаемые, как нечто инородное, находящиеся за пределами воображения. Разговоры людей, доносящиеся потоком звуков. Ненужные, необязательные. И темнота за пределами пространства. И во всём этом лишь жужжание мухи, странным образом ещё не погибшей или впавшей в спячку, разрушало некую идиллию. Глаза открывались, и воображение, которое создалось в голове, таяло быстро и бесповоротно. Можно было бы заглушить всё происходящее вокруг музыкой в наушниках, но момент уже ушёл. Обыденность возвращалась.

Трамвай, стуча колёсами, медленно утопал в темноте парка. Практически отсутствующее освещение снаружи, становилось ещё более бесполезным из-за проливного дождя. Было чувство, что вокруг вакуум, а здесь, внутри, образовался некий мирок случайностей, который может разрушиться в любую секунду. Небольшая группа людей, которые чудом успели на последний трамвай, уставшие после тяжёлого рабочего дня, теперь медленно двигались вперёд, даже не осознавая, насколько им повезло сейчас иметь крышу над головой. А ведь скоро всем придётся покинуть эту территорию и окунуться в стихию природы.

Андрей сидел в задней части трамвая и полусонным взглядом следил за всей этой картиной. Она не казалась ему какой-то необычной или по-своему прекрасной. Это было настолько обыденно и, в какой-то степени, омерзительно, что приходилось ехать всю дорогу с закрытыми глазами. Изо дня в день, пять раз за неделю. Менялись только времена года, придавая определённый антураж виду из окна. Людей вокруг было немного, как и обычно, при этом Андрею уже не составляло труда назвать имя практически каждого. Одни и те же лица всё время, аж тошнило. Вот настолько было обыденно. При этом совершенно не хотелось покидать созданное состояние, потому что дальше будет ещё хуже. Уж он знал об этом, как никто другой.

Темнота стала сменяться яркими светящимися точками, то тут, то там. Благодаря дождю сложно было понять, что они из себя представляют. Их размытые отражения говорили, что жизнь существует и за пределами трамвая. А за ними появились сотни вывесок, десятки сигналящих автомобилей и непрекращающийся гул города, который пока не собирался спать, несмотря на погоду и время. И настроение из спокойного и сонного превращалось в немного раздражающее. Центр левого берега города кипел своей жизнью, и полупустой трамвай с грохотом ворвался в неё. Подбирая рюкзак и накидывая капюшон на голову, Андрей вставал с нагретого места и двигался к дверям. Большая часть народа последовала его примеру. Как только двери трамвая открылись, его обдал сильный ветер, а капли дождя ударили по лицу. Если у вас нет большого зонта, то промокните до нитки буквально за минуту, а нужно было как-то добраться до метро самым быстрым образом. Выходя из трамвая, люди, сломя голову, неслись вперёд, не замечая ничего вокруг. Ведь, судя по времени, это уже был последний поезд метро на сегодня. Парень взглянул на свои старенькие часы на руке, работающие до сих пор лишь на «добром слове». Он понял, что спешить ещё некуда (судя по его подсчётам), поэтому спокойно пошёл вперёд под проливным дождём. Какого-то страха опоздать не было, ведь за уже длительный срок можно просчитать все передвижения поездов. А дождь… Андрей поднял голову к чёрному небу. Крупные капли с силой падали на его лицо, стекая вниз по шее. На секунду он забылся, окунувшись в капризы погоды, надеясь на какое-нибудь успокоение. Но его так и не случилось. Глубоко вздохнув, он направился ко входу в метро.

Проходящая перед ним девушка не стала придерживать дверь, и та с огромной силой промахнулась от его носа в паре сантиметров. Андрей просто остановился, не стараясь придержать её или выкрикнуть что-то матерное в сторону убежавшей. Какой смысл, если это происходит каждый раз? Внутри метро повеяло совсем другой атмосферой. Всё началось ещё со света, который своей яркостью полностью менял отношение к окружающему миру вокруг. Ну и эти длинные, извивающиеся белые коридоры, ведущие к станции. В позднее время, когда все ларьки уже закрыты, а людей в переходах можно пересчитать по пальцам руки, становится немного неуютно и даже боязно. Неприятное ощущение закрадывается в голову, нагоняя совершенно ненужную панику. Вроде ты бываешь в таком месте каждый день, а чувства всегда как в первый раз. Преодолев турникет, Андрей оказался на широкой станции. Утром тут невероятное столпотворение людей, спешащих на работу. Да и в принципе пассажиропоток на станции «Площадь Карла Маркса» самый большой всегда. Даже сейчас, ожидая последний поезд, окинул взглядом платформу и понял, что народу больше, чем на любой другой.

