Старые счеты

I

Степной ветер властвовал над равниной, с силой пригибая к земле сочную, еще не успевшую пожелтеть траву. Пройдет несколько дней, максимум неделя, она станет суше и начнет погибать, но сегодня бескрайняя степь переливается всеми возможными оттенками зеленого.

Летнее, жаркое солнце, едва выглянув из-за горизонта, испарило всю росу и прогрело воздух настолько сильно, что от каждого вздоха обжигает легкие. Мощные порывы ветра не охлаждают, а только лишь усиливают зной, попутно поднимая пыльные облака над идущей между полей дорогой. Спрятаться от вездесущего светила решительно негде, ведь только несколько редких кустиков, сиротливо стоящих на обочине, дают хоть какое-то подобие тени.

По дороге уверенно двигаются два человека в простых серых одеждах. Их лица замотаны кусками ткани с небольшими прорезями для глаз, а из-за спин выглядывают внушительные соломенные корзины. Поступь у путников легкая, шаги упругие, и видно, что ноша почти не доставляет им неудобства. Первый, широкоплечий и довольно высокий – идет спереди, второй – худощавый и на пол головы ниже – слева и чуть позади. Иногда в промежутках между сильными порывами ветра можно услышать их голоса: молодой да звонкий и грубый да басовитый.

– И как они тут живут? Сухость и жара, кругом ни деревца, даже избу не из чего срубить. Из глины лепят и соломой покрывают… – возмущался младший из путников.

– Дурак ты, Сандро! Благо, сопляк еще, – усмехнулся его спутник. – Их кормит степь, да так, что и нам немного остается. Подумай-ка, разве в горах пшеница растет?

– Нет… – обижено ответил первый.

– «Нет», – передразнил его старший. – То-то же, а хлеб ты, небось, любишь… Мы им приносим орехи, ягоды и грибы, а они нам за это муку дают. Лен для одежды опять же, вчера мы его на шкуры как раз и поменяли.

– Это точно, – оживился Сандро. – Хорошо поторговали: и деньжат выручили, и для своих деревенских кое-что прихватили…

– А ну-ка цыц! – зашипел на него спутник. – Нельзя о подобном в пути говорить! Вот доберемся домой, и болтай себе на здоровье, а сейчас – молчок!

– Да что ты взъерепенился, дядь Сав? – молодой принялся озираться по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом. – Вокруг ни души, только ветер бродит, да солнце печет. Дорога пустая совсем!

– Никогда не знаешь, кого встретишь в пути, да чьи уши тебя слушают. Походишь с мое между поселениями – так либо аккуратнее станешь, либо мало проживешь. Сколько раз мертвых в канавах придорожных встречал… Горло от уха до уха, голые и белые, что снег зимой…

– А ведь, у нас же, окромя ножей, почитай, и нет ничего, – прошептал Сандро, поправляя корзину за спиной.

– Так ничего и не понадобится, если правила соблюдать. Оружие носить конечно необходимо, но если оно на виду – это как крикнуть, что у тебя карманы от серебра лопаются, а коли не вооружен, так и денег у тебя, скорее всего, нету.

– А хулиганы, озорства ради нападающие? С ними-то как справляться? – не унимался молодой.

– У этих и самих, кроме ножа, обычно ничего и нет. Повезет – отмахнемся, не повезет – судьба, значит, у нас с тобой такая.

Сандро, немного расстроенный, перестал задавать вопросы и дальше шагал уже молча, пристально вглядываясь в горизонт. Впечатленный рассказом наставника, он то и дело оборачивался назад, проверяя, не заходит ли кто со спины. Тем временем солнце поднялось еще выше и почти приблизилось к зениту. Неподалеку, над степью парил одинокий орел, высматривая себе добычу. Внезапно он закричал и рухнул стрелой вниз. Молодой торговец подскочил от неожиданности и собрался было бежать к кустам под хохот старшего товарища, однако, сделав всего несколько шагов, резко остановился.

– Дядя Сава…

Из-за горизонта показались два мерцающих в горячем воздухе силуэта. Верховые были достаточно далеко, и рассмотреть их повнимательнее не мог ни наметанный глаз наставника, ни более молодой Сандо.

– Бежим? – трусливо прошептал юноша.

– Тьфу ты! – выругался Сава. – Сглазил сопляк! Вот тебе и пустая дорога!

