Дневник боевой славы. Хроники боевого пути Кантемировской дивизии

Составитель Серафим Андреевич Яковлев

Иллюстратор обложки Алексей Андреевич Шестаков

© Серафим Сергеевич Мелиоранский, 2025

© Серафим Андреевич Яковлев, составитель, 2025

ISBN 978-5-0062-5364-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мелиоранский Серафим Сергеевич (1909—1965).

Мой дедушка, Мелиоранский Серафим Сергеевич, участвовал в Великой Отечественной войне, был механиком танка Т-34, электриком. Воевал с 1942 по 1945 год, вернулся с Победой.

Он вел этот Дневник боевой славы. В перерывах между боями делал записи химическим карандашом на листах картона, чтобы ничего не стерлось. А после отдавал листы писарчуку, человеку, из-за ранения не участвующему в боях. Писарчук переписывал дедушкины записи начисто в дневник.

Последняя запись, переписанная писарчуком, повествует о событиях лета-осени 1944 года. Предположительно осенью писарчук был демобилизован, эта запись оказалась не переписана в дневник. Но дедушка сохранил листки картона с записью событий лета 1944 года и привез их с фронта вместе с дневником. Благодаря этому ни строчки не было утеряно. Дедушка собирал газетные вырезки полевой почты, касающиеся боевого пути своего батальона. Некоторые из статей написаны им самим. В самом конце книги я привел тексты наградных листов о присвоении деду ордена Красной Звезды и медали «За отвагу». Мой дед за проявленные заслуги в войне был награжден двумя орденами и несколькими медалями. О своих подвигах дедушка в дневнике не писал. Если и упоминал о своем участии, то лишь вскользь. Но люди должны знать о том, что мой дед – герой. И на продолжении всего дневника он неоднократно упоминает и возлагает свою надежду на то, что подвиг товарищей, павших в боях за победу над оголтелым захватчиком, никогда не будет забыт. И я, его внук, своим трудом хочу внести малую лепту в осуществление посмертно его мечты. И буду признателен всякому прикоснувшемуся к данному труду, кто в своей молитве помянет павших героев.

Готовя к публикации этот дневник, я старался максимально сохранить стиль именно дневниковых записей, особенности изложения, присущие людям того времени, принятые тогда формулировки, – чтобы сохранить дух и подробности той великой и прекрасной эпохи…

Клятва гвардейца кантемировца 1943 г.

Я, гвардеец-кантемировец, принимая гвардейское знамя, клянусь перед бойцами и командирами моего корпуса, перед всей Красной Армией, моим народом и товарищем Сталиным ни словом, ни делом не опозорить омытое кровью, овеянное славою ГВАРДЕЙСКОЕ КАНТЕМИРОВСКОЕ БОЕВОЕ ЗНАМЯ.

Я клянусь жестоко бить врага, не щадя своей крови и самой жизни, пока фашистские варвары-гитлеровцы не будут истреблены и изгнаны с моей поруганной матери-родины.

Я клянусь за слезы и кровь, за разрушенные города и села беспощадно мстить и уничтожать немецких рабовладельцев, фашистов-гитлеровцев.

Я клянусь перед прахом павших в боях бойцов и командиров Красной Армии, а также погибших на виселицах и в немецких застенках советских людей, искупить их муки, кровь и смерть кровью и полным истреблением немецких оккупантов.

Я клянусь совершенствовать в боях свое военное мастерство, быть бдительным, по-гвардейски храбрым, свято оберегать честь гвардейского кантемировского знамени, честь сталинских гвардейцев.

Если словом или делом я нарушу эту святую клятву, то пусть покарает меня суровая рука советского народа.

Клянусь в ближайших битвах множить боевые традиции моего славного гвардейского кантемировского корпуса и боевыми делами, не щадя своей крови и жизни, заслужить у народа и у верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина великой награды – ордена Красного Знамени – нашему гвардейскому Кантемировскому танковому корпусу.

Смерть немецким оккупантам!

Клятва гвардейца-кантемировца 1944 г.

