Обречённые души: Книга II. Паутина Интриг

Глава 6

Вечер. Солнце устало клонилось за горизонт, медленно утопая в раскалённом океане заката. Золотые лучи плавно покидали сапфирный небосклон. Вскоре тень коснулась стягов Вэйтстоун, неспешно погружая их во мрак. Несмотря на это пустеющие улицы города всё ещё были облиты ярко-красными бликами заката. Именно в это время в окнах замка, за стенами которого раздавался лай неугомонных борзых собак, начинали плясать отблески пламени. Мрак, прокравшийся в коридоры, наполненные безмолвием, разгоняли алебастровые жаровни в виде грифоньих голов с раскрытыми клювами, на дне которых горел огонь. Тишину потревожили звон и глухой лязг доспехов и ножен, бившихся об них. Несколько стражников в дорогой золочёной броне с завивающимися малахитовыми узорами спешили в тронный зал. Когда они отворили двери, Кромат, одетый в чёрный атласный камзол, окаймлённый на рукавах, вороте и подоле богатым рисунком в виде редких длинных алых языков пламени, бросил на них недовольный корящий взгляд. Поёрзав на неудобном вырезанном из эбена троне, спинка которого была отделана чёрной мягкой кожей, а подлокотники окантованы лазуритом и топазами, лорд Тронэр пристально оглядел собравшуюся в зале свиту. Стоявшие возле колонн, облицованных чёрно-белым мрамором, знатные персоны обернулись на опоздавших, которые тотчас виновато припали на колени и склонили головы.

– Ну, наконец-то! – сердито воскликнул Кромат. – Я уже было подумал, что за вами придётся отправить стражу,… какая наглость, заставлять других вас ждать, вам не кажется? – грозно спросил он, жаля взглядом.

– Милорд, прошу прощения, группа крестьян пыталась украсть из амбара зерно, пришлось выполнять за сержанта его работу, – попытался обелиться начальник стражи, осмелившись поднять голову и посмотреть на лорда.

– Безнадёжен тот командир, что выполняет за подчинённых их поручения, – с порицанием назидательно заявил Кромат. Его голос дрожал от нарастающего раздражения. Начальник стражи растерялся. Он хотел что-то сказать в своё оправдание, но лорд не дал ему открыть рта.

– Не смейте ничего говорить, пока вам не прикажут! И голову склоните, никто не разрешал вам её поднимать, – раздражённо приказал Кромат.

– Прошу прощения, милорд, больше такое не повторится, – промямлил начальник стражи, потупив взгляд.

– На сей раз, я поверю вашему слову, лейтенант, но ещё один такой проступок и ваше место достанется более ответственному лицу, уразумели?

– Да, милорд, – ответил провинившийся.

– Вот и славно, а теперь встаньте к остальным, кстати, за опоздание вычтем треть вашего месячного жалованья, – подытожил Кромат уже, на удивление, совершенно спокойным тоном. Злость, только что разгоравшаяся безудержным пожаром в его душе, мгновенно рассеялась, точно дым на ветру. – Итак, я созвал вас сегодня, чтобы вы описали мне нынешнюю ситуацию в Вэйтстоун и его провинциях, а так же рассказали мне об отношениях с другими городами и странами, – пояснил правитель.

– Милорд, с вашего позволения, я мог бы выступить первым? – раздался глухой ненавязчивый сипловатый голос из-за широких спин стражников.

– Советник…? – вопрошающе посмотрел Кромат на вышедшего вперёд рыжебородого мужчину с лёгкой проседью в кудрях цвета меди. Его худобу закрывало длиннополое платье цвета красно-коричневой ржавчины, подпоясанное мандариновым поясом. Длинные пальцы нервно теребили какой-то потрёпанный свёрток.

– Тáрион, Ваша Милость, – представился мужчина. Моя забота – общее состояние города и его окрестностей, провинций и… -

– Ближе к делу, советник, – неприхотливым жестом оборвал суетливую речь Тариона Кромат.

