Победить любой ценой!

Глава 2

На следующий день, в мою дверь аккуратно постучали, и вошедший слуга, вежливо попросил меня одеться и пройти с ним в покои королевы.

Я быстро собрался, и последовал вслед за остроухим. Мы снова шагали по длинным коридорам замка, и я не переставал удивляться грандиозности его постройки.

Циклопические камни, образующие нижний ряд кладки, замшелые и сырые, сменялись булыжниками поменьше, переходя, затем, в обычный кирпич.

Кроме факелов и вездесущих гобеленов с изображением странных кристаллов, в коридоре встречались и статуи, изображающие различные стороны жизни эльфов.

Вот прелестная остроухая, грациозно изогнувшись, набирает кувшином воду в бьющем ключе; вот отважный воин, верхом на сторне, пронзает копьем гигантского орка; вот охотник выцеливает из арбалета в лесу дикого зверя…

Все статуи были сделаны очень искусно, и я бы сказал – изящно. Поражали воображение плавность и тонкость линий, вырезанных в камне. Я так думаю, в нашем мире, на Земле, все это стоило бы целого состояния!

Мои размышления были прерваны – мы подошли к покоям королевы и, постучавшись, слуга доложил, что привел меня.

Он вышел из комнаты, поклонился мне, и сделал приглашающий жест рукой.

Я не заставил себя ждать, и прошел в спальню, которая представляла собой довольно просторное помещение с гигантской кроватью, освещаемое факелами, большими окнами и великолепным камином, украшенным витиеватой лепниной.

В углу опочивальни скромно притулились кресло, столик с зеркалом и разнообразными баночками, расположившимися на нем, рядом стоял исполинских размеров платяной шкаф.

В комнате никого не было, и я недоуменно стал оглядываться в поисках Зарины.

– Я здесь, Дмитрий! – раздался позади меня звонкий голосок, и, обернувшись, я увидел королеву, свою королеву, одетую по-походному, в зеленый камзол, коричневые штаны, блестящие сапожки; ее прекрасные волосы были убраны под зеленую же шапочку.

– Здравствуйте, Зарина! – вежливо произнес я, внутренне восхищаясь девушкой.

– А сегодня… Дима, я проведу для вас, э-э, как это у вас, называется, экскурсию по нашему королевству…

– Откуда вы слово-то это знаете – экскурсия? – недоуменно пожал я плечами.

– Трокс… – только и ответила остроухая, затем, озорно подмигнув и рассмеявшись, сказала: – Ну, так что, Дмитрий, согласны прогуляться со мной?

– Ну, отчего же, нет? – ответил я, и мы вышли из спальни.

Пройдя коридорами и ходами замка, мы, как и вчера, вышли во двор. На этот раз на улице стояла довольно прохладная, пасмурная погода, и я не пожалел, что накинул поверх камзола свой старый камуфляж.

У ступенек стояли двое слуг, державших под уздцы ездовых сторнов, чем-то похожих на древних, двуногих ящеров, ну или, на современных страусов.

– Ну, Дмитрий, как тебе наш транспорт? – лукаво улыбнулась Зарина, глядя на меня.

– Е-мое! – пронеслась в голове мысль. – На этом мне ехать придется!

Но виду не подал, взял из руки слуги ремешок уздечки, и похлопал животное по клювастой, фиолетовой морде. То довольно заурчало, словно обласканный котенок, а я решил посмотреть, что будет делать Зарина.

Королева подошла к своему сторну, ласково огладила клюв зверя, проверила уздечку и подпругу, затем легким и изящным движением, запрыгнула к животному на спину.

– Сегодня, ни Трокса, ни Линиэля не будет! – весело сказала она, и в глазах ее мелькнуло нечто, заставившее мое сердце радостно и гулко забиться. – Только мы вдвоем…

– Йэха! – я, словно заправский ковбой, будто на крыльях, взлетел на спину сторна, отчего животное недовольно заревело и попятилось, пытаясь скинуть нерадивого седока.

