Артист из Заспаново

Артист из Заспаново

Коротенькая повесть

Леонид доиграл мелодию и поставил затасканный клубный аккордеон на край невысокой сцены:

– Татьяна, Надежда, вы же – солистки, и вытягивайте песню. Вас – четыре певицы. Вы – вокальная группа. На областной конкурс ездили – песни исполняли!

– Вас там знают, