Победить любой ценой!

© Андрей Сергеевич Марков, 2023

ISBN 978-5-0060-1972-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Короткий «ввжуухх» снаряда, вспышка, грохот взрыва, высоко в небо взлетают комья земли, чтобы, спустя мгновение, градом осыпать нас… Где-то громко стонет раненый солдат – сегодня нарсы пристрелялись и бьют довольно точно, из орудий и поставленными Западной Коалицией «Гидрами». Я – Дмитрий Александров, «мобик», то бишь, мобилизованный, участвую в боях за город на великой реке, переименованный политическими идиотами, чтобы ничто не напоминало там о нас, словатах.

Я родился в 1912 году1, в Горске, на излете проклятой Реформации, уничтожившей мою, великую страну, и возродившей из небытия кадавра, под названием Нарсия.

Все детство, начиная со школы, «независимое», а на самом деле – очень даже зависимое от Запада государство пичкало меня пропагандой, стараясь взрастить истинного «нарса», внушая ненависть к словатам, «лапотным», как они нас называли.

Однако же, дома у меня были папа и мама, а особенно – дедушка с бабушкой, которые дали мне правильное политическое воспитание, и привили отвращение вовсе не к «лапотным», которыми сами являлись, а к зелено-синему флагу псевдонезависимой Нарсии.

А также привили мне любовь к чтению и книгам разных жанров, которые я поглощал в свободное время.

Впрочем, хилым «ботаном», я не был – получился из меня обыкновенный, дворовый пацан, который умел драться, и с девками был не прочь погулять.

Те были от меня в восторге: сочетая острый ум, начитанность, крепкие мускулы, смелость и некоторую безбашенность я, без преувеличения, был мечтой любой из них. Со мной, большинство из девушек готовы были встретить горести, беды и, не побоюсь этого слова, старость.

Вот прошла моя разгульная юность, я отслужил в армии «независимой» Нарсии, затем стал работать и заочно учиться, ну, а потом случился Великий бунт, как его назвали в народе, и началась гражданская война…

Я так и не женился, хотя партии наклевывались очень выгодные, но, считал, что если не убьют, то начну жену искать после войны.

В армию Республики словатов меня забрали в 1941 году, то есть спустя 4 года после начала всей этой катавасии. Так и воевал последующие четыре года. Так и бьюсь, сейчас, в составе десятой штурмовой группы, беря дом за домом.

Надо признать, что нарсы дерутся неплохо, и, я даже сказал бы – отчаянно. Впрочем, после всего того, что они делали с мирным населением и пленными, пощады им ждать было бы глупо.

Как бы то ни было, и как бы жестоко не бились нарсы и помогающие им иностранные наемники, мы все равно продвигались вперед, находясь уже в пригороде.

Закопавшись окопами в плодородную землю Нарсии, мы пережидали беспокоящий огонь врага, ведь давно прошли те времена, когда, велись позиционные боевые действия, в духе Второй Великой Войны2 – мы постоянно наступали, окапывались, и снова наступали.

И, что нарсам не сиделось со своим Великим бунтом? Так нет, к своим западным покровителям им захотелось, а заодно и отменить все словатское, что было на территории Нарсии.

Управляемое кураторами из западных стран, население бывшей Нарсии, быстро скатилось в самый настоящий нацизм, основой которого стала оголтелая словатофобия, ведь именно Словатия и ее жители, были объявлены главными виновниками того, что из страны, благоденствующей при общем государстве, так и не вышло образцовой «витрины» по западному образцу.

Мои уши резанул свист и рев, и размышления прервались – над головой прошли «Громобои»: будут бомбить артпозиции нарсов, слишком уж те стали досаждать нам. Сидевший в укрытии, рядом со мной, Олег Кошевой, повернул голову и возбужденно прокричал мне в ухо:

– Ух, сейчас там ад будет!

– Будет! – согласился я.

И, в это время, окоп, где мы сидели, накрыло. Нет, не снарядом, а сбитым вертолетом нарсов. Сперва, где-то в вышине, сверкнула вспышка, раздался хлопок, и с неба, прямо на наши головы, отчаянно воя заклинившими движками, полыхая огнем, упал «Па-24». Пламенный ком свалился метрах в двадцати от нас с Олегом. Я почувствовал, как меня приподымает в воздух, а затем с силой швыряет о землю. Пришла жуткая боль, затем, через несколько мгновений – спасительная темнота.

