Истории о Котьке

Котька и волки

Наше село располагалось в низинке между двух высоких холмов. От этого мне всегда казалось, что мы живем в таинственном и удивительном месте, скрытом от всего остального мира. У нас была школа, пара магазинов, неухоженный родник старая, давно забытая всеми церковь. Улиц было шесть, и все они располагались по одну сторону от дороги, ведущей из города. Особенно хорошо было у нас зимой. Снежные насыпи, покрывавшие верхушки холмов, сверкали в ярком солнечном свете, словно сопки гор на цветных фотографиях. Я часто любовался нашими окрестностями по дороге из школы.

Это время года мы с друзьями почти каждый день до позднего вечера пропадали на улице. Никакой мороз не был нам страшен. Нас не могли загнать домой даже под угрозой дежурства в углу. Ничто: ни уроки, ни домашнее хозяйство, ни волнения мам и бабушек за сохранность своих нервов, не могли остановить живой поток энергии, которым мы щедро разбрасывались в период нашего прекрасного детства. А все потому, что у нас были вещи, которые мы по-настоящему любили и которые заставляли нас искренне радоваться и всегда быть беззаботно веселыми.

Зимой больше всего, конечно, любили кататься на лыжах, санках, но особенно на клеёнках или пакетах. Я бы ни на что не променял эти секунды счастья, когда летишь вниз с горы, сжимая в руках тонкую материю, которая, как по маслу, движется по накатанной трассе. А скорость большая, страшно! Немного тормозишь ногами, и поднятые хлопья снега летят тебе в лицо, ух! Здорово!

Однажды мы нашли очередное прекрасное для катания место. На литературе Федька шепнул мне, что под водонапорной башней есть высокая ледяная горка. Видно, замерзла вытекшая из башни вода.

Через три урока и быстрый домашний перекус, мы уже подбегали к подножью этой горки! Сашка, Федька, я и Славик. Горка и правда была необычайно большой. Выше меня и Федьки вместе взятых, крутая, так что с первого взгляда и не поймешь, как забираться на нее.

– Вот это здорово! – прикрикнул от удовольствия Сашка и первым бросился взбираться наверх, но не найдя возможности зацепиться за что-нибудь, соскользнул в снег и тут же был высмеян нами.

– А ну-ка, дайте мне попробовать! – воскликнул Федька, оббежав башню, и по глубокому снегу добрался до вершины горки. – Ребята, смотрите, головой в снег! – Федька едва успел договорить и через секунду его лицо и голова спрятались в сугробе. Мне, как и остальным, было очень смешно. Крепко завязав вокруг воротника старой шубы шарф, я бросился следом за Федькой!

Часа два нас невозможно было отвлечь, что мы только ни придумывали: съезжали друг за другом и друг на друге, наперегонки пытались забраться на вершину, спасали друг друга, словно мы скалолазы, из последних сил державшие товарища за руку. Когда солнце уже приветственно махало горизонту, к башне на лыжах подъехал старший брат Федьки – Артем. Он мне всегда казался странным: то постоянно получал выговоры на школьных собраниях, то, как заправский отличник, зубрил геометрию (по словам Федьки), то, вот, в спорт подался.

– Вы же мокрые все, Федька, давай домой, – улыбаясь, проговорил парень, переводя дух.

– Отстань! – махнул ему рукой Федька, пытаясь обогнать меня и первым взобраться на горку.

– Ну ладно! Как хотите! Только если к вам спустятся волки, не говорите, что вас не предупреждал! – лукаво улыбнулся Артем и уже навострил лыжи в сторону села.

Мы все остановились, как вкопанные, даже Славик, собиравшийся съезжать, застыл на горке, держась двумя руками за ее край.

– Какие волки? – спросил я. – Ты видел волков?

– Да верьте ему больше, – заключил Федька, скептически отнесшись к словам брата. – Он просто хочет, чтобы мы домой пошли!

– Тогда кто же оставил кучу волчьих следов за овчарней, и по всему видно, что следы свежие!?

– А может это собаки! – сказал я, когда мы все окружили Артема, все-таки заинтригованные его словами.

– Да у нас в селе нет бездомных собак! – улыбнулся моему предположению Артем и закончил: – Ладно, я домой, устал очень! Вы только туда не ходите, к следам, мало ли!

