Хороших людей все меньше

Предисловие от автора

Мой дорогой читатель, рад видеть тебя. Эта книга – просто сумбур, чтобы я не сидел без дела. Хотя в моем возрасте дел еще вагон и большая тележка. И все же я всегда стараюсь найти время для своих хобби. Писательство для меня – увлекательное хобби. Мне так нравится писать, что ничего не могу с собой поделать.

Ну и, конечно, стоит выразить благодарность некоторым людям. Надеюсь, вы это читаете. Спасибо вам: Руслан Бочканов, Максим Нефедов, Дмитрий Денисов, Егор Педро, Дарья Середницкая. Ну и стоит сказать спасибо еще двум людям. Спасибо Максим Макаров, я рад, что моя прошлая книга тебе приглянулась, хоть и не знаю, дочитал ли ты ее. Спасибо Мария Зайцева. Твои комментарии не могли не повлиять на меня. Во многом именно твоя реакция на "Ценности жизни" заставила меня писать эту историю обычной девочки Энни. Считайте это небольшим сюрпризом на новый год.

Но не стоит думать, что сюжет появился просто так. "Необычная история светской семьи" является моей первой пробой пера. Конечно, в нее я привнес косметические изменения, чтобы подправить грубые и необработанные углы, но в остальном старался оставить все, как есть. А сюжеты "До чего же свободная жизнь" и "Хороших людей все меньше" родились в голове еще при написании "Ценностей жизни". Надеюсь, что тебе, мой дорогой читатель, приглянется какая-нибудь из этих историй. Приятного чтения.

1 ноября 2024 года

По ходу дела я начал понимать, что эти истории уж слишком пропитаны безысходностью, поэтому некоторые вещи пришлось подредактировать. Все же в новый год явно хочется какого-то чуда! Каждый в новый год ждет исполнения своих желаний. Будем надеяться, что герои тоже добьются исполнения своих желаний в этом злом и несправедливом мире. Это жесткая реальность, с которой приходится сталкиваться моим (хотя они и ваши тоже) героям в историях, родившихся в моей голове. И все же тлен и злость, несправедливость и обман царят в рассказах. За "До чего же свободная жизнь" мне все еще страшно, ведь я даже еще не приступал к его написанию. Все же эту историю, наверное, перенести в текст будет для меня сложнее всего. С другими двумя было как-то попроще. Да, в них тоже встречается всякое злое, но в конце я пересмотрел судьбы героев. С "До чего же свободная жизнь" все обстоит иначе. Я просто не мог изменить то, что будет в нем написано. Без той жести просто нет истории. История ненависти как никогда важна в нашем мире, это нужно понимать. Я не считаю эту историю чем-то правдивым, нет, никогда! Но то отношение к людям, та ненависть мы порой проявляем даже к самым близким людям. К тем, кто поддерживает нас, а мы не видим этого. Вот такое я все же закладывал в эту историю в первую очередь.

18 ноября 2024 года

Что же за "Необычная история светской семьи"? Это была моя первая проба пера (если не считать еще одну, но она для ограниченного круга лиц). Изначально она была создана для моего проекта (ее незавершенная версия находится в школе). Сейчас же я смотрю на нее совсем по-другому. Она – довольно занимательная и явно заслуживает внимания. К созданию обложки приложили руки Дарья Тарасова и Егор Педро, за что им особое спасибо. Задумка данной книги довольно проста и одновременно непонятна. Но меня порадовало то, как мои первые читатели находили в ней разные смыслы. Подобное отношение к произведениям согревает мою душу и дает надежду, что что-то в моих рассказах, возможно, и есть. Не считаю этот рассказ самым лучшим, но определенно люблю героев, которых прописал и дал свободу.

Разумеется, изначальная концовка была трагичнее (без этого никуда). Но почему же я ее изменил? Ну опять же, я стал смотреть на нее по-другому. Именно тот финал, который я дописал, кажется мне более правильным и заслуженным. Да и хотелось мне попробовать закончить историю как-нибудь иначе.

19 ноября 2024 года

Если бы я мог устроить жизнь Энни иначе, то этого рассказа бы не было в принципе. То, что должно произойти – произойдет, даже если мне об этом писать неприятно. "Хороших людей все меньше" тот рассказ, который доводит довольно простую мысль сложным путем. Именно пройдя его, можно выйти на эту истину. Хотя я не буду спорить, если кто-то найдет в этой истории что-то свое. Именно эту историю я считаю главной. Именно она и стала причиной этого сборника.

При ее написании я испытывал разные чувства. Порой я даже боялся думать, куда приведет та или иная ситуация. Но маршрут был намечен в самом начале, и я лишь старался с него не сбиться. Концовка рассказа именно такая, какую я бы хотел видеть для Энни.

22 ноября 2024 года

Тот шквал эмоций, которых я испытал сегодня, я бы никому не желал. Думаю, Дим, тебе понятно то, о чем я. Но все же они позволили мне написать, наверное, один из кульминационных моментов. Это, конечно, радует. Но то, что испытала Мартина, поистине ужасно. Мне ее безумно жаль.

Мне нравится сюжет, который складывается. Не только "До чего же свободная жизнь", а вообще всего сборника. Произведения будут расположены в правильном, как я считаю, порядке. Сейчас я уже понемногу выхожу на финишную прямую. То, куда ведет меня рассказ меня и радует, и пугает одновременно.

12 декабря 2024 года

Работа над данным сборником была для меня чем-то необычным. Да, это уже не первая книга, но писать было в новинку. Параллельно я добавлял в истории часть своей жизни. Отражения реально происходящих со мной событий разбросаны по страницам текста.

Каждому рассказу я старался придать собственный антураж. Надеюсь, ваш слуга смог добиться хорошего результата. Некоторым людям я еще раз выражу большое спасибо. Ребят, вы просто чудо. Ваши комментарии, помощь в создании просто неоценимы. Некоторая критика с вашей стороны пошла мне на пользу. Буду очень рад, если эти три рассказа тоже смогут затронуть струны вашей души, как они порой они трогали мои.

И разрешите вашему слуге перейти ненадолго на личности. Буквально на пару слов.

Вики. Я был поражен тем, как ты (с опозданием, но все равно приятно) отреагировала на мою прошлую работу. Твою список претензий удивил меня, а вместе с тем вызвал улыбку. Твои замечания довольно уместны, да и комментарии тоже. Рад, что тебе книга понравилась. В этот раз я все успел вовремя, никаких спешек. С нетерпением жду твоего отзыва на данное произведение.

Даша, думаю, выберу такое обращение для предисловия. Да, я уже выражал тебе благодарность, но все же здесь мне есть, что добавить. Рад, что ты нашла время, чтобы прочитать мою прошлую работу. Твое сообщение вызвало у меня утроенное сердцебиение. Ты застала меня врасплох: в тот момент я спокойно читал своего Кинга. Твоя реакция меня поразила. Не скрою, я не ожидал, что ты прочтешь ее, этот мой крик, который я выплескивал в текст на протяжении полугода. Но чтоб мне провалиться, если я скажу, что ожидал другой реакции. Именно что-то такое я и ждал, но все равно был приятно поражен тем, что те некоторые вещи, которые я списывал с наших отношений, нашлись в тебе. Буду рад свидеться с тобой, а пока вот еще одна моя работа.

29 декабря 2024 года

Преддверие нового года! Прекрасное время. За окном должна была бы сиять прекрасная луна, но нет. Новолуние вступило в свои законные права. Совместный просмотр "Кошмара перед Рождеством" с создателем прекрасных обложек для моих книг (который явно не забивает на них до последнего и который сейчас помогает мне это писать) погрузил в праздничную атмосферу. Желаю вам, мои дорогие читатели, втретить этот новый год в кругу родных и самых дорогих людей. Надеюсь, новый год будет лучше предыдущего. Желаю вам не проходить те тяжелые испытания, которые настигли героев рассказов.

С наступающим 2025 годом!

31 декабря 2024 года

До чего же свободная жизнь

«Привести лошадь к водопою можно, заставить напиться – нет».

Стивен Кинг «Зеленая миля»

Первый день

Автобус был полон детей. Детей, которые настроены провести пару недель в лесах. Хотя это скорее была прихоть их родителей, которые хотели немного отдохнуть от своих спиногрызов. В их интересах было отправить детей в какой-нибудь патриотичный бойскаутский отряд. Автобус уже тронулся. Город скрылся сзади него, со временем скрылись и пригородные поселения. Асфальт сменялся твердым грунтом. Он увозил детей в место, которое покажет им, что важно в эти времена, а что – нет.

