- -
- 100%
- +
I
По неровному участку пустыни, вытягивая за собой на песке длинную вереницу следов, двигалась фигура высокого молодого человека. Его ноги то и дело увязали в песке, из-за чего вся походка казалась неустойчивой. Полы его одежд то распахивались, то заново смыкались; обильная песчаная пыль на них, как и на сумке, висевшей на боку и набитой всякой дорожной всячиной, красноречиво свидетельствовала о длинном пройденном пути. Утро и восхитительный вид восходящего солнца промелькнули для молодого человека абсолютно незамеченными; он обратил внимание на исчезновение последних следов минувшей ночи, лишь когда время приблизилось к полудню, а багрово-красное небо отяжелело и сжало воздух.
Весь облик этого человека сообщал о присутствии какого-то сложного, противоречивого и, вероятно, очень упрямого характера. Тонкие черты лица неуловимо выдавали признаки и упорности, и склонности к болезненной неуверенности. Впрочем, лицо он имел приятное, а кто-то мог бы назвать его даже по-своему красивым.
Открытый и цепкий взгляд странника непрерывно исследовал линию горизонта перед собой в надежде высмотреть на ней что-то ему очень нужное; он продолжал всматриваться до тех пор, пока вдалеке сквозь марево жары не проступили неясные очертания какой-то тонкой дороги; она вела свой витиеватый путь между разбросанных вокруг небольших холмов. Позднее на ней проступили силуэты людей и животных – разношёрстной толпы странников, терпеливо двигавшихся по своим делам; все животные были нагружены массивной поклажей, люди шли неторопливо и со внешним смирением.
Появление на горизонте долгожданной дороги принесло немало облегчения путнику, поскольку запасы в сумке были явно не бесконечны, что заставляло тревожиться.
Дорога вела, несомненно, в великий город, ставший заветной мечтой для молодого путешественника по пустыне. Юноша к ней приблизился и постепенно смешался в потоке незнакомцев. Требовалось запастись терпением – до конца пути оставались уже считаные часы. Временами порыв подталкивал его ускорить шаг, но каждый раз он сдерживался, поскольку теперь уже ничто не в силах помешать ему достичь своей желанной цели.
И вот с вершины открылась захватывающая картина: дома, одноэтажные, двухэтажные, старые, новые, они заполонили всё пространство внизу подле последнего холма. Бесчисленные кривые улочки пересекали хаотичные нагромождения зданий; по ним брели люди, всецело занятые своими делами и, в сущности, абсолютно равнодушные к любого рода пришельцам. В центре города возвышался громадный дворец с башнями и шпилями, доминировавший над всеми постройками вокруг. Отовсюду с холмов люди могли видеть его великолепный, богато украшенный наверху скульптурами фасад. Внимание молодого человека дворец привлекал не только своим неповторимым внешним величием, он знал, что это – главный центр всей культуры тадегессеров, на протяжении веков хранивших самые ценные знания и достижения человечества.
Выделявшийся зелёной листвой парк, аккуратно переходивший в сады, лежал от дворца справа; за ним начинались виноградники, легко узнаваемые по равномерной череде рядов. В центре парка находился родник, которому весь город был обязан спасением от неизбежной засухи.
Молодой человек спустился в низину к городским воротам; вокруг их мощной каменной кладки суетилась многолюдная шумная толпа. Юноша приблизился к привратникам, ответил на их вопросы о том, кто он и откуда идёт, после чего беспрепятственно проник за городские стены. Окраина здесь не отличалась большим количеством людей на улицах; встречались случайные прохожие, зачем-то вышедшие из дома в разгар дневной жары: женщины, дети, какие-то старики, старушки. Тем не менее по мере углубления в городские кварталы движение на улицах становилось интенсивнее; здесь ходили взрослые, занятые своей работой мужчины, деловым и высокомерным видом будто предупреждавшие, что им посторонние люди абсолютно неинтересны и не нужны.
Путник остановился в задумчивости: что же ему теперь делать? Нелегко казалось добраться до самого города тадегессеров, но теперь, достигнув этой цели, он не знал, куда пойти в первую очередь. Для начала, наверное, самое правильное решение – отыскать, чем пообедать, а сделать это легче всего, вероятно, на городском базаре. Попутно будет шанс расспросить людей о городе и решить, куда отправиться после обеда.