Но я сумел обуздать строптивого сторна, глядя, как Зарина покатывается со смеху, смотря на наше с ящером единоборство. Спустя буквально десяток минут, сторн покорно позволял направлять себя в нужную мне сторону, и я, подъехав к остроухой, спросил:

– Куда сейчас, моя королева?

Зарина стрельнула в меня глазками, и, поведя плечами, воскликнула:

– За мной!

Ее сторн, распугивая прохожих и слуг, рванул вперед, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней.

Довольно скоро мы очутились у гигантских, деревянных ворот, окованных железом.

Зарина наклонилась к сторожевому окошечку в крепостной стене, и что-то сказала, ворота стали открываться.

Спустя некоторое время, когда ворота открылись уже на достаточное для проезда расстояние, мы медленно проехали сквозь арку в крепостной стене, и очутились снаружи.

Песчаная дорога от крепости вела вдаль, туда, где виднелась синяя кромка леса, через небольшую деревню и поля, полные наливавшейся силой пшеницы.

– Зарина, послушай, я хотел спросить, а откуда у вас, здесь, в другом мире, вполне земная пшеница растет?

– Интересный вопрос, Дима… Вроде, в наших легендах, есть упоминание, что это растение мы привезли сюда со времен Великого исхода…

– Хм, любопытно, что же, все-таки случилось у ваших предков?

– Не знаю, никогда об этом не думала… – ответила королева, и внезапно спросила:

– Тебе нравится у нас?

– Очень! – искренне ответил я, внимательно оглядывая окрестности.

Мы, как раз проезжали деревеньку: главная дорога шла по ее краю, оставляя дома жителей справа, слева же было бескрайнее, желтое, пшеничное поле.

Домики жителей были, большей частью, каменные, выкрашенные в белый цвет, с добротными, деревянными крышами. Огороженные низенькими заборами, они являли собой тот, мой идеал, деревенских домов, который я всегда представлял себе. Позади домов возвышалась ветряная мельница, чьи руки-крылья, сейчас, были застопорены и не вращались.

Иногда, за занавеской окна мелькала любопытная мордашка эльфийки. Старики, сидевшие на крыльце и курившие гигантские трубки, степенно приветствовали нас.

Да, именно в подобном месте мне всегда, подсознательно, хотелось жить. И, если бы не проклятые нарсы со своим нацизмом, давно бы переехал в сельскую местность, нашел бы хорошую жену, завел бы живность, да и жил бы себе…

– Дмитрий, Дима! – я очнулся от окрика Зарины.

Та смотрела на меня удивленно и строго.

– До тебя не докричишься… – произнесла она. – Что, прошлое вспомнил?

– Да, – неохотно признался я, – всегда хотелось жить в сельской, э-э, глубинке…

– Хм, – удивилась Зарина, – так живи, кто не дает? Дом тебе выделим, – тут она хитро прищурилась, – жену найдем, все равно, в свой мир, вряд ли уже попадешь…

– Не надо мне никакой жены, кроме… – тут я запнулся и, густо покраснев, мысленно выругал сам себя. И, что, я, в самом деле, как мальчишка?

Королева звонко рассмеялась, и весело сказала:

– А, мы уже и к лесу подъехали!

Действительно, позади остались и деревенька, и поля, и крестьяне, идущие и едущие на нагруженных трумах в замок. Мы вплотную приблизились к лесной чаще, вглубь которой и уходила удивительно ровная, песчаная дорога.

На сторнах, перемещаясь, бок о бок с Зариной, я мог вблизи рассмотреть необычные деревья, растущие в этом лесу. Мощные стволы, с пятнистой, фиолетово-зеленой, чешуйчатой корой; широкие, темно-зеленые с синими прожилками листья – ничто не напоминало о земных елях, березках и липах.

Тем не менее, несмотря на необычность местной флоры, запах, она источала приятный, и вообще, в лесу было очень хорошо.

Шумел тихий ветерок, качая высокую траву и крепкие сучья, где-то в вышине опять выглянула Лорра, разогнав, видать тучи, и ее лучи пробивались сквозь листья, создавая вокруг волшебный пейзаж.

Навстречу нам попались двое остроухих охотников с длинными луками, едва увидевших Зарину и моментально сдернувших шапки. Они тащили за плечами тушки каких-то шестиногих, пухлых животных. Мы проехали мимо, и Зарина лишь легким кивком дала понять, что увидела старания эльфов.