– Да, конечно, милорд, – точно извиняясь, угодливо сказал советник. – Начну с того, что сборы с поместий в Вэйтстоун упали на одну пятую, а из-за крупных торговых расходов в связи с неурожаем в этот год, казна опустела на тринадцать процентов. Урожай зерновых снизился на шестнадцать процентов, овощей на восемь, производство вина уменьшилось на одну десятую, а пива и эля почти на четверть по сравнению с прошедшим годом. Но самое страшное, на мой взгляд, это то, что мы потеряли месяц назад в северо-восточной провинции близ Силвильда золотую шахту, а неделей позже в юго-восточной, близ Марквильда, – крупный железный рудник из-за нападений чудовищ. По этой причине выплавка железа и стали упала на семнадцать процентов. В западной провинции вспыхнул мятеж, в деревне Ингшилд крестьяне отказались добывать камень и минералы, забив надсмотрщика палками. В северной провинции «Аконитовый берег» вспыхнула эпидемия язвенной болезни и чёрной чахотки, причины пока не известны, но лекарь из поместья обнаружил изначальные очаги близ озера Силлар, а позже и в поместье барона Адлáра. В восточной провинции «Еловые равнины» в лесу стали пропадать люди. Крестьяне в тех местах начинают покидать свои деревни. Замок Кальдбард и деревня Кальдэршилд уже опустели. Люди в Калдвильде суетятся, а мы не можем им этого позволить, ведь тамошние земли полнятся богатыми залежами меди, олова и серебра, кроме того, там находится треть плодородных почв Вэйтстоун.

– Да уж, вести не из приятных, – мрачно протянул Кромат, задумчиво почёсывая костяшки левой руки. – А скажите-ка мне, кто принимал узды правления и ведал казной, после того, как король Томад отошёл от государственных дел? – требовательным тоном спросил лорд, подозрительно окинув присутствующих.

– Милорд, камерариус (казначей) был назначен старшим советником и помогал королеве Фаретре следить за королевством, – сказал, стоявший ближе всех к колонне, высокий худощавый мужчина с зачёсанными на затылок волосами, поправив грубый ворот своего богато обшитого чёрным жемчугом пурпурного камзола.

– Ну, что ж, если из этого ничего путного не вышло, пусть с этим разбирается судья, стража! – приказал Кромат.

– Милорд, прощу, пощадите! – взмолил невысокий тучный лысый мужчина в жёлтом платье, подпоясанном синей лентой, рухнув на колени перед правителем.

– Следовало отказаться от предоставленных полномочий, если вы не сведущи в делах правления, а теперь посидите в башне и ощутите на себе весь гнет заточения, пока я буду подыскивать нового камерариуса! – неоспоримо заявил Кромат, выдержав холодный взгляд. Едва приказ слетел с уст лорда, стражники в стальных доспехах схватили камерариуса под руки и вывели из зала.

– Теперь мне нужен новый камерариус! – сказал Кромат требовательным тоном, недовольно посмотрев на присутствующих.

– Милорд, думаю, с этим проблем не будет, с вашего позволения, я сегодня же отправлю грамоту одному моему знакомому толковому барону, вряд ли он откажется от такой знатной должности, – произнёс высокий худощавый мужчина.

– Как ваше имя, советник? – быстро спросил Кромат и так же быстро вскоре пояснил, – чтобы я потом знал, кого обвинять в расточительстве, – саркастически усмехнулся он.

– Ренэ… Ренэ Шервуа, милорд, – представился советник.

– Из тех самых? – с недоброжелательным прищуром спросил Кромат. Впрочем, ответа от растерянного вельможи он не дождался. – Отлично, но учтите, советник, я не потерплю разорения казны, за убытки держать ответ придётся вам, – предупредил Кромат.

