Делирий. Книга 1. Печать ярости

– Эй, свинья остановись! Мне что весь день за тобой бегать?

После этих слов, раздавшихся за спиной, чья–то тяжелая рука легла мне на плечо и резким рывком повалила на землю. За этим последовала целая серия ударов ногами по корпусу, после чего я почувствовал, как теплая зловонная жижа начинает литься на меня откуда–то сверху.

– Жри помои отброс! Если еще хоть раз увижу, что ты заговорил с моей девушкой – убью!

Раньше родители всегда говорили мне, что если очень сильно захотеть, то любое твое желание обязательно сбудется. Главное, приложить к этому все силы и никогда не сворачивать с выбранного пути.

Наивные глупцы!

Порой жизненные обстоятельства складываются так, что повлиять на них практически невозможно. Даже если упорно стараться день ото дня, каждый раз, по вечерам глядя на падающие звезды, и загадывая одно и то же. Даже если в мире нашлось место настоящим чудесам, и многие возможности, ранее бывшие недоступными для человечества стали обыденностью.

Скажите мне, кто в детстве не мечтал обладать супер силами? Вытворять чудеса акробатики в воздухе, и вонзаясь, словно таран в строй врагов, побеждать в различных сражениях. Эти мечты живут вместе с нами, взрослеют и трансформируются в более приземленную жизненную позицию. Но бывает и по–другому. Что вы будете делать, если супер силы действительно внезапно свалятся вам как снег на голову? Почувствовав превосходство, возвыситесь или будете бороться с преступностью в костюме похожем на любимую одежду лиц нетрадиционной ориентации как заправский герой комиксов? А если не вам одному достанутся такие силы? Представьте, что их разом обрели тысячи людей. Конечно, поначалу везде будет твориться хаос, но со временем правительства стран возьмут ситуацию под контроль. Именно для этого и были придуманы специализированные заведения – Академии Нового Поколения или коротко АНП.

– Оставьте его в покое!

Крутая, полная пафоса фраза. Всегда хотел сказать нечто подобное, но видно судьба еще с рождения была не на моей стороне. Тем, кто остановил ребят от форменного издевательства над одногруппником, была глава студенческого совета и председатель комитета по этике Стиняева Елена, студентка параллельной выпускной группы. А тем, кто сейчас лежал избитый в луже нечистот был я.

– Бои, непредусмотренные учебным планом на территории академии запрещены! – Сказала девушка жестким, не терпящим возражений голосом.

В учебном заведении с сильным военным уклоном без такой организации было никак не обойтись. В наше время военных и полицейских сильно не хватало. Государство не могло разбрасываться попусту такими кадрами, поэтому и пришлось вводить некое подобие регулируемого сверху самоуправления. С рапортами, докладами и патрулированием территории. С учетом нашего менталитета многие не любили эту организацию, но кто–то все–таки должен был этим заниматься.

– А кто сказал вам уважаемая глава комитета по этике, что тут проходит бой? Просто, кто–то из окна вылил на нашего одногруппника ведро помоев, а мы подошли поинтересоваться, не нужна ли ему какая–либо помощь.

Тем, кто ответил ей, был Максим Смирнов, лучший студент нашего курса. Увы, но зачастую успехи в учебе никак не влияют на характер человека. Если ты был ублюдком с самого детства, то ты таким же и останешься. Рядом с ним стояли два его дружка из нашей группы. Дима и Яков, кажется, так их зовут. Конечно, ни о какой помощи речи не было. Это они искупали меня в пищевых отходах, и где только достали их в наш век всеобщей автоматизации? А все из–за чего? Катя, девушка из нашей группы на занятии по математическому анализу попросила меня подсказать ей, как отключиться от системы виртуального обучения во время урока. Ну не глупость ли это? Или я такой изгой, что даже разговор со мной считается среди них чем–то омерзительным?

– Тогда вы можете быть свободны, я сама помогу ему.

– Как пожелаете Елена, только аккуратнее, а то еще заразитесь чем–нибудь. – С усмешкой сказал Макс, и пошел в сторону учебного корпуса. Дружки последовали за ним.

И чем это интересно от меня можно заразиться? Я что, по–вашему, ходячий разносчик каких–то передающихся воздушно–капельным путем заболеваний?

