Хроники землян. Или АПОКАЛИПСИС

© Иван Сергеевич Радионов, 2019

ISBN 978-5-0050-3382-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 Глава « Начало конца»

Далекое будущее: миром правят десять империй. Постоянные войны, дележ ресурсов, и земель, махинации и интриги целых стран породили тайный Совет Десяти крупнейших Государств, которые подписали соглашение о разделе планеты Земля на десять империй и поддержании на своих территориях порядка. Объединив свои усилия, они эффектом огромной машины подмяли под себя все мелкие страны. Сопротивляться этому совершенному по своей силе механизму было невозможно. Лишь несколько более или менее крупных стран держали малоэффективное сопротивление. Смирившись с неизбежностью, они добровольно сложили оружие и примкнули к империям. У каждой империи были четко выраженные границы, внутри них же границ не было, что очень упрощало жизнь людей. Но, несмотря на соглашение сторон, в котором указывалось, что ни одна империя не будет претендовать на другую (в противном случае объединенные войска захватят ее и разделят между собой), границы строго охранялись, и без веской причины пересечение границы было невозможным. Эти меры были приняты для устранения расовых или религиозных конфликтов. Так же из оборота были сняты наличные деньги, и все финансовые операции проводились через банк с помощью пластиковых карточек, которые также заменяли допотопные бумажные паспорта и еще более нелепые идентификационные коды. В карточках хранились все документы от паспорта до проездного в местном транспорте, а так же все счета владельца. При утере или краже карточки ее легко можно было найти и заблокировать благодаря встроенному в нее маячку. Для этого нужно было позвонить в СКПК (в службу контроля пластиковых карт) и назвать свое кодовое слово. Также внутри каждой империи существовал свой Внутренний Имперский Совет, который запрещал какую-либо религию, кроме веры в справедливость Внутреннего Имперского Совета с целью объединить общество едиными убеждениями.

В самый рассвет империй, когда человечество почти достигло совершенства в науке и технологиях, хотя все также или даже больше вязло в коррупции, преступности и разного рода извращениях, планета исчерпала свои основные ресурсы. Сначала остановилась добыча природного газа. Одна за другой газодобывающие корпорации становились банкротами. После того как удалось успокоить первые общественные волнения, империи, чтобы предотвратить опасность восстаний, понеся неимоверные убытки, общими усилиями бесплатно перевели все технологии, где использовался газ, на нефтепродукты, параллельно развивая атомную энергетику. Но запасы нефти вследствии все время растущего спроса тоже оказались на исходе. В результате, несмотря на многочисленные протесты и незначительные мятежи, было принято решение полностью перейти на атомную энергетику, у которой была перспектива развития и, практически, не было лимита. Конечно, правительство осознавало, что это один из самых опасных способов добывания энергии. Однако все: начиная от зубной щетки и заканчивая огромными предприятиями, основывалось на электроэнергии. С возрастанием спроса потребителей появилась нужда в новых атомных электростанциях, что вызвало новую бурю протестов. Люди не хотели, чтобы окна их спальни выходили на АЭС. А при таком потреблении в каждом городе должна была находиться АЭС. Поэтому протесты были все тверже и решительней. Свое недовольство люди выражали во всех средствах массовой информации, хотя альтернативу никто предложить не мог. Вернуться к углю и керосиновым лампам, ездить на лошадях и делать всю работу вручную никто не хотел. Появилась серьезная проблема. С одной стороны оппоненты, напоминающие о Чернобыле и Японии с их разрушительными последствиями, а с другой последние капли черного золота.

Тысячи ученых-энергетиков работали над преодолением этого глобального мирового кризиса. Наконец, Имперскому Совету было предложено решение этой проблемы. Так как энергию можно получить исключительно от расчета АЭС, что было слишком опасно, то ученые предложили построить одну АЭС мирового значения. Они предлагали найти отдаленное от всех населенных пунктов место. Было выдвинуто несколько вариантов: остров в Тихом океане, центр пустыни на африканском континенте или северном полюсе. После продолжительных споров утвердили последний вариант. Это решение было принято в штыки группой ученых и политиков, которые взывали задуматься от тех последствиях, которые могут настигнуть землю, если вдруг на этой огромной и невероятно мощной станции произойдет авария. Но эта группа недовольных ученых не представляла собой серьезную угрозу этому грандиозному проекту. Для свершения объединились все десять империй. Вложив в этот проект сотни миллиардов долларов, тысячи спонсоров хотели внести свою лепту в спасении мира. Через десять лет и три месяца проект был завершен. В самой глубине холодных льдов северного полюса была построена величественная по своей мощи первая мировая АЭС, от которой к каждому материку тянулись подземные или подводные кабели, чтобы вдоволь утолить жажду энергии каждого человека, привыкшего к комфорту и удобствам настолько, что не умели без них обходиться. Пробный запуск удался, влив первые капли электроэнергии в толстые жилы медных кабелей.

