Школа

Глава 1

Начало

– Бабуль! Ну, ты чего? Зачем? – Мял я в руках официальное письмо из поганого Лукоморья.

– Я так сказала! – повысила она голос. – Да и выбора-то у нас нет. Ешь давай.

– Как это нет? – Кинул я эту бумажонку в огонь печи, наблюдая, как письмо сперва медленно тлеет, а потом вспыхивает зелёным и исчезает.

– Так. – Брякнула бабушка кастрюлей о стол, сняла крышку и стала взбивать тесто внутри. – Каков первый закон тысячи? Напомни-ка? – Сощурила она один глаз, став похожей на Бабу Ягу.

– Все, в чьих жилах течёт кровь первых, будь то маги, ведьмы или волшебные существа, обязаны пройти минимальный курс обучения в Лукоморье, равный трём годам, – промямлил я, без аппетита навернув ложку гречи с мясом и запив всё это чаем из чабреца.

– Не мямли! – Получил я обидный подзатыльник. – Вот и ответ. Тебе не отвертеться, будь ты хоть сам Кощей и силы невиданной.

– Но я не хочу, – брякнул я ложкой о пустую тарелку, куда немедля положили добавку. – Этот обязательный трёхлетний курс я знаю назубок, сама знаешь, ба?! Может, можно что-то сделать? М-м-м?

– Нет, Андрюша. Нельзя… – Присела она рядом, обняв меня. – Ведаю, что ты не хочешь меня оставлять. Боишься, что с хозяйством не справлюсь. Не спорь, – прикрыла она мой рот ладошкой. – Всё будет хорошо.

– Проклятье всё сильней. Скоро у тебя не останется сил, и оно будет пить жизнь. Как ты управишься с упырями, без моей магии-то? – волновался я, не в силах усидеть на месте.

– А домовой с помощниками на что? Банником, дворовым, погребняком, овинником, садогором, чердачным и другими? – Пригладила она мои рыжие вихры. – Всё будет хорошо. Платишь ты им сполна, так что проблема надумана.

– Не хочу тебя оставлять. Боюсь, что… что…

– Что я умру?.. – закончила она предложение. Повисло неловкое молчание.

– Да, – сознался я в своей слабости, всхлипнув. Одна она у меня. Ни родителей, ни других родственников не осталось.

– Сколько раз мы это уже обсуждали, внучок? – Смахнула ба мою слезу, что вырвалась ненароком. – Я прожила на земле уже триста лет – предел для ведьмы такой силы. Сосало бы проклятие из меня магию или нет – неважно. Предел.

– А я? Как я без тебя? – Вцепились мои пальцы в её платье, как за спасательный круг.

– Ты сильный. И могучий. Ты справишься, Андрейка. Справишься… – шепнула она наговор, погрузив меня в сон. Ведьма все-таки.

Я уже витал в грёзах и не почувствовал, как меня подняло в воздух и уложило на кровать. Наш домовой постарался – Кузя. Мне же снилось начало, начало моего пути.

Страшная авария на трассе, и я один-одинешенек в детдоме, где пришлось жить, пока меня не нашла бабушка. Две недели отбивался от сплоченной группы зверят, что вымещали на мне злость и обиду. У них не было родителей с рождения, и они считали, что тот, кто прожил с мамой и папой первые семь лет, – счастливец.

Потом была долгая поездка в поезде. Синяки, сошедшие словно по волшебству, и мы прибыли на место. Поместье близ деревни Старая Мельница, что в Белгородской области. Первое время я был в прострации и не замечал, что по дому летают вещи, одежда всегда чистая и выглаженная, сад цветёт и зимой, а работники наши мертвецы. Или упыри, как более правильно. Мертвые люди, в коих вселился зловредный дух, а пищей им служит кровь. Добротные работники, не требующие зарплату, – вот кто трудится на наших полях. Но только дай слабину и…

В неведении я был недолго. Пошел купаться на озеро в русалочью неделю и был утащен на дно. Хорошо, за мной присматривал мелкий дух, пойманный бабкой, что вытащил меня и исчез, исчерпав запас сил. Крику было. Как меня только ни называли. И дурачок – самое мягкое, что тогда прозвучало.

