Когти Бога 2. Чужие Миры

Его конь мчался, по выжженной солнцем земле, так быстро, словно сам дьявол гнался за ними. Ник прильнул к животному, шляпу сбило ветром, и теперь она болталась за спиной, позади медленно оседало облако красной пыли. На много миль вокруг простиралась безжизненная равнина, с редкими островками чахлой растительности.

Только что, какой-то мелкий мошенник, которого Ник повстречал в баре, за стакан виски, выдал важнейшую информацию, которая могла положить конец затянувшимся поискам.

«Лишь бы он не соврал, – думал Никита. – Если всё правда, и это действительно Джо…»

Ник, на секунду, прикрыл глаза. Он так устал от бесконечных и безрезультатных попыток отыскать следы своего друга на этой развивающейся планете, что, в последнее время, у него уже просто опускались руки. Парень тряхнул головой: «Сдаваться нельзя! Если дал слово, держи его, и не важно, как давно это было!».

Глава 1. Планета Терра Нова

Восемь лет назад

Персонал лаборатории сновал туда-сюда, подготавливая рабочее пространство для операции. Вдруг, один из сотрудников остановился и посмотрел на стеклянный саркофаг, в котором был закреплён пациент.

– У него рука ярче засветилась, – сказал он, задумчиво. – Или показалось?

– Лаборант, следивший за жизненными показателями, развернулся на стуле и крикнул:

– Пульс ускоряется! Он выходит из-под наркоза!

Все как один посмотрели на саркофаг, через бронированное стекло которого им улыбался Харон, затем его улыбка сменилась оскалом.

– Экспериментировать любим? – зло спросил Никита. – Подожди немного Джо, я здесь не закончил.

Ник сжал пальцы в кулак, а затем, резко разжал его. Бронированное стекло саркофага разлетелось картечью по всей лаборатории. Ремни, державшие Никиту, превратились в труху и осыпались на пол. Парень выбрался из разбитой капсулы и, не обращая внимания на стоны раненых, вышел из лаборатории. Он испытывал лютую ненависть к каждому сотруднику этой мерзкой организации, и даже, к самому этому зданию. Подземная Цитадель напоминала ему склеп, от которого пахнет плесенью тайн и смертью. Смертью дорогих ему людей!

Никита отвел, пылающую белым огнем, руку за спину. Там, где он только что прошел, от пола отрывалась мраморная плитка, прямо в воздухе дробилась на части и превращалась в тонкие каменные чешуйки, которые начинали бешено вращаться. Вдруг, над головой, раздался тревожный сигнал – это охрана, наконец, разглядела Никиту на мониторах.

– Опомнились? – ухмыльнулся Ник. – Слишком поздно, он уже в лифте. Я чувствую.

Глава Организации – человек, хладнокровно убивший Императора и ещё несколько десятков его подданных, ради того, чтобы лично взойти на трон, сейчас спускался на нижний уровень Цитадели.

Никита остановился, в десяти шагах от широких металлических дверей, которыми заканчивался длинный коридор нижнего уровня. Сбоку тускло светилась сенсорная панель, оповещая о том, что лифт приближается. Другого выхода отсюда просто не было.

Ник понимал, что Арес тоже услышал тревожный сигнал, а значит, атаковать нужно очень быстро, ведь, обладатель артефакта «Нитро» – это серьезный противник.

Арес спокойно стоял в лифте, опираясь на свою чудесную трость из чёрного дерева, с серебряной рукоятью, исполненной в виде головы гадюки. Он задумчиво рассматривал отражающегося в отполированных металлических дверях высокого человека в лабораторном халате, поспешно наброшенном поверх повседневного костюма. И с наслаждением думал о том, что через несколько минут, он извлечет артефакт из тела мальчишки, и тогда, ему – Аресу, не будет равных по силе ни на Терре, ни на других изученных планетах! Ареса буквально распирало чувство гордости, когда он думал о том, как изящно и легко получилось заманить в ловушку сразу двоих обладателей высшего артефакта. Он самодовольно ухмыльнулся, вспоминая недавние события. Заготовленные им заранее прыгающие мины–ловушки, начинённые иглами с парализующим ядом, были закопаны в землю там, где предполагался разговор с мальчишкой. Расчёт был на то, что удастся обездвижить носителя, извлечь из него артефакт в засекреченной лаборатории Организации и говорить с Зевсом на равных. Но всё повернулось гораздо лучше: Зевс узнал о его планах и пришел на место встречи, чтобы помешать Аресу получить артефакт. Но самоуверенный Зевс не ожидал, что мальчишка окажет ему достойное сопротивление. Пока этот самозванец Харон и бывший глава Организации, выясняли кто из них сильнее, Арес спокойно ждал подходящего момента, а когда оба противника оказались в зоне поражения, активировал мины. Получив свою порцию отравленных шипов, Зевс, всё-таки, сумел сбежать, используя пространственное перемещение. При этом, он утащил с собой робота, охранявшего мальчишку. Почему Харон сам не применил перемещение? Ответ на этот вопрос не особенно заботил Ареса, возможно он просто не умел перемещаться, а может его разум помутился от яда. Как бы там ни было, Арес одержал прекрасную, чистую победу.

