Хождение по Гиперборее

Том первый

Глава Ⅰ

Нескончаемый снегопад шел не менее трех суток, практически столько же, сколько одинокий путник был в дороге. Его светло-русые волосы, ниспадающие до плеч, были полностью покрыты инеем и сливались в один тон со слегка отросшей желтоватой бородой. По его размашистому шагу было видно, насколько он устал, а ведь путь становился все сложнее из-за постоянно увеличивающегося уровня снега. Несмотря на то, что никакого небесного светила не было видно, он чувствовал, что день подходил к концу. Приостановившись с целью отдышаться, он внезапно осознал – снегопад закончился, опершись руками в колени и скинув со спины тяжелое снаряжение он разогнулся и хрустнул всеми своими уставшими костями. Слегка размявшись и широко открыв глаза, на расстоянии нескольких сотен метров от него, он заметил таверну, которую так надеялся встретить на пути. Закинув обратно на спину все свои вещи, он быстрым шагом двинулся к долгожданному месту привала, которого ему так не хватало несколько последних суток.

Без стука он отворил дверь заведения и наклонившись из-за низкого дверного проема, переступил через порог, захлопнув за собой дверь. Оглядевшись по сторонам, он сразу же понял, что еще ни разу не был в этом месте на своей памяти. Атмосфера здесь стояла своеобразная, запах плесени и старой, сырой древесины ударили в нос в первую очередь. Обширный зал с большим количеством круглых столиков был заполнен посетителями, большинство из которых уже спали, кто на столах, а кто на полу, после того, как перебрали со спиртным. Однако те, кто был еще в сознании сразу же обратили внимание на нового посетителя, который своей незаурядной внешностью сильно отличался от привычного для этого места контингента.

Сняв со своей головы шлем и убрав за уши волосы, слегка расчесав их рукой он двинулся к барной стойке, которая судя по всему была еще и местом регистрации посетителей данной таверны и находилась на противоположном конце зала, поэтому на пути пришлось периодически переступать через других спящих посетителей. Помещение отапливали большим камином, а потому можно было очень быстро согреться. С первого взгляда ему показалось, что на месте никого нет, однако подойдя в упор он увидел, как со стола поднялся, только что пробудившийся ото сна владелец таверны, коим был маленький лысый старичок, с кудрявой седой бородой, свисающей до груди и огромным красным носом, усеянным бородавками.

Он широко раскрыл глаза и начал рассматривать своего нового посетителя, который разместился за барной стойкой и тихим, монотонным голосом попросил крепкого чаю и номер для ночлега, не глядя не то, что в глаза, а вообще в сторону хозяина заведения.

Однако дед начал пристально разглядывать посетителя, а как только тот повернулся в его сторону резко воскликнул – да неужели это ты!? На что получил ответ – в зависимости от того, кого ты хочешь увидеть перед собой…

Из-за шума проснулось несколько человек, которые с интересом обернулись в сторону барной стойки. Только завидев огромную секиру ручной работы, находившуюся за спиной незнакомца в до боли знакомом доспехе с запоминающимися глазу узорами, который они видели единожды в жизни, они поняли кто находится перед ними. Лысый мужик в кольчуге, медленно встал с места и положил руки на широкие плечи громко ответив старику – ты не ошибся папаша! Это сам Синеок Бессмертный! Полгода назад между нами было одно дело, а кажется, что только вчера! Так ты и правда жив!? Не знал, что возможно выжить после такого!

Известный в узких кругах путник ничего не ответил на столь эмоциональные воскликни человека, который судя по всему его знал, а лишь оставил несколько серебряных монет на столе и взял у старика ключ от своего номера, после чего молча удалился, оставив всех посетителей в замешательстве. Дед же еще больше заинтересовался личностью незнакомца, которого видел впервые.

К лысому мужику он обратился по имени – Гумтик! – Воскликнул старик. Так ты знаешь его? Я конечно слышал о Синеоке Бессмертном, лет пятьдесят назад в пору моей молодости во время великой войны о нем много говорили, но не слишком ли он молод, чтобы быть тем самым воином?