Сколько раз он не пытался расслабляться или уйти в себя в метро, не получалось. Аура будто другая или что. Какие-то мелкие детали, голоса, звуки, телодвижения, свет. Всё мешает. Может ещё и то, что мало времени даётся до высадки из вагона. Не той длины ветки метро в городе, чтобы погружаться в свой мир. Вот и сейчас Андрей то и дело отвлекался на абсолютно не нужные и не важные для него вещи. Реклама, которую он знал от и до, всё равно заставляла глаза смотреть на неё. Вечно кашляющий пожилой мужчина стоял у дверей, особо не стараясь прикрыть свой рот. Его засаленная куртка чем-то воняла. Две женщины в середине вагона громко беседовали о своих насущных проблемах. Возможно они так говорили всегда, но создавалось впечатление, что сейчас это происходит специально. «Ну, заткнитесь хоть на минуту, сколько можно галдеть». Полупьяный парень сидел напротив них и старался подавать вид трезвого человека. Его неплохой костюмчик был испорчен дождём, а запах от него разносился по всему вагону уже ко второй станции. Удивительно, что таких людей он встречал каждый вечер, и им всегда удавалось пройти через турникеты и сотрудников метрополитена. Напротив Андрея сидела молоденькая девушка и читала книгу. Одета была уж точно не по погоде, слишком легко. Редко увидишь таких практически в полночь. Её открытые ноги заставляли останавливать свой взгляд на время, которое было уже слишком опасным для разоблачения. «А если взгляды пересекутся? Вдруг она подумает обо мне что-то пошлое и нехорошее? С другой стороны, какого чёрта так открыто одеваться в позднее время, ехать в метро одной на другой конец города. Я не маньяк, но ведь есть и другие. Тот пьяница, например. Да мало ли кто зайдёт в метро, а потом будет её преследовать». Взгляды всё-таки пересеклись. Парень не стал быстро отводить его, а сделал вид, что так совпало. Лицо выдавало полное равнодушие. Девушка лишь на секунду задумалась, но потом снова уткнулась в книгу, словно ничего и не было. Такое происходит десятки и сотни раз, и, в принципе, Андрею плевать на мнение совершенно неизвестной ему особы, но какое-то чувство, будто ты не в своей тарелке, проскальзывает. Пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, он всё равно подметил её каштановые волосы, вплетённые в длинную косу, юбочку и белую футболку, на которую была накинута бежевая куртка. Серьги в форме полумесяца иногда поблёскивали, мерно покачиваясь. В руках она держала «Никогде» Геймана. Почему-то её образ никак не ассоциировался у Андрея с книгой. И только он начал об этом задумываться, как нужно было пересаживаться на другую ветку метро.