– Это наши, замковые охотники. Они добывают дичь для кухни, – пояснила девушка.

– Да, Зарина, как же у вас здесь замечательно! – я прикрыл от удовольствия глаза, и внезапно почувствовал, как нежная ладошка взяла меня за руку. Теперь сторны шагали вплотную друг к другу, и мое бедро тесно прижималось к жаркому, округлому бедру Зарины.

Желание пожаром охватило мое тело, и я попытался обнять королеву, но та, лукаво улыбнувшись, ловко отстранилась. Сторны недовольно заревели, а я растерянно произнес:

– Зарина, я теб…

– Вот видишь, Дима, как на тебя действует наша благодать! – смеясь, перебила девушка. – Это все цветы кресс – их запах так влияет на мужчин. Вернемся же в замок, пора тебе увидеть живых орков!

Смущенный, я развернул свое животное, и мы отправились в обратный путь.

Спустя какой-то час, мы с Зариной уже проходили через главные ворота города-замка Зарруд.

Наши сторны процокали когтями по булыжной площади, и мы добрались до основной лестницы замка, где уже нетерпеливо переминались с ноги на ногу Трокс и Линиэль.

– Моя королева! – поприветствовал Зарину военный, маг ограничился лишь коротким кивком.

– Так, Линиэль, распорядись отвести сторнов в стойло, а мы с Дмитрием, пойдем в подземелья замка, – тут лицо королевы исказилось от гнева, – пора ему увидеть этих… этих грязных, зеленых животных, этих вонючих земноводных!

Лицо Зарины так перекосило от переполнявших ее чувств, что я чуть не отшатнулся, и подумал:

– Фига себе, ненависть! А я ведь в нее влюблен…

– Пойдем, Дмитрий, пойдем Трокс! Линиэль, ты нас догонишь!

И Зарина, громко топая сапожками по ступенькам, стала подниматься наверх.

Мы вошли в замок, прошли по коридору, свернули раз, другой, затем, пройдя мимо двух стражников в широкую дверь, стали спускаться по уходящей спиралью вниз, каменной лестнице.

Сразу стало сыро, тьму разгоняли лишь укрепленные на стенах, в железных кольцах, смоляные факелы, приходилось постоянно следить, чтобы не поскользнуться на мокрых ступеньках.

Впрочем, шли мы недолго – спустя какое-то время, открыв очередную дверь, мы оказались в достаточно теплом, сухом и хорошо освещенном помещении, в котором находился тяжелый стол с бумагами, чернильницей и перьями какой-то птицы.

За столом, на деревянном кресле, восседал пузатый эльф, одетый в нарядный камзол, из помещения вела еще одна дверь, запертая на засов, которую также охраняли двое остроухих копейщиков.

Увидев нашу компанию, пузан выпучил глаза, и вскочил, сдвинув животом стол, отчего бумаги, разложенные на нем, разлетелись по всей комнате.

– Так, Ордан, первое – нам надо в тюрьму, второе – прекращай набивать себе брюхо, скоро в дверь не пролезешь… – строго сказала Зарина, но глаза ее смеялись вовсю.

– Есть, моя королева! Здесь распишитесь, – он подал ей толстую книгу в кожаном переплете, и подвинул чернильницу с перьями.

Зарина быстро что-то написала на странице книги, и вернула ее пузатому Ордану.

– Пропустить! – рявкнул тот страже, и один из них открыл засов и распахнул дверь.

Ордан же, кряхтя, принялся поднимать с пола разлетевшиеся листки.

Мы, то есть, я, Зарина, Трокс и догнавший нас Линиэль, вошли в тюремный коридор.

В нос ударил влажный воздух, перемешанный со зловонными испарениями давно немытых тел, мочи и испражнений.

Тюрьма оказалась такой, какой я и представлял себе подобные места в давно канувшем в забытье Средневековье: мрачный коридор, освещаемый лишь неверным светом факелов, каменный, склизкий пол, покрытый, кое-где мхом, ржавые решетки камер…

В камерах находились оборванные существа, явно покрупнее эльфов, и, когда я приблизился вплотную к решетке, на меня мрачно взглянула зеленая харя с красными глазками и торчащими из уголков рта, недлинными клыками.