Тогда-то и открылась правда, которую от меня скрывали, пытаясь защитить от врагов. Родители мои были из наших. Потомки первых, что пришли на эту планету до людей. Ведьмы, колдуны, демоны и другие, что были вынуждены бежать из другого измерения, как гласят легенды. Это потом открылись порталы и землю-матушку заполонили люди, не способные к чудесам. Кто их переместил сюда – загадка. Тогда совет тысячи принял решение: простецы не должны знать о нас. Слишком они слабы. Слишком уязвимы. Делалось это для их защиты. Никто не ожидал, что они заполонят всю планету. Закон так и не отменили, и теперь мы скрываемся на землях, что были скрыты от людских глаз ещё в те времена, когда не было спутников.

И земель тех мало! Новые не спрятать, так как каждая пядь учтена, а стереть память или убить всё людское население – не выйдет. Да и закон запрещает, а он нерушим. Вот и идёт борьба за каждый клочок, не на жизнь, а насмерть.

Под раздачу попал и наш род. Точнее род мамы. Отец был обычным магом из семьи без земли или фамильной библиотеки. Мамина же родня имела обширное поместье, за которое они сражались сколько себя помнили. Триста гектаров. Много это или мало? Не важно. Земля наша, и отдавать её без боя никто не собирался. К настоящему времени из наследников остались только я и бабушка, что умирает от проклятия, наложенного другим родом. Тот род вырезали мама с папой, пока были живы, но и их достали. Та авария. Проклятие же снять не удалось. Только крепчает. Так вот и живём…

– Проснулся? – Заглянула ко мне бабушка. Я в этот момент заканчивал рисунок нового заклятья на ватмане. Курс для простецов, что нежданно-негаданно обрели силу, или ленивых детишек из потомственных магов – мне был не нужен. Давно перерос его. Кто удерживает в узде нашу тысячу упырей, что следят за садом? Кто кормит своей силушкой сотню духов места? Всё я! Правильно бабуля вчера сказала. Могучий.

– Да. Вот заканчиваю, – кивнул я на стол. Она подошла и взглянула на изображение из-за моего плеча, хмыкнув. – Не знаю, что это, но выглядит грозно.

– Я и сам ещё не знаю, – пришлось мне слукавить. Не нравится ей, что я столько времени трачу на поиск контрпроклятия. Лучше бы за девками ухаживал – говорит. Пятнадцать через неделю мне стукнет.

– Пойдём завтракать. Дел много. Как закончим, на рынок полетим, в город. Нужно тебе форму купить и учебники. Не спорь! – Нахмурилась она, прервав мои возражения, и вышла под мой тяжкий вздох.

– Иду я, иду… – прошептал я ей вслед, скрутив ватман и заправив постель. Кузя любит порядок. Не заправишь и познаешь, каково это – злить домового. На нём и так обязанностей выше крыши, вот мы и помогаем в меру сил, сделал я вид, что не заметил глаз под кроватью, что внимательно следили за мной. В кота обернулся и подглядывает. Любимое его дело.

Прошел мимо зеркала, из которого на меня смотрел молодой рыжий, весь в конопушках парень, ростом метр семьдесят и с лукавой улыбкой на устах. Нужно не забыть тот ковен ведьм припугнуть, вспомнил я неожиданно. Повадились, понимаешь ли, в моём лесу ядовитые грибы да травки собирать, даже не испросив дозволения.

