Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2

Глава 1

Я, могучий Санек, переживший пекло ядерных бомбардировок, локальные стычки с мародерами и негодяями всех мастей, просто не мог поверить своим глазам. И ушам. Это напоминало хроники второй мировой по масштабам работы огневых средств, тяжелого вооружения и эпичности разрушений в этом недавно спокойном райцентре. Разве что авиации не наблюдалось. «Чему ты удивляешься, олух, – ехидно подключилась паранойя, – это третья, мать ее, мировая! А благодаря Вовану ты теперь в самом ее эпицентре!»

Я перепрыгнул кучку трупов с отрезанными ушами. В сухом милицейском протоколе написали бы: «жертвы скончались от множественных колотых и резаных ран». Но эти мысли бегущей строкой пронеслись по краю сознания. Мертвые не интересуют меня. Взгляд мой сканировал бушующее пространство в поисках живых агрессоров, которых нужно перевести в более спокойное состояние.

Начались первые строения. Я оглянулся, но, естественно, не разглядел Валеру в разлапистых ветках ели. Надеюсь, камрад хороший снайпер, сможет прикрыть от неожиданно подкрадывающихся врагов. Хотя, кого я обманываю? Умеет ли он вообще стрелять? Несмотря на сомнения, наличие, пусть и не очень надежного товарища, но с нарезным стволом и оптическим прицелом, слегка грело душу.

Подбежав к забору, я выглянул за угол. Проулок освещало пламя от горящей машины. Натовский агрегат с торчавшими из люков и окон обгорелыми тушками порадовал глаз. Полярный ветер прибивал к земле жирный черный дым. Ништяк! Я нырнул в завесу невидимой смертоносной тенью. Пересек улицу и побежал вдоль частично разрушенных двухэтажных строений. Вряд ли их расхерачил наш бравый десантник. Скорее, давняя работа мародеров.

Один за другим раздалось пять оглушительных взрывов. Я припал к земле. Хорошая привычка, выработанная со времен страйкбола, где я обучался тактическим премудростям ведения боя в городских условиях. Но валялся в грязном снегу зазря. Ебануло далеко отсюда, в центре. Наверное, там база Сергеича. Хрен знает. Двигался я наугад, как в игре на новом уровне. А надо ли туда идти? Может, Вован и сам прекрасно справится, мелькнула предательская мыслишка. Это его личные разборки, а нам надо только разведать местность. В конце концов, мы с Валерой отмахали километров двадцать в полной боевой выкладке, что называется. Моя снаряга промокла до тактических трусов от пота, ноги совсем не идут…

Я остановился, тяжело дыша, припал спиной к стене. Что за малодушие, Санек? А ну соберись! Несколько раз я глубоко вдохнул и выдохнул, прижимая к груди верную сайгу. Потом залез в подсумок и вытащил бутылочку. Настойка лесника отлично помогла, когда мы совершали марш-бросок. Но сейчас не помешает снова добавить немножко бодрости. Скрутив крышку, я залпом выпил остатки – треть склянки. Отбросив пустую тару, схватился за стену. Вот это жесть! В тело словно воткнули оголенный кабель на 380! Каждую мышцу, каждую клетку пронзал неумолимый жар и жажда. Жажда действия. Я сплюнул, лицо оскалилось в дьявольской ухмылке. Повоюем, блять!

Свернул за поворот. На меня несется мужик. Из распоротого живота валятся на тротуар бурые кишки. Уступил дорогу бедолаге, не став тратить милостивую пулю. Путь перегораживала баррикада из разбитых авто и кирпичей снега. Но кто-то уже проделал брешь. Я перешагнул оторванную голову, держа наизготовку ружье. Что за пиздец тут творится? Дальше улица терялась в ревущем огне и дыму. Я чуть не заорал, когда из пламени с истошным мычанием выскочила горящая корова. Ебать! Я прыгнул в сторону к какому-то крыльцу. Походу, сметанки не видать.

– Руки! Руки вверх!

