Суккуба – дитя тьмы, плод похоти

Вступление

Смутный силуэт луны утопал в чёрных, как смоль, тучах. Небо предвещало скорый ливень. Многие птицы и животные отправились в свои убежища, оставив за собой сверчков, которые изредка нарушали тишину.

В воздухе парил ворон, одинокий и гордый. Его кислотно-зелёные глаза мелькали во тьме. Он едва не касался крыльями макушек сосен, которыми был богат здешний лес. Но это не обычная птица, которая спешила от непогоды домой: к спине пернатого был прикреплён маленький металлический тубус, в котором находилось послание. Птица спешила выполнить свой долг и уже практически достигла места назначения.

Вскоре тёмный лес закончился, уступив место широкой каменной террасе, усыпанной магическими кристаллами, свет которых ночью складывался в причудливый таинственный узор: манящий и завораживающий.

На первый взгляд это место могло показаться чудом природы, но, приглядевшись, начинаешь различать следы дел людских: полуразрушенную каменную ограду, резные скамьи из хлорофана, который излучал тусклый зелёный свет, и небольшие мраморные фонтаны, с багровой жидкостью, которая казалась густоватой на вид. И поверьте, это не простая вода, цвета заката.

Данное место когда-то было прекрасным магическим садом эльфов. Но они утратили его, и отныне здесь властвовал чернокнижник. Слово говорит само за себя: некогда красочные, наполненные жизнью аллеи превратились в увядшие чёрные земли, где отныне обитают различные твари. А там, где раньше устраивали торжества весёлые эльфы, теперь находилась чёрная плита алтаря, который использовался для ритуалов и жертвоприношений.

Всё это казалось заброшенным, ненужным: будто кто-то давным-давно осквернил эту землю, после чего покинул её, оставив за собой лишь пугающую и мрачную атмосферу, которая давит, пытаясь подмять вас под себя. Но это было не так: тропинка от этого ужасного, пропитанного скверной места, не заросла травой – ей часто пользовались, а вела она прямо к Тёмной Башне, которая находилась неподалёку. Ступая по этим древним аллеям, вы чувствовали каждой фиброй своей души, что здесь веет холодом, погибшими мечтами и смертью.

Мелкие холодные капли коснулись оперения ворона – дождь дал знать о своём появлении. Приблизившись к мрачной Башне, которая казалась необитаемой, понимаешь, что её создали внутри гигантского древа, которое давно сбросило крону и утратило ветви. Остался лишь ствол, внутри которого и была сооружена обитель чернокнижника. Местами еще сохранилась толстая кора могучего дерева, изъеденная паразитами и гнилью. Тяжёлый запах сырости навечно поселился в стенах Башни и никакая магия не в силах изгнать его надолго. Если посмотреть на строение с одной стороны, это было увядшее древо, горящие в ночи окна которого могли сойти за огромных светлячков. С другой же стороны это обычная башня, внушавшая страх и ужас одним лишь своим видом. То и дело где-то в её стенах ухали совы, изредка мелькали странные тёмные силуэты.

Как у любой уважающей себя древней и мрачной цитадели (ходят слухи, что сильные маги способны наделить свой дом не только ловушками, но и сознанием) у тёмной обители был хозяин. Тёмная фигура ждала птицу на вершине Башни, плоская крыша которой была выложена крупными камнями, заросшими местами мхом и плющом. Низкий парапет сохранился лишь частично – остальное обрушилось под властью времени, и неуклюжий человек мог с лёгкостью свалиться вниз без шанса остаться в живых. На что хозяин и рассчитывал, при удачном раскладе: свежего мяса для прожорливых вервольфов вечно не хватает.

Чернокнижник кутался в фиолетовую робу, которую развевал сильный ветер, бушевавший в небесах. Капли дождя обходили демонолога стороной, падая в метре от его стоп, не без помощи магии, естественно. И вот, наконец, чёрные глаза мага различили вдали крылатого вестника. Минута – и заветный клочок бумаги в руке чернокнижника. А птица вновь в небе: несётся обратно, с чувством выполненного долга и, кажется, лёгкой ухмылкой, насколько это возможно у птицы.

