Отблеск Венеры

Если долго вглядываться в бездну,

Бездна начинает вглядываться в тебя.

Фридрих Ницше

Если ты позаботишься о сегодняшнем дне,

Бог позаботится о завтрашнем…

Махатма Ганди

Счастье всегда кажется маленьким,

Когда держишь его в руках, но отпусти его –

И сразу поймешь, насколько оно огромно и

Прекрасно….

Максим Горький

Часть первая

1

Неугомонный будильник прозвенел ровно в семь.

Ленивая белая ладонь накрыла красную кнопку утреннего механического заводилы, отчего наглый трезвонщик послушно умолк и сдался.

– Просыпайся, соня! Ты снова опоздаешь! – послышался суховатый голос с приятной хрипотцой.

– Я проснулась! А который час? – откликнулась Света и протерла заспанные глаза.

– Как обычно, семь утра! Ты не первый день спрашиваешь меня об этом, – недовольно ответил голос.

– Извини, мам! Я никак не привыкну, что ты у меня в гостях, вот и спрашиваю у тебя все подряд, – бодрее откликнулась Света, почесав заложенный нос.

Мама приехала к ней на выходные, отчего они слишком затянулись и прошли не очень весело, как Светлана того хотела. А тут бац – снова безумный понедельник, снова вставать ни свет, ни заря, и мчаться на любимую работу. Действительно на любимую? Нет, Света не очень ее любила. Не то, чтобы она откровенно ненавидела ее, стараясь подыскать себе местечко получше – совсем нет. Просто последние полгода она прозибала там без энтузиазма, крутя привычную шарманку день за днем, неделю за неделей, и так без единого намека на что-то новое.

– Когда же ты найдешь мужа? – вторила ей мама. – Он бы и будил тебя, и кормил завтраком, а я стану за тебя спокойна.

Как все добропорядочные мамочки Серафима Ивановна желала дочери счастья. Для нее было странно, почему ее чудесное создание живет одна и упускает бесценные годы проходящей молодости. В ее традиционном мировоззрении не укладывалось, что симпатичная женщина среднего возраста ютится в одиночестве. Это неправильно! Это преступление! Может, она обманывает свою мать, не говоря всей правды? Нет, это на нее не похоже, она не будет терзать потрепанное материнское сердце. Света далеко не такая. Но почему одна, ведь дочка действительно очень мила. И это замечала не только мать.

Света плавно потянулась на кровати, и вяло произнесла:

– Я уже однажды совершила ошибку и не хочу ее повторять.

– Это в прошлом, доченька! Ты думаешь только о своей бешеной фирме! – причитала мама.

– Ошибаешься! – иронично заметила Света, – о ней я как раз мало думаю.

– А дети? Ты планируешь заводить детей? – развивала больную тему Серафима Ивановна.

Света надула бледные щеки: « О, боже! Опять двадцать пять. Не успела проснуться, а она опять за свое! Когда же она оставит меня в покое?! И почему я согласилась пригласить ее? А! Она же приехала без приглашения. Надо было самой навещать ее чаще, как-никак, так гораздо удобнее, и в любой момент можно с чистой совестью откланяться, сославшись на внеурочную смену, возвращение из Европы несуществующей подружки и на другие непредвиденные обстоятельства. Дура! Я полная дура! Ничего не поделаешь – сама виновата. В следующий раз будешь умнее, а пока терпи и не ной.

Не ной».

– Мама, ты же знаешь, что по этому поводу говорит мой гинеколог? Повторить? – с надрывом спросила Света.

– Что говорит? Я и забыла! Ты посещаешь гинеколога?

Бедная маман. Обыкновенный склероз, как декларируют врачи. Это возрастное, и нет смысла обижаться. Но уж на сей раз мамочка загнула. Видимо, специально ничего не хочет слышать.

– Мама! Мама! Я повторяла тысячу раз! – то ли готовясь рассмеяться, то ли расплакаться, воскликнула Света. – Я посещаю гинеколога! У нас все женщины в отделе посещают гинеколога! Это модно, мама, и полезно для здоровья. Даже тебе не лишним будет его посетить.

– Шутишь? А мне к чему? – громко доносилось за стенкой.

– И тебе чего-нибудь хорошего скажет, – выдохнула Светлана, – есть у меня один специалист. Рекомендую!

Света готова была послать ее куда угодно, хоть к самому папе Римскому, хоть к антихристу, лишь бы она не наступала на больную мозоль.