– Дима, осторожней! – тихо воскликнула Зарина.

Но, я и не думал приближаться к чудовищу, с интересом разглядывая его. Орк представлял собой довольно уродливую и массивную копию утонченных остроухих.

Покрытый зеленоватой кожей, с похожими на эльфийские, такими же острыми ушами, с ежиком рыжих волос на голове и мускулистым телом, орк представлял бы собой достаточно грозное зрелище на поле боя, но не здесь.

В тюрьме, одетый в какое-то рубище, ослабевший, этот представитель разумного вида, не казался чем-то страшным и достойным уважения, скорее вызывая брезгливость и жалость.

– Пить… дайте воды… вы, изверги… – внезапно прохрипел орк густым басом.

– Ого! – подумал я. – Он еще и разговаривает!

– Пить захотел! Ишь, ты, отродье! – раздалось позади шипенье Линиэля, зазвенел металл, и груди орка коснулся кончик меча.

Зеленокожий отскочил от решетки, и, отвернувшись, уселся на грубо сколоченные деревянные нары.

– Пойдемте дальше! – прозвенел в зловонном воздухе голос Зарины.

– Как видишь, Дима, здесь мы содержим пленных орков, где по одному в камере, а где и по несколько особей! – продолжила она.

– Вижу! – кратко ответил я, идя по коридору, и рассматривая узников подземелья.

Действительно, в одних камерах находилось по одному орку, тогда, как в других – по несколько зеленокожих, в том числе и женского пола.

Мы дошли до развилки, и я почувствовал, что мне надо на свежий воздух, уж слишком душная атмосфера царила в тюрьме.

– Зарина! – я тронул королеву за плечо. – Мне надо на улицу, задыхаюсь я здесь…

– Хорошо! – согласилась девушка. – Отложим вторую часть экскурсии на потом, тем более, что скоро намечается еще один наш набег на поселение орков. Ну, как тебе они?

– Отвратительные рожи! – честно признался я. – Более уродливых тварей мне еще не приходилось видеть…

– Во-о-от! Молодец, Дмитрий! – меня по спине хлопнула кожаная перчатка Линиэля. – Так держать!

Мы прошли к выходу из тюрьмы, миновали караулку с Орданом, уже собравшим с пола все документы, прошли по винтовой лестнице, и вышли к главному залу замка.

– Линиэль! – обратился я к военному. – Где вы похоронили моего товарища? Мне надо взглянуть…

Военный хмыкнул, бросил взгляд на королеву, та утвердительно кивнула, и, сделав взмах рукой, он сказал:

– Что ж, пошли, молодой человек!

Распрощавшись с Зариной и Троксом, мы медленно направились по мощеной улочке, в южную сторону города Зарруд, ведя неспешную беседу.

По небу плыли легкие, кучевые облака, напоминающие маленькие кораблики, стояла тишь да благодать.

Вскоре мы подошли к внушающему уважение огромному, огороженному пространству, за забором которого виднелись ровные ряды камней.

Пройдя сквозь ажурные ворота, охраняемыми двумя мечниками, мы очутились на гигантском поле, уставленном вырезанными из неизвестной породы, стилизованными под давешние кристаллы, обелисками.

Они располагались ровными рядами, выложенными, словно по линейке, и была здесь их явно не одна сотня.

– Здесь, Дмитрий, покоятся остроухие, погибшие в боях с орками и зверями… – благоговейно произнес Линиэль, отдавая вполне земное приветствие рукой.

– А где же покоятся эль.. остроухие, умершие естественной смертью?

– На другом кладбище, в другом конце Зарруда. – ответил военный, затем произнес: – Иди за мной, на могилу своего друга.

Мы пошли мимо бесконечных рядов могил, и я все удивлялся, как Линиэль ориентируется здесь?

Наконец, спустя минут двадцать, мы подошли к одиноко стоящему камню, вырезанному уже из огромного куска гранита в той же манере, что и предыдущие.

