Амнезия

Я – тут

Дорогу почти замело. Грунт скрылся под слоем снега, который хлопьями валил с серого неба. Сосны неподвижно стояли вокруг, молчаливо раскинув пышные ветки. Лес погрузился в полное безмолвие.

– Где…? – просипел он, выпуская клубы пара изо рта. – Где?

– Я – тут, – раздался утробный шепот позади.

Скрипнул наст…

Максим уперся всем телом в дубовую дверь. Вены вздулись на руках. Пот стекал по овальному лицу. Мышцы напряглись, подчеркивая накачанную фигуру. Сердце громко отдавалось в висках. С той стороны кто-то с силой врезался в преграду. Раздался слабый стон, быстро сменяющийся проклятьями.

– Макс, бритая сволочь! Открой эту поганую дверь!

– Ага, еще чего?!

Он быстро утер испарину с лысой макушки и вновь уперся в дверь. Та содрогнулась от нового удара.

– Открывай, скинхэд сраный!

– Чтоб ты и меня порезал?!

– Это не я, урод! Сказал же!

Очередной удар тряхнул дверь так, что Максим невольно испугался, как бы тот не выбрался из комнаты. Но затем последовал очередной стон, и все стихло. Только тяжелое дыхание нарушало безмолвие сумрачного коридора второго этажа. Безмолвие и тихий гул метели за стеной деревянного коттеджа.

Нервно сглотнув, Максим прислонил ухо к двери. Ничего.

– Отключился что ли? – прошептал он пересохшими губами и провел по ним языком.

Позади скрипнула половица. Максим чуть не подпрыгнул, резко обернулся, подперев дверь спиной и раскинув руки. Дыхание участилось.

На лестнице стоял Иван Соколов. В одних трусах и неизменной майке-алкоголичке. Огромные очки запотели и теперь напоминали два яйца, вставленных воправу. Как этот дохляк что-то мог видеть сквозь такую пелену оставалось загадкой, но Максим всегда поражался, насколько сокурсник способен ориентироваться вокруг даже с запотевшими линзами. На груди красовалось багровое пятно от любимого Иваном соуса чили. Вчера он снова им так нажрался, что всю ночь рыгал и мучился желудком. Но когда это болвана останавливало? Он и сейчас выглядел, как болван… если не считать увесистого березового полена, что Соколов сжимал обеими руками.

– Ч… что там? – заикаясь прошептал он.

Продолжая тяжело дышать, Максим ответил, вытирая лицо:

– Кровь там. Много.

Тонкие брови Ивана поползли вверх. Максим готов был поклясться, что разглядел сквозь мутные стекла, как округлились его глаза. Непослушная прядь песочных волос упала на лоб, но тот даже не удосужился убрать ее. Руки затряслись, и он едва не выронил полено.

– У-у-убил? – промычал он.

Максим кивнул и вцепился в дверь ногтями, как утопающий в соломинку.

В коттедже вновь повисла тишина. Лишь снаружи завывал ветер, да разыгралась метель. Печка давно прогорела. Пол стал леденеть. Оба чувствовали, как мурашки бегают по телу – от мороза и страха.

Иван шмыгнул носом. Его голос задрожал сильнее.

– Но… зачем… это… он же ее… разве…

– Слухай, Ванек, – зашипел Максим, – это так важно, по-твоему, что ли?

Тот быстро замотал головой.

– Вот и я о том. Ты лучше чурку брось и вызывай ментов. Я до вечера тут держать его не смогу.

– А… а… а если через окно попробует?

Максим на секунду нахмурился, но затем лоб его разгладился от морщин. Нет. Через окно Игорь сигать не станет, если не дурак. А он не дурак, судя по тому, как на отлично сессии сдает. Словно орешки щелкает. Им с Иваном до него, как до Луны. Пусть последний и выглядит, будто ботан, на деле туп аки пробка. Прямо под окном спальни второго этажа валялись остатки забора, рухнувшего еще летом после сильной грозы. А доски было так лень убирать, что Максим оставил их в зиму. Здоровенные гвозди, покрытые толстым слоем ржавчины, торчали из-под снега, словно волчьи зубы. Так, что если Игорь не решит суициднуться, сигать в окно точно не станет. Хотя за душевное здоровье приятеля Максим уже не ручался. После того, что увидел…

Когда он проснулся от истошного крика, то в первую очередь увидел Ивана, распластавшегося на диване напротив. Несмотря на то, что дохляк вылакал вчера три бутылки и дрых, как сурок, вопль разбудил даже его. Тщетно пытаясь сообразить, что происходит, он тряс головой и сжимал пустую тару из-под пива. Крики же продолжали сотрясать избу, подобно раскатам грома. И было в них нечто нечеловеческое. Нечто, заставившее сердце Максима екнуть в груди, хотя он был не из пугливых.

Чувствуя легкий озноб, пулей вылетел из гостиной и ринулся вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Туда, где в комнате с вечера уединились Игорь с Лизой. И не нужно быть провидцем, чтобы догадаться с какой целью. Правда, Максим и Иван так быстро отключились под действием алкоголя, что не застали кульминацию эротического концерта.

Влетев на второй этаж, он мигом распахнул дверь и застыл на пороге. Почувствовал, как волосы шевелятся на руках. Вся белая простыня была заляпана кровью, под которой смутно угадывалась точеная фигурка и золотистые локоны. Игорь стоял рядом с кроватью и сжимал в руке кухонный нож. Лезвие сплошь оказалось покрыто багряными разводами. В расширенных зрачках приятеля плясал безумный огонь с примесью ужаса. Его грудь вздымалась, как после стометровки. Он пялился на бездыханное тело, а кровь продолжала стекать с ножа на дощатый пол. Когда Максим появился в проеме, Игорь перестал орать. И в наступившей тишине звук удара капель о пол довершал леденящую душу картину.

Кап… кап… кап…

У Максима голова пошла кругом. Ноги налились свинцом. Однако когда Игорь повернулся к нему лицом и пронзил безумным взглядом, что-то вытолкнуло его из ступора.

– Макс… – хрипло начал было приятель, но тот уже не слушал.

Он отпрянул и с грохотом закрыл дверь. Через миг Игорь уже ломился в преграду, сыпя проклятиями и требуя немедленно освободить его. Уверяя, что это не он. Проснулся под утро, чтобы сделать бутерброд и… она уже была такой. Разумеется, Максим не поверил ни единому слову. Не вчера родился. Почему вдруг Игорю взбрело в голову зарезать собственную подружку, он не думал. А думал лишь об одном – они остались на зимнем хуторе наедине с вооруженным психом…

– Пусть попробует, – прошептал он, – дырок в теле станет больше.

Иван громко сглотнул и крепче вцепился в полено.

Максим недовольно поджал губы:

– Ванек.

– А? – шепотом ответил тот, будто боялся заглушить вой метели снаружи.

– Ты слышал, что я сказал?

– Я…

– Брось чурку и дуй за мобилой. Вызывай ментов.

– Но…

– Я не смогу удерживать его вечно. Или ты хочешь меня подменить, дохляк?

Иван тупо осмотрел Максима из-под запотевших очков. Да, он всегда завидовал телу сокурсника. Этим бицепсам, кубикам на прессе. Сам хотел иметь такие, но вечно лень было заниматься в тренажерке. Лень, дорого и время тратить.

Он вновь быстро замотал головой.

Максим сдвинул брови:

– Тогда бегом за «трубой». У меня уже пальцы на ногах немеют и руки затекли. И брось чурку!

Иван спешно кивнул, однако полено не бросил, а обнял его, словно родного младенца. Развернувшись, он стал спешно спускаться, шлепая по ступенькам босыми ногами. Максим невольно подметил, что тот так и не протер линзы. Вскоре он остался в коридоре один.