Приходил я в себя мучительно долго: сперва вернулось сознание, затем в нос ударил странный запах, похожий на смесь прелого сена, крови и сгнившей плоти.

Я попытался открыть глаза: получилось с трудом – они были залеплены кровавой коркой. Все же, когда я сумел открыть их, то увидел перед собой лишь подобие слабого, рассеянного света. Сфокусировав взгляд, я понял, что свет исходит из зарешеченного окна, а я, следовательно, нахожусь в камере.

– Твою мать! – пронеслось у меня в голове. – Только в плен к нарсам попасть не хватало!

Все были наслышаны о зверствах, творимых нарсами над мирняком и нашими военнопленными, поэтому попадать в руки к этим тварям никому резона не было.

– Че же делать-то? – я попытался повернуться на другой бок, чтобы поглядеть, что находится с другой стороны.

Удалось мне это только с третьей попытки – уж очень качественно я был связан по рукам и ногам. Кряхтя и напрягаясь, я повернулся и увидел, с обратной стороны, массивную, деревянную дверь, с тяжелой, металлической пластиной замка, и зарешеченным окошком.

На современную тюрьму все это было мало похоже, поэтому пришлось поразмыслить, куда же меня кинули?

Больше всего камера напоминала нечто средневековое, ну, либо сделанное под старину.

На минуту мелькнула шальная мысль: а не переместился ли я в прошлое? Не «попал» ли я?

В свое время, приходилось почитывать книги о попаданцах в прошлое, когда, вооруженные современными знаниями люди, прибыв из будущего, помогали предкам громить разнообразных вражин.

– Да, нет, – отмахнулся я от своих собственных мыслей, – бред полный!

Я оглядел помещение камеры: кроме замеченных двери и окошка, у дальней стены обнаружилось нечто вроде деревянных, гнилых нар; в стену возле них, была вмурована цепь, с колодками, сделанными явно не под размер человеческой ноги.

Я изогнул тело, и смог перевернуться на спину, а затем повернуться к стене, которая находилась позади.

В нос шибанул уже знакомый запах гнилого мяса, и я увидел… Не знаю, даже, как описать тело этого, умершего явно несколько недель назад существа: выше обычного человека, раза в полтора, это чудище, явно мужского пола, обладало некогда массивным телом, с зеленоватой кожей, мощными, прикованными цепью к стене, ногами и не менее сильными руками, огромной клыкастой головой, с ежиком рыжих волос.

Я с изумлением разглядывал неведомого монстра, когда со стороны входной двери послышался топот множества ног, и залязгал проржавевший замок.

Моментально я перевернулся в прежнее положение, закрыл глаза, и притворился потерявшим сознание. Скрипнули петли, и я услышал, как в камеру вошли несколько человек.

– Как он? – в камере словно прозвенели хрустальные колокольчики – до того нежен и женственен был голос.

– Как видите, госпожа, орк все еще без сознания! – раздался по-военному четкий ответ.

– Да не похож он на орка… – пробурчал кто-то по-стариковски.

– Орк? Это они обо мне? Вот, е-мое, точно к нарсам попал! И, почему я слышу их голоса не ушами, а у себя в голове? – эти мысли вихрем пронеслись в моем мозгу, словно табун диких мустангов.

Мягкие шаги приблизились ко мне, и я почувствовал тычок чем-то острым в бок.

– Когда он очнется-то? – спросил женский голос.

– Не знаю, госпожа, – снова четкий ответ. – Другой – полный труп, но, вот оружие их, интерес представляет, безусловно…

Тут я почувствовал, как кто-то разрезает путы на моих ногах.

– Так, пора просыпаться, – подумал я, и открыл глаза.

Я узрел склонившихся надо мной троих людей: прекрасную, светловолосую девушку с серыми глазами, одетую в богато украшенное платье необычного покроя; седого старика с посохом, хмуро глядящего на меня из-под кустистых бровей и статного мужика, на котором был надет… блестящий, стальной доспех, из-под воротника которого выбивался великолепный плащ красного цвета, а на боку был прилажен короткий меч.

Лицо девицы, заметившей, что я очнулся, исказилось гримасой ненависти, и она пребольно ткнула меня под ребра острым носком сапога.