Сейчас папаша, я поверю в абсолютно любое чудо! – Заявил Гумтик. Он такой же наемник, как и мой отряд, вот буквально полгода назад нас вместе с ним нанимал военный совет вольного города Ладоги, который страдал от варварского племени, пытавшегося обложить их данью. В бою он двигается совершенно не по-человечески, через-чур пластично, словно дикая большая кошка, бьет словно конь копытом, так что шлем врага сам раздавливает его череп от удара по нему, да и стрелы он ловил на ходу. Все это мне пришлось лицезреть лично! Наш отряд остался практически не при делах в одной единственной битве, в которой он разделался с силами всего поганого племени! Такое впечатление, что он видит в темноте все, как при свете дня, словно филин, ни разу он не промахнулся, но и это не все!

Старик, слушая историю главы отряда наемников, продолжал наливать горячительные напитки, параллельно отрывая взгляд, чтобы посмотреть на лицо Гумтика и понять, пьян ли он совсем, что несет всякий бред или просто фантазирует, а как разлил и раздал всем кружки, спросил его о том, что удивило его в нем больше всего, после чего чуть не упал со стула, заявив, что он видимо напился до чертиков, ибо в рассказ его совсем не верилось. По словам Гумтика из первых уст, вождь варваров, который прибыл на поле боя в последнюю очередь метнул в него свое копье, длинною не менее полтора метра, которое пробило Синеока насквозь в области желудка, от чего тот упал не колени и свалился наземь, тяжело дыша, остаток же варваров вместе с вождем Гумтик расстрелял из пороховых ручных орудий, использованием которых и славился его отряд из десяти человек.

Они подобрали еще живого Синеока и вытащили из него поразившее его копье, было решено отвести его в город, пока тот еще был жив. Оставили они его в лазарете, а утром, решив навестить его узнали, что он получил свою долю и спокойно ушел на своих ногах, удивив абсолютно всех, от лекарей до прочих наемников, которые видели в каком состоянии его привезли.

Старик осушил внушительный бокал пенного напитка, отрыгнулся настолько громко, что разбудил нескольких пьяниц которые валялись на полу с самого утра и спросил Гумтика, чего его отряд делает у него уже три дня? Так как сам он уснул от нескольких литров спиртного, его главный помощник, перехватил инициативу и поведал про их планы, заявив, что в таверне они ждут окончания непогоды, а уже потом вновь двинутся в сторону Ладоги, которая снова предлагает хорошие деньги в обмен на эффективную службу.

Слушай, как там тебя зовут парень? – Старик. Тот же приподняв окосевшие от хмеля глаза, пытаясь собрать их в кучу, заявил, что не помнит, ибо не просыхал уже третьи сутки подряд, после чего просто свалился со стула и свободно уснул на полу, словно в теплой постели. Тогда дед постучал стаканом по лысой голове Гумтика, заставив его проснуться, а, чтобы привести в чувство дополнительно окатил его холодной водой. Как только тот начал сыпать в его адрес нецензурную брань, стало понятно, что он пришел в себя.

– Сколько будет стоить приобрести такие же ружья, как у вас? Поинтересовался старик.

– А тебе это зачем папаша? Не староват ли ты, для подобного рода заработка? – Ответил Гумтик.

– Мне пригодится на всякий случай, заведение родимое, отстроенное собственными руками, в случае чего защищать. – Пробормотал старик.

– Цена самого дешевого ствола составляет не меньше пятидесяти золотых монеток! А сколько уходит на эксплуатацию и поддержание в пригодном для применения состоянии вообще молчу… – Отмахнулся Гумтик.

– Эх, понятно. Поздно уже, что-то меня в сон клонить сильно стало, ты со своими, когда уходишь от меня? – Старик.

– Рано утром, нужно будет привести всех в чувства за ночь, они и так тут отоспались на месяц вперед. А за сколько дней тебе заплатил Синеок? – Поинтересовался Гумтик.

– Две серебряных монеты заплатил, а значит до утра. – Старик.

Пока Гумтик сидел и протирал ствол от лишней сажи, которая могла подвезти его в ответственный момент, он осознал, что дед просто отключился за барной стойкой, а потому решил прекратить расспрашивать его, ведь сейчас это уже будет бесполезно. Вместо этого он начал будить своих подопечных, с которыми на рассвете отправится в город. Но больше всего на данный момент его интересовал Синеок с его целями. Ему хотелось расспросить его о многих вещах, которые не давали ему покоя, однако препятствием выступал факт молчаливости и замкнутости данного человека.