И через две недели после пробного запуска станция заработала на полную мощность.

– Вот так! – сказал профессор, подняв искривленный параличом длинный указательный палец, и добавил напоследок – Уже прошло двадцать лет с того момента, когда человек, обманув Бога, приручил столь могущественную энергию и крепко держит ее в узде.

Его голос звучал торжественно, с восхищением, глаза горели светом вдохновленного безумного ученого, лоб вспотел. Этот низкий, сухопарый, искривленный параличом сорокапятилетний профессор истории выложился на все сто процентов перед маленькой полусонной аудиторией. Он открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но прозвенел звонок, и его тело обмякло, как будто внутри него сломался стержень, все это время державший его вытянутым по струнки. Профессор, опираясь левой рукой на черную трость, поднял правую руку вверх, пытаясь знаком успокоить засобиравшихся и ринувшихся со своих мест студентов. Но создалось впечатление, что после звонка профессор стал невидимкой. Срывающимся на фальцет голосом историк завопил, пытаясь перекричать наступившее сумбурное многоголосье студентов:

– Не забудьте, что в четверг у нас с вами зачет! – но галдящая куча молодежи не оглядываясь продвигалась ближе к выходу. Профессор, смирившись, только покачал головой с разочарованием и медленно, опираясь на шаткую трость, поковылял к письменному столу.

– Эх, молодежь… – задумчиво бормотал он себе под нос.

Двухстворчатые тяжелые двери института распахнулись на улицу. Как вода, прорвавшаяся сквозь плотину, заполняет все пространство возле разлома, так точно из дверей вытекала человеческая, бурлящая масса. Молодежь разбредалась в разные стороны. Одиночки, нацепив наушники, отвязывали от заборчика свои элекросамокаты. Те, кто побогаче садились в свои комфортабельные электроавтомобили. У кого же вообще не было денег на такую роскошь, спускались в метро. Кстати, метро, электрички и трамваи были единственно выжившим общественным транспортом. Изредка встречались и электроавтобусы.

– Интересно, что весь мир так уверен в этой супер, мега станции! – шутливым тоном произнес Бенджамин, обращаясь к своему товарищу. Их обоих нес поток движущихся к выходу студентов. – А если она рванет, как все ее предшественники? Что мы все будем делать, если потеряем и этот источник энергии? Да и неизвестно, что ждет мир, если она рванет. Профессор так уверенно об этом рассказывает!

– Это его работа! – отозвался его товарищ Даник. – Хотя я уверен, что все ученые мира ищут альтернативные источники энергии. Это штука действительно надежная… – хотел продолжить Даник, но осекся, как будто очнулся. – Слушай, ты, наверно, один не спал на лекции, раз такие нудные вопросы задаешь? Мы на пути домой, так что оставим темы об учебе и подумаем, о том, как мы сегодня потусим. При этих словах он сделал классическое рок-н-рольное движение, типа «тушим носком ботинка окурок и при этом вытираем спину полотенцем».

Наконец, выбравшись наружу и освободившись от удушающей хватки толпы, они двинулись по асфальтированной аллее с декоративными стрижеными кустами по обеим сторонам. Спуск в метро находился в трехстах метрах от института. Практически машинально по пути к метро они по очереди совали пластиковыми карточками по специальному пазу, на кофейном автомате нажав пару кнопок, забрали свежий кофе в пластиковых стаканчиках и двинулись к эскалатору. Через пару минут они оказались на знакомой до тошноты станции и сели в уже изученный досконально вагон напротив все той же надписи, сделанной корявым почерком, на противоположной от сидений стене.

– Эх, закончить бы скорее институт и свалить отсюда куда-нибудь!.. – с мечтательной досадой вздохнул Даник.

