Вторжение живых мертвецов

© Андрей Сергеевич Марков, 2022

ISBN 978-5-0059-2661-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Стояла тихая, осенняя ночь. Тайга, покрывавшая древние Уральские горы, мерно скрипела стволами и сучьями деревьев под легким ветерком. Лишь этот скрип, да капли равнодушно накрапывавшего дождя, стучащие по листьям, еловым лапам и земле, нарушали благословенную тишину. Но, вот, послышались осторожные, крадущиеся шаги, и на тропинке, ведущей вглубь лесной чащи, показалась невысокая, закутанная в тряпье фигура с фонариком. Воровато оглянувшись назад, на спящий спокойным сном Носов, фигура снова заспешила по одной ей известной тропинке. Спустя минут сорок, таинственная тень уже стояла у древней, полуразвалившейся избушки и, оглянувшись для верности еще раз, нырнула внутрь.

Убранство замшелого строения состояло из покрытой внушительными трещинами печи, дряхлого стола, со стоящей на нем лампой «летучая мышь», и не менее дряхлой скамейки, а также на удивление выглядевшего чистым, огромного зеркала, в старинной, вычурной оправе, висевшего на противоположной от входной двери стене.

Фигура скинула с себя накинутое тряпье и, оказалась невысокой старушкой с хитрым, сморщенным лицом. Болотникова Людмила Алексеевна, некогда была мелкой начальницей в государственной конторе, однако уже пару лет находилась на пенсии. А, кроме того, являлась она и потомственной колдуньей, коих среди местного населения было великое множество, с тех самых времен, когда север Пермского края населяли коми-пермяки и вогулы.

Вот и сейчас, она появилась в одном ей известном месте, чтобы тайно творить свои черные дела, производя магические ритуалы на месте сосредоточения, так называемой, Силы. Вся наша планета была пронизана такими местами, но лишь самые сильные колдуны, давно продавшие свою душу Сатане, знали об их существовании.

Что-то пробормотав про себя, старуха зажгла керосиновую лампу, выключила фонарик, бросила одежду на скамью и, присев, затем сама на нее, достала из декольте странного цвета кристалл.

– Уж, ты-то у меня попляшешь! – злобно хихикнула ведьма, любуясь красивыми переливами камня в свете лампы. Но, вот, словно стряхнув с себя ворох воспоминаний, она подошла к зеркалу, начертила вокруг себя мелом круг, затем вставила кристалл в резной посох, который стоял поодаль. Старуха взяла посох в руки, выставила его перед собой, и нараспев стала читать заклинание.

Сперва ничего не происходило, и в избушке слышался лишь гнусавый напев колдуньи, затем, сквозь звук ее голоса стал пробиваться странный, вибрирующий шум, а поверхность зеркала подернулась рябью, и поплыла волнами.

Заклинания ведьмы стали громче, в избушке, невесть откуда поднялся сильный ветер, а стекло зеркала превратилось в подобие ртути. Внезапно, прямо в центре зеркала, появилось светлое пятно: оно увеличивалось в размерах, дрожало и вытягивалось вглубь избушки.

Ведьма, видя такое, стала медленно отступать от зеркала, когда внезапно раздался треск, словно рвали материю, и на месте ртутообразного стекла образовалось нечто, вроде круглого экрана, сквозь мутную пелену которого, неясно высветились контуры кустов и зданий-высоток, внутри какого-то пустыря.

Людмила Алексеевна, вовсе не ожидавшая от своих заклинаний такого результата, пораженно смотрела прямо в проход, образовавшийся на месте зеркала. Из-за разницы давлений, воздух дул прямо из «экрана», неся с собой запах чего-то горелого и протухшего. Но, вот в проходе замелькали тени, послышались странные крики и грохот далеких выстрелов. Вот, одна из теней, черная и уродливая, остановилась там, за кустами; было видно, как она втягивает воздух носом, и медленно поворачивается прямиком к порталу.

Людмила Алексеевна, настороженно глядя на неведомое существо, стала потихоньку, спиной, отходить от зеркала. Внезапно, тень одним прыжком приблизилась к порталу, и стало видно, что это мертвец: жесткие, полуосыпавшиеся волосы ниспадали на полусгнившую кожу, закрывая белесые глаза без зрачков. Руки существа с длинными, обломанными ногтями, постоянно шарили вокруг; сквозь истлевшую рубашку и джинсы виднелись желтые кости, ну и запах вокруг себя, оживший труп источал соответствующий.

Но, вот, ноздри существа хищно раздулись, а глаза уставились прямо на старую ведьму по ту сторону портала. Та взвизгнула, и одним прыжком назад, оказалась позади мелового круга. Зомби, услышав визг, на мгновение напрягся и, одним быстрым движением, очутился уже по эту сторону зеркала, в избе. Плотоядно оскалив гнилые зубы, существо растопырило руки, и стало медленно, не спеша, подбираться к добыче. Хныча и поскуливая, Людмила Алексеевна пятилась задом, пока, наконец, не уперлась в полуразвалившуюся печь.

Впрочем, помогло это ей мало – зомби, внезапно, одним скачком оказался у старухи, и глубоко вцепился ногтями ей в плечо. Ведьма дико вскрикнула и беспомощно замахала руками, но это, казалось, только раззадорило монстра – отпустив окровавленное плечо, тот впился мертвыми зубами в горло Людмилы. Раздался странный, чавкающий звук, голова ведьмы дернулась, раз-другой, и застыла, словно у сломанной куклы. Потоки живой, теплой крови окатили мертвеца, и тот, явно наслаждаясь, подставил им свое изуродованное лицо.

Но, вот струя крови ослабела, и умертвие потеряло к телу всякий интерес. Вскочив на ноги, мертвец исследовал избушку и, не найдя там ничего интересного, выпрыгнул в дверь. Там, возле строения, он втянул носом свежий лесной воздух, и почуял, почуял-таки, запах расположенного в паре километров от избушки, человеческого жилья. Взрыкнув, зомби довольно споро побрел по тропке, прямиком в поселок. И ни тьма ночи, ни ветви деревьев, ни их корни, ни усилившиеся ветер с дождем, не были монстру помехой. Носов продолжал спать спокойным сном, не ведая, что именно сейчас, пошел отсчет начала величайшей трагедии, что случится с поселком, с момента его основания.

В это время с трупом Людмилы Алексеевны, стали происходить перемены: кожа, внезапно, пожелтела; на теле вздулись вены, а руки и ноги, стали подрагивать. Прошло несколько минут и, старая ведьма, открыла свои, теперь уже абсолютно пустые глаза. Новоиспеченная зомби, попыталась неуклюже встать, но у нее ничего не вышло – голова с перегрызенным горлом откинулась назад, выпустив небольшую струю крови, и тело снова рухнуло к печи.

Тем временем, зеркальный портал стал потихоньку мутнеть, как вдруг, через него, в избу с шумом и рычанием, влетело два тела: одно было одето в камуфляж с разгрузкой, а другое было явно уже давно мертво, хотя и в приличной одежде, при этом, пытаясь яростно дорваться до военного зубами. Парень в камуфляже защищался от зомби, видавшим виды автоматом, приклад которого он держал между собой и мертвяком, и, попав в избу, оба заметались по ней, сшибая все на своем пути.

Вот, хрустнул под ногами зомби, лежавший на полу резной посох с кристаллом и, практически сразу же, исчез портал в другой мир, а зеркало, выгнувшись дугой, брызнуло острыми осколками внутрь избы. Удар частицами стекла пришелся на затылок и спину мертвеца, чья одежда лопнула и сквозь вонзившиеся в гнилую кожу осколки, потекла отвратительная красно-желтая сукровица. Оживший труп дернулся, видать одна из частиц зеркала вошла сквозь прогнившие кости черепа глубоко в мозг, и это дало солдату возможность оттолкнуть зомби от себя.

Тело мертвеца, нелепо размахивая руками, отлетело к столу, а военный, не став дожидаться, когда тот придет в себя, прицелился, и через мгновение, голова умертвия разлетелась в стороны, словно перезревшая тыква, пнутая ногой.

Боец, устало пошатнувшись, уже хотел присесть на краешек лавки, не запачканный мозгами зомби, как вдруг, у печки, послышался шорох и стон. Парень, мгновенно напрягшись, подхватил отставленный, было автомат, и направил ствол в сторону звука.

Тело, бывшее некогда мелкой начальницей, тяжело поднялось на ноги; голова, теперь уже сидела на шее более-менее нормально, и даже не болталась из стороны в сторону. Зомби заковыляла к парню, издавая глухие стоны, и жадно вытянув в его сторону руки. Зубы существа глухо прищелкивали, мутные глаза неотрывно глядели на фигуру в камуфляже – мертвячка, сейчас, олицетворяла всю голодную жадность ожившего трупа.

Ствол автомата глядел прямо в голову старой ведьмы, волею случая ставшей зомби и, казалось бы, промахнуться было невозможно, но, когда боец нажал на курок, раздался лишь резкий щелчок – в магазине закончились патроны.

– Твою ж, ты мать! – выругался Андрюха, а именно так и звали бойца в камуфляже. Он откинул бесполезный автомат в сторону, и выхватил из гнезда разгрузки тяжелый, вороненый нож, напоминающий тесак из фильмов о Рэмбо.

– Ы-ы-ы-ы! – ликующе захрипела Людмила Алексеевна, когда Андрей сделал несколько быстрых шагов по направлению к ней.

– Йех! – выдохнул боец, несколькими, отточенными многолетней практикой движениями, окончательно срезая голову с плеч умертвия.

Голова, словно футбольный мяч, отлетела под скамейку, а тело зомби тяжело рухнуло на пол, на этот раз упокаиваясь уже навсегда. Только тогда Андрюха позволил себе окончательно расслабиться: он уселся на чистый конец скамейки, достал из разгрузки пачку «Ту-134», и закурил.

– Так, и где же я сейчас? – размышлял он, выпуская кольца дыма в потолок. – Выполняя задачу командования, я с отрядом прочесывал Южный микрорайон, когда, внезапно, мои люди подверглись организованной атаке «ходунов». Дальше, я сцепился с одним из них и, дерясь, мы выкатились на какой-то пустырь, затем провал, и вот я здесь. Вопрос: а где, здесь? Что это вообще за место? И, да, один из «ходунов», по ходу дела, побывал здесь раньше меня…

Солдат мрачно взглянул на тело Людмилы Алексеевны, на котором отчетливо виднелись раны, нанесенные зомби.

– Так, ладно, рассиживаться нечего! – произнес он вслух, затаптывая берцем бычок докуренной сигареты. – Пора определяться на местности.

Он подхватил автомат, воткнул в него новый магазин, потушил, до сих пор горящую керосинку и, осторожно ступая, открыл старую, заскрипевшую дверь. В лицо ему глядел ночной мрак, пронизываемый ледяным ветром с дождем. Тогда он зажег тактический фонарик, укрепленный на оружии, и его сильный луч выхватил из ночной тьмы рыжие, осенние, таежные заросли и чуть заметную тропинку, на раскисшей почве которой отчетливо выделялся след ушедшего по ней зомбака.

Андрюха аккуратно прикрыл за собой дверь и, плавно, словно вышедший на охоту тигр, пошел по тропинке вперед. Он шел уже довольно долго, когда на пути ему стали попадаться следы человеческого присутствия: в тайге, когда-то девственно чистой, по обочине тропинки, были раскиданы ржавые консервные банки, бутылки; валялись автомобильные шины, обрывки чайных упаковок, кучей было навалено старое тряпье.

– Да, это что ж такое? – недоуменно и брезгливо подумал солдат. – Мля, куда я попал, если люди гадят здесь, прямо в лесу, в тайге?

Он осторожно пошел дальше, стараясь не наступать на мусор, валяющийся уже и на тропинке. Внезапно, через десять минут ходьбы, у очередной, оставленной человеком свалки, он разглядел огромный, мохнатый силуэт, увлеченно копающийся в отбросах.

Андрей, плавно снял автомат с предохранителя, и навел ствол на темную, шевелящуюся глыбу. В луче фонаря ярко сверкнули глаза зверя, и раздалось глухое ворчание – медведь, пришедший на свалку и, ищущий, чем бы подкрепиться, совершенно неоправданно почуял в солдате конкурента, и встал на задние лапы, пытаясь напугать.

– Черт! – подумал Андрюха, осторожно обходя зверя, и стараясь не отрывать взгляда от хозяина тайги. Мимолетом он отметил, что следы умертвия также четко ведут по тропинке вперед, в неведомую даль. Военный, уже обошел животное, и облегченно выдохнул, когда увидел, что медведь перестал обращать внимание на человека, вернувшись к увлекательному, старому занятию – копанию в помойке. Андрюхе совсем не хотелось тратить лишнюю пулю, даже на зверя – каждый патрон был у него на счету.

Солдат прошел еще несколько шагов задом к тропинке и лицом к медведю, и, лишь убедившись, что косолапого абсолютно не волнует присутствие человека, обернулся и продолжил путь по дорожке. Довольно скоро лес стал редеть и расступаться, а впереди показались какие-то огни – сам того не подозревая, солдат вышел к Носову…

Глава 2

– Еще! Еще глубже, давай! Ой, ой, ох! – визгливые женские стоны отчетливо раздавались по ночной улице, несясь из полуоткрытого окна деревенской избы. Внутри, на кровати, лежало голое тело молодой, невысокой женщины с рыжими волосами, на котором совершал возвратно-поступательные движения крепкий, темноволосый парень. Несмотря на молодость, Сомченко Татьяна Владимировна, очень любила секс, и успела обзавестись целой кучей, по-северному, смуглокожих ребятишек. Она, как и большинство коренных девах, с ранних лет узнала то, что в других регионах России, узнают ближе к совершеннолетию и, совершенно этого не стеснялась, отдаваясь плотской любви с головой, меняя женихов, как перчатки.

Наконец, насытившись друг другом, парочка развалилась на постели, и закурила.

– Хорошо! – удовлетворенно произнесла Татьяна. – Но, я рассчитываю еще на один раунд…

– Угу… – хмыкнул ее партнер, выпуская облако дыма.

Внезапно, скрипнула оконная рама, словно кто-то пытался подсмотреть, что происходит в комнате или же, влезть туда.

Женщина и мужчина насторожились, затем Татьяна знаками попросила мужика посмотреть, что происходит. Мужчина, явно нехотя, слез с кровати, затушил сигарету об оплеванную миску и, натянув трусы, подошел к окну.

За окном хлестал промозглый, осенний дождь, и мужик, высунув голову в окно, моментально промок. Матюгнувшись, он втянул голову в комнату, закрыл окно, и недовольно произнес:

– Ничего там нет, темень хоть глаз выколи. Раму, скорее, ветром провернуло…

Он развернулся к женщине и, игриво подмигивая, произнес:

– Ну, так что, там насчет второ…

Договорить он не успел: окно распахнулось наружу, запуская в натопленную комнату ледяной ветер. Чьи-то руки, обхватили мужика за торс, и вытянули на улицу, прямо через окно.

С улицы послышался короткий, сразу прервавшийся крик, сменившийся чавканьем и причмокиванием. Татьяна, с ужасом наблюдавшая все это, закуталась в одеяло, и осторожно подошла к окну. В неверном свете, падавшем из комнаты, она увидела тело своего любовника, распростертое на мокрой от дождя земле и, над ним, кого-то еще, одетого в какие-то обноски мужика, который склонился над животом жертвы. Внезапно, ветром двинуло оконную раму, и давно не смазанные петли заскрипели: тотчас мужик оторвался от лежащего тела, и обернулся на звук. Женщина сдавленно вскрикнула: все лицо мужчины было испачкано в крови и испражнениях, он дожевывал длинный и толстый кусок кишки, а живот его жертвы был распорот от паха до груди. Но, не это так испугало молодую женщину: она со страхом разглядела, белесые, неживые глаза существа и его сгнившую кожу на лице. Выплюнув кишку, оживший мертвец, издал какой-то сипящий звук, и вытянул к Татьяне свои гнилые руки. Та взвизгнула и, захлопнув окно, влетела в комнату, где еще некоторое время назад так весело развлекалась. Она не придумала ничего лучше, чем забиться под кровать, и сидеть там тихо, как мышка.

«Авось, пронесет, уйдет мертвяк поганый. Но, что же, делать-то? А дети?» – все эти мысли вихрем пронеслись в голове у женщины, как вдруг она похолодела от ужаса – в комнате раздался звук разбитого стекла, и утробное ворчание, вместе с шумом дождя, ворвалось в комнату.

– Уууу… – заскулила Татьяна, и попыталась превратиться в маленький, незаметный комочек. Вот, от окна послышался шум, шлепок, и осторожные, хлюпающие шаги по комнате. С расширившимися от ужаса глазами, глядела женщина на грязные, окровавленные ботинки, которые остановились у кровати. Раздался странный звук, как будто, кто-то втягивал носом воздух, а затем… затем страшная морда живого мертвеца показалась под кроватью. Довольно урча, ходун протянул свою, изъеденную гнилью руку прямо к Татьяне, но ухватил лишь край одеяла, в которое та завернулась.

– Ай! – воскликнула женщина, когда вторая рука, холодная и жесткая, словно наждак, схватила ее за лодыжку и, одним рывком, вытащила из-под кровати. Мертвяк, схватив ее уже обеими руками, швырнул голую женщину на кровать, и незамедлительно, вцепился ей в бок своими зубами.

– Уррр! – раздался победный рык умертвия, когда он вырвал из тела потерявшей сознание от болевого шока и ужаса женщины кусок мяса, вместе с частью печени. Прожевав добычу, он снова погрузился в тело уже агонизирующей жертвы, смачно разрывая мясо и внутренности.

Вот, наконец, насытившись, мертвец мрачно оглядел заляпанную кровью постель, затем обратил внимание на запертую дверь, ведущую в другие комнаты дома и, тряхнув пару раз головой, снова вылез в окно.

Дождь на улице уже почти закончился, сквозь вздымающиеся с земли легкие испарения, можно было разглядеть улицу с рядом довольно ветхих, деревянных домишек и, белую, с зелеными куполами, церковь, стоящую в середине поселка. Умертвие не обратило никакого внимания на поднимающееся тело любовника Татьяны и, целеустремленно, зашагало по направлению к храму.

Мертвец шагал нетвердой, словно у пьяного, походкой, а его тряпье, изрядно обносившееся еще в другом мире, придавало ему вид жалкий и бомжеватый, поэтому, когда на его пути встретилась кучка подвыпивших подростков, те, естественно, решили, немного поразвлечься.

– Э-э-э, ты! Бомжа, ты кто такой, я тебя, почему не знаю? – скуластый парень грубо, явно нарываясь, обратился к бредущему, как ему показалось, в усмерть пьяному человеку.

Но, зомби, упорно шел вперед, не оглядываясь и, все так же, перебирая и шаркая ногами.

– Э, ты че, не понял, что ли? – разъяренный парень ухватил мертвеца за плечо. Немедля, «ходячий» развернулся, на пацана взглянули мутные, мертвые зрачки и, через секунду, тот почувствовал жуткую боль в руке. С ужасом глядел носовчанин на свою кисть, на которой не хватало двух пальцев, а зомби, пожевав и выплюнув на землю свою добычу, снова побрел дальше. Преследовать его компания не решилась.

– Миха, Миха! Ты, че это? Че это было? Тебе врача надо! – загомонили пьяные на разные голоса.

Но, Миха, не стал их слушать – выпитое и шок застлали ему разум и он, обернувшись к одному из пацанов, требовательно вытянул неповрежденную руку.

– Шнягу1 давай! – приказал он и, когда паренек отдал ему бутылку, сделал щедрый глоток, закашлялся, затем, помедлив, вылил все содержимое на укушенную кисть. Его перекосило от боли и, он, зажмурившись, выкинул пустую тару в кусты.

– Ч-ч-черт, больно как! – выругался он, затем, стараясь не подавать виду от мучительного жжения в руке, приказал: – В «Ночное свидание» пойдем, расслабиться надо.

Компания пьяных парней, возбужденно обсуждая происшествие, удалилась в бар, и на улицу, снова опустилась ночная тишина, прерываемая лишь лаем собак.

В это время, у дома Татьяны, бесцельно бродил бывший ее хахаль, ныне ставший чистокровным зомби. Он ходил, то туда, то сюда, пока, наконец, ему не бросился в глаза яркий свет, бьющий из растерзанного окна бревенчатой избы.

Довольно ухнув, волоча по земле кишки, он добрался до окна и заглянул в него. Там, где всего пару часов назад он весело развлекался с молодой и горячей женщиной, царил бардак: на полу виднелись грязные следы первого мертвяка, постель была скомкана и заляпана кровью, а на самой кровати недвижимо лежало тело Татьяны.

Увидев столь желанную плоть, зомби, влекомый тяжелым, мучительным голодом, забрался на подоконник, и спрыгнул в комнату.

Он тяжело приземлился на пол, затем встал, опираясь на подоконник своими грязными, выпачканными в крови и земле руками, и медленно подошел к кровати. Зомби принюхался и, недовольно взрыкнул: с телом что-то было не так, оно не пахло человечиной, более того, оно издавало тот же запах, что и сам, бывший всего два с половиной часа назад живым, ходун.

Он остановился у кровати, недоуменно и недовольно крутя головой. Внезапно, за его спиной раздался хриплый стон: пришла в себя Татьяна, но, увы, уже не в качестве человека, а в виде ожившего мертвеца. Тело рыжеволосой женщины тяжело, с трудом, встало с кровати и подошло к бывшему хахалю.

Она, как и он, активно принюхивались к чему-то, находящемуся за дверью в другую комнату. Внезапно, та скрипнула, раскрылась, и в спальню зашел чумазый мальчик с косинкой в глазах.

– Мама, дядя Леша! Что это вы здесь делаете? – недоуменно спросил он. Но, больше ничего мальчонка, ни сказать, ни сделать не успел – Татьяна, хищно раскрыв рот, прыгнула к своему сынишке и, парой-тройкой укусов, перегрызла тому горло. Голова малыша, в чьих мертвых глазах, навсегда поселились недоумение и страх, откатилась прямо к бывшему любовнику женщины и, тот, присев на четвереньки, со смачных хрустом стал обгладывать мягкие ткани и остатки позвоночника.

Рыжеволосая зомби, совсем озверев, растерзала тело парнишки, когда, внезапно, из-за полуоткрытой двери, раздалось слабое хныканье. Словно хищное животное, зомби подобралась, а затем, не обращая никакого внимания на раскиданные повсюду кишки, лужи крови и бывшего хахаля, с увлечением обгладывающего голову пасынка, ворвалась в небольшой коридор.

Там она остановилась, чтобы прислушаться и принюхаться – плач, и вкусный запах живой еды, шли из левой двери, и туда-то, Татьяна и попыталась ворваться. У нее, однако, ничего не вышло и, недовольно взрыкнув, зомби стала биться плечом о запертую изнутри дверь.

В это время, услышав шум в коридоре, туда, отбросив обглоданную голову ребенка, прибежал и любовник Татьяны. Шумно вобрав ноздрями воздух, мертвец оттолкнул женщину-зомби от двери и, с силой, ударился об нее. Дверь заскрипела, но удержалась, тогда умертвие, не в силах сдержать вожделение голода, с новой силой навалилось на дверь. Наконец, та не выдержала: сперва вылетела одна петля, затем другая и, при следующем натиске, зомби буквально ввалились в комнатку, оказавшуюся детской спальней.

Окно комнаты было распахнуто настежь – было ясно, что кто-то, совсем недавно, убежал через него. Но, вот в детской кроватке кто-то хныкал, высоким и пронзительным голосом. Моментом зомби-мужчина оказался возле нее, и заглянул туда своими мертвыми глазами. Там, среди пеленок и распашонок, плакал младенец, такой же смуглокожий, как и мальчик, растерзанный жадными до человеческой плоти, монстрами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Пищевой спирт (примечание автора)