Мудрый наставник при славных героях

***

Следующие несколько дней были для Рея насыщенными. Первым делом он решил понять, кем был громила.

Верзила, которого, зовут Тог’рек, «оказывается», был варваром. И ведь ни одной предпосылки думать, так не было! Он пришел с южных степей и был сильнейшим воином своего племени, быстро завоевав право стать вождем. Правда, старейшины быстро поняли, что «соображалка» у нового вождя работает не очень. Поэтому они наплели ему сказки, что он без двух минут герой, но было бы неплохо попутешествовать и совершить пару подвигов, дабы точно стать легендой всех варваров. Здоровяк, к его чести конечно, понял, что племя было не особо довольно им. И решил найти себе наставника, который бы обучил его и сделал чуточку мудрее. За годы своих путешествий, здоровяк видел много разных людей. Кто-то брезговал его компанией, а кто-то пытался использовать его силу в своих целях.

Он уже отчаялся, когда в Вудбурге, встретил купца, который рассказал ему о Великом Архимаге, живущим в небольшой деревушке неподалеку. Так он узнал про Арчибальда Д’Энуре и, восхитившись его подвигами, решил, что это именно тот человек, который ему был нужен. Когда он встретил деда, то немного расстроился, узнав, что старик на грани маразма. Но разговор с ним, изменил его решение. Тог’рек понял, что старик был одним из немногих людей, кто видел его реальные стремления. Поэтому между ними состоялась сделка: дед будет его учить, как лучше управлять людьми, но только пока Тог’рек будет выполнять все его приказы.

По разговору с ним Рей понял, что громила совсем чуть-чуть комплексует из-за своего не высокого ума, и порадовался, что, если придет нужда обмануть его, это не будет проблемой. С другой стороны, ему пришлось вспоминать все уроки, которые он получил на курсах по управлению людьми и потихоньку «скармливать» их Тог’реку.

С эльфийкой дела обстояли лучше. Рей изучал магию по ее наставлениям, и дело двигалось, достаточно оперативно. Контроль магических сил и создание круга заклинаний (того светящегося диска, что он видел раньше), было освоено им в течении пары часов. Затем они приступили к не боевой магии; некоторые заклинания до конца дня. Следующий день он посвятил сидению за книгами и изучению биографии Арчибальда.

Далее Реймонд несколько дней изучал заклинания разных школ и уровней. И вот тут начались проблемы. Его мозг кипел после многих повторений и правил, и чем выше было заклинание, тем больше его разум напрягался. То, что поначалу выглядела как легкая прогулка, через два дня превратилось в пытку. Подумав, он решил, что лучше будет не увлекаться и разделить день на две половины: в первой он занимался магией, во второй книгами. Это уменьшало нагрузку на разум, но, тем не менее, легче стало лишь отчасти.

– Вы будете сегодня вставать? – раздался недовольный голос девушки из-за двери

– Нет, отстань, у меня разум кипит. Мне нужен выходной – Рей даже не пытался вставать с постели.

– Если Вы не будете постоянно проводить тренировки, то Вам будет лишь хуже. Ваш дражайший разум нужно тренировать – сказала девушка и вошла в его спальню.

– Скажи, в кого ты такая вредная, в маму или папу?

– В Вас: Вы же меня такой обучили. И я лучше кого-либо знаю, что Вы сейчас чувствуете. Ладно, если не хотите заниматься магией, то хоть займите разум книгами – сдалась девушка и вышла.

«Вот, ведь заноза» – эту фразу, за последнюю неделю, Рей повторял по сто раз на дню – «С другой стороны – она права. Надо бы почитать о природной магии побольше».

За эти дни из книг и разговоров он подчерпнул для себя тонну полезной информации. Во-первых, этому деду действительно триста восемнадцать лет. Правда, по местным меркам. Их год был чуть короче, того, что он знал: триста шестьдесят дней ровно. А значит, дедушке сейчас в его мире было бы триста тринадцать или около того. Все равно чудовищно много. Если его понимание магии было правильным, то все дело в самой магической силе, у которой был пассивный эффект: он продлевал молодость и жизнь в частности, в зависимости от силы заклинателя.