– Дочка, так что этот гинеколог про тебя-то считает? – неминуемо шла к цели Серафима Ивановна.

На секунду Света задумалась, чтоб подобрать правильные слова и набраться духа их произнести. Это было не так сложно, как казалось на первый взгляд. Она с достаточной частотой произносила их почти при каждой родственной встрече, благо мама в силу известных причин не отличалась остротой слуха, феноменальной памятью и полной ясностью ума. Справедливости ради, кто в наше время ясен умом? Эта утопия. Свету нельзя было назвать от мозга до костей врединой. Она любила маму, но любила по-своему. И любовь ее лучше проявлялась на расстоянии, а не впритык друг другу в однокомнатной квартире, пусть даже улучшенной планировки.

– Доктор сказал, – неуверенно начала она, – он считает… в общем, он полагает…

– Не тяни, я что-то плохо понимаю!

– В общем, вероятность того, что у меня будет ребенок небольшая. Шанс есть, но незначительный. Как тебе объяснить? Это сложно. Понимаешь, какие-то гормональные проблемы, перестройки. Я в этом плохо разбираюсь. Но надежда остается, ее никто не отменял. Все будет хорошо, мам! Ты только не подливай масла в огонь.

– Так в чем причина? – настаивала мать.

– Я же объясняю, – раздражалась Света, неумело запинаясь, – какие-то эндокринные неполадки. Врач выписал таблетки. Но я забываю зайти в аптеку. Обещаю, что непременно загляну туда сегодня.

Светлана в очередной раз утаила что-то важное и существенное. Но маму не стоит посвящать во все тайны. Пусть довольствуется туманным объяснением, а лишнего ей знать ни к чему. Тем более Света повторяла одно и то же десятки раз, и Серафима Ивановна наверняка успела заучить столь непритязательный текст, как малолетний школьник заучивает поздравительное стихотворение на новогодней елке.

– Ох, не нравится мне. Не нравится! – тоном выше произнесла мама. – На одних таблетках разве сотворишь чудо? Дитя-то по-другому получается.

– Это вы о чем, маменька? – окончательно расстроилась Светлана, убедившись, что мать снова встала на прежние рельсы.

– Да все о том же! Мужчина тебе нужен. Мужчина!

– Ой, этого добра хватает! – пыталась отшутиться Туманова.

– Да не просто мужчина, а муж! Защитник тебе и отец твоему ребенку. А нам, знаешь, как внуков хочется?! Папа твой об этом сильнее меня мечтает. Все уши прожужжал. Говорит: «Навести Светку, да накажи, чтоб постаралась, как следует. Мы-то уже в возрасте. Жизнь на ладан дышит. Сколько Бог отмерил? Неведомо. Сегодня жив, а завтра мертв. А с внуками и старость краше, и не страшно на тот свет уходить». Ты понимаешь отца?

– Ну, что вы, в самом деле! Вам еще жить и жить. Меня переживете. Кстати, а как там папа? Почему он не приехал?

– Прихворал немного, – тихо произнесла мать, но не сказала главного.

Отец перенес инсульт и был частично парализован. Ее опасения не напрасны, а Свету зареклись не тревожить.

«К чему ей наши проблемы?!» – сетовал Михаил Петрович, – своих забот хватает. Дай бог, выкарабкаемся».

На том и порешили.

– Передай ему, пусть скорее поправляется! – громко пожелала Света.

– Передам! А ты выполняй наш наказ!

Света Туманова вновь надула щеки. На этот раз они покрылись легкой испариной. Как же ей втолковать, что здесь невозможно что-либо прогнозировать?! Это случай, это судьба, предзнаменование. Это вам не смета и не генеральный план, который кровь из носа нужно реализовать за ближайший квартал. Это другое, совсем другое.

Другое.

– Мама, а ты по папе не соскучилась? – отчего-то почти открыто намекнула Света.

Серафима Ивановна недвусмысленно уловила намек. Свете сложно понять, намеренно ли она прикидывалась склерозной сумасбродкой или нет, но в самые ответственные моменты мама понимала все с полуслова.

– Прогоняешь, да? Надоела? Ненадолго тебя хватило, – обиженно прозвучало с кухни.

– Ты не так поняла! – уверилась Света в своей ошибке.

– Я еще не выжила из ума!

– Конечно!

– Сегодня уезжаю. Ты права. И отцу надоело сидеть с сиделкой.

– Зачем ему сиделка?

И тут Серафима Ивановна уверилась в своей ошибке. Что делать – она призналась, как Михаил Петрович тяжело болен.

Света, наконец, спрыгнула с кровати, чтоб обнять сконфузившуюся мать. Та пролила горсть скупых слез, посетовала на черствость неблагодарной дочери и выпросила у нее обещание в самый короткий срок навестить прикованного к постели отца. Светлана поругала мать за молчание и обман и поклялась, во что бы то ни стало, приехать.

– Твой отец будет счастлив, – говорила мама, – он не видел свое солнышко тысячу лет.

– Я навещу отца, вот только расквитаюсь с делами, – обещала Света. – Ты пока езжай домой. Папа наверняка соскучился, а я тем временем возьмусь за выполнение вашего сакрального наказа. Тут свидетели ни к чему. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – опустила глаза Серафима Ивановна. – Можешь не объяснять. Ты любой повод найдешь, лишь бы избавится от меня. Не волнуйся, я же сказала – сегодня оставлю тебя в покое!

– Мама, ты опять не так все поняла!

– Как не так?! Что тут понимать! Собирайся на работу, а то опоздаешь. И я буду как всегда виновата.

– Ах, да! Чертова работа! – опомнилась Светлана. – Налей мне, пожалуйста, кофе, а я пока мигом приму душ.

– Кофе готово. Поторопись, а то остынет.

– Я быстро!

Света поверила в последнее обещание и буквально нырнула в пустую ванну, еле успев открыть кран с горячей водой, моментально включила душ и окунулась под мощную струю. Наспех освежившись, Света стащила с вешалки длинное махровое полотенце и пестрый столетний халат. Выбежала мокрыми, босыми ногами и уселась за стол, где ее дожидались остывший черный кофе и сдобная булочка.

Светлана престала следить за фигурой. Ей и не зачем. Не в пример офисным приятельницам, навязчиво пересаживающимся от одной диеты к другой, к полноте она была не склонна, почти не набирала лишних калорий и могла позволить себе кушать что угодно в свое удовольствие. Однако, не злоупотребляла природным даром и в дань сложившейся моде иногда ограничивала себя в разных вкусностях, особенно на глазах изумленных подруг, делая вид, что ей это навредит, но обычно никакого вреда не следовало.

После завтрака Света за рекордный армейский норматив надела новые чулки и заранее приготовленный деловой костюм. Если бы Туманова узнала, что одевается быстрее курсантов военных училищ первого года службы, то несказанно удивилась бы этому удивительному обстоятельству. Но она не знала, и, скорее всего, никогда не узнает.

– Маменька, я побежала! Закроешь сама! – голосила она в воздух.

Светлана всегда оставляла матери запасные ключи. Так настояла Серафима Ивановна. Дочь возвращалась поздно, и чтоб не дожидаться у подъезда, матушка выпросила для себя золотой ключик. С неохотой, но Света все же вручила ей ключи, взяв у матушки серьезное обещание – непременно предупреждать ее о возможном визите и никогда не совершать нежданных сюрпризов. Матушка безропотно согласилась.

– Хорошо. Беги, не опаздывай! – пожелала Серафима Ивановна. – Ты на метро?

– Боже упаси! Какое метро! – взмыла руками вверх Светлана. – Сейчас поймаю такси. Похоже, вовремя уже не приеду, но хоть прокачусь с комфортом. Ну, счастливо, мам! Светлана помахала ручкой и хлопнула дверью. Серафима Ивановна горько вздохнула и принялась мыть посуду, чувствуя, что дочь так и не выберется к престарелым родителям.

2

– Как дела, Ден? – повис над столом высокий клерк с выпирающим из-под пояса галстуком.

– Отлично, Крис! – улыбнулся блестящими зубами Денис Серебров, на американский манер именовавшийся Деном. – Пора сваливать отсюда к чертям собачьим. Вкалываем, как лошади, круглые сутки, а где результат? Где адекватная оплата вложенного труда?!

– О чем ты, приятель?! – гаркнул Крис и резко выпрямился, отчего подвижный галстук спрятался за бордовым костюмом. – Как считает наш босс: «Результаты впереди. Мы пашем на десятилетия вперед, опережая время. И если ваши дети увидят плоды наших усилий – большая удача!» А денег, сколько не имей – много не бывает. Ты это знаешь не хуже меня, приятель!

– Это верно! – кивнул Ден. – На то мы и инвестиционная компания.