– Я сдала все! – гордо заявила Лиза и откинулась на спинку стула из пластика.

Они расположились в университетской столовой. Первая часть сессии была успешно пройдена. Впереди – новогодние каникулы и подготовка к экзаменам. Больше двух недель до первого испытания. Масса времени. Но все знали. Готовиться начнут по старой традиции – в последнюю ночь.

– Опять ты нос задираешь, – хмыкнул Игорь и легонько шлепнул ее по низу спины, благо стул позволял.

– Учить меня удумал? – хмыкнула она и состроила гримасу.

Максим, сидевший напротив, вяло улыбнулся. Да, Лиза гордилась всем. Даже новым маникюром. Проще было назвать вещи, которые не вызывали у нее потуги к одному из смертных грехов.

Иван разлегся слева от него. Да, именно разлегся, упершись руками и грудью о грязную столешницу. Он залипал в свою любимую ММО и собирал сундучки. Тусклого освещения столовой хватало исключительно для этого.

– Ну? – Лиза вальяжно коснулась пышных волос, спадающих до плеч. – Какие планы на праздники, мальчики?

– А разве мы с тобой все не решили? – игриво вскинул брови Игорь.

– Пф, – фыркнула та, – ты сам сказал, у тебя какие-то дела на кафедре остались.

– Это всего пару дней, – усмехнулся он и вновь легонько шлепнул ее по спине, – потом я свободен, как ветер.

– Кстати, о ветре… – подал голос Максим и почесал лысину, – слухайте, у меня родаки в отпуск сваливают.

– Куда? – тут же оживилась Лиза.

– Ривьера.

– У-у-у, – протянула она и с долей презрения покосилась на Игоря, – ты такого себе позволить не можешь, не так ли?

– Может, сменишь эту сраную пластинку?! – взвился тот. – Закончу универ и все будет! Мамой клянусь!

– Да-да, конечно, се ля ви – Лиза вздернула нос и повернулась к Максиму, – и что?

Тот молча полез в глубокий карман джинс и извлек на тусклый свет связку ключей. Повертел простенький брелок на указательном пальце. Губы расплылись в загадочной ухмылке.

– Они оставили ключики от дачки. Чтоб мне не скучно было.

– О, завлекаешь? – Лиза положила ногу на ногу, демонстрируя белоснежные коленки.

– Звучит неплохо.

Все удивленно уставились на Ивана, ибо тот впервые за беседу оторвался от сбора сундучков и таращился на приятелей через толстые линзы очков в роговой оправе.

– Ты бы линзы себе купил, дохляк, – бросила Лиза.

Соколов засмущался и потупил взор:

– В очках я выгляжу умнее.

– Эта срань не сделает тебя умным, – нравоучительно молвил Игорь, – лучше качай мозг, а не задроть.

Иван промолчал. Лишь сильнее засмущался. Худые щеки залились краской.

– Так, почему звучит неплохо? – переспросил Максим.

Сокурсник сразу оживился:

– Уединенное место. Природа. Хутор. Это отлично подходит для моей задумки…

– Твоей чего? – презрительно перебила Лиза.

Иван снова покраснел:

– Моей задумки.

– Ну н-а-адо же, ты способен думать… – ехидно протянула девушка.

– Что такое? – поинтересовался Игорь.

– Потом, – Иван уткнулся в телефон, – хочу сюрприз сделать.

– Пф, – снова фыркнула Лиза.

Компания быстро потеряла интерес к непонятному сюрпризу и вернулась к обсуждению предложения Максима.

– Звучит неплохо, – кивнул Игорь.

Лиза сморщилась:

– Это, конечно, не Ривьера, но лучше, чем ничего.

– Опять ты за свое?

– Тагды заметано, – быстро вмешался Максим, прерывая перепалку.

– Договорились, – зевнул Игорь, – вот только с работенкой на кафедре разберусь.

– Да что за работенка такая, что ты лезешь туда, будто медведь на мед? – подозрительно покосилась Лиза.

– Вот не начинай, а? Ты же хочешь на Ривьеру? Считай это мой первичный вклад в будущую поездку.

Лиза фыркнула, закатила глаза, но смолчала.

Засветился монитор смартфона, лежавшего перед Игорем на столе. Тот нахмурился, взял телефон в руки и спустя миг нажал на сброс вызова.

– Кто это? – поинтересовалась его пассия.

– Неважно, – весело улыбнулся тот и вдруг резко вскочил, – надо забежать на кафедру. А через пару деньков поедем веселиться, заметано?

Максим отсалютовал поднятым кулаком. Иван буркнул что-то нечленораздельное, так и не оторвавшись от ММО.

– Я скоро.

Игорь чмокнул девушку в губы и спешно направился к выходу. Лиза провожала его холодным взглядом.

– Что-то не так? – заметил Максим.

– Ничего, Макс, – бросила та, не оборачиваясь, – ничего не так.

За дверью раздался тихий стон. Кажется, Игорь начал приходить в себя. Максим еще сильнее вцепился в дверь и приготовился держать безумного приятеля столько, сколько хватит сил.

«Дохляк, неси скорее трубу!».

Сбежав по лестнице, Иван выпустил-таки полено из рук. То свалилось на диван и повредило обивку.

«Надеюсь, Макс не заругает» – пронеслась отрешенная мысль в голове.

Он пробежал через всю гостиную, влетел в свою комнату, лихорадочно ища глазами телефон. Ни на кровати, ни на тумбе его не оказалось. Только исписанный блокнот валялся рядом на стуле страницами кверху на термоштанах синего цвета. Забыл убрать его вчера.

– Где… – истерично зашептал Иван, – где оставил… где оставил, где оставил, где оставил?!

Пульс резко подскочил.

Он вспомнил, как развалился на заднем сиденье машины по дороге сюда. Снова собирал сундучки. Вспомнил, как положил потом мобильник возле заднего стекла над капотом. Решил, что не будет гамать все праздники, а подготовит обещанный сюрприз…

Отбросив блокнот в сторону, он схватил термоштаны и стал надевать на ходу. Выскочил обратно в гостиную. В этот момент сверху послышался стон. Громкий и протяжный, как вьюга за окном. Иван вмиг покрылся холодным потом. Сердце зашлось в груди. Кое-как нацепив штаны, он ринулся к выходу, схватил куртку с меховым воротником с крючка и выскочил за дверь, подставляя лицо холодному ветру.

– Макс?

Услышал он шепот Игоря. Сладкий и вкрадчивый. Услышал, как его пальцы скребут по двери с той стороны. Или это безумец возит острием ножа по дереву? Возит, оставляя на поверхности алые разводы…

– Макс, открой.

Тот покачал головой, даже не соображая, что друг этого не видит.

Игорь повысил голос:

– Открой эту сраную дверь.

– Чтобы ты и меня прирезал? – выдохнул Максим.

В коридоре вновь воцарилась тишина. Внизу хлопнула дверь. Видимо, Иван побежал за «трубой».

«Дохляк, поспеши».

Руки стали затекать. Он боялся отойти от двери, дабы не дать возможности Игорю выбраться. Пот снова начал заливать лицо. Он не чувствовал пальцев на ногах. Пол окончательно остыл. Оставалось ждать. Ждать и слушать вой ветра за стеной… и как безумец скребет за дверью окровавленными пальцами.

– Это не я, – вновь подал голос Игорь, – сказал же. Ты думаешь, я смог бы ей что-то сделать? Я любил гордячку.

Тон его был столь спокойным и искренним, что Максим на миг поддался чарам и уже готов был отойти, но в последний момент сумел сбросить наваждение.

– Ты это ментам расскажешь.

– Ментам?