– Бежим? – повторил Сандро, не обратив внимания на очередное оскорбление.

– Бесполезно, конные, и они нас уже заметили.

Старший торговец скинул свою ношу на землю и, не отрывая взгляда от приближающихся всадников, присел на край корзины. Юноша же остался стоять и даже пытался храбриться, то и дело поправляя висящий на поясе нож. К тому времени за первыми двумя силуэтами показалась повозка, а за ней – еще несколько верховых, замыкающих небольшую колонну. По мере проявления истинного размера отряда, надежда отбиться, если она и была – таяла словно масло на солнцепеке.

– У них пять лошадей! – воскликнул Сандро, поднеся руку ко лбу и зажмурив левый глаз. – Это ж какие деньжищи…

– Спросишь их, когда догонят, – ответил Сава, снимая с лица защитную ткать. – Нашел время чужие богатства считать.

К общему удивлению товарищей, отряд свою скорость не увеличивал, да и вообще, никак на них не реагировал, отчего менее опытному торговцу начало казаться, что встреча разрешится благополучно.

Через пару минут тревожного ожидания, всадники подъехали к расположившимся на обочине Саве и Сандро. Один из двух передовых поднял руку вверх, подавая отряду сигнал остановиться. Конь чихнул, и в пыль приземлилась пара сапог, черных, как и вся остальная одежда всадника. Его спутник, а так же двое замыкающих сгруппировались вокруг телеги и огляделись по сторонам, совсем не интересуясь встреченными на дороге торговцами.

Для данного времени года отряд представлял из себя довольно необычное зрелище. Несмотря на летную степную жару и палящее солнце, они были одеты в черные кожаные куртки с металлическими пластинами, кожаные же штаны и плотные сапоги, одинаково удобные как для верховой езды, так для пеших переходов. На голове всех пятерых красовались завязанные на затылке платки, и даже их кони не отличались от одежды цветом.

Приблизившийся незнакомец держал руку на эфесе полуторного меча, в пару к которому у него имелся еще один немного покороче. Это был мужчина средних лет, крепкого телосложения и довольно высокого роста. Его лицо украшали крупные морщины, свойственные для людей часто хмурящихся и много думающих. Глаза казались провалами в бездну: такими же темными и почти без белка, а заостренный птичий нос придавал всаднику сходство с хищным зверем.

– Здорова, мужики, – он кивнул замершим торговцам, рассматривая хмурое лицо Савы. – Куда путь держите?

– И тебе не хворать, – поднявшийся торговец оказался на пол головы выше, а из-за угольно-черной, ладной бороды и широких плеч смотрелся куда суровее. – Извини да не обижайся, но с чего это мне рассказывать подобные вещи первому встречному-поперечному?

Сандро замер и перестал дышать, внимательно уставившись на своего наставника, словно заметив его в первый раз. Сам он не мог похвастаться ни ростом, ни комплекцией, ни смелостью и поэтому отказывался понимать, почему это Сава позволяет себе такое вызывающее поведение с вооруженным человеком, за спиной у которого расположился целый отряд еще более грозных бойцов. Однако, незнакомец, похоже, действительно не обиделся и даже повеселел. В его глазах показались озорные искорки, которые, впрочем, могли не значить для торговцев абсолютно ничего хорошего.

– И то верно! А ты не из робких, – усмехнувшись, воин кивнул на застывшего рядом Сандро. – Чего не скажешь о твоем спутнике. Малой что-то совсем поник.

– Рано ему еще, – Сава перестал недовольно щуриться.

Кажется, он увидел во встреченном человеке что-то такое, что позволило опытному торговцу расслабиться и даже поделиться своими выводами с собеседником.

– На разбойников вы не похожи. Организованы, хорошо вооружены, выслали для разговора одного человека… Бандитское отребье сперва убивает и только потом задает вопросы, отвечать на которые к тому времени обычно некому.

– А тебе, судя по всему, и с такими встречаться приходилось, и, раз уж ты стоишь тут передо мной – вполне удачно, – ответил незнакомец. – Меня зовут Михаил. Мы… охотники, направляемся в деревню Междулесье, что на развилке Северного тракта. Немного заблудились, а тут вы, вот и решили уточнить, правильный ли это путь.