– Ты как? Встать сам можешь? – Подойдя ко мне, спросила Елена с жалостью в голосе.

– Да, спасибо.

Не давая ей возможности приблизиться, я попытался подняться. Тело болело от ушибов, оставленных компанией Макса, а еще кружилась голова. Стиснув зубы, я переборол рвотный позыв, встал на ноги и неуверенной походкой побрел в сторону жилого корпуса.

– Лучше вам заняться своими прямыми обязанностями. Со мной все будет в порядке. – Воспрепятствовал я попытке девушки пойти за мной.

– Хорошо, но в следующий раз тебе лучше написать жалобу в наш комитет. Датчики не зафиксировали выбросов магической энергии, поэтому без твоего слова, обвинить я их ни в чем не могу.

– Я может и жалкий человек, но до крысятничества опускаться не буду.

– Как пожелаешь. Мазохизм тоже имеет право на существование. Аккуратнее по дороге.

Сказав это, она двинулась дальше по своим делам, а я неровной походкой побрел по направлению к мужскому общежитию. Это было десятиэтажное здание, сделанное по продвинутой технологии из огромных белых панелей. Такая архитектура пришла на смену стандартным постройкам после глобального катаклизма, произошедшего семь лет назад. В их производстве использовались специальные компоненты из Второго мира и магия. Все здания на территории академии были построены по схожей технологии. На проходной дежурный, увидев меня, даже не стал спрашивать пропуск, лишь сказав поторопиться и не разносить вонь по всем помещениям. Он давно запомнил меня, ведь это был далеко не первый раз, когда мне приходилось переодеваться в середине учебного дня. Поднявшись на лифте на шестой этаж, я подошел к двери своей комнаты и приложил руку к сканеру, расположенному в стене рядом с ней. Без отпечатка ладони хозяина ее невозможно было открыть.

Все личное жилье здесь было одинаковым. Десять квадратных метров, кровать, стол с компьютерным терминалом, стул и встроенный в стену небольшой шкаф для одежды. В конце комнаты располагалось окно, которое при желании закрывалось автоматическими жалюзи и душевая кабинка со встроенной стиральной машиной. Быстро раздевшись и кинув испачканную форму академии в стирку, я принялся отмывать уже, казалось бы, въевшийся в кожу запах нечистот. Это удалось сделать далеко не сразу, но проведя в душе около получаса, я вышел оттуда будто бы родившимся заново. Если бы еще не было этих ужасных синяков на теле и не болели почки, отбитые шайкой Макса, то можно было бы сказать, что все прекрасно. Подойдя к встроенному в стену ростовому зеркалу, я стал рассматривать синяки на своем уродливом теле.

– Мда, на каноничного супер героя я явно не тяну.

С самого детства я не был красавцем, а дальнейшие события лишь еще сильнее отразились на моем внешнем виде. В свои неполные двадцать два года я весил сто четыре килограмма. И это при росте в сто шестьдесят девять сантиметров. Конечно, при таких пропорциях, ни о каких горах мускул не могло идти и речи. Выпирающий живот, обвислая грудь, похожая на женскую. Свисающие бока, толстые ляжки. По сравнению со своими атлетически выглядящими сокурсниками я был прямо как белая ворона. Надо ли говорить, что по всем физическим дисциплинам я был самым последним? Если бы это был обычный институт, то меня давно бы выгнали. Но никто не мог этого сделать. Каждый обладатель нейронной системы улучшения организма был на счету у государства и считался его военным активом. И я был одним из таких вот людей.

Это началось семь лет назад, когда внезапно в мире в буквальном смысле стали пропадать части пространства, а на их месте возникали порталы в другие миры. Только представьте, заехали вы на своем личном автомобиле на автомойку и тут мир моргает и вы вместе со всем зданием, автоматом кока–колы, таджиком держащим в руках шланг от керхера, продавщицей находящегося в этом же здании магазина и десятком покупателей оказываетесь в джунглях. Но это не самая главная проблема. Когда вы понимаете, что произошло из ряда вон выходящее событие и стараетесь придумать выход из сложившейся ситуации, на вас нападает какой–нибудь неведомый монстр. У него только одна цель, убить вас всех. Убежав, или победив монстра, вы находите портал и, зайдя в него, оказываетесь снова в нашем мире. Вас тут же скручивает сильнейший приступ боли, и такое ощущение, что в район позвоночника вам заливают расплавленное железо. Пережив и это, бодрый металлический голос у вас в голове произносит монотонным голосом:

– “Добро пожаловать домой искатель, вы прошли отборочный тур и теперь вам доступно больше возможностей”.

Таких вот “победителей отборочных туров” могло быть и несколько, но все они получали НСУО именно при переходе обратно из того мира в наш. Некоторые порталы после этого закрывались, но были и те, что продолжали функционировать и по сей день. Когда стали исследовать этот феномен, оказалось, что такая система позволяет получить способности, превышающие все человеческие пределы, но для этого надо охотиться на монстров в том мире. Вдоль и поперек исследовав функционал системы, и разобравшись как все работает, правительства осознали, какие возможности попали к ним в руки и быстро наложили монополию на порталы, а всех обладателей НСУО зарегистрировали в специальной базе.

Так как победителями “отборочных” зачастую становились несовершеннолетние дети, то их брали на особый контроль, и помещали в такие заведения как наше. Когда любому из них исполнялось восемнадцать лет, он волен был закончить обучение и жить гражданской жизнью, но как ни странно, таких еще не нашлось. По крайней мере, в нашей академии так точно. Все хотели стать супер людьми и исследовать другие миры, тем более что и государство со своей стороны всячески поддерживало такие начинания. Работа искателя сейчас была самой престижной и высокооплачиваемой, а неплохо развив свои физические навыки и получив улучшенную экипировку можно было пойти на службу в армию или правоохранительные органы. Да и любая коммерческая структура будет рада такому охраннику.

Сейчас шел 2042 год от рождества христова, семь лет назад наш мир постиг катаклизм, названный впоследствии – Великое слияние. Искатели первой волны уже определились со своей судьбой и прочно заняли одно из ведущих мест в структуре общественной и политической жизни планеты. Российская академия нового поколения насчитывала около восьмисот студентов со всех уголков этой необъятной страны и ближнего зарубежья. Именно нам предстояло стать теми, кто изменит этот мир в будущем. Я верил в это, и только эта вера не позволяла мне бросить все и жить обычной гражданской жизнью. Осталось потерпеть всего ничего. Именно с такими мыслями я и заснул, растянувшись на кровати.

***

– Ты покойник, тряпка половая! Как вообще можно быть таким трусом?! Тебе же поручили охранять наш флаг, разве трудно просто умереть с честью?!

Кричал на меня лидер группы красных. Сейчас весь мой класс обступил меня, смотря презрительными взглядами. Я обливаясь потом пытался придумать, что же следует ответить в такой ситуации, но не находил достойных слов. Я не понимал, что же произошло, неужели мы снова проиграли из–за меня? Но разве мы не команда? Как один человек может отвечать за всех? Разве это честно? Окружившие меня были в масках различных животных, отчего складывалось впечатление, будто бы я попал на детский утренник. Вот только собравшиеся здесь люди отнюдь не хороводы водить со мной собирались.

– Ты слишком сильно замедлил нас! Кто, в здравом уме захочет иметь в своем отряде такое ничтожество?

– Да он же самый натуральный отброс общества. Этот жирный и минуты не проживет в реальном бою, даже если его противником будет обыкновенный слизень.

– Тебе бы подошел класс – носильщика или уборщика. Только вместо доспехов нужно будет призывать костюм химической защиты, чтобы твои ущербность и зловоние не передались никому.