– Здесь! – коротко сказал военный, и тактично отошел в сторону.

Я присел на корточки у могильного камня, и вгляделся в непонятные мне надписи на эльфийском.

Несмотря на то, что я довольно свободно разговаривал на языке остроухих, читать, и соответственно, писать, я не умел.

– Что ж, друг, позывной «Барс», вот ты и нашел покой, пусть и в чужой для тебя земле. Пусть она будет для тебя пухом! – подумал я, и, посидев у могилы еще немного, резко поднялся.

Вечернее небо над Заррудом очистилось от облаков, дышалось после подземелья, удивительно легко, но я, отдав дань уважения павшему товарищу, сказал Линиэлю, что хочу пойти к себе.

Военный вывел меня с территории кладбища, довел до лестницы у главного входа в замок, а сам отправился куда-то по своим делам.

Я постоял немного на ступеньках, оглядывая суету вечернего города. Вот из ближайшей таверны появилась подгулявшая компания сменившихся стражников; влюбленные парочки не спеша шли по мостовой, о чем-то воркуя; крестьянин, понукая своего, тяжело нагруженного трума, торопился к главным воротам, очевидно идя домой…

На небе высыпали миллиарды звезд, образуя неизвестные мне созвездия, спутник планеты – зеленого цвета, ущербная луна, поднялся над горизонтом. Я вздохнул, и только повернулся, чтобы идти к себе в комнату, как о мои ноги что-то потерлось.

Я нагнулся и, посмотрев вниз, увидел одного из лаззи: животное умильно глядело на меня своими фиолетовыми глазами и издавало нежные звуки.

– Ну, иди, иди сюда! – я похлопал себя по плечу и зверек, юрко, по ноге, а затем и по телу, добрался до места назначения.

– Ну, и как тебя звать, дружок? – спросил я лаззи. Тот лишь издал горлом неопределенный звук, и снова посмотрел на меня.

– Ха, буду звать тебя Рыжиком! – подумав, торжественно сказал я новому другу, и тот, словно понимая меня, закивал своей оранжевой головкой. Я погладил животное по голове, и оно доверчиво прижалось к моей шее.

Мы с Рыжиком прошли по ступеням к главной двери замка, и вступили в его сумрачные коридоры.

Освещаемые неверным светом факелов, каменные полы терялись во мраке, но лаззи, внезапно, быстро спрыгнув с меня, топоча своими маленькими ножками, куда-то убежал, только длинный хвост мелькнул.

Не успел я удивиться, как Рыжик вернулся, чем-то аппетитно хрустя.

– Ну, вот, – усмехнулся я, – и о кормежке для тебя, заботиться не надо.

Рыжик, тем временем, снова забрался ко мне на плечо, и, свернувшись в комочек, уютно устроился на нем, вцепившись коготками в одежду.

Мы пошли дальше, и тут, в боковом ответвлении коридора, я услышал свое имя, произнесенное с явной неприязнью.

Аккуратно, стараясь не шуметь, я пошел в сторону говоривших. Пройдя несколько десятков метров до поворота, я заметил языки света, на противоположной стене, и, спрятавшись за пыльным гобеленом, стал прислушиваться…

– …к Зарине клинья подбивает, сынок! – услышал я глухой голос Линиэля.

– Да, появление пришельцев здорово расстроило наши планы, отец! – ответил ему молодой, зычный бас.

– Так-то, я бы уговорил королеву выйти замуж за тебя, да и бабка Людриэлла помогла бы с приворотным зельем, но тут этот… образовался! Некстати, ой, некстати… – сокрушался Линиэль.

– Так, как я понимаю, завтра мы организуем небольшой поход против зеленокожих мразей, может, тогда и… – вкрадчиво ответили ему.

– Нет! – рявкнул голос Линиэля. – Человека, да, надо убирать, но делать это по уму… Надо разработать план…

– Тихо! – вдруг прошептал его сын. – Кто-то идет!

Парочка развернулся и прошла прямо мимо того места, где я спрятался. Как они меня не заметили? Ума не приложу! Тем более, что кончики берцев таки торчали из-за гобелена…

Как бы то ни было, но эльфы прошли мимо, затем протопала спугнувшая их стража, и лишь потом я рискнул вылезти из-под ткани и отправиться к себе.