– Сава. Да, вы движетесь верной дорогой, – торговец пожал протянутую руку и внимательно рассмотрел остальных членов отряда. – Не представляю, на кого можно охотиться с таким серьезным снаряжением, да мне и не нужно. Мы с товарищем идем к Медвежьему углу, это дальше в горы, но и в Междулесье зайти придется.

– Отлично. И раз уж нам по пути – залезайте в повозку. Вместе веселее, а вам еще и безопаснее, – воин подмигнул все еще нервничающему Сандро.

– Это спасибо. Так, глядишь, и за стенами переночуем, – ответил Сава, подхватывая корзину.

Михаил взял своего коня за узду, и они направились к телеге, оставив молодого торговца чуть позади. Парень так и не понял, стоит ли ему радоваться неожиданным спутникам или нет, но выбора у него, в общем-то не было, ведь к тому времени наставник уже успел забраться в телегу.

Охотники оказались довольно приветливыми и не такими страшными, как представлялось изначально. Они оживленно беседовали и шутили, чтобы хоть как-то скрасить свой долгий путь. С момента встречи прошел примерно час, повозка тихонько тряслась под палящим солнцем, и Сандро успел как следует присмотреться к неожиданным спутникам.

Отряд состоял из шести человек. Лидером был Михаил – серьезный и довольно молчаливый воин, тот самый, с кем разговаривал Сава при встрече. Рядом ехал очень похожий на него лицом и комплекцией беловолосый мужчина. Имя его оставалось неизвестным, поскольку все остальные члены отряда обращались к нему исключительно по прозвищу: Север. Как выяснилось позже, он приходился Михаилу родным дядей. У него имелся точно такой же, как у племянника, полуторный меч и большой крепкий щит, обитый металлическими пластинами.

Повозкой правил молодой светловолосый паренек с яркими голубыми глазами и веснушками по всему лицу. Он был примерно одного возраста с Сандро и, возможно, именно поэтому нравился ему больше всех. Свен, а именно так его звали, почти без остановки болтал с торговцем, рассказывая про их путешествия по степным землям Великого Ханства и Морасии. Дальше приграничной территории, находящейся между степным краем и их родной деревней, молодой торговец никогда не заходил и поэтому слушал истории о разрушенных проклятых городах с широко раскрытыми глазами. Периодически рассказчик поглаживал огромный арбалет неизвестной конструкции и хвалился, что может подстрелить из него любого зверя или человека на расстоянии до трех сотен метров. Помимо дальнобойного оружия, на поясе у охотника имелся небольшой топорик, и по его словам, он уже не раз спасал своему хозяину жизнь.

Вместе с ребятами в повозке оказался еще один член отряда, которого, а точнее которую, никто из торговцев так сразу и не заметил. Это была молодая девушка, с тонкими чертами лица, язвительным прищуром желтых, как у кошки глаз, и черными, заплетенными в две толстые косы, волосами. Ее внешний вид настолько отличался от привычного для Сандро образа простой деревенской девушки, что он умудрялся краснеть каждый раз, стоило ему взглянуть на ее лицо и гибкую фигуру. Вдобавок, у него до сих пор горела щека, после того, как он имел неосторожность рассмеяться, услышав ее имя. Кеша была довольно веселой девушкой, но вся ее веселость носила очень ядовитый оттенок, и она этим постоянно пользовалась, бросаясь колкостями в адрес обоих юношей. И хотя Свен злился, а Сандро смущался, краснели они одинаково. Рядом с ней стоял длинный лук со снятой тетивой и колчан, под завязку набитый стрелами. Два изогнутых клинка в потертых ножнах лежали у девушки на коленях, а на бедре, закрепленная тремя ремешками, висела небольшая сумка, внутри которой постоянно что-то позвякивало, стоило телеге попасть на какую-нибудь кочку.

Замыкала отряд очень живописная парочка. Сандро жил в горах, где никогда не было избытка в сильных и больших людях, но таких великанов он встретил впервые. Рыжие, с широкими добрыми лицами, слегка курносыми носами и веселыми зелеными глазами, они казались настоящими сказочными героями. Мужчина и женщина, оба на голову выше Савы, считавшегося в деревне далеко не последним здоровяком. Их тела буквально источали силу, а куртки едва не лопались от обилия мышечной массы. Воин носил заплетенную в косу огненно-красную бороду и длинные волосы, собранные в хвост, а вот его спутница предпочитала стрижку покороче: из-под ее платка не выбивалось ни единой рыжей пряди, и только на висках красовался короткий едва наросший ежик. Сперва молодому торговцу казалось, что Хёгард и Хельга – брат и сестра, настолько они были похожи, но Свен заверил его, что перед ним супруги, и никакие родственные отношения их не связывают.