– Да. Дохляк уже побежал набирать, кому надо.

– Вы вызываете полицию?

Максим не ответил.

Вновь повисла мертвая тишина, в которой Максим слышал только собственное дыхание и завывание ветра снаружи. Вот с крыши сошел наст и с тихим стуком рухнул в сугроб… А затем дверь содрогнулась. Он зажмурился и вдавился спиной в преграду.

– Сука! – взвыл Игорь. – Я этого не делал, слышишь?!

Очередной удар. Максим сдержал. Еще один. Снова сдержал.

«О, отрубись как в прошлый раз! Отрубись как в прошлый раз!».

Однако мольбы Максима остались без ответа. Вместо этого он услышал, как Игорь вонзает что-то в дверь. Что-то очень увесистое. Раз за разом. С глухим пугающим звуком. На уровне его головы. Глаза Максима выскочили из орбит.

«Топор… там с лета я оставил топор…».

– Ванек, быстрее! – завопил он.

Ветер хлестал прямо в лицо. Очки настолько запотели, что даже он уже не мог что-либо разглядеть. Пришлось снять. Однако лучше от этого не стало. Зрение Ивана было далеко от идеала. А разыгравшаяся метель лишь ухудшала видимость. Тем не менее коричневое «Рено», стоявшее неподалеку от входа, близорукий студент различить-таки сумел. Тяжело ступая по наметенным сугробам в зимних ботинках, он направился к цели. Порывы холодного воздуха выли в верхушках сосен и хлестали снегом по лицу. Изо рта повалил пар. Несмотря на это, Иван чувствовал, как покрывается испариной. Путь до заветной машины, казалось, занял вечность. Когда тощая рука опустилась на ручку задней двери, с него уже семь потов сошло. Дыхание участилось, ноги дрожали. Он рванул на себя. Машина открылась, и Иван залез внутрь. Лихорадочно стал проводить руками по крышке багажника в поисках мобильника. И он нашел его. На губах заиграла улыбка облегчения. Трясущимися пальцами он нажал на кнопку включения. Однако ничего не произошло. Ухмылка так и застыла на лице. Машинально он нажал на кнопку еще раз. И еще. Экран отвечал ему той же пустотой.

– Сел? – пыхнул он. – Сел, сел, сел, сел!

В этот момент из дома раздался истошный крик:

– Ванек!!!!

Он вздрогнул и выронил телефон. Тускло блеснув, он исчез в зазоре между сиденьями. Иван тупо смотрел ему вслед, ощущая, как тело сковывает страх.

Сил удерживать дверь почти не осталось. К тому же Максиму казалось, что топор вот-вот вонзится ему прямо в затылок. Скрежет металла становился все отчетливее.

– Ванек!!! – завопил он.

Еще один мощный удар.

«Да откуда в нем столько силы?!».

Игорь, конечно, никогда не был задохликом, но чтобы так спокойно шатать дверь… правду говорят, сила психов непредсказуема.

Снизу что-то грохнуло, а затем он услышал спешные шаги. Кто-то быстро бежал по лестнице. Спустя пару томительных мгновений Максим увидел Ивана. Уже без очков, в куртке нараспашку и торчащей майке-алкоголичке поверх синих штанов. Мобильника в руках у него не было. Однако в эту секунду Максим куда больше обрадовался полену, которое студент вновь трепетно прижимал к груди.

– Давай чурку, – прохрипел Макс.

Тот не колеблясь кинул ему полено. Он поймал его на лету, и в этот миг дверь шибанула его под ягодицы, отбрасывая в сторону. Максим отлетел на пару шагов, чудом сохранив равновесие и едва не выронив чурку. Поясницу пронзила боль.

Иван же, выпучив глаза и разинув рот наблюдал за Игорем, который появился на пороге. Бледный, весь в крови, с безумным взглядом и топором в руке. Словно яростный берсерк, сошедший со страницы комикса. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Потом Игорь взвыл и бросился на дохляка.