– Как будет угодно, милорд, но, смею заверить вас, подобные назидания излишни, мы в раз покроем все потери, – пообещал Шервуа, поправив от неловкости чёрную бархатную ленту, подпоясывавшую его платье.

– Если ваши посулы будут соответствовать результатам, я увеличу вам жалованье, а теперь вернёмся к докладу советника Тариона, – натянуто улыбнулся Кромат.

– Как скажите, милорд, – продолжил рыжебородый советник, развернув пред собой свиток. – Считаю первым делом сообщить об изменении наших торговых отношений с Фивисвэйл, Шадоуривер и Тамеркросом. Фивисвэйл прекратил поставку рыбы и солений, а так же запретил нашим купцам и торговцам продажу любого товара в городе. Несколько дней назад Шадоуривер оборвал все торговые связи с Вэйтстоун. Долг Тамеркросу вырос на девять процентов, из-за этого они отказали нам в поставке фруктов и шёлка. Кроме того, их правительство неукоснительно требует, чтобы мы самое большее в течение пары месяцев начали выплачивать им задолженность, иначе сюда прибудет войско для сбора налогов.

– Этого нам ещё не хватало! – возмутился Кромат, всплеснув руками, – ещё что-то? – мрачно добавил он.

– Кроме всего прочего, Фивисвэйл желает вернуть себе прежнюю автономию и вновь стать центром Форлианда. Милорд, не сочтите за грубость, но народ вас как правителя не желает признавать, – осмелился откровенно добавить Тарион.

– Осторожнее со словами! – сердито прогудел стражник сквозь наглухо прикрытое забрало. Тарион нервозно поправил воротник.

Внезапно напряжённая тишина прокралась в зал. И только неугомонный треск пламени в жаровнях осмеливался её нарушать. Кромат Тронэр, задумавшись, приложил большой палец к правому виску, а средним и указательным пальцами потирал лоб. Вскоре его угрюмое лицо скрасила надменная ухмылка.

– Советник, Тарион, понимаете, я не ищу признания ни в узких умах, ни в чёрствых сердцах, единственное, что меня заботит теперь – это благосостояние не только Вэйтстоун, но и всего королевства в целом. Мне не так важна любовь, боязнь или ненависть народа, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этот город пришёл ещё к большему процветанию, и имя Тронэров обрело небывалое величие, став важнейшей неотъемлемой деталью истории, – горделиво заявил Кромат.

Все с восхищением и удивлением посмотрели на лорда, не решаясь произнести ни единого слова. Вскоре один из советников подобострастно захлопал в ладоши, его тут же поддержали остальные. Новому правителю это доставило несравненное удовольствие, можно сказать, что он купался в этих аплодисментах. Когда овации стихли, Кромат прокашлялся в кулак и задал очередной волнующий его вопрос:

– Генерал Тэ́ридл, расскажите, как обстоят дела в армии и королевской гвардии?

Толпа учтиво расступилась перед широкоплечим высоким мужчиной с густой бурой бородой и средней длины каштановыми волосами, собранными в хвост. Седина уже успела оставить на них свой отпечаток. Шрам от меча пересекал и без того крупный некрасивый нос военачальника. В жёлто-карих, точно кусочках янтаря, глазах горело беспристрастие и выдержка. Волевой подбородок всегда поднят, брови расправлены, спина прямая, грудь колесом. Нередко тех, кто видел этого человека, охватывал восторг.

– Милорды, для всех вас у меня скверные-прескверные новости, – окинув всех тревожным взглядом, начал Тэридл. Серьёзность, с которой он говорил отчасти даже пугала. – Не так давно от наших разведчиков дошли сведения, что король Фрост вывел войско из столицы и направляется во главе с ним к северным границам Вэтфэльда. Его численность составляет без малого одиннадцать тысяч воинов, среди которых чуть более трёх с половиной тысяч дикарей Кальхейма. Старстоун в трауре – его государя Фаргоса Брогура на охоте задрала медведица, наследником престола назначен его старший сын Бахорн, который, как вы помните, грозился выступить на нас войной, из-за отказа Флёр Тронэр. Так что теперь рассчитывать на наш союз с Вэтфэльдом неблагоразумно и даже опасно. Вывод напрашивается один – на пороге война, – твёрдо подытожил генерал. Однако сам он явно противился этой несладкой мысли, то и дело нервозно теребя манжеты своего невычурного скромного камзола цвета спелой вишни.