Оружие великанов очень соответствовало их собственным размерам: муж вез закрепленный у седла большой топор с двумя лезвиями, а жена – копье с толстым древком и длинным, словно меч, острием. Таким «инструментом» можно было и колоть, и рубить да и просто лишить человека жизни, ударив деревянной рукоятью по голове. Впрочем, к средствам нанесения тяжких телесных повреждений можно было приравнять и их огромные кулаки. Силачи беседовали о чем-то своем и периодически хохотали звучными низкими голосами, от чего по коже молодого торговца начинали бегать мурашки размером с таракана.

Все это время, пока Сандро знакомился с членами отряда, его старший товарищ лежал, прислонившись к борту телеги и дремал с совершенно невозмутимым видом. Он явно наслаждался поездкой, использовал случайно выгаданное время для отдыха и не проявлял никаких попыток с кем-то заговорить. Но, и охотники, в свою очередь, ничего такого от него не требовали, пока спустя несколько часов с телегой не поравнялся дядя Михаила.

– Сава, да? – обратился он к дремавшему.

– Все верно, – торговец приоткрыл глаза.

– Вы же коренные жители гор, и поселения у развилки Северного тракта должны быть вам хорошо известны… Не припомните, не происходило ли в тех краях чего-нибудь странного? Скажем, в последние несколько месяцев?

– Это смотря что ты имеешь ввиду под «странно»? Вроде, все идет своим чередом: разбойники особо не озоруют, звери в лесу спокойные, мяса и меха хватает…

– Ну что ж, – Север пожал плечами и улыбнулся.

– Как же не происходило-то? – вмешался слушавший разговор мужчин Сандро. – На рынках толкуют, что в Муждулесье начали пропадать жители. Поиски возглавлял сам староста, но они не смогли найти даже тел, чего уж говорить про выживших…

Парень поймал недовольный взгляд товарища и замялся.

– Ты бы еще пропойц по кабакам поспрашивал… Бабьи сплетни, – буркнул Сава. – И нужны они только затем, чтоб постращать таких впечатлительных, как ты.

– Все у вас сплетни, пока петух в жопу не клюнет, – вмешалась молчавшая до этого девушка. – А как случится что-то действительно… нехорошее – сразу «избавьте» да «помогите»!

– Кеша! – осадил Север. – Может, действительно вранье деревенское, и ничего страшного не происходило. Например, люди просто перебрались в другое поселение. Разберемся.

– А то, – лучница улыбнулась чуть ли не заранее покрасневшему Сандро, и тот в очередной раз смущенно отвернулся.

– Вам-то какой с этого интерес, уж не преступников ли каких сбежавших ловите? – спросил Сава, проигнорировав колкие слова девушки.

– Бывает и ловим, когда нет других срочных дел, – похвастался Свен, продолжая управлять повозкой. – Так, скорее в качестве отдыха и дополнительного заработка. Пока отряд из крупного города дойдет, мы к тому времени порешаем уже все местные проблемы.

– Но вы не переживайте, – ухмыльнулся Север. – У нас с вами уговор простой: довезем до Междулесья, а там и разойдемся своими дорогами.

– Мы и не переживаем, – ответил за обоих Сава, закрывая глаза и прекращая разговор.

Всадник в очередной раз пожал плечами, но на продолжении беседы настаивать не стал и, пришпорив коня, нагнал едущего впереди племянника. Больше к этой теме никто не возвращался, но Сандро хорошо запомнил слова охотников. Похоже, в деревне творились странные дела, а ведь от нее до их родного Медвежьего угла было не так уж и далеко…

Привал устроили после того, как солнце ушло из зенита, и стало чуть менее жарко. На часах остался Свен, а все остальные собрались в тени повозки, чтобы перекусить. Члены отряда скинули куртки, и взгляду торговцев предстало не очень приятное зрелище: почти каждый из охотников был отмечен одним или несколькими бросающимися в глаза шрамами. А сколько их скрывалось под одеждой? Даже у девушки, и той на шее виднелся глубокий, не так давно заживший рубец. Молодой торговец молча укусил свою краюху хлеба и запил ее нагретой в мешке водой. Расспрашивать временных спутников о том, откуда у них появились все эти отметины ему совершенно не хотелось, ведь воображение и так подбрасывало картины одна ужаснее другой.

