Хроники землян. Или АПОКАЛИПСИС

– Надо стену долбить! Найдите что- то типа лома.– попросил Мех.

Бен из- под мусора вытащил кусок уголка.

– Не лом конечно, но уже хоть что- то.– сказал он, подавая Мехову уголок.

Тот отдал фонарь Кристине и начал долбить уголком бетон. Через время его сменил Макс, потом Педро. До Бена очередь не дошла, стена обвалилась бетонными глыбами, оголив ржавую арматуру, за которой был тот же бетон, из которого торчал обломок трубы пятидесятого размера. Педро заглянул в нее:

– Это из нее ветерком веет.– сказал он.

– Ты свет в трубе видишь? – спросил Макс.

– Нет, темень кромешная! О- у!!! – крикнул Педро в трубу и услышал эхо в ответ.

– Отлично, опять лажа! – огорчился Мехов. Все тоже стояли нахмуренно.– Ладно, возвращаемся в палатку?

Все согласно замычали.

– А ты? – спросил Мехов у Педро, осветив его фонарем, – идешь? Или еще будешь тут в помойке ковыряться?

– Нет, с вами. Тут все- равно ничего нет. Одни пакетики и бумажки, а бумага не вкусная, в глотку не лезет. Пожевал, пожевал да и выплюнул.– разочарованно ответил Педро.

И все обреченно побрели за единственным лучиком света, ведущим к их палатке. Когда они легли, Кристина обняла Макса и спросила тихо:

– Макс, мы умрем?

– Не знаю… Наверно.

Она обняла его еще крепче, и они заснули. Бен проснулся от сильного желания сбегать за угол, причем немедленно. Нащупав фонарь, он клацнул кнопкой включения, зажав рукой лампу, чтобы яркий свет фонаря никого не разбудил. Огляделся, все были на месте и спали как младенцы. Голод вообще хорошо стимулирует ко сну. Он пополз к выходу, раздвинул тряпичные дверцы и вылез наружу. Вылезши из палатки, он отпустил лампу и яркий луч света ударил в силуэт высокого человека в длинном плаще с капюшоном. Он стоял, опершись о стену спиной, сложив руки на груди и положив ногу на ногу. Лица видно не было. Бен похолодел от ужаса, объявшего все тело. Несколько секунд он стоял не шелохнувшись и светил фонарем на человека, перебирая в голове, кого в палатке не хватало. Мозг четко нарисовал картинку, которую Бен видел минуту назад в палатке, там были все. В голове промелькнуло миллион предположений по поводу того, кто же это перед ним, но не одно из предположений не утешало. На смену оцепенению медленно возрастала паника и когда она достигла своего пика. Бен бросил фонарь и завопил во весь голос:

– А- а-а! По- мо- ги- те! Помогите! Здесь кто-то есть! Кто то стоит!

Бен стал быстро пятится от стены, где в отблеске валявшегося на полу фонаря шевельнулся некто. Зацепившись ногой о край палатки, он повалился на нее всем телом, сминая ее купол под собой. От крика в палатке все проснулись и заметались спросони в поисках фонаря. А когда на них обрушился вопящий Бен, запутав людей в палатке в складках материи, все рванулись наружу из тесного кокона. Кое- как преодолев этот беспорядок, суматоху и панику, они выбрались из палатки, увидев все тот же различимый в сумерках силуэт. Все под инстинктом самосохранения сбились в кучу. Макс вытащил два пистолета, один из которых сунул в руку Мехову. Теперь хаотичное движение закончилось и перед незваным гостем стояла группка людей, ощетинившаяся двумя увесистыми стволами:

– Ц- ц- ц! – прищелкнул он языком, – Почему люди так трусливы? Наставили на меня пистолеты. Я ведь час здесь торчу, не хотел вас будить. Если б я хотел вам причинить вред, я бы легко это сделал, пока вы спали. А вы теперь чувствуете себя безопасно, надеясь на свои силы и на эти бесполезные штуки. Наивные люди…

– Кто ты? – спросил гостя Макс.

– Кто я? Я точно не человек.– ответил он.

– Кто же тогда? – снова спросил Макс.

– Сын Всевышнего! – ответил гость.

– Хм! – хмыкнул Макс.– Типа, это… как его? Мифическое существо? А, ангел?

– Ангел? Нет, я выше!

– О, сам Бог что ли? – съехидничал Макс.

– Нет, нет! Я же сказал, Я- Его Сын.

В разговор вклинился Педро:

– Я знаю, сына Бога зовут Иисус Христос!

– Да, но я не Христос. Я Его- слуга, хотя и сын Бога.– ответил ему незнакомец.

– Ах, как же я сразу не догадался! Ты один из тех сектантов, которые попрятались при становлении империй, когда запретили все религии.– сказал Макс.

– Да, но не все попрятались! Вы, наверное, успели услышать о том, как перед тем как исчезла электроэнергия, исчезло много людей.– спросил гость.

– Ну так… по новостям что- то говорили о этом катаклизме. Может с него все и началось? – сказал Макс.

– Может и с него… Но знаете ли вы, что все они верили в Бога? В своем сердце, конечно, официально они не имели на это право.– повествовал незнакомец.

– К чему ты это говоришь? – не понял Макс.

– К тому, что не все прятались, как наше братство, отказавшееся от подкожных биочипов, а потом и от пластиковых карт и оказавшееся вне закона. Непринятые обществом были вынуждены уйти в подполье. А те люди отказались лишь от подкожных чипов, они были взяты Богом, а значит от карточек можно было не отказываться. Но я не жалею. Теперь из этих карточек разве что медиаторов на гитару нарезать. Мы научились выживать без цивилизации, поэтому эти бедствия, обрушившиеся на землю, нас не подкосят. А вы, жалкие людишки в панике! Кстати, а у вас под кожей есть чипы? – спросил он людей.

Все переглянулись и отрицательно покачали головами. Только Мех сказал:

– Мне должны на днях его ввести в голову.

– Повезло, что не ввели! – заметил гость.– Значит у вас есть шанс спастись «как бы из огня». В откровении написано, что тех, у кого на теле будет знак зверя, того поразит язва и им не будет спасения.

– Что ж, если вы сыны Бога, как ты говоришь, что ж вас Бог не забрал с теми людьми, которые исчезли? – лукаво спросил незнакомца Мехов.

– Хороший вопрос, логичный! Дело в том, что и наше братство Бог забрал, я один остался.– ответил он.

– Был не искренен в своей вере? – спросил Макс.

– Нет, я был искренен.

– В чем же дело?

– Есть у меня один грех… – с досадой ответил гость.

– Какой же? – бестактно спросил Педро.

– Людей ненавижу! Но, впрочем, если научусь их любить… Еще есть время… Тогда спасусь, правда «как бы из огня». Мне людей полюбить, вам уверовать. Так что, нам как бы по пути. Может для того, чтобы вас спасти, Бог ожесточил мое сердце?

– Ладно, сказки про Бога, про спасенье- это хорошо! А теперь скажи, как ты сюда попал? – уже более настойчиво спросил Мехов.

– Ха- ха- ха! – засмеялся гость.– Так вот, что вы тут торчите. Думаете, если вход завалило, так выхода нет?

– Ты на вопрос отвечай! – грубо оборвал его Мехов.

Но незнакомец продолжал таким же веселым голосом:

– Эти бомбоубежища под всем городом, связаны между собой лазами, так называемыми «подземными венами». Вот только нужно знать, где они находятся.

– И где же? – спросил Макс.

– Там! – незнакомец поднял палец вверх.

– Опять ты за свое! – раздражался Макс.

– Я сейчас не о небе, я о подземелье! – незнакомец опять расхохотался.– Ты голову подними!

Раздраженный Мехов и все остальные задрали кверху лица и о, чудо! Над их головами красовался черный квадрат лаза.

– Обалдеть! А мы облазили все стены и углы, грызли чуть не зубами этот бетон! А сами спали прямо под выходом! – Макса переполняло чувство обиды за их тупость в том, что они не думали посветить фонарем на потолок.

– Не выход, а вход в другое бомбоубежище.– уточнил гость.– Ну и что мы теперь будем делать?

– Сначала ты ответишь на несколько вопросов, а потом решим.– сказал Макс.

– Валяй! – бросил небрежно незнакомец и уселся на деревянный ящик.

– Зачем ты сюда пришел? Почему ждал, когда мы проснемся?

– Просто шел из пункта «А» в пункт «Б», а по поверхности ходить не привык. Вот и шел по бомбоубежищу. Спрыгнул, увидел вас, хотел пройти мимо, но вход засыпан. Увидел, что его пытались откапать, вот и понял, что вы тут застряли малеха. Решил помочь, смотрю, спите. Думаю, не буду пугать спросонья, но вы все- равно испугались. Пойдет?

– Значит просто решил помочь?

– Да, это что кажется странным?

– Куда шел, откуда и зачем?

– А это мое личное дело.

– Разве? Нам подставлять тебе спину, мы должны знать, что ты за птица и куда нас поведешь.

– А ты не задумался, что рассказать можно все что угодно, а сделать по- другому?

– Хм, и что теперь?

– Ладно, я расскажу. Всей земле скоро настанет каюк, она сгорит дотла, и таким как я, святым грешникам, надо что- то делать. Вот мы и договорились встретится в подземелье военного завода. На поверхности там была фабрика по прокатке металла, а под землей оружие разрабатывали, но его забросили уже лет пятьдесят назад и там у нас собрания проходят. А сам я живу в бомбоубежище возле третьей больницы.

– Круто! Я думал это все только сказки про людей подземелья.– восхищался Бен, но Мехов толкнул его локтем в бок и он замолчал.

Тогда Мехов сказал:

– Если можно, я бы хотел остаться с моими людьми наедине и посоветоваться.

– Без проблем.– ответил незнакомец и вышел из комнаты.

– Он ходит без фонаря по этим темным коридорам.– уже шепотом восхищался Бен, но тут же замолчал, уловив грозный взгляд Мехова.

Все обступили своего командира, и Кристина затараторила первая:

– Да что тут думать, тоже мне, устроили ему целый допрос! Тут наконец шанс появился отсюда выбраться. Мы ж с голоду дохли. Вдруг встретился человек живой и хочет нам помочь отсюда выбраться, а мы еще что- то думаем! По- моему хуже не будет, хуже уже некуда!

– Подожди Кристи… – остановил ее Макс.

– Мех, отчасти она права. Я думаю надо с ним уйти, но не расслабляться конечно, быть всегда на чеку. Чуть что не ладное, почуем, разрядом в голову и все. А если выведет, то отлично, мы спасены!

Остальные задакали и закивали.

– Ладно, я и сам не собирался отказываться, я хотел обсудить наше поведение. Нам надо быть осторожными сейчас, во время катаклизма и кризиса каждый будет сам за себя, все хотят жить. Это только в фильмах показывают, что все заботятся друг о друге. В реале все по- другому, каждый заботится и спасает свою шкуру, даже ценой других.

Тут Мехова перебил Педро:

– Я тут подумал, может нам без него пойти? Выход мы нашли, а у него не известно, что на уме. Может он заведет нас к своим дружкам-людоедам, и они сделают из нас жаркое. Пусть лучше идет своей дорогой, а мы сами по себе. А то ведь не знаем, чем эти сектанты тут под землей питались все это время. Здесь нет супермаркетов, а на поверхность им путь заказан. Сейчас без чипа или карточки хотя бы ничего не купишь.

Все не выдержали и прыснули от смеха. Педро надулся:

– Ладно, замяли.

– Ты по себе судишь? – спросил Макс, про смеявшись.

– Может оно к лучшему? Ты ж хотел человеченки попробовать, может и побратался бы с ними? – поддержал шутку Макса Мехов.

– Да ладно вам, ребята! Он ведь не съел никого слава Богу, а вы теперь всю жизнь ему вспоминать будете.– не без улыбки одернула Кристина.

– А теперь серьезно, – сказал Мехов, – у меня и у Макса будут пистолеты, вам раздам по ножу. Сектант нас поведет, сразу за ним пойду я, за мной Бен, в середине Кристина. Следующий Педро и Макс замыкающий. Если вдруг что- то со мной или Максом, вы беспрекословно выполняете приказ второго. Это ясно? Почуем что- то не ладное, без соплей. Валим фанатика и дальше идем сами. Возражения есть? Нету? Вот и чудесно! – Мехов повернулся к двери, посветив на нее фонарем.– Эй, как там тебя, мы согласны!

В дверях появился незнакомец.

– Можете звать меня Стефаном, братом Стефаном, если хотите. Так, вы решили принять руку помощи?

– Да, но мы будем смотреть за тобой в оба.– предупредил Мехов.

– Я не сомневаюсь, вы готовы? Надо идти прямо сейчас, прошу! – Стефан указал Мехову на люк как дворецкий, провожающий гостей в зал.

– Да нет уж, ты первый! —предостерегся Мех.

– Ах, да! Боитесь подставлять мне спину.– сектант полез наверх, подпрыгнул, ухватился за край люка, ловко подтянулся и исчез в темноте. Через секунду показалось его голова в капюшоне.– Следующий!

Пока Мехов карабкался на верх, Стефан решил с ним поболтать:

– Ты знаешь, а вы ведь тоже смотритесь как очень странная компания: три солдатика, обезбашенный подросток и …очень такая себе… симпатичная девчонка. Причем, сидят себе в подвале, еще и в палатке. Ни дать, ни взять – преступная группировка. Не цари наверху хаоса ну и катаклизмов всяких, я бы подумал, вы от охраны порядка скрываетесь. Ну что вы так долго? С вами каши не сваришь, пошевеливайтесь! – торопил Стефан.

Мехов, сидя рядом и помогая забраться наверх Бену, бросил на сектанта гневный взгляд:

– Только командовать не надо! Ты нас выводишь отсюда, и мы расходимся как в море корабли.

– Слушай, если вы такие самостоятельные, может вы и дорогу на поверхность сами найдете? А? Тут всего- то двадцать вариантов ведет в тупик, но одна точно выведет вас наверх! – начал терять терпение Стефан.– Я тут пытаются измениться. Решил доброе дело сделать, а мне все время хамят, дуло в нос тыкают. Расслабься, я не маньяк! Выведу вас наверх, пойду своей дорогой. Просто я тороплюсь очень, если на собрание опоздаю, хана мне!

– Вас что, за пропуски казнят? – наивно спросил Бен, забравшись наверх.

– Скоро всех казнят! Вот и хочу узнать, где можно укрыться от наказания Божьего! Я же говорил, что земля сгорит!

С горем пополам они вытянули наверх Кристину и Педро, Макс запрыгнул сам. Лаз оказался очень неудобным, ровно метр на метр. Это значит, двигаться в нем либо плашмя, либо на четвереньках. Сам лаз вылит из бетона и укреплен через каждые два метра железным уголком. Это были настоящие лабиринты крота или дождевого червя с сотнями поворотов и разветвлений. Через метров пятьсот ныло в спине, саднило колени и локти, а ладони были исцарапаны в кровь. Все стонали и охали, кроме конечно сектанта. Он словно крыса в своем, казалось бы, не удобном для ползания плаще и не по-пластунски и не на четвереньках, а на присядках, помогая себе руками, вырывался все время вперед, оборачивался и ждал, пока, как он говорил, «подтянутся черепахи». Даже Мехов, бывалый солдатик, кряхтел и стонал.

– Тут всего- то пару километров! – «утешал» их сектант.

«Если бы сейчас началась заварушка, то они не смогли бы не то, что отпор дать, но и даже удрать.» – думал про себя Мехов. Фонарь он уже давно спрятал в карман, так как с ним ползти было не реально. Еще через полкилометра Мехов взмолился:

– Стой!.. Ох, ох! Стой! Давайте сделаем привал. Я… мы уже выдохлись.

– У нас нет времени на привал! Что, привыкли ездить в своих электромобилях, электроавтобусах, трамваях, электролетах. А мы каждый день ползком километров по пять, а то и больше. Нет, бывают конечно где нигде в туннелях побольше дрезины с вагонетками. Но это конечно роскошь больших бомбоубежищ. Ладно, минут двадцать отдохнем и в путь.

Все попадали плашмя на холодный бетон и охая, лежали. Через двадцать пять минут, а также после долгих уговоров Стефана, люди снова двинулись в путь на четвереньках

– Блин, скорей бы выбраться! Меня уже колбасит от такого маленького пространства. Мы тут как в гробу, только очень длинном.– возмущался Бен.– Странно, мы с Даником до всех этих катаклизмов как раз обсуждали, что будет с миром, если что- то случиться с атомной станцией. Ха! А теперь еще увидели. Я увидел. Даник… жаль, что его с нами нет.

– Как тебе то выжить удалось? – спросил Педро.

– Педро! – резко одернула его Кристина.

– Да нет, ничего, все нормально. Я не из тех, кто задает вопросы типа «почему он, а не я». Раз не я, значит не время мне.– сказал Бен.

– Бог дал тебе еще один шанс изменить свою жизнь, покаяться в грехах и спастись от вечных мук! – заговорил с Беном сектант.

– Давай только без религиозной болтовни! Не нужно нас агитировать, если Бог есть, то где он, когда такое творится? – нервно процедил сквозь зубы Мехов.

– А где вы были, когда Он дал вам шанс прийти к Нему? Почему вы игнорировали? Своих тех, кто откликнулся на Его призыв Он уже забрал. Вы же не захотели, а теперь вините Его по своей тупости! – продолжил говорить сектант.

– Знаешь что, рот закрой! Кто бы говорил, только не ты! Ты небось с рождения Ему челом бил, жертвы приносил. От всего ради Него отказался, а Он из- за одного маленького грешка, тебя с нами в этом аду оставил! – огрызнулся Мехов.

– А у Него нет отличия в величине греха, хоть большой, хоть маленький- все грех! Расскажу одну притчу: было две дороги, одна вела в чудесный город, где любой мечтал бы поселиться. А другая более удобная, ровная, оканчивалась крутым обрывом. Ехали как- то две машины, одна оказавшись у развилки выбрала широкий, ровный путь и в конце его упала с обрыва. Вторая поехала узким, извилистым путем. Он был весь в рытвинах и выбоинах. Машина ехала долго, но все- таки добралась до чудо- города. После ехало еще две машины и вновь одна выбрала ровный путь, а вторая узкий и разбитый. Но вдруг водителю второй машины надоело тарахтеть по этим ухабам и ямами. Он пожалел машину и перед самым поворотом на город свернул в лес. Проехав через чащу, он выехал на широкую ровную дорогу, обрадовался и нажал на педаль газа посильнее. Когда впереди оказался обрыв, было слишком поздно. Зато тот, который вначале ехал широким путем за несколько метров до обрыва, увидел среди листвы дорожный знак, гласивший, что впереди обрыв. Он испугался и в последний момент свернул в лес и выехал на дорогу в город. Про его чудесную историю узнали все в округе. Но это еще не все. После этого ехало еще две машины, у развилки они посовещались и решили, если ехать узкой дорогой, то это будет медленно, а так, как дорога вся в ямах, то еще и поразбивают машины. Вспомнив историю удачливой машины и ее счастливое спасение, и удобный путь, они решили ехать широким и ровным путем, а перед самым обрывом свернуть на узкий путь и попасть в город быстро и без усилий. «Главное, не пропустить знак», сказали они себе и спокойно поехали. Через каждые пару метров они встречали предостерегающие знаки, но они говорили себе: «Да нет, это слишком рано, подъеду к пропасти ближе, там и сверну». Но пропустив так последний знак, они увидели лишь бездонную черноту обрыва и глупость своего поступка.

Никто не перебивал сектанта, каждый видел в этой истории себя. Даже Мехов сердито сопя молчал, двигаясь вперед как можно быстрее, не то осознав свою не правоту, не то не желая развивать дальше религиозные темы. Да и Стефан после этой истории больше ничего не говорил долгое время. То ли не знал, что добавить, то ли хотел дать время на размышление. Часа через два, вконец измучившись, Мехов почувствовал, что дышать стало легче и вообще что- то изменилось. Он расставил руки в стороны, чтобы ощутить стены тоннеля, но руки ушли в пустоту. Он поднял руку вверх, но и низкий потолок гнетущий их всю дорогу исчез. Мехов суетливо полез в карман за фонарем. Тут на него наткнулся Бен:

– Что случилось? – спросил он Мехова, чувствуя, что сзади на него наткнулась Кристина и остальные.

– Стойте, что- то не так! – сказал громко Мехов и включил фонарь.

Оказалось, что они посреди большого зала на четвереньках и давно уже вылезли из тоннеля. Он обвел лучом фонаря комнату и наткнулся на стоящего у стены скрестившего на груди руки сектанта. Из-под большого капюшона виднелась злорадная улыбка.

– Скотина, не мог сказать? – тихо прошипел в его адрес Мехов.

Когда все увидели, что они в нелепом положении, то сразу по вскакивали.

– Фу ты, а мы как придурки все еще ползем! – заметил Бен.

– Похоже эта шутка была запланирована! Не так ли? – обратился к Стефану Макс.

– Простите, не удержался! – все с той же улыбкой проговорил Стефан.

– И где мы? – спросил его Педро.

– У меня в гостях! – уже более дружелюбно и торжественно сказал Стефан.

Мехов еще раз более тщательно обвел комнату фонарем. Стефан же зажег керосинку и поставил ее на самодельный стол, указывая гостям на стулья, сказал:

– Добро пожаловать! Вы первые и наверно последние гости в моей скромной лачуге. Рассаживайтесь, а я сейчас подам ужин.

– Ты же торопился? – спросил Макс.

– Правильно, хотел успеть еще поужинать.– ответил сектант.

Он расставил перед каждым одноразовые тарелки, вилки и стаканы, а посреди стола поставил воду в графине. Грибы, жаренные на железном противне, какие обычно суют в духовку и куски жареного мяса на вазочке, видимо предназначавшейся когда-то для фруктов. После нескольких дней голодовки запах всем казался восхитительным. Педро протянул руку за куском мяса, но его резко и грубо за руку схватил Стефан. Педро недоуменно поднял на него глаза, а тот оглядев своих гостей, громко сказал:

– Возблагодарим Бога за пищу, которую Он нам дал на этот день! Помолимся!

– А может просто пожрем, а? Мы несколько дней голодали! – возмутился Мехов.

– Тем более, попросим Бога, чтоб Он пустил эту пищу вам во благо! И вообще, это мой дом, моя еда и, если я сказал, что будем молиться, значит будем молиться. А ты будешь командовать у себя дома, ясно? – осадил его порыв Стефан.

Мехов хотел было встать из-за стола и отказаться от еды, но понял, что чувство голода сильнее, чем чувство гордости. Сектант вознес своему Богу молитву, и все наконец поели. Кристина помогла Стефану убрать со стола. Все попадали на своего рода лежаки, устеленные всяким тряпьем, и в первый раз за последние пару дней согрелись. Бен, лежавший со Стефаном накрывшись теплым пледом, тихо его спросил:

– Где вы берете воду и еду?

– Добываем.– коротко, но добродушно ответил Стефан.

– Как? У вас нет ни чипов, ни карточек, а без них ничего не купишь?

– Грибы мы выращиваем сами, есть специальные «огороды». Мы их так прозвали. Там определенные братья нашего ордена растили грибы. Иногда и овощи, но в темноте они почти не растут, а если что-то и вырастало, то было белого цвета, точнее даже прозрачное.

– А воду?

– Воду? Мы ее из городских линий берем. В некоторых подвалах и тоннелях стоят краны сброса, вот с них и берем.

– Круто! – восхищался Бен.

– Да не очень.– сказал Стефан.

– Ну я в смысле, романтика, приключения…

– Ага! Я б за нормальную жизнь многое отдал, но не веру, они попросили от меня слишком много. Так что не переживай, ты немного потерял. Зато вспомни, сколько ты имел. Мы не ценили то, что имеем, но когда потеряли это, то начали осознавать, как это было ценно в нашей жизни.

Бен согласился со Стефаном многозначительно кивнув ему. Макс оказался невольным слушателем и поинтересовался у сектанта происхождением мяса:

– Ну грибы ладно, вода тоже понятно, а мясо? Его вы как добываете? Что у вас тут и свинарники с коровниками есть?

– Нет, конечно! Чем бы мы их тут кормили? Мясо приносят охотники.– ответил Стефан

– И где же они охотятся? Вылезают на поверхность?

– И туда тоже, но это очень редко. Они тогда приносят голубей, ворон, воробьев, иногда даже собак.

– Собак? – удивился Макс.– Фу! – произнес он с отвращением. – Так я не понял, а тут на кого охотиться?

– Как на кого? На крыс конечно! А что? У них мясо, сегодня сами пробовали, очень даже не дурное. Вы же нутрий на поверхности жрете?

– Что? – переспросил бледнея Макс.– Крыс? Мы жрали сейчас кры… – начал было он, но закрыл рот и его щеки раздулись, а он сорвался с места и побежал в дальний угол, в котором оставил недавний обед

Узнав в чем дело, туда же сбегали Мех и Кристина. Только Бен и Педро вели себя так, как- будто с рождения ели крыс и не видят в этом ничего зазорного. Немного передохнув, Стефан стал собираться и подгонять остальных:

– Давайте, возлюбленные, надо выдвигаться, мне нельзя опаздывать. Через часик я вас выведу на поверхность.

– А сам потом куда? – спросил Бен.

– Я на собрание.

– А может с нами? —нерешительно предложил Бен.

– Нет, спасибо! Я должен с братьями своими посоветоваться. Может вы со мной хотите? Мы должны в совете решить, у Бога вопросить, где искать спасения. Бог должен показать нам выход.– предложил в ответ Стефан.

– Макс! – обратился к нему Бен.

– Что?

– Какой у нас план?

– Не знаю, пока план в том, чтобы выбраться на поверхность из этих катакомб.

– А дальше? У нас нет домов, нет родственников, нет ничего.

– Самое страшное позади, планета успокоилась, землетрясений нет, молний думаю тоже. Будем строить новую жизнь, восстанавливать цивилизацию.– отвечал Макс неуверенно.

– Ты сам в это вериш? – спросил его Стефан.

– А ты веришь, что твой якобы Бог тебя спасет? – вклинился в разговор Мехов.

– Я-то верю, и так оно и будет! Но еще я верю его Слову, которое говорит, что земля и все дела на ней сгорят.

– Вот и верь, а пацану голову не забивай своей ерундой!

– Я никому ничего и никуда не забиваю, ты говоришь свое мнение, а я свое!

Все выдвинулись в путь, всю дорогу на четвереньках, цепочкой ползли молча. На этот раз дорога прошла быстрее, после обеда сил стало побольше, да и натренировались уже. Вылезли они в небольшую комнату, где была не полная тьма, а полумрак. Из большого дверного проема пробивался свет.