Реактивный идет по следу

Предисловие

В настоящее время вскрывается много из того, что в период Советской власти было тайным. Свободная и независимая демократическая пресса постоянно выискивает в архивах и выспрашивает у свидетелей и очевидцев те крохи того, что реально создавало костяк нации советских людей. Кроме журналистов-профессионалов появилось огромное количество доморощенных следопытов, которые также бросились на поиски затерянных следов неизвестных героев. Кроме того развитие конкуренции в определении исторической истины в разработках, исследованиях и иных творческих процессах заставляет усомниться во множестве различных газетных публикаций. Нужно учитывать, что новейшие разработки создаются в результате рождения глобальной идеи в голове одной творческой личности, которая потом как искорка передается другому такому же творческому человеку и т. д. Таким образом из искр возгорается пламя, которое как активная энергия или может все спалить дотла или при разумном ее использовании, как энергию атома можно применить весьма прибыльно в мирных целях с выгодой для родного Отечества. При этом очень часто не учитываются вопросы выживаемости творческой личности в обществе, в котором сильны власть, мнение большинства и влияние командно-административного сознания. В данной повести описываются события, которые вроде были на первом этапе были не особенно приметными, но в целом они привели к формированию мощного научного-технического направления в разработке национальных высокоэффективных средств военной техники.

Обычно в истории мы видим вождей и иных крупных деятелей в виде членов правительств, крупных ученых, знаменитых разведчиков. Но эти личности единичны, так как все главное исходит от мудрости народа, от его частицы.

В данной истории этот творческий подвиг совершает простой матрос Валя Хлызов, который и сам того не подозревая совершает нечто, что заставляет трепетать Империи, переворачивает огромные пласты разработок в различных областях промышленности. И это делает незаметный герой-труженник – простой советский матрос Валя Хлызов. Но так как существует инерционность в определении истины, связанная с абсолютной секретностью работ, то естественно это открылось только в данный период. Использование архивных материалов, проведение доверительных бесед с бывшими сотрудниками КГБ и ЦРУ привело к тому, что по крупинкам была собрана настоящая правда о Великом человеке. В результате этого стало возможным найти истинного «виновника» того, как Советский Союз в очередной раз сдержал происки империалистических агрессоров, благодаря скромному советскому матросу. Один из его близких друзей, проанализировав ситуцию и, сравнив полученные факты, выявил и определил своего товарища по флотской службе как настоящего героя. Хотя этот герой, как это часто бывало в советской истории и оказался незаслуженно забыт, но в конце концов это и не важно. Забывчивость о настоящих героях – это характерная национальная черта и для советской и российской действительности. Важно то что он как русский человек смог показать всему миру способность советских людей проявить творческую гениальность и показать высокую конкурентоспособность. При этом нужно учитывать, что всегда и в Советском Союзе и в современной России творческие личности испытывали страдания и непонимание. На них часто обрушивалась незаслуженная критика. И это все Валя Хлызов вынес мужественно. Естественно он в итоге ничего не получил, так как, приводя слова из песни Владимира Высоцкого, можно сказать, что "ему (начальникам) награды и два ордена, а он от радости все бил по морде нам". Что кстати говоря и произошло на самом деле не только с Валькой Хлызовым, но и со множеством таких же честных простых советских людей, благодаря которым все еще держится вся эта махина Великая Россия.

События описанные в данной книге являются реальными, но по вполне понятным причинам фамилии героев изменены, так как многие из них все еще несут нелегкую секретную службу, не только в России, но и за рубежом.

От слов своих осудишься или оправдаешься

Матрос Дважды Краснознаменного Северного флота Валька Хлызов торопился к вечерней поверке.

Он опоздал на сутки из отпуска и понимал, что это является воинским преступлением. И сейчас уже находясь в самовольной отлучке, а скорее в дезертирах он представлял, что ему будет за это. Но мысли его переносились от тепла домашнего очага к военным проблемам и все это как-то не так явственно представлялось в мрачном свете. Но он понимал, что надо что-то придумать так как только веские доводы могли помочь ему выпутаться из создавшегося положения.