Не успел Федькин брат отъехать и пятидесяти метров от башни, как мы уже спешили посмотреть на таинственные следы за овчарней.

– Ого! Раз, два, три, четыре, пять, – пять волков лежало здесь! – быстро посчитал Сашка.

– Слушайте, ребята, мне немного страшно, смотрите, какие огромные лапы! – тихо проговорил Славик, боясь подходить близко к волчьей стоянке.

– Федь, значит Артем был прав! – посмотрел я на Федьку. – А вон, гляньте, следы уходят на холм. Давайте пойдем охотиться на волков! Вот это мое копье будет!

Я с трудом отодрал приставшую к стене здания палку и попросил у Федьки его перочинный ножичек, который тот постоянно таскал с собой.

– Здорово, я с тобой! Сейчас мы их погоняем! – весело заключил тот, нетерпеливо протягивая руки к своему ножу, чтобы самому быстрее обточить найденное оружие. – Ну, давай уже быстрее! А то стемнеет скоро!

– Нет, я не пойду! Ведь действительно темнеет, вы чего! – Славик продолжал вносить в наши ряды панику. Но никто не успел ему ответить, за нашими спинами раздался голос Артема, подъехавшего на лыжах. – Ну я же попросил не ходить сюда! Пойдемте, это не игрушки. Котька, ты куда?

– Да я быстро, заберусь на холм, посмотрю, может волки где-то там ходят, и назад.

– Федя, я не разрешаю тебе идти туда! – испугавшись за брата, не хотевшего отставать от Котьки, крикнул Артем.

– Мы быстро. У нас оружие есть! Санек, ты чего не идешь?

– Понятно, тоже струсил! Котька, подожди!

Ругаясь на Федьку, Артем, поспешил за нами, Сашка и Славик остались возле овчарни. Но не успели мы пройти и ста шагов, как на вершине холма, метрах в двухстах от нас показался настоящий огромный волк. Он остановился, глядя в нашу сторону.

Волк был грязно-серого цвета и по всему видно, наблюдал за нами. Глаза его так сверкали в предвечерних сумерках, что страх захватил меня с ног до головы.

– Котька, волк! Смотри.

– Да что я, не вижу! Не ори, он же слышит!

– Быстрее назад, ох! – закричал Федька, не послушав меня, и быстро повернул в сторону села.

– Быстрее, быстрее! – закричал Артем, кажись, не меньше нашего, испугавшись неожиданно появившегося зверя.

Мы так резко рванули вниз, что догнали Сашку и Славика, которые поспешили домой, раньше нас увидав зверя. Свои палки мы бросили в том месте, куда успели подняться, и нас теперь ничего не могло защитить, даже Артем не смог бы, потому что на лыжах не то, что защищаться от волка не получилось бы, убегать от него было очень неудобно. Сашка упал, пришлось резко его поднимать, я сам пару раз едва не пробороздил носом заснеженную землю, но мы все продолжали бежать с такой силой, будто позади нас не один волк, а целая стая и все они уже дышат нам в спины.

– Он бежит вниз, за нами! – кричал я, иногда оборачиваясь.

На самом деле я ошибался, волк может и двигался в нашем направлении, ну уж точно не бежал, но как в такой суматохе разобрать. Спрятавшись в низинке, за дорогой, мы стали искать глазами волка. И я, кажется, даже заметил какое-то движение возле овчарни, но точно подтвердить никто не мог, было уже весьма темно.

На следующий день мы договорились с Сашкой и Славиком, что не рассказываем об их трусости, и все вместе хвалимся в классе, как гонялись за стаей волков, которые пугливо от нас убежали за село. Но ребята нам, конечно же, не поверили и даже посмеялись над нами.

Котька и лыжи

Зимой наш физрук часто давал нам школьные лыжи под нашу ответственность. Как же мы ему благодарны за это были. Так как село наше находилось в низине, между высокими холмами, то простора для лыжных гонок у нас было хоть отбавляй!

Однажды, получив всей своей компанией лыжное снаряжение, мы отправились на наше излюбленное место на холме. В этот раз с нами поехал Лешка, он был на год младше, но часто с нами лазил по всему селу. Лыжи за него взял я, потому что учитель считал Лешку ещё маленьким для такой большой ответственности.

