Красные платки

нку, подаренную матерью, понимает, что навсегда остается в этом забытым Богом месте.

Красные платки

Баба Нюра вошла в этот мир не то чтобы бабой и не то чтобы шибко верующей. Христос и его жизнь, многострадальная, но полная света и любви к людям, поселились в ней лишь ближе к пятидесяти годам. Советский Союз дышал на ладан, выкрикивать партийные лозунги считалось делом неприличным, если не сказать позорным, и ворота храмов вновь распахнулись для миллионов и миллионов прихожан. То, что раньше осуждалось, предавалось осмеянию, стало опять обыденным, родным и сакральным одновременно. И сегодня Нюра, в голубом туго повязанном платочке, в теплом ватнике и черных гамашах, чапала в сторону Никольского храма.

«Хороший храм – ничего не скажешь» – думала она, когда приближалась к гигантскому белокаменному строению. Храм высился на несколько десятков метров, являл собой монументальную мощь и утраченное мастерство зодчих допетровской Руси. Он, чудом сохранившийся, спасенный провидением от лап большевистских паразитов, молчаливо хранил печать славного времени. Нюра шла с одышкой, плелась по унылым серым улочкам провинциального града. Во рту старуха пережевывала разломанные на маленькие кусочки сушки. Раз сушка полетит в рот, за ней вторая, а там уж и третья поспевает – вот и идет себе Нюра в ватнике, туго набитом сушками. Сыпется с карманов, и голуби с галками разом слетаются на дивное кушанье. Им все хлеб, да и Нюре не жалко: она купит еще, лишь бы не забыть!

На улице завывает морозный апрельский ветер. Угораздило же на Страстной неделе выпасть снегу. До того оттепель приближала тепло, и хмурые люди с грязными лицами вечно ругались, когда наступали в глубокую лужу. А теперь и вовсе морозец схватил: скользко, странно и неприятно на улице. Не успела пробиться весна, не до конца еще прорвалась сквозь стужу, как зима, разозлившись на то, что провожают ее не по чину, с еще пущей силой ударила тяжелым посохом. Мерзнут жители, и стучит зубами баба Нюра, но все плетется к храму.

Вот уж и стоит перед дивными образами Спасителя, Богородицы и двенадцати Апостолов. Замирает сердце от глубокого чувства почитания. Хочется Нюре упасть на колени, но давно отучил ее батюшка вставать на них в храме на виду у всех. Сушек почти не осталось, потому Нюра не боится, что выпадет какая маковая соринка. Глубоко провалились глаза старухи, но божественный свет, спускающийся с неба, бьется о стены храма, озаряет великолепные иконы, тесненные золотом, покрытые эмалью и жемчугом, и указывает ей на путь – путь к Богу.

Нюра крестится три раза. До сих пор вспоминает как тогда, после апрельского съезда в восемьдесят пятом (тогда она отпраздновала пятидесятилетие) двинулась в одной нескончаемой толпе, тянувшейся на несколько километров, к Собору Василию Блаженного. Гостила тогда у сыновей. Димка, старший, служил в ракетных войсках, а Санька, младший, удачно женился на московской девушке. И вот она – заветная московская прописка – мечта миллионов граждан!

Через несколько лет стала бабушкой, а уже в новом веке и бабой Нюрой. Красочная столица приветливо встретила ее, пронесла сквозь толчею, полную пестрых и диковинных нарядов, и привела к великому памятнику времен Иоанна Васильевича. Там-то она впервые и узнала, каково это: креститься в храме.

По Никольскому храму бродят разные люди и существа, похожие на них. Слабо мерцает огонь на желтых тоненьких свечах, томно стекает горячий воск. Разносится волшебный запах ладана. Пахнет от него Древней Русью и юродивыми, Сергием Радонежским и подвижниками. Нюра переводит тусклый взгляд с одного образа на другой, и что-то вертится, шумит в голове старухи. Поворачиваются проржавевшие колесики, катятся металлические шарики, раздуваются толстые меха. О чем она думает? Пожалуй, что о внуках и правнуках.

«Покреститься бы тут невестке Славика. Как же можно ж с некрещенной? И Артурика правнучка крестить не собираются. Беда-беда» – качает головой Нюра и неспешно передвигается по храму. Со всех сторон внимательно глядят Апостолы, Иоанн Креститель и Георгий Победоносец. Баба Нюра совсем не боится их пристальных взоров. Давно изучены стены эти, давно познаны хоженые-перехоженые тропки. Пройдет Нюра и вслепую, хоть сейчас завязывай глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.