Лисьи огни

Жил да был очень маленький лисёнок, и ему сильно хотелось вырасти. Что именно он будет делать, когда вырастет, он сам до конца не знал. Или, вернее, он знал очень точно, но каждый день – по-разному.

«Буду лисобусом», – думал лисёнок в один день. Он представлял, как будет возить на спине большой короб с окнами и дверями. На остановках он будет объявлять громким голосом: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – “Берёзовая Поляна”». Неуклюжие ежи, подслеповатые кроты, маленькие мышки – в общем, все звери, которым тяжело путешествовать на своих собственных ногах, будут входить и выходить через двери и благодарить его.

«Нет, лучше я буду красильщиком тканей», – думал лисёнок в другой день. Он воображал, как обустроит большое поле, на котором он посадит золотые цветы сафлора. На закате головки цветов будут качаться, как маленькие солнышки, разговаривающие со своим большим братом. Осенью, перед тем как зарядят дожди, он срежет цветы, унесёт их в корзине в свою мастерскую, приготовит из них краску и нальёт её в большие чаны. Опускаешь в такой чан кусок невзрачного холста, а вынимаешь как будто маленький огонёк! Радуют сердце такие огоньки в холодные зимние дни. Он будет продавать их всем зверям, кому природа не дала огненной шубки.

Но лисы известны и другими огоньками – теми, что зажигают они пасмурными вечерами в пустынных местах. С изумлением смотрят на них путники и шепчутся, что, должно быть, рыжие собрались, чтобы плясать под дождём и творить свою странную летнюю магию. Но даже среди лис немногим ведомо, кто именно зажигает эти огни. Ведь летнее волшебство очень тонкое и не терпит лишних носов, а потому владеющие им держат свои занятия в секрете. В семье ходили слухи, что прапрапрадед лисёнка был мастером летних огней. Лисёнок не знал, зачем именно существует эта профессия, но глубоко внутри чувствовал, что она очень важна. И больше всех других лисьих промыслов и занятий ему хотелось стать таким же мастером.

Чего лисёнку не хотелось, так это оставаться маленьким. Иначе ему приходилось целыми днями сидеть в норе одному, что было очень скучно. Ведь каждое утро лис-папа и лисичка-мама уходили на свою важную лисью работу.

– Веди себя хорошо, малыш, – говорила мама-лисичка и на прощание ласково лизала лисёнка за ухом, отчего тот жмурил глаза.

– Возвращайся поскорее, – отвечал лисёнок. – Не так, как вчера. А то ты вчера пришла аж в восемь часов.

– Я постараюсь, дорогой, – вздыхала мама. – Видишь, у мамы на работе небольшой аврал. Мы сдаём очень важный проект. Ты потерпи немного, и скоро я буду с тобой.

Лисёнок был не вполне уверен, что такое «проект» и «аврал». Звучали они как-то по-морскому, особенно второе слово. Однажды он залез на свою кровать и представил, что это – парусный корабль типа «проект». Что-то вроде шхуны, но лучше и быстроходнее. Он твёрдо стоял на капитанском мостике, не обращая внимания на шквальный ветер. На мостик взбежал старший помощник с растрёпанным мехом и паникой в глазах. «Всё пропало!» – воскликнул он. «На нас напал грозный аврал!» Едва он успел сказать это, как волны по левому борту вспучились, и из них показалось грозное чудище с лохматой бородой, в которой застряли рыжие водоросли, раковины и морские звёзды. «Ха-ха, сухопутные крысы, – рассмеялось чудище, – ваша песенка спета! Пришла пора сдавать ваш проект». «Ну, это мы ещё посмотрим!» – храбро ответил лисёнок, выхватив шпагу. «Команда, к оружию!»

Бой с авралом продолжался три дня и три ночи. Поэтому маленький лисёнок был очень разочарован, когда увидел, что на часах ещё десять утра, а значит, ждать маму и папу с работы ещё очень долго. А одному ничего и не в радость было. Попробовал книжку почитать – не читается; попробовал башню из кубиков строить – скучно; попробовал машинки по комнате погонять – не весело. Только в норе образовался маленький завал из игрушек. Вздохнул маленький лисёнок, лёг на пол и стал грустить. Вдруг слышит голос:

– Что, тяжело тебе, друг?

Лисёнок оборачивается, смотрит – а в дальнем углу комнаты стоит не кто иной, как его прапрапрадед, а за ним, как всегда, целый веер хвостов. Столько хвостов, что маленький лис даже со счёту сбился. А ведь он очень гордился тем, как здорово считает! Раз, два, три… Раз, два, три, четыре, пять… Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Девять хвостов насчитал в конце концов. Девять хвостов – это вам не шутки! Ведь новый хвост вырастает у лиса лишь раз в сто лет. Малыш очень гордился своим родственником: у кого ещё есть такой?

– А ты как здесь очутился? – спросил лисёнок. – Почему я тебя не заметил? Ты что, наколдовал себя сюда?

– Может быть, – промурлыкал старый лис. – Настоящее волшебство – это когда ты там, где ты нужен. Тебе же хотелось, чтобы тебя кто-нибудь навестил?

– Очень, – признался лисёнок. – А ты поиграешь со мной?

– Отчего бы и нет! Во что ты хочешь поиграть?

– В прятки!

– Хорошо. Только, чур, ты прячься первым.

Лисёнку только этого и хотелось. Едва его родич закрыл глаза, как он быстро-быстро залез под кровать, забрался там под перевёрнутую коробку из-под игрушек и затих. Старый лис досчитал до десяти, открыл глаза и давай ходить, нюхать воздух да приговаривать:

– Куда же это он подевался? Ловко прячется, хитрец! Поди, что и не найти мне его со старыми глазами да ветхим носом.

Всю нору обыскал старый лис: и в шкафах посмотрел, и на полках, и гору игрушек разгреб, и под кровать заглянул, только под коробку почему-то не догадался посмотреть. Под конец уже до смешного дошло: полез старик в буфет и давай кружки переворачивать, под них заглядывать. Лисёнок не выдержал и фыркнул со смеха. Старый лис уши навострил, прыг-скок под кровать и поднял коробку:

– Вот ты где!

И носом лисёнка в бок – пок! Посмеялись вместе. Теперь пришла пора лисёнку старика искать. Досчитал он до десяти, открыл глаза – старый лис как испарился. Где только не искал его лисёнок, никак не может найти. Собрался уже расстраиваться. Вдруг видит – белый кончик лисьего хвоста на полу пляшет: флип-флоп. Лисёнок хвать! – и поймал его. Тут оказалось, что старый лис всё время вроде бы и на видном месте стоял, только лисёнок его почему-то не видел.

– Нашел тебя, нашел тебя! – рассмеялся лисёнок. А потом спросил подозрительно: – А ты мне, случайно, не подыгрываешь?

– Как мне тебе подыгрывать? – воскликнул прапрапрадед. – Я и так от тебя еле спрятался! Мастер ты в прятки играть.

Очень понравились лисёнку эти слова, и на радостях он даже перекатился три раза кубарем по полу. Но потом встал на лапы и сказал, что старик тоже прятаться хорош.

– А ты научишь меня, как ты так делаешь?

– Хм, – сказал старый лис и с шелестом перебросил веер хвостов слева направо. – В этом деле я знаю мастера получше, чем я. Отчего бы нам не поучиться вместе?

И позвал малыша к стене напротив окошка. Снаружи за окошком рос клён, и солнышко светило прямо через его листву. От этого по стене бегали светлые и тёмные пятна, как будто белые зайчики скакали по тенистой поляне.

– Смотри, как весело они играют! – сказал старик.

Маленький лис кивнул и стал следить за одним зайцем. Он дал ему имя Хвостат Хвостатыч. Вот Хвостат Хвостатыч побежал через поляну, метнулся вправо, метнулся влево, пробежал немного назад. «Петляет», – подумал лисёнок. Он читал в книжках о том, как зайцы запутывают следы. Следил-следил он за Хвостат Хвостатычем, но глаза устали – моргнул. А когда открыл их, то зайца уж нигде не было. Куда же он подевался?

– Хвостат Хвостатыч превратился в Марфу Белобок и Серебяного Прыгуна, – ответил старый лис. – Ан нет, пока я говорил, тут уже бегают три сестренки Резвуньи. Вернее сказать, только что были сестренки, а теперь тут уже царь Гвидор Ярый Хвост и его свита. А вот вроде бы и Хвостат Хвостатыч обратно показался. Выходит, что зайцы всё это время друг в друге прятались. Ловко это они, а?

– И ты так тоже умеешь? – широко распахнул глаза лисёнок.

– Так не так, а похоже, – снова промурлыкал старик. – Тут ведь какая хитрость? Понять, зайцы ли это играют на поляне или же солнышко играет с клёном.

Маленький лисёнок обхватил лапами голову, чувствуя, что ровным счётом ничего не понимает.

– Не расстраивайся, друг, – сказал прапрапрадед. – Я уж обзавёлся полудюжиной хвостов, прежде чем понял, в какую игру мы все вместе играем – и ты, и я, и солнышко, и клён, и эти зайцы на стене. Хотя отчего бы нам не попробовать разобраться? Тут нужно просто хорошенько прислушаться.

– Да? – сказал лисёнок и навострил ушки.

– Ага, – кивнул старик. – Только нужно, чтобы тихо-тихо у тебя стало внутри. Иначе ничего не услышишь. Это дело тонкое.

– Как летняя магия?

– А пожалуй, это и есть летняя магия, – улыбнулся старый лис.

Лисёнок подпрыгнул от восторга; ему уже не терпелось узнать, как же творится волшебство. Прапрапрадед усадил его смирно, провёл лапой по спине, чтобы малыш держал её прямо. Затем старик показал ему, как дышать медленно, глубоко и полно, чтобы торопливые вдохи и выдохи не мешали слушать. Потом он уселся напротив лисёнка, сомкнул веки и замер – да так, что ни мускул, ни волосок больше не шевелились на его теле. Точно палисандровая статуя благородного зверя стояла перед малышом.

«Вот это да», – подумал тот. Закрыв глаза, он попробовал делать в точности то же, что и старый лис. Но как он ни старался, а ничего особенного не происходило. Вскоре ему стало надоедать просто сидеть смирно и ничего не делать. «Ну скоро уже будет магия? – думал лисёнок. – Долго ещё ждать?» Он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, чем занят старик. Но тот продолжал сидеть ровно в той же позе.

Вздохнув про себя, лисёнок снова закрыл глаза и постарался слушать ещё внимательнее. И всё равно не происходило ничего интересного. Хуже того – у него зачесался нос. Он постарался этого не замечать, но вскоре зачесался ещё и бок. Потом зачесалась спина, потом уши. Скоро во всём лисёнке не чесался только хвост.

– Ну не ёрзай, почешись уже, – засмеялся прапрапрадед. Немного пристыженный, малыш последовал его совету.

– Я стараюсь, но ничего не получается, – понурил он ушки.

– Ты очень старательный, друг, – сказал старый лис. – Может быть даже, что стараешься ты маленько чересчур. Уши у тебя так напряглись, что на них можно было поставить тарелку с печеньем!

– И ведь всё равно ничего не получилось!

– Это оттого, что летняя магия пугливая. Ты за ней погнался, а она убежала и спряталась. Не любит она, когда её хотят поймать.

– Но я ведь хочу её услышать, – в замешательстве сказал маленький лис. – Если она этого боится, то что же мне делать?

– Чем мы будем гоняться за магией, пусть лучше она сама к нам придёт! Давай пригласим её в гости, а?

– Давай! А как?

– А пусть у нас на сердце будет радостно и светло. Тогда, может быть, ей и захочется заглянуть. Давай мы с тобой просто порадуемся, что мы живы, что мы есть друг у друга и у нас есть этот прекрасный летний день, который окружает нас теплом и добротой. А скажи-ка, ты когда-нибудь слушал, как ты дышишь? Или как бьётся твое сердце?

– Нет… А зачем?

– Просто чтобы лучше замечать, что ты живой. Это же здорово – быть живым! Разве нет?

– Здорово, только иногда немного скучно, – признался лисёнок.

– Ну, скучать нам сейчас некогда, – сказал старик. – Надо успеть порадоваться этому замечательному мгновению, пока оно не прошло!

Он закрыл глаза, и теперь лисёнок заметил, как по губам старого лиса блуждает мягкая полуулыбка. Хорошо было старику. Спокойствием и радостью веяло от него, как ровным и крепким ветром. И если была фигура его тверда, словно статуя – то не от строгости, а от полноты этой радостью.

Глубоко вздохнув, лисёнок закрыл глаза – и теперь действительно заметил, как внутри него бьётся сердце. Он улыбнулся этому верному, надёжному другу, который ни на минуту не оставлял его. Он почувствовал, как воздух течёт через его ноздри – прохладным он втекал внутрь, тёплым вытекал наружу. Внутри его тела всё тихо и незаметно продолжало свой труд, рядом был загадочный, весёлый и волшебный прапрапрадед, и было некуда спешить. И потихоньку на сердце у лисёнка начало становиться всё спокойнее и спокойнее, пока внутри него не наступила тишина.

И была эта тишина такая ласковая, что малышу не хотелось оставлять её. Как будто тёплое море мягко качало его на своих волнах. А может быть, это были добрые лапы мамы. Долго-долго сидел он так. А когда тишина всё-таки начала ускользать от него, он открыл глаза. И тогда он удивился миру, словно увидел его в первый раз.

Он раньше и не замечал, какие резные листики у клёна – как будто лапы искусного мастера поработали над ними. В преддверии осени на этих листьях стали появляться жёлтые пятнышки, и они трогательно походили на седеющих, но бодрых стариков. Они танцевали медленный вальс на сцене глубокого-глубокого синего неба. Невидимый оркестр кузнечиков и цикад играл им музыку, и высокие травы кивали пушистыми белыми кисточками в такт. И не только они, ведь эта музыка струилась рекой через весь мир, и все существа, большие и маленькие, кружились в её потоке. Даже коршуны – извечные враги маленьких лисят – и даже назойливые мошки участвовали в этом великом кружении. Все они там были нужны и важны – никого нельзя было убрать из танца. И лисёнка тоже нельзя было убрать. Он ощутил себя важной частью огромного и удивительного мира. И этот мир был добр к нему.

Он снова закрыл глаза, и ему показалось, что внутри него сияет маленькое солнышко. И ему почему-то подумалось: а вдруг он сам – просто лучик этого солнышка, как солнечные зайчики на стене? От этой мысли он засмеялся. Старый лис одобрительно посмотрел на него.

– Вот это, друг, и есть настоящий лисий огонь, – сказал он. – Те огоньки, что мы зажигаем по вечерам, – это всего лишь его тусклое отражение. Как луна отражает солнечный свет.

Тут маленький лисёнок приметил, что это уже не первый раз, когда старец ответил вслух на его мысли. Как же это у него получалось?

– Ты уже и сам разобрался, – ответил старый лис. – Это потому, что мы с тобой – часть одного целого.

«Вот это да», – подумал лисёнок. Ему пришло в голову, что если это так, то он может быть с мамой прямо сейчас – не надо ждать до вечера. Он зажмурился и постарался вообразить её как можно лучше. Но увидеть её не удалось. Вместо этого лисёнку представилось, как устала она на работе и как тяжело будет ей наводить порядок, когда она придёт домой.

– Надо помочь маме! – воскликнул маленький лис. Старик одобрительно кивнул.

Вместе они собрали игрушки с пола, сложили их в коробку и задвинули под кровать. Маленький лис поправил покрывало на постели. Затем они полили все цветы, протёрли от пыли все полочки и даже подмели пол. Потом старик взялся мыть посуду, а лисёнок стал носить ему в зубах пустые кружки с кофейным налётом, что забыл возле компьютера папа-лис. Лисёнок диву давался – раньше он никогда не любил работу по дому. Но сейчас дело спорилось, и работать было весело. Может быть потому, что он заботился о дорогой маме?

– Так оно и есть, – ответил его мыслям прапрапрадед, вытирая чистые тарелки узорчатым полотенцем. – А вообще-то почти что всякое дело можно делать радостно.

– Правда? – удивился лисёнок.

– Правда-правда. Секрет в том, как это делать.

Старик весело посмотрел на расписную каёмку тарелки, по которой бегало отражённое солнышко. Затем он аккуратно поставил тарелку на полку и продолжил:

– Скажи-ка, случалось ли с тобой такое. Тебе сказали что-то делать, а тебе не хочется. И ты делаешь это дело тяп-ляп, лишь бы поскорее закончить. А оно всё не заканчивается: тя-я-я-я-янется и тя-я-я-я-янется, и нет этому несчастью ни конца, ни края. Ну-ка, было ли так?

Маленький лис энергично закивал, потому что с ним это происходило всё время. Старый лис взял следующую тарелку и шустро заработал кухонным ёршиком, подняв в раковине маленькую гору пены.

– Так знай, друг: когда такое творится, то половинка тебя, считай, убежала куда глаза глядят. Чтобы спрятаться, стало быть, от дела. И получается, будто ты наполовину только живой. А наполовину живым быть разве здорово?

Лисёнок покачал головой.

– То-то и оно. А бывает, делаешь дело для кого-то дорогого. И пока делаешь, представляешь, как они обрадуются. Как увидят твою работу, и засияет их улыбка. Тогда и начинается волшебство.

– Значит, и тут тоже волшебство? – не поверил лисёнок.

– А ты как думал? Когда так работаешь, то забываешь о себе, – и старый лис принялся отмывать чайную чашку. – Как кусок сахара растворяется в чае, так и ты растворяешься в работе. Тут-то солнечные зайчики берут тебя в свою игру, а мошки, листики и звезды танцуют с тобой один танец. Ты разве ещё не понял, что такое подлинное волшебство?

– По-моему, нет… – протянул лисёнок.

– Тогда вот тебе главный секрет лисьей магии: подлинное волшебство – это единство.

«Вот это да, – подумал маленький лис и повторил про себя: – Подлинное волшебство – это единство». Как и полагается настоящей магической формуле, эта фраза звучала таинственно и непонятно. И в то же время, протирая окно и глядя, как пылинки пляшут в луче света, он чувствовал, что секрет тут не так уж и сложен.

– А скажи мне вот что, – спросил он у прапрапрадеда, – какая работа самая интересная? Кем мне стать, когда я буду большим?

– А кем бы ты хотел быть?

– Садоводом, – ответил лисёнок. – И ещё астрономом и лисобусом. – И он принялся рассказывать про преимущества каждого вида работы, а старый лис продолжал уборку и кивал.

– Сердце подскажет тебе, кем стать, – сказал он, когда малыш выбился из сил. – Но знаешь что? Не торопись взрослеть.

– Почему это?! – воскликнул лисёнок, чувствуя, как прапрапрадед замахнулся на самое дорогое.

– Когда я был маленьким лисом, – задумчиво сказал старик, – я очень спешил стать подростком. Когда я стал подростком, я очень спешил стать взрослым. Когда я стал взрослым, я очень спешил стать солидным и уважаемым. Когда я стал солидным и уважаемым, то примерно тогда же я стал дряхлым стариком. И тогда уж ничего в этом мире меня больше не радовало. Но однажды в сердце мое случайно заглянул покой, и я понял, что хочу снова стать маленьким лисёнком. С той минуты я им и был, – и старик подмигнул.

Малыш посмотрел на него с сомнением: прапрапрадед вовсе не выглядел как лисёнок. Впрочем, на знакомых взрослых он тоже не походил.

– Ты странный, – сказал маленький лис.

– И ты будь странным, – сказал ему старик. – Не забывай, что мир играет с тобой в удивительную игру. Даже когда повзрослеешь, всё равно не забывай!

В этот момент в двери загремели ключи.

– Ну, чего же ты ждёшь? – спросил старый лис. – Беги, встречай маму!

И малыш бросился навстречу тёплым объятиям.

Когда объятия закончились, мама-лисичка окинула взглядом нору и поразилась её чистоте.

– Какой же ты старательный! – сказала она.

– Это не я один! – принялся объяснять лисёнок. – Это мы с прапрапрадедом вместе!

– С прапрапрадедом? А где же он?

А от старого лиса было уже ни слуху ни духу. Он исчез так же незаметно, как и появился. Только на полотенце осталась пара шерстинок. Или это были шерстинки самого лисёнка? Были они вроде бы длиннее и тусклее, но ручаться было нельзя.

Как бы то ни было, но лисёнка ожидал прекрасный вечер с мамой, папой, чаем и печеньем. А потом, когда его отправили спать, он долго лежал на кроватке и смотрел в окошко. За окном празднично сияли звёзды, кружили на ветру листья клёна, играли сверчки и проносились быстрыми тенями летучие мыши. И маленький лис думал, что весь мир полон его друзей и никогда больше он не будет один.

Об авторе: Иван Сысоев получил степень PhD в Массачусетском Технологическом Институте по теме игрового обучения детей чтению и письму. Он продолжает исследования в этой области. В свободное время он рисует лисов и пишет истории о них. Иллюстрации к этой книге он сделал акварелью и бомбейскими чернилами. Другие его рисунки можно увидеть на страничке Instagram: ivan_sysoev_art. Связаться с ним можно по электронной почте: ivan.sysoev.art@gmail.com.