От приятных мыслей его отвлёк тревожный сигнал, еле различимый в кабине, сигнал поддержала сенсорная панель лифта – окрасилась в оранжевый, а в центре загорелась надпись: «Опасность. Двадцать первый уровень». Это означало, что на нижнем этаже, где находилась засекреченная лаборатория, что-то пошло не так. Арес вытащил из трости узкий, длинный клинок и посмотрел на панель – проехать оставалось всего три уровня. Лифт плавно остановился, двери поползли в стороны, Арес, тут же, перешел в режим ускорения. Мир вокруг почти остановился, звуки исчезли. Через медленно расширяющийся дверной проем он уже мог видеть Харона, который поднимал пылающую белой энергией руку.

«Слишком медленно, парень», – подумал Арес, и сделал первый шаг, навстречу противнику.

Глава Организации устремился к врагу, готовый нанести смертельный удар, но, вдруг, остановился, а его глаза расширились от ужаса.

Преломляя свет ламп, по воздуху летел целый рой каких–то мелких полупрозрачных чешуек, они заполнили все пространство между ним и Хароном, и они двигались быстро! Очень быстро!

Арес успел, лишь, развернуться к ним спиной и прикрыть руками голову, но это его не спасло.

Никита знал, что после его атаки последует громкий хлопок, ведь он разогнал снаряды до сверхзвуковой скорости. Его расчет оказался верным. В замкнутом пространстве коридора, Арес не мог полностью положиться на свой артефакт – здесь просто некуда бежать, а значит, оставалось лишь наполнить воздух острой шрапнелью из мраморной плитки и правильно рассчитать время атаки. Если бы Ник замешкался, то Арес, без лишних разговоров, нанизал бы его на шпагу. Но он не замешкался. Стараясь не смотреть под ноги, Ник вошел в лифт, двери которого ещё не успели закрыться, и скомандовал:

– Первый уровень!

Двери закрылись, отделив окровавленный коридор от кабины лифта, в которой, впрочем, крови тоже было предостаточно, а отполированные металлические стены были испещрены вмятинами от осколков. Под ногами хрустели обломки мраморных чешуек и, кажется, Никита разглядел пару зубов. Он прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на плане побега. Хотя, плана, пока никакого не было.

Лифт не проехал и двух уровней, когда в кабине погас свет и движение прекратилось.

«Молодцы, – мысленно одобрил Никита работу охранников Цитадели. – Бруно, уже в шахте?».

Б.Р.У.Н.О. – Боевые Роботизированные Устройства Нового Образца, проще говоря – роботы–убийцы, являли собой вершину инженерной мысли последних лет. К таким роботам относился и друг Никиты – Джо. Помимо разрушительной мощи искусственного тела, Джо обладал интеллектом человека, чем не могли похвастаться остальные роботы.

Высоко над головой послышался звон стальных тросов, Ник кивнул, будто, ждал подтверждения своей догадки.

Он замер, прикрыв глаза. Максимально сосредоточился на окружающем пространстве, его сознание, как бы, заполнило шахту. Дотянуться до верхних уровней он пока не мог, но этого и не требовалось. Собрав достаточно информации, Ник открыл глаза и коснулся ладонью стенки лифта. В кабине снова стало светло, магнитные стопоры отпустили лифт, и стало слышно, как на крышу кабины, кольцами, укладывается стальной трос – обесточенный лифт снова поехал вверх. Ник продолжал контролировать весь доступный его сознанию участок шахты и, наконец, под действие его ментального поля попали два новых источника энергии. Роботы стремительно скользили вниз по тросам, не ведая боли и страха, они стремились выполнить приказ – любой ценой остановить беглеца.