Я, гвардеец-кантемировец, принимая на свое боевое гвардейское знамя орден Красного Знамени, клянусь перед бойцами и офицерами моего корпуса, перед всей Красной Армией, моим народом и товарищем Сталиным ни словом, ни делом не опозорить омытое кровью, овеянное славою гвардейское Кантемировское краснознаменное боевое знамя.

Я клянусь жестоко бить врага, не щадя своей крови и самой жизни, пока фашистские варвары-гитлеровцы не будут истреблены и изгнаны с моей поруганной матери-родины.

Я клянусь за слезы и кровь, за разрушенные города и села беспощадно мстить и уничтожать немецких рабовладельцев, фашистов-гитлеровцев.

Я клянусь перед прахом павших в боях бойцов и офицеров Красной Армии, а также погибших на виселицах и в немецких застенках советских людей, искупить их муки, кровь и смерть – кровью и полным истреблением немецких оккупантов.

Я клянусь совершенствовать в боях свое военное мастерство, быть бдительным, по-гвардейски храбрым, свято оберегать честь гвардейского кантемировского знамени – честь сталинских гвардейцев.

Клянусь в ближайших битвах множить боевые традиции моего славного гвардейского Кантемировского Краснознаменного корпуса и боевыми делами, не щадя своей крови и жизни, заслужить у народа и у Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина великой награды – Ордена Ленина нашему гвардейскому танковому Кантемировскому краснознаменному корпусу.

Смерть немецким оккупантам!

Эшелон отправлен на запад

«Необходимо, чтобы все новые и новые войсковые части шли на фронт ковать победу над озверелым врагом».

Погожий солнечный день 22-го июня 1942 г. ода Ранний дождь до рассвета прибил пыль на перроне и подъездах маленькой станции Сарепта. Кое-где сверкают под палящими лучами солнца маленькие лужицы воды, через час их не будет, высохнут, испарятся без следа.

На втором пути стоит бесконечный ряд открытых платформ с бесформенными глыбами, тщательно укутанными в серый брезент. Лишь в хвосте открыто стоят, поблескивая свежей краской и лаком, новые автомашины, груженные бочками и ящиками.

Опытный глаз без труда различит под мятыми складками брезента строгие линии грозной машины – танка Т-34. Да, люди в военном, стоящие небольшими группами вокруг редких киосков, всем своим видом говорят о характере и назначении эшелона.

Но вот все пришло в движение: тяжело отфыркиваясь, как застоялые кони, к составу подошли два паровоза «ФД» (примечание составителя – ФД, советский магистральный грузовой паровоз, выпускался с 1931 по 1941 год); лязгнули буфера. Короткий свисток сцепщика: «Готово!»

Последние минуты бегут, как всегда, быстро, и, как всегда неожиданно, раздается звонок – второй звонок – «По вагонам!» и все спешат занять свои новые, еще непривычные, не обжитые места.

И как-то невольно каждый танкист, шофер порывается бежать к своему танку, автомашине, забыв на минуту, что теперь его место в красном просторном вагоне, на нарах из свежих сосновых досок, пахнущих смолой и еще чем-то, напоминающим далекий сосновый бор.

Тяжело груженый состав неохотно расстается со своим спокойным положением на маленькой станции. Рывок, другой, короткий свисток «отдай тормоз». Автомашины раскачиваются на площадках в такт движению эшелона.

Вот все равномернее стуки колес на стыках рельс, пока не получится ритмичного перезвона – так-так-еду-еду-так-так….

Еще один эшелон отправился на далекий фронт. Что ждет его в пути? Что будет с людьми в военной форме, еще минуту назад беззаботно смеявшихся на перроне захолустной станции при меткой остроте одного из товарищей. И кто эти молодые парни, еще год тому назад мечтавшие о том, в какой ВУЗ им поступить? Или пожилые мужчины, оставившие где-то в колхозе или шумном городе семью, годами налаженный уют, любимую работу…

Последуем и мы за этими безвестными людьми, их влечет 2000   л/с красавец «ФД» – на фронт!