Парень спустился вниз по винтажной круговой лестнице, с грохотом закрыв за собой тяжелый люк, ведущий наверх. Он провёл рукой по мантии, которая оказалась практически суха, но всё же на душе остался неприятный осадок. Если душа была – а это не факт, далеко не факт: чернокнижники, чаще всего, заключали сделки с тёмными силами, дабы обрести небывалую мощь с помощью демонов и чёрной магии. Человеческая душа являлась традиционной платой за приобретённое могущество, правда, самые могущественные (и хитрые) тёмные маги находили способ расплатиться чужими душами, вместо собственной.

По пути демонолог пнул в сторону белый камень со следами светло-красной крови, а после, крепкой бранью отозвался о вороне и его медлительности. Где-то за стенами Башни послышалось недовольное «Кааар!», а через секунду грянул гром, рокот которого разнесся по всем этажам тёмной обители.

Сколько этажей имела Башня? Это отдельная загадка: архитектура была настолько запутанна, сложна и нелогична, что, либо строение возвела бригада совсем не трезвых гномов, либо архитектор оказался столь гениален, что его гений до сих пор никто не смог понять и оценить. Хотя, всё-таки, о необычном зодчестве отзывались… бранью, как сейчас, когда демонолог обнаружил за очередной дверью не тронный зал, а кладовую со швабрами.

Глава 1. Сам себе хозяин

«Наиболее выдающиеся дьяволы

были родом из падших ангелов»

Мариан Карчмарчик

Чернокнижник всё же разгадал архитектурную тайну и сумел добраться до места назначения. В честь этого демонолог позволил себе вальяжно расположиться на троне, который полностью состоял из настоящих костей. Парень скинул робу: под ней была белоснежная рубашка с закатанными рукавами, чёрные брюки и замшевые туфли. Молодой парень, лет двадцати, с лицом аристократа, довольно оскалился, разворачивая добытый свиток. Хитрые чёрные зрачки забегали по строкам, впитывая информацию. Через несколько минут чернокнижник азартно хохотнул и ударил кулаками по подлокотникам трона, высокая спинка которого была украшена клыкастыми черепами. На одном из них детским почерком нацарапано слово «Калигмор», на втором неуверенно были выведены лишь первые буквы имени – «Морг». Кто-бы не помешал завершить ребяческий акт вандализма, он почему-то решил сохранить результаты этой шалости.

Одиночество парня нарушили: в комнату вошла миловидная девушка с длинными пепельными прямыми волосами. Из одежды на ней был один лишь черно-белый фартук, который едва-ли прикрывал её обнажённое молодое тело. Кожа смуглого цвета, а радужка глаз – от крохотного зрачка, была лимонного цвета, а затем последовательно меняла оттенок на охристый, голубой и заканчивая чёрным. На ней не было бижутерии, а запястье украшала аккуратная круглая пентаграмма. Девица поставила два пустых бокала на небольшой костяной столик около трона, кокетливо улыбнулась чернокнижнику и, заметив недовольный взгляд демонолога, поспешила покинуть зал.

– Итак, мой старший брат вынужден задержаться в Южная Провинции! Прекрасно! Значит, я могу гостить в его Башне ещё очень долго, – Моргель неподдельно радовался, ведь он мог и дальше находиться здесь, чувствуя себя полноценным хозяином.

Обитель его брата была изумительна: просто идеальное место для чернокнижника любого ранга! Но покойный отец завещал это место именно старшему брату – Калигмору. И вот, наконец, младший брат мог наслаждаться своей мечтой: жить и хозяйничать в Тёмной Башне. По своей натуре он был эгоист, и потому, в скором времени, он надеялся заполучить мрачную обитель в своё пользование навсегда – любым путём.

Было тихо – слишком тихо, не считая шума ночного леса за высокими окнами и потрескивания факелов, освещавших небольшой тронный зал. Практически вся прислуга уже спала, ибо демонолог являлся любителем засиживаться допоздна. Моргель также любил прогуливаться по Башне в полном одиночестве, вспоминая своё детство. Вот и теперь он сидел, разглядывая каждый кусочек комнаты, мысленно переносясь в прошлое. Каждый этаж, комната и уголок казались ему родными. Сейчас он сидел на троне, будто хозяин, но ощущая себя гостем. Гостем, которому не рады.

– Проклятый Калигмор! Проклятая Башня! – тёмный маг со злостью сжал кулаки.

И вот уже радостные детские воспоминания растаяли, как грязный сахар в стакане с горячей водой, оставив на дне мутный осадок скверных мыслей и нехороших переживаний.