Так же, он узнал, что у них не было понятия «месяцев». Их год делился на четыре сезона: сезон воды – зима, сезон земли – весна, сезон огня – лето и сезон воздуха – осень. Дни же или считались обычным порядком, например, десятый день, двадцать первый или восемьдесят восьмой; или же каждый сезон разбивался на девять декад, например, восьмой день первой декады, сезона воды. Второй метод использовался в основном в официальных документах. Новый год отсутствовал, но был похожий на него праздник Пробуждения. Он отмечался первого числа сезона земли и обозначал новое начинание или пробуждение всей природы.

В других странах использовались другие системы, но Рей счел эту информацию не самой важной сейчас. Там говорилось что-то про лунные циклы, девять сезонов и День Тьмы, но ему не предстояло уезжать далеко, так что читал он об этом по диагонали.

1Государственная структура была различной, но в основном все сводилось к монархии. Она была практически везде абсолютной, но в некоторых государствах был силен нобилитет. Он представал в разных формах: где-то старым добрым дворянством, где-то рыцарством, а где-то олигархией. В текущее время Империя была монархически-дворянской до мозга костей. Сенат же, основанный Первым Императором, давно потерял ту силу, которую имел. Когда-то Сенат действительно соответствовал своему статусу. Он издавал законы Империи и был мощнейшей политической структурой Империи. Первый Император сам ограничил себе власть Сенатом, дабы его потомки не разбазарили труд всей его жизни.

Но, как показала история, случилось как раз то, чего он и боялся. Его внук, Август Третий, не соответствовал талантами своему званию и в Империи начался упадок. Эти времена были прозваны Темными, да и сам Император получил аналогичное прозвище. Чудовищная коррупция, возрастание влияния старых дворян и недовольство властей провинций таким положением дел, вылились в бунты, и легионы вынуждены были тушить один пожар восстания за другим. Среди народа ходила даже шутка, что в Темные времена легионеры истоптали больше сапог, чем во времена основания Империи.

Пришедший ему на смену Август Четвертый, был более умен, но исправить полностью ситуацию уже не мог. Дабы сохранить Империю хоть в каком-то виде, ему пришлось даровать независимость многим провинциям, что завоевал его прадедом. Так же, ради пополнения бюджета, ему пришлось пойти на уступки богатых и знатных дворян, что отодвинуло Сенат от реальной политической власти. Он начал вести популистскую политику, дабы задобрит народ. Частые народные гуляния и декламация возвращения Империи к временам Первого Императора, перемежалась с принятием законов усиливших власть дворян.

После этого Сенат, из главного органа страны, превратился в фикцию. Сейчас почти все выбранные сенаторы были или богачами, купившими себе голоса, или ставленниками дворян. Редкие сенаторы, попавшие в него честно, реальной силы не имели и либо выдвигали «травоядные» решения, либо никак не влияли на реальную политическую жизнь страны. Так большей части влиятельных дворян Сенат перестал быть хоть как-то интересен. Стремились же в него в основном богатые купцы или главы ремесленных гильдий, желавшие получить дворянство, за выслугу лет. Редкими гостями в Сенате были мелкие дворяне или третьи и последующие сыны более знатных родов.

Император, правящий сегодня, был еще слишком юн, чтобы войти на трон: ему было еще только семнадцать. В права Императора он вступит в двадцать один, в день своего рождения и свадьбы одновременно. На данный момент регентом юноши была его родная мать, носящая временный титул Правящая Мать. Поиск жены для Императора активно начнется к его девятнадцатилетию и за полгода до коронации имя невесты объявят официально. Так что сейчас, те дворяне, что корили судьбу, за дарованных им дочерей, устроили тараканьи бега, жестокости которых, могли бы позавидовать самые кровожадные твари арены.

Рей, все это прочитавший, расстроился. Он надеялся, что в этом мире, мире магии и эльфов, сильные мира сего, сильно отличались, от тех, кого он знал. Но они были такими же жадными до власти и денег, сукиными детьми. Они были так же далеки от народа, от его интересов и чаяний, как и политики его мира.

Про другие государства информации было мало, либо она была устаревшей. Да и соседей у Империи было не много. На юго-западе было Королевство эльфов, достаточно миролюбивое и пацифистское государство. На северо-западе находились Пепельный край, земли, располагавшиеся у еле живого вулкана, известными своими плодородными землями и потрясающими винами, изготовленными из винограда, выращенного на вулканической почве.

Де-юре Пепельный край были под властью Империи, де факто же, они были независимы. Правил этими землями союз купцов, больше заинтересованный в торговле, чем в войне или политической борьбе столичных дворян. Единственным темным пятном западной части Империи был Туманный край, земли, брошенные более ста лет назад. На юге от Империи лежали бескрайние степи, что отделяли Империю и прибрежные города государства и были, ничейными землями. Они не были очень плодородны, населены множеством племен варваров и некоторыми видами зверолюдей. И за исключением гигантских стад копытных и птериксов, ценности не представляли. Даже Первый Император не сильно стремился к завоеванию степей.

Рея заинтересовали зверолюди, но они отличались от того, что он себе представлял: они были больше зверьми, чем людьми. Поэтому у них никогда не получалось создать свое государство. Единственным исключением было Королевство зверолюдей, располагающееся к западу от вулкана.

Рей потянулся, поднялся, оделся и подошел к столу. Затем он закрыл глаза и максимально точно, насколько позволяла его память, представил в своей голове кружку с кофе, и через мгновение терпкий бодрящий запах достиг его носа. Открыв один глаз, Рей улыбнулся. Проведя многие тесты, он понял, что псионическое сотворение ему недоступно, несмотря на то, что старик им владел. Единственное, что ему удавалось создать, это было кофе, в его любимой кружке с любимой рок-группой. Лучшим временем для его создания было утро, тяжелее всего это давалось в полдень. Предыдущая созданная кружка, тут же рассыпалась в песок. Как бы он ни старался, не мог создать больше двух кружек в день, с перерывом в несколько часов. Поэтому он решил пользоваться этим навыком исключительно утром.

Он подошел к двери и снова усмехнулся, вспоминая, как ощущал себя, когда впервые взялся за ручку. Сегодня Рей спустился позже обычного, поэтому не застал завтракающих эльфийку и громилу. Да, он знал их имена, но отказывался думать о них, как о друзьях, так как не доверял им полностью. Разговаривая с ними, он понимал, почему они были с дедом, но все равно в их словах была не только забота, но и желание кое-что получить от старика. Громила хотел мудрости, (будто ее на рынке продают, по пол килограмма в одни руки!), а девушке были интересны его магические записи, книги по разным ее видам и заметки о магии, сделанные им в ходе своих путешествий. Так что Реймонд решил, что лучше будет с ними не сближаться полностью, дабы не утратить бдительность.

С заднего двора послышался голос девушки: она опять отчитывала громилу. Тот регулярно, во время своих тренировок, влезал на ее клумбы. Рей не любил комнатные растения, но понимал ценность того, что росло на клумбе. Там были в основном лечебные и пряные травы, которые девушка, раздавала в деревне. Да, они защищали деревню, только охрана деревни не была нужна постоянно. А быть просто нахлебниками, нельзя – иначе деревенские, быстро в них разочаруются. И хоть в лицо никто из них ничего не скажет, жители деревни резко поменяют свое отношение к ним. Жить в деревне с плохой репутацией, было сродни пытке.

Деньгами же не все проблемы можно решить. Рей узнал, что у девушки был магический предмет [Малый Мешочек с Золотом], что содержал максимум двадцать золотых и восстанавливал один золотой раз в сутки. Но проблема в том, что золото в деревне практически не имело хода: за исключением владельцев трактира, у деревенских, золота не водилось, поэтому им тяжело было рассчитываться с ними. В ходу были в основном медные и серебряные монеты.

Мешочек был подарен эльфийке новым Верховным Магистром Академии, после того как она вызвалась сопровождать Арчибальда на «заслуженный отдых». Преподавательский состав не был доволен, что из хранилища Академии, раздаются ценные вещи, но, когда магистр сказал, что передает его самому Верховному Архимагу, ропот прекратился.

Именно поставка трав и защита были платой за некоторые услуги, предоставляемые им в деревне. Как и все эльфы равнин, девушка отлично разбиралась в травах. Для Тог’река же большой разницы между целебными травами и сорняками не было.

Рей не стал выслушивать очередные препирания и отправился в кабинет. Он взял книгу с основами природной магии и увлекся чтением. Магия была тем, что давалось ему проще всего. Наверное, это было потому, что знания, полученные стариком, и его умения были действительно обширны.

Все заклинатели делились на псиоников, элементалистов, заклинателей природной магии, мастеров темных искусств, светлых магов и заклинателей первородной магии. Основой псионической магии были логическое мышление, рациональность и ясность мышления. Достаточно талантливые псионики могли превращать свою магическую энергию в предметы, например, в обычный меч или небольшой щит. В связи с высокими требованиями к талантам заклинателя, псионики были вторыми, по редкости среди встречающихся заклинателей.

Элементалисты были самыми распространенными заклинателями. Эта магия была хорошо изучена, понятно структурирована и требовала меньших талантов к магии. Силу же элементалисты черпали из четырех стихий: земли, огня, ветра и воды. Именно элементалистов чаще всего выпускали Магические Академии и Гильдии Охотников.

Заклинателями природной магии были в основном друиды, но это было не обязательно. К природной магии так же относился призыв живых существ и алхимия. Так что следопыты, алхимики и некоторые мастера ядов, воровских классов, тоже могли считаться заклинателями природной магии. Но большая часть этих заклинателей действительно были друидами. Они взывали к силам природы, для помощи союзникам или их исцелению.

Самыми гонимыми заклинателями были мастера темных искусств. До образования Новой Империи они были более свободны в своих изысканиях, но даже в те времена их недолюбливали и сторонились. Приказом Первого Императора все они были признаны все закона. Большая часть была убита, другие же бежали, в основном на юг, и чем сильнее становилась Империя, тем меньше другим государствам хотелось с ней конфликтовать. Поэтому гонения на заклинателей темных искусств начались на обоих континентах, и те убегали так далеко, как могли. По слухам, на самом западе южного континента, ими было основано свое государство, где их никто, ни в чем не притесняет. Они были в основном чернокнижниками и некромантами.

Заклинателями первородной магии никто, нигде не обучался. Эта магия была самой таинственной и неизведанной. Причиной было то, что ей невозможно было обучиться: заклинатель рождался с навыком ее использования. Эти заклинатели не могли выучить ни одного, даже самого простого заклинания другой школы. Все заклинания приходили к ним наваждениями, как будто перед ними открывалась новая страница книги. Именно по этой причине эту магию было так тяжело структурировать. Сила же таких заклинателей исходила из расположения звезд, солнца, других планет и спутников. Поэтому эту магию иногда называли звездной.

Самыми важными считались заклинатели веры или в простонародье называемые светлыми магами. Эти заклинатели молились определенным богам, и боги даровали им свое благословление. Львиная доля их была жрецами, дарующим свою силу союзникам, исцеляя и защищая. Но среди богов не все были добрыми и пушистыми. Поэтому среди светлых заклинателей встречались и бойцы, с неистовством в сердце, кидающимся на своих врагов. Таких, как правило, величали инквизиторами или исповедниками.

Рей дошел до места, которое он давно хотел попробовать, призыв зверей. Он взял книгу, спустился со второго этажа и вышел во внутренний двор. Варвар продолжать стучать своей палкой по толстенному дубу. Девушка тем временем, используя магию воды, поливала свою клумбу. При виде него девушка ехидно спросила:

– Решили все-таки выйти наружу?

– Да. Думаю, попробовать призвать зверя – Рей проигнорировал тон ее голоса.

Она подошла к нему, заглянула в книгу и отрицательно покачала головой:

– Не думаю, что сейчас вы способны призвать мантихору или грифона с она перелистнула несколько страниц назад и продолжила: – начните с чего-нибудь попроще, ворона, например, или совокота.

– Так, юная леди. Я Архимаг или как?!