– А-а-а! – завопил тот, прикрывая лицо ладонями.

Удар. Треск. Тихий стон. Что-то рухнуло на пол, как мешок с картошкой.

Тяжело дыша, Иван отвел дрожащие руки и испуганно глянул под ноги. Игорь лежал рядом. На затылке расплывалось алое пятно. А подле стоял Максим и крепко сжимал березовое полено в руках. И тоже тяжело дышал. Бритое лицо покрыла бледность.

– У-у-бил? – промямлил Иван.

Тот не ответил. Осторожно присел перед Игорем на колени, готовый в любой момент вновь пустить чурку в ход. Дотронулся до шеи лежащего. Иван следил за действиями приятеля, словно находился в тумане. Когда же Максим поднял на него взгляд и красноречиво помотал головой, внутри что-то оборвалось.

Вой метели снаружи усилился. Снегопад набирал мощь. Звуки вьюги были хорошо слышны в коридоре второго этажа, тонувшего в сумраке и безмолвии. Осознание того, что они остались вдвоем наедине с трупами в пустом доме, приходило только сейчас. С трупами своих друзей.

Ивана трясло, как в лихорадке. Ноги налились свинцом. Он облокотился о перила, ибо боялся навернуться с лестницы и сломать шею. Максим отошел назад и развел руками. В одной из них он по-прежнему сжимал полено. Парень учащенно дышал.

– А чего мне оставалось? – в отчаянии прошептал он, будто опасался, что его услышат.

– Н-ничего, – промямлил Иван.

– Он ведь и тебя чуть не порезал!

Соколов вскинул испуганный взгляд на сокурсника:

– Н-но что с н-ним случилось? Все же х-хорошо было.

– А я знаю? – Максим вздохнул и провел рукой по лысине. – Небось, не поделили че-то с Лизкой, а потом и нас, как свидетелей решил мочкануть.

Иван захлопал ресницами:

– Лиза… она… там?

– Слухай, не смотри, – предупредил Максим, – иначе тебя откачивать придется.

Тот нервно сглотнул и чуть пошатнулся. Вцепился в перила.

– П-понял.

– Ты до ментов дозвонился?

Иван отрешенно покачал головой:

– Н-нет.

– Почему это?

– «Труба» села…

Максим поморщился, гримаса усталости и отчаяния перекосила лицо:

– О, Господи…

– Ия у-уронил ее за сидения.

Полено с глухим стуком упало рядом с телом Игоря. Максим схватился за голову.

– Валим отсюда. В город.

Иван вздрогнул и воззрился на него:

– Т-так т-там же буран… и ч-что с-с ними делать?

– А ты хочешь наедине со жмуриками сидеть?! – Максим был на грани срыва. – Я лучше попытаю удачки в пути. Да и ничем мы им не поможем… уже.

Дохляк побелел, будто из него всю кровь высосали. Он с трудом удержал подступившую к горлу тошноту.

– Собирайся, – тихо произнес Максим, – пока дорогу не замело.

Иван отрешенно кивнул. Выглядел он потерянно и нездорово. Уже собирался спуститься на ватных ногах вниз, как вдруг услышал приглушенный звук. Будто что-то упало в сугроб с высоты. Он вздрогнул, медленно обернулся и посмотрел на Максима.

– Ч… что это?

Оба прислушались. Снаружи продолжал завывать ветер. Холодный пол морозил ноги. Тишина и сумрак пустого дома давили на разум. И рядом лежали два остывающих тела…

Максим нервно сглотнул:

– Опять снег с крыши сходит… наверное.

Они подождали еще немного. Звук больше не повторился. Только метель, казалось, разбушевалась еще сильнее.

Первым не выдержал Максим:

– Валим. Нечего тут стоять

Иван кивнул и начал неуверенно спускаться по лестнице. Он вцепился в перила обеими руками, голова закружилась.