Конечно ссылка на то, что он не смог вылететь не является существенным доводом для оправдания. Все советские люди понимали, что те десять суток для побывки на родине после двух лет службы в Заполярье конечно капля в море той свободы, которая необходима для молодца. Поэтому все моряки обычно выписывали себе отпуск в такие места СССР, которые были очень далеки и можно было бы добираться до них месяцами. Но конечно в рамках разумного это в воинской части понимали. Начальство, морякам которые служили без замечаний, обычно давало пару недель сверх нормы. Поэтому матросов отпускали в такие места, до которых можно было бы доехать на поезде. Неделю туда и неделю обратно и таким образом получался двадцатичетырехдневный отпуск. Только для этого необходимо было выбрать время между попойками и радостными встречами и слетать в то самое далекое место, где и нужно было бы отметиться в местном военкомате. Валька выбрал Сочи. И там сутки, потомившись на аэровокзале и получив долгожданный штамп в отпускном удостоверении, он вроде бы и мог гульнуть основательно. Что он и сделал. Как всегда это бывает у россиян в последний день он выскочил сопровождаемый родными в аэропорт, то оказалось что заснеженный и буранистый порт там в Заполярье не принимает. Поэтому ему пришлось ждать сутки, чтобы попасть, в место назначения. И теперь ему нужно было расплачиваться за все им содеянное, так как он знал, что какие бы он оправдания не искал, все равно ему прощения не будет ни от начальства, ни тем более от своих товарищей по службе. Так как после этого случая наверняка начальство использует этот козырь для ужесточения дисциплины, урезания отпусков и прочих мер воздействия на личный состав.

И чтобы все это отмыть и облагородить он должен во что бы то ни стало придумать нечто из рук вон выходящее, выходящее из пределов понимания советского человека…

На какой-то миг он остановился, напрягся и мысленно сосредоточившись, сказал сам себе с ожесточением и усилием: "Ну Валька думай и думай основательно".

Что-то хрустнуло у него в голове и он на какой-то миг даже потерял сознание…

Когда он очнулся, то неожиданно почувствовал себя совершенно другим человеком.

Приятные воспоминания согревают

Холодный ветер обдувал его раскрасневшееся лицо и слегка охлаждал. Он пружинисто топал ногами по плотному снегу и все думал и вспоминал, о том, что ему удалось в дни отпуска получить дома. Но уже постепенно эти мысли и горечь от расставания с родными и близкими уходила и его опять тянуло в тот свой дом, которым он называл свою казарму.

Вот уже видны огоньки казармы. Там почти в домашнем тепле и уюте его верные корефаны ждут его пришествия как господа Бога. Они отметили в свои календариках, что в такой-то час в команду войдет их верный корефан Валька Хлызов и наделит каждого гостницами, которые ему передадут их родные. Кроме того уже по ранее заведенной традиции моряки тесными дружескими группами тайно собирались в позднее время после отбоя в подвале, который прозвали " Кабачок 12 тумбочек". Там хранилось множество различных устаревших и списанных и не списанных вещей и предметов. Никто толком не знал, что там копилось в этом огромном подвальном помещении. Но только одно было абсолютно точно известно, что там было 12 тумбочек. Все оказалось на самом деле просто. Столы были в дефиците, а многие моряки испытывали трудности при распитии и закусывании и всем хотелось посидеть как нормальным людям, а не так чтобы где-то стоя в приспешку. На старых и проржавевших железных кроватях было неудобно сидеть в полоборота. Кроме того кровати скрипели и проминались. Стаканы расплескивались, бутылки скатывались. Это создавало нервозную обстановку. Поэтому для составления праздничного круглого стола использовались тумбочки и табуретки. Таким образом было сосчитано точное число сохранившихся тумбочек. Тем более, что число как-то соответствовало теплым воспоминаниям о гражданке. Тринадцать стульев, Кабачок 13 стульев.

