- -
- 100%
- +
Тайна «Бродяги»
0
– Скажешь что-нибудь на прощание, Финка-Афинка? – с кривой ухмылкой произнёс Командор, возвышаясь над Афиной в проёме шлюза.
Он стоял, уложив массивный пульт управления дверями шлюза на руки, словно ребёнка. За спиной Командора мельтешили чумазые лица его прихвостней-головорезов. Уродцы гримасничали и нетерпеливо подпрыгивали в ожидании зрелища.
Момент и правда был подходящим, чтобы что-то сказать. Как никак, последние слова приговорённой. Афине просто хотелось впиться зубами в кадык ублюдка и вырвать его наиболее брутальным образом.
Жаль, теперь этого не случится никогда. Но она всё же нашлась что сказать.
– Эй, Командор, – произнесла она с вызовом. – Я знаю.
– Что ты знаешь, Финка-Афинка, – игривым тоном поинтересовался противник.
– Я знаю, что она тебе тогда сказала, – произнесла Афина максимально громко, чтобы не осталось шансов, что её не услышат.
На секунду лицо Командора отобразило страх – глаза расширились, рот приоткрылся. Но он быстро вернул контроль над мимикой: растянул губы в своей фирменной улыбке. Есть люди, которые умеют улыбаться ртом, оставляя верхнюю часть лица – глаза, брови, лоб – бесстрастными. Командор был как раз таким.
Он ударил ладонью по грибку кнопки из жёлтого пластика на пульте, и дверь шлюза, под крики и улюлюканье головорезов, лениво поползла на своё место, изолируя Афину в шлюзовой камере. Теперь ждать осталось совсем недолго.
Пульс Афины зашкаливал, кровь стучала в ушах так сильно, что ей казалось, будто этот стук отдаётся эхом в шлеме скафандра. Дышала она прерывисто, то и дело облизывая губы. К горлу подступило горечь. Ей миллион раз случалось бояться раньше, но теперь она испытывала не страх. Это была обычная паника человека, приговорённого к смерти. Те неприятные мгновения, когда теоретические основания надеяться на чудесное спасение всё ещё имеют право на жизнь, но тихий внутренний голос упрямо констатирует очевидное: нам конец, сестрица. Нам конец.
Но вдруг! Вдруг кто-то из её команды выжил? Вдруг всё, что она видела собственными глазами буквально пять минут назад, оказалось просто кошмарным сном, бредом, и на самом деле прямо сейчас Комаров или Петренко с ватагой дронов подбираются к ублюдкам сзади и готовятся выхватить из лап Командора чёртов пульт? Вдруг Чирок уже залез в корабельные электронные кишки и вот-вот обесточит всю систему управления люками?
Вдруг, вдруг, вдруг! Разум Афины цеплялся за возможности. Абсурдные и нереалистичные возможности. Ведь она собственными глазами видела, как в Комарова дважды выстрелили и выбросили в шлюз. Видела она и то, как Славу Петренко поглотило ярко-рыжее облако огня от зажигательной гранаты, привязанной к груди друга скотчем.
Чирок… Сразу после того, как атака Афины, Комарова и Петренко на Командора провалилась, он послал абордажную группу на Федерацию – захватить хакера и доктора Стэтфилд. Управлять кораблями Чирок не умел. Афина почувствовала стыдное облегчение от понимания того, что уже, скорее всего, не увидит участь, которую Командор заготовил оставшимся членам её команды.
Афина знала Чирока с детства, и он мог быть кем угодно: параноиком-затворником с нулевыми навыками социальных коммуникаций, трусом, но только не дураком. Надеяться, что боженька вселится в Чирока и отправит его геройствовать, было глупо. Бог скорее воскресил бы готового броситься под пули за высокую идею Комарова. Надежды не осталось. Нам конец, сестрица. Нам конец.
Командор с минуту наблюдал за Афиной через иллюминатор. Наверное, он ждал, что девушка бросится к запертой двери, начнёт колотить кулаками по металлу, плакать, умолять впустить её обратно. Это вполне в духе Командора. Он любил ломать людей.