– Не забудь – крупнейшая, динамично развивающаяся инвестиционная компания, – поправил Крис. – И не просто компания, а целый холдинг. Мы лишь маленькое звено в очень большой цепи. Это факт, приятель!

– Зря тебя перевели из PR-службы, Крис! – иронично заметил Серебров. – Там бы ты послужил, будь здоров!

– Ты против моего повышения? – насупился клерк.

– Нет! Что ты! Но кто там тебя заменит?! У нас в России говорят: кадры решают все!

– Не волнуйся. На моем месте сидит проверенный человек. Ты его знаешь.

– Неужели? – Денис лично знал большинство коллег, но иногда прикидывался простаком.

Крис догадывался о невинном коварстве Дена, но не подавал вида.

– Да, да! Угадай, кто это?

– Ума не приложу! – ответил Денис, насупив густые брови.

– Это Чарли, дружище! Только не говори, что ты с ним не знаком. Мы все вместе начинали. А, вот и он! Чарли? Подойди к нам, приятель!

Серебров машинально обернулся. Навстречу к ним двигался неуклюжий и гладко выбритый тип невысокого роста в элегантном костюме и с тонкими отшлифованными бакенбардами, спускающимися чуть ниже мочки уха.

– Здравствуйте! – поприветствовал он приятелей.

– Привет, товарищ! – усмехнулся Серебров. Как же он мог запамятовать его?! Чарли – новый начальник PR- службы. Замена Криса. Эврика!

– Это у вас в России товарищи, а у нас компаньоны! – гордо заявил Чарли. – Я слышал, в твоем отделе много хорошеньких сотрудниц?! – с ноткой недовольства пробормотал Чарли. – Смотри, заведешь парочку служебных романов и забудешь про все на свете. Дело, лишь общее дело должно быть на первом месте!

«Вот, подлецы! – подумал Серебров, вцепившись зубами в шариковую ручку, будто размышляя о чем-то серьезном, – кругом неуместный флирт! И почему я все это слушаю?! А куда деваться? Не могу же я их уволить. Не моя компетенция. Но профессионалы они – что надо, а жаль! »

– Не беспокойся, дружище! – отрезал Крис. – Эти, как ты выразился «хорошенькие сотрудницы», убогие фригидные курицы с ослиными мешками под глазами и полным караваном злословия. Захочешь – ни к одной не подкатишь. И это опасно! Слышал, одна такая вертихвостка топ-менеджера с тридцать пятого этажа по судам затаскала за то, что он ей розу на день рождения подарил. Еще повезло, что хороший адвокат попался. Парнишку оправдали.

– Каким образом? – заинтересовался Чарли.

– Оказалось, что эта силиконовая бестия приняла в дар по цветочку не только от него, но и от других бедолаг. Это была корпоративная вечеринка! Она сама ее и устроила! А в суд подала только на Джозефа, и только потому, что у него годовой оклад уступает лишь генеральному директору. Незамысловатая арифметика, Чарли! А ты говоришь – «хорошенькие сотрудницы»! Аферистки!

– Действительно! – сочувственно вторил Чарли. – А откуда ты знаешь этого Джозефа? Вы знакомы?

– Немного! Его потом весь отдел утешал.

– Понимаю, – вставил Чарли.

– Вот-вот. У бедняги случился нервный срыв, попал с артериальным кризом в клинику, а потом долго лечился у психотерапевтов, да и сейчас ходит к кому-то. Мой психоаналитик сказал, что это почти навсегда. Подобные травмы быстро не заживают, особенно когда на адвоката изрядно потратился. В общем, не фартануло. Приличный, видный мужчина, а с женщинами не везет. Вот такая поучительная история. Какие уж тут интрижки! А Джозеф теперь погрузился в сеть. Да, да! Пишет, пишет всем без конца. Сайты знакомств и социальные сети до добра не доводят. Лучше бы на порнхаб подписался.

– Как же без них? Ну, кто из нас туда не заглядывает? – вмешался Чарли. – Хоть это и запрещено в компании. Я не попадался и ладно, это я вам по секрету, как настоящим товарищам.

– Как к компаньонам! – поправил его Серебров, не сдержав лукавой улыбки.

– Именно! – многозначительно кивнул Чарли и хлопнул блестящими глазками.

– Кстати, – вновь осенило Криса. – Джозеф упорно переписывается с какой-то особой.

– Ему мало прежнего неудачного опыта? – с сарказмом заметил Чарли.