Вот уже как десять лет Англосаксонская империя находится в конфронтации с Южанским союзом. Англосаксы, разумеется, одерживают победу за победой, о чем постоянно транслируют телевизоры страны. Другие страны, вроде Союза Славянских Государств, самого большого и сильного государства, или Канада-Американской республики, сохраняют нейтралитет и не вмешиваются в ситуацию. При этом умудряются помогать Англосаксам.

Южанский союз – дикари, которые сражаются палками, лазят по деревьям и передвигаются на лошадях. Все англосаксы это знают. А почему конфликт вообще начался? Никто и не помнит. Да и какая уже разница.

И вот поворот, символизирующий полное погружение в зеленные хвойные леса. Да, конечно, их внешний вид оставлял желать лучшего, но все же явно лучше, чем у Южан. Уродливые ели скрывали пустую землю, на которой почему-то уже ничего не росло, будто бы трава была выжжена. Еще пару минут и вот он – лагерь. Где-то в дальнем углу уже разбиты палатки, в паре шагов от них был туалет, довольно современный, если подумать. В другом краю находился медпункт с изолятором. Старое маленькое кирпичное здание – вот так можно описать медпункт. Всю территорию лагеря окружал невысокий забор. А уже за ним был лес, кто бы мог подумать. Ну а также очень старое недостроенное здание из красного кирпича. Туда воспрещалось ходить, мол там очень опасно, и оно уже обваливается. Возможно, его строили для зимних смен, но денег не хватило, они ушли на пользу… Поэтому в лагере были только летние и, редко, осенние.

Остановка, дети выходят линией. Никто и не смел нарушать строй. Все заворожено следовали за вожатым, ведущим их к палаткам. Палатки были старыми. Настолько старыми, что казалось, они разваливаются на глазах. Заплаток в ткани было больше, чем ее самой. Но благо спальники были в хорошем состоянии.

Всего в лагерь приехало двадцать пять детей возрастом от четырнадцати до семнадцати лет. Десять девочек и пятнадцать мальчиков. Среди них выделялась компания из тех парней, закадычных друзей, если угодно. Андрэ Бонно, парнишка среднего роста, с нечесаной головой и мятой одежде, был главным балабол среди всех троих. У него никогда не находилось ни минутки, чтобы привести себя в порядок, зато времени, чтобы с кем-то проговорить с часок другой, – это пожалуйста. Ему было пятнадцать. Остальным двум друзьям было уже по шестнадцать. Генри Саммерс, парень в своей излюбленной футболке с флагом Англосаксов, гладковыбритый по армейским уставам. Его очки в толстой оправе часто вызывали смех, поэтому он всегда старался заменить их линзами. Финансовое положение его семьи не позволяло ему регулярно менять линзы, поэтому в лагерь он отправился в очках. Оба они – ярые патриоты своей страны. Собственно, это можно утверждать и про Альберта Льюиса. Подросток, на полголовы выше Генри, да и на два месяца старше его. Носил черные футболки и рубашки, что довольно скучно. Да и в принципе он предпочитал нейтральные и спокойные цвета в одежде. Со зрением у него также имелись проблемы, но до очков или операции пока не дошло, а на последнее так и вовсе денег все равно нет.

Вожатый, наконец, распределил детей по палаткам, выдал комплект белья и представился.

– Товарищи скауты, можете обращаться ко мне «Товарищ Шмидт». Все уяснили?

– Да, товарищ Шмидт, – сказали все хором.

– Отлично, а теперь я раздам вам тексты лагерной песни, вы обязаны ее выучить. Мы будем петь ее каждое утро и каждый вечер.

Совсем скоро у каждого в руках оказался листок. Текст был просто великолепен, каждое слово было подобрано четко и находилось на своем месте.

Сегодняшний день был явно ознакомительным и экскурсионным. Все просто ходили по территории лагеря и находили все новые сооружения. Ну например, среди деревьев нашлась полянка, на которой в последствие они будут вечерами петь ту самую песню. Ближе к выезду нашлось маленькое здание, метрах в ста от медпункта и изолятора. Там располагалось немногочисленное управление лагеря. Также там отдыхала охрана лагеря. Еще была найдена спортплощадка, старая и ржавая, но все еще живая. По крайней мере так заверил товарищ Шмидт. Перекладины разных высот, баскетбольное кольцо без сетки, маленький сарай со спортоборудованием, кольцевая дорожка – то, что первым бросалось в глаза. Но, наверное, стоит отметить, что была там и футбольная площадка, сохранившийся в достойном состоянии. Там дети будут проводить довольно значительное количество свободного времени, которое у них могло оставаться после каждодневных мероприятий.