М-м-м… Лес, конечно, не мой. Тут я приукрасил. Но кто его магией подпитывает, чтоб, значит, там не только обычные растения росли, но и волшебные? Источников силы в округе нет, так что всё, что там выросло, – моя заслуга. Да и что вообще происходит? В деревне рядом с нами обосновалось больно уж много левых магов. Ковен ведьм, волхвы, другие мутные типы. Мёдом им здесь намазано, что ли?

– Ба. – Уселся я за стол. – Ты не хочешь мне ничего сказать? – Открыл я банку варенья с характерным хлопком и стал намазывать его на хлебушек.

– Ты это о чём? – Подскочила она к печи с ухватом. Там как раз зашкворчала яичница.

– Я только сейчас понял – что ты не позволила бы селиться левым людям рядом с нами. Кто они?

– И сто лет не прошло, как заметил! – Всплеснула она руками и улыбнулась, выложив передо мной тарелку. – А ты как думаешь?

– Работники? Слуги? – гадал я, перечисляя.

– Наши земли теперь не отнять. Древнее заклятие, что наложили на них твои предки, закончило свою работу, и теперь это наш личный домен. С этой стороны ты защищён. Так?

– Так, – подтвердил я, так как сам участвовал в ежегодных ритуалах, что проводила ба. Наряжался в одежду из чистого льна, нырял в прорубь и пел мантры. Весёлое времечко.

– Но об это знаем только мы да представители древних родов, у которых есть самообновляющиеся родословные книги. Так что нападения будут и скоро. Я чувствую это. – Прижала она руку к сердцу. – Вот поэтому я и пригласила малую общину волхвов, ковен ведьм и несколько семей оборотней и ворожей. Уговор таков: десять лет службы, и мы принимаем их в нашу гвардию, выделив землю в поместье. Пусть строятся и растят детей.

– Не жирно?

– В самый раз. Они, их дети и дети их детей будут служить нашей семье не за страх, а за совесть. Так что прекращай!

– Чего? – Поперхнулся я яичницей, состроив непонимающее лицо. Покраснел только, что меня и выдало.

– Прекращай их третировать! Знаю я, кто каждую ночь путает волосы ведьмам, прячет тапки волхвов и заставляет их блуждать в трёх соснах. Они уже несколько раз очищающий ритуал проводили, пытаясь изгнать несуществующего барабашку.

– А чего они…

– Я разрешила, – не дала она мне договорить, поняв, в чём суть моих претензий. – Им тоже надо кушать. Пусть собирают свои травки. Хорошо?

– Ладно, ладно, – отступил я. Бабуля, похоже, решила форсировать события и оставить после себя настоящий род, а не тот огрызок, что существует сейчас. О гвардии задумалась… Слуг нам набирает. Что дальше?

– Ну и отлично. Доел? – Дождалась она моего кивка. – Тогда в путь. Время не ждёт.

– И куда мы? Остров Буян, Лукоморье или Тмутаракань? – перечислил я все три города, что находятся в магической Руси и не принадлежат никому. Они образовались на сильнейших источниках силы, что бьют из земли фонтаном. Людям туда хода нет. Кому повезло – живут там. Кому нет – ютятся у людей, скрывая свою суть и часто оборачиваясь. Инквизиция бдит. И не только она.

Кроме трёх городов существуют поместья родов, куда так просто не попадешь. Большие и малые. Много поместий, но магов и других существ ещё больше. И всё! Остальные земли принадлежат людям.

По последним подсчетам, кстати, нас насчитывается более тридцати миллионов. В городах, теснясь до невозможности, живет, дай бог, десять процентов. Ещё десять служат родам, проживая на их территории, а остальные вынуждены соседствовать с людьми, подвергая себя и своих близких риску быть сожженными на костре. Как я уже говорил, инквизиция сильна как никогда. Ненавидят нас, и надо признать, есть за что.

– В Лукоморье ты проведешь три ближайших года, так что ещё насмотришься. Летим в Тмутаракань. Косточки погреем.

– На шаре летим? – Пытался я вспомнить, где находится этот город. Керченский пролив вроде? Хм…

– Да.