Его целью, безусловно, оставался дворец тадегессеров, но отправиться туда сразу после прибытия почему-то было страшно. Он подошёл к мужчине, которого увидел недалеко, поприветствовал и спросил:
– Не подскажете, как мне пройти на городской базар?
– Зачем тебе базар? – удивился мужчина.
– Я только прибыл в город, ищу место, где можно пообедать.
– Тебе не нужен базар, – почти рассмеялся мужчина. – Иди в том направлении, куда я тебе покажу, и там спросишь у людей, как пройти в район, который здесь называют Янтгемар. В нём ты найдёшь обилие мест для обеда, отдыха и не только. Впрочем, базар от него недалеко, так что в любом случае не пожалеешь, – закончил пояснение мужчина, показывая рукой направление.
Молодой человек поблагодарил и двинулся дальше; он был вынужден ещё несколько раз уточнять свой путь, но в результате всё же добрался до Янтгемара, который, по всей видимости, играл роль центра деловой жизни. Здесь обнаружилось бесчисленное количество каких-то контор, ресторанчиков, ателье, библиотек и магазинов. Молодой человек бродил среди всего этого обилия суеты; вглядывался в лица прохожих, некоторые из которых выглядели очень смуглыми, возможно, от постоянного пребывания на солнце; слушал неугомонный шум вокруг; прошёл мимо магазина с писчими принадлежностями, в котором люди покупали бумагу, карандаши, тетради и массу прочих вещей, необходимых для дел и записей. Увлёкшись наблюдениями, юноша почувствовал, что голод внезапно стал совсем нестерпим. Все дорожные запасы в сумке давно истощились; во рту со вчерашнего дня не было ни былинки, поэтому обед точно не стоило откладывать – требовалось срочно найти подходящее для этого место.
Побродив ещё немного, он увидел дверь и заманчивую вывеску над ней, ясно дававшую понять, что здесь найдётся, что поесть; недолго думая, молодой человек отодвинул защищавшую от шума и пыли занавеску в дверном проёме и вошёл внутрь. В просторном, чистом и прохладном помещении было тихо и спокойно; в стороне виднелись несколько столиков для посетителей. За прилавком находился круглолицый мужчина средних лет в фартуке; в момент, когда появился гость, он протирал свой прилавок.
– Заходи! – улыбнувшись во всё лицо, крикнул круглолицый мужчина. – Ты явно издалека и, должно быть, сильно устал? – уточнил он, внимательно осмотрев посетителя.
– Это правда, я только что прибыл в город, – ответил юноша, опустив за собой плотную и тяжёлую занавеску, после чего в помещение вернулся прохладный полумрак.
– Так что ж, прекрасно! Заходи, здесь есть всё для твоего отдыха! Как твоё имя?
– Меня зовут Ириемналь.
– Заходи, Ириемналь, – повторил своё приглашение хозяин. – Будешь обедать?
– Да, пожалуйста.
– Садись за стол, я сейчас тебе всё принесу.
Хозяин начал быстро хлопотать, тем временем Ириемналь прошёл к одному из столиков и сел за него, ожидая, когда, наконец, сможет подкрепиться. Тут он заметил, что в углу сидит ещё один человек, но не ест, да и вообще ничего не делает. Как потом выяснилось, это был приятель хозяина, ожидавший возможности о чём-то с ним переговорить. Он подозрительно покосился на Ириемналя, когда тот входил, но больше не выказывал никакого к нему интереса. Готовое кушанье появилось перед Ириемналем, и он начал есть, хозяин заведения сел к человеку в углу, и они заговорили, Ириемналь мог хорошо слышать их разговор.
– Так что ты там увидел? Ты начал что-то рассказывать, верно? – спросил круглолицый хозяин.
Его приятель, одновременно хмурый и нетерпеливый, сразу засуетился, объясняя суть прошедшей беседы. Разговор, оказывается, шёл о какой-то новой книжной лавке. Хозяин слушал очень внимательно; хмурый товарищ возбуждённо рассказывал о массе новых книг, в которых он обнаружил множество интереснейших способов мысленной тренировки. Ириемналь не сказал бы, что он видел в выражении лица хозяина большую заинтересованность услышанным, но хозяин не перебивал и слушал, как слушал бы любую предложенную ему мысль. Наконец он прервал своё молчание и возразил:
– Погоди, я только не понимаю, зачем тебе это всё потребовалось?