– Тьфу, – подумал я, – так вот, кто это меня…

– Встань, орк! – гневно произнесла девушка. – Встань, ты видишь перед собой королеву остроухих – Зарину.

– Ну, ни хрена ж себе! – вырвалось у меня. – Вот это я попал!

Секундой ранее, приглядевшись, я заметил необычный разрез глаз у всей троицы, и уши – торчащие, остроконечные уши. Все как есть, как было описано в сотнях произведений жанра «фэнтези». Типичные эльфы, и, если это не бред, то я – попал, попал по-крупному.

– Не ругаться при королеве! – взревел военный, пнув меня по скуле вонючим, кожаным сапогом.

Голова моя откинулась вбок и назад, изо рта хлынула кровь, я сдавленно застонал.

– Че ж, вы творите-то? – сплюнул я, и попытался приподняться. Получилось у меня это плохо: ноги заскользили по прелой подстилке, и я снова грохнулся на пол.

– От че…! – военный покосился на девушку, и, взяв меня за шкирку, поднял на ноги.

«Мдя! Это не люди, это – эльфы!» – окончательно убедился я, и встал по стойке «смирно».

– Ты, кто такой? – начал допрос эльф в доспехах. Остальные с интересом глядели на меня.

– Я? Я – человек! – сухо произнес я. – И, похоже, я не из этого мира!

– Кто-о-о? Какой еще чилавек? Ты – орк, правда, неизвестного вида! Чилавек… – возмущенно заорал вояка.

– Тише, Линиэль, тише! – мягко произнес седобородый старик. – Я, сейчас, проникну в его разум, и считаю все, что надо… Вы же заметили, что он транслирует свои мысли и считывает наши, а ведь разговаривает на чужом языке…

– Ох, ты, а, и, правда, ведь! – изумился я, подумав, что хоть и говорил, но говорил по-словатски, при этом, понимая эльфов, как и они меня!

Старец встал передо мной, взял мою голову в ладони, и я почувствовал легкое покалывание, в тех местах, где его пальцы касались кожи лба.

Еще через секунду необычайная легкость и сонливость овладели мной, и я провалился в спасительную темноту.

Очнулся я спустя некоторое время, придя в себя от возбужденных голосов, звучащих в тесном тюремном помещении. Голова гудела, словно на нее надели медный жбан и, со всей дури саданули по нему железной колотушкой.

Прислушавшись, и поняв, что это требует от меня слишком большого напряжения сил, я снова погрузился в тягучий омут беспамятства.

Спустя какое-то время, я открыл глаза, и понял, что нахожусь уже не в камере. Я лежал на чистой постели, в уютной комнатенке, сбоку виднелось широкое окно, на противоположной стене был повешен, на фигурной опоре, матовый шар, светящийся изнутри.

Напротив окна, в стене, был встроен резной, дверной проем, возле которого висели мои вещи. Я поднял одеяло и глянул внутрь – так и есть, пока был без сознания, кто-то переодел меня в чистое, хлопковое белье.

Я сел на кровати, зябко поежился, и в то же самое мгновение, снаружи загремело железо, дверь открылась, и в комнату зашла уже знакомая троица.

Существа, так похожие на людей, воззрились на меня, молча и, как мне показалось, удивленно.

Наконец, светловолосая девушка выступила вперед, шурша длинным платьем, и потрясенно произнесла:

– Добро пожаловать в наш мир, человек!

Военный и старик чопорно поклонились, и я ответил:

– И вам не хворать…

Троица переглянулась, затем девушка, певучим, звонким голосом, сказала:

– Я – Зарина, королева этого места, которое издревле называется Зарруд. Это, – она указала на бравого вояку, – Линиэль – мой военачальник…

Девушка умолкла, переводя дух, и встрял старик:

– А я – Трокс, верховный маг города и королевства Зарруд. Про тебя, э-э, Дмитрий, мы знаем почти все, уж извини, полазил я в твоих мыслях…

– А зачем? – тупо спросил я.

– Нам же надо было узнать, кто ты, что ты… – произнесла Зарина, чей тонкий стан навевал ассоциации с легкой, воздушной тростинкой. Впрочем, бедра у девушки были оч-ч-чень даже ничего…

– Тьфу, ты… – я отогнал блудливые мысли, невесть откуда посетившие меня, и вслух произнес:

– Ну, и что же вы выяснили?