– Давайте, ребята, быстрее! Оп, оп, оп! – подгонял я своих. Я ехал очень быстро, прокладывая всем путь, но было ужасно тяжело, потому что два дня подряд падал снег, заметая все наши лыжные пути. Лешка раза три упал – ездил он не очень хорошо, но задора в нем хватало, так что от нас он не отставал. Федька со Славиком не любили оставаться позади, поэтому вскоре догнали меня с левого и правого бока. Лишь Сашка не спешил выбраться в лидеры, потому как ездить не любил и умел не лучше Лешки, но чтобы не учить дома скучные уроки, постоянно выбирался с нами на холм.

– Так! Ну что! Как поступим? – сказал я, когда мы стояли на возвышенности и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я предлагаю, как в прошлый раз, сделать одну общую трассу и по ней съезжать по очереди. Время будет отслеживать по Славкиным часам.

– Надоело так! Да и кто отслеживать будет? Я вот ездить хочу! Не дам никому часы!

– Да, и мне надоело! Это не интересно, давайте разом съезжать и пусть каждый себе сам трассу готовит! – заявил Федька, который уже приметил себе ровный, без резких перепадов, участок холма.

– Я тоже думаю, что нужно вместе съезжать, кто быстрее, тот и выиграл! – крикнул Лешка, сидевший в снегу и вытряхивавший из сапог забившийся туда снег. Остальные тоже поддержали Федькину идею. Я немного обиделся на них и, найдя понравившийся участок, двинул палками вниз, в направлении села, ничего никому не сказав.

Около получаса мы потратили на приготовления, потому что вниз мы съезжали быстро уже после второго спуска, а вот каждый подъем у нас занимал минут пять на лыжах. Наконец, все было готово к спуску. Решили съезжать три раза, потому и победителей решили, что будет три. По одну сторону от меня на вершине стоял Лешка, по другую Славик, который готовился дать сигнал к началу движения.

– Раз, два, ТРИ! – и мы рванули вниз. Федька был самым отчаянным из нас – мало кто решался подгонять себя палками, скорость и так была очень высокая, а этот герой, постоянно работая руками, быстро всех опередил. И, конечно же, он оказался на финише первым, но так сильно разогнался, что пришлось падать в бок, а то бы выехал на не расчищенную часть поля и лыжам пришел бы конец. На него тут же все набросились: «Так нельзя! Не оговаривали! Опасно очень, скорость огромная! Не считается!», на что Федька только смеялся и говорил, что так всегда: проигравшие обвиняют победителя в нечестной игре.

Второй заезд был самым интересным. Теперь мы все впятером мчались вниз, подгоняя себе лыжными палками. В какой-то момент я, Славик и Федька шли ноздря в ноздрю, а Лешка отставал от нас всего на пару метров. Однако, и Сашка не хотел быть последним, так что он едва ли не плакал от злости, пытаясь нас нагнать. Перед самым финишем Сашка догнал слегка затормозившего Федьку, боявшегося уехать черт знает куда, и они сцепились палками. Первый потянул второго на себя и оба сошли с трассы. Славик на этот раз приехал первым, а я вторым.

– Дурак! Просто отменный дурак! – отчитывал поднимающегося Сашку злой Федька, когда мы подъехали к ним. – Из-за тебя я даже в тройку не вошел!

– А что ты свои палки расставил!? – оправдывался обидевшийся Сашка.

– Я расставил? Да ты ездить научить! Я говорил, делай себе дорогу подальше! Все, больше не поеду рядом тобой!

– Ну и к черту тебя! Я – домой!

– Вот, иди, иди, меньше шума будет!

– Ну хватит вам! Сань, не уходи. Предлагаю обоих записать на четвертое место, а я с Санькой поменяюсь трассами и последний спуск поедем без помощи палок! Согласны? – мне очень не хотелось, чтобы мы остались без Сашки, потому что, тогда все настроение из-за этого спора уйдет. Поэтому я был готов предложить что угодно. Славка меня поддержал.

– Да, давайте, без палок, у меня уже сил никаких нет! – заявил Лешка, поворачиваясь к горе. – Забраться бы!