Мы – сталинградцы

В отправленном 22 июня 1942 года со станции Сарепта воинском эшелоне выбыл на фронт 2-й танковый батальон 67-й танковой бригады, ныне 13-й гвардейской танковой Шепетовско-Тарнопольской Краснознаменной бригады.

Батальон формировался в городе Сталинграде и с 10-го января 1942 года по день отправки на фронт прошел долгий путь упорной учебы. В короткие зимние дни, получая боевую закалку, личный состав настойчиво овладел навыками ведения боя.

Город-герой, где еще живы участники героической обороны Царицына в 1918 году, где ряд памятников и музеев, наименований улиц хранят следы пребывания товарища Сталина в славный год революции, не мог не оставить следа на сознании товарищеского коллектива батальона.

Проходившие практику ремонта танков на СТЗ (примечание составителя – СТЗ – сталинградский тракторный завод) товарищи Грехов, Халезин, Мелиоранский и другие часто наблюдали, как уставшие от бессонной ночи шестнадцатилетние рабочие – подростки – добровольно оставались работать вторые сутки подряд, чтобы не задержать выпуск боевых машин. А наказы рабочих завода стали повседневным лозунгом, стимулом к победе. «Ни шагу назад – только вперед!» в сознании водителей стало техническим термином. Молодой водитель Болотов, на своем ГАЗИКЕ проделавший тысячи километров по бездорожью, безвестным дорогам и грязи, твердо запомнил одну особенность своей машины: «У моего „примуса“ (примечание составителя – примус, прозвище первого нет задней скорости, я еду только вперед – на запад». И часто можно наблюдать, как отвечает бывалый шофер-ремонтник Грехов на вопрос молодого танкиста из пополнения: «Где формировался батальон?» – «Мы, брат, из Сталинграда!» – и подробно расскажет о первых днях существования батальона, уже ставших достоянием истории.

Боевое крещение

«В тяжелых и оборонительных боях летом и осенью 1942 года Красная Армия преградила путь фашистскому зверью, в этих великих сражениях наши доблестные бойцы, командиры и политработники покрыли неувядаемой славой боевые знамена Красной Армии и заложили прочный фундамент для победы над немецко-фашистским зверем…»

Озверелые орды гитлеровцев, до зубов вооруженные средствами разрушения, опьяненные первыми успехами внезапного, вероломного нападения, рвались на восток к нашим старинным городам, к сердцу России – Москве. В последних числах июня 1942 года, летом 1942 года создалась угроза над гордом Воронежем, опорным пунктом нашей обороны на центральном фронте. Захват города Воронежа открывал бы врагу путь обхода Москвы с востока, серьезно ухудшил бы положение. 30 июня в 8:00 батальон получает задачу: выступить в район станции Горшечное с целью остановить дальнейшее продвижение противника, дать возможность подойти основным силам корпуса-бригады, выиграть время. Силы были неравны: враг имел свыше 150 танков, имел опыт ведения танковых боев. Необходимо было противопоставить превосходящим силам врага стойкость и упорство, самоотверженность наших бойцов. Разительный пример Самоотверженности и Любовь к родине показали наши командиры и бойцы в сражении. Первым рванулся в бой комиссар  батальона товарищ Ракитов со словами «За родину, за Сталина, за мной, танкисты»! Товарищ Ракитов пал смертью героя, его пример воодушевил всех танкистов, придал силы в неравной борьбе. Коммунист командир роты лейтенант товарищ Карасев повторяет подвиг комиссара, на горящем танке берет на таран вражеский танк. Политрук товарищ Троцвеский погибает со словами на устах: «Ни шагу назад, товарищи, за нами Воронеж».

С 30 июня по 12 июля 1942 года длился неравный бой, все попытки врага разбились о неприступную стену мужества и стойкости наших танкистов. Бои в районе окрестностей города Воронежа, сел Подклетное, Подгорное, Чижовка вошли в историю Великой Отечественной войны как образец непревзойденной храбрости доблестных защитников родины. Командир батальона товарищ Беспалов, умело руководя батальоном, неоднократно срывал попытки врага прорвать нашу оборону; танкисты с неизменным упорством отбивали контратаки врага – в иные дни до 10 ожесточенных атак. Так в ожесточенных боях часть накопляла боевой опыт, совершенствовала свое мастерство, создавала боевые традиции. Все звенья батальона работали слаженно, стремясь к цели – сделать все возможное для выполнения поставленной задачи, задержать врага, обескровить его; перемолоть живую силу и технику противника. В районе Подгорное, под непрерывным обстрелом противника, четверо суток подряд, без сна и отдыха работали техник-лейтенант Сидоров и электрик Мелиоранский под огнем противника, механик-водитель Арушуньян, Сукасьян направляет гусеницу Т-70, Мелиоранский сменяет стартер Т-34, лично берется за рычаги и выводит танки в село Подгорное 14 сентября 1942 года батальон получает задачу: преодолеть водную преграду, выбить противника из Чижовки – пригорода Воронежа, занять переправу Петико-Малышева, отрезать коммуникацию врага. Танк под управлением механика-водителя Забелина первым преодолевает водную преграду, уничтожает орудие противника, огнем пушки прикрывает переправу остальных танков. Самоотверженно руководят боевыми действиями комиссар батальона товарищ Кожевников, командиры рот Триказ, Торопов; отважно действует по уничтожению фрицев политрук товарищ Цыпков, танкист Овцын. Радист Агафонов, увлекшись в ходе боя, врывается во вражеский блиндаж и забрасывает гитлеровцев гранатами, берет в плен офицера. Образец мужества показал санинструктор Терелуенко, бывши контужен, он продолжал под огнем противника выносить раненых товарищей с поля боя.

Мастера ночной работы

В оборонительных боях летом и осенью 1942 года в районе Подклетное, Чижовка, под городом Воронежем часть накапливала опыт ведения боя в сложных условиях современной войны. Успех могла принести только отвага, соединенная со сноровкой и твердым расчетом. Если днем пути подвоза были фактически закрыты вследствие обстрела артиллерии противника и воздействия авиации, то темная июльская ночь являлась желанным покровом дерзких бойцов. И нужно было иметь большую выдержку, силу воли, сноровку и умение, чтобы в течение трех ночей подряд разгружать бензоцистерну ЗИС на переправе, переливать горючее в бочки и отправлять к танкам, находившимся в обороне, второй машиной.

Шофера Голубничий Федя и Дикаленко Степан, оба украинцы, весельчаки, потом с добродушной иронией рассказали: «Главное в нашей работе – это не дышать. Ночью мы наливаем газоль в бочки, грузим на форд и подвозим к танкам. А как только начинает светать, замаскировываем ЗИС-5 под вид разбитой машины и отходим в укрытие, хоть и под носом у фрицев мы находились, но в полной безопасности».

