- -
- 100%
- +
© Матвей Сергеевич Щедрин, 2023
ISBN 978-5-0060-9767-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Семь дней. Один человек. Три жизни
Все персонажи и события вымышлены.
Любое совпадение случайно.
Содержит сцены насилия, нецензурную брань, сцены курения и употребления алкоголя.
Помните: курение и алкоголь вредят вашему здоровью!
Ни одно животное при создании книги не пострадало.
Выражаю благодарность моему другу Илье за помощь в работе над рукописью.
Обложка: Щедрин Матвей
18 +
Предисловие – Люди не меняются
Наш дом. Земля. Она всегда прощала наши ошибки, наши грехи, как малым глупым детям. Уже никто и не помнит, с чего всё началось, лет сто назад, но всё закончилось тотальной войной. Вся жизнь планеты стояла на краю пропасти. Виной тому – страшное чудовище, имя которому – человек.
Миллиарды погибли в те страшные дни. Ещё миллиарды – от голода, войны и болезней годы спустя. Казалось, спасения не было. Но человечество выжило. Оно смогло сохранить холодный уголёк жизни на этой некогда цветущей планете.
На развалинах цивилизации воскресли новые молодые народы и выстроили свои мосты и шоссе, небоскрёбы и заводы. Бетонные джунгли вклинивались в дикие заросли, чередуясь с руинами и токсичными пустошами. Города воскрешались заново, по крупицам, тяжёлым трудом. Людям не хватало ресурсов на многие технологии, к которым мы привыкли сегодня. Из-за этого легко можно было видеть и кнопочные телефоны в руках горожан, и кристаллические голограммы с глазными имплантами. Воздушные катера на магнитной подушке соседствовали со ржавыми поездами, стучащими железными колёсами о неровную колею. Новые технологии себе могли позволить лишь избранные.
Мир разбился на анклавы и удалённые пышные агломерации, а между ними – пустыни. Путешествия наземным транспортом были серьёзно ограничены и мировые державы прилагали все усилия, чтобы соединить свои страны. Благодаря этому стремительно развивалась авиация. Сверху всегда был прекрасный вид: всё в зелени и лесах, а под слоем листвы ржавели непроходимые останки цивилизаций.
Долгое время процветали «жестянщики», которые рыскали в заражённых развалинах в поисках ценностей и артефактов. Правда, со временем, эта профессия канула в Лету и теперь негласно презирается. Те, кто сделал тогда своё состояние на раскопках, сегодня являлись теневыми лидерами мира, задавая повестку дня и тайно координируя политиков. Они вели незримую войну между кланами и картелями. Но старики уходили. На их место приходило новое поколение – сильное, умное, жадное. Уже нечего было искать в погребённых под песком городах стёртых с глобуса стран. Посмотрите на всё, что вас окружает сейчас: гаджеты, техника, интернет. А теперь представьте, что всё это в момент превратится в пыль, в кусок пластмассы. Вам негде будет зарядить свой смартфон. Вы не сможете позвонить или выйти в интернет – сотовых вышек попросту больше нет. Людям придётся всё создавать с чистого листа.
Мир стремительно трансформировался в нечто новое, единое и целое. Военные конфликты были, но угасали. Не так, как лет двадцать назад, когда в пустошах целая армада танков утюжила друг друга из-за… воды. Уже не было тех масштабных кровопролитных войн, к которым привыкло человечество. Правители нового мира стремились к партнёрству. Не было тех, кто в той страшной трагедии смог остаться в стороне. Огонь коснулся всех.
Именно в таком мире люди были готовы взяться за руки и задуматься о прекрасном – о полётах на дальние планеты, о создании новой просвещённой цивилизации. Или это были лишь мечты, отдаляемые прежними сворами из-за денег, власти, ресурсов?
Проблемой всегда оставались продовольствие и вода, безусловно. Однако к текущему году острый кризис был преодолён. Земледелец стал уважаемым человеком в обществе. Население росло и требовались новые решения по его содержанию. Сегодня общими усилиями частично были восстановлены радио, интернет, производство, и мир стал почти таким каким мы его знали до апокалипсиса. При этом всё было совсем другим. Старая история была позабыта и перешла в разряд сказок, и годы стали отсчитывать «после катастрофы», а «довоенный» означало что-то очень старое, изжитое, отсталое.
Шёл 99-й год. Июнь.
Кремлёвск, Новостальская Республика.
Миллионный город.