– Нет! С нашими доморощенными Горгонами он завязал и пристрастился к женщинам из России.

– Вот как? – перебил его Серебров, вспомнив далекую родину и прелести славянских красавиц.

– Представь себе! Это факт! Он намерен полететь к ней и увезти ее в Нью-Йорк. Он даже намерен на ней жениться. Наверно, в этом есть что-то рациональное. Ден, ваши девушки не так испорчены и меркантильны как американки?

Серебров принял серьезный вид и глубокомысленно заметил:

– Мне сложно судить. Я давно не был в России. Думаю, столичные барышни медленно, но верно подтягиваются к уровню американок. Вот, скажем, девушки из провинции, « из глубинки» – добавил по-русски он, – не так зациклены на деньгах и карьере.

– Что есть «глубинка»? – не понял Чарли.

– Провинция, Чарли, только очень далекая провинция. Это есть глубинка.

– Как у нас штат Канзас или Масачусес?

– Что-то вроде того – не спорил Серебров.

– Хм, у нас хоть последнюю индианку с северных склонов полюби, так она из тебя все соки выжмет! – категорично вставил Крис. – Откуда эта спасительница?

– По-моему, город начинается на «С»…

– Может, Санкт-Петербург? – блеснул географическими познаниями Чарли.

– Нет! Это я и без тебя знаю. Мы же там были на всемирном экономическом форуме. Там был мистер Путин, мистер Медведев, и мистер Греф, верно?!

– Кого там только не было, – процедил Серебров: – вспоминай, Крис, не Саратов случайно?

Высокий клерк почесал хрустящий затылок, благо лоб уже сиял отполированной лысиной.

– Нет! Точно не Саратов. А чем он знаменит?

– Каждый город чем-то знаменит, – туманно ответил Серебров, – тогда, может, Самара?

– Да! – смачно воскликнул Крис: – Са-ма-ра. Это Самара!

– Выяснили! Не самый плохой вариант. Не Москва, не Питер – уже хорошо. Пусть Джозеф нам фотку ее покажет? А то столько времени ей уделили, а потом окажется, что она не очень-то и мила, а все-таки, ей несказанно повезет, если она охмурит вашего мученика. Без шуток!

– Я спрошу! – пообещал довольный Крис. – Она на сто процентов хороша собой. Я наслышан о красоте русских девушек! Возьмем тот же форум. Нас встречали очаровательные малышки с голубыми глазами. А ваши акулы бизнеса – в них определено есть что-то непосредственное. Они живые, не искусственные как наши силиконовые куклы.

– Я представил типичную девушку из Самары, – растерянно произнес Денис. – Красиво! Эх, давно я не навещал родные края.

Крис и Чарли хитро переглянулись и с сияющими физиономиями в один миг заявили:

– У тебя появится такая возможность!

Серебров немного опешил и даже как-то привстал со стула на колесах, отъехав к стене. Он облокотился руками на заваленный бумажным хламом стол и с вызовом уставился на новоявленных интриганов.

– Не понял! Что вы только что сказали?

Хитрецы в унисон повторили:

– У тебя появится такая возможность!

– Вы о чем? Меня увольняют или высылают из страны? – высказал первую попавшуюся мысль Денис, но тут же понял, что сморозил глупость и покраснел, хотя краснел он редко и по более значительным поводам.

– Ден, мы бы рады выпихнуть тебя вон, но ты хороший специалист, и знаешь постсоветские рынки, – начал объяснять Чарли.

«Негодяи! – подумал Ден. – Лишь поэтому вы и держите меня, чертовы империалисты!»

– Расслабься! – продолжил Крис. – У компании назревает новый проект. И как ты догадываешься, наши интересы направлены в Европу, точнее, в самую восточную ее часть. Ты наверняка слышал, что Россия выиграла конкурс на проведение зимней олимпиады в Сочи в 2014 году?

– Конечно! Весь мир в курсе! Я искренне рад этому. Никогда еще белая олимпиада не проходила там. Вы хотите нагреть на этом руки? – догадывался Серебров.