Вскоре вернулась служанка. Девушка прошла вдоль гобеленов, которые от пола до потолка украшали стены тронного зала. Не смея поднимать глаза на чернокнижника, она, храня молчание, подошла к престолу с бутылкой вина, откупорила её и стала наполнять бокалы. Всё это время она была обращена к Моргелю спиной, и тот мог любоваться её гладкими ягодицами. Демонолог контролировал себя, не позволяя своим рукам прикоснуться к девушке.

Служанка была одержимой – демоном в человеческом сосуде. Неизвестно, с каких пор она служит старшему брату, но никто не знал расположение всех комнат и кладовых в Башне также хорошо, как она, из чего можно сделать вывод, что девушка здесь давний гость. Хотя точнее было бы сказать «гость», ведь у одержимых не имелось выбора, гостить или не гостить: они привязаны к своему хозяину, волей и телом. Моргель резко поднялся на ноги и быстро подошёл к девушке – та ещё стояла к нему спиной и её плечи охватила мелкая дрожь.

– Повернись, – властно скомандовал чернокнижник.

Одержимая медленно обернулась. На её устах была хитрая улыбка, а маленькие зрачки резво пробежали по магу, снизу-вверх:

– Да, Господин?

– Я уже давно пребываю здесь, но до сих пор не знаю твоего имени, – чернокнижник прищурился, оценивающе глядя на служанку, – я буду здесь ещё очень долго. Так кто ты, демон?

– Господин, я простая служанка, – выпалила одержимая, быстро заморгав своими пышными ресницами.

– Нет, я хочу знать твоё имя, – повысив тон, изрёк Моргель.

Девушка в ответ лишь смущённо протянула правую руку, потупив взгляд. Демонолог взял её ладонь и грубо притянул к себе вместе со служанкой – та чуть не упала в объятья тёмного мага. Он несколько минут разглядывал знак на запястье девушки. Пентаграмма, определенно, была начертана давно, безумно давно: в магическом рисунке было множество переплетений и символов, от которых современные чернокнижники отказались, заменив их на упрощенные, но тем не менее более действенные узоры. Моргель без труда распознал почерк своего брата в тексте вокруг темной печати. Вцепившись взглядом в нужное слово, чернокнижник победоносно изрёк: «Барбело!».

– Господин? – одержимая выдернула ладонь из хватки демонолога и прижала руки к груди.

– Барбело, – Моргель медленно поднял свой взор к её глазам, лишь на миг задержав его на груди девушки, – твоё имя – Барбело, демон. Когда-то ты была могущественна. Помнишь? По глазам вижу, что помнишь! Одна из самых прекрасных ангелов, о твоей красоте говорили не только на земле, но и в Аду, – парень всплеснул руками и рассмеялся. – Но это было до твоего падения, Барбело. Теперь ты коварная, вероломная… служанка моего старшего брата? Каково тебе теперь, демон? Судя по всему, ты летишь вниз по карьерной лестнице со скоростью кометы, – злорадствовал чернокнижник, победоносно глядя на одержимую, которая презрительно фыркнула и осторожно отошла назад.

– А я может и не против… Господин, – служанка сощурила глаза и изменила тон разговора, будто очнувшись ото сна. – И, вообще, порадовались бы лучше за своего брата, раз он добился того, чтобы такая особа, как Я, – девушка сделала особый акцент на последнем слове, – была у него в служанках, – одержимая довольно ухмыльнулась. – Вот и выходит, что он летит вверх по карьерной лестнице. В отличие от вас… – на эмоциях выпалила девушка, запоздало осознав, что сболтнула лишнего.

– Барбело, не забывай, кем ты сейчас являешься! – глаза собеседника пылали яростным огнём. – И о своём низком положении! Низком! Ещё ниже! – с этими словами демонолог силой опустил девушку на колени. – Пытаешься оправдать своё нынешнее положение в моих глазах? Ты ведь просто шлюшка моего старшего брата! – тёмный маг прорычал гневную тираду в лицо одержимой и в подтверждение своих слов схватил её за грудь. Вон отсюда! – Моргель сорвал фартук со служанки, оставив её совершенно нагой. – Прочь с глаз моих! – чернокнижник под руку выпроводил Барбело из тронного зала, закончив свои слова звонким шлепком по её маленькой попке.