Поэтому советские моряки имели маленький кусочек той тайной внеслужебной, вневоенной свободы, который их возвращал в тот другой отличный от нынешнего положения мир и дарил свою тихую ночную радость от этого бессонного бдения.

Вся казарма и все остальные возрастные группы военнослужащих в это время спали своим крепким военно-морским сном. Естественно им всем мерещился не враг-империалист, а мир, который они покинули. Моряки, прослужившие пару лет и старше думали о гражданке и будущем. Моряки, собиравшиеся в кабачке выпивали разные коктейли. и вели непрерывные беседы о ДМБ и том, что их ожидает в светлом гражданском будущем.

От одного этого, как у честного коммуниста перед началом партийного собрания возникает ощущение величественности и значимости предстоящей встречи, он прибавил шагу.

Мысли у него радостно скакали как горные козлы по кручам. Он мысленно в голове составлял будущую праздничную речь, которую он непременно пока еще трезвый произнесет перед друзьями. Потом, выпив по первому стакану и плотно закусив своими гражданскими припасами, а также заранее приготовленными явствами в виде жареной на военно-морском противне на камбузе картошкой, они тихо споют свою любимую, ставшую как национальный гимн годков, песню: "А по ночам все снится любимая столица и девушка любимая во сне…"

Запретный плод необходимо спрятать

Вдруг резко всплыла мысль, о которой он один раз там дома подумал между двумя пропущенными стаканами водки, но после каждого возлияния она от у него куда-то уходила, потому, что для гражданских свобод она была неестественна и там думать о ней было противно и аморально.

Эта мысль была о тех двух литровых бутылках водки, которые нужно было выдать своим друзьям. Они лежали в его сумке.

Конечно, когда он войдет в команду, то старшина команды непременно воспользуется и пересмотрит все его вещевое содержание и непременно конфискует водку. А этого естественно допустить нельзя.

– Куда бы их временно положить? – остановившись, подумал Валька.

Он оглянулся вокруг. Как назло только голая слегка припорошенная снегом земля и голый забор. Все как в закрытой воинской части вычищено, подметено и ничего не спрятать. А всего то нужно сохранить только на пару часов. А там после отбоя они выскочат и даже, если будет снег, то все перероют, и непременно найдут.

Правда в прошлый раз, вот также возвращался Карпов из отпуска и вот также положил в снегу. И пока там балдели на припасенное, и потом побежали искать, то и снега навалило, да и изрядно захмелевший Карпуха забыл, где положил и пришлось с лопатами несколько часов разгребать и искать. Но все таки нашли ее любимую. И уже протрезвевшим, она промерзшая, конечно же пригодилась.

– За поворотом есть старая команда, правда полуразвалившаяся. Там пожалуй и спрячу – решил он.

Валька свернул в сторону и отклонившись от основного маршрута побежал к полуразвалившейся одноэтажной казарме с разбитыми окнами. От нее остался только один остов. Но этого было достаточно, что бы там положить на время пару бутылей. Валька вошел в нее через дверной проем и подойдя к углу нагнулся и стал расстегивать сумку. Он быстренько перебрал вещи и вынул оттуда две бутылки. Положив их в угол, он набрал тряпок, которые были разбросаны в команде, и прикрыл ими свое богатство.

– Ну вот и все – решил он – Так теперь никто не заметит. Да и кто сейчас сюда придет. Рядом на десятки километров никого нет, кроме своих из казармы. Да и те то сейчас готовятся ко сну. И ни у кого нет желания выскакивать из теплой комнаты и носиться по холодному воздуху.

Он повернулся, чтобы выйти из команды, как увидел, как перед смотровой площадкой для строевых построений прямо перед выходом образовалось светлое пятно, исходящее прямо с неба, и послышался легкий ровный рокот. Валька слегка выглянул и онемел от изумления.

Вот оно небесное тело! Нарушение устава

Прямо с неба на площадку плавно спускался неопределенной формы аппарат. Из его днища вырывался мощный источник света.

– НЛО!!!! – в ужасе мелькнула мысль у матроса Хлызова.

– Вот бы это все как-нибудь захватить. – Правда хорошо бы его не захватили. А то его друзья и не смогут найти бутылки. Воспоминание о бутылках, об этом явлении передалось таким нервным напряжением, что затряслись руки. Мысли стали лихорадочно прыгать в голове до тех пор, пока одна, историческая, ставшая традиционной, по всей видимости исходящей из самых глубин подсознания и переданная генетически от многих поколений, не остановилась твердо в голове и стала такой же руководящей для него как и генеральная линия Партии.

– Надо выпить. И в честь этого великого события и для расслабления – подумал он.

Во рту скопилась слюна. Да и ему хотелось также слегка выпить. В горле пересохло от волнения. Он подбежал к углу и, вынув бутылку, отвинтил крышку и стал жадно глотать огненную жидкость, стараясь слегка прийти в себя. Отпив, как пьется холодный лимонад в жаркий летний день, он почувствовал некоторое раскаяние от того, что не смог сдержаться и таким образом привел себя в неуставное нетрезвое состояние. Но было поздно, алкагольная огненная жидкость приятно разливалась по его пищеводу, наполняя все его тело приятным расслабляющим действием.

– Ну ничего, после того, что мне пришлось увидеть и пережить меня наверняка все советские люди поймут-решил Валька – Все таки в Советском Союзе народ соображает кое в чем и его конечно же поймут. Так бы каждый советский человек поступил на его месте.

Он опять осторожно подошел к дверному проему и убедился в том, что это не сон.

На белеющем в вечерних сумерках снегу стоял огромных размеров аппарат похожий на самолет. Около него копошились два существа в серебристых комбинезонах, в скафандрах и, шевеля щупальцами, что-то делали под его брюхом.

– Наверное что-то сломалось у них. То же видать у инопланетян с техникой слабовато, подводит. Как жаль, что не взял свой фотоаппарат, а то бы сфотографировал. Ведь никто не поверит. Подумают, что набрехал. Как жаль, что вот такой боевой матрос комсомолец Валька Хлызов не смог добыть для любимой Родины такое нужное оборудование и языков. А если бы еще и сговорились бы с инопланетянами, то могли бы сообща и капиталистов усмирить. Наверняка там у них в межпланетном пространстве уже давно коммунизм построен. И тогда бы и у нас коммунизм гордо зашагал по всей бы планете. И это было бы сделано благодаря героическому подвигу Вальки Хлызова.

– А что! – завертелось в хмельной буйной головушке Вальки. – Надо взять их в плен! Что это они по нашей родной земле ходят? Нужно их арестовать!

Он же все таки как никак военнослужащий. Они же нарушили государственную границу его горячо любимой Родины и естественно ему как верному защитнику надо их арестовать.

Он опять протянул руку в угол и, вынув бутылку, еще хлебнул и при этом основательно. Огненная жидкость как спасительная микстура потекла внутри и еще усилила его желание. Мысль о взятии инопланетян в плен окончательно окрепла в его голове.

– Вот только бы надо было бы какое-нибудь оружие найти.

Качаясь, Валька подошел к остаткам водопроводной системы и стал выдирать кусок водопроводной трубы, который торчал из радиатора. Но обрезок не освобождался. Валька озлоблялся от того, что эта штуковина не отламывалась и от того, что эти инопланетяне могли уйти от его преследования.

В ожесточении он тряс и труба по всей видимости стала поддаваться. Наконец он оторвал трубу от радиатора и в тот же миг с шумом радиатор упал на пол и придавил Вальку. На какой-то миг Валька потерял сознание.

Защита родного отечества любыми средствами

Он очнулся от того, что кто-то трепал его по лицу. Валька открыл глаза и ужас замер у него в голове. Прямо перед ним склонились две светящиеся головы. Они внимательно рассматривали его. Радиатор, который был ранее на нем теперь лежал в стороне. Только его рука по-прежнему сжимала отрезок водопроводной трубы.

– Ну все! Сейчас они меня наверняка возьмут к себе для проведения каких-нибудь опытов. Сперва мочу и кал на анализ, а потом руки, ноги, печень, яйца и его любимый пенис. А кому он потом будет нужен без него. Может быть они еще и людьми питаются. Ведь вон сколько советских людей за годы Советской власти бесследно пропали. Все это правильно говорит наша Мудрая коммунистическая партия, что это происки инопланетян и империалистов.

– Нет меня они не возьмут. Да и меня кореша ждут в казарме. Да и сам я должен успеть к вечерней поверке.

Валька собрался с силами и, извернувшись, поднял руку и ударил со всей силой по скафандру, рядом стоящего инопланетянина отрезком водопроводной трубы.

Раздался громкий стук треснувшего скафандра.

– Ну вот сейчас будет воздух или еще какая-то смесь выходить из скафандра этого, а я успею и второго захватить. А потом естественно при таком раскладе я передам стране двух инопланетян и еще впридачу новейший летательный аппарат, который потом наши советские ученые переделают под национальную летающую крепость. И тогда всепобеждающее учение будет действительно всесильно. А мне может быть награду дадут орден или медаль. А то возможно еще и в отпуск дополнительный отпустят. Но то, что страна и правительство поллитрой за такое дело не отделаются то это точно – решил Валька.

Но инопланетянин резко оттолкнул руку нанесенную для второго удара и, подняв ее на уровне головы, направил на Вальку странный продолговатый аппарат. Этот аппарат издал шипящий звук и выпустил на Вальку струю неизвестной водянисто-газовой смеси. Вальку обдало смесью странных газов, от которых он зачихал и закашлял. Почему-то мелькнула мысль о недавно пройденных занятиях по химическим средствам поражения. Но он удержался и не стал падать, а даже наоборот стал сосредотачиваться.

Валька вдруг понял, что он сейчас несет ответственность, хотя его никто на это не уполномачивал, не просто как матрос Краснознаменного Северного флота Советского Союза, а как цивилизованный человек Земли. Поэтому в этот миг контактирования с существами с других планет ему нельзя терять своего человеческого достоинства перед лицом неизвестной внешности с неизвестной планеты.

А тот все пускал и пускал на него свои пары. Валька вдруг неожиданно вспомнил кинофильм про коммуниста, который также как и он шел на врага, а тот строчил и строчил из пулемета. Вроде у коммуниста и была вся грудь изрешечена вражескими пулями, но нечто всепобеждающее и почти вечное и бессмертное исходило из его души и заставляло активно действовать во имя Великой Родины и победы. Также неожиданно и Валька почувствовал эту странную связь времен своего славного исторического прошлого и, почувствовав небывалый прилив сил, пошел на врагов, пускай они даже и с другой планеты.

А тот второй уже очнулся и, также вытащив свой такой же аппарат, стал на него пшикать.

И Валька бесстрашно шел на них, окутанный густыми клубами, по всей видимости ядовитого газа.

– Ну ничего я еще смогу продержаться. Но пускай эти космические дурики не думают, что можно так просто сломать советского матроса. Пускай они не думают, что тут на Земле одни слабаки и мы умеем постоять за Землю-матушку.

Но его качало, так как алкоголь, который благотворно разлился по всему телу и отсутствие закуски и еще эти пакости с трубой и этими ядовитыми газами давали себя знать. Поэтому он уже не мог догнать тех. Они подбежали к своему аппарату впрыгнули в него и запустили двигатели, готовясь к взлету.

Валька, качаясь подбежал к месту посадки и уже хотел было схватиться за выступ чтобы притормозить космическую машину, так как чувствовал в себе небывалый прилив сил, но подскользнулся и упал сильно ударившись коленкой о ледяную землю.

Острая боль пронзила все его тело.

Он катался по полю и орал, от боли и от обиды, видя как над ним плавно поднимается и уходит от преследования инопланетный корабль.

Собрать улики во чтобы то не стало

– Как жаль! Как жаль! Мог их взять. Арестовать и вот бы было действительно эпохальное событие.

От боли он слегка протрезвел и отдышался от смрада, которым его обильно поливали инопланетяне. От внимательно все вокруг осмотрел и решил собрать хоть какие-нибудь вещественные доказательства.

Рядом с собой он увидел странный предмет. Он был похож на листья дерева с толстой кожурой. Валька его поднял и понюхал. Запах был странный и необычайный. Вот на чем он подскользнулся? Это они же выбросили. Ну ничего наши ботаники наверное помогут выяснить и найти какие-нибудь новые клетки и еще чего-нибудь необычное для нашей планеты. Важно то, что наверняка они смогут доказать, что таких растений не может быть в земной цивилизации и тогда это действительно существенное доказательство.

Потом он увидел на белом снегу темные пятна.

– Это наверное следы от топлива. Видать также что-то течет или могли пописать. Все равно надо бы и это собрать. Но куда?

Он тут же вспомнил, что оставил недопитую бутылку в углу казармы. Он поковылял, хромая туда и нашел бутылки. Все это он забрал. Непочатую бутылку он положил на дно своей походной сумки, а вторую, подойдя в месту стоянки НЛО, допил. И стал аккуратно собирать в нее мокрый снег с остаткими темного топлива.

Далее Валька помнит все смутно и какими-то урывками.

Ему стало как-то необыкновенно хорошо, от того, что он сделал такое-то огромное и важное дело. Ему действительно виделось и казалось, что он теперь уже почти национальный герой. Он шел, шатаясь как матрос на палубе во время сильного шторма. Скорее всего его сильно кидало от одного борта к другому. Наконец Валька подошел к команде, которая манила его своими яркими светлыми и радостными огнями, как разукрашенный корабль во время всенародного революционного праздника. Он предвкушал то, что сейчас войдет и будет рассказывать и рассказывать. А все его друзья соберутся и будут ему внимать и охать и ахать от того, что ему такому счастливчику так несказанно повезло.

А завтра его потащат к командиру части и тот усадит его около своего широкого командирского стола и он все ему расскажет. Потом придет начальник особого отдела и другие офицеры и он им будет рассказывать. И все они сразу поверят ему и станут строчить докладные в выщестоящие. Вышестоящие его непременно призовут и он будет возможно весь остаток срочной службы ходить, ездить и рассказывать. Потом его непременно повезут в академию наук и там дотошные советские ученые будут его там расспрашивать и исследовать. Может быть он подвергся неизвестному и опасному излучению и его надо будет подлечить. Возможно даже его подвергнут тщательному гипнозу, чтобы убедиться в том, что он не врет. Даже не это, а самое главное, чтобы извлечь из его памяти все мельчайшие подробности того контакта в внеземной цивилизацией. Но Валька то точно знал, что он не врет, так как сам все видел и был непосредственным участником событий главным героем.

Вот и долгожданные ворота. Валька понатужился, но они, которые были когда-то такие широкие вдруг почему-то ссузились и оказались маленькими. Валька несколько раз старался войти, но все время натыкался на столбы. Наконец собравшись с остатками своей трезвой силы воли, он внимательно присмотрелся к середине и, стараясь не промазать, с силой прыгнул внутрь казарменного дворика. И сразу повалился в грязный от постоянного топтания снег.

– Наконец-то я дома – радостно подумал Валька, глядя в темное звездное небо. Но почерневший снег и кроме того уже подтаявший неприятно намокал на спине и проникал в его теплое тело. Он понял, что надо идти дальше.

Он сосредоточился, так как сразу же вспомнил, что самое главное по прибытии надо четко выговорить слова рапорта о благополучном прибытии из очередного отпуска.

Он мысленно повторял, ворочая многопудовым языком, слова рапорта:

"Товарищ мичман! Матрос Хлызов из очередного отпуска прибыл. Замечаний и нарушений во время отпуска не было."

А там можно было бы после этого выйти из кабинета и тут же повалиться в изнеможении от того, что важное дело сделано. В этом он уже получил некоторую закалку как и другие его товарищи, приходя подвыпившими из увольнений.