День 1 – Я должен был сдать всё ещё вчера
Молодой человек в изящном болотно-зелёном костюме, держа в ухоженных руках блёклую визитку с нужным контактом, угрюмо взирал на серое пятиэтажное здание, что нависло под небосводом. Его блестящие на жарком солнце ботинки едва успели покрыться уличной пылью с того момента, как он вышел из белого чистенького служебного автомобиля. Тёплый летний ветерок трепал его наспех уложенные светлые кудри. Человек был брит, ухожен, надушен. Высоковат и худощав. Некоторым по нраву такой типаж.
Вдалеке зудели магнитные рельсы поездов, везущие трудяг на очередную смену. А над серыми вагонами кружили милицейские квадрокоптеры, что путались в стропилах от рекламных дирижаблей. Куда-то мчался курьер с письмами особой важности верхом на электросамокате. Он словно парил над мшистыми ступенями заброшенных речных сооружений. Лет с двадцать назад здесь стояла Центральная Кремлёвская Гидроэлектростанция, но река Нерка обмелела и с тех пор станцию законсервировали. К берегам некогда живописной речки подкрадывались новые спальные районы. Сегодня это самая окраина города, бедные кварталы. Однако обмелевшие земли были богаты илом и чисты от радиации. Местный мэр отдал их под аграрную и промышленную застройку. Так, здесь, на руинах станции, пятый год существовало теперь уже не молодое предприятие с некогда яркой, но теперича потемневшей вывеской:
«Ферма „Сочное“ – всегда сочно».
Серьёзное здание из бетона, камня и выцветших на солнце панелей пожирало людей, проходящих внутрь через барабанные двери. Десятки рабочих и служащих в разношёрстных костюмах спешили то на перекур, то на обед, то вновь на работу. Круг замыкался. О былой станции лишь напоминали поржавевшие барельефы с громкими лозунгами «Кремлёвску – Свет!», растасканные на части опоры ЛЭП и пустые трансформаторы.
Человек взялся покрепче за ручку своего старенького кожаного портфеля и шагнул вперёд. Он убрал визитную карточку во внутренний карман и одной рукой поправил вельветовый галстук. Поднёс пальцы к зубам, было собрался начать грызть ногти, но вспомнил, что его руки покрыты горьким кремом.
Ему назначена встреча ровно в полдень. «Не самое рациональное время», – думал он. День выходит разбитым. Взял на заметку. На курсах «Управление временем» его учили фиксировать такие моменты.
Сотрудники прикладывали карточки пропуска к автомату, проходя через турникет после зелёной лампочки. Угрюмая охрана нехотя пустила гостя, указав ему на ресепшен. Пройдя через роторы, он невольно услышал разговор двух рабочих, одетых в форму «Сочное». Они обсуждали какой-то предстоящий грандиозный то ли праздник, то ли мероприятие, мол, сам шеф будет в нем участвовать. День рождения важной шишки в офисе, кажется. И сотрудники искренне верили, что при этом им поднимут зарплату. Ну или хотя бы приплатят разово в честь праздника. Или в этот день дадут отгул.
Мимо прошла худенькая миловидная девушка с загорелой кожей и брякнула в сторону гостя: «Здрасте!» Будто его старая знакомая, хотя он впервые видел её. Девушка сутулилась и явно стеснялась, вжимаясь в папки и файлы с документами, неровно вышагивая в сторону лифтов. «Перепутала с кем-то», – озадачился мужчина. Он стал перебирать в голове своих знакомых, бывших коллег, друзей. Не мог вспомнить. Она была подозрительно похожа на кого-то из его прошлой жизни. Возможно, так.
И вот – финишная прямая – стойка ресепшен. Невероятно богато обставлена: награды, медали, фотографии на фоне каких-то кустов, дипломы, бесконечные письма благодарности и сертификаты с факсимиле высоких чинов. Мелькали титулы иностранных контрактов с торжественными обещаниями партнёрства и развития. Среди этого сада стояла полненькая аккуратная женщина в очках, лет за тридцать. Она прижимала к уху чёрную телефонную трубку, задумчиво крутя пальцем проводо́к. Она постоянно кивала, что-то внимательно слушая. Человек в зелёном не стал подходить ближе, выжидал, чтобы не мешать. Женщина его заметила, растерялась, показала пальцем на трубку и жестом попросила обождать. Мужчина всё понял и улыбнулся в ответ.