Падшая не могла сопротивляться воле тёмного мага: дело в том, что чернокнижники способны управлять демоном, зная его истинное имя, если настоящий хозяин одержимого не накладывает на него особые ограничивающие печати. А у Барбело имя было написано прямо на лице. Ну, точнее, на руке: она являлась служанка, и предполагалось, что демонологи смогут беспрепятственно ею управлять. Не все, конечно же, а только те, кому это было дозволено хозяином одержимой – Калигмором. Высокоранговые тёмные маги, которые сумеют прочесть пентаграмму, но не получат от хозяина разрешения, просто-напросто потратят своё личное время и силы. А вот с начинающими или слабыми чернокнижниками история совсем иная: имена демонов на магической печати пишутся особым языком, который низкоранговые чернокнижники просто-напросто не смогут прочесть. А если и смогут, то пожалеют.

Но пепельноволосая лишь делала вид, что у Моргеля действительно был над ней контроль: между братьями были не настолько хорошие отношения, чтобы доверять друг другу собственных одержимых. Но младший брат пока этого не осознавал, что позволяло не только усыпить его бдительность, но и лучше контролировать всю ситуацию Тёмной Башне.

Барбело виновато вздохнула и покорно опустила взгляд, обронив несколько слов напоследок.

– Слушаюсь, Господин, – она поклонилась и выскользнула из комнаты, чуть не споткнувшись о внезапно появившийся под ногами белый камень, после чего презрительно добавила, – надеюсь, временно и ненадолго.

Моргель бросил фартук себе под ноги и недовольно топнул, после чего отшвырнул ногой в сторону сорванный ранее предмет одежды. Парень вернулся на престол и принялся потягивать вино, пробегая глазами по многочисленным гобеленам. «Когда-нибудь, это место станет моим, и я уберу, заменю и забуду не только эти дрянные тканные полотна, но и всю здешнюю прислугу!» – эта мысль вернула демонологу хорошее настроение.

Глава 2. Утро добрым не бывает

«Когда я смотрюсь в зеркало,

я знаю точно, что вижу себя не

так, как меня видят другие,

потому что я смотрю на себя

так, как мне хочется видеть»

Энди Уорхол

Моргель стоял напротив огромного зеркала в покоях своего брата: из всех спален, которые имелись в Башне, наглый чернокнижник решил расположиться именно здесь. Зеркало заключено в серебряную рамку, украшенную барельефами с изображением Древних Богов. Учитывая, что потолок был высотой в три метра, а само зеркало занимало все пространство одной из стен, автор этой чудесной работы мог не экономить пространство и дать волю своей фантазии.

Огромные ужасные твари, представляющие из себя переплетение всевозможных (и невозможных) форм, узоров и материй, будто захватили раму зеркала. Щупальца, чешуя, конечности, крылья, шипы, зубы, глаза, бугры и непонятные отростки – перемешай, как душе угодно, и получи очередного монстра, который наверняка отыщется на серебряной поверхности. Тот, кто решил назвать Древних неописуемыми созданиями, решил уберечь не только свой, но и чужой разум от возможного помешательства. Существовали или нет Древние Боги – вопрос открытый, но если они и выдумка, то гений, воплотивший эти фантазии в реальность, точно обладал непревзойдённым талантом.

Две одержимые служанки уже давно раздвинули атласные шторы, пустив в комнату утренний свет: истинный хозяин удалился по делам, но прислуга продолжала делать всё так, как предпочитал Калигмор, который не любил залёживаться в постели. Но в этот раз на высокой кровати с балдахином находился младший брат – Моргель, для которого было обычным делом пребывать в стране снов до самого обеда.

Демонолог нехотя встал с постели, но затаил зло на тех девиц, которые посмели его разбудить. Сперва он провёл пальцами по серебряной раме зеркала, вглядываясь в изображения таинственных древних монстров, и лишь после этого осмелился взглянуть на свое отражение. «Ну что, не так уж и плохо», – парень сделал полшага назад, чтобы лучше рассмотреть себя.