– Как написали немцы над дверями Освенцима «каждому свое». Мне нравиться этот городок, этот институт, наши постоянные полуночные посиделки возле дома. Просто смотри на все позитивней, – ухмыльнулся Бен.

– Это мне говорит тот, кто полчаса назад ставил под сомнение существование планеты? Уж кто-кто, а я позитивчик. Просто не могу долго на одном месте, хочется двигаться, шевелиться, – возразил ему Даник. – Знаешь такое высказывание «Движение – это жизнь.»

Вагон остановился, автоматические двери разъехались, выпустив пассажиров. И два молодых человека с рюкзаками на плечах нырнули в людской поток, слившись с серой, аморфной человеческой массой.

Зазвенел дверной замок. Дверь открылась и в коридор, пропихивая вперед большие пакеты, вошел черноволосый мужчина невысокого роста, широкоплечий, накачанный. Соответствующим его телосложению низким, но в то же время добродушным, голосом он позвал:

– Кристи, ставь чайник, я пришел!

На его призыв в дверном проеме кухни показалась хрупая девушка.

– Уже поставила! – успокоила она его. – Я тебя еще в окно выдела. А ты снова в супермаркет ходил? Почему ты не хочешь заказывать еду через интернет? В супермаркет ходят только дедушки с бабушками. Молодость вспоминают.

– Ты же знаешь, прежде чем что-то купить я люблю посмотреть на товар, пощупать, а через интернет покупают кота в мешке. Ладно, лучше пакеты разбери, а то я устал и есть хочу! – проворчал Макс.

– От чего ты в своем ОП устал? – съехидничала Кристина. – Неб ось, пальцы устали на компьютере играть?

Макс, не обращая внимания на сарказм, продолжал переодеваться. В славянской империи, вместо распущенных армии и милиции, была организована единая служба ОП (охрана порядка). Она заменяла и то и другое, а также занималась охраной важных объектов типа банков, зданий правления и военных точек. Макс как раз и занимался охраной одного из банков. Они только сели за стол и принялись за еду, как на подоконнике затанцевал, вибрируя и наяривая веселую мелодию мобильник.

– Блин, поесть не дадут, – с досадой проворчал Макс и поднял трубку. – Алло! Да! Но.… Да я ведь только домой зашел… даже поесть еще не успел! Знаю! Разве больше некого вызвать?

Кристина скривила недовольное лицо, глядя на Макса с телефоном в руках.

– Вы же обещали до завтра меня не трогать.– отчаянно взмолился в трубку Макс. – Нет! Нет! Хорошо… Да! Я буду, – недовольно, но уже смиренно, как овца идущая на заклание, произнес Макс.

Только телефон отошел от уха Макса, как Кристина начала возмущаться:

– Почему бы им роботов на работу не нанять? На два часа в розетку воткни, а все остальное время они бы работали. Или может они не знают, что вы живые люди? Что вам отдыхать надо? Никуда не пойдешь пока не поешь хотя бы! – твердо сказала Кристина, останавливая Макса, который уже хотел подняться из-за стола.

– Что ж я могу сделать? – с набитым ртом оправдывался Макс.– Другой работы нет, тут на мое место небось человека три в очереди стоят.

– В том-то и дело, куча людей без работы сидят, а они возьмут на работу три человека и хотят, чтоб они за десятерых работали. Это ж удобней, зарплату платит одному, а работы как от десяти! – не унималась Кристина. – Куда тебя на этот раз отправляют?

– В банк через две станции метро.

– И когда ты теперь придешь?

– Завтра утром, если опять что-нибудь не поменяют!

– Ладно, если что звони, я буду ночевать у бабушки, – успокоившись, наставила его Кристина.

Макс поспешно вышел из подъезда пятиэтажного панельного дома, открыл транспортную комнату, где стоял его электросамокат, вскочил на его мягкое сидение и неспешно поехал. Остановившись возле здания банка, построенного из стекла и бетона, он привязал самокат к специальной стоянке и пошел в здание. Увидев в холле человек десять своих коллег, он удивился и спросил своего друга, который тоже был среди них:

– Мех! Сюда что, мэр приезжает или Элвис Пресли? Зачем такая толпа охраны? Банки давно не грабят, в них же нет наличности?