Он вышел на улицу где свирепствовала настоящая метель и набрал немного снега, который несколько минут спустя, запихнул за шиворот своим подопечным, которые все еще спали. Эффект не заставил себя долго ждать и так с горем пополам, спустя менее чем через полчаса работы по отрезвлению, почти весь его отряд был в полном боевом состоянии. Когда Гумтик понял, что все девять человек его внимательно слушают, он провел классический инструктаж и проверил состояние снаряжения каждого бойца в отряде. Все мероприятия вместе затянулись на несколько часов и продлились до глубокой ночи. Теперь отряду Гумтика, оставалось лишь позавтракать рано утром, после чего они могли смело выдвигаться в путь.

Дабы не переплачивать лишнюю сумму, отряд решил употребить в пищу свой заранее заготовленный паек, ведь их финансовое положение на текущий момент оставляло желать лучшего, а старик вечно гнет неподъемные цены на продукты хорошего качества. Так ближе к рассвету они накрыли на стол и сели завтракать. Неожиданно для всех, в тот момент, когда уже закончилась метель, Синеок спустился со своего номера и устремился на выход, однако Гумтик воспользовался случаем и окликнул его пригласил к ним за стол ожидая равнодушной реакции, но он в свою очередь обернулся и молча двинулся прямо к их столу, молчаливо ответив на приглашение.

Сев за свободный стул, который Гумтик поставил рядом с собой, он окинул всех присутствующих беглым взглядом, не задерживаясь ни на ком дольше мгновенья, словно оценивая их по каким-то своим собственным критериям. Гумтик решил прервать всеобщее молчания и предложил гостю отведать консервы из собственных припасов.

– Ты же помнишь меня? Полгода назад мы участвовали в битве под Ладогой с диким племенем? Ты тогда нас всех поразил. – Гумтик.

– Помню, хотя за все время видел огромное количество лиц, которые в основном похожи друг на друга, как две капли воды, видимо еще недостаточно много времени прошло с тех пор, для того, чтобы я успел забыть тебя. – Синеок.

– Я можно сказать спас твою шкуру в тот день, еще бы ты меня забыл! – усмехнулся Гумтик.

Опустошив до дна консервную банку, Синеок небрежно бросил ее в мусорную корзину, стоявшую возле выхода. Ничего не ответив на неосторожно сказанные слова, он поднялся со стола и двинулся к выходу, не оборачиваясь назад. Гумтик вновь окликнул его и спросил о том, куда тот держит путь, ибо его отряд намерен идти до Ладоги, а значит в таком случае, они могут быть попутчиками.

Услышав это, Синеок замер, но потом ответил согласием и заявил, что будет ждать их на улице. Поняв это Гумтик начал спешно одеваться в теплую верхнюю одежду, параллельно подгоняя весь свой отряд, давая при этом напутствие – не говорить ничего по пути и не перебивать старшего. Покинув заведение, они двинулись по единственной дороге, которая вела к Ладоге из этого места, но была полностью покрыта внушительным слоем снега, а ведь и по чистой путь занимал не менее полудня. Теперь же даже сильно стараясь прибыть в город раньше, чем к заходу солнца не выйдет.

– Что-то не могу вспомнить никого из твоих подопечных Гумтик. – Синеок.

– Эх, конечно не можешь! Ведь тот состав уже давно мертв, этих ребят я набрал меньше месяца назад. – Гумтик.

– А ты через-чур живучий получается в таком случае. – Синеок.

– Не живучее тебя уж точно! Как это у тебя выходит? – Гумтик.

– Это совершенно не твоего ума дела, да и даже если бы я знал, то все равно не поведал кому попало. – Синеок.

– Ну как знаешь! А ты чего снова в эти края подался? Тут ведь платят гроши, тебе с твоим талантом должны предлагать контракты монархи сильнейших империй! – Гумтик.

– Месяц назад я получил сообщение от Верховного Совета Ладоги с просьбой прийти к ним на помощь, от чего не смог проигнорировать. – Синеок.

– А что у них случилось? Я не в курсе, просто тоже хотел наняться к ним на службу? – Гумтик.

– Несколько варварских племен объединились под властью какого-то шамана и теперь вновь разоряют земли Ладоги, дань с города судя по всему не предел их требований. – Синеок.

– Я-то думал мы всех этих чертей тогда перебили! Чего же они никак не кончаются!? – Гумтик.

– Часть из них бежали в неизвестном направлении после разгрома, где объединились с родственными племенами у которых дела точно также шли не очень благоприятно. Теперь же их новый лидер решил ударить всеми силами по Ладоге, это все, о чем мне известно на текущий момент. – Синеок.

– А чего же они докопались именно до этих мест!? Им тут что медом помазано!? – Гумтик.

– Не нужно задавать мне вопросов, на которые у меня нет однозначных ответов, видимо они собираются поселиться здесь и организовать свое собственное государство, если с таким энтузиазмом жертвуют своими жизнями в борьбе за небольшой город и куски земли в зоне преимущественной мерзлоты, где больше полугода идет снег. – Синеок.

Гумтик не знал, как корректно расспросить Синеока обо всех интересующих его вещах, а потому просто замолчал и следил за собственными подопечными. В пути они были достаточно долго, чтобы холодный этап рассвета сменился более мягкой погодой. Многие новобранцы жаловались на слишком быструю скорость передвижения и наступившую усталость, но Гумтик не хотел отставать от Синеока, а потому просто орал на тех, кто жалуется, иногда угрожая бросить на месте или урезать паек.

Синеок заявил, что не намерен сбрасывать темп, ибо хочет, как можно быстрее достигнуть своей цели. Резкая смена климата, которая была характерна для этих земель постоянно действовала против путников, осложняя без того не легкую дорогу. Наконец-то они увидели знаки на деревьях, которые обозначали, что они пересекают территориальные владения Ладоги. На старых, массивных дубах были выбиты надписи на большом количестве человеческих и не только языков, которые могли поведать о многом для тех. Кто был в силах их прочесть.

Синеок по-прежнему не хотел останавливаться, однако в отряде Гумтика уже назревал мятеж, из-за не человеческих условий службы, из-за чего ему пришлось договариваться со своими людьми. Однако все было прервано в тот момент, когда Синеок, стоявший на расстоянии нескольких десятков метров от них поймал одну стрелу и отбил стальным нарукавником еще две. Хриплым голосом он крикнул всем, чтобы они прятались за деревья, но большинство новичков даже не поняли о том, что только что произошло.

Синеок инстинктивно залез на дерево и начал осторожно оценивать ситуацию, пытаясь понять откуда прилетели стрелы. Он осторожно посмотрел в том направлении, куда стреляли наемники Гумтика и увидел, что им удалось поразить несколько целей, однако еще около двух десятков неприятелей перемещались между деревьями в двухстах метрах от них. Было слышно, что при помощи стрел им удалось поразить насмерть одного бойца Гумтика и ранить еще двоих, поэтому медлить было нельзя.

Синеок приготовил свою секиру для кровопролития и начал прыгать с одного дерева на другое, стараясь не привлекать внимание сбивая снег с веток, которые едва выдерживали весь вес его массивного тела в снаряжении, благо дубы это позволяли. Заприметив место скопления врагов в нескольких метрах от него, которые в свою очередь прятались от шквального огня отряда Гумтика, Синеок увидел, что пятерых варваров пристрелить им удалось, после чего кинулся на них сверху, размахивая огромной секирой, словно веером.

Застав их в врасплох, он начал рубить неприятеля, который даже не успел понять, что произошло. Менее чем за минуту он зарубил остатки отряда варваров, часть из которых явно относилась к знакомому ему племени, если судить по волчьим шкурам, в которые они были одеты, а также синим узорам на лице. Вооружены они были достаточно слабо по меркам технического прогресса большинства государств и использовали каменное оружие вперемешку с костями животных.

Неожиданно одно из тел, которое Синеок разрубил на двое по линии пояса развернулось к нему и посмотрев в лицо произнесло фразу на своем языке, захлебываясь от крови. В агонии предводитель варварского отряда нашел в себе силы сказать фразу, которую Синеок сумел понять – «Хватит бегать от смерти, забвение настигнет даже тебя!»