Бледный молодой короткостриженый брюнет, среднего роста, смотрел на своего двойника из зазеркалья. Из-за бледной кожи, острых клыков, хищной улыбки, острого носа и ногтей его часто сравнивали с вампиром. Поначалу это нравилось Моргелю и тешило его самолюбие, но вскоре из комплимента это превратилось в неприятную шутку, упрёк. Тень этих воспоминаний всплыла в памяти чернокнижника, после чего тот нервно вздёрнул плечи, а потом провёл рукой по своим волосам. «Не всё так плохо», – вновь ободрил себя тёмный маг, сделав ещё полшага назад. Его ноги, руки и торс слегка подкачены: он не претендовал на звание качка-атлета, но это выделяло его среди многих тощих магов. В принципе, младший брат был обычным молодым парнем, если бы не глаза и уши: слегка заострённые кончики ушей указывали на интимную близость его отца с эльфийкой. Чтобы отвести внимание от этого позорного для тёмного мага факта, Моргель носил серьги с магическими сферами кислотного цвета, заключенными в стеклянные шары. А глаза демонолога – просто две черные воронки: маленькие темные зрачки, казалось, видят тебя насквозь. В них было отвратно смотреть: одна мысль о том, что на тебя смотрит человек с такими глазами, вселяло тревогу и беспокойство.

Последний раз кинув взгляд на зеркало и довольно подмигнув самому себе, чернокнижник сделал очередной шаг назад и, запнувшись о кровать, упал на неё. Помянув чёрта, парень стал копаться в постельном белье, среди которого с трудом смог отыскать свою вчерашнюю одежду. Рубашка была залита вином, а брюки стали короче ровно на одну штанину. Носки каким-то чудом сменили свой цвет с черного на розовый, но тем не менее они всё ещё составляли пару, хоть их размер и стал в два раза меньше. Вскоре тёмный маг взглядом отыскал туфли… туфлю, одну – она пребывала около бледного камня на дне аквариума, в котором обитали мелкие рыбёшки, которых так любил Калигмор.

– Ну что же, видимо прошлый вечер удался! – младший брат подытожил увиденное. – Не удивительно, что у меня слегка болит голова, – обратился к рыбкам чернокнижник после неудачной попытки извлечь из воды свою туфлю, – но видимо одежду все-таки придется сменить.

Вскоре на нем была свежая белая рубашка из гардероба брата: так как Калигмор был выше, Моргелю пришлось вновь закатать рукава. Он уже хотел надеть штаны, как вдруг в комнату бесцеремонно вошла Барбело.

– Господин желает пообедать, или Вам сперва помочь натянуть на себя брюки старшего брата? – ехидно обронила служанка, сложив руки на груди. – Если вы оденетесь как Калигмор, вы им не станете: ваш статус не изменится, да и влияния на служанок не прибавится, – с досадой и неприкрытой издёвкой изрекла одержимая.

В этот раз на ней оказалось больше одежды. Гораздо больше. Если в прошлый раз на ней ничего, кроме фартука, не было, то теперь на ней было все, кроме него. Падшая одела тёмно-зелёное платье, а его подол, украшенный красным витиеватым узором, немного не доставал до пола. И это платье даже не было прозрачным! Ни один дюйм материала не открывал через себя вид на прекрасную смуглую кожу девушки. На талии красовался кожаный корсет, который поддерживал её пышную грудь и выделял шикарную фигуру. В качестве снисходительного жеста, платье имело небольшой вырез на спине. Длинные рукава, украшенные кружевами, прикрывали запястья. Из-под подола выглядывали чёрные туфли на шпильке. «Спасибо, что хоть не в шубе и валенках припёрлась», – пронеслось в голове у темного мага. Волосы девушки были убраны в шишку и перевязаны кремовой лентой. В ушах – по одной длинной хрустальной сережке.

Именно в таком наряде должны прислуживать одержимые почётным гостям, посетившим Башню. Правда это были старые порядки, и с каждым годом девушки всё больше и увереннее отстаивали у Господина право на свободный дресс-код. И да, вся прислуга в Башне старшего брата состояла исключительно из девушек: у Калигмора были свои фетиши.

– Барбело… Принято стучать, когда собираешься войти в покои Господина! – гневно обронил демонолог, наконец надев штаны. – Я ведь мог быть не одет!

– Чего я там не видела, – шепотом произнесла девушка, а после продолжила, намного громче. – Простите, Господин Моргель, в следующий раз буду тактичнее!

Чернокнижник быстрым шагом подошел к служанке и прошептал ей на ухо:

– Следующего раза может и не быть, Барбело.