Последний заезд у нас не получился…

Как ни смешно, но до финиша добрался только Сашка. А Федьке снова не повезло, теперь со стороны Лешки, который, то ли от страха задеть хмурого друга, то ли от усталости, все-таки упал, захватив с собой лыжню Федьки, отчего последнего развернуло и он столкнулся со Славиком. Я поспешил остановиться и побежал снова всех разнимать, потому как, уже началась драка. Федька и Лешка были хорошими друзьями, они жили на одной улице и знали друг друга еще дольше, чем я их, но это не помешало им кататься по снегу и бить друг друга в непробиваемые толстые шубы.

Славик, шутки ради, бросился на них, со словами:

– Куча мала!

Мне не оставалось ничего, кроме как втиснуться между ними и попытаться их разнять.

– Ухо! Больно!

– Шарф! Шею придавил!

– Да меня не бейте же!

– Подождите меня! Эх!

– Не пускайте его, пусть идет домой!

Эти и подобные им слова разносились по всему полю, лежавшему от холма до села, и, я уверен, слышны были и в селе. Лешка сломал лыжи, у Славика опух нос, а я пришел домой с подбитым глазом. Потом сказал физруку, что это я сломал лыжи, а то он нам их больше не дал, если бы узнал, что это сделал Лешка. Хотя он и так их нам не давал после этого целый месяц. А потом наступила весна.

Котька и отвага

Я очень не люблю физику. Нет, учительница у нас хорошая, да и физика – очень даже интересный предмет, до тех пор, пока не начинаешь решать задачи и переходить в режим кандидата наук. У меня тогда глаза лезут на лоб, потому как формулы по физике даются мне с трудом, и я начинаю сам себе казаться очень глупым. Поэтому, при любой возможности, о физике я стараюсь не думать и не учить ее. Иногда спишу у своих, порой расскажу просто теорию, а вообще мне и тройки всегда хватало.

Однажды, учительница по биологии попросила меня и ребят почистить снег у ее соседей, очень пожилых стариков. Я обеими руками был за, потому что мы договорились сделать это в воскресенье, и я был безумно рад, что мои глаза не увидят в этот день учебник по физике, которую нужно было готовить на понедельник. Я очень надеялся, что получится растянуть нашу работу до вечера, о чем заранее предупредил бабушку.

Тот воскресный день мы провели здорово! Нас было пять человек. Лопаты принесли из дома. Сначала работали без особого желания, потому что было холодно. Федька, хотел было совсем уйти, потому как, лентяй он, и работать не любил. Но стоило нам повалять друг друга в снегу, как все согрелись и настроение быстро поднялось. Мы с таким энтузиазмом очистили весь двор, что ещё и у учительницы за двором дорожки пошире сделали. К обеду мы кончили, что меня не очень порадовало, но вспомнив, что нас ждет через пару часов, я успокоился.

Когда собирались уходить, дедушка позвал нас на чай. Это было самое лучшее чаепитие, самые лучшие минуты, которые я проводил в жизни. Мы пили горячий-горячий черный чай, заедая его ложками твердого меда из акации, который старик доставал из стоявшего в сенях кухни бидона. Разгоряченные и голодные, мы выпили по две или три кружки, послушали интересные рассказы дедушки о том, как он по молодости, сразу после войны, пришел работать в колхоз и, поблагодарив хозяев за вкусное угощенье, отправились играть в хоккей. Все, кроме Витьки, потому как он в хоккей играть не любил и не умел. Федька крикнул его в дорогу, что тот просто трус и не хочет поддержать друзей, на что я стал защищать Витьку, потому что, если честно, я тоже не ахти какой был хоккеист, но был готов на любые неудобства, лишь бы не заниматься учебной ерундой.

У себя в селе в хоккей мы играть не могли, река у нас была очень узкая, поэтому мы часто наведывались в соседскую деревню, где река была пошире, и там свободно размещались две хоккейные команды. По дороге в соседнее село к нам присоединился Артем и двое его друзей, уже закончивших школу. Часам к трем дня мы добрались до хоккейной площадки. Местные ребята уже тренировались, поэтому мы, быстро обсудив всем знакомые правила, вышли на лед, который в тот день нет-нет, да и потрескивал, видно свое брала приближающаяся весна.