– Лапоть будет рад, – вспомнил я сына нашего домового, которого мы посвятили в воздухоплаватели. Рулить будет он.

Начиная с восемнадцатого века, на Руси, в магической её части, стали популярны полёты на воздушном шаре необычного вида, что придумали братья Петровы со своим батей. Их шар поднимал не корзину, а целую башенку в три этажа на куриных ножках, что могла передвигаться и по земле. Удобно и со вкусом. С тех пор это самый популярный транспорт среди нас, так как перемещаться на большие расстояния силой мысли могут лишь запредельно могущественные маги.

– Я ему ещё с утра сказала. Ты бы видел, как он забегал! Чумазый – жуть! И что там можно делать, скажи мне? Горелка, пара рычагов и всё, а он с гаечными ключами бегает. – Развела руки ба в непонимании.

– Ему видней, – пожал я плечами. – Может, снова придумку какую в жизнь воплощает. Помнишь? – намекнул я, хмыкнув.

– Это когда он пропеллер приделал и чуть сарай нам не снёс?

– Да, – заржал я, вспоминая те деньки. Идею подал я, а он подхватил. Неудачно получилось. Выгородил меня впоследствии, приписав всё себе. Хороший он парень.

– Ладно. Встретим его в лесу, за деревней. Мне нужно в кафе тамошнее зайти, с главной ведьмой ковена переговорить. – Разгладила бабушка последние складки на платье, смотрясь в зеркало.

– Идём?

– Пошли, – взяла она меня под локоток, степенно направившись к границе наших владений, что была обозначена подрагивающим маревом воздуха.

Черёмуха, слива, груша, лимон, апельсин. У нас росло всё, шли мы через сад, мимо упырей, что зыркали на нас красными буркалами и скрипели зубами, но не смели напасть. Один поливал грядки, второй опрыскивал средством от тли черёмуху, третий делал ещё что-то. Неважно. Вся тысяча трудилась, без перерывов на обед или сон.

Знают, что стоит мне пожелать, и они превратятся в компост меньше чем за секунду. Держу их на коротком поводке, тварей этаких.

Глава 2

Большой мир

До деревни было рукой подать, ступали мы по грунтовочке, отмахиваясь от комаров, что налетели на нас, стоило выйти за пределы поместья.

– Так и будем идти? – спросила меня бабушка, намекая, что пора поколдовать.

Взмах руки, с которой сорвалась цепочка рун из трёх штук, которые видел только я, и комаров и других жучков как не бывало. Заклятье продержится часа три, не меньше.

– Сколько уже рун держишь?

– Восемьдесят одну. – Приманил я малину из леса, набрав целую горсть и поделившись с самым близким мне человеком.

– Ох, и могуч, – ухмыльнулась она, подначивая меня и толкнув плечом. – Я в лучшие свои годы с трудом сорок держала, а ты уже… Восемьдесят – это магистр, знаешь? – спросила она, нахмурившись. Переживает.

– Да. Знаю. – Пнул я слишком большой камень, попавший под ногу, запулив им в канаву.

Всего существует шесть рангов: ученик, маг, подмастерье, мастер, магистр, архимаг. Звание ученика дают тем, кто способен держать пять рун. Умножаем на два и это десять. Полноценный маг. Ещё на два – двадцать. Подмастерье. Ну а архимаг может удержать и использовать сто шестьдесят и более. Круть несусветная!

– Таки не изменил своё мнение? Будешь скрывать, насколько силён? – Испытующе посмотрела она на меня.

– В моём возрасте такой мощью обладают лишь сильнейшие представители древних родов, а кто я? Не хочу попасть под раздачу. Да и не узнать об этом, если сам не засветишься. Ещё не изобрели заклинания, показывающего, насколько силён тот или иной маг. Так что да. Буду.

– Делай как знаешь…

Мы дошли до Старой Мельницы, что преобразилась за последние пару лет кардинальным образом.