«Двигаясь с такой скоростью, они проломят крышу и разорвут меня на части», – подумал Никита. То, что роботов всего двое его не смутило, в таком ограниченном пространстве два бойца будут действовать гораздо эффективнее чем, скажем, три или четыре. Основам тактики и хитростям боя Никиту учил Джо, и теперь, вспоминая друга, которого недавно потерял, Ник чувствовал жгучую боль в груди – горечь утраты, на смену которой пришла лютая ненависть.

Стальной трос, опадающий на крышу лифта, ожил и бросился навстречу убийцам, которые были уже совсем близко. Огромный спутанный клубок из прочнейших нитей, толщиной с человеческий палец, настиг роботов в каком–то десятке метров от кабины, опутав руки, ноги и тела преследователей, замедляя их движение.

– Не в этот раз, парни, – сказал Ник, и сжал пальцы в кулак. – Мне ещё друга спасать.

Конец фразы потонул в грохоте переломанных тросами тел, свалившихся на крышу лифта, от чего та заметно прогнулась.

Так и добрался Никита до первого уровня – в искореженном и заляпанном кровью лифте. В холле, как ни странно, его никто не ждал. Ник осторожно вышел из лифта, постоянно проверяя окружающее пространство на присутствие чужого энергетического поля, но на первом уровне не было ни души.

– Додумались, наконец, – процедил сквозь зубы Никита. – Надеюсь, вам хватило ума убежать отсюда подальше?

Он спокойно дошел до выхода из Цитадели и остановился, не дойдя до двери, буквально, пару шагов. Наёмники наверняка видели, как Ник разобрался с Аресом и роботами, но выходить на улицу, не убедившись, что охрана слиняла, крайне опрометчиво. Они могли отправить снайперов на крыши и, не известно, сколько ещё роботов у них осталось. Радиус, в котором Ник мог засечь чужую энергетику, не достаточно велик, для того чтобы проверить большую территорию Организации. Никита задумался, ему нужен был «проводник», с помощью которого он смог бы «дотянуться» до корпусов НИИ, окруживших территорию Цитадели. Ник думал не долго, он, вскинул левую руку к потолку, а когда она разгорелась ярким белым пламенем, медленно повел ее вниз.

В то же время, на улице, стало не по-летнему прохладно, хотя солнце ещё не опустилось за горизонт, да и разогретый асфальт должен был остыть, разве что, к утру. Но температура продолжала падать, пока не преодолела точку росы, и на близлежащие улицы густой пеленой опустился туман. Никита снова сосредоточился на поиске и, на этот раз, результат его не разочаровал.

Теперь он «видел» гораздо дальше, энергетический след каждого живого существа пылал ярким оранжевым цветом, а неживая энергия отсвечивала слабыми холодными цветами. Удивительный мир, сотканный из света, на мгновение завладел сознанием Никиты, он замер, пораженный красотой чистой энергии. Мелкие формы жизни, чей энергетический след был едва различим на фоне потоков электричества, радио и микроволн, Никиту интересовали мало. Он снова вспомнил, зачем выбрался из лаборатории. Ник прошелся «взглядом» по территории, не забыл и возможные снайперские позиции, но людей или машин не обнаружил, видимо, сказывался поздний час, а ночная охрана, все же, убралась от греха подальше. Ник уже собирался выйти на улицу, когда его взора коснулся подозрительный сгусток холодной энергии. Сначала Никита принял его за поток электричества, коих вокруг было великое множество – все же мегаполис.

Но, присмотревшись, он понял, что эта энергия циркулирует в замкнутом пространстве, как у тех роботов, в шахте лифта.

«Для стандартного Б.Р.У.Н.О. он слишком большой, – подумал Ник, которого тут же осенила догадка. – Ах, вот оно что!».

Парень хищно улыбнулся, и шагнул к автоматической двери, та мгновенно отъехала в сторону, пропуская Никиту. В то же мгновение, туман начал быстро рассеиваться. У самого выхода с территории Организации, в лучах прожекторов, освещающих периметр и внутренний двор, стоял огромный робот, окрашенный в цвет, который называли «Буря в пустыне».