– Бери выше! Приезжает представитель банков североамериканской империи. Хочет посмотреть наши технологии, вот наши и решили повыпендриваться типа у нас каждый банк, непреступная крепость! – отозвался Дмитрий Мехов, пухловатый, но крепкий светловолосый парень.

К группе охранников подошел пожилой с проседью в волосах и суровым лицом начальник ОП этого района. Хрипловатым, дребезжащим, но строгим голосом он начал давать распоряжения:

– Итак, господа, от вас требуется предельная внимательность и слаженность действий. Работать строго по инструкции. Предупреждаю, кто будет страдать ерундой типа компьютерных игр, болтовни по рации или мотаться где попало, оставив свой пост, тот вылетит с работы без выплаты заработной платы! Форму выдадут новую, чтобы все выглядели как с иголочки. И не дай Бог у кого будут расстегнуты верхние пуговицы рубашки или не застегнут пиджак… С тем я разберусь лично! Все ясно?!

Все молчали, выпучив глаза на начальника.

– Отлично! – сказал он удовлетворенно и показал на плане каждому его пост.

2 Глава « Неудачное ограбление»

В бар «Красный бык» вошел щуплый, чернокожий мужчина пижонской наружности: брюки клеш, остроносые лаковые туфли, бордовый пиджак нараспашку, облегающая костлявую фигуру белая футболка. Свисающая до пояса массивная золотая цепь с кулоном и классическая шляпа на голове дополняли образ. На лице у него была нахальная голливудская улыбка, а блестящие глаза то и дело зыркали по сторонам. Немного оглядываясь он целеустремленно зашагал через танцплощадку к барной стойке. На самом деле от этой штуки осталось лишь название. Барная стойка представляла собой стену с большим экраном и кнопками управления, которые заменяли бармена и весь ассортимент, который обычно находиться у него за спиной. Сев на характерный для баров высокий стул и упершись локтями в деревянный выступ стены перед экраном, мужчина вставил в ячейку свою карточку. На экране появился его баланс, он ввел код и из динамиков, расположенных по бокам стойки послышался женский голос: «Добро пожаловать в „Красный бык“! Пожалуйста, сделайте свой заказ…» Пальцы скользнули по кнопкам, и через пару минут справа открылось окно, из которого выехал разнос с открытой бутылкой пива и картонной коробкой с картошки фри. Только рука коснулась бутылки с пивом, как в нее вцепилась огромная волосатая лапа охранника, нависшего над явно нежданным посетителем.

– Эй, Бизон! Все нормально, сегодня все по-честному! – проторил чернокожий мужчина, улыбаясь и оглядывая взглядом дюжего охранника.

И не переставая улыбаться, добавил:

– Я, кстати, пришел повидаться с твоим босом. У меня к нему одно дельце… Проводишь?

– Я типа должен был сейчас обрадоваться? – с угрюмым лицом и со злобой в голосе проворчал Бизон. – Вальдемар говорил тебе сюда нос не совать? Или ты забыл, сколько ты ему должен? Короче, мне сказали выбросить тебя отсюда! Честно Педро, ничего личного!

Охранник схватил Педро под мышки и рванул со стула.

– Потише, братишка! – завопил Педро. – У меня реально крутое дело! Когда Вальдемар узнает о нем, он тебя не погладит по голове за твое варварство!

Четырех створчатые, разделенные крестом двери бара распахнулись, и на улицу кубарем полетел Педро.

– Ты у меня еще прощение будешь просить! – почти пропищал фальцетом Педро, поднимаясь с земли и отряхивая черные брюки испачканные пылью. Узрев очередного пьянчушку, направляющегося в бар, он прицепился к нему:

– Эй, дружище, передай владельцу конверт! Будь другом!..

Тот ничего не ответил, взял из руки конверт, глядя на него озадаченно, туманными глазами и поплелся дальше. Проводив взглядом своего почтальона, Педро уселся рядом с дверью бара на корточки и закурил сигарету. В дверь небольшой, уютной комнаты с домашним интерьером не громко постучали и, не дожидаясь ответа, вкрадчиво приоткрыли. Из-за двери показалась лысая голова Бизона.

– Можно, шеф? – тихо спросил громила у, сидевшего в черном кожаном кресле, молодого мужчины в белом костюме с галстуком и черной рубашкой.

– По-моему ты уже просунул свой фейс! – съехидничал Вальдемар.– Чего тебе? Я по телефону говорю!