Где мне заклинания тренировать, как не здесь? Вот я и упражнялся, накладывая добрые сглазы, заговоры и заклятья. От пьянства, разных болезней, лихих людей и многого другого. В итоге: покосившиеся халупы сменились добротными домами из кругляка. Пьянка сошла на нет. Дорогу вымостили камнем. Семьи держат скотину, что даёт двойной, тройной приплод. Зажиточно живут. Счастливо. И всё благодаря мне, непроизвольно задрал я нос, оглядываясь по сторонам.

– Сопли видно. – Щёлкнула меня по шнобелю бабушка, тепло улыбнувшись. – Молодец, конечно, только меня надо было спрашивать, перед тем как начинать чудить. Знаешь сколько теперь желающих здесь поселиться?

– Видимо, много. – Уступил я дорогу детворе, что чуть не снесла меня с пути. Пронеслись мимо – гогоча и перекидывая друг другу мяч.

– Очень! И не откажешь им, если не хочешь привлечь внимания инквизиции или ведьмаков. Приходится договариваться. Своего председателя поставила, чтоб приглядывал.

– Ты мне не говорила, – удивился я новостям.

– Говорила. Ты просто был так погружен в магию и свои книги, что всё прослушал. Отмахнулся от меня, – попеняла она.

– Прости. Впредь буду осмотрительней. – Опустил я голову.

– Уж постарайся, – подтолкнула ба меня в направлении «Жареного гуся», единственного и неповторимого трактира в деревне – смеси кафе и загородного клуба.

Открыв дверь, мы прошли внутрь. Полдень на дворе, а народу полный зал. До отказу забито. Шум, гам и радостные крики. Драк не было.

– Вон она, – углядела бабушка ведьму за дальним столиком и пошла к ней. Я плёлся следом, изучая кушающих людей. С милой дамой воркует сантехник с золотыми руками. Раньше это было не заметно, так как пил не просыхая, зато сейчас… А у витрины сидят братья Карамазовы, бандиты, что встали на путь добродетели и открыли свой бизнес. Покупают мясо и молочную продукцию здесь и продают в городе. Сейчас сыроварню ставят. Гулящая же девка Варвара обзавелась тремя детьми и любящим мужем. Приятно посмотреть. Не зря старался.

– По рукам… – подошел я к концу короткого разговора между ведьмами. Молодой и старой.

Внешность Наташи – главы ковена – не стала для меня сюрпризом. Это я посылал заклятья, что ей и другим ведьмам косы заплетало, макияж наносило и шнурки на ботинках завязывало, что не развязать. Ну и другие мелкие пакости устраивал. Не без этого, так что видел её. Подглядывал периодически через зеркало.

Вызывающая красота брюнетки, с черными, как ночь глазами и ногами от плеч, завораживала. Не мог устоять. Голосок, словно ручеек, бежит среди гор. Звонкий и переливчатый. А губы алые-алые. Как только я подошел, она, словно в насмешку, вынула язычок и облизнулась, подмигнув.

– Я так понимаю, это знаменитый Андрей Ворожейкин, Авдотья Михайловна? – обратилась она к бабушке, при этом пристально меня рассматривая.

– Он. Внучок мой шебутной. – Застегнула она пуговку на моей рубашке, расписанной по вороту красными петухами.

– Красивый, – попыталась смутить меня ведьма, что у неё получилось с легкостью. Я как свёкла покраснел.

– Вы всё, ба? – поторопил я бабушку, не в силах стоять рядом с такой красавицей и не говорить глупости. Краснеть. Эх, стыдоба.

– Конечно, конечно, – засобиралась она, привстав, и словно ненароком спросила: – А почему знаменитый?

– Так вы не знаете, как он полгода назад спас дочку мельника, которую хотел утащить бомж в мешке за спиной? – Захлопала она глазами, вновь мне подмигнув и пожирая взглядом.