Тишина окутывала станцию, и лишь голос, говоривший о прибытии того или иного поезда, как-то разбавлял. Вторая ветка метрополитена никогда не обладала огромной загруженностью, да и не была продолжительной, поэтому ничего удивительного, что в ожидании Андрей стоял совершенно один. Лишь когда поезд начал подходить к станции, появилась пара человек. Они сели в соседний вагон. «Интересно, наверху всё такой же сильный дождь?» Мысли уходили куда-то далеко, а покачивание придавало некий шарм. Машинально он решил посмотреть в окно соседнего вагона. Ещё одна молодая девушка (как и в прошлый раз) сидела, уткнувшись в телефон. Возможно, чуть старше той, и более сдержанная в одежде. И всё бы ничего, но казалось, что она сильно напряжена и боится повернуть голову в другую часть вагона. Чем дольше взгляд Андрея задерживался на девушке, что с ним происходило не так часто, тем больше он замечал деталей. Обычно, всё вокруг представляет собой серую массу, но если сфокусировать свой взгляд, то ты сам понимаешь, что можно разглядеть многое в окружающих тебя людях. Девушке было неуютно, а может быть даже боязно находиться одной в вагоне с мужчиной, который сидел неподалёку в накинутом на голову капюшоне. Напряжение витало вокруг этой сцены. Он то и дело опускал руки в карманы, и что-то так поправлял, а его голова легонько поворачивалась в сторону девушки. Возможно, всё это просто некое недоразумение или фантазии парня, но он продолжал на это всё смотреть. Причём, не до конца понимая, что делает это уже немалое количество времени, прижавшись к стеклу. Громкий голос о приближении к станции развеял атмосферу этой сцены. Парень увидел, что за ним смотрит другой человек, и резко встал. Андрей не мог разглядеть лица, но ему стало не по себе лишь от этого. Холодок пробежал по спине, чего он не замечал за собой уже очень давно. А тот мужчина в капюшоне продолжал сверлить взглядом, словно запоминая. Андрей понял, что просчитался, ведь его лицо выставлено напоказ, а оппонент замаскировался, отчего становилось ещё страшнее. Было такое чувство, что под капюшоном ничего и нет, одна тьма. Двери вагона открылись, и девушка пулей выбежала на станцию. Андрей тоже вышел, так как это была его остановка. А мужчина колебался, но всё-таки остался стоять на месте, глядя на вышедших. Поезд двинулся дальше с громким шумом въезжая в туннель. И снова тишина на станции. Испуганная девушка, держа крепко в руках телефон, бросила резкий взгляд на парня, после чего быстрыми шагами пошла к выходу. «Может, моё воображение просто решило разыграться? Захотелось разнообразия в этот раз? Но девушка явно взволнована, даже испуганна. Может проследить за ней? Хотя, это сделает меня похожим на маньяка. Тем более идти в противоположном направлении». По итогу, Андрей просто развернулся и пошёл к другому выходу метро.

Погода решила смилостивиться, перейдя на противный моросящий дождь. Ветер перестал нестись с неприятной скоростью, стараясь сбить с ног. Накинув капюшон, он двинулся по тротуару, который светился от десятков вывесок, отражающихся в воде. Вокруг уже не было ни души, лишь редко проезжающие машины меняли атмосферу вокруг. Остановка транспорта одиноко приветствовала Андрея. Можно было спокойно подождать троллейбус, который, судя по времени, ещё должен был приехать, но делать этого он не стал. «Пройдусь пешком». Наушники полностью разряжены, поэтому сегодня приходилось слушать звуки города. Проспект Дзержинского был практически безлюден в такое время. Лишь редкие гуляки попадались, словно оказавшись совершенно случайно. Женщина на газоне выгуливала собаку. «Выбрала она погоду, конечно, ещё и в месте, где нельзя их выгуливать». Какие-то пьяные увальни на другой стороне дороги о чём-то громко спорили, качаясь из стороны в сторону. Круглосуточный киоск шаурмы принимал посетителей, которых там набралось уже немало. В одних домах горело ещё много окон, в других захватили власть тьма и сон. Андрей медленно брёл по проспекту, чувствуя, что моросящий дождь начинает ему понемногу надоедать. Так продолжалось ещё минут сорок, прежде чем он свернул в сторону частного сектора.

Теперь тишина стала уж совсем осязаемой. Слабый свет фонарей и тёмные дома вокруг за высокими заборами придавали окружению таинственности, а местами страха. Для Андрея это было не в первый раз, поэтому никакой опасности он не видел. Да и брать у него нечего. Вскоре асфальтированная часть дороги кончалась, и наступал настоящий кошмар. В такой погодной обстановке земля превращалась в сплошное озеро, а видимость стояла практически нулевая. Каждый шаг нужно было хорошенько взвешивать, чтобы не окунуть свои ноги в грязную воду, или ещё лучше, не поскользнуться. А идти по такой дороге до дома предстояло очень долго. Единственный фонарь, который освещал, судя по всему, лишь собственный столб, находился только на повороте на другую улицу. Вдали залаяла собака. Андрей включил свой собственный фонарик на телефоне и спокойно пошёл дальше. Когда он практически добрался до дома, дождь прекратился. «Как обычно». То ли он это сказал погоде, то ли, как обычно, не запертой калитке.