Когда охотники поели и немного отдохнули, отряд продолжил свой путь по раскаленной равнине. Кеша сменила Свена и села управлять телегой, чтобы теперь и он смог наконец подкрепиться, однако, не успев как следует дожевать, юноша сразу продолжил рассказывать торговцу свои истории, одна удивительнее другой. Сандро казалось, что как минимум половина из них – выдумка, но это не мешало ему с интересом слушать говорящего.

Остановок в этот день больше не делали, поэтому уже к вечеру степи начали сменяться вначале редкими, а затем и более густыми лесами. К этому времени солнце почти опустилось за горизонт, и все смогли наконец выдохнуть. Температура оставалась высокой, но ехать было значительно легче. Сава молча сидел рядом с Кешей и всматривался вдаль. Сандро вместе со Свеном расположились на краю телеги и, свесив ноги, болтали с рыжими великанами. Хёгард рассказывал какой-то немыслимый рецепт приготовления дичи и другие важные нюансы работы с мясом. Оказалось, именно он был главным поваром отряда и знал о еде практически все.

Постепенно вокруг стало еще темнее, и только редкие лучи окрашивали небо в алый цвет. Дорога перестала быть пологой и начала немного подниматься, а спустя каких-нибудь полчаса телега и всадники остановились на перекрестке.

Впереди, в паре сотен метров располагалась деревня Междулесье, за ней возвышались горы и скрывалась узкая тропа, ведущая к Медвежьему углу. Налево тянулась большая дорога, именуемая Северным трактом. По нему, пройдя огромное расстояние и двенадцать сторожевых Башен, можно было добраться до столицы Морасии. Вот только даже верхом путешествие занимало месяцы, и мало кто желал тратить такое количество времени, чтобы доехать до захолустья, в котором жили торговцы. Оттого-то гости из центра цивилизации и не баловали местных своими визитами.

Справа от Междулесья тракт обрывался, немного не доходя до огромной горной гряды, отделяющей людей от совсем уже мифической Белой пустыни. Пару раз Сандро доводилось слышать легенды о том, что когда-то существовал перевал, по которому можно было перебраться на ту сторону, вот только смельчаков, готовых на это отважиться, он не встречал.

Телега подъехала к огромному частоколу, защищавшему жителей Междулесья от диких зверей и других нежелательных гостей. Дорога упиралась в массивные ворота, справа и слева от которых на небольших вышках горели сторожевые огни. Михаил подошел к узкой калитке и постучал в маленькое смотровое окно. Ответили почти сразу, но время было позднее, и стражник никак не хотел впускать подозрительных путешественников внутрь. Препирательства продолжались до тех пор, пока лидер отряда не достал из внутреннего кармана куртки свернутый пергамент и не протянул его привратнику. На этом вопросы закончились, створы распахнулись, и повозка вместе с конными въехала в поселение.

Сава и Сандро поблагодарили своих попутчиков за помощь и, распрощавшись с охотниками, направились на ночевку к живущему в Междулесье товарищу, в то время как отряд в полном составе двинулся к постоялому двору. «Интересно, мы еще встретимся?» – подумал молодой торговец, глядя на тающих в темноте Хёгарда и Хельгу.

II

Солнце все еще пряталось за горизонтом, деревенские петухи дремали на своих жердях, а Сандро, перенявший у старшего товарища и наставника привычку просыпаться очень рано, уже лежал на подстилке из сена с открытыми глазами. Воспоминания о вчерашнем дне почему-то никак не выходили из его головы: он очень хотел обсудить свои впечатления с Савой, но боялся, что тот его не поймет. Молодой человек догадывался, что доля охотников далеко не так проста и беззаботна, как кажется на первый взгляд, но это не мешало ему симпатизировать бравым ребятам и мечтать хотя бы слегка прикоснуться к их жизни: провести еще какое-то время в компании Михаила и его товарищей, послушать истории жизнерадостного Свена и поймать на себе хитрый взгляд Кеши.