Я обернулся. Из приоткрытой двери смотрит дрожащее дуло АК в руках невзрачного хмыря. С силой пнув дверь, я засадил прикладом прямо в небритую харю. Выхватил нож, и всадил в сердце бандита. Порядок. Двигаем дальше. Бурлящий поток боевой эйфории пульсировал в венах. Какие-то крики. Из дыма наперерез вынырнула группа, звеня цепочками и заклепками на байкерских куртках. Сайга ударила в плечо, огрызаясь огнем. Взрывались головы в банданах с черепами, летели в сторону отстрелянные конечности, пустые гильзы выскакивали проворной очередью. Заебись. Я перезарядил карабин. Картечь самое то для ближнего боя, в который раз в этом убеждаюсь.

Страшные картины возникали в дыму тут и там. Тело в натовской форме с перерезанной глоткой, молодец Вовчик, но некогда шмонать. Труп в полицейском бушлате, насаженный на острые пики заборчика. Ничего себе, бойня! Бандит с раздробленной, видимо об кирпичную стену башкой. Дым стал гуще. Я оббежал по параллельной улице горящие здания. Походу, это был автопарк? Новые крики и грохот выстрелов заставили меня ускориться.

Наверное, раньше до БП, это было здание администрации. Но сейчас здесь главная резиденция местных отморозков, судя по некоторым окнам, заложенными мешками с песком и пулеметным точкам на крыше. И там уже вовсю кипел бой. Языки пламени лизали нижние этажи. С грохотом взорвалось стекло. Оттуда, истошно вопя, вылетело тело и заткнулось, свернув шею об входную группу. Жив еще десантник!

Тут я заметил вооруженных хлопцев. Рыл десять, крадутся вдоль забора. Некоторые тащат длинные трубы. Что это у них, РПГ или Стингеры? Не теряя времени, я швырнул гранату им под ноги. Сам метнулся за угол. Ухнуло, просвистели осколки. Мат и крики боли. Закинул еще одну для контроля и после гулкого хлопка бросился в атаку. Несколькими выстрелами на ходу добил шевелящиеся тела. В этот момент по спине пробежал холодок. Тело само дернулось к земле, суровая очередь, словно лазером, рубанула остатки забора. Я шустро пополз к зданию, стараясь не поднимать голову. Пули довольно крупного калибра хлестали по стенам резиденции, противно визжали рикошеты, сверху сыпались куски кирпича, штукатурка.

Кто ж так лупит, блять?! Осторожно обернувшись, увидал медленно выезжающий армейский Хаммер. Стрелок наверху, не жалея патронов, херачил по зданию. Гребанный ВДВшник, разворошил осиное гнездо, сука! Уловив момент, я сделал бросок в разбитый дверной проем. Перед этим заметил, как с крыши загрохотало в ответку. Машина задымилась, американский пулемет заткнулся, стрелка разорвало в фарш.

– Вован! – заорал я. – Это Санек! Не стреляй!

– Братка! – раздался радостный рев сверху. – Давай сюда! Окружают блядины!

Выглянув, я похолодел. Со всех сторон стягивались темные фигурки. Короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Совсем хреново. А я думал, Вовчик всех уже положил. Задыхаясь от дыма, я побежал наверх. На лестнице меня встретил десантник с пулеметом на плече.

– Заебись, братка! Ща вдвоих тут всех пререхуярим!

– Вован, надо валить, их дохрена!

– Ни ссы, ща пизда им придет! Серегу жду, сучару эту!

– А что с девчонкой? Отыскал?

– Да здеся, Катенька!

Пригибаясь, мы вбежали в просторный зал. Пол был усеян тысячами стреляных гильз от пулеметов и АГСов, которые стояли возле оконных проемов.

– Катенька, не бойся, это Саня! – крикнул Вова.

Я огляделся и увидел испуганно забившуюся в угол хрупенькую девушку. Зажав ладонями уши, она с испугом смотрела на нас.

– Привет, – пробормотал я, бросаясь к бойницам.

– Держи вход лучше, ща попрут!

Вован деловито установил пулемет и короткими, но емкими, очередями срезал особо настырных бандюков, решивших перебежать улицу.