Тело Афины дрожало, а рот судорожно дёргался, готовый выпустить отчаянный крик о помощи. Она не могла заставить себя посмотреть назад, туда, где за перегородкой внешнего люка начиналась холодная, враждебная бесконечность. Больше всего на свете Афина желала броситься к двери, начать умолять, пообещать сделать всё, чего только ни попросит Командор – лишь бы не остаться мучительно умирать в долбанном космосе чёрт знает где. Ей стоило неимоверных усилий – возможно, никогда прежде в жизни ей не приходилось так напрягаться – чтобы не поддаться этому искушению. Смерть смертью, но за всю многолетнюю историю их противостояния, как бы ни старался Командор, ни разу Афина не позволила себе быть сломленной. Не позволит и в этот раз.
Внимательно смотревший на девушку Командор будто бы понял это. По лицу его на секунду пробежала тень брезгливого неудовольствия. Психопат не смог. Не достиг желаемого, не достиг единственного, от чего его гнилое сердце могло бы забиться чаще. Он яростно ударил по кнопке аварийного открытия люка.
Афина услышала резкое шипение за спиной, а затем внешние звуки выключило. Её сдёрнуло с места, будто всё это время к спине был прикреплён натянутый до предела шпагат, а сила, удерживавшая девушку на месте, исчезла. Афину пробкой вышибло из стыковочного шлюза и кувырком понесло прочь от бочкообразного корпуса «Бродяги» – в чернильную тьму открытого космоса.
Космический десантник первого ранга в отставке, старший дипломатический представитель Министерства Обороны в Комитете ООН по делам Марса, любимая жена и мать двоих детей Афина Сталева отправилась в своё последнее свободное падение.
1
Всего этого, конечно, можно было избежать, если бы не её упёртость и неумение унять ярость. Где она свернула не туда? Возможно, в самом начале.
Можно было никуда не лететь. Остаться со Святом и мартышками на «Восторге» – этот отпуск они планировали год. Когда она сказала мужу, что ей нужно отправляться на «Бродягу», муж замер на секунду с бокалом олд-фэшн на изумрудном грибном бурбоне у рта, а затем пожал плечами и сделал ещё глоток.
Фразу «Мне нужно на работу» он слышал от неё много раз и регулярно повторял, что привык и что «это то, на что ты подписываешься, когда берёшь в жены космическую десантницу». Но Афина-то знала, что это ритуальный танец, который танцуют партнёры, искренне желающие не потерять всё, и она в последнее время слишком часто отдавливала Святу ноги. Насколько хватит его терпения?
Она совсем не хотела терять мужа. Они познакомились в «Зелёной Свете» – единственном секретном баре Москвы, где даже после введения санкций против Севера можно было заказать невероятно вкусный бурбон «Марсшрумс». И с того самого дня они только и делали, что говорили, целовались, делали детей и строили планы на будущее. Свят стал первым в её жизни красавчиком, который не хотел её использовать и не убегал прочь с ущемлённым мужским эго, когда узнавал, чем она занимается и сколько зарабатывает. Ну, не считая Комарова, но это – другая история.
Можно, или правильнее было бы сказать. Нужно было наплевать и продолжить греть булки на пляже под солнцем; делать с дочками смешные причёски и беситься в грави-парке; утопать в гипнотизирующей панораме млечного пути, открывающейся прямо с пляжной палубы; укладывать малявок спать и проводить незабываемые вечера на двоих в романтических каютах под «Куполом».
Каких-то два дня назад всё это было к её услугам, но потом босс прислал голосовуху с пометками «СРОЧНО!» и «Рецепт бананового пудинга» (другое название пометки «ОЧЕНЬ, МАКСИМАЛЬНО СЕКРЕТНО, НО ПРИ ЭТОМ СРОЧНО!»), и всё пошло одним местом.
Что дела идут не очень, Афина поняла по первым словам Богданова. Он сказал: «Слу-у-у-шай…, тут такое дело…». Эту конструкцию босс использовал в одном случае: случилось какое-то дерьмо.
«Сутки назад грузовик «Бродяга», подал сигнал бедствия и ушёл в глухое молчание. На борту полторы сотни душ, и хрен знает сколько тысяч тонн груза. Подозрение на теракт. Принадлежит «Бродяга» ТМЛК, «Трансмировой логистической компании» – думаю, не надо объяснять, какое место они занимают в экономике Северо-Американского Тихоокеанского Альянса, и в скольких задницах руководства Альянса держат свои руки. Знаю, что ты скажешь: почему это должно касаться нашей комиссии? Следом пришлю одно видео, а потом продолжу».
Затем пришла ссылка на видеозапись выпуска новостей ГИВа – САТАшной медиашавки.
«Настало время свободному Марсу показать свои зубы и когти! Довольно попыток договориться с сошедшими с ума от жадности конгломератами. Жители Северного города будут сами диктовать условия сотрудничества и не допустят неуважительного отношения к себе! Очень скоро наши друзья из САТА узнают то, с чем мы, свободные жители Марса, к сожалению, знакомы уже давно. Боль, страдания и скорбь. Узрите наше сообщение! Убирайтесь сами или корабли с телами ваших любимых полетят к Земле бесконечным караваном!»
Конец записи. Результаты голосового анализа: идентификация автора не удалась.
В эфире «Глобальное информационное вещание». Эта леденящая душу запись была разослана с анонимного ящика по всем крупным СМИ системы два дня назад. Незадолго до этого она появилась на одном из закрытых сетевых ресурсов, известных как место обитания представителей радикального крыла «Марсианского завтра» – организации, которую считают экстремистской в большинстве центров прогрессивной цивилизации. Установить авторство записи не удалось, но у экспертов, опрошенных нашими корреспондентами, нет сомнений: марсианские радикалы и не думают прекращать череду кровавых злодеяний. Военные эксперты и спецслужбы готовятся к худшему.
Сивилла Малроу, старший эксперт интеллектуального центра «Цивилизованный Марс».
«Мы узнаем почерк – это типично для террористов предварять очередной акт насилия пропагандистскими выступлениями. Их цель – напугать граждан цивилизованного сообщества. Наши силовые соединения и разведсообщество круглосуточно работают над разрушением планов радикалов. Претензии Северного города на независимость могли бы быть обоснованы, если бы его руководство было способно на цивилизованный диалог. Однако это заявление ещё раз демонстрирует, что цивилизованный диалог – вне их компетенций и наверняка – вне их целей».
Гарольд Сипольски, председатель комитета Ветеранов корпоративных корпусов Марса.
«Слепота ООН в отношении поведения так называемого руководства Северного города поражает. Сколько ещё добропорядочных граждан Марса и Земли должны пострадать, чтобы слабаки в ООН приняли уже простое и, очевидно, необходимое решение об устранении инсургентов?! Или специалистам по собственной безопасности уже пора обратить внимание на поведение комитета в отношении Северного города. Комитет просто закрывает глаза на очевидные злодеяния, которые вершатся при полном попустительстве, а то и одобрении руководства. Этому пора положить конец! Мы сражались за Красную Землю не для того, чтобы отдать её в руки кучке эгоистичных экстремистов!».
Международный комитет ООН по урегулированию вопросов взаимоотношения Марсианских городов отказался от комментариев.
В других новостях. Так называемый Дрожжевой кризис продолжает штормить мировые фондовые рынки. Цены на дрожжевые фьючерсы на этой неделе вновь оказались в отрицательной зоне на фоне новостей о сокращении поставок марсианских дрожжей, ожидаемом в следующем квартале.
«Напряжённая ситуация у границ Северного города на Марсе не добавляет ситуации стабильности. На местные компании приходится более пятидесяти процентов дрожжевых производственных мощностей. Угроза военного конфликта заставляет рыночных игроков действовать ультраконсервативно, а это наихудшее настроение, когда речь идёт о поиске способов выхода из кризиса», – заявил Малькольм Кранч, финансовый аналитик компании «Марсианские рынки».