– А ты дальновидный, Ден! Твоя страна победила довольно неожиданно. Сочи ведь был аутсайдером. Букмейкеры ставили на Пхеньян. Мы вот-вот готовы были вложить в корейцев миллионы долларов, но обстоятельства изменились коренным образом. Теперь инвестиционный вектор направлен на Сочи. Олимпийский комитет взял под контроль проект. С вашей стороны гарантии дает правительство и сам президент. Нам нужно срочно отправиться в Москву и разузнать подробности, предложить свои идеи и получить гарантии. Пахнет грандиозной прибылью. Инфраструктура будет строиться с нуля. О чем я говорю?! Ты же лучше меня в этом разбираешься! Для нашей компании олимпиада – золотая жила и возможность укрепить позиции на мировом рынке. Ты чувствуешь, чем здесь пахнет? Большими, очень большими дивидентами. Мы не можем упускать этот шанс. Босс так и сказал: «Парни – это наш русский Клондайк!» Босс редко так говорит, и ты, Ден, знаешь об этом.

– Звучит интригующе, – выпятил губы Серебров, – конечно, лететь в Москву должен именно я, так как более-менее разбираюсь в психологии российских бизнесменов.

– Правильно! Правильно! – встрял в разговор Чарли.

– Босс не боится прогореть? Россия – очень рискованно! Там правила игры меняются ежедневно, и можно потерять все за одно мгновение, но и куш можно сорвать нехилый. Русская рулетка!

– Вот ты и проверишь, дружище, что же там происходит, – деловито заявил Крис, – установишь личные контакты, разнюхаешь, что к чему, а после и мы подъедем. Глупо терять лишнее время. В спину дышат конкуренты: чопорные европейцы, расстроенные азиаты, а японцы, по донесению разведки, уже отослали в Москву делегацию. Даже представители Алжира высадили десант. А им-то что нужно?

– То же самое, что и нам! – констатировал Серебров. – Так когда вылет?

– Молодца! – оценил Крис. – Документы почти оформлены. С визой все в порядке. Требуется твоя подпись, и в путь. Сейчас Чарли принесет бумаги с алгоритмом действий. Ну, мы еще обсудим детали позже. Чарли, сходи, пожалуйста, за папкой?

– Уже бегу! – выпалил милый друг и скрылся за дверью.

– Босс бы тоже сделал тебе небольшое напутствие, но он на переговорах в Канаде, – добавил Крис.

– Я в курсе! – выпалил Серебров. – Ты уже расставил все точки над i. Неспроста господин Блюмс поставил тебя в заместители.

– Я справляюсь! – польстился на комплимент холеный Крис. – Смотри, через пару лет я и в совет директоров войду. И тогда наведу здесь свои порядки.

– Уволишь парочку « хорошеньких сотрудниц»?

– Ты читаешь мои мысли! – неожиданно смутился Крис. – Есть такая тема. Не скрою!

В этот момент в дверь постучали. Мужчины рефлекторно обернулись, ожидая увидеть излишне осторожного Чарли. Но на пороге вместо импозантного начальника PR-службы появилась одна из тех самых «неугодных сотрудниц» отдела продаж Келли Смартсон.

– Добрый вечер! – поздоровался Серебров.

Крис поправил прическу и вызывающе уставился на смуглую блондинку с кипой файлов в тонких ладошках.

– Виделись! – с дежурной ухмылкой отозвалась Келли.

Она была неравнодушна к Дену и уже полгода уделяла ему избыток внимания, пытаясь как-то заинтересовать русского эмигранта. Келли привыкла проявлять инициативу в карьере и в отношениях с мужчинами. Упрямый характер и цепкая хватка помогли ей дослужиться до ведущего менеджера, а иначе она бы не достигла успеха. Нежданно и негаданно Келли влюбилась в Дена. Она чуть было не пригласила его поужинать в ресторан, но нелепая история с судебным разбирательством Джозефа спутала ей все карты.

Как и остальные представители все еще официально сильного пола после злополучного скандала Денис не приближался к женщинам на расстояние метра, лишь бы не быть обвиненным какой-нибудь очередной интриганткой в домогательствах. Он даже перестал здороваться с дамами за руку, боясь любого телесного контакта. И бедная Келли не могла растопить его сердце.

Она поступила банально: просто обиделась, заочно обвинив его в черствости и даже намекнув на возможное мужеложство, просто взяла паузу и стала ждать подходящего момента. А момент сейчас ох как не подходящий! Серебров собирался улетать на край света в далекую и неизвестную страну с пугающим названием «Россия». Келли смирилась с временной потерей, но полностью отказываться от возможного счастья американка не собиралась. Она готова ждать, сколько потребуется, готова помчаться за ним куда угодно, подальше от прозрачных офисов и пошлых сплетен.