Вдруг, внизу что-то бахнуло. Клубы черного дыма повалили с лестничного проема. Я услышал топот ног и, не раздумывая, кинул гранату. Потом, высунувшись, послал несколько зарядов картечи в клубящуюся мглу. Опять магазин пуст! Как же быстро улетают патроны!

Я выдернул из разгрузки новый, и в этот момент сильный удар выбил из рук Сайгу. Новый удар опрокинул на пол. Кубарем перекатившись, я выхватил револьвер. Из дыма и огня надвигалась массивная фигура. Я выстрелил. Ублюдок качнулся. В броннике гад! Еще выстрел. В пустоту. Стремительным движением противник ушел с линии огня. Крепкая нога прилетела в лицо и в руку. Револьвер отлетел в сторону. В руке громилы сверкнул десантный нож.

– Серега, блять! – услыхал я рев Вована.

Мне хватило доли секунды, пока тот отвлекся. Вскочив, я зарядил с вертухи в грудак. Так это Сергеич собственной персоной. Тот качнулся и обрушил вихрь ударов ножом. Если б не настойка Егорыча, мне б не хватило реакции уйти от быстрых, как молния выпадов. Но сейчас он меня достанет, некуда отступать… Мощный удар в голову с ноги опрокинул главаря бандитов. Вован подоспел вовремя. Десантник выхватил нож и пошел на Сергеича. Он уже был на ногах, слегка мотал головой. Ох, уж эти десантники, ничем не прошибешь.

– Братка, Катюху уведи! – выкрикнул Вован, бросаясь в бой.

Два резких, как сама смерть, гиганта схлестнулись в схватке на фоне ревущего пламени. Я поднял револьвер. Как раз вовремя. В окне показалась рожа, которая тут же получила свинца. Звуки ударов и яростные выкрики свидетельствовали, что бой идет с равным успехом. Внезапно Вован откатился, пропустив подачу. Мне под ноги что-то отлетело. Камера. Я подхватил и сунул ее в карман. Снова что-то бахнуло. Заскрипели перекрытия, пожираемые взбесившимся пламенем. Рухнула балка. Катенька, блин! Где она? Тут я увидел бегущего на меня Сергеича. Быстро, как Клинт Иствуд, выхватив револьвер, послал свинца почти в упор. Могучее тело врага отбросило прочь.

Я бежал. Уже нихера не видать в дыму. Где она? И чуть не запнулся об свернувшуюся в клубок девушку.

– Вставай! Бежим! – Дернул ее, увлекая за собой.

Она совсем, походу, не соображает. Внезапно хрупкое тело в моих руках обмякло, оседая на пол. Из спины Кати торчал суровый десантный нож. Нет! Как же так? Я увидел поднимающегося Сергеича. И тут нечеловеческий вопль сотряс стены.

Сергеич обернулся к ошалевшему Вовану и произнес:

– А на что ты надеялся, Володя, когда променял боевое братство на какую-то бабенку?

Я захотел прервать эту речь, нажав на курок револьвера. Щелчок. Блять, барабан пуст. Сергеич медленно с ухмылкой поднял мою Сайгу.

Глава 2

Ну, вот и все. Битва проиграна. Я аккуратно положил безжизненное тело на пол и распрямился в полный рост, готовясь встретить смерть. Безжалостная усмешка судьбы – быть застреленным из собственной Сайги. Зато, мы нанесли мощный урон ублюдкам. Через пару дней неведомое командование зачистит этот уголок беспредела и беззакония. Жаль, я не доживу и не увижу, как бандиты будут болтаться на веревках…

Словно в замедленной съемке, Сергеич поднимал ствол карабина. Смотрит то на меня, то на Вована, выбирая, кого первым отправить на тот свет. Наконец, развернул дуло в мою сторону. Я изо всех сил рефлекторно сжал мышцы пресса, сейчас прилетит заряд злой картечи. В эту секунду из его шеи стрельнула струя крови. Вражина захрипел и скосил глаза на торчащее из горла лезвие баллистического ножа. Вован, отбросив пустую рукоятку, как локомотив, бросился в атаку. Но Сергеич не падал, стремительно разворачивая пушку. Я вышел из ступора, разбежавшись, перемахнул горящую балку и с двух ног опрокинул гада. В прыжке выхватил Сайгу, приставил к голове. Но за миг до завершающего аккорда – вышибания мозгов – чья-то рука отвела ружье в сторону. Палец все равно нажал спуск. Черт, магазин-то пуст.

Я недоуменно поднял голову и посмотрел на Вована. Испачканные в саже скулы пересекали две мокрые дорожки, десантник несколько мгновений глядел на тело Кати. В застывших глазах отражалось пламя. Затем, отодвинув меня в сторону, он склонился над Сергеичем. Раздался треск рвущейся плоти, истеричный вопль, я поспешил отвернуться.

– Вован, надо валить! Щас сгорим же, блин! – выкрикнул я.

Десантник не слышал ничего. Голыми руками он драл поверженного врага на части.

Внезапно, здание вздрогнуло, прошелся тяжелый гул. Я едва успел прикрыть лицо, когда ударила огненная волна. Меня оторвало от пола, я видел свои ноги на фоне удаляющегося оконного проема.

Краткий миг невесомости, и я плашмя приземлился в сугроб. Сверху летели горящие осколки. Твою мать, Вован! Я перекатился и нос к носу столкнулся с перепуганной харей бандита. Блять, не успею вставить магазин! Чувак, тряся хилой бородкой, наводил АК. В следующий миг его череп разорвало неведомо откуда прилетевшей пулей. Я услышал только краткий взвизг и липкое «чпок!» Валерина работа, стопудов. Зря, выходит, сомневался.

Но где же Вован? В здание что-то хрустело, лопалось, взрывалсь. Я отбежал к ближайшим строениям, чтобы не нарваться на уцелевших бандюков. Хотя, не думаю, что они горят желанием воевать, после такого отлупа. Присев возле забора, я перезарядил Сайгу. До боли прикусив губу, наблюдал за рушащимся зданием.

Ну же, Вован, давай! Не могу поверить, что бесстрашный десантник погибнет. Но как я ни вглядывался, так и не увидел знакомую фигуру в обгоревшей тельняшке. Со страшным треском провалилась внутрь крыша, взмыл до небес огненный вихрь. Нет, Вован!

«Покойся с миром, бравый вояка, вечной синевы и мягких тебе приземлений на той стороне! Надеюсь, встретишь свою Катеньку…» – с комом в горле подумал я.

Теперь точно пора убираться. Никто не мог выжить в этом пекле. С тяжелым сердцем я бежал назад. Ноги едва переставлялись. Действие энергетика, скорей всего, закончилось, потому что навалилась дикая усталость, апатия. Не помню, как выбрался на окраину, где начинался темный спасительный лес. Сейчас даже школьник мог запросто меня прикончить. Иногда я видел какие-то тени, выбегающие из проулков. Но свист винтовочных пуль останавливал их бег. Зачетно стреляет Валера, отстраненно думал я. Не забыть бы ему проставиться.

– Камрад, ты жив! – услышал я, наконец, знакомый голос.

– Как видишь… – я устало плюхнулся в сугроб.

– Не ранен?

– Да вроде нет.

– Где десантник? Что с девчонкой?

Я только отрицательно мотнул головой.

– Ясно, – Валера уселся рядом, раскурил сигарету и сунул мне в зубы, так как пальцы не слушались. – Покури, дружище, да поедем, пока люди Сергеича не начали облаву. Я тут снегоход твой нашел…

– Сергеич не побеспокоит больше… как и его кодла, – ответил я, равнодушно выпуская дым.

– Вованова работа?

– В основном. Так, помог слегка… кстати, держи… – Я отдал ему камеру.

Вроде, целая, только защитный прозрачный пластик весь исцарапан и поплавлен местами.

– Здорово, надеюсь, что-то записалось!

– И спасибо тебе, Валера.

– За что? – удивленно спросил друг.

– Хорошо стреляешь, классно прикрыл на отходе.

– А я не стрелял, – захлопал глазами он. – Не видно же совсем из-за этого дыма!

– Не смешно, если ты пошутить решил.

– Я не смеюсь. На самом деле не стрелял.

– И выстрелов не слышал?

– Да тут постоянно кто-то шмалял!

Заскрипел снег приближающихся шагов. Валера вскочил, а я остался сидеть, только Сайгу поправил. Без удивления посмотрел на суровые валенки, появившиеся в поле зрения.

– Шо расселися, бедолаги? Жопы-то поотмораживаете!

Я поднял взгляд. Егорыч, опершись на «мосинку», щурился от дыма самокрутки, глаза смотрели лукаво. Я даже не удивился, увидев старого ветерана. Только кивнул в знак благодарности. Вот, значит, чьи пули помогли выбраться. С удивительной для своей комплекции силищей дед выдернул меня из сугроба.

– Хде гостинец-то дедушкин?

– Закончился…

– Ну, тады на! – Егорыч чуть ли не силой влил свою настойку.

Я шумно вздохнул, ушло проклятое оцепенение.

– Спасибо, старче!

– Да каво там… деда завсегда помочь-то рад.

– А ты… никого больше не видел? Я про Вована. Здоровый такой, в тельняшке…

– Не видал, эх… – Старик снял шапку и посмотрел на догорающие остатки поселка.

– Жаль.

– Так это ж война, хлопчик.

– Да.

Только сейчас я осознал значение этого слова. Война – это не веселые пострелушки, как на страйкболе. Война – это ужас, огонь и смерть близких товарищей. Но я не отступлю. Мои кулаки сжались.Я не буду трусливо отсиживаться. Слишком много врагов и просто хищников на двух ногах топчут нашу землю. Но это ненадолго.

– Поехали! Темнеет уже! – Валера подкатил мой снегоход.

– Езжай уж, – сказал Егорыч. – У деда дела ещчо здеся.

– Счастливо, старче! Свидимся еще! – Я прыгнул на сидение.

– Да уж не сомневаюсь, – погладил бороду старик.

Мы ехали сквозь мглу ночи и вечный снегопад. Вел Валера. А у меня в ушах все грохотал басистый смех десантника, его матерки и суровые подъебки. Всплывали моменты, когда я только встретился с ним, вытащив из багажника машины. Бухого, но всегда готового крушить все подряд. А вот мы бухаем у костра, закусывая свежепойманной Вованом олениной. А как пиздато он играл на гитаре. Мне доводилось его слышать всего раз, но в памяти крутились строчки военных песен про Чечню и про десант…

***

Несколько дней я не вылезал из Схрона. Лена старалась не докучать, видя мое состояние. Яростно тренировался, до потери пульса тягая железо и отрабатывая удары. Поделал мелкий ремонт в некоторых помещениях. Провел учет припасов и разложил все по своим местам. Печально смотрел на меня люк в подземелье. Больше оттуда точно никто не вылезет.

Я занимался установкой входной двери, когда услышал голос Валеры:

– Саня, свои!

– Здорово!

– Привет.

– Какими судьбами? – Я капнул масло в дверные петли.

– Помянем Володю. – Он достал из-под пуховки бутылку Немироff.

Следом с любопытством показалась рыжая мордаха Фиделя.

– Проходи, конечно.

Лена накрыла стол на кухне и ушла в другую комнату, чтобы не мешать. Выпили, не чокаясь. Помолчали. Потом еще по одной. Валера стал рассказывать последние новости. Райцентр теперь полностью под контролем выживальщиков и ополчения из окрестностей. Скоро намечатся наступление на Кандалакшу. Это радовало. Вована так и не нашли. Валера лично лазил по еще дымящимся развалинам, но кого-то опознать в груде обугленных досок и кирпичей было не реально.

Когда первая бутылка показала дно, и я достал из своих запасов, Валера положил что-то на стол. Камера. С ней Вован отправился в последний бой.

– Смотрел уже? – тяжело опустившись на стул, спросил я.

– Некогда было. – Камрад снял футляр и вытащил карту памяти. – Но у тебя, вроде, есть комп. Посмотрим?

Глава 3

Минуло всего две недели после жестокого уничтожения мародеров и захвата райцентра. Но атаку на базу пендосов постоянно откладывали. Это время я проводил, как обычно. Совершал разведывательные рейды вокруг Схрона, искал дичь и занимался любовью с Леной. Такая жизнь вполне устраивала, и я уже начал думать, что захват северного города отложат до весны.

Но в один из дней явился Валера. Без кота, но в полной боевой экипировке и с неизменной фляжкой самогона. Я понял – пора. Выкатил из недавно вырытого в снегу гаража снегоход, попрощался с девушкой. Бурно и аж два раза, пока Валера ждал снаружи. Обещал, что привезу шубу. А она дала слово, что не будет выходить из убежища, и уж тем более, пускать внутрь всяких уебанцев.

По пути решили забрать лесника Егорыча. Дед знал всю округу, как свои пять пальцев. Сколько раз я встречал его на охоте. Тот появлялся всегда, словно ниндзя, в самых неожиданных местах. Старик помнил даже финскую войну и ВОВ, партизанил в карельских лесах еще пацаном. Помогал порой выследить зверя, да и просто развлекал забавными байками. Правда, охоч был до огненной воды. Однажды, я по незнанию угостил его ядерной кедровой настойкой. Думал, осторожно отхлебнет, все-таки крепкая хрень, но Егорыч просто присосался к пластиковой бутылке и разом приговорил триста грамм.

– Главное, флягой не свети, – посоветовал я товарищу, когда подъезжали к домику лесничего.

– Само собой, – вздрогнул Валера. – Угощал как-то Егорыча. Дальше был лютый пиздец, не хочу рассказывать… Как мы его заберем? Тут же бабка всем заправляет.

– Не знаю, но что-нибудь придумаем.

Мы слезли со снегохода и осторожно подошли к воротам. Дом окружал частокол с насаженными поверху черепами животных. Было и несколько человеческих. Старик, как и я, не любил мародеров. Я постучал в ворота прикладом сайги.

– Кого там нечистый принес?! – раздался бабкин вопль. – Убирайтеся, проходимцы окоянные!

– Э, мы к Егорычу, – крикнул Валера.

– Не знаю я вас! Эй, дед, а ну прогони их отседова!

Со скрипом открылась одна створка ворот. Никто не вышел. Переглянувшись с Валерой, мы зашли во двор. Из приоткрытой дверцы дома злобно выглядывала бабка. Блин, где же сам Егорыч? В этот момент резкий толчок опрокинул меня. Рядом вскрикнул мой друг.

– Што тут надо, паршивцы? – голос Егорыча.

Я осторожно поднял голову. Дед с самокруткой в зубах стоял, нацелив наши же волыны. Я в который раз поразился его навыкам. Вот что значит старая школа.

– Егорыч, это же мы! – сказал я, снимая балаклаву и защитные очки.

– Да, ты чего, старый, не признал? – стонал Валера.

– От ты, прости господи, бес попутал! – дед всплеснул руками. – Подымайтесь, горемыки. Зачем пожаловали?

– Как зачем? Сегодня же сбор!

– Едрить твою налево! А я и запамятовал, эх незадача. Сейчас, патроны только захвачу.

– Ты что, ротозей, совсем ошалел? – Из дома выскочила бабка. – Куды собрался, паскудник?

– Заткнись, старая! – Егорыч сплюнул окурок. – На войну иду. Супостатов бить!

– Я те дам «на войну»! Совсем из ума выжил? А ну, ступай в дом!

– Не серчайте, хлопцы, не иду я с вами…

– Да как же так! – возмутился Валера. – Ты же лучше всех эти места знаешь!

– Валите прочь! – рявкнула бабка, дергая деда за рукав ватника.

А что если пустить ей пулю в лоб? Хотя, Егорыч может не оценить. Внезапно мне пришла безумная идея. Конечно, это было опасно, но, похоже, других выходов нет. Эх, будь что будет!

– Валерыч, – прошептал я, – давай флягу быстрее!

– Ты уверен? – Он понял мой замысел, протягивая емкость.

– Ладно, Егорыч. Бывай тогда!

– Ну, с богом, ребяты…

– Выпьешь на посошок? – я отвинтил крышку, втянул своим чутким носом сивушный аромат и сделал маленький глоток, блаженно закатив глаза.

– Неееет! – бабкины зенки округлились, но дед был уже тут как тут.

Он схватил флягу. Я на всякий случай отошел подальше. Быстро опрокинув в себя заветную жидкость, Егорыч застыл на месте. Бабка медленно пятилась в дом.

– Аааааааа!!! – резко завопил егерь, подскакивая на метр. – ЕБ ВАШУ МАТЬ, В АТАКУ!!! УРААААА! НЕ СДАВАТЬСЯ, СУКИ! АААААА!!!

Дед принялся носиться по двору, как ошпаренный метеор. Бабка в ужасе зашкерилась в дом.

– Что теперь делать? – дрожащим голосом спросил Валера.

– Рядовой Егорыч! – гаркнул я. – Приказываю погрузиться в транспорт и следовать на место дислокации!

– Так точно! – козырнул дед, схватил свою мосинку и уселся в большое железное корыто. – За Родину! За Сталина!

Мы с Валерой покатили наше боевое пополнение за ворота, пока не опомнилась старая карга. Пристегнув Егорыча на буксир, помчались прочь. Рев мотора перекрывали бодрые напевы военных песен, которые горланил дед.

***

Под вечер приехали на точку сбора. Это был заброшенный в этих нечеловеческих условиях полустанок. Железная дорога угадывалась по торчащим опорам и широкой просеке. Сейчас по ней ездили только снегоходы да местные на оленьих упряжках. Я огляделся. Следов полно, но где же все?

– Эй, чуваки! – окликнул кто-то из леса.

Из-за елки вылез выживальщик в маскхалате с противогазом на морде. Вооружен какой-то модной модификацией Сайги.

– Следуйте за мной, провожу в лагерь.

– Тебя как звать-то, дружище? – спросил я.

– Толик, – неохотно ответил мужик.

– А в 151-й палате какой ник был? – поинтересовался Валера.

– Это секретная информация.

– А че ты в противогазе?

– Да, блин… – кажется, Толик смутился. – Лицо просто мерзнет. Не догадался тогда балаклаву в НАЗ положить…

– Бороду рОстить надобно, чтоб ряха не мерзла, – посоветовал Егорыч. Похоже, его уже отпустило в дороге.

– Неудобно с бородой, обмерзает, – вздохнул Толик.

Попетляв для маскировки среди елей, наш Сусанин вывел в место сбора выживальщиков. Стояли разнокалиберные палатки, горели костры, всюду сновал суровый народ. Я гордился тем, что теперь с этими людьми. Мы не побоялись своей паранойи, глупых насмешек общества и непонимания органов власти. Наша предусмотрительность помогла выжить в смертоносном огне апокалипсиса, и сейчас мы стали грозной боевой силой, способной навести порядок в этих землях.

Егорыч куда-то смылся. Пока Валера бегал за дровами и копал костровую яму моей тактической титановой лопаткой, я разглядывал соседей. Особенно доставляли некоторые персонажи в натовском камуфляже. Как они еще не получили пулю в лоб? Хотя в целом, вроде, неплохая снаряга. Еще видел чела с ПНВ. Жаль, не купил себе такой в свое время. Прикольная штука для ночных атак. Невдалеке незнакомый чел учил непродвинутых, как ночевать без палатки зимой. Он использовал полиэтелен в качестве экрана для сохранения тепла костра. Сам развалился на лапнике на куче шмоток в одних семейниках. Я посчитал такой способ не очень практичным. Всегда ночую в полном снаряжении на вылазках. Вдруг придется начать резкий бой в ночи? Сайга и револьвер всегда в моих руках, когда я сплю.