Мудрый наставник при славных героях

В дверь вошел толстоватый человек лет сорока – это был его секретарь, Брас Тарикус. Он подошел к его столу и поклонился:

– Господин легат…

– Ближе к делу – тон Сувора был холодным. Секретарь служил ему давно и был одним из немногих людей знавших реального Анция Сувора: жесткого, прямолинейного, нетерпеливого, заносчивого и амбициозного человека. Тарикус начинал службы семье Суворов еще при его отце и, можно сказать, что Анций вырос на его глазах.

– Я по поводу того дела.

Анций поднял на него глаза, не поднимая головы. Затем он открыл ящик стола и извлек небольшую статуэтку. Статуэтка была выполнена в виде человеческого уха на ножке из черного мрамора. Он поставил статуэтку на стол и надавил на верхнюю часть уха. Статуэтка, надломилась ровно посередине, и верхняя половинка откинулась как на шарнире. Через мгновение на месте разлома появился синий огонек, не больше лучины. Это был магический предмет [Сломанное Ухо], что не позволял подслушивать любые разговоры на расстоянии двух метров, даже с помощью магии.

– Продолжай.

– Подготовка идет по плану: заказы розданы и выполняются, а люди скоро будут на местах.

– Если все так гладко, то зачем ты мне об этом рассказываешь? Давай уже, выкладывай.

– Один высокопоставленный купец с востока сообщил, что гильдия ремесленников начала расследование наших действий. И, кажется, они смогли связать это с Вами.

Сувор задумался. Он не был наивен и прекрасно понимал, что подготовленная в спешке провокация может быть раскрыта. Важно было лишь успеть ее провести раньше разбирательств, а дальше это будет уже не важно: его влияние растет не по дням, а по часам и когда он вернется с победой, даже его враги заткнутся.

Но если об этом узнает Правящая Мать, то ее доверие к нему упадет и тогда выше своего текущего положения ему не подняться никогда. Анций не любил эту женщину, но не использовать ее любовь к «красивым вещам» было бы глупо. Он понимал, что, если она его отвергнет, его сожрут, за столь бесцеремонное толкание локтями. А значит, план нужно исполнить, во что бы то ни стало, иначе все усилия будут потрачены зря.

Весь план был прост: создать провокации, победить практически не сопротивляющегося противника, стать легатом первого, а потом… Он много размышлял над этим «потом». Останавливаться не хотелось, ведь до вершины осталось совсем чуть-чуть, и после стольких трудов, остановится, не попытавшись, будет кощунственно. Его свадьба с Правящей Матерью была выгодна им обоим. Если он станет ее мужем, то при «загадочной смерти» молодого Императора, Мать должна быть объявлена Императрицей, а он, Сувор, ее Императором.

У Императоров, начиная с Первого, была странная особенность: у них всегда был лишь один наследник. Как и почему у них не выходило даровать больше потомства мужского пола, оставалось загадкой. Поэтому, когда последний Император умер от болезни, а его сын был еще слишком юн, ему нашли регента – его мать. Эта кандидатура была нейтральной по отношению ко всем фракциям дворян, поэтому всех устроила. Покопавшись в старых свитках Первого Императора, Сенат нашел его повеление на случай отсутствия потомков. Императором станет или наследник по крови или супруг. Это тоже было многим на руку: были дворяне, присматривающиеся к Матери, но главной проблемой, оставался ее сын: если истинный наследник трона, вступит в свои законные права, то ценность Правящей Матери станет нулевой. Естественно ее это не устраивало, и она растила из него марионетку, которой нужен советник; и Мать перестала заниматься его образованием, увлекшись почти абсолютной властью.

Она была дворянкой из города-государства, и четко понимал свою роль как женщины. Ее брак с Императором не был браком по любви, и к сыну она не испытывала истинно материнских чувств. Становиться же женой кого-то из высших дворян, значит вставать, на чью-либо сторону и быть, лишь винтиком в механизме их политических интересов. Поэтому, Сувор хотел думать именно так, она и сошлась с ним. Он был чужим для всех и всеми ненавидим, а значит полностью под ее властью. Став его женой, она могла продолжать наслаждаться властью, а в случае неприятностей, Сувора всегда можно было отдать на растерзание толпы дворян. Только у самого Анций, были иные планы.

– Нужно ускориться. Да, и кто в гильдии ремесленников, такой любопытный?