– Вот мы и встретились, урод! – прорычал Ник.

Хаммер – личный робот-охранник Зевса, убивший, по его приказу, родителей Никиты, мгновенно вышел из спящего режима и быстро направился ко входу в Цитадель, видимо, получил приказ от начальника охраны – убить любого, кто выйдет из комплекса.

Никита понимал, что мстить за смерть родителей бездушной машине, которая выполняет приказы, не ведая никаких эмоций – это глупо. Но, всё же…

Не дожидаясь пока робот подойдет ближе, Ник шагнул ему навстречу, воздух между ними задрожал, и упругая прозрачная волна, преломляя свет прожекторов, понеслась к Хаммеру. Не смотря на внушительные габариты, робот сумел увернуться от атаки, хоть и не так удачно, как это ранее проделал его хозяин. Чтобы удержать равновесие, роботу пришлось взмахнуть рукой, она–то и попала в зону поражения. Сгусток энергии буквально сорвал углеродную плоть с костей Хаммера, рука неестественно изогнулась в локте, а затем безвольно повисла, громко ударившись титановыми костями о ногу.

– Это тебе за Джо, – сосредоточенно произнес Ник, не отводя взгляда от противника. Он знал, что расслабляться ещё рано. Джо, когда они остались на Земле, окруженные дикими племенами людей – потомков тех, кто не покинул планету, и стаями голодных собак, во время одной из тренировок по выживанию, рассказал Никите одну особенность боевых роботов, такой модели как Хаммер.

«Ускоритель, – говорил тогда Джо, совсем ещё юному Никите. – Правда, потом их сняли с производства из-за габаритов. Например, в мой корпус он просто не влезет, да и пользы от него чуть – он сжигает радиоактивное топливо, накачивая мышцы энергией, но долго работать так не может, слишком высокие температуры. Правда, пары минут достаточно, чтобы отправить на тот свет глупца, сумевшего довести робота до ускорения».

Ник вспоминал эти напутственные слова своего друга, под нарастающий гул, который вырывался из груди Хаммера. Никита заметил, как над роботом задрожал разогретый воздух, открылись шесть воздуховодов, расположенные по обе стороны шеи, из них, как из реактивных турбин, вырывалось едва различимое пламя. Робот оторвал изувеченную руку и отбросил её в сторону, чтобы не мешала двигаться. Ник был максимально собран, он знал тактику поведения боевых машин, и был готов к следующему удару.

Хаммер сорвался с места так быстро, что Никите трудно было даже уследить за его траекторией, не говоря уже о том, чтобы прицелиться. Хаммер двигался, постоянно изменяя направление, было заметно, что его продвижению мешает оторванная рука, но, несмотря на это, робот уже вдвое сократил дистанцию. Ник сосредоточился на том, чему его учил Джо.

«Роботы всегда атакуют руками, – вспоминал он слова друга, – потому что им незачем бить противника ногой. Во-первых, удар руки сам по себе обладает разрушительной силой, а во-вторых, чтобы не потерять равновесие и не оказаться в невыгодной ситуации. Ведь, боевой робот – это прежде всего, мощная вычислительная машина, а уже потом мышцы и скелет. Робот не раздумывает о том, будет ли удар ногой более сильным или нет, он рассчитывает необходимое усилие, исходя из физических размеров и боевой мощи объекта. Обычно, удара руки достаточно любому противнику».

После своего промаха, Никита выбрал единственно правильную тактику – ему нужно выглядеть более слабым противником, чтобы робот продолжал идти на сближение, так ему будет проще сконцентрировать энергию.

Когда до цели оставалось не больше двух шагов, Хаммер занёс единственную руку для сокрушительного рубящего удара, но система, вдруг, забила тревогу, робот замер на мгновение, а затем, его жизнь оборвалась, свой последний приказ он так и не исполнил.

Ник сполна воспользовался своим шансом – как только робот занёс руку, он направил всю энергию на разогрев небольшой точки, в груди Хаммера, словно, сфокусировал солнечный свет через увеличительное стекло. Робот замер, через сопла воздуховодов ударили брызги раскаленного металла – убийца горел, в своём личном аду. Внешние защитные панели раскалились добела, а тело окутало пламя, робот тяжело повалился назад, Никита просто стоял и смотрел как уходит в небытие ещё одна страница его печальной истории.