– Гм, хм… – на этот раз взял слово Линиэль. – Мы знаем, что ты пришел к нам из другого мира, мира, где идет кровавая гражданская война. Ваша техника, – тут глаза эльфа кровожадно блеснули, – это – чудо. Обладай мы ей, быстро бы загнали орочье отродье туда, где им самое место!

– И, тут война, тьфу! – мысленно я сплюнул и, застонав, откинулся на подушку – жутко заболела голова, и я почувствовал, что мое тело сотрясает сильный озноб.

– Трокс! – услышал я повелительный голос Зарины, почувствовал, как на лоб опустилась сухая, старческая рука, и снова погрузился в благословенный сон.

Следующие шесть дней меня била горячка – сказалось отсутствие иммунитета против местных болезней. Подхватил я, как узнал потом, Красную лихорадку, и пришлось проваляться с температурой и в бреду, почти неделю.

К счастью, магия Трокса, снадобья, приготовленные им собственноручно и бесконечное терпение приставленной ко мне молоденькой, симпатичной сиделки по имени Майлина, сделали свое дело, и спустя полторы недели, я, свежий, как только что сорванный с грядки огурец, уже обедал в главном зале замка города Зарруд, столицы одноименного королевства.

Стены зала, изрядно подкопченные, освещались многочисленными факелами, воткнутыми в фигурные держаки и лучами солнца, проникающими сквозь узкие оконца.

Длинный стол, сделанный из неизвестной мне породы дерева, был сколочен из множества досок и покрыт чем-то вроде темного лака.

На его поверхности стояло множество блюд, с яствами, мне лично абсолютно незнакомыми, кубками и кувшинами с питьем.

За столом, на удобных, красного дерева, резных креслах, располагались я – сбоку, Зарина – с торца стола, Трокс – с другой стороны, рядом со мной сидел Линиэль, рядом с магом – пожилая, благообразная женщина.

Одет я был частью в местную одежду: шелковую рубашку и вишневого цвета камзол, частью – был в одежде из нашего мира: камуфляжные брюки и берцы.

Мы обедали, запивая необычные и вкусные блюда превосходным вином, и это было чудесно – с жестокой войны попасть в мирное время, в тепло, сытость и безопасность.

– Я предлагаю выпить за нашего необычного гостя! – торжественно произнес, встав с места, Линиэль, кинув быстрый взгляд на Зарину.

Та еле заметно кивнула, и мы подняли кубки. А, приятно, черт возьми, когда в твою честь люди пьют вино!

– Так у вас все основано на технике? – задала вопрос Зарина, своим чудесным, напоминающим перезвон колокольчиков, голосом.

– Да, – ответил я, переводя дух после обильной еды, хмель уже шумел в моей голове. – У нас все основано на использовании топлива – в основном бензина и электрической энергии, до этого мы использовали энергию воды, ветра и пара.

– Как интересно! – проворковала Зарина, глядя мне прямо в глаза. – Совсем как наши извечные враги – орки, те тоже используют паровые машины, в том числе и против нас, остроухих. У них есть паровые бронекостюмы и боевые паровые машины, которыми они убивают нашу, высшую расу…

– Так, – я внутренне сморщился, не показывая эмоции, овладевшие мной, – опять – высшая раса…

Но, вслух произнес:

– Но, как вы можете видеть, я вовсе не похож на орка! Я разве также могуч, зеленокож и у меня, разве, рыжие волосы?

Сидящие за столом дружно рассмеялись, и снова выпили за меня и мое здоровье.

Затем Трокс, изрядно захмелевший, задумчиво произнес:

– Не пойму одного – ты, Дмитрий, обладаешь очень сильными телепатическими способностями. Именно они и позволили тебе, буквально за пару дней выучить наш язык, ведь вспомни, когда ты появился у нас, а тебя и труп твоего друга, из вашего мира, принесли крестьяне из Миррейских пустошей, ты с нами общался посредством телепатии, и никак иначе. Откуда это у тебя?

– А, шут его знает! – также задумчиво ответил я, потягивая вино, больше похожее на божественный нектар.

Действительно, выучить язык остроухих удалось очень быстро, и, хотя особой надобности в этом не было – телепатия работала отменно, я предпочел разговаривать с эльфами на их, щебечущем, языке.

– Да, кстати, твоего погибшего приятеля мы похоронили, так что можешь не волноваться… – внезапно сказал Линиэль, и в зале воцарилась неловкая тишина.