Все кто находился здесь, сейчас смеялись надо мной. Я еще раз осмотрел себя и увидел в районе паха растекающееся пятно. Скорчив гримасу на лице, я бросил находящийся в руках пластиковый меч и стал прикрывать это место. Данное действие вызвало новую волну хохота, некоторые девушки стали с отвращением отворачиваться, а один парень ударил меня сзади по ногам и я упал на землю. Конечно, я не мог не понимать, откуда такая разница. Свои параметры в нашем мире по–прежнему можно прокачать только физическими тренировками. И я, так же как и все старался это сделать, старался выполнять задания тренеров. Но мое тело изначально для этого не предназначено! Я знаю техники фехтования, умею выживать в дикой природе, имею хорошие оценки по обычным школьным и ВУЗ–овским научным дисциплинам. Но как только тренировка из теоретической части переходит в практическую, все кардинально меняется. В глазах темнеет, ноги подкашиваются, а руки начинают трястись. Эта глубокая эмоциональная травма преследует меня уже семь лет и ни одному психологу еще не удалось помочь мне с ней справиться. У меня не было положительных качеств, и в среде искателей я был неполноценным. Я был слабейшим не только на курсе, но и во всей академии. И в другом мире у меня не будет ни единого шанса, если в ближайшее время это не изменится. Я и так уже дважды оставался на второй год. Третьего шанса мне не дадут, и придется действительно заниматься разнообразной подсобной работой, пока мои бывшие одногруппники будут покорять другие миры.

Кто–то снова сзади ударил, но на этот раз уже по голове. От силы удара у меня потемнело в глазах.

– Поднимайся и дерись как мужик. – Говорил вставший напротив меня высокий блондин в маске зебры.

– Да он только и может, что ныть сутками, как ему тяжело! Ему в жизни не подняться против реального соперника!

– Убийство является преступлением, но если это всего лишь из жалости, то почему бы и нет? Раз уж он все равно сдохнет в первом же реальном бою. Зачем государству тратить на такого ресурсы?

– Нет, ну серьезно, почему бы тебе не умереть уже?

Еще раз, осмотревшись вокруг, я готов был расплакаться. В голову то и дело лезли мысли о том, как несправедлива судьба в нашем мире. Почему при видимом равноправии, кто–то получает все, а кто–то ничего? Стараясь загнать эти постыдные, недостойные настоящего воина мысли в дальний угол сознания, я снова твердым взглядом посмотрел на стоящую перед собой зебру с пластиковым мечем в руках.

Поднимайся!

Поднимайся же ничтожество!

Такие призывы звучали в моей голове. Это разум, последний из моих оплотов, который еще не сдался на милость этой толпе, старался меня подбодрить и раззадорить. Напрягшись изо всех сил, я попытался подняться, но в этот момент прямо подо мной разверзлась земля, и я полетел в черноту, сопровождаемый со всех сторон презрительным смехом животных–одногруппников. Упав на твердый влажный пол, я попытался пошевелиться, но ничего не получилось. Тело не слушалось, а сознанием снова завладела апатия.

Если у тебя изначально нет силы, то, сколько бы ты не боролся, это ничего тебе не даст.

Миром правят сильные, в мире нет равноправия и справедливости, и такой вещи, как чудо просто не существует.

Мир боли и страданий. В этой жестокой реальности, мне следует лишь смириться с судьбой.

Внезапно все пространство вокруг меня загорелось. Я лежал и смотрел на танцующие языки огня, которые все ближе подбираются ко мне, по–прежнему не в силах шевельнуть даже мускулом.

– Нет, нет, нет, нет, нет! Помогите кто–нибудь? Боже, даже ты покинул этот мир?

Пламя охватило меня, и резкая вспышка боли заставила проснуться. Схватившись за грудь, я несколько минут пытался отдышаться. Мне до сих пор казалось, что мои легкие выедает раскаленное добела пламя. Когда сознание немного прояснилось, я встал и неровным шагом подошел к столу. Там стоял стакан воды, который я оставлял перед сном на такие вот случаи. Выпив его залпом, я почувствовал, как эта живительная влага растекается по организму, окончательно снимая нервное напряжение. Подойдя к окну, я открыл форточку, и холодный поток ночного воздуха тут же хлынул в мою комнату, наполняя ее свежестью.

– Вот так–то лучше. Скоро новый день, сегодня решится многое.

***

“Доброе утро искатель. Введи, пожалуйста, идентификационные данные” – Сказал мне механическим голосом терминал, когда я его включил.

Аудитории для занятий в АНП выглядели как многоуровневые амфитеатры. На каждом уровне был длинный стол с голографическими 3Д мониторами для дополненной реальности. Приложив свою ладонь к сканеру, я дал считать мои биопараметры и перед глазами тут же возникла объемная картинка моего рабочего стола с надписью в центре.