Не дожидаясь ответа, темный маг схватил обеими руками ягодицы девушки и прижал их к себе, вместе со служанкой, а после уткнулся лицом в её грудь.

Падшая недолго была ошарашена похабными действиями, и вскоре извернулась, покинув объятья парня, а после и покои старшего брата, недовольно обронив:

– Вам пора отобедать, Господин!

Демонолог недовольно цокнул языком, а после, будучи увлеченным своими думами, каким-то чудом натянул розовые носки на ноги, выудил из-под кровати вторую пару туфель и отправился в обеденный зал: пошлость, пошлостью, но обед – по расписанию.

Глава 3. Семена похоти

«Единственная цель художника – запечатлеть собственные переживания. Но с того момента как произведение закончено, оно живет самостоятельной жизнью и высказывает совсем не то, что в него было заложено»

Алексей Пехов, Наталья Турчанинова –«Киндрэт. Кровные братья»

Чернокнижник уже практически достиг столовой, когда в коридоре его перехватили: юная служанка неожиданно выбежала из-за угла и с выпученными глазами кинулась к Моргелю.

– Хо… хозяин! Хозяин! Не идите пока что туда, пожалуйста! Умоляю вас! Не совершайте этой ошибки! Мы… мы скоро всё там уберем! Честно-честно! – затараторила девушка, после чего ойкнула и закрыла рот руками.

– И почему же? – недовольно хмыкнул чернокнижник, смерив её презрительным взглядом.

Девчушка была невысокого роста. Большие ярко синие глаза-океаны имели едва заметные жёлтые прожилки. Кудрявые волосы болотно-зелёного цвета доставали до плеч. Тело девушки покрывали мелкие чешуйки цвета бирюзы. Любой источник света создавал едва заметный ореол вокруг девушки, благодаря отражающим свойствам необычного наружного покрова. «Видимо, предки этой особы якшались с русалками. Выходит, это нимфа… Интересный экземпляр», – заметил парень, не без интереса разглядывая новую знакомую. «Который раз убеждаюсь, что у моего брата недурной вкус!» На нимфе было светло-голубое платье и серый фартук.

– Ну… это. Меня послали старшие служанки, чтобы я вас предупредила, хозяин, – виновато вымолвила малышка, смущённо глядя на свои босые стопы.

– Мелочь, а ты вообще кто такая? – снисходительно вздохнув, изрек тёмный маг.

– Я… я кухарка тут. Здесь. И горничная. И прачка… Подменяю старших служанок. Хозяин, там… обед хотел убежать и… и у него это получилось. В общем, там сейчас всё испачкано!

– И что мне по-твоему делать? Я голоден и никаких планов, кроме сытного перекуса, у меня не было! – демонолог сложил руки на груди. – А не ты ли разбудила меня сегодня? – с прищуром спросил чернокнижник.

– Не хотите ли почитать книги? – нашлась нимфа, проигнорировав вопрос. – Я принесу вам чего-нибудь перекусить! У вашего брата грандиозная библиотека, – натянуто улыбнулась девушка.

Моргель задумался, задержал взгляд на её груди (точнее, на её отсутствии) и с лёгким раздражением сказал:

– Ладно, плоскодонка ты моя кухонная, чудо зелёное, уговорила.

Нимфа радостно поклонилась и ненадолго исчезла, оставив тёмного мага наедине со своими мыслями и серым камнем, который выкатился из-за угла, за которым скрылась служанка.

«Я думал, что кроме одержимых у брата в подчинении никого не бывает. Значит ошибался. Но бесит то, что они себя ведут почтительно со мной, лишь потому, что так им наказал Калигмор», – младший брат от досады сжал кулаки. «Если б он был тут, то я стал обыкновенным гостем. И отношение ко мне изменилось бы кардинально. Но сейчас их сдерживает страх оплошать перед своим настоящим Господином. Надо этим пользоваться, пока есть возможность. Но не стоит перегибать палку и гневить старшего брата из-за мелочей. Хоть некоторые одержимые сучки так и норовят побегать передо мной чуть ли не нагишом! Манят, чертовки…» – парень блаженно улыбнулся, вспоминая события прошлой ночи.

Нимфа вернулась: в её руках был серебряный поднос с чайничком, одной кружкой и тарелкой пирожных. Девчонка поспешила проводить демонолога в библиотеку.