Присесть в холле было негде: кресел и зоны ожидания не предусмотрено. Потому пришлось разглядывать награды и какие-то журналы да брошюры, раскиданные на стойке у приёмной. Литература была не первой свежести, а один журнал выпускался, когда гость ещё учился: «Бизнес-тренды 92 года». Скорее всего, журнальчик хранят как первое упоминание о задуманном перспективном проекте «Ферма Сочное». Где-то там парой строк на странице сорок шесть упоминалось о закрытии ГЭС и начинающем фермере.
Женщина-секретарь продолжала молча слушать, а потом выдала в трубку на повышенных тонах:
– Я же кивнула! Конечно же, да! Вы не понимаете? Что за тупости? Не звоните больше сюда! Отправьте телеграмму!
Мужчина обернулся. Он увидел, как секретарь со злостью швырнула телефонную трубку. Девушка поправляет очки, переводя взгляд на гостя, и загадочно улыбается, наливаясь румяной. Она протянула визитёру горсть конфет в одноразовой шуршащей упаковке в форме фруктов, и спокойно с улыбкой сказала:
– Добро пожаловать на Ферму «Сочное»! Вы устраиваетесь на работу? Первый раз у нас? – женщина осмотрела парня с ног до головы и лишь потом додумалась, что он слишком хорошо выглядит для соискателя.
– Ой, нет-нет, – засмущался мужчина, подходя и беря конфетки. – Меня зовут Титан Птенцов. Я из компании «Компелянц Ауди́шенинг». Я – Аудитор. У меня на двенадцать назначена встреча с директором.
– Секунду! – застопорилась девушка, хватая истерзанную трубку. Она отошла от визитёра подальше, что-то испуганно шепча в аппарат. Договорила, перевела взгляд на гостя, покраснела ещё больше:
– Директор вас ожидает. Сейчас за вами спустятся, хорошо?
Парень кивнул, наблюдая, как на лице молодой секретарши выступает градом пот. Она схватила салфетку и присела на скрипучий стул, промокая лицо и размазывая утренний макияж.
Время близилось к двенадцати пятнадцати. Очереди на проходной продолжали нарастать. У таблички «Столовая» выстроились вереницы голодающих. Они что-то обсуждали, слушали радио, изредка смеясь. Титан очень некстати захотел в туалет. Девушка с ресепшен убежала куда-то в подсобку, прихватив дешёвых сигарет со спичками. А в тот момент её телефон разрывался громким порывистым звонком. Кто-то настойчиво ждал ответа. Аудитор не решался уйти на поиски комнаты с заветной надписью «М», хотя терпение иссякало. Его уже устроило бы что угодно, хоть кустик. Он боялся, что отлучится, а в тот момент за ним придут и хватятся. Нет, себе он не мог этого позволить.
Птенцов терпел.
Вдруг явился спаситель. Точнее, спасительница. Та самая загорелая девушка с папками, что робко поздоровалась с ним у турникетов. Она глазами водила по холлу и никого кроме человека не находила. Он, что, пустое место для неё, что ли?
– Вы не меня ищете? – встревоженно спросил Птенцов.
– Мне некогда, Саш. Мне велели проводить одного очень важного человека. Аудитора. Говорят, он уже ждёт. Ты не видел никого похожего?
– Этот важный человек – я. Аудитор Титан Птенцов. Меня ждёт директор.
– Ой! – побледнела девушка. – Меня зовут Лина. Простите, я вас не за того приняла. Показалось!
– Ничего! Где я могу… эм, помыть руки с дороги?
– Я провожу. Пойдёмте!
Она повела молодого человека за собой вглубь здания. Они подошли к стальным рукомойникам, покрытым известью. Рядом были такие же фонтанчики для питья. Тут же были и щётки, и ванночки для обуви. В них наступить Титан не рискнул.
– Лина, простите, это не совсем то, что я просил, – продолжал тихонько гость. – Мне нужен туалет.
– Ой! Я поняла, – приняла шёпотом игру девушка.
Спустя чреду препятствий и мучений, он всё же оказался перед кабинкой со скрипучими дверями. Мужской туалет был невозможно грязным и на редкость отвратительным. В литровой стеклянной банке у вентиляционного окошка тлели вонючие окурки поддельных сигарет. Полотенец и салфеток не было, вода шла грязная со страшным рёвом ржавых труб. Бачок сдвинут. Кто-то, видимо, пытался что-то починить и окончательно доломал. Кабинка на крючок не закрывалась – его нет. Писсуары заклеены скотчем и затянуты какими-то пакетами. При этом протекали на грязный кафель. Тут не убирались с открытия!