Не придав этому значения, он лишь хладнокровно раздавил череп дикарю, наступив на него, после чего вспомнил про Гумтика и его отряд. Вернувшись на место, где их застали врасплох, можно было лицезреть жуткую картину. Снег был окрашен в ярко-алый цвет от пролитой крови, вокруг валялись тела, как варваров, так и семь обезглавленных трупов, которые принадлежали наемникам Гумтика. Самого его же Синеок отыскать не сумел, как и тела еще двоих бойцов из его отряда.

Подумав недолго, он решил продолжить путь, ибо больше не было времени, чтобы хоронить целых семь тел, да и знаком он с ними не был. Голод и холод подгоняли его двигаться дальше, как можно быстрее, но теперь подключив ко всему прочему бдительность, которая не раз выручала. Прислушавшись к округе Синеок понял, что слышит лишь звуки, издаваемые птицами и волчий вой на достаточно большом от него расстоянии, а значит угрозы исходящей от человека на текущий момент нет.

Быстрым шагом он двинулся дальше по намеченному пути, параллельно поглядывая по сторонам. Таким темпом до того, как солнце скрылось во мраке он успел дойти холмов с вершины, которых можно было лицезреть Ладогу. За полгода, что он не видел города, тот в свою очередь успел сильно измениться. Если раньше это был лишь небольшой торговый центр данных земель, то сейчас его стали постепенно превращать в настоящую крепость. Несколько рядов внушительных каменных стен вместе с четырьмя наблюдательными башнями на каждую сторону света окружили город. Похоже, что совет полиса не поскупился на свою оборону, наверняка и наемникам они стали платить значительно больше.

Осмотревшись по сторонам можно было приметить, что близлежащие к городским стенам лесные массивы они тоже вырубили, видимо дабы те не мешали обзору для наблюдения и тем самым исключили риск неожиданной засады. Уверенной походкой Синеок направился к центральным воротам, где стоял пропускной пункт для всех гостей города, вне зависимости от их рода деятельности. Сейчас же там стояла охрана из нескольких десятков хорошо вооруженных человек, которые остановили путника и предъявили требования представиться и назвать цель визита.

Не успел Синеок открыть рот, как появился главнокомандующий и заявил, что старейшины его давно заждались, после чего распахнул перед ним ворота и попросил пройти за ним. Оглядевшись, он понял, что сам город особо не изменился, сильные метаморфозы произошли лишь с его внешними рубежами, а также вооружением его армии. Одно только обмундирование со снаряжением каждого солдата Ладоги на вид стоило не меньше пятидесяти золотых монет. Вкладывать средства в обновление самих фасадов зданий и качество дорог никто не собирался, видимо все ушло на оборонный комплекс, но оно и понятно, когда имеешь дело с подобной угрозой ничего более не остается, как вложить последнюю монету в гарант своей безопасности.

Командир отвел Синеока на место провидения вече, после чего удалился, сообщив, чтобы тот ждал. Место это представляло собой небольшую площадь на открытом воздухе, где могли уместиться ограниченное количество человек, очень хитрый способ не допустить до мероприятия огромное количество простолюдинов. Оглядевшись, он не увидел никого кроме дежуривших солдат, но спустя несколько минут к нему пришел Гостомысл, один из восьми старейшин Ладоги. Это был человек преклонных лет, уже сутулый с достаточно длинными седыми волосами, которые до сих пор не начали редеть, а также все еще живым взглядом, который все никак не угасал. Синеок был с ним знаком и знал насколько влиятельным он был в этом городе и за его пределами.

– Здравствуй! Рад вновь видеть тебя в нашем скромном городке, ты ни капли не изменился. – Гостомысл.

– Здравствуйте, так прошло не так уж и много времени, это вы хотели меня увидеть? Прибыл, как только смог. – Синеок.

– Да, надеюсь дорога была тихой? – Гостомысл.

– Можно и, так сказать, ничего не обычного не произошло. – Синеок.

– Давай, я отведу тебя в твою комнату в нашей лучшей гостинице и введу в курс дела? – Гостомысл.

– Я очень любопытен и не терпелив, поэтому поведайте мне все и сразу, а уже потом идем в гостиницу. – Синеок.