– Вам конверт передали, – охранник скромно, как первоклашка, подошел к столу и положил на него конверт. Не отводя телефон от уха, Вальдемар сделал небрежный жест рукой, давая понять вышибале, что он больше не нужен. Оставшийся стоять возле двери Бизон от неожиданности вздрогнул, когда гробовую тишину коридора нарушил звук, открывающейся резко за спиной двери. Вальдемар быстро взглянул влево, потом вправо, увидев то, что искал, а именно охранника, застывшего с глупым от неожиданности лицом, он спросил:

– Кто, ты говоришь, его передал? – Вальдемар продемонстрировал Бизону конверт.

– Да какой-то пьяница… – нерешительно отозвался тот.

– Это от Педро! – констатировал факт Вальдемар.

– Я ведь не знал! – начал было оправдываться охранник.

– Все нормально, Бык! Он, похоже, у входа, приведи его ко мне.– Не то успокоил, не то распорядился Вальдемар.

– Бизон! – тихо поправил его охранник.

– Что?! – не расслышал его шеф.

– Меня называют не Бык, а Бизон, – разъяснил шефу Бизон.

– Да мне-то какая разница, хоть Носорог! Поторопись!!! – возмущенно воскликнул шеф. – Вокруг одни болваны! Вместо того, чтоб приказ выполнять, он смеет мне указывать, как, видите ли, его величать! – продолжал бурчать шеф, закрывая за собой дверь.

Выйдя к парадному входу, Бизон огляделся, вглядываясь сквозь тусклый свет фонарей и неоновой вывески в темные тени. В свете фонаря появился Педро. Улыбка не сходила с его лица, белые зубы контрастировали на черном фоне лица.

– Не меня ищем?! – язвительно спросил Педро.

– Хватит скалиться! Или у тебя зубы лишние? Так я поправлю. Пошли, давай, Вальдемар ждет! – зло буркнул Бизон.

– Ну, ну! Не сердись, ты ведь просто делаешь свою работу… – заботливо похлопал его по плечу Педро. Охранник перехватил руку Педро и, грубо схватив его за локоть, поволок назад в бар, ворча себе под нос:

– Да кто вас разберет! Семь пятниц на неделе! То выкинь, то приведи. Скоро прикажут застрелить, а потом воскресить!

– Нет, уж это слишком! – возразил влачащийся за охранником Педро, но тот даже не взглянул на него.

Постучавшись в кабинет Вальдемара, Бизон дождался устного приглашения, а затем открыл дверь и втолкнул вперед себя Педро.

– Оставь нас! – сказал Вальдемар и через секунду указал на стул Педро.– Почему ты думаешь, что я тебе поверю? – сев в кресло и положив локти на стол, он всем своим видом показывал, что внимательно слушал Педро.

– Я ведь тебе должен кучу денег… – начал было Педро, но его перебил:

– Вот именно, причем отдать ты должен был месяц назад! – напомнил Вальдемар.

– Да, да! Я ведь поэтому и пришел! Если мы провернем это дельце, я мог бы отдать долг. Клянусь! – проговорил Педро, торжественно приложив кулак правой руки к сердцу.

– Мы?! – удивился Вальдемар.– Ты что же, хочешь получить долю в этом дельце? Или ты хочешь поучаствовать в нем непосредственно?

– Нет, нет! Это не для меня! – возразил Педро.

– Я просто подумал, что информация хоть чего-то стоит и вы, простите хоть какую-то часть долга.

– Хитрый ты засранец! Твоя информация того не стоит, пока мы ее не проверили, – твердо заявил

Вальдемар, а потом более мягко добавил:– Ну да, ничего! Я дам тебе возможность отработать весь долг до копейки, – глаза Педро блеснули, но при следующих словах он снова потух.– В качестве ударной силы, – закончил Вальдемар.

– Нет, я не согласен! – начал отрекаться Педро.– У меня ведь семья, больная мама, да и приступы паники случаются… Я точно все испорчу!

– Послушай, ты! – злобно прорычал Вальдемар, поддавшись всем телом вперед к сидевшему на стуле перепуганному Педро. Схватив правой рукой за толстую цепь на шее, он резко рванул ее к себе, так, что чуть не завалил на стол все тело несчастного Педро.