«Хотя неудовольствие северных поставщиков недавним повышением транспортных пошлин для их дрожжей можно понять, сейчас уже не до манипуляций поставками. Из-за действий Севера под угрозой не просто несколько крупных игроков рынка, но весь рынок. Они намеренно создают дефицит дрожжей, чтобы заставить САТА и союзников откатить решение о транспортных пошлинах, но даже если это маловероятное событие случится, и объёмы поставок удастся нормализовать, рынкам потребуется не меньше полугода, чтобы вернуться на докризисные значения. Очевидно одно – одна из сторон конфликта должна уступить, чтобы ситуация хотя бы начала двигаться в сторону нормы», – комментирует ситуацию стратегический директор фонда «Смит и Партнёры» Тимоти Смирнофф.
Марсель Скрабье, пенсионер, 50 лет, трое детей.
«Я потерял все свои сбережения. Я угробил здоровье и 20 лет своей жизни на дрожжевых фермах, чтобы сейчас оказаться у разбитого корыта?! Они говорили нам, что это наше будущее, но сейчас моё будущее – это базовое пособие и стыд, который я испытаю перед своими дочерьми, когда скажу им, что мне нечего им дать!»
«История Марселя лишь одна из тысячи. Простой человек, мечтавший лишь о том, чтобы обеспечить стабильное будущее своей семье, теперь не знает, как ему прожить следующий день. Десять лет назад он с супругой принял решение вложить свои накопления в дрожжевой траст.
«Растёт как на дрожжах!», – кричали рекламы в те времена, и так оно и должно было продолжаться, если бы не нынешний кризис. Миллионы землян и марсианских поселенцев переживают тяжёлые времена в эти дни. Не стоит ли нам спросить у руководства Северного, что они думают о своей ответственности за горе, которое они причиняют свободным народами Земли и Красной планеты. Мы связались с администрацией мэра, но, как всегда, не получили ответа».
На этом выпуск новостей обрывался, а следом пришёл новый файл от Богданова. Пока он загружался в терминал Афины, она соображала, к чему клонит босс.
Ключевым в выпуске было, конечно, сообщение от анонимного северянина. Угроза насилием в отношении САТА – обычное дело для «Марсианского завтра». Среди них полно отбитых персонажей, и они каждый день постят что-нибудь такое, хотя случаи, когда угрозу превращали в действие, можно было пересчитать по пальцам. И всё же – можно было.
Загрузка сообщения от Богданова завершилась.
«Смекаешь, что происходит? САТА изо всех сил двигает в новостных пабликах этот нарратив. Их десант уже на орбите, а в Западном мегаполисе объявили набор – опытным резервистам обещают икс три к премии за участие. Их посол на заседании в Генассамблее в следующий понедельник будет настаивать на санкционировании военной операции. Они планируют вынести это на голосование. Восточные и южные власти, скорее всего, поддержат, потому что им этот спровоцированный Севером грибной коллапс вообще не ко времени. Плесень нужна всем. А САТА, конечно же, обещает, что стабилизирует её поставки, как только снесёт северного мэра и его команду. И тут появляется наш терпящий бедствие грузовик. Они хотят нас нагнуть, Сталева. Они хотят, чтобы Генсек согласовал силовую операцию в Северном мегаполисе.
Я бы не стал тебя дёргать из отпуска, но времени чертовски мало. Спасательная команда с Луны уже стартовала, в её составе есть наши люди и отряд антитеррора, но они доберутся в лучшем случае через две недели, а ты на «Восторге». От него до «Бродяги» завтра будет сутки лёту. Мне нужно, чтобы ты отправилась туда и выяснила, что там произошло. Если это и правда теракт, то нам нужно готовиться к первой марсианской войне, потому что Север просто так не сдастся. Я подобрал тебе команду, кое-кого из них ты уже знаешь. Высылаю отдельным списком».
Следом пришёл список. В нём было четыре десантника, один судмедэксперт и искусственный спец по кибербезопасности. Двух десантников она и правда знала: с Димой Комаровым прошла огонь, воду и вакуум за пять лет в орбитальном спецназе. Почти всему, что она умеет в бою, она научилась у Комарова. Со Славой Петренко несколько раз пересекались, пока она моталась по контрактам после службы – он первоклассно управлялся с дронами, такой человек в любом отряде ко двору.
Кайл Джонсон, Мелинда Тай – ещё десантура, они значились в подчинении Комарова, но имена не вызывали в памяти ничего. Ребекка Стэтфилд – судмедэксперт, и андроид-хакер с длинным названием модели и кличкой «Билли».
Стэтфилд, Тай и Джонсон находились там же, на «Восторге», в таком же, как у Афины, отпуске, а Комаров, Петренко и робот направлялись с «Удалого». Эсминец возвращался из патруля пиратских секторов в 12 часах от «Восторга».
Первой реакцией Афины на предложение босса было: «Ой, иди на хер, Богданов, у меня отпуск, а у тебя – отличная команда, в которой есть Комаров. Он справится не хуже меня». Сообщение примерно такого содержания она отправила в ответ.
Она поступила разумно, ведь так уже было сотни раз. Чуть только Афина пыталась начать жить спокойную жизнь, как возникал Богданов со срочным заданием: то разобраться в причинах множественных смертей шахтёров в поясе Койпера, то прижать зарвавшихся гелиевых магнатов на Луне и призвать их к сотрудничеству с профсоюзами, то вывести на чистую воду пиратов, прикрывающие набеги на марсианские поселения историческими правами на занятые поселениями территории.
Боевой опыт и правда помогал Афине решать для ООН задачи, когда требовалась не только дипломатия, но и кулаки – поэтому в команде Богданова Сталева добилась значительных успехов. Однако Богданов, кажется, просто удобно устроился: каждый раз, когда надо тушить пожары, он просто прибегал к помощи волшебной палочки-выручалочки Афины.
А у Афины имелась ещё и другая жизнь. Свят, мартышки. Она пришла в дипломатию как раз для того, чтобы иметь право на судьбу, которая отличается от весёлой, но ненормированной и в среднем непродолжительной жизни элитного космического десантника.
Афина: «Комаров гораздо опытнее меня в таких задачах. Он точно справится лучше, босс. Просто отправь его: поймает террористов, если они всё ещё там, соберёт доказательства, которые тебе нужны. Я тут вообще ни к чему».
Богданов: «Комаров – вояка, а мне нужен представитель ООН. В секторе на несколько десятков миллионов километров от «Бродяги» подходящий кандидат из тех, кому я могу доверять, – это ты».
Афина: «Дай ему мандат ООН, сделай временным представителем, для тебя это пару бумажек подписать. Ему я доверяю как себе».
Богданов: «Юристы САТА сожрут меня за временного представителя. Они и так на каждом углу распускают слухи, что Генсек ООН – выходец из армейского корпуса Евразийского союза, который, как ты помнишь, поддерживает Северян. Внезапно назначенный временный представитель от армии – это повод для обвинений в ангажированности».
Афина: «Ангажированности? Тебе же нужно найти доказательства теракта и причастности «Марсианского завтра» раньше, чем это сделают в САТА – чтобы подготовиться к войне».
Богданов: «А что, если нет? Слушай, САТА – те ещё мудаки. Им просто нужны грибные плантации Севера и монополия. Да, скорее всего, «Марсианское завтра» что-то учудили на «Бродяге» – с них станется. Нужно понять, что именно они сделали и насколько серьёзны последствия. Если САТА начнёт войну, которая на самом деле не нужна, виноваты в этом будем в том числе мы».
Афина: «А с чего вообще подозрения, что это теракт? Грузовик мог уйти со связи из-за аварии, крушения, да много из-за чего ещё!»
Богданов: «Это пока слишком секретная информация, чтобы вот так просто тебе в мессенджер её посылать. Если возьмёшься, получишь всю имеющуюся разведку через спецоборудование».
Афина: «Да иди ты».
Богданов: «Тогда отправлю Журавлёву, она уже почти такая же крутая, как ты. Настало время девочке вырасти».
Это, конечно, было манипуляцией. Журавлёва служила в их команде младшим помощником Председателя. На пару голов ниже Богданова и всего на одну – Сталевой Журавлёва была моложе Афины, а послужной список при этом имела вполне сравнимый. И в космодесанте-то она отметилась, и в русском СВР послужила. Даже пару медалей и одно ранение схлопотала.
Её взяли, чтобы состав комиссии прямо-таки кричал о реальном опыте урегулирования конфликтов, хотя на деле Журавлёва перебирала бумажки и организовывала встречи. Девица Афину раздражала в том числе тем, что оказалась не робкого десятка – с порога намекнула Афине, куда метит.
«Этой команде нужна свежая кровь и альтернативный взгляд на проблемы», – сказала как-то Журавлёва Сталевой, когда та спросила, почему Журавлёва выбрала именно команду Богданова.
Журавлёву Афина видела насквозь: дешёвая карьеристка. Да, в космодесанте – но всего год и в почётном карауле Мемориального комплекса «В память основателям» на Луне.
Да, ранение – но от шальной пули недовольного условиями шахтёра, впервые в жизни взявшего винтовку, чтобы поучаствовать в микровосстании. Взвод Журавлёвой отправили его подавить просто потому, что они стояли в карауле в двух часах езды, и это оказалось дешевле, чем заказывать кавалерию с орбиты.
Да, СВР – но в отделе внешних связей, то есть раз в пятилетку давать видеокомментарий какому-нибудь телеканалу.
Вроде послужной список при ней, а копнёшь поглубже – так и нет списка. Единственная цель Журавлёвой – это получить ещё одну галочку в резюме и двинуться дальше, в политику. Ведь этого так хотели её родители-богатеи, промышляющие торговлей удобрениями на Земле. Их план был прост: через умничку-дочку поменять свой статус безродных коммерсантов средней руки на аристократию – касту, в которую, если ты не голубых кровей, можно попасть только через политику.
Богданов утверждал, что Журавлёва с её опытом серьёзно усилит влияние Комиссии, но Афина была уверена, что роль у выскочки одна – побесить её, Сталеву. Это было в стиле Богданова – взять фитиль, поджечь спичку и посмотреть, как бахает.
Год или два назад, когда её служба в Комиссии только начиналась, Сталева на такое, наверное, повелась бы, но теперь она уже достаточно хорошо узнала босса и научилась распознавать его попытки.
Афина: «Отличный выбор! Отправлю ей открытку с поздравлением».
На это сообщение Богданов ничего не ответил. Либо связь опять барахлила из-за активного Солнца, либо Богданов сдался. Афина уже разорвала было соединение, но приложение мессенджера снова тренькнуло. Сообщение не содержало текста, а только видеофайл. Открыв его, Афина увидела запись стрима с камеры наблюдения. Технические маркеры сообщали, что расположена эта камера в погрузочном отсеке орбитальной стартовой площадки «Артемида-3» – одной из трёх на орбите Марса, предназначенных для грузовых кораблей. Дата и тайм-код сообщали, что видео снято за четыре месяца до того, как Афина его получила.
Камера снимала стопку контейнеров, готовых к погрузке. Сотрудники и погрузочные дроны в кадре отсутствовали, под потолком помещения горела пара десятков тусклых жёлтых полосок ночного освещения. Вдруг створка одного из контейнеров открылась, и из его освещённого нутра вышел человек. Он огляделся, беззаботно потянулся, завернул угол контейнера, расстегнул ширинку и стал справлять нужду прямо на его стенку. Закончив, человек вернулся к входу в контейнер, достал курительную трубку, сделал несколько затяжек, выпустил струи в воздух, а затем исчез в контейнере. На заднем плане, во мраке ангара, виднелся округлый бок грузовика класса «Бегемот». Погрузочный люк открыли, отчего от исполинской буквы А на корпусе осталась только верхушка. Слева от неё виднелась буква Г и частично Я. ЯГА. БРОДЯГА.
Невысокое качество изображения, плохая освещённость, удалённость камеры от объекта – ничто из этого не помешало Афине узнать человека. Резким нервным движением Афина перемотала видео на начало и растянула изображение, чтобы лучше разглядеть лицо. Последние сомнения отпали: это был Командор.
Когда-то давно, на завершающей сессии с мозгоправом-специалистом по посттравматическим стрессовым расстройствам, Афина пообещала самой себе, что будет готова к триггеру. Так устроена жизнь: однажды источник кошмара может вернуться, и к этой встрече нужно быть готовой. Загипнотизированная застывшим изображением мужчины, Афина не сразу и заметила, как вырос её пульс, как ускорилось дыхание, как застучало барабаном сердце.