– Вы согласились слушать меня во всем, когда решили вспомнить свои навыки. Не забывайте, что, если вы не сможете удержать контроль над животным, могут быть проблемы. Падение в обморок будет лучшим исходом, а то ваш разум может ведь породить настоящего монстра и пострадает деревня. Да и призвать зверя лишь половина забот: контролировать его тоже нелегко.

«Заноза! Хотя она права: устраивать нашествие Годзиллы на местную деревню, это плохая идея».

Рей вытянул руку и сконцентрировался на образе ворона. Перед его рукой появился магический круг зеленого цвета, полметра диаметром. Он скосил взгляд на эльфийку: по его наблюдениям, его круги получались большими и яркими, чем у девушки. Возможно, ему показалось, но это вызывало у той чувство легкой зависти. Затем, Рей глянул в книгу и внимательно всмотрелся в символ на малом центральном круге. И мысленно воспроизвел его, после чего, точно такой же символ вспыхнул в центре магического круга. После небольшой потери магической энергии, из середины круга вылетел ворон. Птица громко каркнула и, сделав круг по поляне, и села на правое плечо старика.

Он ощутил странное чувство единения с птицей, будто бы ворон был частью его тела, как рука или нога. Он чувствовал намерения и заинтересованность ворона. Птица с интересом смотрела не него, словно ожидая приказа. Ворон был большим, самым большим, что Рей когда-нибудь видел, полностью черной, с лоснящимися на солнце перьями. Его глаза и клюв были такого же мрачно черно цвета и выглядели внушительно.

– Не плохо! – восхитилась девушка.

«Не плохо?! Могла бы придумать похвалу и получше, заноза!». Ворон, видимо почувствовав его настрой, расправил крылья и злобно каркнул в сторону эльфийки. Девушка недовольно посмотрела на старика.

«Да тише ты! Разорался блин, не стоит портить с ней отношения». Птица тут же умолкла и села смирно.

– Теперь, Вам стоит им воспользоваться: отдайте ему любую команду.

Рей подумал о полете; ворон тут же взлетел и начал кружить вокруг него на высоте метров пяти.

– У призванных птиц есть особый навык – [Небесное Око] – продолжила читать лекцию Юиль; было видно, что это ей нравиться. – Этот навык позволяет видеть глазами самой птицы.

– [Небесное Око]! – произнес Рей. Картинка перед его взглядом изменилась. Он увидел старика далеко внизу, смотрящую на него девушку и варвара стоявшего и наблюдавшего за всем этим со стороны. Вид захватывал дух, и он решился:

«Выше!» – скомандовал он, и птица взмыла вверх, прямо над верхушкой леса.

Его подхватил теплый воздух, и невероятное ощущение полета заполнило его тело. Весь мир стал вдруг казаться таким маленьким: взмахни крылом и окажешься у горизонта, а затем и дальше. Чувство свободы пьянило и требовало еще. Такие ощущения Рей не испытывал никогда. Он полетел к деревне, видневшейся с высоты. Пролетел у мельницы, затем мимо трактира и опустился к самой поверхности реки. Он отлично видел и кузнеца, распекавшего своего ученика, и травницу, собиравшую какую-то траву на полях. Христи увидела ворона, подняла голову и приложила руку к бровям. Видимо она поняла, что это был призванный ворон, улыбнулась, помахала рукой и вернулась к своим травам. Рей полетел к лесу, но, не увидев толком ничего, кроме верхушек деревьев, решил вернуться назад.

«А сделай-ка, мертвую петлю».

Птица безропотно выполнила маневр, но на середине петли изображение поменялось. Он смотрел в небо; именно он, а не птица. Рей лежал на земле, распластав руки, а рядом стояли улыбающиеся Юиль и Тог’рек.

– Такое иногда случается – девушка едва сдерживалась от смеха – когда в первый раз призывается существо, не всегда его владелец может отличить себя от него. Особенно когда использует навыки. Именно поэтому, Вам еще нельзя призывать монстров высоких уровней.

– Старик упал, а вам смешно?

– Нет, смешно было, когда Вы руками махали – встрял Тог’рек и замахал руками, как птица. Улыбался он при этом не менее издевательски, чем девушка.