Покосившийся и местами отсутствующий забор приветствовал своего хозяина. Чудом не запнувшись о ведро, полное воды, он медленно прошёл по тропинке до дома. Одноэтажное кирпичное сооружение в темноте выглядело более таинственно и волшебно, по сравнению с тем что ожидало лицезреть глазам при свете солнца. Как только Андрей вошёл внутрь, в нос ударил резкий запах горелой капусты, а затем сырости. Из спальни доносилась какая-то мелодия. «Собственно, ничего нового». Недолго думая, он первым делом отправился на звук. В очередной раз он удивлялся тому, что, несмотря на ситуацию, в комнате была полнейшая чистота. Виновница до сих пор работающей музыки спала в кровати. На стуле рядом старенький магнитофон продолжал крутить одну и ту же песню Ободзинского. Отключив его, Андрей с отрешённым взглядом посмотрел на бабушку, и направился в свою комнату. Есть то, что она приготовила, ему совсем не хотелось. Бросив рюкзак и сняв промокшую одежду, он упал на свою кровать и уснул. Не думая больше ни о чём.

Глава 2

Крик петуха возвестил о том, что нужно просыпаться. Глаза нехотя, но открывались. Только сейчас Андрей понял, что забыл перед сном поставить будильник, но уже через секунду осознал, что птица вполне справилась с этой функцией. Причём, соседская. Голова болела словно с похмелья, хотя он уже давно ничего не пил алкогольного. На кухне стояла тарелка с приготовленными ещё вчера булочками. Налив стакан молока, он подошёл к окну и увидел уже в поте лица работающую бабушку. Она в который раз вспахивала одну и туже грядку, сама того не понимая. А Андрей уже махнул на это дело рукой и ничего ей не говорил. «Раз хочет, пускай делает». Тут он заметил, что за холодильником появилась в стене большая трещина. Дом всё больше и больше хотел развалиться на части.

Собирая свой рюкзак на работу, он почувствовал, что бабушка вернулась. Она начала подметать пол, но потом резко бросила это занятие и направилась в его комнату. Казалось, что с каждым днём становится всё ниже и ниже, а лицо иссохло ещё сильнее.

– Андрюша, уже уходишь? Я там булочек настряпала.

– Я их уже поел. Спасибо, – сухо ответил он.

– Всё забываю спросить у тебя. Это…

– Когда Ирка приедет?

– Да, точно. Вот какой ты молодец, внучок. Ирка когда приедет? Сколько можно шляться по командировкам.

Андрей уже хотел выдать свою стандартную фразу, но заметил, что бабушка ушла в свои мысли, напрочь забыв обо всём, даже о нём самом. Поэтому, недолго думая, закрыл рюкзак, поцеловав её в лоб и вышел из дома. На улице ярко светило солнце, даже немного припекая. Но это было лишь обманкой, ведь, как только, день перевалит за экватор, погода резко изменится. В этом Андрей был точно уверен, глядя на отлетающие первые жёлтые листья берёзы. Идя по тропинке к калитке, он старался не смотреть на дом, огород и всю территорию вокруг. Чтобы в очередной раз не впадать в уныние.

– Береги себя, внучок, – помахивая сухой ручкой, сказала бабушка, выглянув из окна.

Даже не повернув головы, парень вышел за ворота и двинулся по размытой улице. Теперь, при свете, дорога выглядела совсем печально, выдавая свои озёра грязи напоказ. Боясь упасть, он шёл по самому краю, держась за стоящие рядом заборы. Неожиданно поднялся сильный ветер, который сбил равномерное движение. Падение было неизбежным, но в последнюю секунду кто-то схватил его за куртку сзади.

– Уф, успел.

Он обернулся и увидел своего соседа из ближайшего дома. Тот своей лучезарной улыбкой из жёлтых зубов приветствовал его. Как обычно с непонятной копной на голове. Лёгкая, зелёного цвета, куртка, повидавшая многое на своём пути. Вид не самый презентабельный.

– Такое чувство, что ты меня преследуешь, – сказал словно не ему Андрей и пошёл дальше.

– И это всё? Я так-то тебя только что спас от неминуемой лужи грязи. Где моё спасибо?

– Мир жесток, – язвительный ответ, полный равнодушия.

Словно пропустив это мимо ушей, сосед пошёл рядом с ним, собираясь не умолкать всю дорогу. И Андрей был в принципе к этому готов. Он старался обращать внимание на что угодно, но лишь бы не запоминать поток слов своего собеседника. «И так уже который день происходит. Как банный лист пристал, и всё тут».