То был не бомж, а бабайка! Скособоченный старик, страшный до ужаса, что особенно опасен для детей. По весне под окнами ходит. Отвернёшься на секунду, а он тут как тут. Схватит в мешок и поминай как звали. От него я девочку и спас. Выдумают же люди – бомж… Или это ведьма меня дразнит?

– Вот оно что! А то я тут себе напридумывала, – позволила бабушка взять мне её за руку и увести подальше от этой язвы. – Всего доброго, Наташенька. Любви тебе. Счастья.

– И вам, Авдотья Михайловна. Андрюша… – помахала она нам вслед, не забыв пригласить в гости. На чай и сладкое. С намёком.

Лишь отойдя на приличное расстояние, бабушка спросила:

– Заметил?

– Не слепой, – нервно хихикнул я, вспомнив красоту ведьмочки. – За наследством охотится?

– Конечно. И за тобой. Ты у меня парень видный, – подкалывала она меня всю дорогу, пока не показался наш транспорт, принайтованный к земле.

Не воздушный шар, а башня Бабы Яги какая-то, что покачивалась на куриных ножках, пританцовывая под музыку, льющуюся из скособоченного под старину окна, а венчал всё это алый шар, что заполнил собой весь горизонт. Время от времени Лапоть пускал струю синего огня из горелки, не давая ему сдуться.

Двери первого этажа открылись сами, стоило нам подойти ближе. Бабушка занялась приготовлением ужина, послав меня наверх, подальше от кухни. Кулинарным талантом меня бог обделил как-то однобоко. С плитой или печью я не особо лажу, а вот костёр – это моё. С дымком. Уха, чай, грибной супец. Пальчики оближешь!

– Ты здесь? – Оглядывал я свалку на крыше. Тут были разбросаны как попало: старые покрышки, аккумуляторы, мотки проволоки и другой хлам, который домовой собирал по помойкам, пытаясь усовершенствовать шар.

– Мяу! – Выглянул он из-за глушителя от машины, приняв вид чёрного кота.

– Можно лететь, – отдал я команду и скрылся, заперев за собой люк. Не любят они, когда мы видим их истинный облик. Незачем его смущать. Лучше делом займусь. Продолжу работу над заклятием. Лететь нам сутки. Я почувствовал, как мы оторвались от земли и стремительно набирали высоту, забирая на юг. Слишком быстро, я бы сказал. Явно нахимичил с шаром домовёнок. Явно!

Спустился вниз башни, прихватив стакан чая с лимоном, и прошел мимо бабушки, что занялась вышиванием. В свой закуток отправился. Давно я здесь не был. Прошлый раз мы летали год назад, в чёрный лес, что за рекой Жуть, Хабаровского края. Тёмное местечко, где повеселился один колдун, изменив природу до неузнаваемости. Те земли были скрыты от людей с огромным трудом, при поддержке церкви и ведьмаков. Интересно?

Ведьмак – это человек, что был изменён посредством алхимии да ритуалов и превращён в машину для убийства всяческих чудищ магического толка. Их орден также охотится на злых ведьм или колдунов, довольно часто не различая чёрное и белое. И добрых магов в охотку бьют. Мы в долгу не остаёмся и мстим ведьмакам, где можем. Не все они такие, конечно, но есть, есть гнилые среди них.

Инквизиция же более лояльна. М-м-м, ну относительно. На кострах горят в основном реальные злодеи из наших, а не невинные домохозяйки, что только и могут, как бабочку светящуюся наколдовать на радость детям или огонь в очаге зажечь.

Всё это я знаю со слов бабушки. Сам как с одними, так и с другими не сталкивался. Оно и к лучшему. Наверно…

– Что это? – вывела меня из транса бабушка, так как мы явно приземлились. Удар о землю, хоть и мягкий я прочувствовал всем телом. Язык прокусил от неожиданности.