Глава 2. Гетто

Ник, все ещё, смотрел на погребальный костер своего врага, когда его взгляд зацепился за два армейских жетона, уже изрядно обгоревших. Никита провел ладонью над телом робота, огонь тут же погас, а раскаленный метал быстро начал остывать. Парень наклонился и сорвал с шеи Хаммера этот устаревший предмет военной идентификации. Он провел по одному из жетонов пальцем, счищая сажу, и его взгляд снова наполнился ненавистью.

«Личная собственность А.К. Громова» – было выбито на металлической пластинке.

Ник сжал кулак, из которого свисала разорванная цепочка военного трофея, и направился к выходу с территории, больше никто его не преследовал.

Никита остановился, как только вышел за ворота КПП, снова взглянул на жетоны и со злостью произнес:

– Личная собственность значит? Я заберу у тебя всё, без остатка!

Он развернулся лицом к цитадели и расставил руки в стороны, будто, хотел обнять всю территорию комплекса. Белое пламя его руки неистово вырвалось наружу и окутало всё тело, вместе с этим, несколько фонарных столбов, на территории комплекса, стали загибаться к земле, стёкла верхнего этажа посыпались осколками, толстые бетонные стены крошились и трескались под давлением чудовищной гравитации, земля вокруг здания проседала все ниже и ниже.

У Ника звенело в ушах, он кричал, не слыша своего голоса, из носа текла кровь – организм был на пределе, но восстановить здоровье он сможет позже, с помощью артефакта, а сейчас ему нужно стереть с лица планеты эту язву, запечатать этот склеп навсегда, вместе с его тайнами и артефактами, вместе с той кровью и мерзостью, что веками сопровождала борьбу за власть и превосходство.

Спустя час, на том самом месте, где стоял Никита, яблоку негде было упасть: туда–сюда сновали проворные дроиды–спасатели, бегали вездесущие журналисты, за ними летали портативные камеры прямой трансляции. У самого края огромной дыры, которая ранее была Цитаделью, стояли два человека, один вертел в руках старинные золотые часы, а второй просто угрюмо молчал, скрестив руки.

– Да, Ян, – вздохнул тот, что был без часов. – Быть бы нам на дне этой ямы. Вовремя ты смекнул, что к чему! Не даром тебя Арес заместителем назначил.

Человек с часами весело улыбнулся и махнул рукой:

– Ах, Кондор, прекратите эту грубую лесть, а то я уже краснею.

Весельчак помолчал немного и добавил, уже более серьёзно:

– Больше нету ни Ареса, ни Организации, а Зевс отправился в иной Мир, не известно жив ли он. Раскопки здесь вести никто не будет, ведь, о том, что лежит в хранилищах знали единицы, и почти все они мертвы. Для большинства людей, Цитадель – это просто офис одной из государственных компаний, занимавшейся исследованиями непонятно чего. Думаю, что сегодня история Организации подошла к концу.

Янус прикрыл глаза, как бы смакуя, исторический момент, а Кондор озабоченно спросил:

– Что же теперь нам делать?

Ян поморщился и, с явным сожалением, открыл глаза. Но и это выражение лица быстро сменилось следующим – весёлым. Янус смерил собеседника оценивающим взглядом.

– Думаю, Кондор, строгий костюм пришелся бы тебе к лицу. Ты не думал об этом?

– Что? – не понял наёмник. – Ты о чем?

– Я о том, – Ян помахал перед его носом своими часами. – Что завтра, некий мёртвый политик, собиравшийся возглавить страну, снова появится на публике, и ему нужен верный помощник, который будет во всем его поддерживать, а заодно, хранить в тайне его маленький секрет.

Ян лукаво подмигнул Кондору, убрал часы в карман и, насвистывая что–то мелодичное, направился к своей машине.

Тем временем, в паре кварталов от разрушенной Цитадели, Никита пытался не умереть от последствий столь мощного выброса энергии. Он брёл, пошатываясь, натыкался на какой–то мусор, оставленный прямо у закрытых дверей малоэтажных домов, с зарешеченными окнами. Ни номеров на этих домах, ни даже названия самой улицы, Никита не заметил. Вонь сточных вод, буквально, сбивала с ног. Хотя, может дело было в самих ногах? Никиту это уже мало волновало, он хотел только укрыться где-нибудь от чужих глаз и поскорее заняться восстановлением. Желание укрыться где-то возникло сразу, как только его затуманенное слабостью и болью сознание, распознало в этих безлюдных улицах самый опасный район города – «Гетто». Сюда, даже днём, не заходит полиция. Многие служители церкви пытались принести в эту обитель скорби слово божье, но чаще всего они бесследно пропадали в лабиринте узких зловонных улочек. Те же, кому посчастливилось вернуться, предпочитали молчать о том, как именно им это удалось. И вот теперь, судьба решила испытать Никиту. Когда он, сквозь туман усталости, разглядел свои шансы на выживание, его мозг, наконец заработал с прежней скоростью.

«Да Никита, – подумал он. – Везёт тебе, как утопленнику. Из всех неправильных направлений, ты выбрал самое неправильное».

Ник остановился и прислушался. Откуда-то справа, доносятся голоса и обрывки музыки, должно быть, местный бар, или что-то вроде того. Ник, недолго думая, направился в противоположную сторону, вскоре, узкий переулок закончился высокой стеной, ни окон, ни дверей, но возвращаться назад уже не было сил. Он устало привалился к стене, и сполз по ней на асфальт, усаживаясь прямо рядом с переполненным мусорным баком. Ник не стал тянуть время и отправил свое сознание в глубины Ноосферы – ему предстояло изучить собственную анатомию и научиться направлять потоки энергии на исцеление клеток. Лечить самого себя оказалось сложнее чем ломать стены и поджигать роботов, когда Ник открыл глаза, облака над его головой уже окрасились в ярко–оранжевый с бронзовым отливом – рассвело.

Вдоволь полюбоваться облаками Никите не дали. Оказалось, что пока он концентрировал свое внимание на восстановлении, его окружили целых четыре человека! Никита взял этот факт на заметку, так как, до настоящего момента, подкрасться к нему не удавалось даже убийцам клана Третьей Звезды, которых боятся все племена на старой Земле. Ник быстро оценил ситуацию: трое крепких мужчин, одетых в простую рабочую одежду, стоят полукругом, очевидно, чтобы жертва не сбежала. Тот что справа, держит биту со вбитыми в неё гвоздями, по центру – явно главарь: старше всех на вид, коренастый, с холодными, расчетливыми глазами. На поясе большой десантный нож, правая рука лежит на кобуре, ботинки, как и у остальных, обмотаны тряпками. Слева от него стоял парень, чье лицо казалось черным из-за покрывающих его татуировок, судя по широким плечам, отлично дерется руками, это же подтверждает и увесистый кастет, который он, как раз, надевал на руку. Из-за его спины, за происходящим, с интересом наблюдал совсем ещё юный бандит, в чёрной шапке, натянутой на, давно не мытые, волосы.

– Мышара! – прикрикнул на невзрачного подростка тот, кого Никита окрестил главарём. – Ты мне сказал, что в тупике жмур, а он живее всех живых! И что мне теперь с ним делать?

Главарь смотрел только на подростка, и говорил так, словно, Никиты здесь и вовсе не было.

Молодой бандит округлил глаза и затараторил так быстро, как только мог:

– Лютый, я честно думал, что он откинулся! Иду такой облегчиться, смотрю, сидит – башка запрокинута, рыло в кровище перемазано. Ну, думаю, военный «Пороху» нанюхался, да и сторчался в край. Дай, думаю к Лютому сбегаю, мож он захочет себе ботиночки новые или вон штаны, кровью не заляпанные.

Как ни странно, такое грубое подхалимство подействовало на главаря успокаивающе.

– Думал он, – ответил Лютый, уже абсолютно спокойно. – В следующий раз не думай, а пером проверь, умник.

Главарь хотел, было, приступить к делу, и даже успел взяться за рукоять ножа, когда внимание к себе привлек верзила с кастетом – он громко выругался и попытался стряхнуть кастет с руки, ко всеобщему удивлению, на землю упали мелкие фрагменты, бывшие недавно, грозным оружием.

– Что за!? – Лютый со страхом и непониманием смотрел на рукоять своего отличного ножа, которая только что просто отломилась от клинка. – Что происходит!?

– Происходит разрушение атомной связи, – спокойно ответил ему Никита, поднимаясь с земли. Лютый попятился, хватаясь за кобуру, но Ник, покачал головой: