Любовь. Жизнь. Смерть

Тайник из прошлой жизни

Под ногами хрустели упавшие сломанные ветки, шуршала листва – путь к дому Шамана вёл через густой лес и был довольно-таки трудным. Шаманом друзья его назвали потому, что он жил один-одинешенек, отшельником в чаще лесной, вдали от цивилизации. Вот ребята и дали ему такое прозвище. По жизни он был странным – ещё тот фрик, имеющий свои экстравагантные убеждения по поводу религий и многих философских учений. Спорить с ним было бесполезно: он знал всё – ну, практически всё.

Его просвещённости завидовали друзья и знакомые – все понимали его решение жить в уединении. «Мол, находил уединение с природой», – в шутку подшучивали многие. Но на самом деле так оно и было. Толян – так звали Шамана – всё время проводил в медитации, иногда приходилось ждать по полдня пока, пока он выйдет из этого состояния и удосужится принять гостей. Шаман был тем одноклассником и лучшим друганом, с которым прошли огонь, воду, медные трубы, чёртовы зубы – с самого детства.

То, ради чего я к нему направлялся, осенило меня этой ночью: мне пришла в голову мысль о том, как улучшить наши осознанные сны, видение которых мы практиковали уже так давно, но не особо успешно, ведь нам не хватало главной составляющей – ключа. Этот ключ мне сегодня и привиделся ночью, и его нужно было проверить. Слава богу, Шаман был именно тем, с кем можно было поделиться историей, – он единственный, кто понимал.

«Блин, темнеет, нужно добраться до ночи, а то я не найду его дом», – думал про себя Влад.

– Ещё парочку километров, – пробубнил он себе под нос.

Пока Влад шёл, он вспоминал их молодость, а особенно – Шамана: он был тот ещё оригинал до того, как ушёл в затворники. Влад бродил по лесу и улыбался. Ему на ум пришла история их молодости, когда они праздновали чей-то день рождения у Шамана дома. Все напились не на шутку, и, развеселившись, решили пойти в горы. Собрав полные рюкзаки, взяв закуску и пару бутылок водки, вызвали такси, но к тому времени Шаман уже спал, попросту был в отключке. Мы вызвали такси, загрузили в машину вещи, а заодно и бесчувственное тело Шамана. Через два часа такси доставило нас к нужному месту – к горе, в которой была маленькая пещера, где находился сооружённый ранее миниатюрный камин из камней для костра; на улице на возвышенности построили стол да каменные стулья.

Ночью с этого места открывался невероятный пейзаж – был виден как на ладони весь город, что светился вдалеке на горизонте яркими огнями. Звёзды в этом месте, казалось, были так близко, что можно было дотянуться до них рукой – столько звёзд нельзя было увидеть нигде: весь Млечный Путь прям перед глазами. Это зрелище будоражило душу, завораживало, особенно когда ты просыпался среди ночи, и эта картина становилась первым, что ты видел, открыв глаза.

То же самое и случилось с Шаманом: заснувши, отключившись ещё у себя дома за столом, последнее что он запомнил – это застолье, и, открыв глаза этой ночью, он прозрел, ведь даже представить не мог, что его глазам откроется зрелище, которое можно увидеть только высоко в горах, он словно очутился в космосе. Удивление было невероятным, но это было только началом. Проснувшись, он быстро подошёл к нам, сидевшим у костра и распивающим спиртное под хорошую закусочку и сел рядом с друзьями своего детства.

– Как я здесь оказался, мы же сидели у меня?

Мы смеялись, и я предложил ему присесть к костру и присоединиться к нам, время уже перевалило за четыре утра. А на рассвете мы собирались в горы, к вершине, нам нужно было подняться на огромную высоту в полторы тысячи метров. Выпив отнюдь не мало, Шаман опять отключился.

Утром мы поднялись и собрались в путь. Толян был в отключке, разбудить его не представлялось возможным, бросать его было нельзя и пришлось тащить парня на себе, пока он не очнётся. Поднимаясь по отвесной наклонной, мы поняли, что нести его уже больно проблематично. Тогда мы решили его посадить в автомобиль – рядом проходила дорога, ведущая прямо к пику. Остановив первую попавшуюся машину, мы загрузили его внутрь, обосновывая это тем, что ему стало плохо и ему срочно нужно наверх. К нашему счастью, водитель был немцем и практически не говорил по-русски. Толяна повезли на верх – то еще облегчение. Каково же было удивление Шамана, когда он очнулся на заднем сидении авто и, открыв глаза, понял, что едет в машине. Оглядевшись, он заметил, что сидит на заднем сидении какой-то иномарки, а на передних расположились те, кто разговаривали между собой на немецком языке.

«Где я, куда еду, кто эти люди? Почему они говорят на немецком, и что я делаю в Германии?» – подумал тогда он.

Шаман попросил остановить машину и сам вышел. Через некоторое время подошли мы и увидели Шамана, что сидел на обочине дороги. Мы сделали привал, открыли очередную бутылки водки, а через некоторое время Шаман вновь ушёл в отключку. Теперь всё же пришлось нести его на себе. Когда мы дошли до вершины, мы положили бесчувственное тело Шамана на огромный валун на самой вершине, где он и продолжил спать. Чуть после Шаман проснулся, и это было его последним удивлением, своего рода прозрением, открыв глаза, он увидел, что перед ним распростерлись здешние края на километры. Это был пик горы, с которого было видно буквально всё, – таким видам мог позавидовать канал National Geographic.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ма-а-а-атрица! – прокричал стоя Шаман, подняв руку вверх к небу.

В этот раз Шамана настигло последнее прозрение – это была действительно некая матрица, каждый раз, что он просыпался, перемещал его в совершенно иное место. Память давала сбои, и это было особым ощущением и в то же время радикально оригинальным. После этого случая Шаман перестал пить, наверное, боялся того, что он может очутиться в следующий раз в каком-то другом незнакомом месте, – нестабильная матрица, неконтролируемая. Мы смеялись не на шутку, животы со смеху надрывали, наблюдая за его реакцией, ведь это было действительно смешно, такое могло произойти только с ним.

Наконец, показался деревянный домик, в котором жил Шаман.

– Всё, наконец-то пришёл. – Влад подошёл к домику и постучал в дверь.

– Толян открывай, это я – Влад. Шаман! Это я!

– Заходи, открыто. – Послышалось в ответ.

Влад прошёл в комнатку и про себя подумал: «Слава богу, что не в медитации, а то пришлось бы ждать до утра».

– Привет, не ожидал?

– Раз ты здесь, значит что-то серьёзное. Хорошая новость или плохая?

– Скорее хорошая, Толян.

– Заходи и присаживайся, рад тебя видеть, мало кто здесь появляется. Я уже начал говорить с деревьями, ежами и жуками. Так что твоя компания мне сейчас как раз-таки и нужна.

– Взаимно, Шаман, рад тебя видеть, дружище. Ты прав, есть что–то важное. Вчера мне приснился сон, в котором я понял, как открыть дверь в дельто-фазе.

Тебе дали ключ? – Влад усмехнулся.

– Да, и нам нужно его испробовать.

Последние наши пробы были неуспешными, стоит отметить.

– Да, я знаю.

– Что за ключ, расскажи в деталях, что тебе приснилось. Чаю хочешь?

– Давай, буду. Во сне мне показали границы нашего сознания, те возведённые стены, которые не дают нам выйти наружу, и я видел того, кто их охраняет.

– О-о-о-о-о-о, это уже интересно, продолжай, – сказал Шаман, наливая крепкий чай в стакан Влада. – Тебе без сахара, как всегда?

– Да, да, без сахара.

– Ну давай, колись, кто же этот стражник, что это за сфинкс такой.

– Ты не поверишь, – начал он, – это наше Эго. Оно контролирует нас, все наши внутренние процессы. Этот червь как паразит: везде выстроил свои стены, лабиринты, я бы так сказал, из которых никто не может выйти.

– Хм-м, у меня было такое предчувствие, это может быть реальным ключом.

– Так вот, слушай, пока я шёл к тебе, я думал. Во сне активность мозга гораздо сильнее, чем в реальной жизни, так, спрашивается, где реальность? Может, мы свою настоящую жизнь проживаем именно там, а здесь так, как мёртвые тела ангелов, блуждающие зомби в потёмках этого мрачного забвения. Память это всё, и глубины её. Может быть, наши тела как оболочки, некие аватары сна, а может, мы здесь грезим, а реальность находится где-то в дельто-волновой области нашей подсознательной жизни. И нужно уметь себя во сне выворачивать наизнанку, так обратить свой дух, чтобы душа начала смотреть во внутрь, за пределы нашего сознания, – так, чтобы Эго осталось снаружи сверх нашей досягаемости. Мы это сделаем в обход нашего Эго, обманем его, вот этой практикой нам нужно и заняться. Эго считает, что манипулирует нашим сознанием, но мы его обманем, и у меня есть план. Чертовски вкусный чай, Толян.

– Да, я знаю, есть еще на грибах, только я его тебе не предлагаю.

– Не-е-е, избавь, – усмехнулся Влад.

– В твоих словах есть огромный смысл, над этим стоит подумать, это может быть действительно реальным ключом. Ты интересно заметил про оболочки тела и аватары сна и про, то как вывернуть свой дух наизнанку, так что давай попробуем. Смотри, я начну медитировать и постараюсь отключить методом обострённой визуализации Эго. Нужно отвлечь Эго, тем самым мы ослабим его внимание, хватку, и тогда – в этот момент – хлоп! – Шаман неожиданно резко ударил кулаком по столу, что аж Влад испугался. – Да, да, мы именно так и сделаем.

Шаман расхаживал резкими шагами в раздумьях по дому.

«Обмануть, обойти, отвлечь», – бурчал про себя Шаман.

– Постой, Шаман, я хотел бы начать с себя. Смотри, ты вводишь меня в гипноз, и ведёшь по нему, гипноз это и так пограничная зона, я же уже буду стоять у выхода, тебе только придётся отвлечь на себя этого злостного стражника. Ты же сможешь это сделать?

– Да, да, я поведу его по его же лабиринтам, в которых он и застрянет. Я создам ему такой мощный луч внимания, спрыгнуть с которого будет нелегко, тебе только останется вовремя ускользнуть.

– Отлично, тогда с утра и приступаем, давай обсудим детали, чтобы не получилось никакого неожиданного форс–мажора.

– Отлично, – ответил Шаман, и они принялись обсуждать все мельчайшие подробности.

Во-первых, тебе нужно будет расслабить сердце до минимального количества ударов в минуту, чтобы изнурить духа, съешь пару этих грибочков. – Шаман указывал на маленькую баночку с сушеными грибами. – Они также тебе помогут освободиться от хватки Эга, гипноз отчасти отключит его. Прервётся мысленная цепочка – это тот самый момент, когда тебе придётся действовать. Я отключу импульс за мыслями, который на время вырубит твоё Эго. Он будет несколько секунд застопорен.

– Как ты это сделаешь? – удивился Влад.

– Я создам ему красивую картинку, эта визуализация должна верно сделать свою работу. Смотри как мы поступим. Сначала ослепляем Эго, и пока оно в шоке, мы для него создаём сцену транса. К примеру, ты, видя своё Эго, приветствуешь его и протягиваешь ему свою руку, и по генетике он просто пожимает твою руку. Это происходит непроизвольно, он пожмет тебе руку чисто автоматическим движением, ведь этого он ожидает. Но тебе не нужно это, поэтому ты уйдёшь, спрятав свою руку. В самый последний момент – перед тем, как пожать ему руку, – ты не пожимаешь ему руку, ты поворачиваешь свою руку и подносишь к его лицу, что совершенно не относится к тому, что он делает и ожидает. Теперь он в трансе, мы его туда загнали. Он не понимает, что происходит и что случилось, для него это некая неожиданность. Ошеломленное Эго на некоторое время зависнет, оно в тупике из своего же собственного лабиринта, его мозг на короткий, очень короткий промежуток времени перестает функционировать от непредвиденной и неожиданной ситуации, это должно сработать. Всё зависит от того, что будет происходить дальше, ведь примерно на три секунды там воцарится полный бардак. И пока Эго будет в промежуточном состоянии своей осознанности и будет находиться в поисках подсказок для самого же себя, ему нужен будет выход с этой ситуации, ведь ты только что выключил его. Пока оно в трансе, мы должны действовать – другого шанса не будет. В этот промежуток времени ты должен будешь улизнуть через дверь. Ты понял?!

– Да, да, всё пока ясно.

– Ты должен реально понимать, что это не твоё тело, в твоей кожаной сумке находится лишь только гора липкого Эго, которое мы легко обманем. Ты только должен будешь усилить эффект внезапной и мгновенной индукции, чтобы получилось так, что мама ушла, а он остался под наркозом. Пока ты будешь в нейтральной зоне, твоё восприятие будет обострённым, что позволит тебе создать нужные сильные картинки. И не забывай о самом важном инструменте – о твоей визуализации. Я знаю, она у тебя хорошая, не живая, но сильная. Так вот, максимально концентрируйся на создании нужных картинок, луч визуализации должен быть очень сильным, он поможет тебе правильно построить все внутренние представления, это будет практически созерцание в обход твоего Эго. Запомни, ты должен будешь их пропустить сквозь себя, чтобы готовые визуализированные иллюстрации самому и прочувствовать: сам создал, сам пропустил сквозь себя, сам прочувствовал. Представь, что твоя душа – это некая тончайшая мембрана, ты из неё состоишь, и тогда, когда пропустишь всё через себя, через неё и почувствуешь её, тогда картинка станет реальной. Чем сильней ты сможешь создать этот образ, тем лучше будет её качество – качество созданной тобой материи и соответствующего духа. Учти, это единственное, что сможет обмануть твоё Эго. Живая картинка, сцена, в которую оно должно поверить. Ты понял?

– Да, да, я понимаю, – повторил Влад.

– Будет нелегко, но ты справишься. Уже два часа ночи, давай пойдём спать. Я встаю с солнцем, так что нужно высыпаться, это один из факторов успеха в нашем эксперименте. Так что спокойной ночи. Будешь спать сегодня здесь, у камина. – Шаман дал Владу одеяло, Влад накрылся им, повернулся на бок.

Утро подкралось незаметно. Проснувшись, Влад вышел на улицу. Там на крыльце, в позе лотоса, сидел Шаман и встречал первые лучи солнца. Влад присел рядом, и они в полном молчании и тишине приветствовали извечного Бога. Через некоторое время солнце поднялось уже довольно–таки высоко, и Влад встал, решив что-то перекусить.

– Поставь чай, – послышалось со спины.

Шаман уже пришёл в себя.

– Да, и тебе нужно наесться очень хорошо, до отвала, чтобы Эго смогло тебя отпустить и ослабить свою хватку. Так ты его задобришь, – улыбнулся Шаман.

– Хорошо, что у тебя есть из съедобного?

– Рыба, хлеб и картошка на столе, я уже достал.

Позавтракав, они приступили к испытаниям. Влад сидел, откинувшись на кресле, и Шаман плавно вводил его в гипноз. Через несколько мгновений Влад уже был под гипнозом. Они заранее договорились, что должен был себе визуализировать Влад, когда попадёт в приграничную зону, и как ему обмануть стражника сознания. А тем временем Шаман вёл Эго по лабиринтам, где за очередным поворотом должна была быть дверь с ловушкой.

Это была зеркальная комната, заранее приготовленная Шаманом и Владом. В этой зеркальной комнате была основная, и главная ловушка для Эго Влада, в которой то должно было потеряться. Подойдя к двери и открыв дверь, Влад с его неразлучным Эго в одном лице – как его тень, которая, будто некий паразит, была постоянно с ним, – зашли туда. В помещении было темно и не было видно практически ничего даже с открытой дверью.

Вдруг, внезапно закрылась дверь, отчего Эго от неожиданности испугалось и тут же включило инстинктивную программу защиты, которой пользовалось на случай непредвиденных ситуаций. Этого и ожидали Шаман и Влад, инстинкт и его концентрация сводили луч всего внимания Эго на всё, только не на Владе. Эго удалось отвлечь, теперь нужно было действовать. В этот – самый подходящий – момент, пока Эго ослабило свою хватку, истинный Влад, резко и незаметно оторвавшись как тень от Эго, прошмыгнул за зеркало, которое находилось перед ним.

Неожиданно включился свет, озаривший всю комнату, да так сильно, что Эго Влада сощурило глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Когда Эго открыло глаза, привыкнув к свету, вокруг было только его отражение во всех зеркалах, что протягивали ему свою руку, приветствуя. Только Эго ещё не знало, что за одним из зеркал находилось вовсе не его отражение, а истинный Влад.

Эго также подошло к зеркалу, чтобы пожать руку себе же. Но за миг до того, как рукопожатие должно было свершиться, рука в отражении резко раскрылась, показывая ладошку, как будто говоря ему «стой!». После чего ладонь медленно поднялась к голове, чтобы поправить волосы, а мгновением позже отражённая тень Влада в зеркале развернулась и ушла прочь. В этот момент Эго застыло в ступоре. Эго пребывало в некоем промежуточном, непонятном ему же самому состоянии, и в процессе своего осознания, а тем временем истинный Влад уже стоял перед выходом. Он находился в соседней комнате, в которой также было множество зеркал, только он сам был с обратной их стороны, где виднелось огромное множество зеркальных дверей. Влад, недолго подумав, направился к одной из дверей – времени практически не оставалось, и его Эго уже выходило из созданного для него барьерного состояния, а значит, нужно было действовать.

Послышался уверенный голос Шамана:

– Давай, пора!

Влад в следующую секунду бросился в первое попавшееся и ближайшее к нему зеркало-дверь. Пройдя сквозь него, он оказался по ту сторону зеркала. Влад огляделся и увидел, что он находится в лесу: на дороге, которая разделила просеку на две части. Это был солнечный день, похоже, летний, так как было довольно-таки жарко.

«Вот это портал», – подумал про себя Влад.

Он вышел за пределы земной памяти, это наверняка была область его бессознательного. Но только на каком уровне подсознания он очутился, этого Влад ещё не знал. Сзади парень услышал цоканье копыт – это приближалась повозка с сеном, на которой кто-то сидел.

– Стёпа, отойди, а то задавим, – в шутку сказал мальчик, что сидел рядом с кучером, который, скорее всего, был его отцом.

– Стёпа? – удивился Влад, поправляя рукой спутавшиеся волосы.

– Отойди в сторону.

– Вы меня знаете?

– А кто тебя не знает, – смеясь, произнёс мальчик.

– А где я живу? – удивленно спросил он.

– Тебе, видно, вообще голову отшибло, ты что, упал?

– Да, с лошади упал и ударился сильно головой, – сказал Влад.

– Твой третий дом как заезжаешь в село, слева от церкви. Иди быстрее домой, тебя ищет бабушка, тебе сегодня попадёт.

– Спасибо, – наклонил голову Влад, поблагодарив проезжавших.

«Так, где я, почему меня знают, почему я Стёпа, Степан, что за параллельная реальность такая?» – размышлял Влад, осматриваясь по сторонам.

«Какой сейчас, интересно, год?..»

Долго не думая, Влад направился по направлению к селу, и, скорее всего, к себе домой. Село было довольно-таки небольшим, в десяток-второй домов. Найдя из них третий дом, Влад пошел к нему. Но перед тем, как зайти домой, Влад решил посетить церковь. В селе не было света, столбов, ни одной асфальтированной дороги.

«Какой же это всё-таки год? – думал про себя Влад. – Наверное, ещё до революции, по говору мальца было похоже, что так».

В церквушке почти никого не было – свет исходил только из витражных окон и парочки зажженных поставленных свечей, так что было темно. Кто-то молился Богу: старик стоял на коленях и тихо бормотал молитву.

Влад тихо стал рассматривать стены храма. На скамейке лежала газета. Влад подошёл поближе, присел рядом и взял в её руки – ему было интересно увидеть год выпуска издания. Взяв её в руки, он заметил, что написано на старославянском. Газета называлась «Сельский вестник» за 1906 год. Влад не на шутку удивился.

«Одиннадцатое сентября 1906 года, это я в прошлом, вот меня занесло, за сто лет с лишним. Я, наверное, в прошлой жизни здесь жил. Но я этого ничего не помню, нужно срочно идти домой, может, что-то там будет такое, что я смогу вспомнить».

Влад встал со скамейки, положил газету на место, вышел их храма и направился к своему дому.

«Сколько мне сейчас лет, интересно, по ходу, лет четырнадцать-пятнадцать, молодой и здоровый, а сил-то сколько. – Влад крепко сжал руки в кулаки. – «Силищи-то сколько. И это всё я, бывает же».

– Вот ты где! Бездельник! Я тебя целый день как ищу.

Влад повернул голову и увидел старую женщину, которая приближалась к нему.

Подойдя поближе, она дала ему подзатыльник и громко произнесла:

– Быстро пошёл домой, сейчас тебе достанется от меня.

Влад опешил, этого он не ожидал. Нужно было что-то придумать.

– Бабуля, я упал с лошади, добро схлопотал, и у меня болит сильно голова.

– Ах ты обманщик, с коня он упал, сейчас у тебя будет задница болеть!

Влад зашёл в дом, где было накрыто на столе.

– Садись есть, потом поговорим.

Влад, то есть уже Стёпа, сел за стол, на котором стояли тарелки с картошкой в мундире, горячим хлебушком, душистым лучком и баночка с молоком. Плотно поел с большим аппетитом, как будто неделю ничего не ел. Он и не думал, что такие простые блюда могут быть такими вкусными, это, скорее всего, была тоска по сельской еде, которую он с детства обожал. Поев, Влад стал рассматривать комнату, в которой было две кровати, печь, стол, за которым он сидел, умывальник и сервант. Влад воспользовался моментом пока бабка вышла, встал и подошёл к серванту, в отражении стекла которого заметил самого себя, своё лицо.

«На кого я похож, это разве я? – Влад руками ощупывал своё лицо. Странно, что я себя ни капли не напоминаю».

Внезапно перевёл свой взгляд на одну из полок, увидел фотографию, на которой был он с матерью и отцом. Взяв в руки снимок, Влад начал что-то вспоминать, в его памяти стали просыпаться какие-то далёкие воспоминания. Вдруг Влад услышал, как громко грохнула дверь, в прихожую зашла бабушка. Влад с перепугу спрятал фотографию под рубашку и быстро сел за стол. Зайдя в дом, бабушка громко произнесла:

– Сегодня коров пасти не пойдёшь и по дому мне помогать не будешь. Ты отнесёшь это Бабе Вале. – Бабушка ставит на стол большой пакет, связанный наверху узелком. – Отнесёшь сразу же возвращайся домой, ты понял?

– Да, да, бабуля.

– Кто? Бабуля? Так ты меня ещё не называл. Так, отрывай свою задницу от скамейки и вперёд, и чтобы одна нога там, а другая здесь! Понял?! И будь осторожен, чтобы ничего не разбил по дороге. Ясно?!

Влад резко поднялся, взял котомку с чем–то тяжёлым и направился к выходу. Перед дверью Влад оглянулся, он хотел запомнить свою бабушку и как бы попрощаться.

Выйдя из дома, Стёпа-Влад направился вниз по дороге, которая вела его к реке. Отойдя на приличное расстояние и подойдя поближе к реке, Влад сел у неё под огромной липой.

«Да, вот тебе и ситуация, – подумал про себя Влад. – Я в своей прошлой жизни, сижу у берега реки».

Влад достал из-за пазухи фотографию и стал её рассматривать.

«Мои мама и папа», – Влад смотрел на них с изумлением, так как в реальной его жизни у него не было никогда родителей. Отец умер в Афганистане, мать – при родах. Его также воспитывала бабушка.

«Вот это совпадение, а может, судьба, вдруг мне так на роду написано». Внезапно Владу пришла идея в голову, он решил что-то оставить, сохранить после себя пока ещё в гипнозе.

«Точно, гипноз, Шаман же может меня в любую секунду разбудить».

Перед глазами Влада была котомка, которую он нёс. Влад, долго не думая, стал её разворачивать. Внутри был чайный сервиз, завернутый в одежонку, чтобы случайно его никто не разбил. Влад достал фотографию и положил её между миниатюрных тарелок. Потом опять достал и начал на земле искать что-то, чем бы можно было написать на обратной стороне фотографии. Найдя маленькую палочку, которая осталась от костра, слегка обгоревшая с одной стороны, он решил, что это то, что нужно, и стал писать на обратной стороне фотографии. После положил её между тарелок, опять всё плотно завернул и стал искать место, в котором можно было это всё захоронить.

Посмотрев на дерево, у которого он только что сидел, Влад понял, что это отличное место: не так близко от речки и довольно-таки сухое. Находясь под самим деревом, оно будет также хоть как–то сохранено от дождя. Влад стал копать яму. Вырыв достаточно глубокий ров, Влад аккуратно положил котомку и накрыл её большим количеством сломанных ветвей, которые находились рядом, после чего зарыл всё хорошо землёй и положил огромный камень сверху. Встав, он обтряс руки от земли и грязи и направился к дороге, ведь он не знал, где он находится, нужно было расспросить, где это, что это за местность такая.

Выйдя на дорогу и пройдя около километра, он заметил около дороги деревянный знак – там было написано название села, к которому вела дорога. «Костин Дор, Костин Дор», – повторил про себя Влад несколько раз, чтобы только не забыть.