– Ты меня совсем не слушаешь? А? Как бабуля то твоя? Лучше не становится?

Андрей продолжал молчать, надеясь, что он отстанет, но его глаза продолжали сверлить, не отрываясь.

– Слушай, тебе уже вроде лет не мало, а вопросы глупые задаёшь. У вас там чему в универе учат?

– Ну, так-то я на экономиста учусь, а не на врача, – стараясь произнести это как можно более гордо, ответил сосед.

На счастье Андрея, они вышли на проспект, и теперь можно было попрощаться со столь ненавистной для него компанией. На секунду он задумался и посмотрел на спину уходящего собеседника. «Я ведь опять забыл его имя. Даже уже смешно становится как-то. Виталий? Или Владимир? Хотя…какая уже разница».

Город понемногу просыпался. Заспанные лица людей, слоняющихся то тут, то там, по тротуарам, отталкивали. Каждый попадал в грязь, которая была абсолютно везде, поэтому у многих вид уже был не из приятных. Дети, прыгали по лужам, торопясь на автобус, чтобы успеть в школу. Десятки голубей взлетали разом, чудом не задевая головы ближайших людей, так как из спугнула собака. Стоять у самого края тротуара на пешеходном переходе было равно самоубийству. Такое чувство, что большинство владельцев авто так и норовят проехать по крайней к вам луже. Андрей это прекрасно знал, выгадывая нужный момент, а вот одна женщина не ожидала такой подлости. Солнце ещё поднималось рано, но уже чувствовалось, что осень своими холодными ладонями прижимает к себе всё вокруг. Некая морозность витала в воздухе.

Парень всегда рано вставал, чтобы спокойно прогуляться пешком до метро, а это занимало около получаса. Последнее время его мало стало волновать количество часов, затраченное на дорогу до работы. Да и в принципе, разве это уже важно, когда приходится проезжать через весь город. Каждый день. Привычка или выработавшийся пофигизм. Когда уже и не задумываешься ни о чём грядущем, то и любые мелочи становятся бесполезными. Вопрос был лишь в одном: слушать музыку в наушниках или нет.

Метро, как обычно, в это время было заполнено непрекращающимся потоком людей. Все куда-то спешили, неслись. Казалось, что если не влиться в нужный темп, то тебя неминуемо выбросит из потока. Правда, если ты наловчился и заучил все движения, то даже так сможешь умело маневрировать. Выбравшись из-под земли, Андрей вздохнул полной грудью, насколько позволял здешний воздух. Левый берег города всегда ему казался немного отличающимся от своего старшего брата. Может это было лишь разыгравшимся воображением, а может старой привычкой. Далее он садился на трамвай и, покачиваясь из стороны в сторону, ехал до конечной. Утром набивалось всегда много народу, поэтому посидеть обычно не получалось. Да и не получалась никакая атмосфера, хоть сколько-нибудь схожая с поздним вечером. Приходилось просто смотреть в окно, глядя на деревья и промышленную зону. Весь этот долгий путь заканчивался на конечной остановке. Выйдя из трамвая, Андрей заметил, что тучи на небе стали собираться небольшими стайками. «Ну, вот, как обычно. Вечером опять промокну до нитки».

Старое серое здание, построенное ещё в семидесятые годы, совсем не привлекало внешним видом, лишь отталкивало. Раньше тут находились лишь складские помещения, но со временем верхние этажи переоборудовали под офисные кабинеты. Вроде бы дёшево и сердито, тем более весь процесс работы в одном здании, но по итогу выглядит всё убого. «Это место давно стоило бы снести и построить что-нибудь поприятнее глазу». Его не сильно прельщал момент нахождения тут, но ничего поделать он не мог. Вместе с десятком других работников он двигался вперёд, надеясь, что никто его не окликнет, если узнает в толпе. Внутри всё выглядело ещё хуже, чем снаружи. Обшарпанные стены, полусгнивший пол, работающее на добром слове оборудование, полумёртвые сотрудники. Складская часть компании выглядела послевоенным городом, на который сбросили десятки крупных бомб. При этом тут находилось огромное количество самого разнообразного товара. Начиная с элементов питания и заканчивая бытовой техникой. С лицом полного безразличия, Андрей медленно поднимался по лестнице на самый верхний этаж. Некоторые знакомые по работе здоровались с ним, что-то кричали, а в ответ лишь кивки головой. К этому уже давно все привыкли.