“Добро пожаловать на занятия Ефим. Соединение НСУО с центральным сервером установлено”

Полностью интерактивная система обучения теоретическим наукам и знаниям составляла половину любого учебного дня. Так как у каждого ученика был свой личный кабинет, то тут полностью исключались возможности списывания и жульничества. В сети за всем следили программы–администраторы. Программы–учителя обучали нас различным дисциплинам, а программы–экзаменаторы принимали решение по поводу нашего дальнейшего будущего. Разговаривать между собой и как–то контактировать ученикам в аудитории разрешалось, исключением было только время экзаменов. Так как от результата этой учебы зависело наше будущее, то желающих филонить не находилось. Но даже так, обучение на дому строго воспрещалось, все студенты обязаны были ходить на занятия в главный корпус, а в личных комнатах даже не было терминалов подключения к виртсети. Такой способ воспитания и поддержания дисциплины был необходим, учитывая то, кем являлись здешние студенты. Если процент посещений опускался ниже девяноста, то допуск на экзамен необходимо было получать, дополнительно закрывая все пропуска. Но таких прецедентов практически не случалось на моей памяти. Так было и в этот раз. Аудитория быстро заполнилась, и не осталось ни одного свободного места.

Комплексный выпускной экзамен состоял из двух частей. Первая – тестовая. Она определяла общий уровень знаний по всем изученным за год дисциплинам. Вторая – творческая. Она определяла степень социализации и способности к творческому мышлению. В своих способностях я был уверен, все же не в первый раз его прохожу, поэтому из аудитории я вышел одним из первых всего через два с половиной часа после начала экзамена. Зайдя в общую столовую, я заказал у роботизированного терминала себе обед, и быстро сел за самый дальний угловой столик. Место на галерке как раз для таких как я. Съев сырную запеканку и запив ее добрым литром энергетического напитка со вкусом вишни, я поспешил на полигон для практических занятий. Именно за эту часть испытания я волновался больше всего. Если кросс с препятствиями я кое–как еще мог пройти с минимально допустимым временем, то контактный групповой поединок был камнем преткновения.

– Андрей Геннадьевич разрешите обратиться? – Увидев кивок инструктора, Макс продолжил. – Можно сделать так, чтобы это недоразумение под названием искатель Ефим было не в нашей команде?

Сейчас я снова лежал на земле и тяжело дыша, слушал речь своего одногруппника. В этот раз меня никто не задирал, да и вряд ли при всем желании ему бы это удалось. Все же рядом был инструктор, а в специальном кабинете сидело оценочное жюри, выносившее вердикт по практической части каждому из студентов. Сейчас они наблюдали за нами с помощью мини камер, расположенных по всему полигону. Но даже так, на земле валялся один лишь я, и это из–за того что только что закончился десятикилометровый кросс. Я, как и предполагал еле–еле уложился в норматив, хоть и пришел последним, а сейчас пытался отдышаться и восстановить свои силы перед боем.

– Студент Селин является частью вашей группы. Спешу напомнить, что экзамен будет засчитываться по индивидуальному вкладу каждого участника битвы. Победа или поражение не имеет тут решающего значения. – Жестким голосом сказал инструктор.

– Но кому хочется проигрывать в таком важном сражении? Ребята поддержите меня.

Стоявшие за его спиной одногруппники тут же утвердительно закивали.

– Я все сказал, готовьтесь, ваш выход через пять минут.

После этих слов он отвернулся и активировал голофон, тем самым давая понять, что разговор закончен. Макс же подойдя близко ко мне, сделал вид, что случайно зацепился ногой об мою руку, тем самым несильно пнув ее.

– Хотя бы под ногами не путайся, мусор.

Я не обратил внимания на его слова и попытался сконцентрироваться на предстоящем бое. Арена представляла собой прямоугольник сто пятьдесят на семьдесят пять метров, с различного рода препятствиями. Они могли быть как в виде небольших каменных или деревянных построек, так и в виде ям и рвов с водой. На противоположных концах арены располагались две базы с флагами. Условием для победы был захват флага команды противника, все предельно просто. Выводить врагов из строя предполагалось пластиковым оружием. Мечи, щиты, копья, кинжалы, если что–то из оружия наносило прямой урон, система тут же высчитывала степень повреждений, отражающихся на наших серых комбинезонах. Как только урон превышал критическую отметку, одежда становилась красной. Это означало, что этот человек больше не может продолжать сражение. Команды различались повязками на головах. Слева всегда выступали зеленые, справа синие. Сейчас нам досталась зеленая зона, а против нас была группа, считавшаяся самой сильной. Ее лидером как раз и была глава комитета по этике Елена, спасшая меня вчера от издевательств.