– Глава гильдии, некто Артик Гвурий

– Знакомое имя…

– Его старший брат сенатор от их гильдии. Заседает уже третий срок.

– Ах, да, точно. Он родом с запада?

– Да, но импонирует южанам. Судя по слухам, хочет больше влияния на рынках южного направления

– Ха, наивный! Но его стоит взять на заметку.

– Господин. Не думаю, что он нам помешает.

– Согласен. Но лучше бы отправить кого-нибудь, присмотреть за ним.

– За которым из?

– За главой гильдии, конечно. Наврятли он успеет мне помешать, но, если слишком продвинется в своем рвении, будет лучше, если эта пешка уйдет с доски.

– Хорошо, я передам ваши приказы.

Секретарь поклонился и вышел. Сувор взял [Сломанное Ухо] и вернул верхнюю половинку на место. Огонек потух, а половинка встала на место, будто никогда и не была сломана. После чего он убрал магический предмет обратно в стол.

Сувор погрузился в мысли. Вроде ничего страшного, подготовка шла по плану. Да и сроки были такими, что наврятли бы кто-нибудь успел помешать его планам. Но заноза сомнений так и не желала покидать его разум. Если его разоблачат до того, как он вернется с победой, его игра будет проиграна.

***

Рей сидел за столом абсолютно вымотанный. Повышающийся уровень заклинаний, используемых для тренировок, сильно истощал разум. Рядом с ним сидела эльфийка, напротив «поглощал» еду варвар. Сегодня трактирщица приготовила овощи на гриле. Часть овощей была ему знакома, вот морковь, вот цуккини, но некоторые были ни похожи, ни на что. Например, синий плод, похожий на помидор. На вкус он был чуть более кислым, чем известные ему томаты. Несмотря на это, вкус не был резким, и приятная кислинка придавала другим овощам вкус, будто их полили лимонным соком.

Его разговор с женщиной и информация, полученная из книг, помогли ему составить приблизительные предпочтения местных в еде. Люди намного реже, чем в его мире, пользовались специями, заменяя их травами или продуктами с определенным вкусом. Например, как этот «помидор». Но это не значит, что таких вещей как соль и сахар у них не было.

Проблема отсутствия специй решалась просто: магия. Среди не боевой магии достаточно сильно была распространена магия создания простых продуктов. Конечно, обеспечить все потребности такая магия не могла, но исправить ситуацию ей вполне было по силу. Многие путешественники-заклинатели обучались такой магии в обязательном порядке. Еда, созданная магией, была пресной, и голод, после нее, наступал быстрее, и тем не менее, пару дней протянуть на ней было вполне реально.

Рей посмотрел на девушку: он уже как пару дней хотел с ней поговорить о походе в город, но не знал, как начать. По ее разговорам он понял, что не важно, каким именно тоном идет их разговор, она была с ним искренней почти всегда. Только этот шаг был для него особенно сложным. Возможно дело в недоверии к ней, а может он и сам побаивался этого шага: каждый день, проведенный здесь, делал его сильнее, и Рей все больше чувствовал себя хозяином положения. Тем не менее он понимал, что рано или поздно это нужно будет сделать. Во-первых, понять его истинное положение; во-вторых, его не прельщала жизнь старика-отшельника.

Рей собрал волю в кулак, глубоко вдохнул и сказал:

– Юиль, а помнишь, ты говорила, что в городе мне могут помочь восстановить память?

Девушка отвлеклась от еды и удивилась:

– Да. Неужели вы хотите посетить город?

– Н-у-у-у, мне бы хотелось попробовать восстановить память. Да и ты сама же говорила, что не можешь мне помочь выучить заклинания высоких уровней?

– Да, не могу – в ее голосе четко читалась обида.

– Я не хотел ставить это тебе в вину, прости меня. Возможно, поездка может помочь мне, да и вам не помешает развеяться: сидеть тут со мной, стариком, хм, не об этом мечтают молодые люди.

Девушка пристально смотрела ему прямо в глаза и Рей не мог оторвать свой взгляд. Так прошло пару минут.

– Учитель, я не буду Вам врать, поездка может пойти не по плану. Никто не знает, как поведет себя Ваш разум в людном месте. Есть вероятность, что Вы можете потерять над собой контроль, что может привести к неожиданным последствиям. Если это случится… Вам еле удалось уйти на почетную пенсию.