– Так, господа, обед закончен! – воскликнула Зарина, и встала из-за стола. В своем снежно-белом платье, с золотым поясом и сверкающей диадемой в волосах, остроухая была ослепительно хороша.

Свет, падающий от факелов и солнечные лучи, пробивающиеся через узкие, стрельчатые оконца, освещали ее великолепную, хрупкую фигурку, с небольшой, но упругой грудью, роскошными бедрами и пышными волосами, цвета спелой пшеницы, волнами, спадающими на спину.

Девушка хлопнула несколько раз в ладоши и, тотчас, как по волшебству, появились слуги, мгновенно очистившие стол от многочисленных блюд.

– Дмитрий, – обратилась королева ко мне, – не хочешь оглядеть столицу нашего королевства?

– Конечно же, хочу! – невольно вырвалось у меня, и я покраснел, словно юнец, а не закаленный в боях воин.

Зарина, несомненно, это заметила, потому что лукаво улыбнулась, и величаво пошла вперед, к выходу из зала.

Вся компания, через тяжелую, окованную железом, деревянную дверь, вышла в длинный коридор, с огромными, пропыленными гобеленами, висевшими на стенах.

Я обратил внимание на изображенные на гобеленах рисунки: эльфы явно поклонялись каким-то гигантским кристаллам. Фигуры были изображены коленопреклоненными перед огромными камнями правильной формы, с бьющими из них лучами.

– А это что? – обратился я одновременно ко всем, указывая на изображения.

– А это, друг мой, Дмитрий, показано уважение, которое мы, остроухие, испытываем к этим камням. В каждом городе, каждом, даже небольшом поселении, есть храмы, где мы возносим нашу благодарность кристаллам, причем эта традиция идет из глубин веков, и не умерла даже сейчас, – ответил Трокс, благоговейно глядя на гобелен.

Наша компания, остановившаяся возле полотнища, последовала дальше по коридору, открывая тяжелые двери.

Древние камни здесь также освещались факелами и масляными светильниками, отчего тени метались по замшелым стенам и гобеленам, изредка по коридору быстро шмыгали слуги, шурша мягкой обувью.

Внезапно я заметил небольшую, размером с кошку, шестилапую, смешную ящерку, тащившую в острых зубах какого-то жука.

– А это что? Местная кошка? – спросил я, указывая на животное, которое, не выпустив добычу, юркнуло в щель между кладкой.

– Кош… Тьфу, – поперхнулся Линиэль, – если, ты, Дмитрий, имеешь в виду, домашнее животное своего мира, то ты – прав. Это – лаззи, наши домашние питомцы и любимцы, которые отлавливают зловредных насекомых, уничтожающих запасы зерна. Мы, сейчас, как раз находимся над главным зернохранилищем королевства…

– Ясно… – протянул я, идя рядом с королевой, и исподтишка любуясь ее точеным профилем.

– Я вот, что хотел спросить… В нашем мире подобных вам, правда, гм, выдуманных, называют эльфами, остроухими. И, по легендам, остроухие бессмертны. Это правда?

– Ха, – настал черед Зарины отвечать на мои вопросы, и она мило усмехнулась. – Нет, мы, остроухие, отнюдь не бессмертны, хотя и живем очень долго. Мне, к примеру, уже 50 полных оборотов этой планеты, и возраст этот считается у нас так, молодостью…

– Ого! – подумалось мне. – Лет-то ей полно, по земному счету…

Но, вслух произнес:

– Вы знаете, что живете на планете? Просто, извините, мне казалось, что у вас тут, хм, Средневековье сплошное, дикое и безграмотное…

– Ну, – явно обиделся Трокс, – не стоит из нас делать примитивов. Мы знаем, что живем на шаре-планете, которая обращается вокруг Лорры – местного светила, знаем, что в нашей системе есть еще планеты, а звезды, ночами усыпающие наш небосвод – это такие же Лорры, освещающие другие миры…

– Молодцы! – с уважением произнес я, и тут, Зарина, остановившись перед массивной дверью, торжественно сказала:

– Ну, вот, Дмитрий, мы и пришли! Сейчас я открою эту дверь, и ты увидишь наш мир, и свой, надеюсь, новый дом!

Она, взявшись руками за массивные, железные кольца, потянула их на себя, и дверь, с жутким скрипом, распахнулась на две половинки.