– Эй, Альберт, смотри! – протараторил Андрэ в своей привычной манере.

– Что? – ответил ему Альберт. Генри же просто осматривался и не был заинтересован в разговоре, он настолько сегодня вымотался, что просто молчал и послушно шел за всеми.

– А это не то красное здание, в которое нам нельзя заходить?

Альберт бросил взгляд в даль. Беглого анализа ему хватило, чтобы с уверенностью ответить:

– И правда, это – оно. Даже ограждающий забор есть.

Тут он заметил девушку из своего отряда. Имя он ее не запомнил, ведь тоже был вымотан поездкой, да и день сегодня казался слишком загруженным. Утром – спой гимн, днем – поезжай в лагерь, вечером – опять что-то пой. Такой распорядок дня давно стал обычным для граждан Англосаксонского союза. Девушка, вроде, тоже заметила Альберта, хотя понять это было сложно. Внешность довольно редкая в этих краях. Красивые длинные черные волосы падали на ее тонкие плечи, красивая рубашка чуть колебалась, хоть и особого ветра сегодня не наблюдалось. Ее мимолетный взгляд позволил лучше разглядеть черты лица. Да, не четко, но как-нибудь. Особенно выделялись на ее лице почти незаметные веснушки. Мягкие черты лица вызывали чувство тепла, а гордость в ее глазах показывала ее твердость. Она отвернулась и пошла в обратную сторону, поскольку также поступили и остальные.

– Слушай, Альберт. Генри сегодня совсем молчалив. Я что-то переживаю. Может быть, он заболел. – озабоченно спросил Андрэ, но и он, видимо, уже вымотан.

– Андрэ, он просто устал, как и я, как и ты. Да, ты тоже. Это нормально. Просто нужно поспать. Да и обед был сытным, а после сытного обеда, ты и сам знаешь, хорошо бы и вздремнуть.

Андрэ зевнул и согласился с Альбертом.

Совсем скоро начало темнеть, самое время пропеть песню. Конечно, в первый день ее никто не выучил. Ругать их за это не стали, но потребовали в ближайшее время это исправить.

– Ладно, сегодня можете читать с бумажек. Готовы? Ну хорошо, три, четыре…

– Не страшат нас те Южане,

Что скрываются в ночи.

Мы их всех посадим на кол

И под зад пинка дадим.

Пусть запомнят, кто такие

Англосакские борцы,

Что как молот правосудья

Обнаружат их в ночи…

Все пели, кто-то с энтузиазмом, кто-то вымотан и не способен его проявлять. На последних товарищ Шмидт и начальство лагеря, которое наведалось проверить их, смотрели с неодобрением.

Второй день

Первое утро в лагере началось сейчас. Пока режим дня для всех в новинку: никто не выспался. Да, вырубились после песни они моментально, но восьми часов им явно не хватило.

– Товарищи, подъем! – раздалось в палатке.

Генри подорвался, за ним последовал Андрэ. Альберт же с большим трудом, но раскрыл глаза.

– У вас пять минут, а дальше на пробежку.

Товарищ Шмидт пошел к следующей палатке. Альберт, Генри и Андрэ шли умываться неспешно, шатаясь как пьяные. Кое-как умылись и поспешили обратно. Еле успели, собственно, как и та девушка, которая бросила взгляд на Альберта еще вчера.

Вся группа поспешила на площадку.

– Товарищи скауты, бежим три круга. Давайте, жду вас здесь. И смотрите мне, я отсюда вижу, как вы бежите. Так что не халтурить.

– А что потом, товарищ Шмидт, – спросил кто-то из парней.

– А что будет потом, Демиан, я скажу потом.

– Но меня зовут не Демиан. Я – Денман.

– Ну хорошо, Денман. Тебе персонально четыре круга. – Он окинул взглядом всех, затем изрек: – А вы чего встали, товарищи, давайте поторопитесь. Нам еще песню у флага петь.

Все побежали. Первый круг дался ребятам относительно легко, но уже на втором возникли заминки. Кто-то уже задыхался, а кого-то чуть ли не тащили под руки. Товарищ Шмидт издалека четко контролировал их и прикрикивал им, чтоб пошевеливались. Пробегая мимо Шмидта, ребята смотрели на него с некоторой ненавистью, все, кроме Андрэ и Генри. И Альберта, наверное.

– Так, вы двое, – сказал товарищ Шмидт тем ребятам, которые уже еле плелись. – Присядьте, не бегите. Тут у меня где-то вода была… И не надо на меня так смотреть, я же не зверь какой-то, славная Англосаксония любит всех. Присядьте.

Остальные же продолжили бежать. Альбер глазами искал ту девчонку, но почему-то ее не находил. Странно. Вроде только недавно с ними шла к площадке, а сейчас и след простыл. Может, она бежит где-то в толпе, а, может, вообще впереди.

И вот страдания закончились. Последний круг миновал. Даже наказание для Денмана было отменено. Хотя скорее всего это потому, что они уже опаздывали на поднятие флага. Данный подъем происходил на нейтральной, если так можно выразиться, территории. Сам лагерь был разделен на несколько частей, один из них – для старших, там и находятся подопечные товарища Шмидта. Также есть еще три части. От довольно средних по возрасту до детей лет семи-восьми. Все они сейчас собрались у флагштока, чтобы встать смирно и смотреть, как он поднимается. Тут появляется главный вожатый.

– Доброе утро, товарищи скауты!

– Как оно может быть добрым после такой разминки, – в толпе шептал Альберт.

– Сегодня ваш официальный первый день в нашем ПатриотЛагере имени Маркиза де Сада. Я Джордж Сондлер спешу поздравить вас с этим. Сегодня вас ждет посещение кинотеатра в полдень, а вечером общий сбор у большого костра. Повторяю, сегодня вечером общий сбор здесь.

Все смотрели не Сондлера, как завороженные. Кинотеатр? Его еще они не видели.

– Раз всем все понятно, спешите на завтрак, товарищи.

Ребята, от мала до велика, дружно зашагали в столовую. Сегодня на завтрак была пшенная каша с маслом, белый хлеб с сыром и чай. Довольно сносно, хоть и далеко от слова «вкусно». Альберт сидел вместе с Генри и Андрэ, а сзади впереди девчонки. Она среди них. Они снова встретились взглядами. Затем она отвела взгляд, быстро доела еду и вышла. Это немного разочаровало Альберта.

После завтрака у них выдался целый лишний час, чтобы просто отдохнуть. Впоследствии подобные часы станут редкостью. Альберту будет все равно. Спокойные разговоры про ситуацию на фронте – то, что можно назвать нормой в данном лагере. Хочешь, не хочешь, а знать будешь. И думать про это тоже будешь.

– Слушай, Альберт. А ты уже слышал, что сегодня Славяне и Американцы прислали еще помощи. Я слышал, что в этот раз даже больше, чем в прошлый. – Начал Андрэ. Он всегда интересовался сложившейся ситуацией, поэтому все его окружение также было в курсе.

– Нет, Андрэ. Я ничего такого не слышал. Да и вообще, нам бы взять со Славян пример… – тут он решил прервать мысль. Развивать ее не было смысла, ведь ни Андрэ, ни Генри ее не поддержат. «Они не поймут меня. Славянский союз – сильнейшая и развитая страна, нам бы брать пример с них. А иначе этот конфликт никогда не кончится» – подумал Альберт.

– Что? Ты о чем вообще? – Возразил Генри. В последнее время он был подвержен влиянию Андрэ.

– Да ни о чем, забей.

Тут раздался голос товарища Шмидта. Такой резкий и неприятный, видимо, подходящий для сегодняшнего мероприятия – похода в кинотеатр.

– Товарищи, собираемся скорее. Пора идти в кино. Шевелитесь.

Все послушно построились в колонны. Вновь взгляд Альберта заприметил девушку. Но сильного энтузиазма, как до этого, он уже не испытал. Но интерес-то остался.

Кинотеатр лагеря представлял из себя стальную коробку, на стенах которой занавески. Внутри табуреты и стол с проектором, которому не меньше десяти лет. Усевшись на места, вызывавшие дискомфорт, ребята ожидали начала. Долго ждать им не пришлось: совсем скоро пришел Сондлер.

– Ну что, товарищи скауты, сегодня мы посмотрим фильм о силе и единстве Англосаксов. Могу пожелать вам приятного просмотра.

После этих слов он уселся у стола с проектором и вставил ленту. На экране начала появляться картинка.

Картина представляла из себя небольшой обучающий фильм, рассказывающий про подлых и диких Южан и доблестных Англосаксов. Разумеется, эти все описания разбавлялись кадрами с реальными людьми, который проговаривали практически то же самое. В какие-то моменты начались открытые оскорбления и ненависть в сторону Южан. Они просто тупые дикари, скачущие по деревьям, кидающиеся палками. В конце лишь пожелание победы Англосаксам.

«Что это было? Я не понимаю. Правда ли все это? Все так неестественно», – крутилось в голове Альберта. Он шел один, где-то в конце колоны, смотря себе под ноги. Тут он столкнулся с кем-то.

– Ай, аккуратнее, – женский голос поразил каждый нейрон в мозгу Альберта. Он поднял глаза и увидел ее.

– П…прости пожалуйста. Я просто не заметил тебя.

Он приостановил свой поток слов. Он уже чуть не начал запинаться, чего раньше у него не было. Она поняла это, но какого-либо злорадства не показала. Наоборот, ее взгляд был полон интереса к Альберту.

– Ну бывает, ничего страшного. Давай помогу встать. – Она протянула ему руки и помогла отряхнуться.

– Спасибо…

– Мартина Романо. А ты?

– Альберт Льюис.

– Приятно познакомиться, Альберт.

– Взаимно, Мартина. Слушай, а ты порой будто куда-то исчезаешь. Не знаю, может, это – бред, но… не знаю.

На ее лица возникла ехидная улыбка, которая вскоре сменилась доброй.

– А знаешь что? Давай завтра я тебе покажу, куда пропадаю. Но только ты никому не рассказывай. Уяснил?

– Да…конечно.

Они вернулись в отряд, по пути успев еще немного поговорить. Неплохое знакомство, если задуматься. Второй день, а та девушка, которую он заприметил, первой представилась.

Ну а дальше был спортивная активность. Множество ребят играли в футбол, кто-то просто сидел. Ко вторым относился Альберт и его друзья. Они обсуждали сегодняшний фильм. Андрэ яростно восхищался им, Генри же отнесся к нему нейтрально. Ну то есть как бы ему было нормально следить за повествованием, но какого-то «вау» эффекта не произвело. Андрэ же пытался доказать ему, что фильм великолепен и что его обязательно нужно крутить по телевидению наряду с десятками похожих. Генри же старался отстоять свое мнение и говорил, что в фильме полно косяков, и вообще он выглядел совсем сырым. «Архивные» кадры не внушали ему доверия. Да и вообще вся эта политика ему уже надоела; он хотел отдохнуть. Этого он не сказал, но только потому, что Андрэ – его друг. Такой же, как и Альберт.

– А ты, Альберт, что думаешь? – вдруг спросил Андрэ. Альберт был погружен в раздумья об Мартине. «Куда же она пропадает? А вдруг она…». Вопрос вырвал его из этого состояния.

– А? Я…я не…он мне не понравился совсем.

– Почему? – Спросил уже Генри.

– Он какой-то неправильный. Я не знаю, как описать.

– Понятно все с тобой. – завершил Андрэ, и они с Генри продолжили дискуссию. Альберт решил не вмешиваться в их разговор, вновь погрузившись в раздумья.

Вечером все собрались у флагштока. Неподалеку разожгли костер и опять пели ту самую песню. На этот раз ее выучили все. Да и энтузиазма было куда больше.

Третий день

Сегодня ночью было прохладно; температура на улице пустилась до пятидесяти девяти, что довольно аномально для лета. Альберту это никоем образом не мешало. Он уже сталкивался с холодом. Пару лет назад он чуть не умер. Именно этот случай ему сейчас и снится.

Зима тогда выдалась холодная. На улице стабильно четырнадцать, а порой и меньше. Но этих холода проявились всего неделю назад. Альберт, Генри и Андрэ гуляли в тот день до темноты. Вообще у них привычка была такая – гулять при любой возможности. Вот они остановились у небольшого озера Кристалвронг, в котором обычно ловят рыбу. Но тогда они были только втроем. Ветра практически не было. Они вновь начали о политике. Опять свою шарманку завел Андрэ. Он утверждал, что уже через пару месяцев Южане сдадутся, ведь сегодня Англосаксы с поддержкой Американских добровольцев нанесли массированный удар по противнику. Альберт спорил с ним, говоря, что его предположения бессмысленны и что конфликт в ближайшие года явно не кончится.