Когда она закончила, то положила свою ладонь на его предплечье. Рей ожидал многого, но не проявление эмоций от девушки, которую он считал чуть эмоциональней толстого дуба, растущего во дворе. Он посмотрел на другую сторону стола. Варвар замер над тарелкой, как статуя: у него был удивленный взгляд. Здоровяк переводил глаза с Юиль на старика и обратно.

– Юиль – Рей старался говорить мягко – мы оба не знаем, что выйдет из этой поездки. Но если продолжим сидеть здесь, будучи скованными страхом, значит, мы уже проиграли.

Говоря это, он регулярно давил на это «МЫ». Девушка отпустила его руку и произнесла:

– Видимо мне Вас не переубедить… значит единственное, что я могу для Вас сделать, так это помочь. Прямо сейчас мы не можем уехать: нам нужно пару дней на подготовку. Скажите мне начать подготовку к отъезду?

Рей выпятил грудь колесом и твердым голосом произнес:

– Да. Мы отправляемся в город. Тог’рек помоги ей, чем можешь. Я тоже начну подготовку.

Варвар заулыбался:

– Путешествие с самим мастером! Да, я давно об этом мечтал. Мы сразимся в эпичнейших битвах плечом к плечу! Мы …

– Не выдумывай! Мы всего лишь отправляемся в город, до него два дня пути. Ни в какие подвиги мы лезть не будем! – эльфийка резко растоптала мечты варвара, вернувшись в свое обычное состояние.

«Так, мне бы тоже подготовиться нужно. Хотя, чего там сложного-то? Надену вещи из стариковского шкафа и уже готов!». Следующие два дня Реймонд не раз укорит себя за такие мысли.

***

На следующий день началась подготовка к поездке. Они решили отправиться в путь в полдень, чтобы к вечеру достигнуть таверны, что находилась, где-то на трети пути до Вудбурга. Затем им предстоял марш-бросок с рассвета, до самого заката. Вечером второго дня они должны были прибыть в город и расположиться на ночлег.

Юиль первым делом отправилась в деревню и вернулась только во второй половине. Рей начал волноваться, не сбежали ли она, поняв, что удержать его не сможет. Вернувшись она рассказала, чем была занята. Первым делом девушка купила лошадь, с небольшой повозкой, у старосты деревни. Потом стала искать людей способных присмотреть за домом. На ее просьбу откликнулся трактирщик и его жена, сказав, что сами присмотрят за домом и, если их долго не будет, найдут дому хорошего владельца. Юиль пыталась убедить их, что они не задержатся больше декады, хотя сама понимала, что с ними может произойти всякое. Поэтому если уж собираться, то так, будто уезжаешь навсегда.

Многие переживали за них, ведь они стали почти родными за столько лет, и больше остальных переживал староста. Его можно понять: жить под защитой таких заклинателей всегда спокойнее. Юиль же пообещала, что если они не будут возвращаться, то посетят Гильдию Охотников и предупредят, что деревня теперь без защиты. Оставшуюся часть времени своего отсутствия, эльфийка провела у других людей, прощаясь и благодаря их за всю доброту, что им, и ей в частности, оказывали.

Подготовка Тог’река заключалась лишь в том, что он решил-таки привести свой меч в порядок. Он владел огромным двуручным мечом: его длина был не менее полутора, а то и все два метра, а шириной он был с пару ладоней. Меч находился в ужасном состоянии: по всему лезвию были видны зазубрины и сколы, а о заточке меч, кажется, не слышал никогда. Даже Рей, не будучи большим знатоком в качестве мечей, понимал, что мечом это можно было назвать с большой натяжкой. Максимум, как его можно было оценить, так это здоровый плоский кусок металла на палке.

Сначала Рей не понимал, почему варвар так плохо относится к оружию, но посмотрев на его тренировки, понял, что с силой здоровяка этот меч оставался страшным оружием. Дуб трясся от его чудовищных ударов, будто его тряс великан размером с небоскреб. Так что неважно заточен меч или нет, Тог’рек прибьет им почти любого.

Когда Реймонд заинтересовался, есть у меча имя, варвар с недоумением сказал: «Меч. Просто меч». Он надеялся, что раз тут у каждого магического предмета есть свое имя то и у меча варвара оно должно было быть, но Тог’рек не предавал таким вещам большое значение.

Для Рея же подготовка была куда как более долгой. Сначала он вытащил все предметы из шкафа в кабинете и, оглядев всю эту гору, стал думать, что же ему взять, а что одеть. Когда он разложил вещи на несколько кучек, то понял, что все равно переборщил. То одной одежды было много, то другой. Оставлять же такое добро просто так он не хотел. Решение пришло из самого шкафа.

Когда он попытался взять один из рюкзаков, чтобы попытаться в него все запихнуть, он понял, что рюкзаки тоже были волшебными предметами. Вывод в действительности был логичный: если тут вся одежда магическая, то и рюкзаки должны быть не простые. Только Рей так увлекся чтением фолиантов и изучением магии, что не залезал в этот шкаф, с того самого дня, как впервые его открыл.

Он перебрал несколько рюкзаков, подыскивая что-нибудь подходящее. [Рюкзак Добытчика], [Сумка Ста Мелочей], [Походная Броня], [Карманный Лагерь] и еще несколько других любопытных сумок и рюкзаков стояли в ногах. Взяв следующий, Рей понял, что удача была на его стороне. Это был [Бесконечный Рюкзак] – магический предмет, позволяющий таскать в себе до ста пятидесяти предметов весом до пятидесяти килограмм каждый. Сам же вес рюкзака был всегда двадцать пять килограмм, вне зависимости от его заполнения. Он уже привык к тому, что магические предметы так работают: когда ты надеваешь их, то уже знаешь название и способности предмета.

Внутри рюкзак был совсем обычным, ничем особенно не выделяясь. Рей положил в него первые попавшиеся сапоги – [Снегоступы К`ша]. Кто такой, или такая, этот «К`ша» он не знал. Сапоги спокойно легли в рюкзак. Далее, в рюкзак отправились еще несколько вещей; они ложились легко, будто у рюкзака не было дна. Он сложил почти все вещи, другие сумки и рюкзаки в том числе.

«Удобно» – подумал Рей. Он снял рюкзак и прикинул, что вещи стоило бы разместить по мере надобности.

«Наврятли мне понадобиться снегоступы. Сверху стоит положить самое нужное». Когда он открыл верхний клапан рюкзака, то снегоступы лежали сверху, давая Рею понять, как это работает. Он закрыл клапан, представил себе куртку, в которой он ходил в деревню впервые, и, открыв рюкзак, увидел ее сверху. Улыбнувшись, он аккуратно сложил в рюкзак, оставшиеся вещи. Это оказалось самым простым занятием. Сложность вызывали книги (их было слишком много), и все еще запертый ящик стола.

Проблема с книгами решилась с помощью девушки. Оказалось, у нее был магический предмет – [Тысяча и Один Фолиант]. Когда девушка его активировала, перед ней возник книжный шкаф, что был два метра в высоту и метр в ширину. Стойки и полки были деревянными и соединялись ажурными металлическими крепежами. Представить себе такой шкаф у себя дома было тяжело, но для кабинетов он подходил идеально.

Юиль сделала плавный жест рукой справа налево. Книги на полках начали смещаться в левую сторону. К удивлению Рея, книги, приблизившиеся к левой стороне, исчезали, а с правой появлялись новые. Сначала это вводило в ступор, но потом он понял, что этот предмет похож на его рюкзак. Управлялся же он наподобие карусели приложений, в гаджетах с сенсорными экранами. Его догадка подтвердилась, когда девушка остановила движение книг жестом ладони и начала передвигать полки вверх. Затем, она нашла место, куда поставить книгу, положила ее на полку и взяла следующую. Теми же движениями она стала искать новой книге место.

– А в ней и правда, тысяча книг?

– Да. Сейчас, у меня в шкафу, четыреста шестьдесят семь книг, не считая Ваших.

– И где ты такой предмет нашла?

– Не нашла. Учась в Академии, я дополнительно работала в библиотеке. За ответственную работу и хорошую успеваемость, мне подарили этот предмет.

– И кто?

Девушка остановила руку и, с удивлением на лице, повернулась к Рею:

– Вы, конечно!

– А, ну да.

«Дед-то еще и меценатом был. Надо бы это запомнить, а то попаду впросак».

Рей много изучал биографию старика. Но по большей части, она напоминала сводку из официальных отчетов: пришел, ушел, убил монстра, получил награду. Какие черты характера и мировоззрения дед имел, не было написано ни буквы.