– Новости и впрямь удручающие, – тяжело вздохнул гладковыбритый толстячок, от волнения ёрзая в своём неудобном пунцовом платье с узорами цвета яркой меди. Советники обернулись на него, точно он в чём-то виноват. Бусины пота выступили у толстячка на лбу, стыд окрасил щёки в пунцовый.

– Вы не представились, – вызывающе сказал Кромат.

– Жак Вельнюр, ваша милость, – робко отозвался толстячок, пряча пухлые руки за спину и опуская виноватый взгляд.

– Вы не совсем сдержанны, советник Вельнюр, – уколол замечанием Кромат. – наверняка у вас есть на то причины, ведь есть же?

Сначала толстячок оторопел, его глаза быстро забегали, но вскоре, вытерев мокрый лоб тыльной стороной ладони, он избавился от волнения и набрался храбрости дать ответ государю, недовольному затянувшимся молчанием.

– Ваша милость, можете считать моё заявлением грубым, но не означают ли слова генерала, что следует существенно увеличить расходы на содержание войск, поднять жалованье королевской гвардии и наёмным стрелкам, что приведёт к повышению цен на рынке. А в связи со снизившейся выплавкой стали и железа резко поднимутся цены на обмундирование и оружие, содержание лошадей для всадников станет затруднительно, а сокращение расходов на содержание армии станет недопустимым, равно как и её расформирование. Откровенно говоря, подобная ситуация способна спровоцировать наших ненадёжных соседей, которые желают отобрать вашу неукоренённую власть.

– Хм, смело и неглупо, советник, – точно похвала прозвучали слова Кромата.– Надо же, сколько проблем принесла эта нелепая смерть монарха, – иронично усмехнулся он, откинувшись на спинку трона. Отчасти смешно даже,… строившийся так долго и изнурительно союз между Тронэрами и Брогурами вот так просто разорвался и разлетелся, как клочки сгоревшей бумаги. Но ещё смешнее это то, что я как правитель, должен бездействовать, ибо у меня нет никакой поддержки со стороны, а ведь эту взбунтовавшуюся армию из Сноуглэйд можно было бы разбить в два счёта, не дав даже пересечь границы Форлианда, – гневно сверкнул очами Кромат.

– Милорд, может всё-таки есть способ убедить других правителей и влиятельных феодалов в надобности военной кампании? – начал рассуждать худощавый советник в бардовом платье.

– Видите ли, в чём дело, достопочтенный советник Гáрион, я больше чем уверен в том, что наши соседи даже не подозревают, насколько велика надвигающаяся опасность и вообще отказываются в неё верить. А при нынешнем отношении ко мне, Тронэрам и Вэйтстоун вряд ли они не дадут своё согласие на начало военной кампании. Полагаю, надлежит собрать совет, дабы убедиться в верности своих суждений, если же они подтвердятся – мы будем дожидаться, когда вражьи войска, пробьют себе дорогу через Южный Форлианд, перейдут южную границу Северного Форлианда и прибудут к стенам Тэнфолда. Тогда посмотрим, как засуетится Нокт Бэллус в Фивисвэйле, когда его горячо любимый сын сдаст город захватчикам и трусливо побежит к отцу, покрывая его гнусное высокомерие тенью позора. Доказывать всем, что я их законный правитель, глупо. Они сами должны это понять и признать меня, – объяснил Кромат.

– Ваша милость, смею напомнить, что этой зимой должен состояться рыцарский турнир, посвящённый четырехсотлетию рыцарства, исходя из этих соображений, может быть, вам лучше повременить с военным советом? – осторожно высказал предположение советник Вельнюр.

– И вправду, – сморщился от недовольства Кромат. – Вновь вы обременяете меня проблемами! Необходимо организовать предстоящие праздники, не причинив значительного ущерба казне, да и к тому же восполнить её убытки, не надавив при этом на народ и выплатив долг Тамеркросу, господа, по-моему, вы просите невозможного! – укорительно заявил правитель.

– Милорд, не сочите за грубость, но это напрасное заблуждение, – вмешался Ренэ Шавалье. Все эти проблемы вы можете решить, лишь взяв в руки перо и издав указ о прибытии всех графов (крупный землевладелец, имеющий в своём распоряжении ополчение и владеющий одной или несколькими провинциями, без власти над рыцарскими поместьями, но получающие от них ренту) на важный съезд.

– Да, а ещё ввести новый закон, либо изменить какой-нибудь существующий, – подсказал Гарион.

– Вот же лизоблюд! – подумал про себя советник Вельнюр, презрительным взглядом окинув худощавую фигуру советника по внешней торговле.

– Достопочтенный Венсиас Гарион, – вдруг вступил в разговор отец Патрир. В его голосе звучало заметное возмущение. – Вы, верно, забыли, что законы это не единоличное желание короля. Он не имеет права без согласия «законо-распорядительного» совета творить с законами всё, что ему заблагорассудится. Тогда бы каждая прихоть правителя-ребёнка могла стать обязательным указом, который впоследствии разорял и рушил, но не созидал бы и не сохранял, – объяснил священнослужитель. Гарион, нахмурив брови и почёсывая средним пальцем за ухом, смущенно поник головой, не зная, что сказать в ответ.

– А ведь и вправду, свод законов не всё предусматривает, а значит, он неидеален, поэтому требуется его тщательно пересмотреть. В таком случае, решено, отец Патрир, я желаю созвать «законо-распорядительный» совет! – твердо изрек Кромат.

– Как будет угодно, милорд, но помните, это займёт какое-то время, – смиренно ответил Патрир.

– Ожидание – неотъемлемая часть нашей жизни, но главное чтобы оно было оправдано результатом. Отец Патрир, так же я хотел бы вас об одной услуги. Не могли бы отправить отряд рыцарей Нэраэля разобраться с бунтовщиками в западной провинции и отряд в юго-восточную, дабы вернуть утраченный рудник?

– Будет исполнено, милорд, – одобрительно кивнул Патрир.

– А что если взамен обрушившейся золотой шахты, проверить пещеру в «чёрном котловане»? – предположил Кромат.

– Милорд, вы, верно, шутите? – отозвался генерал. В его глаза проник едва уловимый страх.

– Отчего же… ходят слухи, что там алмазы с кулак, а руда исполосована золотыми и серебряными жилами.

– Милорд, не сочтите за грубость, но надеюсь вам известно, почему король Томад не решался туда отправлять людей? – настаивал на своём генерал.

– Ах, да, то же место проклято! – саркастически усмехнулся Кромат. – Генерал, неужели вы – человек холодной воли, верите в эти небылицы? – с долей разочарования потребовал ответа Кромат.

– Милорд, не зря народ окрестил то место «чёрным котлованом». Давным-давно, ещё в основание Фивисвэйла, туда упала комета, уничтожив не малую часть леса. Гномы, жившие там, не приняли это всерьёз. Найдя удивительной красоты ребристые блестящие сиреневые камни – осколки этой кометы, они начали жадно копать там пещеры. Через несколько дней все рудокопы бесследно исчезли, а те, кто прикасался к этим таинственным камням, навсегда обратились в камень, – объяснил генерал.

– Неужели вы поверите в эту чепуху? – рассмеялся Кромат. – Ладно, довольно россказней, отец Патрир, вы не против того, чтобы отправить туда несколько опытных воинов?