Я зашел в комнату, снял с плеча уснувшего Рыжика, и положил его на кровать. Животное, перебирая всеми шестью лапками, тотчас перебралось на пышную подушку, и уютно там свернувшись, снова заснуло.

А я, присев на краешек кровати, стал думать:

– Ну, вот, и первые враги в этом, чужом мире… Понятно, что дорогу я перешел не только Линиэлю, а скорее всего и еще кому-то. Что делать? Ведь уберут, и глазом не моргнут…

Что ж, пока просто буду вести себя осторожнее, чаще, так сказать, оглядываться по сторонам… А, пока, пока можно и на боковую.

С этими мыслями я стал раздеваться, как вдруг, в дверь постучали.

– Да, да, войдите! – крикнул я, снова натягивая уже было снятую рубашку.

Скрипнув, открылась дверь, и вошел, поклонившись, слуга. Рыжик, лежавший на подушке, открыл глаз, лениво взглянул на вошедшего, и снова улегся спать.

– Ваше… э-э, благородие, господин Димитрий! Госпожа Зарина велела передать, что завтра намечается вылазка против орочьей деревни, за Ганейской степью. Просит вас присоединиться. Что прикажете ей передать?

– Хм, – я, для вида, выдержал паузу, – передай королеве, что я буду.

– Хорошо, – ответил слуга, – тогда ранним утром, с ударами колокола, ждем вас на площади.

Он повернулся, и еще раз поклонившись, вышел, а я, подвинув Рыжика, улегся спать.

Спалось тревожно, мучили кошмары, какой-то монстр, липкий, с щупальцами, утягивал меня в глубину болотного омута, а Линиэль, со стоящим рядом молодым человеком, довольно усмехался мне с берега в лицо.

Что-то разбудило меня, какой-то звук, и я, весь в поту, вскочил с кровати, нечаянно сбив Рыжика на пол. Оттуда донеслось недовольное шипение, край одеяла натянулся, и по нему на постель вскарабкался лаззи, его глаза обиженно и недоуменно глядели на меня.

– Извини, извини, дружок! – усмехнувшись, произнес я, поглаживая ящера по головке.

Тот недовольно пискнул, еще раз взглянул на меня, и, внезапно, убежал через еле заметную щель в двери.

– Хм, – не понял я, и стал одеваться. Еще раз прозвонил колокол, именно его звук, одновременно глухой и громкий, и разбудил меня.

Я быстро оделся, зашнуровал берцы, и вышел в коридор. Там царила суета: туда-сюда бегали слуги, отряд копейщиков быстрым шагом направился к главному выходу из замка, я последовал за ними.

Через некоторое время я оказался на площади перед замком. Там уже выстроились ровные ряды остроухих, вооруженных до зубов, верхом на боевых сторнах, чуть поодаль виднелись нагруженные тюками трумы.

Лорра уже поднялась достаточно высоко над горизонтом, и ее лучи сверкали на шлемах и доспехах эльфов.

Королева, вместе с Линиэлем и Троксом, также была здесь, и я подошел к ним.

– Здравствуйте, Ваше Величество! – поздоровался я с Зариной, затем – с Линиэлем и Троксом.

Военный вел себя, как обычно, ничем не выдавая своего отношения ко мне, я предпочел вести себя также.

Серые глаза Зарины сверкали от возбуждения и ненависти: она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, изредка похлестывая сапог небольшим кнутиком.

– Ну, где же мой сторн? – она оглядывалась по сторонам, кусая губы. – Дмитрий, ты, как, готов к походу?

– Да, я-то готов, только мне бы оружие… – сказал я, глянув, украдкой на Линиэля.

– Госпожа, оружие пришельцев еще изучается, и будет отдано Дмитрию в ближайшие дни! – ответил Линиэль, глядя на Зарину.

– Но, сейчас-то ему, что-то надо? – удивленно сказала девушка.

– Дмитрий, – обратился ко мне военачальник, – ты умеешь обращаться с мечом?