Он вновь уселся за стол и взглянул на ящик. Сколько бы Рей не пытался, ящик не поддавался. Было небольшое количество заклинаний способных открыть замок, но заклинатели считали моветоном изучать такую магию. Если же этот замок был авторским заклинанием старика, то и такая магия может, не справится. Авторские заклятия не были чем-то необычным, но заклинатели предпочитали о них не распространяться.

Рей несколько раз размышлял о том, чтобы попросить помощи девушки, но недоверие не позволяло просить ее разобраться. Теперь, когда их отъезд лишь вопрос времени, ему нужно было решиться: или он догадается сам, или придется просить помощь. Он решил взять еще день на решение проблемы.

Вечером, полностью отчаявшись, он решился все-таки попросить помощи у Юиль. Рей позвал девушку в кабинет.

– Юиль, тут такое дело – он все еще не был уверен, что он делает правильно – словом, у меня проблема.

Девушка заинтересовано на него посмотрела.

– Проще говоря, я забыл, как открыть этот ящик.

Девушка подошла к столу, протянула руку и увидела магический круг, а после нахмурилась:

– Не знаю, смогу ли я помочь. Этот замок создан лично Вами. Но я попробую. Могу ли я взять несколько из ваших книг?

Сидя в кабинете с полупустыми книжными шкафами, он огляделся.

– Ну, хорошо.

Девушка извлекла свой магический шкаф и принялась в нем копаться.

«А-а-а, ты про эти книги».

Девушка копалась в шкафу минут семь – восемь и извлекла на стол четыре книги. Две были очень старыми, и Рей не помнил, чтобы они находились в его библиотеке. Следующие десять минут ушли на поиск нужных страниц. Она несколько раз подходила к столу протягивала руку, всматриваясь в появлявшиеся символы.

– И как? – в голосе Рея ясно чувствовалось нетерпение. Еще бы! Этот ящик сводил его с ума всю последнюю неделю, и он твердо решил, что отобьёт его содержимое у этой эльфийки, чего бы это не стоило.

– Мне нужно еще время – девушка держала одной рукой книгу, а второй создала магический круг аналогичного диаметра. Оба круга, и того что, у ладони и того, что у ящика, имели одинаковую форму. Девушка покрутила ладонь, и ее круг прокрутился с ней. Несколько глифов на ее круге вспыхнули сильнее.

– Еще немного – она встала и посмотрела в другую книгу. Произнесла «понятно», глянула в четвертую и стала что-то искать в третьей. Затем подошла к замку и снова создала магический круг. Он чуть отличался от предыдущего: был немного меньше и стал не красного, а темно-фиолетового цвета.

Девушка вращала магический круг и глифы загорались все чаще и чаще. Затем, когда осталось лишь пару глифов, раздался щелчок и красный магический круг распался. Казалось, будто он разбился на мелкие осколки, как стекло. Девушка поднялась и улыбнулась:

– Ну, вот и все. Надеюсь, что оно того стоило.

Рей медленно отодвинул ящик и увидел там шкатулку. Шкатулка была выполнена из черного дерева и полностью покрыта черным лаком. Даже по первому взгляду становилось понятно, что такая шкатулка сделана руками большого мастера: на ее глянцевой поверхности не было ни единого изъяна. Казалось, будто она была выточена из цельного куска камня. Подгонка была такой, будто щели между створками не существовало вообще.

Он краем глаза посмотрел на эльфийку, и хоть та стояла спокойно, ее взгляд выражал любопытство. «Да вот черта с два я тебе отдам это!» – подумал Рей. Он открыл шкатулку и увидел в ей два предмета: кольцо и розу.

Роза была черной, как смоль, и казалась искусственной, но взяв ее в руку Рей понял, что она была настоящей. Он был так заворожен ею, что совершенно забыл об эльфийке. Казалось, будто роза поглощает солнечный цвет, становясь все притягательнее и таинственнее.

Он почувствовал важность цветка для старика: она была связана с его каким-то очень важным воспоминанием из далекого прошлого. Эхо теплого чувства прокатилось по его телу. Из этой неги его вывела девушка:

– Можно, я взгляну? Если нужно я смогу найти в своих учебниках, как называется этот цветок.

Он засомневался. Приятное чувство было тому виной или его недоверие, но он произнес:

– Только из моих рук.