Большой зал с десятком рабочих мест был ярко освещён, так как имеющиеся окна были настолько бесполезны, насколько это возможно. Парень всегда радовался, что каждый сотрудник имел немного личного пространства, так как небольшие ширмы отделяли их друг от друга. Своего рода мини версия кабинета. Включив компьютер, он завалился на кресло. Вечное щёлканье то тут, то там, гудение работающих ламп, непонятные разговоры, неожиданно врывающиеся люди. Всё это так обыденно, но при этом ужасно раздражало. А вид этого полуживого монитора, отчётов по продажам, разбросанных на столе. Ничего не менялось изо дня в день. Андрей работал в отделе продаж компании, а точнее занимался документооборотом за остальными в этом зале. Скоро должен был прийти начальник, сказать бесполезную и стандартную приветственную речь, а потом рабочий день начинает медленно тянуться. Ещё в коридоре он столкнулся с Павлом, наверное, единственным человеком в этом месте, с кем общался не только по работе. Тот целый месяц не появлялся из-за болезни, и вот теперь с широкой улыбкой на лице ходил вокруг и выдавал шутки. Павел всегда был таким жизнерадостным человеком, который любил свою работу и старался передать это остальным присутствующим. По крайней мере так можно было судить по его виду. Самое удивительное, что именно он решил общаться с Андреем, даже дружить (так считал именно он). На обеде они всегда сидели вдвоём за одним столом. Павел щебетал без умолку, а Андрей обычно лишь слушал и иногда вставлял свои «пять копеек».

– Я краем уха слышал, что тебя хотят взять на какие-то переговоры с новыми поставщиками. Представляешь, как круто. Давно нужно было это сделать.

Андрей увлечённо смотрел в окно, даже не обращая внимания на его слова.

– Ты ведь такой мастер в английском. Без проблем можешь говорить на нём и понимать иностранцев. Мне бы такие способности. Разве это не круто? Не понимаю, почему ты не нашёл другую работу. Спокойно мог бы и за границу свалить. Мне кажется, ты совсем бы там не потерялся, – с сияющими глазами тараторил Павел.

– За границу…говоришь. Даже не знаю, имеет ли смысл теперь об этом думать.

– Так, а чего теряешь? Тебе ведь всего ничего ещё. 30 ведь?

– Так-то 26, – немного обидчиво ответил Андрей, наконец взглянув на своего собеседника.

– Ну, тем более. Это я уже четвёртый десяток разменял. Знаешь, жизнь уже не так ощущается в этом возрасте. Хочется чего-то совершенно нового, необычного. И понимаешь, что с каждым годом всё меньше шансов. У меня уже семья, не получится что-то резко изменить. А у тебя ещё вся жизнь впереди. С таким складом ума давно бы зарабатывал кучу денег. Я вот знаешь, пока болел, многое переосмыслил. На самом деле мне больше приходится делать такой жизнерадостный вид. Внутри уже всё потухло, а снова разжигать огонь очень тяжело. Это я тебе как специалист говорю. Нужно что-то менять, а у тебя есть задатки.

Андрей продолжал молчать. Он не очень любил, когда заходил разговор на такую тему. Потому что, было сразу понятно, что собеседник прав.

– Ты сегодня какой-то совсем грустный. Может, конечно, потому что я тебя давно не видел. Всё нормально? Нет никаких проблем? Не вляпался никуда, как в тот раз?

Это ещё больше начинало его раздражать. «Вот интересно, зачем я тогда рассказал ему эту историю? Наверное, потому что был слишком пьян и зол сам на себя. А может, действительно, нужно было выговориться? И ведь он не воспринял меня, как полного идиота, который вляпался в наиглупейшую ситуацию. Выслушал. Поддержал. Продолжил общаться. Может, я его не ценю? Может, стоит послушать этого человека?»

– Да не, всё нормально. Нет у меня никаких проблем, и никуда я не вляпывался больше.

– Хорошо. Ладно. Просто что-то в голову пришёл тот случай с тобой. На днях, даже не помню из-за чего, всплыло у меня. Удивительно, правда? Ну…тогда я тем более настаиваю. Стоит задуматься о переменах. Хотя…у тебя ведь бабушка ещё, – Павел надолго задумался.