Прошло пять минут, и двери на арену наконец–то открылись. Наша группа разделилась на две равных части, которые построились за двумя каменными укрытиями, расположенными на противоположных концах нашей базы. Когда прозвучал сигнал к началу матча, они слаженно начали атаку с обоих флангов. База не имела какого–то четкого контура, просто у самой стены находилось возвышение, на вершине которого в землю был воткнут небольшой флаг на двухметровом шесте. Меня в группу атаки, конечно же, не взяли, да я и сам особо–то не рвался. Все равно на передовой от меня толку не много. Как же я ненавижу эту свою слабость!

Прошло уже около десяти минут с начала матча, а я все так же стоял перед флагом. Вдалеке слышались звуки битвы, то и дело раздавался сигнал, означающий что тот, или иной соперник выбыл из поединка. Звуки борьбы все приближались, и с каждой секундой дрожь в моих ногах и руках становилась сильнее. Так, согнуть ноги в коленях, взять пластиковый меч вертикально, глубоко вздохнуть. Повторив все действия, как учили на тренировках инструкторы, я приготовился к столкновению. Прошло еще секунд тридцать и из–за каменного препятствия слева, изображающего полуразрушенную стену трехэтажного дома выбежало трое моих одногруппников. Ими были Макс, Дима и Катя. Сделав несколько шагов вперед, я покрепче ухватил свой пластиковый меч и сглотнул слюну.

– Катюш, стань за нами и постарайся ее подстрелить. Это последние соперники. – Прокричал запыхавшийся Макс, подбегая ко мне.

Слушаясь его команды, девушка забралась на пригорок и встала напротив флага. В ее руках был настоящий арбалет. В матче запрещалось использовать огнестрельное оружие, но арбалеты, стреляя пластиковыми болтами без наконечников, к таковым не относились. Прошло еще несколько секунд и из–за поворота показалось пятеро врагов. Группу возглавляла моя вчерашняя спасительница. В руках у нее был такой же пластиковый меч, как и у меня. Катя выстрелила сразу же, как ее увидела, но реакция врага была еще быстрей. Один из сопровождающих девушку воинов прыгнул вперед и прикрыл ее щитом. Увидев, что их строй немного нарушился, в атаку бросился Дима, обогнув щитоносца, он вывел из строя одного из воинов команды противника и тут же получил удар в спину от Лены. После этого комбинезоны обоих ребят стали красными и раздался двойной сигнал. Я наблюдал за всем этим не в силах даже пошевелиться. Предательский страх снова сковал мое тело, от липкого пота, стекающего со лба, сильно защипало глаза. Увидев, что вражеская группа собирается атаковать, Макс схватил меня за плечо и с силой толкнул вперед.

– Отвлеки их хотя бы своей жирной тушей.

Снаряд из моего тела тут же заблокировал щитоносец, а потом мне прилетела подача от Лены. Описав ногой в воздухе красивую вертушку, она с разворота ударила меня пяткой прямо в лицо. От этого удара все видимое пространство взорвалось миллионом искр, и пришел в себя я уже лежащим на земле. Елена с Максом сошлись в дуэли один на один, в то время как тройка врагов осторожно прикрываясь щитами, стала подходить к Кате. Несмотря на то, что Максим считался лучшим на курсе, этот результат присваивался по совокупности всех достижений. Если же брать чистое фехтовальное мастерство, то тут преимущество было, несомненно, на стороне Лены. Этим она и пользовалась, проведя несколько ложных выпадов, она уже дважды ранила своего оппонента и сейчас готовилась к завершающей атаке. Тем временем чуть дальше этого поля боя раздался глухой звук от блокируемого щитом арбалетного болта. Катя снова не попала и теперь была обречена. Оставшись без какого–либо прикрытия, она стала спешно перезаряжать свое оружие. Увидев ее попытки сделать это, тройка парней, переглянувшись между собой только лишь ухмыльнулась.