Вытерев слёзы и руки принесёнными салфетками, Титан вырвался на свободу. Он еле сдерживался от пережитого, наполняясь возмущением:
– Лина, как же так? Здесь такое серьёзное предприятие, и такие удобства! Вернее сказать, неудобства!
– Что случилось? Извините, я, сами понимаете, в мужском не бываю… – едва не плача оправдывалась девчонка.
– Это я не к вам. Но сами посмотрите-посмотрите! Там никого, что неудивительно!
Он раскрыл скрипучую дверь и все ароматы салона красоты, которыми была наполнена одежда и молодая кожа девушки, сдуло вонью этой «уборной».
– Какая гадость! Святые атомы! – всхлипнула Лина, сжимая нос. Она, ошеломлённая, подорвалась к соседней дверце с надписью «Ж», заглянула внутрь: «Девочки?» Никого.
– Посмотрите же! – показала дамскую комнату та.
Ба! Прекрасная плитка и надраенные до блеска раковины. Белоснежные полотенца со зверюшками, мыло в форме клубнички. Даже есть шкафчик-аптечка с таблетками и женскими средствами. В комнате пахло освежителем и порошком с лимоном. При этом раковины, зеркала и туалеты идентичны тем, что в мужском, за минусом писсуаров. Только чистейшие. Ремонт безукоризненный, всё будто новое и никто этим никогда не пользовался.
– Я возмущён! Как так произошло-то?
– Мне сложно вам сказать. Я передам ИБДшнику, пусть устроит проверку.
– Кому передадите? – уточнил Аудитор.
– Исполняющему Бизнес-директору. Нестору Михайловичу. Он такие вопросы у нас решает.
– Восхитительно! Ладно, разберёмся. – Вдыхал аромат земляники и лаванды важный гость, залечивая душевные раны.
Парочка поднялась по небольшой широкой лестнице вперёд к лифтам. В холле было просторно, светло и даже уютно. Среди чёрных колонн висели люстры-шары, наливая пространство мягким тёплым светом. Узкие высокие окна стройнили холл и пропускали желанное солнышко на небольшие ухоженные папоротники. У лифтов небольшая толкучка. Первый этаж, двери распахнулись. Лина пропустила Титана вперёд. С ними зашли остальные сотрудники, с которыми она скромно поздоровалась, улыбаясь своими белоснежными зубами с торчащими острыми клыками. Старенький шумный лифт зажужжал и повёз их выше. Горели кнопки всех этажей, от второго до пятого. Боги, ну кто поедет на лифте на второй? Аудитору же на самый верх – к директору.
– Новый клиент, а, Лина? – задался вслух вопросом с намёком из угла широкого лифта скрипучий мужской голос. Титан обернулся. Невысокий мужчинка в джинсах с пирожком в руках хитро улыбался. Его засаленная фирменная рубашка и крошки на бритых щеках кричали о незапятнанном безобразии в себе.
– Нет! Что ты! – пыталась сохранить самообладание милая девушка, смущаясь. Она упёрлась папками в хрупкие колени. – Это наш…
– Я к директору на встречу, – отрезал Титан.
Мужчинка вышел, толкаясь, на втором этаже. Он бросил вслед: «Ну, удачи вам!» И пошёл, виляя задом, словно павлин. У него были пышные бёдра, почти женские. Он углублялся в коридор с указателями «Сервисная», «Компьютерная», «Операторы». Сразу у лифта валялись (именно валялись) коробки и провода, железки и какие-то запчасти. Свет тусклый, пахло сигаретами и по́том. Рабочая атмосфера, ничего не скажешь.
Лина закатила глаза и тяжело выдохнула. Остальные коллеги стояли не шелохнувшись. На каждом этаже Титан успел глянуть внутрь.
Третий этаж: шум-гам, звонки телефонов, повсюду куча бумаг, жужжащие принтеры и копиры, люди сидят друг на друге в огромном пространстве. Тяжёлые тучные шкафы с архивами и документами сжимали сотрудников в тиски. «Коммерция», «Бухгалтерия», «Канцелярия». Всё понятно.
Этажом выше – полная противоположность, огромное светлое пространство. Тишина. Безмятежность. Люди в белых халатах, масках и очках что-то колдовали возле микроскопов и столиков за широким стеклом. На стенах красовались сложные формулы, таблицы, рисунки, фотографии букашек на досках. «Лаборатория» гласила вывеска возле белой объёмной надписи «4 Этаж». Идеально.