Максим бросил ему в спину мимолетный взгляд, а затем, не совсем понимая, что делает, подошел к двери комнаты, где лежал труп Лизы, дабы закрыть дверь. Чуть затуманенный взор скользнул по кровати, залитой кровью… по багровой простыне. Сейчас алого цвета, казалось, стало еще больше. Настолько, что уже нельзя было различить золотистые волосы на подушке. Снег стеной валил за окном…

«Зачем… зачем он это сделал?».

Максима замутило. Приложив ладонь ко рту, он закрыл дверь и спешно спустился вниз. Иван, словно зомби, уже продвигался к машине.

Быстро натянув на себя синие джинсы, шнурованные ботинки и теплую «кожанку», Максим вышел следом. На автомате запер дверь.

«Родаки убьют, если не закрою… – пронеслась идиотская мысль в голове, – убьют…».

Максим истерично хохотнул и чуть ли не бегом бросился к машине. Довольно быстро преодолел расстояние, несмотря на ветер, хлеставший снегом в лицо. Открыл дверцу и плюхнулся на водительское сидение. Иван уже сидел рядом.

– Так… – прошептал Максим, выпуская клубок пара изо рта, и потянулся к ключам зажигания.

Рука замерла на полпути. Их на месте не было.

– Слухай, где ключи?

– А?

– Ключи где?

Иван тупо уставился на пустое место под рулем. Затем перевел осоловевший взгляд на Максима:

– Дома.

Тот нахмурился:

– А чего они там забыли?

Иван захлопал ресницами:

– Ты сам их мне отдал. Говорил, вечно теряешь, а я за мелкими вещами слежу…

В машине повисла тишина. Даже ветер снаружи будто приутих. Только снежинки безмолвно налипали на стекла.

– Где твои очки? – вдруг спросил Максим.

Иван недоуменно похлопал себя по куртке:

– Здесь. Они запотели. П-почему спрашиваешь?

– Хочу убедиться, что ты и вправду не теряешь мелкие вещи. «Трубу»-то посеял.

– Она там… за…

– Похрен. Где ключи?

– На стуле возле кровати, – ответил Иван и отрешенно уставился в боковое окно.

На пару секунд воцарилась тишина. Потом Максим громко вздохнул:

– Твою мать, – и вышел из машины.

Соколов отсутствующим взором следил, как сокурсник пробирается к дому через сугробы. На его лысую макушку уже налипли пушистые хлопья. В движениях приятеля чувствовалась скованность. И явно не только из-за снега, продолжавшего стеной сыпать с серого неба. Вот он подошел к крыльцу, отпер дверь и скрылся внутри. Дом казался таким покинутым… пустым… и неприветливым.

Иван поежился и облокотился о стекло. Закрыл глаза. Стресс давал о себе знать. Организм потянуло в сон…

Тишина, снег за окном. Ему снилось, что он вновь собирает сундучки в своей ММО. Но вот из одного лутбокса выпрыгивает не редкое снаряжение, а Игорь с топором. С безумными глазами и скалящейся ухмылкой, он бросается на него и вонзает холодное лезвие прямо в сердце…

Иван сильно вздрогнул и проснулся, тяжело дыша. Огляделся. Он по-прежнему сидел в машине. Максима не было.

«Как… как долго я спал?».

Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой. Иван бросил взгляд на дом, смутно видневшийся посреди снегопада. Ветер полностью стих, и теперь хлопья валили сверху под прямым углом. Лес неподвижно стоял в звенящей тишине. Умиротворяющая картина… но почему она вызывает дрожь?

– Макс? – беззвучно прошептали пересохшие губы.

Иван пристальней всмотрелся в сторону дома. Ему почудилось, будто под окнами промелькнула чья-то тень. Мурашки побежали по спине. Не вполне соображая, что делает, он открыл дверцу и вышел из машины. Снег так и не засыпал следы, оставленные Максимом. Они хорошо были видны на белом покрове.