– Ты должен мне как обезьяны Дарвину! И не тебе решать, как ты будешь отдавать мне долг. О методах я позабочусь сам. Твое дело молча отрабатывать. Тем более, что нет у тебя никакой семьи и матушка, твоя два года назад как умерла. А насчет паники не беспокойся, с тобой будут парни, которые тебя быстро вылечат. Так что дуй домой, завтра я тебе позвоню, и не помышляй о бегстве, иначе до послезавтра ты не доживешь. Я понятно изъясняюсь? – задал риторический вопрос Вальдемар.

На черной коже Педро выступил блестящий пот, глаза у него покраснели, казалось, он сейчас вот-вот расплачется. Отпустив, наконец, из руки цепь, Вальдемар громко крикнул:

– Эй, Буйвол! Или как там тебя, уведи его с глаз моих долой!

Еще при первых словах охранник влетел в кабинет и, схватив Педро за локоть, повлек его за собой. Если кто-нибудь стоял у парадного входа в бар больше часа, то наверняка подумал, что это дежавю. Все четыре створки дверей распахнулись, и Педро во второй раз полетел на пыльную не асфальтированную площадку перед входом в бар. Он быстро поднялся на ноги, отряхнулся и, выкрикивая какую-то нецензурную брань в адрес охранника, медленно поплелся к трассе, заранее выставив руку вперед для голосования на дороге. Здесь не ходил общественный транспорт, а пешком идти не хотелось.

Макс и Мех, как самые неопытные, стояли на посту во внутренних комнатах банка недалеко друг от друга.

– Мех! – шепотом позвал Макс и помахал другу рукой. Мех в ответ лишь вздернул подбородком, давая понять, что слышит.

– А этот… представитель, ночью что ли придет? – полюбопытствовал Макс.

– Нет, конечно, завтра с утра, – отозвался Мех.

– А че нас тогда сегодня дернули? Могли бы и завтра с утра пораньше, – выразил недовольство Макс.

– Могли бы, да какая разница, мы все равно на двое суток, – безразлично проговорил мех.

– Что?! – от возмущения Макс даже голос повысил: – меня даже не предупредили! Этот посол что, тут ночевать собирается?

Мех огляделся и заговорчески произнес:

– Мне Лосев сказал, что дело не только в этой встрече. Сюда инкассаторы завтра какой-то важный груз привезут. Но эта информация не разглашается. Ну, чтоб типа об этом меньше болтали. Лосеву сказали потому, что он начальник смены. Он эту информацию от всеми любимого Михаила Афанасьевича получил после того, как он нам два часа назад лекцию прочитал.

– А тебе Лосев почему ее рассказал, если она секретная? – спросил Макс

– Она не секретная, просто ее решили не распространять. А мы с Лосевым в одном классе учились.

Макс сделал удивленное лицо.

– Я думал, ты знаешь? – продолжил Мех.– Он мне сказал, когда мы форму новую получали.

– А что за груз, он тебе не сказал? – поинтересовался Макс.

– Он сам не знает, – ответил мех и, заслышав вдалеке шаги, замолчал и вытянулся по струночке как пионер на параде.

Даник бежал по широкой, асфальтированной улице задыхаясь от одышки и обливаясь потом. Он оглянулся и увидел, как за ним из-за поворота выбежал мужчина в черном балахоне с большим капюшоном, закрывающим все лицо. В руке он держал широкий, заостренный с одной стороны, почти полметра длинной палаш. Улицу тускло освещал желтый свет фонарей. Страх выплескивал в кровь адреналин, заставляя сердце биться в два раза быстрее. Даник почти потерял всякую надежду на спасение, как вдруг в кармане брюк заиграл мобильный телефон. Даник схватил было телефон и хотел уже ответить, но вдруг понял, что мелодия совсем не та, что на его телефоне. Он взглянул на телефон в своих руках, тот был явно не его. Нудная громкая мелодия продолжала бить по ушам. Она сильно раздражала. Но Даник никак не мог нажать кнопку приема звонка, ее заело. Он оглянулся, чтобы посмотреть на преследователя. Мужчина в балахоне уже не бежал, а перешел на шаг. Уверенный шаг. Как будто знал, что его жертва никуда не денется. От громкого сигнала телефона у Даника начала раскалываться голова. Вдруг ему на мгновение показалось, что мелодия знакомая, часто досаждавшая ему. Он сосредоточился, чтобы вспомнить, где он мог его слышать. И тут его как будто осенило: