Камасутра Мыслей. Рассказы

БЛАГОДАРНОСТИ

Не знаю никого, кто бы сказал, что ему жизнь дается легко и просто. Но я точно могу утверждать, что жизнь становится куда проще, когда в твоем окружении присутствуют люди, которые разделяют с тобой твои интересы, взгляды и убеждения! Именно такие люди помогли создать мне мою первую книгу.

И это даже не книга, а история жизни, перенесенная на страницы. В ней много личного: множество воспоминаний, фактов из моей биографии. И далеко не все они были для меня приятными. Но эти воспоминания несут в себе смысл, которым мне бы хотелось поделиться с читателем. При этом я старался, чтобы текст получился живым и искренним. Вот с этой составляющей книги и работала Ольга Владиславовна Эм. И из корявого, топорного мужского текста, сдобренного крепким словцом, Ольга вылепила нечто более тонкое. Мы сообща творили то, что сотворили. Над обложкой также потрудилась Ольга Владиславовна.

Никуда бы не годилась книга, если бы в ней был миллион орфографических ошибок. И чтобы этого не случилось, текст вычитывал Дмитрий Николаевич Афанасьев.

А раз уж это раздел с благодарностями, то похвалю я и себя за то, что рисунками и их оформлением занимался сам.

А еще выражаю огромную благодарность тем людям, которые принимали непосредственное участие в моих правдивых жизненных историях: спасибо каждому человеку, кто был в моей жизни и сыграл какую-то роль в моей судьбе.

Считаю, что я очень счастливый и богатый человек, потому что в моей жизни есть люди, которые для меня делают все возможное и невозможное. Конечно же речь идет о моих родителях (Пак Любовь Никитична) многодетная мать которая посветила свою жизнь семье и детям. (Пак Сергей Николаевич), отец, который всегда оберегал и помогал советом. Спасибо им за то, что я есть на этом свете! Благодаря вам я научился выживать в этом большом, чудесном и временами жестоком мире. Без вас я бы никогда не смог справиться с теми трудностями, которые встречались и еще будут встречаться на моем жизненном пути.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я поняла, что люди забудут, что ты сказал, люди забудут, что ты сделал, но они никогда не забудут, что ты заставил их почувствовать.

Майа Анжелу (Maya Angelou)

4 января 2008 года я осознал, что детство закончилось и все, что я совершу в дальнейшем, каждый мой последующий шаг будет иметь последствия. 4 января 2008 года, это тот день, когда сердце моего брата остановилось и началось мое настоящее взросление. Но это было взросление не физическое, а скорее восприятие мира вокруг меня навсегда изменилось в моей голове.

Да, в моей жизни случалось и раньше встречаться со смертью: смерть бабушки, нескольких тетушек, которые уходили из жизни одна за другой. Уход из жизни очередного домашнего питомца.

К семи годам я уже перестал верить в деда мороза и волшебство, а к двенадцати годам я уже видел слишком много того, что причиняло мне душевную боль.

Однако именно день смерти родного брата изменил меня навсегда. Смерть брата, который был для меня примером почти во всем. Он был для меня тем человеком, на которого я хотел бы быть похожим. Но день его смерти стал для меня началом нового этапа, мотивационным толчком к моей взрослой жизни.

Но что-то я все о своих переживаниях. К чему это, станет понятно позже. А пока давайте я лучше начну сначала…

Давайте познакомимся! Думаю, лично вам не нужно представляться, ведь вы прекрасно знаете себя. А вот я вам пака не знаком.

Мне тридцать три года (на момент написания этой книги). У меня темные пышные волосы, пока что густые. Нос крупный, брови густые. Глаза при слабом освещении кажутся карими, а на ярком солнце, тёмно-зелёными. Волосы длинные, а телосложение для своих тридцати трех лет считаю вполне сносным. По крайней мере, пузо не висит.

Итак, читатель, вы меня увидели и представили? Теперь, наконец, давайте к делу! О чем же эта книга?

Вы сейчас держите в руках или читаете с экрана монитора первые страницы моей книги. Мы с вами отправимся в мой «воображариум» и полистаем страницы из некоторых моментов моей жизни, в которых будут персонажи. Вернее даже не персонажи, а живые люди или события, а может поступки, которые меняли меня, воздействовали на меня духовно, а иногда и физически. Кто-то узнает себя в этой книге, а кто-то, надеюсь, нет. Но, если честно, мне это не так уж важно:

- Эта книга о том, что важно помнить, что каждый момент жизни НЕПОВТОРИМ, потому что жизнь всегда движется вперед. Не бывает скучных вечеров, потому что каждый вечер уникален. Он уже никогда не повторится. Обычный вечер, проведенный с родителями, может стать последним вечером в их жизни.

- Эта книга также о том, что нужно верить в себя. Возможно, именно вам в голову придёт рецепт лекарства от рака, и вы сможете изменить этот мир.

- А еще в книге будут размышления о том, как поступки людей, фразы, сказанные нам родными и близкими, или просто услышанные слова с экрана телевизора или прочитанные книги влияют на нас. Как в одну секунду наша жизнь может развернуться на восемьдесят градусов благодаря услышанному слову, пулей пронзившему наше сердце.

- Книга о том, что люди, встречающиеся нам на жизненном пути, всегда нас чему-то учат. И это бывает очень болезненно. Но в дальнейшем, если разобраться, все служит нам или благом, или опытом.

В своих историях я постараюсь передать разные настроения, которые порой нас посещают. И читая страницы книги, вы, возможно, испытаете такие чувства, как злость, которая пропитала некоторое страницы, грусть, любовь, страх или даже ужас. Но, а может и глазом не моргнете, и ни одна рассказанная мной история не достучится до вас. Кто знает…

Во время «Ковида» я не мог выехать из Кореи почти два года. А зная как местные жители, да и вообще, что греха таить, как вообще все люди относятся к иностранцам в своей стране, вовремя той дебильной пандемии, полной ужаса и страха, местные относились ко мне как к прокажённому. Я испытывал небывалую изоляцию и отрешенность от мира. И вроде я всегда находился среди огромного количества людей: на работе, в магазине, на улице, но всегда чувствовал себя очень одиноко. В это время и пришла идея переписать мой дневник и превратить его в книгу. И поначалу я даже подумывал назвать ее «В тюрьме среди людей» или «Отшельник». Но в итоге я отказался от этой идеи, да и книга получилась совсем другой.

Я считал, что годы, добровольно проведенные в Корее-заточением для себя. Но оказалось, что это время стало для меня просветлением. Эти годы помогли мне отдалиться от мира, подумать о своём поведении, разобраться в своих мыслях и чувствах. Я смог создать свой собственный мир, своё личное «Я» и больше не тревожусь о том, думая и переживая «А что скажут люди?».

Я, конечно, не нахожусь сейчас там, где я был, когда писал эти строки, но, как я ранее сказал, мы отправимся в мой «воображариум». Если выражаться по-голливудски, мы отправимся в мою вселенную, в мир моего комикса.

Давайте вместе со мной, новый друг. Повоображаем и представим место действия этой книги.

О, вы не поверите, но этим местом будет не обычное и захватывающее место, в котором мы плачем по ночам, уткнувшись в подушку. Место, где мы мечтаем долгими ночами. Место, где у некоторых начинаются любовные истории и в этом же месте им приходит конец. В этом месте постоянный бардак.

Короче, местом моих комиксов будет моя комната, она же спальня, она же квартира-студия в Корее, которую я позже подробно опишу. Но не будем спешить.

Почему я решил написать книгу?

К этому моменту своей жизни у меня уже за плечами опыт работы в МЧС России на разных должностях и в разных направлениях. За пять лет работы спасателем я столкнулся с такими вещами, которые не пожелаешь пережить и врагу и которые никогда не забудешь. За девять лет я получил образование по нескольким направлениям и успешно окончил несколько учебных заведений. И может показаться, что я этим горжусь. И это правда, потому что те, кто меня знает лично, знают, что это далось мне невероятно тяжело. Ведь я это сделал, несмотря на свою аномалию в развитии восприятия информации.

На протяжении несколько лет я снимаю видеоролики о путешествиях по Корее и России. Также пишу статьи и монтирую видеоматериалы на тему психологии. А на момент редактуры этой книги у меня вышла еще одна книга (откровенный любовный роман) и мне действительно нравиться делиться знаниями, которыми я обладаю.

И если обратиться к пирамиде потребностей Маслоу, то для меня важно самовыражение. А книга — это ещё один способ поделиться с людьми своими прозрениями и полученными отварами на вопросы, заданные мне самой жизнью.

Постскриптум:

В рекомендациях по написанию книг говорится: «обязательно» укажите, чем эта книга поможет быть полезна читателю или чему она научит читателя».

Но по моему опыту могу сказать, что человек, который хочет чему-то научиться, найдёт ценное и полезное в любой книге. А тот, кто не хочет учиться, не увидит ничего умного даже в энциклопедии.

И напоследок:

Возможно, существуют и другие книги, похожие на мою по жанру и содержанию. И если я повторюсь, как другие авторы, то прошу прощения, я мог не знать об этом. Это мое первое произведение, и я не знаю, насколько хорошо или плохо оно получилось. Судить об этом предстоит вам, мой дорогой читатель.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»

Л.Н. Толстой

РЕАЛЬНОСТЬ

Вокруг меня темно и холодно. Вдалеке слышен шум дороги. Яркий свет уличного фонаря слепит так, что ничего вокруг не видно, кроме входа в дом. Передо мной огромная стеклянная дверь. Потянув за металлическую ручку, которая обожгла холодом мою обнаженную ладонь, огромная дверь с трудом поддалась и открылась, я сделал шаг внутрь.

Оказавшись в холодном и мрачном подъезде дома, я увидел слева от себя на стене металлические почтовые ящики, из которых торчали конверты.

— «Опять счета за коммуналку принесли», — ворча себе под нос, вытащил из ящика стопку конвертов и шагнул в перед.

— «А-а-а блин!», — вскрикнул я, чуть было не упав.

Квитанции вылетели из моих рук и разлетелись во все стороны:

— «Будь проклят, чертов пол!» — выругавшись, я осмотрелся, как будто был здесь впервые.

Меня окружали грязно-желтые стены подъезда. На потолке тусклая подсветка, в двух шагах от меня лестница, ведущая наверх. Собрав квитанции с пола, я сделал шаг по ступенькам вверх.

Мои ноги словно чугунные и не подъемные, а в моей груди будто что-то вязкое, словно жвачка мешает сделать глубокий вдох. Я прошел сотню пролетов по лестнице, как мне казалось тогда, но дошел я только до третьего этажа.

— «Блин», — прошипел я.

На лестничной клетке темно и ничего не видно. Хозяин, экономист хренов, не включил освещение. Я провел правой рукой по холодной оштукатуренной шершавой стене, пока не нащупал выключатель. «Щелк» и на потолке загорелась гудящая тусклая лампа. Стали видны черные ступени и грязно-желтые стены. Поднимаясь выше по лестнице, я включал освещение. «Щелк, щелк».

Так я наконец добрался до пятого этажа.

— «Черт. Да зачем я выбрал квартиру так высоко, да еще в доме без лифта?»

И вот пятый этаж. Лестничная клетка. Все тот же черный пол из кафельной плитки, грязно-желтые стены. Справа окно, выходящее на стену соседнего дома, стоящего на расстоянии вытянутой руки. Прямо передо мной железная дверь серого цвета в черную клетку. Но мне надо дальше. Я повернул налево, сделав еще три мучительных шага.

Короткий коридор, в котором я казался, выглядел также мрачно, как и все вокруг слева и справа по несколько дверей, одинокая тусклая лампа под потолком. Я подюжел в упор к грязно-серой двери. На ней номер 502. Достав ключ из кармана, я вставил ключ в замок. Поворот ключа, звонким эхом пробежал по мрачным этажам.

Потянув дверь на себя, та со скрипом поддалась, в появившуюся щель. Мне в лицо из комнаты повеяло теплом и запахом табачного дыма.

— «Ф-у-у соседи опять курят дома, общая вентиляция – это ужасно!», — раздражённо прошипел я, поморщившись.

Открыв дверь своего жилища, я ощутил небывалую усталость, навалившуюся откуда-то на мое измученное тело. А еще что-то в груди мешало вздохнуть.

— «А-а-а. Как же все бесит! ухожу – темно, прихожу – темно. Не ненавижу эту зиму! Так, кончай скулить!» — одернул я сам себя.

Оказавшись в темном и вонючем дымном пространстве комнаты, я закрыл за собой скрипучую дверь, на автомате вслепую кинул ключи на стол справа и, нащупав на стене выключатель, включил свет. В глаза ударил яркий белый свет, который осветивший светлую, небольшую, как сейчас модно говорить, квартиру-студию размером четыре на три квадратных метра со встроенной блестящей бежевой кухонькой у входа.

— «Вот оно, мое царство!»

Три года назад. Перед тем, как я в неё въехал. Она выглядела совсем по-другому и напоминала пристанище бомжей. Пожелтевшие стены с непонятными пятнами, две дыры в стене, ободранный потолок, разбитые светильники, засраная кухня и ванная комната – это далеко не весь список «приятностей», встретивших меня здесь тогда, и это нормально.

Просто до меня в этой квартире пару лет жила русскоязычная семейная, пара корейцев родом из Узбекистана. Но теперь тут все иначе.

Включённый свет поначалу слепит мои глаза, но постепенно глаза привыкают. И вот я уже могу разглядеть справа от себя кухонную гранитную столешницу, на которой лежат мои ключи, газовую плиту на две конфорки, вытяжку, пару настенных шкафчиков и раковину, в которой стоит синяя кружка и валяется шкурка от банана, которым я завтракал.

Слева от меня находится холодильник. Вдоль правой стены, сразу за кухонным гарнитуром – вешалка, на которой горой навалены вещи. За вешалкой белая тумбочка, а на ней серая микроволновка. В углу на полстены стеклянный столик, на который вознесен глава этого дома – метровый плоский телевизор. Прямо посередине комнаты, напротив меня расположено окно шириной около двух метров. Именно из-за этого окна я и выбрал эту квартирку. Именно в этом окне по утрам я вижу первые лучи солнца. И именно вид из этого окна стоит того, чтобы каждый день приходить сюда.

До того, как я въехал в эту квартиру. Я два года собирал деньги, отправлял их на родину и не мог себе позволить нормальные жилищные условия. Жил только в самом дешевом мотеле в русском районе, в сыром прокуренном номере с липкими стенами, плесенью на шторах, тараканами и живущей где-то между стенами крысой под потолком. В той конуре не было ни кухни, ни нормальной раковины. Но самым ужасным для меня было то, что окно в том мотеле выходило на стену соседнего дома, и глядя в окно, можно было почувствовать лишь ограниченность и безысходность.

Здесь же, в этой квартире, открыв окно, можно было увидеть небо, погрузиться в свои мечты, встретить первые лучи утреннего солнца и погреться в них, довольно прикрыв при этом глаза. А по ночам можно было «повыть на луну». В окне было то пространство, которого в Корее практически нет. Нет той широты, которая требуется русскому человеку.

Посередине белой комнаты, в которую я только что вошел, стоит мой трон. Напольное кресло. Именно напольное. Это вид такой мебели в Корее, кресло без ножек. Есть такой традиционный стиль половой жизни в Корее. Он популярен до сих пор и заключается в том, чтобы сидеть на полу, кушать на полу и спать на полу. Вот и у меня тут половая жизнь так, что даже кровати в углу не найти, а всего лишь топчан, тонкий мягкий матрас с четырьмя подушками. Это все, что было в комнате из мебели. Но хочу сказать, что мне этого вполне хватает для комфортной жизни.

Кто не доволен тем, что имеет, тот не был бы доволен и тем, что хотел бы иметь.

Бертольд Ауэрбах

— «Хм. Как-то сегодня особенно одиноко. Странно, такой настрой у меня бывает, когда я болею. Но утром казалось, что все в порядке. Я вечно ною, когда болею. Наверное, все мужики такие. Так одиноко сегодня вечером. Ну ничего, пройдет. Мои родные всегда со мной. Вон они на фото, висят в рамочке напротив» — Я кинул взгляд на фото с родными.

— «Вот. Только бы стало легче дышать… Что же там у меня в груди? Оно так мешает, будто бы это что-то живое и душит меня прям изнутри. Блин, еле стою. В глазах потемнело, в ушах шумит, будто что-то шепчет, но слов не разобрать. Почему мое тело меня не слушается? Руки ватные, а ноги чугунные. Так я что, все еще стою в прихожей? Надо раздеться и что-нибудь поесть.» — Бросив рюкзак на маленький стульчик у двери слева от себя, я снял ботинки.

— «Фу-у-у-у. Эти потные, грязные, вонючие носки опять порвались! надо их выкинуть! Все! Я их уже несколько раз зашивал.» — Стоя и морщась от мерзкой картины из рваных носков, заставила меня вспомнить об одном человеке из моей прошлой жизни, который был как эти рваные носки на моих ногах.

РАССКАЗ «РВАНЫЕ НОСКИ»

Мечтаю стать бумерангом. Тебя кидают, а ты им – обратно, в морду.

Фредерик Бегбедер

Когда-то очень давно, в моем детстве, у меня в гардеробе был такой предмет, который я люто ненавидел, считал его немодным, и мне было стыдно показаться в нем на людях.

Это были вязанные моей мамой колючие шерстяные носки. Когда я был совсем мелким, я их ненавидел. Так было стыдно носить дурацкие вязаные самодельные носки. Мне хотелось, как нормальному пацану, носить магазинные носки, чтоб с логотипом «Найк» или «Адидас» а не вот эту фигню самодельную.

Но только спустя многие годы я осознал, какой же я был дурак. Ведь вязанные с любовью матери шерстяные носки теперь для меня стали на вес золота, дороже любой побрякушки из супермаркета. Ведь эти носки уникальны, они существуют в единственном экземпляре, они такие одни. Они связаны с любовью и только для меня. Связаны руками самого дорого человека на свете- моей мамой.

А любая брендовая тряпка – она что? Она одна из тысячи или миллиона себе подобных. Таких же, как у всех тряпок. Безликих, одинаковых. А шерстяные носки ручной работы несут в себе частичку заботы и душевного тепла. Находясь вдали от дома в холодную погоду, они согревают ваши ноги, и хранят в себе частичку заботы. Если они вдруг порвутся, мы их зашиваем, ведь это штучный товар.

Я считаю, что и с друзьями все так же! Настоящий друг — это нечто уникальное, друг один на миллион. Дружбу нужно ценить и беречь. И если она дала трещину, то нужно постараться ее залатать и спасти.

Однако не каждый друг достоин таких усилий. Порой человек на первый взгляд кажется особенным и исключительным, но на деле под яркой упаковкой оказывается дешевой подделкой. В таких случаях хочется не сохранять и латать дружбу, а поскорее избавиться от этого человека и забыть о нем.

Дружба очень важна в жизни каждого человека! И если вам выпал шанс обрести надежного друга, то вам крупно повезло, и вы никогда не останетесь один на один со своими проблемами. Вам всегда будет с кем поделиться секретом, обсудить проблему или просто выпить в гараже, пожарить шашлыки на природе, погулять на банкете или поболтать за столиком в дорогом ресторане. Тут все зависит от ваших предпочтений и глубины кошелька. Но самое главное, когда у вас есть настоящий друг, вам хочется быть таким же хорошим другом для него. Возможно, я старомоден и заносчив, но мне хочется верить, что настоящая дружба может пережить многое. Однако есть силы, которые неподвластны многим мужчинам, подобно силам природы. И если дует не попутный ветер, то противостоять им практически невозможно.

Так что же может разрушить мужскую дружбу?