– Будь, по-твоему. Я вот с чего начну, ты же помнишь, что мы нанимали тебя ранее? У тебя сильные провалы в памяти, но то, что было не так давно ты вероятнее всего помнишь отлично? – Гостомысл.

– Не знал, что вам известны такие мельчайшие подробности обо мне! – Синеок.

– Это сейчас не сильно важно, в общем несколько полукочевых племен объединились под властью одного шамана по имени Модэ и теперь угрожают нам полным порабощением. Говорят, с Окой они поступили далеко не самым гуманным способом, после того, как те сдались под давлением их осады. – Гостомысл.

– Я уже слышал об этом, от города не осталось даже камня на камне, а от жителей лишь горелые кости. Не знал, что это их рук дело, думал обычная война полисов, как это бывает. – Синеок.

– Мы решили, что лучше всего с его ликвидацией может справиться всего один человек и это ты! Если возьмешься за это дело и принесешь нам тело Модэ, либо же его голову, получишь пятьдесят тысяч золотых монет! – Гостомысл.

– Видимо он действительно доставляет вам много неудобств, раз так, то я берусь за это дело! Каков план и как я его узнаю? – Синеок.

– Он сильно отличается от всех дикарей из любого племени, которыми командует, но главное это оленьи рога, которые растут из его головы. – Гостомысл.

– Оленьи рога!? А он точно человек!? – Синеок.

– Не меньший человек чем ты, но и не больший, поэтому мой тебе совет – будь осторожен, ибо он обладает гораздо большей силой, нежели способность ломать хребет с одного удара! – Гостомысл.

– И где мне его искать? Вы так и не рассказали о вашем плане!? – Синеок.

– Сегодня на рассвете ты вместе со всей нашей армией пойдешь в поход на этих тварей, лагерь Модэ находится в нескольких километрах от наших стен, твоя задача разобраться с ним, ведь без него дикари просто разбегутся, не имея централизованной силы, которая бы их направляла, а мы уже по возможности истребим их всех до последнего. Но помни, что если хочешь получить всю названную мной сумму, ты должен принести либо все тело, либо голову Модэ! – Гостомысл.

– Тогда последний вопрос, а на сколько силен он в колдовстве? – Синеок.

– Ты видал намного сильнее, даже если и не помнишь этого Синеок Бессмертный… – Гостомысл.

Не успел Синеок спросить старейшину про источник его осведомленности об его жизни, как тот отдал ему ключи и взяв за руку потащил в гостиницу, дав напутствие отдохнуть, как следует. Там же он решил перекусить, ведь обед для него приготовили и подали за счет заведения, но оно и понятно, ведь им заправлял Гостомысл, который имел целую сеть гостиниц в городе. Было видно, как старик нервничал, постоянно поглаживал свою длинную седую бороду, боясь, что Синеок откажется от миссии, несмотря на щедрую награду. После того, как Гостомысл убедился в том, что гостя его сотрудники обслужили по высшему уровню, удалился по своим делам.

Пообедав бесплатно на внушительную сумму и съев в процессе несколько килограмм рыбы различного вида и способов приготовления, а также пять видов закусок к ней, Синеок выпил практически весь бочонок самой дорогой медовухи, которая только была в столовой при гостинице, не услышав ни одного возражения в свой адрес от персонала. Солнце уже начинало садиться, и чтобы не терять даром времени постоялец, взяв ключи отправился в свою комнату, которая располагалась на самом верхнем этаже, практически под крышей.

Отворив дверь, он увидел то, как выглядят самые дорогие апартаменты Ладоги, предназначенные лишь для особых гостей. Сняв с себя снаряжение и тяжелую броню, он завалился без сил на огромную дубовую кровать, которая без труда выдержала вес его тела. Пуховые подушки и шелк настолько расслабили его, что он достаточно быстро снял все накопившееся напряжение. Синеок не любил данный процесс, но ничего не мог с этим поделать, несмотря на то, что его каждую ночь преследовали кошмары, здоровый сон требовался ему, как и всем людям. А теперь, когда у него уже практически неделю не было благоприятных условий для отдыха, он и вовсе позабыл о всех возможных неприятностях, которые видятся ему в час сновидений, что в итоге позволило свободно погрузиться в царство снов.