Девушка недоверчиво на него взглянула, но спорить не стала. Затем она приблизилась, тронула пальцем листья цветка и снова пошла к своему шкафу. Убрав книги, помогавшие ей открыть ящик, эльфийка стала вытаскивать другие, поочередно смотря то на цветок, то на переворачиваемые страницы.

– Это роза пустыни. – девушка развернула фолиант и толкнула его к Рею. – Необычайно редкий цветок. Растет исключительно на южном континенте и найти его крайне тяжело: он не растет где попало. Как его не пытались культивировать, ничего не вышло. У местных есть поверие, что нашедшего ждут перемены. К лучшему или худшему не важно, важно, что они обязательно будут. Каких-то специальных свойств, полезных для алхимии, не обнаружено. Хотя может быть из-за редкости, и не обнаружено. Так что кроме эстетической красоты, в нем ничего нет.

Рей уже готов был рявкнуть на нее, что и этого достаточно, но сдержался. Роза пустыни. Он еще раз на нее взглянул. В книге, лежащей рядом с ним, было почти все то же самое, что сказала девушка, только в развернутой форме, но книга его не интересовала: цветок полностью завладел его вниманием.

«Чем этот цветок так важен? Да, красив. Да, редок. Но есть в нем что-то еще. Что-то что я пока понять не могу. Одно я понимаю точно, для старика он был необычайно важен».

Рей с грустью положил его в шкатулку и взял кольцо. И если роза была произведением искусства, то кольцо наоборот выглядело рядом с розой жалко. Невзрачное медное колечко не было ни магическим предметом, ни хоть, сколько-то красиво украшено. Он покрутил его в руках и не почувствовал ничего не обычного. Единственной странностью был лишь его размер: он явно не для мужской руки. Рей взглянул на эльфийку и та, видимо поняв намек, отрицательно покачала головой:

– Это не мое.

«Отлично. Еще не хватало, что бы этот старикан педофилом был. К слову, а какой скелет в его шкафу лежит? Его биография почти идеальна: всем помогал, никого не обижал. Будто не поехавший дед, а рыцарь из средневековых сказок – идеален во всем. Должны же быть у него слабости. Хотя, это сейчас не к спеху».

Он положил кольцо в шкатулку и еще раз взял в руки розу. Решив, что нужно обязательно выяснить причину такого странного комплекта, Рей положил ее назад и закрыл шкатулку.

– Все, Юиль, спасибо тебе большое за помощь, дальше я сам.

Девушка коротко кивнула и продолжила собирать книги. Когда она закончила, то произнесла контрольное слово, и шкаф сложился в кубик размером на паре сантиметров в каждой стороне. Рей же стал думать, что ему делать со шкатулкой. Спрятать? А куда? В рюкзак? Так он собирался заставить Тог’река тащить его. С собой? Нужна сумка повместительней.

Дождавшись, пока эльфийка покинет кабинет, Рей поставил шкатулку на стол и стал копаться в рюкзаке, выбирая подходящую сумку. Через десять минут он нашел [Сумку Ломбардного Менялы]. Она позволяла положить в себя не более десяти предметов, не тяжелее двух килограммов каждый, при ее собственном постоянном весе в 3 килограмма. Но если предметов больше пяти, то за это сумка требовала один серебряный в день за каждый следующий предмет. Если же серебро не закидывалось, сумка уничтожала один случайный предмет в сутки, пока их количество не станет равно пяти. Главным плюсом сумки было то, что ее невозможно ни украсть саму, ни украсть ничего из нее.

Рей не собирался набивать сумку, чем попало. Поэтому для него самым важным было, что ее нельзя украсть. Он не очень понимал, как это будет работать, но магические предметы никогда не работали не корректно. Если ее нельзя украсть, то нельзя. Он посидел в кабинете еще немного времени, и, прошмыгнул в спальню, спрятал сумку под подушку.

Весь оставшийся день он провел в заботах о сборах, не забывая поглядывать, где его «ученички»: не пошел ли кто к спальне. Они поужинали в полной тишине, понимая, что это последний ужин в их доме и разошлись спать. Рей не смог сразу уснуть: он еще несколько раз доставал эту розу, смотрел на нее в лунном свете и улыбался. Наконец сон начал его одолевать. Он убрал цветок лег и, прежде чем его свалил сон, успел подумать, что это будет веселое приключение.