– Чёрт! – Сплюнул я кровь.

Миг, и пол под нами зашатался. Щеколда на окне отошла, и ставни раскрылись, открыв вид на Тмутаракань. Своенравная же изба шла, толкаясь с другими такими же нахалками, и искала место для парковки получше. Воздушный шар с зелёным куполом показал нам неприличный знак в спину, стоило пройти мимо. Все ноги ему оттоптали за это.

– Восемь часов. Рекорд, – взглянул я на время.

– Да. – Прижала ба ладошку ко рту, сдерживая позывы к рвоте. Укачало. – Надо наградить домового, как домой вернёмся. – Благодарно улыбнулась она. Пара рун легли на неё и сняли эффект укачивания.

– Будет сделано, – отдал я честь, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. В первый раз вижу город магов.

Дверь отворилась, и мы вышли, вдыхая ароматы моря, рыбы и гнили. Воняло, фууууу!

– Ба? – Зажал я нос, не в силах терпеть.

– А ты что думал, фиалками пахнуть будет? – Хмыкнула она. – Город маленький, а проживает здесь миллион жителей, если не больше. Видишь, как вверх ушли? – Обвела она округу пальцем.

И правда. Я думал, буду любоваться сказочными теремками, сошедшими с обложек книг, а оказалось, что всё пространство застроено бетонными коробками многоэтажек, где первые этажи отданы под лавки. Узкие улочки и грязь.

– В городе ютится бедное население, не блещущее талантами. Иначе их бы семьи древних родов разобрали, пригласив к себе. Живут в этих клетушках, но страха не знают, так как церковникам и ведьмакам сюда не попасть. Каждый сам куёт свою судьбу… – философски заметила бабуля, стоило мимо нас пройти группе магов. Улыбок на их лицах я не заметил. Бандюги какие-то, что внимательно нас осмотрели и решили не связываться.

– Лучше среди людей жить, в мегаполисах. – Соскребал я с ботинка неаппетитную лепешку, в которую по неосторожности наступил.

– Многие так и делают. Или деревушки глухие заселяют, договорившись с другими семьями. Вместе-то оно сподручней защищаться, ежели припрёт.

– Куда нам? – Оглядывался я по сторонам. Толчея страшная. Город явно переполнен. Не хотелось здесь задерживаться дольше необходимого. Смрад. Копоть. Грязь и антисанитария.

– Вон, видишь? – Показала она на магазин, ничем не отличающийся от других. – Его держит мой старый друг. Там и закупимся.

Назывался он «Дядя Бак». По имени хозяина.

Прошли внутрь. Над дверью тренькнул звоночек, оповещая владельца, что кто-то пришел. Курлыкнула жар-птица, что сидела в клетке. Продавец не появился. Пришлось ждать; ходили мы, рассматривая товар на прилавках. Бабушка надолго задержалась у всякой дряни для алхимии, перебирая глаза рыбы-жабы и складывая понравившиеся экземпляры в кулёчек, пока я просматривал корешки книг, что обещали открыть перед купившим их тайны вселенной и запредельно могучие заклинания из трёх рун. Лохотрон.

– Извините, извините, – выскочил из подсобки седой как лунь дедок. – Авдотья! Ты?! – Подскочил он к бабушке и крепко обнял, сжав её до хруста.

– Я, я, пенёк ты замшелый. Поседел весь. Не пишешь. Забыл, – зашептала он ему на ухо, лучась счастьем. Похоже, и вправду хороший друг.

– Внуки, дети, племянники. Никакого покоя от них. Всем денег дай, вот и приходится работать день и ночь. Света белого не вижу! Куда там письма писать? – Отмахнулся он, присев на стул. Запыхался весь. Достал платочек и промокнул лоб. Старость не радость.

– Пустое, – простила она его, пристроившись рядом. – Мы к тебе по делу. Внуку пятнадцать стукнуло. Нужно в школу собрать. Подсобишь?