В глаза ударил яркий, белый свет, а уши оглохли от непривычного шума. Полуослепшего меня, подхватив под локоть, вывели наружу Линиэль и Трокс.

Я стоял несколько мгновений, привыкая к свету и гаму, затем огляделся.

Я находился на гигантском крыльце, по бокам ступенек которого, были установлены каменные статуи неведомых мне эльфийских воинов в доспехах и с оружием: кто с классическим луком, кто с секирой, а кто и с копьем.

Позади меня высилась замшелая громада замка, с высокими башнями, впереди был замковый двор, с гигантскими воротами. А во дворе царило настоящее столпотворение: туда-сюда сновали многочисленные слуги; маршировали отряды грозных воинов; крестьяне вели под уздцы странных, фиолетовых животных с клювом и шестью лапами, запряженных в телеги, нагруженных мешками и ящиками; по брусчатке двора деловито сновали юркие лаззи, иногда таща добычу.

Ярко сияло ослепительно белое солнце с необычного темно-синего неба, перистые облака медленно плыли в его вышине. На улице стоял самый настоящий тропический зной.

– Да, млин, прям «Голден Экс»3, какой-то! – подумалось мне.

В свое, студенческое время, я частенько рубился в этот платформер на ЭВМ «Алмаз-003».

– Ну, что, друг мой, Дмитрий, здесь, как видишь – жарко, поэтому пойдем, лучше, в парк, в тень. Там и поговорим…

Тут Зарина мягко взяла меня под руку и, взглянув на военачальника и мага, произнесла, жестко и с нажимом:

– А вы, господа, вернетесь в замок!

– Но, госпожа… – попытался возразить Линиэль, однако королева метнула на него быстрый взгляд и военный сник.

– Пойдем, Дмитрий! – Зарина настойчиво потянула меня куда-то вбок.

– Можно просто – Дима. Это сокращение моего имени, – ответил я.

– Хорошо… Дима! – лукаво улыбнулась королева, подводя меня к высокой стене, и открывая неприметную дверь.

Мы вошли в нее, и оказались в довольно большом дворике, усаженным необычного вида кустистыми деревьями, с мощеными дорожками и тяжелыми, металлическими скамейками, вкопанными рядом с ними.

Зарина медленно вела меня вперед, жара здесь, кстати, почти не ощущалась – ветви деревьев давали достаточно тени, а налетевший легкий ветерок превратил летний полдень в настоящую благодать.

Мы с королевой подошли к одной из скамеек, и она уселась на нее, подобрав платье, и скромно потупив взор, словно примерная школьница на первом свидании.

– Ну, вот, Дима, мы и одни… – несколько смущенно произнесла Зарина, теребя подол одежды.

– Ну, да… – неопределенно ответил я.

– Тебе, наверно, хочется узнать больше об этом мире? Что ж, я доставлю тебе такое удовольствие.

Зарина вздохнула и начала:

– Мы, остроухие, хоть и живем здесь уже не одну тысячу лет, все равно – пришлые. В наших легендах говорится о каком-то Великом исходе, после неназванной катастрофы из неназванного места.

Придя сюда, наши предки обнаружили поистине райское местечко, к тому же здесь было полно кристаллов, которым мы начали поклоняться сразу после Великого исхода.

По всей этой земле стали строиться поселения, главным из которых стал этот город – Зарруд, вокруг него возникли, сперва хутора, затем деревни, а потом и другие города.

Наше королевство постоянно расширялось, благо воевать приходилось лишь с природными условиями да многочисленными животными.

К счастью, некоторых из них удалось приручить – ты видел уже лаззи и трумов – зверей с клювом, которых мы используем для перевозки тяжестей.

А ведь есть еще летающие флиры, которых мы используем для разведки и быстрые сторны – ездовые животные, которых, в основном, используют наши воины.

Мы мирно жили, воюя лишь с природой, распахивали поля, ловили рыбу, охотились, собирали в здешних лесах вкусные плоды, в общем, дела наши шли неплохо, даже стали развивать науку и магию, придумали многочисленные ремесла…

Но тут, из-за дальних рубежей, наши разведчики принесли страшную весть – на Сорнейских болотах появились орки.

А, надо сказать, что в преданиях рассказывалось об этих безжалостных, зеленокожих созданиях, которые издавна ненавидели остроухих, и вырезали их при первой возможности.