Женщина!

Понимаю, что я сейчас ступил на тонкий лед. И не имею в виду ВСЕХ ЖЕНЩИН. В мире много прекрасных и добрых представительниц слабого пола, которым мы, мужчины, верим и открываем свои самые сокровенные тайны. Но, к сожалению, есть и те, кто постепенно отравляет все вокруг себя. У них просто так все внутри устроено.

С детства меня учили, что девочки – это принцессы. Они все такие благородные и писают радугой, а мужики – бездушные существа. Однако, когда я вырос, я убедился в том, что далеко не все девушки белые и пушистые, и не все мальчики - бездушные существа.

И к чему я это все: Мне, наверное, как и многим, не так просто говорить на сокровенные темы и делиться личными мыслями и переживаниями. Но мне кажется, что я готов поделиться с вами одной печальной историей, которая начиналась со знакомства двух мальчишек.

Мы с моим товарищем подружились в одном из учебных заведений, когда мы были совсем зелеными, где учились еще с сотнями прыщавых и очкастых ботаников. И, как раньше любили говорить, учились мы на «программистов» в далеком 2006 году. (Тогда цифровые технологии только входили в жизнь простых граждан. В то время YouTube только появился, ему был всего лишь год от роду, и люди тогда еще не могли посмотреть познавательное видео или задать вопрос «Алисе» ведь ее просто не существовало. И совсем не понимающие ничего в технологиях люди обзывали всех мелких очкариков, которые учились на инженеров, операторов ЭВМ и еще около четырехсот различных специальностей студентов, связанных с компьютерной техникой, одним словом - «программисты»).

В колледже учился я из рук вон плохо. Хотя я был бы рад учиться хорошо, но я не понимал и трети от всех предметов. Цифры и научные формулы были написаны для меня на непонятном языке. Хоть я и учился на бюджетном отделении, моей заслуги в этом не было. Мои родители заплатили в приемной комиссии, чтобы меня взяли туда на бюджет.

Только благодаря своим родным я оказался в компании тех, кого всегда обходил стороной. Я оказался среди ботаников, хотя сам таким никогда не был. Я всегда находился в списке отстающих и всегда был на грани отчисления, начиная с первого класса. Умники меня всегда бесили, и я дико завидовал тому, что они понимали формулы и цифры, грамотно читали и писали.

И только спустя двадцать лет, когда я стал заниматься психологией и уже работая с особенными детьми - инвалидами, я узнал, что у меня патология развития.

Но тогда я этого не знал. И свое непонимание и не обучаемость я пытался спрятать за послушанием и прилежным поведением. Ведь с этим у меня всегда было хорошо. Я надеялся, что если я хотя бы буду послушным, знания каким-то чудесным образом войдут в мою голову. Но волшебства не происходило, как не произошло этого со мной и в школе, за что меня, собственно, и выперли в девятом классе.

Выбирая будущую специализацию в шеснадцать лет, я думал, что если пойду учиться на техника, то буду окружен только железками и проводами, в которых разбирался. Но, к моему великому разочарованию, оказавшись в учебной аудитории колледжа, я понял, что ошибся. Но понял это слишком поздно.

Попав на занятия, на мою голову свалились три вида математики и тысячи формул. А вот железок и практических занятий с техникой, которую я любил, увы, было крайне мало, отчего учеба в колледже стала для меня очередным испытанием на прочность.

Девяносто процентов времени занятий было посвящены теоретическим занятиям, и они были напичканы разными формулами и вычислениями, которых я не мог понять, как несторался. А так как занятия, посвященные вычислениям и точным формулам. занимали девяносто процентов времени, это означало, что девяносто процентов времени. Мне было жутко скучно.

Именно в этот период я познакомился с группой ребят примерно из пять мальчиков и парой девчонок. Мы до сих пор общаемся, несмотря на расстояние, разные часовые пояса и страны. Однако о своих друзьях из колледжа и университета я, пожалуй, расскажу как-нибудь в другой раз. А сейчас из этой компании я выделю только одного персонажа. Для конспирации мы назовем его Алеша.