Не отстали от шоферов и работники питания – повара. Искусство маскировки явилось для них бесплатным приложением к ежедневному меню обедов. Даже дым из кухни повар Савелий Гуляев старался замаскировать под цвет воронежского неба. Горячая пища готовилась недалеко от передовой, в роще учлесхоза; с наступлением темноты все свободные работники взвода с термосами за спиной, местами по-пластунски доставляли завтраки и обеды танкистам. Выявились мастера по части «горячей» доставки. Товарищи Болотов, Коваленко, Такдицкий, Кондратенко настолько изучили передний край обороны, что, несмотря на сплошную темноту короткой июльской ночи, они безошибочно и в срок появлялись у глубоко закопанных в землю танков и, стуча в броню прикладом автомата, вызывали танкистов на условном языке: «Обед готов, извольте кушать». Повар Гуляев всегда находил возможность разнообразия меню обеда для танкистов: изготовит котлет или окрошку и строго накажет товарищу Болотову: «Афоня, это отдай экипажу 127-й машины, они ведь вторые сутки отбивают контратаки фрицев». Нельзя не оценить по достоинству работу всего водительского состава в этот период. Совершая по преимуществу ночные марши, шофера Дикаленко, Голубничий, Ермак, Грехов, Ковтун, мотоциклист товарищ Медведев и другие настойчиво овладевали тактикой «слепого» вождения, что даже потом, в глубоком тылу, не часто включают фары автомашины. Следуя за танками, в походной колонне, в темноте, усиленной клубами пыли, трудно заметить какое-либо препятствие. Только инстинктивно, каким-то подсознательным чувством, шофер по крену машины определяет верный путь и нужную скорость. Не обходилось и без курьезов: шофер Грехов однажды вслед за танками спустился в противотанковый ров и… не долго думая, включив 1-ю скорость, выезжает на противоположную сторону рва. С тех пор за обыкновенным АЗП (примечание составителя, АЗП – автоматическая зенитная пушка) летучки укрепилась слава «Вездехода». Мотоциклист товарищ Медведев ночью, нагоняя в пути колонну, предупреждает пассажира – старшину Кобзева: «Держись, старшина, – четвертая!» Встречная машина сбивает люльку мотоцикла, пассажир слетает с сиденья и получает ушибы груди. Ошеломленный Медведев только и находится сказать: «Ведь я говорил, паря, что четвертая». Еще одна характерная особенность наших водителей: удивительная ориентировка на местности и дорогах. Работая, по преимуществу, в районе непосредственного расположения, за передним краем, где регулировщики так редки, как и на Северном полюсе, шофер точно доставит вас и груз по назначению. В большом ходу анекдот о способе ориентировки по компасу «тётино»: «Тётя, военные здесь проходили? В карту смотрели? Про дорогу спрашивали?» – «Спрашивали, родные, спрашивали». – «Значит, это наши, русские, – поедем, ребята!»

Начало перелома

«Недалек тот день, когда враг узнает силу новых ударов Красной Армии. Будет и на нашей улице праздник!»

Бои под Воронежем шли в течение лета и начала осени, финалом которых явилось исключительное по силе, упорству и дерзости участников сражение под Чижовкой. Наше соединение, вынесши основную тяжесть этих боев, получило богатый опыт ведения современного боя; боевые машины Т-34 блестяще зарекомендовали себя.

Противник оказался на деле не таким «страшным чертом, как его малюют». Опыт необходимо было обобщить, передать новому пополнению, с тем чтобы в результате учебы встать на одну ступеньку выше на лестнице сложного военного искусства. Часть была направлена в лагери около города Саратова-Татищева. Быстро пролетели дни упорной учебы-работы. В октябре выпал первый снег; чувствовалось, что скоро придется повоевать, померяться силами с противником. Снова в путь – на станцию Татищева. Поданы эшелоны под погрузку. Сборы недолги – этой минуты ждали и готовились. Короткий путь по железной дороге, ночью прибыли на станцию Бутурлиновка, хорошо знакомую многим бойцам батальона закалки 1941 года. В ночь часть совершает марш своим ходом. К вечеру поднялась пурга. Снег забрасывается в люки машин, слепит глаза водителю, заметает след дороги. Но отстать – значит сорвать план и сроки марша. Надрывно воют газики на второй передаче, по метру двигаясь вперед, в неизвестное, в темноту ночи. Как призраки, стороной оставляя длинный хвост искр и дыма, тучи снежной пыли, проходят танки. Отставших – ни одного! Начало предвещает хороший успех.

Стояли туманные дни декабря 1942 года. Легкая дымка закрывала горизонт, скрадывала видимость. Части соединения скрытно переправились через Дон и накапливаются в прибрежном лесу, на правом берегу в районе Верхнего и Нижнего Мамона. По многочисленности оснащения частей, по характеру подготовки ожидаемая операция превосходила все виденное до сих пор. Непрерывной вереницей по трем направлениям автомашины, танки, артиллерия, заполняя плацдарм, узкой полосой растянувшийся под холмистыми высотами правого берега Дона.