Из лифта вышли последние пассажиры. Двери лениво закрылись, поднимая людей на пятый этаж. Тут Лина выдала:
– Спасибо, что вступились. Этот Эраст ко мне второй год пристаёт. Достал!
– Ничего, слухи пустят про меня. Пока не нужно никому говорить, что приехал аудитор, – строго заключил Титан.
Лина улыбнулась и удивилась хитрости посетителя:
– Это вы ловко придумали!
Лифт раскрылся. Батюшки! Их ноги встретила чёрная ковровая дорожка, пролегающая мимо колонн и мраморных статуй. Широчайший стол секретаря с лампами, фонтанчиками и небольшим аквариумом с дикой разноцветной рыбкой. Слева дверь «Руководство», рядом «Переговорная», а справа заветная «Директор». Синие удобные диванчики для ожидания и столики для кофе, с теми же журналами «Бизнес-тренды 92 года», знакомые конфетки в форме фруктов, только в большой прозрачной миске.
Красивая девушка-секретарь в чёрном строгом костюме, ожерелье и с красной помадой на губах, широко улыбаясь, вышла к парочке. Она цокала узкими высокими каблуками по гранитному полу цвета натурального серого камня. Девушка взяла в руки пульт и включила электрокамин в углу холла. Причудливый чёрный ящик заиграл языками пламени, напоминая о тёплых новогодних вечерах. Самое то в знойную жару!
– Добро пожаловать! Меня зовут Византина. Помощница директора. Могу предложить кофе, чай, майчу, комбучу, газировку? – чарующе улыбалась стрелками на уголках своих глаз секретарша. Она уже знала кто перед ней.
– Добрый день, – сухо сказал гость. – Зависит от того, ждать мне встречи или проводите сразу.
– Хорошо, пока присядьте, я уточню у директора. Лина, спасибо, можешь идти.
Последняя, пятясь, отошла к лифту. Титан поблагодарил её и проводил взглядом. А Лина, наоборот, всё смотрела в пол. Девушка как-то потускнела и снова стала сутулиться. Титан не заметил этого, когда она была с ним.
Аудитор едва уселся в глубокое кресло в ожидании приглашения, как раздалась сухая нервная команда с того конца неокома в ухе Византины: «Пусть заходит». Его ждали. От чая пришлось отказаться. Титан уверенно дёрнул за гладкую стальную ручку тяжёлой двери. На табличке: «Директор. Отелло Тимофеевич Катт». Внутри раскинулся широкий Т-образный стол с чёрным сукном, во главе которого в дизайнерском кресле сидел одинокий важный человек.
Широкоплечий, загорелый, подкачанный, высокий. Острая тёмная щетина и фирменная стрижка. Директор. Он был богато одет в белоснежную водолазку от «Артемис», серые шерстяные брюки от «Гобелло и Миаличи», а на ногах чёрные туфли «Галанте». Аудитор мог распознать фирменную одежду. Сам же он обладал куда более скромным гардеробом. Идеальный маникюр Отелло дополняли кольца, золотые браслеты и часы «Кэйтилин Авиатор». На столе установлены широкие экраны компьютеров. Возле клавиатуры лежала новенькая книга в глянцевом переплёте: «Семь правил успешного человека». Автор: Э. Л. Джанахов. Шёлковая закладка торчала где-то посередине. На полках из дорогих пород дерева: сборные модели раритетных довоенных машинок под стеклом, фотографии и картинки. Титан сразу смекнул, что отец директора – жестянщик. Слишком много памятных древних вещей расставлено в его кабинете. Сам директор был достаточно молод, лет на десять старше Титана.
Изысканная мебель и напитки в его баре подчёркивали уход за статусными гостями. В одну из стен был вписан огромный аквариум на пару тонн воды. Окон, что странно, в кабинете не было. Лишь проектор, зудя, передавал картинку-заставку на белую стену по правую от директора руку. На картинке сменялись пейзажи лесов, пляжей и подводного мира, населённого акулами и моллюсками.
Катт спокойно сидел, лишь водил глазами: он сканировал Титана с ног до головы. Молча жестом пригласил гостя на ближайшее к себе сетчатое кресло. Аудитор неуверенно бросил: «Добрый день» и присел за стол переговоров боком к руководителю.
– Значит, вы наш аудитор? – грозно спросил директор, сложив на колене руки домиком. Ни «здрасьте» ни «как дела». «Хам!» – стрельнуло в голове аудитора. Лакированные туфли Катта под столом – это всё, что видел Птенцов. Ему было трудно так повернуться, чтобы посмотреть тому в глаза.
– Всё верно, «Компелянц Аудишенинг», старший аудитор, моё имя…
– Вы не слишком ли молоды для такой важной проверки? – перебил директор. Он был серьёзен. Титан занервничал.
– С чего вы решили? Задача же стояла…
– Подождите! – поднял палец Катт. Он привык здесь быть главным. При движении руки все должны замолчать. Он достал редкий плазменный сенсорный телефон. Принялся что-то уверенно набирать на экране. Вставил наушники. Внутри них раздался гудок. Титан не слышал звуки с той стороны.
– Берлиндо? Приветствую, – аудитор услышал имя своего генерального директора. – Это Отелло!
– Добрый день. Да, я вас узнал! – серьёзный голос солидного мужчины звучал в ухе директора.
– Как проходит ваш день? – Отелло немного изменил тон на уверенный, но не жёсткий.
– О, я весь в разъездах и делах, но для вас у меня минута всегда припасена, – улыбался пожилой Берлиндо. Ему шёл уже седьмой десяток. Он встревоженно добавил: – Что-то случилось, наш человек ещё не появился? Опаздывает?
– Ваш человек предо мной. Мы договорились, что вы пришлёте самого лучшего и талантливого, правильно? – Отелло разговаривал так, словно Птенцова в кабинете и не было.
Берлиндо, несколько даже оскорблённый, принялся рассказывать об успехах и достижениях Титана. О том, какой он смышлёный и опытный парень. Один из лучших – настоящий самородок. Сам аудитор нервничал и изнутри взмок. Под костюмом лились струи пота. Он ничего не слышал. Лишь наблюдал искоса, как кивает Отелло. Нельзя дать себя в обиду. Нельзя. Аудитор здесь он. Он! Он выше директора, предприятие будет перед ним на ладони. Выше всех – он. Дашь слабину – сожрут.
– Значит, рекомендация ваша сильная? И, если что, пришлёте подмогу? – успокоился Отелло. Директор блеснул остриём своих глаз на молодого аудитора, которому было лет двадцать пять. Тот покосился и на мгновение поймал зелёно-карие зрачки хозяина предприятия.
– Хорошо, добрый друг. Я буду иметь в виду. Обнадёжили! – отведя взгляд, позволил себе лёгкую улыбку Отелло. Широкой рукой стал смахивать крошку со своего стола. Та не поддавалась, цепляясь за колючее сукно. Директор взял бумагу из органайзера на столе. Это был счёт от «Компелянц Аудишенинг». Он задал вопрос:
– А деньги вы получили? Да, предоплата… На той неделе? Прекрасно. Я тоже уверен, всё будет хорошо. У меня нет поводов для волнения, значит. Правда, ваш человек опоздал почти на…
Директор, вскинув запястье, глянул время на своих дорогих наручных часах. Тяжёлые веки поднялись, и его хищный взгляд впился в Птенцова:
– Почти полчаса! Это первое представление вашего аудитора. Лёгкая бестактность!
С этих слов Титан был готов швырнуть свой портфель в Отелло, но, понятно дело, сдержался. Он встрял прямо посреди разговора:
– Я был здесь строго ко времени! Если у вас слабая эффективность аппарата секретарей и помощников, то её надо исправлять – это первый момент! Второй момент – руководство не доходит до всех аспектов работы; взять грязнущий туалет на первом этаже – отвратительно! Налицо нарушение корпоративных процессов, санитарных норм, в конце концов, и мы должны с вами их срочно начать исправлять!
Птенцов едва не задохнулся на конце фразы. В какой-то момент ему показалось, что он рубанул бестактную ересь. Ещё и при своём боссе. Его сейчас же уволят. Но в ответ Отелло засиял чеширским котом. Он что-то нажал на планшете и раздался громкий довольный голос Берлиндо:
– …видите, я сказал он серьёзный малый! Ещё не успел попасть к вам, а уже сколько вещей нашёл в колхозе! Так что зря вы! Птенцов мигом всех лентяев на уши поставит, не сомневайтесь!
– Хорошо! – бодро завершил Отелло. Он переключился с громкой связи и договорился поужинать с Берлиндо в пятницу вечером в ресторане «Черри» – фешенебельное место. Отелло отключился. Нажал на неоком, вызвал секретаря:
– Византина, принеси мне двойной эспрессо, – командовал в голосовую связь Оттелло. – А гостю…? Что вы будете?