– Ну как же?! Это помогает тебе работать со своими собственными мыслями! Ты сможешь думать о мире то, что ты хочешь о нём думать, а не то, что он заставляет. Неужели тебе никогда этого не хотелось?
– Может, иногда и хотелось, но сейчас всё равно не вижу в этом ровно никакого смысла.
– Тебе это помогает лучше во всём разобраться, всё осмыслить, понимаешь? Разве это не интересно? Это в своём роде философия!
– Философия, я считаю, – это такой хитренький способ подгонять представления об окружающем тебя мире с целью сделать его удобным и комфортным. Ты решил скрыться, вот и начитался ерунды, а меня мир вокруг и так устраивает! Устраивает таким, какой он есть.
После этих слов круглолицый хозяин сделал вид, что ему нет дела до того, что хочет сказать приятель, но хмурый товарищ не унимался:
– Почему ты решил, что я желаю «скрыться», как ты это называешь? – удивился он. – Ты никогда не желал избавиться от тревог? Это же свобода! Подумай о том, как освободиться от ненужных мыслей, и тебе станет легче.
– А ты и впрямь философ.
– Что ты заладил: философ, философ… Ты не хочешь соглашаться из вредности, или у тебя действительно есть что возразить?
– Конечно, у меня есть что возразить. Нельзя этим увлекаться. Пусть ты преуспел в этих странных вещах, но вместе с тем ты убежал от себя самого. Другими словами, ты сразу перестал быть человеком, понимаешь?
– Как это? Что означает «перестать быть человеком»?
– Реши это сам. Человек есть человек, и всё. Человеку свойственно бояться, радоваться и переживать. И всё оттого, что он человек! Лиши себя этого, и что от тебя останется?
Круглолицый сделал вопрошающий жест руками.
– Ну и чего молчишь? Разве я не прав?
– Ты не хочешь совершенствоваться? – донимал хмурый.
– В чём? В том, чтобы перестать быть человеком? Следи за тем, чтобы не переусердствовать, договорились? – парировал круглолицый.
Хмурый приятель молчал. Хозяин увидел, что Ириемналь уже доедает свой обед, и обратился к нему:
– Ну как, наелся?
– Да, большое спасибо, прекрасный обед!
– Позволь узнать, зачем ты пожаловал к нам в город?
– Я хочу стать тадегессером.
– Тадегессером? Чтобы стать тадегессером, нужно до безумия много знать и много работать.
– Думаю, у меня получится.
Ведя этот разговор, Ириемналь неожиданно и с некоторым неудовольствием почувствовал, что хозяин заставляет его защищать свои намерения, ставя под сомнение его способности. Впрочем, это был всего лишь хозяин небольшого заведения, от мнения которого, скорее всего, ничего в этом городе не зависело.
– Тадегессером, тадегессером… – в задумчивости повторял круглолицый. – Да, тебе самое время идти, конечно, прямо во дворец, но вот что, я попробую, пожалуй, дать тебе один хороший совет. Он точно не повредит, а потом ты, возможно, будешь рад, что я сделал это.
С этими словами он встал, подошёл к двери, ведущей в задние помещения, и позвал там кого-то. На его крик выбежал мальчишка. Хозяин спросил у него:
– Ты сегодня Тамаирка видел?
– Видел, он с самого утра сидел у себя.
– Значит вот, сейчас побежишь к Тамаирку и покажешь дорогу к нему вот этому человеку.
Хозяин указал на Ириемналя, мальчишка ответил, что всё понял, и был готов отправиться исполнять поручение. Ириемналь не ожидал, что сейчас его с кем-то познакомят, и спросил:
– Тамаирк – это тадегессер?
– Нет, не тадегессер, но, может быть, намного лучше, чем тадегессер.
Ириемналь решил не спорить; он поблагодарил хозяина, расплатился и пошёл за мальчиком; мальчишка пробежал несколько переулков, подошёл к прикрытой двери в какое-то помещение, заглянул внутрь и позвал Ириемналя войти. Когда Ириемналь вошёл, мальчишка убежал обратно.
В комнате было много стеллажей с бумагами и книгами; видимо, это была какая-то контора, где велись различные дела. В стороне стоял стол, за ним сидел мужчина лет тридцати пяти; он имел довольно строгий взгляд и, видимо, достаточно редко улыбался; лицо у него было вытянутое, нос с горбинкой, глаза небольшие, а короткие светлые волосы на голове казались очень жёсткими и непокорными.