Сандро с силой зажмурился и тряхнул головой, пытаясь избавиться от глупых мыслей. Его ждал двухдневный переход до родного поселения, встреча с родителями и кратковременный отдых перед следующим торговым походом вместе с Савой. «Глядишь, получится подкопить немного деньжат да и посвататься к дочке Мирона, Лизке. А откажет – пойду к Варе, отец у нее – старик уважаемый, половине деревни избы ставил».

Размышления о предстоящем семейном счастье были прерваны противным скрипом петель. От неожиданности торговец резко вскочил на ноги и попытался разглядеть вошедшего в амбар человека.

– Это я! Не дергайся, – произнес уставшим голосом Сава и сразу же присел рядом со своими вещами.

– Случилось чего?

– Ты отдыхай, как рассветет – отправляемся в путь.

– Да что за спешка-то такая? Погостили бы тут денек, пообщались с местными, никто ж не прогоняет…

– В следующий раз погостим. Вчера весь день на повозке катались, ноги не топтали.

– Это точно, – Сандро потянулся, расправляя затекшее тело. – Жаль, дальше нам не по пути. По-моему, ребята они неплохие…

Сава ничего не ответил, пошевелил солому, устилающую земляной пол и лег, заложив руки за голову. Поняв, что на этом разговор окончен, юноша вышел из амбара на свежий воздух. На улице оказалось довольно прохладно, но небо уже успело приобрести розовый предрассветный окрас. В одном из соседних дворов залаяла собака, и на этот зов откликнулись еще несколько ее товарок. Сандро подошел к кадке, в которую была налита вода для скота, и умылся. Лицо обожгло холодом, а затем ему стало тепло от прилившей к голове крови. Молодой торговец аккуратно присел на край посудины и поднял взгляд к небу: сверху на него смотрели бесчисленные звезды, но свет их казался ему каким-то чужим и безжизненным.

Пока он созерцал ночные светила, постепенно отступающие под натиском приближающегося утра, из курятника вышел упитанный петух. Птица по-хозяйски осмотрела свою территорию и, набрав побольше воздуха, выдала громогласное «кукареку». Одновременно с этим, словно по приказу, из-за горизонта вырвались первые лучи солнца и ознаменовали начало нового дня, а уже через каких-то пару минут по всей округе слышалась людская речь, крики соседских живых будильников и звук хлопающих дверей.

Во дворе появился хозяин дома. Это был рослый мужчина с длинной окладистой бородой коричневого цвета. Чем-то он очень напоминал старшего торговца, но при этом обладал куда более приятным и добродушным характером. Сандро еще ни разу не видел, чтобы он злился или на кого-то кричал, а вдобавок, всегда очень тщательно следил за своим подворьем, отчего все постройки находились в образцовом порядке, а скотина в сытости. Сава знал его с давних пор и всегда с лихвой платил за ночлег, привозя особые товары по очень интересной цене.

Заметив юного гостя, Рёма расплылся в улыбке и приветливо помахал рукой. Сандро ответил на приветствие и отправился в амбар собирать свои вещи. Его наставник уже был готов выдвигаться, поэтому наскоро перекусив, они покинули гостеприимный дом и вышли на деревенскую улочку, ведущую к северным воротам.

Местные жители так же не позволяли себе долго валяться по утрам в кроватях, и на каждом, даже самом богатом хозяйстве, во всю кипела работа. Люди спешили сделать как можно больше, пока не наступила полуденная жара.

Сава без интереса разглядывал окружающие дома, продолжая молчать, и это начинало беспокоить его молодого спутника, вроде бы уже привыкшего к подобному поведению своего старшего товарища. К тому же, он так и не сообщил ему откуда вернулся под самое утро.

– Дядь Са…

– Не дядькай!

– Да что случилось-то?!

– Похоже, сейчас ты узнаешь обо всем сам. Смотри.

Он указал на собравшуюся впереди толпу, из которой слышались женские вскрики и причитания, а так же монотонный мужской говор. Одновременно с этим на соседнем дворе протяжно завыла собака, отчего у Сандро похолодело на сердце. Он снял с плеча корзину и, вопросительно посмотрев на своего спутника, побежал вперед, в самую гущу народа. Активно поработав локтями, молодой человек смог-таки прорваться в центр столпотворения, и его взгляду открылась ужасная картина.