– Запросто, милорд, снова согласился Патрир.

– А вы, генерал, отправьте в восточную провинцию отряд и узнайте, что так напугало крестьян, что они решили всё там бросить. Потом немедленно доложите мне, – распорядился Кромат.

– Будет сделано, милорд, – глотая возмущения, ответил Тэридл.

– Прощу прощения, милорд, а что делать с вспыхнувшей болезнью в северной провинции? – пытливо взглянув на правителя, спросил Гарион.

– Не беспокойтесь об этом, советник, ваше дело следить за доходами с провинций, а их благосостояние уже не ваша забота, – едко произнёс Кромат.

– Сэр Анриос, я думаю, вам пора оставить пост моего охранителя, – сказал Кромат. Седоволосый коротко стриженный усатый мужчина, чьё лицо изрядно покрывали морщины и пара шрамов на лице, оскорблено нахохлился.

– Милорд, простите, я не ослышался? – подавляя в себе злость, выпытывающе спросил Анриос.

– Ничего вы не ослышались! я освобождаю вас от обязанностей королевского охранителя и в знак признательности за верную честную службу своему прежнему королю, жалую вам землю и поместье в западной провинции близ озера Торнум, – изъяснился лорд.

– Гм-гм… милорд, а как же клятва, которую я давал королю, когда присягал ему на верность до самой смерти? – не согласился Анриос.

– Может вы и присягали ему до самой смерти, но мне вы никаких клятв не давали! – сердито парировал Кромат.

– Милорд, просто позвольте мне служить вам, это всё, что мне нужно, – не сдавался Анриос.

– Довольно! Я никогда не меняю твёрдо принятых решений, а посему, будьте так добры, оставить пост! – раздражёно приказал Кромат.

– Но милорд, охрана короля – это смысл моей жизни! За какой надобностью мне это поместье, у меня ничего кроме меча, доспехов и чести не осталось! – настойчиво упирался Анриос.

– Вы не слышите или намерено не желаете повиноваться приказу?! Не хотите поместье, можете отправляться в казематы, в казённую комнату два на три метра с решёткой и кандалами! А меч и доспехи оставьте, они вам более ни к чему! – непререкаемо повелел Кромат, краснея от гнева.

– Лучше казните, – с вычеканной злостью на лице, сдавленным голосом выразил неподчинение Анриос. В знак протеста он бросил обнажённый клинок на пол.

– В таком случае я могу исполнить ваше желание, сэр Анриос, – угрюмо пробасил Кромат. – Лейтенант! – окликнул лорд провинившегося стражника.

– Да, милорд, – откликнулся подчинённый.

– Подайте арбалет, – коротко распорядился Кромат. Лейтенант немедленно подошёл к трону и протянул правителю заряженное оружие. Кромат прицелился и положил палец на спусковой крючок.

– Милорд, подождите, так же нельзя! – вступился за охранителя советник Тарион.

– Уймитесь, советник, или более вам не придётся иметь дела с цифрами, – угрожающе оборвал Кромат.

– Ну же, стреляйте, лучше умереть, чем отказаться от клятвы! – вызывающе заявил Анриос, бесстрашно открыв грудь для арбалетного болта. Он с гордостью был готов проститься со своей жизнью, лишь бы не замарать честь. Губы Кромата изогнулись в лёгкой усмешке и он, без колебаний, выстрелил. Ни сожаления, ни злости не было в его глазах, лишь поразительное хладнокровие. Анриос с пробитым сердцем рухнул на пол.

– Стража, уберите тело, – чёрство распорядился Кромат.

– Милорд, к чему такая жестокость, он же всю свою жизнь посвятил служению при дворе? – вмешался Тэридл.

– Генерал, одна из обязанностей правителя гласит, что король имеет право принимать любое решение на просьбу его подчинённых. Он сказал «казнить», и я исполнил его просьбу, ничего противозаконного, – равнодушно отмахнулся Кромат.