16 декабря 1942 года ясный морозный день. Температура ниже 35º, появляется авиация противника, метким огнем зенитчиков капитана Ильичева сбивается один стервятник. Глухо звучит взрыв бомб упавшего самолета. Громкое «Ура!», прокатившееся по склонам высот, выражает благодарность метким зенитчикам. Впереди высоты, опоясанные линиями проволочных заграждений, траншей, дзотов; полосы минных полей. Враг притаился в ожидании, готовый смертоносным огнем пресечь все попытки стронуть его с едва занятого места. Все деревянные постройки окрестных сел и хуторов были разобраны фрицами, пошли на утепление блиндажей. Мирные жители ютились в земляных норах, мерзли, голодали. Томительно тянутся минуты ожидания – танки батальона сосредоточились на исходной позиции. Сигнал к штурму дают артиллеристы – шквал огня всех калибров обрушивается на голову врага; растерянность, паника в окопах противника нарастает. Ведь вчера только Фюрер говорил по радио, что «у русских нет снарядов, танков». «Мейнгофит» – «какой огонь», «Русь-русь панцер» (примечание составителя, панцер – танк в переводе с немецкого). На полном ходу взметая горы снежной пыли, безостановочно ведя огонь из пушек и пулеметов, наши танкисты прошли первую полосу обороны противника; минные поля остались позади. Механик-водитель Полищук, увлекшись ходом боя, выскакивает из люка, с гранатой в руках врывается в траншею. Ошеломленные итальянцы пачками сдаются в плен. «Гитлер, Муссолини капут», – растерянно бормочат они.

Неудержим натиск танкистов: с хода занимаются Красное Орехово, Дубовики. Командир 1 роты Торопов впереди, механик-водитель Трофимов таранит танк Т-4 противника, распластались по снегу трупы «непобедимых» фрицев. Горит склад в церкви, подожжен колхозный двор; враг в бессильной злобе, отступая, поджигает постройки, вымещая свою злобу на мирном населении, налетают стервятники с черной свастикой на крыльях. Смертью храбрых погибает товарищ Терещенко, санитар-инструктор 2-го танкового батальона. До последней минуты Гриша Терещенко следовал на танке, многим танкистам он спас жизнь. Сотни автомашин, десять исправленных танков, орудий захвачено победителями – танкистами 2-го батальона. «Не задерживаться, идти вперед, не дать врагу опомниться, – приказывает майор комбат товарищ Никитин. – Забелин! Заводи мотор, поехали!» И снова в путь, опередить отступающего врага, как снег на голову, обрушиваются славные танкисты со склонов высот на врага, засевшего в городе Кантемировка; занимается с ходу ж. д. станция; огромные склады передаются часовыми-итальянцами нашим танкистам. Улицы города загромождены автомашинами, танками, подводами; пленные итальянцы услужливо помогают заводить «фиаты» – «Пан русь, я сделаю». Характерно – участились случаи сдачи в плен итальянцев с мат. частью: шофера-итальянцы окольными путями приводят к нам автомашины, груженные боеприпасами, продовольствием. Наша агитация боем убедительней гнусавых завываний Геббельса, Муссолини. Доблестные «союзники по разбою» уже не желают умирать за Гитлера, предпочитают сдаваться в плен. Наступательный порыв наших танкистов непрерывно нарастает, отважно сражаются танкисты роты товарища Торопова. Всегда впереди, где опасность – там Торопов. Экипаж лейтенанта Орленко – механик-водитель Ежов Коля, башнер Макаров, пулеметчик Закамырян Иван – первыми принимают на себя удар противотанкового заслона. В районе Большая Писаревка смертью храбрых погибают командир роты товарищ Куликов, башнер Захаров. Ничто не может задержать храбрых – наши танки появляются на всех дорогах, отрезают пути отхода врагу; заняты Талы, Писаревка, Волошино, Миллерово. Наши части приближаются к Донбассу. В общем плане разгрома противника наступление в районе Среднего течения Дона совпадает с ударами Красной Армии в районе города Сталинграда.

Родина по достоинству оценивает заслуги танкистов нашего соединения. 25 января 1943 года по радио танкисты батальона, продолжая стремительный марш, слушают вдохновенные слова Маршала Советского Союза товарища Сталина, поздравляющего танкистов со славной победой, взятием городов Старобельск, Кантемировка, Беловодск и других. Слова благодарности вождя вливают новые силы, зовут к новым подвигам. Отныне название «кантемировцы-гвардейцы» гордо несут танкисты 2-го батальона 13-й бригады 4-го корпуса.