Рей прикинул, как это могло бы выглядеть со стороны, и отругал себя: нельзя терять авторитет перед учениками. Хотя, увидеть такое, наверное, было забавно.

***

Легат Сувор сидел за столом в кабинете своей резиденции разбирая документы. Кабинет был шикарно украшен: повсюду стояли статуи из лучшего мрамора; картины самых значимых и уважаемых мастеров своего дела украшали стены; стол и мебель были изготовлены из лучших пород дерева. Весь интерьер был обрамлен золотом, от ножек стола, до рам картин. По количеству золота в интерьере, эта резиденция уступала только Имперскому дворцу. Дворяне породили много сальных шуток на эту тему, но самого Сувора это не волновало: когда его план претворится в жизнь, смеяться будет уже он.

Резиденция была одной из самых больших во всем Капитолисе. Она располагалась в престижном северном районе города. Лишь немногие высшие дворяне могли похвастаться более большой и богатой резиденцией. Когда Сувор решал устроить бал или прием, то по размаху они вполне могли соответствовать, тому, что организуются при императорском дворе.

Сувор подписал очередную пачку приказов для своих земель. Его поместье не было большим и располагалось почти на границе Империи и рыцарских земель. Несколько веков назад его род был одним из самых знатных, но во времена, когда Первый Император вел свои легионы под флагом объединения, его предок был уличен в порочной связи со своей сестрой. Нравы Империи были весьма свободны и тогда, но это было уже перебором. Их род был опозорен и растерял все влияние. Если бы Первый Император не начал бороться с дворянством в целом, то его род просто бы угас, но ответное сопротивление дворянских родов, выброшенных на обочину, требовало совместной организации. И даже настолько проштрафившиеся семьи не были забыты.

Анций Сувор твердо решил вернуть свой род на вершину. Пробиться через Сенат было тяжело: клеймо порочной связи, лежавшее на его семье, муссировалось среди простого народа постоянно, а ведь именно выходцы из простолюдинов были большой частью сенаторов. Дворяне относились к нему, как к выскочке и видели в нем лишь разменную монету в своих политических играх. Единственным способом вернуть честное имя своему роду осталась армия, только в последние несколько лет Империя не вела войн, а армия лишь участвовала в охране границ на юге.

Сувор еще в юности понял, что обладает достаточными талантами, для продвижения по карьерной лестнице: он был харизматичен, красноречив, не обделен талантами управленца, да и глупым себя не считал. К тому же был красив и обаятелен, отчего пользовался большой популярностью у женщин, только Сувор не собирался связывать себя узами отношений с теми, кто не мог помочь ему подняться выше в иерархической лестнице.

Спустя два года службы, Анций стал легатом десятого легиона, когда легат шестого ушел на покой. Ради этого звания ему пришлось подключить все свои связи и раздать достаточно много денег, а обещаний он раздал столько, что будь он самим Императором, не смог бы их выполнить. Занятно, что именно его обещания вымостили Сувору дорогу в легаты четвертого: он отдавал лишь часть долгов, дабы люди верили в его возможности отдавать долги. И под обещания отдать еще больше продвигался еще выше в армейской иерархии. Став легатом шестого, он был удостоен чести посетить званый обед, который устраивала Правящая Мать.

Упускать такой шанс он не намеревался. Пустив в ход все свое обаяние, он добился ее расположения, но даже Сувор не думал о том, чтобы стать ее фаворитом. Когда намеки Матери стали уходить в совершенно конкретную сторону, он был в ступоре от счастья. Сувор благодарил всех богов за такой шанс. Отношения с ней позволили ему стать легатом четвертого и расплатиться по многим долгам. Ради повышения своей репутации Анций сам распространял слухи об их отношениях и жестко прерывал их на людях, высказываясь об абсурдности этих заявлений.

Более сметливые мелкие дворяне тут же стали менять свое отношение к Сувору, видя в нем сильную фигуру. Высшее дворянство стало относиться к нему еще холоднее и презрительней: лишний игрок в большой политической игре, пытающийся создать новую фракцию, был не нужен никому.