Мужчина предложил Ириемналю сесть на стул перед столом и спросил:
– Чем могу быть полезен?
– Человек, пославший мальчика, порекомендовал мне обратиться к вам. Я только сегодня пришёл в город. Пришёл издалека. Мне бы очень хотелось стать тадегессером, – пусть наивно, но честно и прямо сказал Ириемналь.
Неуловимая интеллигентность слушавшего человека заключалась в том, что он не заставил Ириемналя оправдывать свои намерения, как бы смешно и глупо они сейчас ни звучали. Весь его вид показывал абсолютное уважение к любому новому знакомому, ко всем его стремлениям и желаниям. Эта черта странным образом сочеталась с несколько суровым выражением лица, что заметно отличало нового знакомого от круглолицего хозяина, накормившего Ириемналя обедом.
– Понятно. Что же, будем знакомы, меня зовут Тамаирк, – сказал мужчина и протянул руку для рукопожатия.
– Моё имя Ириемналь, – ответил юноша и пожал протянутую руку.
– Очень приятно! Ты уже нашёл, где будешь жить?
– Нет, я успел лишь пообедать, больше ничего.
– Ладно, – задумчиво сказал Тамаирк.
Какое-то время он не говорил ни слова, сосредоточенно что-то обдумывая.
– У меня есть одна идея, ты не против рассмотреть моё предложение?
– Конечно, ведь у меня пока вовсе нет идей.
– Хорошо.
После этих слов Тамаирк встал, посмотрел на часы, о чём-то ещё подумал и собрался выйти. Когда он вставал, Ириемналь заметил, что Тамаирк очень высок и довольно худощав. На нём был надет серый халат с поясом.
– Пошли, – позвал Тамаирк следовать за ним.
II
Тамаирк запер свою контору и уверенно повёл Ириемналя вдоль улицы. Они долго шли и преодолели длинную череду кварталов, в которых деловые постройки постепенно сменялись жилыми. Наконец они оказались в густо засаженном деревьями районе с чистыми, но вместе с тем абсолютно безлюдными улицами.
Вдруг Тамаирк увидел какого-то человека в тёмном плаще с откинутым капюшоном, шедшего быстрым шагом по противоположной стороне улицы и читающего на ходу книгу. Только удачное отсутствие прохожих вокруг позволяло ему ни на кого не натыкаться, поскольку он двигался по центру тротуара, абсолютно не глядя по сторонам.
– Гортамир, Гортамир, постой, – окликнул его Тамаирк.
Человек в плаще остановился, повернул голову и посмотрел в ответ. Тамаирк позвал Ириемналя следовать за ним и побежал к незнакомцу. Мужчина, увидев, что к нему подходит Тамаирк, опустил руку с книгой, заложив палец на нужной странице, и остановился в ожидании.
– Гортамир, позволь тебе представить этого молодого человека, его зовут Ириемналь, он только сейчас прибыл в город и пока не нашёл места для ночлега. Он желает стать тадегессером.
Ириемналь получил возможность лучше рассмотреть человека, которого Тамаирк назвал Гортамиром. Двое новых его знакомых были совершенно не похожи друг на друга: Гортамир выглядел заметно старше Тамаирка, разница в возрасте составляла, возможно, лет десять; лицо он имел сосредоточенное, с большими внимательными и чуть раскосыми чёрными глазами; его нос имел правильную форму, не был ни большим, ни маленьким; длинные чёрные волосы без видимой седины растрёпанно свисали во все стороны; телосложение он имел чрезвычайно крепкое, но ростом заметно уступал своему приятелю. Ириемналю этот человек понравился.
Когда он увидел Ириемналя, то чуть заметно улыбнулся. Впрочем, довольно машинально и, по-видимому, для вежливости. Было хорошо заметно, что он тоже целиком занят внимательным разглядыванием нового знакомого. Ириемналь про себя подумал, что этот человек должен обладать едва заметным свойством непроницаемости, своего рода чувством глубокой скрытой мысли: то ли раскосые глаза не позволяли поймать на себе их взгляд, то ли некоторый дискомфорт вызывала его привычка говорить явно меньше, чем он должен был про себя думать. Очевидно, он был крайне умён, сдержан и вежлив в общении, но сейчас сказать о нём что-то более конкретное было невозможно.
– Рад знакомству! – произнёс Гортамир в ответ.
Его голос полностью соответствовал внешнему облику: говорил Гортамир глухо, мягко и сдержанно. Мог бы, наверное, говорить и чуть больше, чтобы не производить впечатление необщительного человека, но что есть, то есть.
– Ириемналь, будь знаком, это Гортамир, мой близкий друг, – сказал Тамаирк.
Гортамир протянул руку, Ириемналь с готовностью её крепко пожал. Тамаирк продолжил:
– Гортамир, может, позволим Ириемналю остановиться у нас? Потом познакомим его с городом.
– Если юношу устроит наш дом, то я нисколько не против, – ответил Гортамир и снова сдержанно улыбнулся.
«Шутник! Если устроит дом…» – про себя несколько иронично подумал Ириемналь, у которого вообще не было ни одной идеи, где он сегодня будет ночевать. При этом он почувствовал себя несколько неловко: обо всём попросил сам Тамаирк. Ириемналю приходилось надеяться, что Тамаирк знает, что делает, что возможность принять гостя на самом деле есть и стеснения никому не будет. Все трое посмотрели друг на друга, и Гортамир жестом руки пригласил продолжить путь.
Они вышли на безлюдный бульвар, по сторонам которого стояли пустые скамейки с островками кустарника между ними; в центральной части бульвара на одной из сторон стоял старый памятник в виде бюста неизвестного Ириемналю человека. Бульвар упирался в большой дом, сложенный из прекрасно обработанного камня, в котором жили Гортамир и Тамаирк. Тёмный цвет камня и некоторое подобие башенки в правом углу на фасаде делали его похожим на крохотный замок; на третьем этаже с левой стороны темнел глубокий балкон. Ириемналь повернул голову и увидел, что с балкона должен открываться красивый вид вдоль бульвара. Он подумал, что, может быть, будут видны даже верхушки холмов за пределами городских стен.
Гортамир достал ключи, отпер дверь и предложил всем войти внутрь. Ириемналь увидел простую прихожую и уходящую вверх лестницу; почти весь второй этаж занимала одна просторная комната, выполняющая роль гостиной и кабинета. Ириемналь рассмотрел два окна на улицу и мебель, которая здесь была в превосходном состоянии. Одна часть комнаты представляла собой рабочий кабинет. Как потом узнал Ириемналь, это было место для повседневной работы Гортамира. Параллельно стене, но не вплотную к ней, стоял длинный старомодный стол. За столом стоял стул с высокой спинкой, расположенный таким образом, что сидевший человек мог видеть всех, кто в этот момент находился в комнате, и беседовать с ними. Перед столом выстроились два кожаных глубоких кресла для собеседников. Гортамир подошёл к одному из них, нагнулся, поднял с него серую кошку, стал носить её на руках и гладить. Кошка всё время спросонья вертела головой и не могла сообразить, зачем её так внезапно оторвали от сна.
– Знакомься, это Гирагелла, – сказал Гортамир, показывая серую хозяйку дома у него на руках.
Ириемналь улыбнулся. Кошка долго сидеть на руках не пожелала и через некоторое время спрыгнула на пол.
Напротив окон вдоль длинной стены в ряд стояли книжные полки высотой до потолка. Там, где они упирались в рабочий стол Гортамира, оставалось немного свободного пространства, в котором виднелся ничем не закрытый фрагмент стены. В нём был вмонтирован небольшой сейф, до которого мог дотянуться сидящий за столом человек.
Тамаирк сказал:
– Можешь где-нибудь здесь положить свою сумку и отдохнуть.
– До вечера ещё полно времени, что будем делать? – спросил Гортамир.
– Наверное, надо бы посидеть ещё поработать, как ты думаешь? – ответил Тамаирк.
– Да, пожалуй. Ириемналь пусть остаётся здесь, есть время отдохнуть, а я пока пойду к себе наверх, не возвращаться же обратно в контору.
Ириемналь запротестовал:
– Нет, можно я лучше пойду просто погуляю по городу? Мне очень хочется побольше всего увидеть.
Гортамир согласился:
– Да, ты вполне можешь пойти походить по улицам. Не заблудишься?
– Нет, нет, – уверенно ответил Ириемналь.
– Ну что же, тогда пока расстаёмся, а вечером здесь встречаемся, – заключил Тамаирк.
Гортамир остался в комнате, Тамаирк поднялся на третий этаж. Как позднее узнал Ириемналь, его комната, совмещавшая в себе одновременно кабинет и спальню, располагалась прямо в той круглой башенке, которую Ириемналь заметил с улицы.
Он вышел наружу. Прошёл сначала туда-сюда по бульвару перед домом, затем направился быстрым шагом по направлению к центру города.
Только сейчас, уже идя без своей сумки, уже не думая о заботах, не ломая голову, где бы переночевать, он смог по-настоящему осмотреть город и полностью отдаться всем новым впечатлениям. Теперь он увидел, какой же огромный был город тадегессеров! Его вполне заслуженно называли великим. Ириемналь никак не мог себе представить, сколько же людей здесь живёт. Он шёл, и шёл, и шёл, и с любой точки города были видны шпили дворца тадегессеров. Дворец величественно возвышался над всеми постройками, отчётливо выделяясь на ярком красном небе. Ириемналь постоянно озирался, рассматривая необычные дома. В городе, откуда он пришёл, не было ничего похожего. Он приблизился к главной площади, на которую выходил фасад дворца, но заходить на неё не стал. Может быть, он чего-то боялся, может быть, решил отдалить торжественную минуту. По какому именно принуждению он так поступил, он пока полностью не осознавал.
Идя обратной дорогой, Ириемналь заметил, что дома и улицы тут были отнюдь не одинаковые: часть из них были выложены гладким обработанным камнем, другие представляли собой обычную песчаную дорогу. В центре почти везде был камень, но район мощёных тротуаров хоть и казался большим, в действительности составлял только достаточно скромную по размерам часть города.
Постепенно солнце начало клониться к закату, Ириемналь начал возвращаться в жилые кварталы. На обратном пути он заметил, что большинство людей жило в довольно простых одноэтажных, двухэтажных или максимум трёхэтажных домах, но редко когда в точности повторявшихся. Говорить, что дома здесь похожи друг на друга как две капли воды, не приходилось. Это Ириемналю понравилось. Поплутав немного по кварталу, он нашёл знакомый бульвар, затем смог увидеть и дом.
Молодой человек не торопясь подошёл к дому. На втором этаже, где находилась большая гостиная, горел свет. Видимо, Гортамир, как и намеревался, был занят своей работой. Ириемналь негромко постучал. Дверь, спустившись, отворил Тамаирк. Он улыбнулся и пригласил войти.
– Как прогулка? – поинтересовался Тамаирк, улыбнувшись.
– Великолепно! – ответил Ириемналь, улыбнувшись в ответ.
– Понравился наш город?
– В центре невероятно красиво, но меня поражает, какой же он большой!
– Это правда. Здесь действительно живёт очень много людей.
Тамаирк, позвав идти за ним, побежал обратно по лестнице наверх. Ириемналь вошёл: при зажжённом светильнике, горевшем в центре гостиной и подвешенном под потолком на цепочке, комната казалась уютной; обстановка в жилище двух друзей мгновенно вытеснила за стены дома весь мир улиц города вокруг. Гортамира Ириемналь увидел сидящем за столом. После приветствия он предложил осмотреть дом, чтобы Ириемналь знал, где что находится.
Ириемналь узнал, что на первом этаже есть спальня Гортамира и кухня, где друзья завтракают и ужинают. В ней стоял небольшой стол, над которым тоже висел на цепочке светильник, как в гостиной. Рядом с кухней в коридоре был люк, за которым вниз уходила лестница в подвал. В подвале, больше похожем на погреб, хозяева хранили запасы еды, воды и вина.
На третьем этаже находилась комната для гостей, напротив которой был вход в башенку Тамаирка. Тут же располагалось ещё одно помещение, сплошь заставленное большим количеством разных вещей и походившее больше на склад. Ириемналь обратил внимание, что мебель и вещи в комнатах были достаточно просты, но, видимо, неприхотливых хозяев это вполне устраивало и они не собирались ничего менять.
Гортамир предложил перед сном поужинать и выпить чаю; как выяснилось, пока Ириемналь отсутствовал, Тамаирк выбегал из дома и принёс от булочника большой кусок мясного пирога; все вновь спустились на кухню, сели за стол и, пока чайник закипал, начали беседу. Через чуть приоткрытое окно в кухню с улицы доносились звуки уже почти ночного города.