- -
- 100%
- +
Глава 1
Хорошая новость – я получил высокую премию за работу. Плохая новость – работу нужно выполнить немедленно. Доставить груз из Фэрбанкса до Анкориджа не позднее, чем за восемь часов. И это притом, что в нормальную погоду сие удастся сделать, в лучшем случае, часов за шесть. Но в нормальную погоду летают самолеты…
Я приоткрыл боковое стекло автомобиля и выбросил окурок на шоссе Джорджа Паркса, извилистая линия которого терялась где-то среди лесов. В теплый салон тут же ворвался пронизывающий ветер, принося целую охапку мокрого снега, поэтому я поспешил поднять стекло обратно. Очередная кантри закончила танцевальный мотив и сменилась сводкой прогноза погоды. Снова неутешительной.
– И без того сильная метель, накрывшая этим утром Аляску, набирает обороты. К вечеру циклон сместится на юг и накроет собой Анкоридж, так что о перелетах можно забыть на ближайшие дни. На дорогах сильные заносы, власти штата рекомендуют воздержаться от поездок…
Я застонал и выключил радио. Фары высвечивали обледеневший асфальт, стремительно покрывавшийся снегом. Дорога была пуста. Идиотов прокатиться через весь штат в буран явно не нашлось. Вокруг было темно. Даже хвойный лес, подступавший хмурой массой к шоссе, с трудом виднелся за покровом тьмы и метели. Я сразу ощутил себя неуютно и заерзал на сидении. Тишина давила на мозги сильнее, чем осознание того, что предстояло делать. Пальцы выбивали по рулю нервную дробь. Просидев так с минуту, я не выдержал и снова включил радио. Уж лучше слушать очередную кантри или сводку новостей, нежели собственное дыхание.
– И пока это все на данный момент. А теперь выступит исполнитель с новым альбомом…
Я перевел взгляд на пассажирское сидение. Белый контейнер лежал на месте и отливался в сумраке салона тусклым свечением. Вздохнув, я повернул ключ зажигания. Черный джип Чероки тихо заурчал. Я посмотрел на электронные часы. Почти 22:00. Надо доставить контейнер в Анкоридж не позднее шести утра. Мой угрюмый взор переметнулся на дорогу. Метель. Наледь. Темнота. Ветер завывает в соснах. Передернуло.
– Ну… – с губ сорвался хрип, – пора отрабатывать премию.
Нервный смешок прокатился по салону. И его не смог заглушить ни голос певца кантри, убаюкивающим тоном доносившийся из динамика, ни вой ветра за запотевшим стеклом. Тело пробила легкая дрожь. На автомате я включил дворники. Те заелозили с неприятным скрипом, сгоняя с поверхности липкие снежинки.
– Хватит терять время, старина, – прошептал я себе, – пора за работу.
Бросив мимолетный взгляд на контейнер, вывел джип на дорогу. Шины захрустели по насту. Шоссе встретило меня темнотой. Лес, словно две огромные стены, мрачно подступал с обеих сторон. Ветер шатал ветки деревьев и гнал метель между стволов. По радио солист продолжал напевать кантри.
Пока машина медленно, но верно набирала скорость, в моей голове прокручивался диалог, который состоялся у нас с Максом около часа назад.
Мы стояли на оледеневшем крыльце клиники. Я наблюдал, как буран играючи треплет подол белого халата, что торчал у Макса из-под куртки. Будь обстоятельства иными, не преминул бы в очередной раз посмеяться над этим. Макс всегда выглядел забавно, когда так «наряжался». А куртка не по размеру с меховым воротником и вовсе придавала хирургу сходство с пингвином. Но смех этот всегда был дружеским. В этом маленьком городке посреди Аляски все его любили и уважали. Не только за профессионализм, но и доброту.
– У тебя не больше девяти часов, Стив! – сообщил он, силясь перекричать буран. – Потом оно придет в негодность. А этого нельзя допустить, понимаешь?!
Я кивнул и стряхнул снег с капюшона. Ветер нанес на него уже целый сугроб.
– И будь осторожен, пожалуйста! – взмолился Макс. – Не хватало еще, спасая одну жизнь, загубить другую!
Я горько усмехнулся:
– А есть выбор?!
Хирург тяжко вздохнул, выпуская клубы пара, и сокрушенно покачал головой. Он прекрасно понимал, что нет. Все понимали. Метель пришла слишком внезапно. Неожиданно.
– Ну, я полетел?! – нарочито весело крикнул я.
– Только давай не головой в канаву! – ответил тем же Макс, однако скрыть тревогу не сумел.
Со стороны наши шуточки напоминали диалог двух заключенных, которым вынесли смертный приговор, и те решили похорохориться перед журналистами.
«Только не головой в канаву».
Я крутанул руль, вписываясь в поворот. Переключил скорость. Шины заскрипели на льду. Контейнер чуть съехал на сиденье, но не свалился. Поправив его, я вдавил педаль газа. Дорога теперь шла по прямой несколько километров, так что можно ускориться.
Дворники интенсивно работали. Снег сыпал нескончаемыми хлопьями. Фары вырывали из мрака заносимую дорогу. Я был не уверен, что сумею вернуться обратно. Но сейчас это неважно. Главное – успеть в Анкоридж… А солист продолжал напевать кантри по радио.
Я провел ладонью по лицу. Шоссе, припорошенное снегом… монотонный голос из динамика… шатающийся лес по бокам… Несмотря на тревогу и нервозность, я почувствовал сонливость. Веки утяжелились, глаза начали слипаться. Тряхнул головой. Мотор все также тихо урчал. Песня стала и вовсе усыпляющей. Потратив минуту на борьбу с самим собой, протянул руку и решительно вырубил радио. Все равно я уже не слышал звука метели. Только урчащий мотор да скрип дворников по стеклу.
Это не спасло. Через пару минут глаза вновь начали слипаться.
– Дерьмо, – ругнулся я, – так дело не пойдет.
Приоткрыл боковое окно и впустил в салон холодного ветра, чтобы взбодриться. Однако вместе со стужей внутрь залетела крупная порция снега. Я застонал и сжал зубы от досады. Стал поднимать стекло обратно. Однако то заклинило.
– Да что за день сегодня?! – в сердцах бросил я, на секунду отвлекаясь от дороги. – Поднимайся, дрянь!
Окно никак не хотело поддаваться, упрямо застряв ровно на середине. Ветер обжигающе хлестал по лицу. Снег уже налип на волосах небольшим сугробом. Пришлось перехватывать руль и толкать окно левой рукой. За всей это суматохой я успевал следить за шоссе лишь в полглаза, но не особо об этом переживал. Идиота, рискнувшего показать нос в такую погоду, надо еще поискать.
Поэтому мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда фары дальнего света выхватили из мрака непонятную фигуру, стоявшую прямо посреди дороги. Тут же бросил стекло и крутанул руль. Ударил по тормозам. Дикий визг колес разнесся по округе. Ветер продолжал хлестать в лицо обжигающим морозом, но несмотря на это я ощутил, как на лбу выступил пот. Джип занесло на обочину, и он ткнул носом сугроб. Охапка снега свалилась на лобовое стекло. Дворники жалобно заскрипели.
– Сука!
Трясущимися пальцами я вырубил их, боясь, что сломаются. На губах налип иней. Пар вырывался изо рта с учащенным дыханием. Сердце колотилось, как бешеное. Я чувствовал, как на виске неприятно пульсирует вена.
Громко сглотнув, я прислушался. Мотор работал. Я выдохнул, однако меня всего колотило. Первым делом бросил взор на контейнер. Каким-то непостижимым чудом он не свалился с сиденья и уперся в коробку передач. Непроизвольным движением я поправил груз. Затем надавил обеими руками на стекло, заставив-таки его подняться. Снег на голове начал таять, вызывая неприятное ощущение сырости. Однако сейчас было не до того.
– Кто же это, черт возьми?
Накинул капюшон и собрался выйти, чтобы проверить. Уехать просто так я не мог. Вдруг человеку нужна помощь? Бросил мимолетный взгляд на часы. 22:30.
– Нельзя задерживаться.
Надавил на ручку, готовый открыть дверь. Резкий стук по боковому стеклу, и я едва не подпрыгнул. По ту сторону кто-то стоял. Облегающая кожаная куртка. Тонкая. Меня даже посетила глупая мысль, как в ней не холодно. Рука в такой же темной кожаной перчатке.
– С… с вами все в порядке? – с заиканием спросил я, не соображая, что человек явно меня не слышит.
Однако к изумлению, рука в перчатке тут же сжалась в кулак, демонстрируя большой палец. Потом указала на пассажирское сидение. Я мигом открыл замок на двери с противоположной стороны и убрал контейнер назад. Кажется, прошла целая вечность, пока неизвестный обходил машину. Наконец он поравнялся с дверцей, потянул на себя. Снова в салон ворвался холодный воздух. В сей миг мне почудилось, что морознее, нежели в прошлый раз. Человек ловко юркнул внутрь и громко хлопнул дверью.
– Благодарю, – сухо ответил он.
Точнее… она.
Я с удивлением рассматривал миловидную девушку. Довольно худенькую, а облегающие синие джинсы и тонкая кожаная куртка лишь подчеркивали ее худобу.
«Как легко одета… неужели ей совсем не холодно? У меня и в машине руки мерзнут!».
На незнакомке даже не было шапки. Темные волосы слегка блестели от растаявшего снега. Они были убраны в «конский хвост» и спадали меж лопаток. Бледное лицо. Овальный подбородок. Тонкие брови над прямым носом. Судя по легким морщинам, она часто хмурилась. Губы под прозрачной помадой слегка потрескались на морозе.
Я сам не заметил, что рассматриваю незнакомку неприлично долго и спохватился только тогда, когда встретился с ее голубыми глазами. Холодными и пронизывающими.
– Благодарю, – так же сухо повторила она и отвернулась, уставившись в боковое стекло.
– Как… – выдавил из себя, – что вы делали посреди шоссе?
– Мой снегоход сдох, – бросила она, – пришлось ловить попутку.
– Вы… вы ехали на снегоходе вот так… – ошарашено оглядел ее с головы до ног еще раз, – и не замерзли?!
– Я закаленная.
– Ничего себе… Надо вызывать эвакуатор, – машинально пробормотал я, оправляясь от пережитого.
– Вызову.
– Я вас не задел? Кости целы?
Она повернулась и вновь пронзила меня взглядом. Не знаю почему, но мне стало не по себе.
– Жить буду.
– Простите… если я…
Ее глаза сощурились:
– Вы ведь спешили?
Я оторопел:
– С чего вы взяли?
На тонких губах незнакомки заиграла странная улыбка:
– Иначе бы не неслись по шоссе с такой скоростью, правда?
– А…
– Поехали, – она вновь отвернулась, – часики-то тикают.
Я тупо уставился на табло. 22:45. Прошло всего пятнадцать минут, а казалось, что целая вечность…
«Всего… уже! Проклятье!».
Я встрепенулся:
– Я еду в Анкоридж, если вас…
– Устраивает, – бросила она, будто прочитав мои мысли.
– Дальше по пути будет заправка. Вызовем эвакуатор там.
Она не ответила. Продолжила смотреть в окно.
«Странная девчонка».
Я и так был на нерве. Поездка. Задание. Чуть не сбил автостопщицу. А теперь еще и это…
В наступившей в салоне тишине я вновь услышал, как завывает метель. Дворники больше не скользили по стеклу, и снежинки беспрепятственно налипали на него снаружи, а мое дыхание заставляло запотевать его изнутри. Дыхание девушки оставалось ровным. Будто она не испытала и доли шока. А ведь я чуть не сшиб ее на полном ходу!
«Ну и железные у нее нервы, похоже».
Однако размышлять о таинственной попутчице не было времени. Я быстро выскочил на дорогу и осмотрелся.
Пустое шоссе тонуло во мраке. Хвойный лес гудел над головой. Холодный воздух обдувал кожу и заносил снегом. Я попытался разглядеть снегоход незнакомки, но в этой метельной вакханалии и тьме это оказалось невозможно. Судя по всему, тот вышел из строя так, что даже фары не горели.
«К черту все это».
Живо подбежал к лобовому стеклу и стал скидывать налипший снег. Дыхание участилось. Сердце громко билось в груди. Я спешил. Бросил взгляд на перед автомобиля. Вроде цел, ехать можно. Мотор работает.
«Слава богу».
Закончив протирать стекло, я спешно вернулся в салон. Девушка продолжала смотреть в боковое окно.
– Поехали, – сказал я.
Реплика осталась без ответа.
Я аккуратно вывел джип на дорогу и стал медленно набирать скорость. Вновь заскрипели дворники.
– Хотите, включу радио? – спросил я, чтобы отвлечься.
– Нет, – сухой ответ.
– Почему? – удивился я. – Сейчас как раз играет приятная кантри.
– Ненавижу кантри, – она так и не обернулась.
– Но это лучше, чем ехать в полной тишине, верно?
Я так, правда, не считал… пока ехал в одиночестве и засыпал на ходу. Шок от встречи хорошенько взбодрил. Теперь сна не было ни в одном глазу. А ехать в полной тишине вместе с попутчиком – не знаю, ощущение не из приятных какое-то. Я нервно заерзал на сиденье.
– Неверно.
– Ну, как хотите.
Я крепче вцепился в руль и сконцентрировался на дороге. Незнакомка начинала меня беспокоить.
– Может, имя свое хоть скажете?
– Белла.
– Рад познакомиться, Белла. А я…
– Стив.
Я чуть не подпрыгнул и, с трудом сохранив управление, едва не впечатался в очередной сугроб.
– Что? – прохрипел, сдерживаясь, чтобы не посмотреть на нее.
– Вы Стив.
Глава 2
Впереди замаячил очередной поворот. Несмотря на слегка дрожащие руки, я преодолел его вполне уверенно. Теперь дорога вновь шла по прямой, поэтому я рискнул бросить взгляд на попутчицу. Та продолжала смотреть в боковое стекло.
– Откуда вы меня знаете? – прохрипел я и откашлялся.
– Я вас не знаю.
– Но назвали мое имя!
Наконец, она обернулась. Снова этот пронизывающий взгляд. По моей спине пробежал холодок. Белла вновь загадочно улыбнулась.
– Просто догадалась.
Я промолчал.
«И вправду что ли догадалась?».
Тем временем Белла опять отвернулась к окну, явно намекая, что не расположена к светской беседе. Мой взор невольно скользнул по электронному табло. 23:00. Увеличил скорость. Мотор заурчал громче, шины заскрипели сильнее. Рискованно, но выбора нет. Я итак потерял слишком много времени.
Однако ехать в полной тишине все же становилось невыносимо.
– Вы не очень разговорчивы, Белла.
– Да, – сухо ответила та.
– Откуда вы?
– Неважно.
Холодность и неприступность девушки, вызывавшие поначалу недоумение и тревогу, теперь начинали раздражать.
– А вот с этим не соглашусь, – я аккуратно крутанул руль, объезжая особо обледенелый участок дороги, – полагаю, мне нужно знать, кого я посадил к себе в машину.
Белла обернулась. Вновь эта странная улыбка. Когда она заговорила, возле глаз пролегли морщинки. Она словно тайно насмехалась.
– Не волнуйтесь. Не укушу… если не дадите повода.
– Пфа, – нервно хохотнул я, – и не собирался.
«Хотя…».
Мой взгляд скользнул по облегающим джинсам и тонкой куртке, худощавому лицу.
«Милая, но уж слишком тощая. Но конские хвосты у дамочек мне всегда нравились».
Девушка продолжала смотреть в боковое стекло. Странно, но оно до сих пор не запотело. Видимо, дыхание попутчицы было тихим. Зато я пыхтел, как паровоз. Руки в кожаных перчатках Белла сцепила на коленях.
– Откуда вы родом? – не бросал попыток разговорить ее я.
– Не отсюда.
– А вот я местный, – нарочито весело сказал я, – работаю в Фэрбанксе.
– Как интересно, – не оборачиваясь, молвила она.
Судя по тону, ей было все равно. Не знаю почему, но меня это раздражало. Может, из-за нервов. Может, из-за происшествия на дороге. А может, все вместе.
– Что это вы вдруг решили покататься на снегоходе в буран?
– Люблю экстрим.
– Ну, доэкстримились, получается, – не выдержав, съязвил я.
Белла обернулась и пронзила взглядом:
– Получается.
Новая порция снега налипла на стекло. Дворники заскрипели сильнее.
Внезапно сильно захотелось курить. Я полез в карман и выудил мятую пачку дешевых сигарет.
– Не надо, – холодно бросила Белла.
Я тупо покосился на нее:
– Чего не надо?
– Не люблю запах дыма.
Попутчица уже откровенно начинала злить.
«Да что она о себе думает?».
– Простите, но в своем салоне я отказываться от курева не привык, – и, не собираясь выслушивать возможные возражения, зажег сигарету.
Краем глаза увидел, как Белла поджала губы, и с трудом сдержал ухмылку. Не все ей действовать мне на нервы. Они и без того на пределе.
– А я работаю при клинике в Фэрбанксе, – сказал я, выпуская струю дыма.
– Ясно, – на этот раз она уставилась в лобовое стекло, – органы перевозите?
Я чуть не закашлялся:
– Откуда вы знаете?
Вновь эта загадочная улыбка:
– Просто догадалась.
– Слишком много догадок, – резко бросил я и, поколебавшись, потушил сигарету о руль, – сначала мое имя, теперь моя работа. Мы знакомы?
– Вряд ли. Иначе я бы вас запомнила.
– Тогда откуда…
– Про имя догадалась, – ее холодный голос не изменился ни на йоту, – а насчет работы… – она медленно обернулась, – контейнер на заднем сиденье легко узнать.
– Любите подмечать детали? – поинтересовался я и, бросив окурок под сиденье, сосредоточился на дороге. Впереди замаячил очередной поворот.
– Нет. Я их простоподмечаю.
– Пхым.
Я уже пожалел о том, что повстречался с этой холодной сучкой. Продолжать вымучивать разговор отбило всякое желание. Удачно преодолев поворот, вновь осознал, что ехать в полной тишине просто невыносимо. Поэтому протянул руку и щелкнул по радио. Снова из динамика полилась мелодия дорожной кантри. Однако продолжалась она недолго. Через пару секунд радио, к моему искреннему изумлению, затихло. Потребовалось мгновение, чтобы осознать – Белла выключила его.
Я почувствовал, как внутри закипает гнев:
– Эй, ты что делаешь?
– «Ты»? – спокойно переспросила она. – С каких пор мы с вами на «ты»?
«Вот жеж дрянь, еще дерзить мне удумала?!».
– Не забывайся, иначе высажу тебя посреди дороги!
– Ты этого не сделаешь, – также перешла она на вольное обращение и снисходительно улыбнулась.
Казалось, она должна была вызвать у меня новый приступ гнева, однако что-то внутри заставило сдержаться. Я так и не понял, что это было. Но холодный взгляд голубых глаз на бледном лице остужал получше, чем ведро ледяной воды.
– Почему это? – я постарался, чтобы голос звучал убедительно и вновь посмотрел на дорогу.
Скоро должен показаться очередной поворот, а следом за ним в паре миль будет заправка.
– Заведомое оставление лица в опасности, – отчеканила Белла и отвернулась, – ты же не хочешь сесть в тюрьму, Стив?
– Нет, – процедил сквозь зубы я.
– Правильно. Иначе кто доставит сердце дорогому человечку?
– Откуда ты знаешь, что в контейнере сердце? – я подготовился входить в поворот. Руки, сжимавшие руль, слегка дрожали.
– Просто догадалась, – ледяным тоном сказала она.
– Слишком много догадок, не находишь? – я крутанул руль, заскрипели шины, но поворот был удачно пройден. – Или ты экстрасенс?
– Называй, как хочешь, – она бросила на меня косой взгляд и снова отвернулась, – но кантри я не люблю.
Я посмотрел на часы. 23:45. Если выжать максимум, то можно сэкономить пару минут и высадить эту стерву у закусочной. Тогда она сможет вызвать себе сраный эвакуатор или спасателей. А я избавлюсь от досадной попутчицы.
Сам не заметил, как до упора вдавил педаль газа. Мотор заревел сильнее. Дворники продолжали монотонно скоблить по стеклу.
– Я еду до Анкориджа, – внезапно молвила Белла.
– И что? – невинно поинтересовался я.
– Я не сойду возле закусочной.
По спине пробежал холодок.
– С чего ты…
Я не оборачивался, ибо следил за дорогой, но почувствовал на себе ее неприятный взгляд.
– Я спешу, как и ты.
А затем я услышал то, от чего едва не потерял управление. Кто-то отчетливо прошептал мне на ухо.
«Не играй со мной, Стив».
– Что ты сказала?
Глава 3
– Что ты сказала? – прохрипел я, бросая косой взгляд на нее.
Белла оставалась спокойной и серьезной.
– Я спешу в Анкоридж, – повторила она.
– Нет, после этого. Что ты сказала после этого?
Вялая улыбка тронула ее губы:
– Тебе чудятся голоса, Стив? Устал? Может, мне сесть за руль?
– Нет! – резко огрызнулся я. – Не мешай вести машину!
По тому, как заходили ходуном ее плечи, я понял, что Белла беззвучно смеется:
– Я давно предлагала заткнуться.
В салоне повисла тишина. Давящая и гнетущая. Я вытер ладонью испарину. Теперь желание добраться до Анкориджа как можно быстрее сводилось не только к необходимости доставить сердце вовремя. Лицезреть рядом с собой эту «ледышку» тоже особо не хотелось. Чем скорее избавлюсь от нее, тем легче. Однако безмолвие, нарушаемое лишь гулом мотора и скрипом дворников, действовало на нервы. А они итак были на пределе.
Я снова потянулся к пачке.
– Не люблю запах дыма, – бросила Белла.
– Мы же хотели ехать молча? – усмехнулся я и достал заветную сигарету.
– Напрасно ты так, Стив.
– А, да пошла ты! – отмахнулся и прикурил, чтобы успокоиться. – Ворвалась в мою машину, ставишь условия, а теперь еще нотации читать удумала?!
– Вот как ты это видишь? – кажется, она снова улыбалась.
– А так все и есть!
– Я не люблю кантри и запах дыма, – повторила Белла, – это все, что я сказала. Озвучила пожелания. Пусть завуалировано. Но ты твердолобый, да, Стив? Делаешь все по-своему.
– Что ты сказала?!
– Факт.
Я резко вдарил по тормозам. Заскрипели колеса. Машина по инерции проехала вперед и, дернувшись, остановилась. Вой метели вновь стал отчетливо слышен.
В этот момент я не смотрел на табло электронных часов. Мой взор застилала ярость. Я даже не удивился тому, что Белла осталась непринужденно сидеть на месте. Будто резкая остановка никак не встряхнула ее.
Я вытащил сигарету изо рта и с силой вдавил окурок в руль. На пол салона полетел пепел.
– Убирайся из моей машины!
– Успокойся, Стив, – тихо ответила она.
– Я сказал, убирайся! До заправки около мили. Дойдешь пешком, не переломишься!
– Не трать время, Стив, – она обернулась и пронзила меня взглядом, будто сосулькой, – иначе человечек не дождется своего сердечка. Что тогда?
Мой нос дернулся от гнева, готового в любой миг вырваться наружу неконтролируемым огнем. В последний миг сдержался и вновь привел машину в движение.
«К черту ее. Сосредоточься на работе. Это самое главное. Да… вот так… это самое главное».
Я шумно вдохнул и выдохнул. Ярость стала откатываться.
– Иногда стоит думать о других, Стив, – бросила Белла, глядя перед собой.
– Ты опять начинаешь?!
– Иногда стоит думать о других, – сухо повторила она.
– Если б не думал, то не вез сердце донора! – огрызнулся я.
– О, мы ведь прекрасно знаем, что это тут не причем, – усмехнулась она.
Я вздрогнул и покосился на нее:
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего, – улыбка исчезла с лица Беллы, – следи лучше за дорогой, а то опять голоса мерещиться начнут.
У меня возникло жгучее желание влепить ей пощечину и выволочь из салона. Отступившая, вроде бы, ярость вновь начала возвращаться, но я заставил себя подавить ее в зародыше и глянул на часы. 00:00. Осталось около шести часов. Однако мысли невольно возвращались к странной попутчице. Ее загадочные фразы, взгляд и улыбка настораживали.
«Неужели она меня знает? Но откуда? Я ее раньше никогда не видел, это уж точно. Ладно, к черту ее. Главное, приехать в Анкоридж вовремя. А там гори оно все синим пламенем».
Я молча уставился в лобовое стекло, крепко сцепив ладони на руле. Костяшки пальцев побелели. Глаза напряглись, силясь рассмотреть дорогу сквозь метель и мельтешение дворников. Их поскрипывание было слышно даже на фоне рева мотора.
– Нельзя думать о себе в ущерб другим, – внезапно сказала Белла.
– Это ты к чему? – буркнул я.
– Ни к чему, – сухо ответила она и пожала плечами, – просто делюсь мыслями.
– Я не просил, чтобы ты ими делилась. Так что оставь их при себе и не мешай вести машину!
– Как скажешь, Стив, – хмыкнула Белла, – но ты подумай над моими словами.
– Я уже подумал! – рыкнул я. – Не ожидал, что сраная кантри и дым от сигаретки так действуют на нежный девичий мозг! А теперь заткнись, или высажу тебя прямо здесь!
Она ничего не ответила, но клянусь, я вновь заметил, как ее плечи заходили ходуном от беззвучного смеха.
Сердце отчаянно колотилось. Я мечтал, чтобы эта поездка поскорее закончилась. Покончить с делами и избавиться от Беллы. Когда впереди замаячили огни заправки, внутри вновь разгорелось желание высадить попутчицу и вызвать ей эвакуатор. И чем ближе становился свет, тем труднее мне было сдерживаться. Будто сама придорожная вывеска прожигала во мне дыру своим сиянием.
Опять скосил взор на электронное табло. 00:10.
«Поразительно, но все еще успеваю. Может… рискнуть?».
– Я еду в Анкоридж, – будто прочитав мои мысли, сказала Белла.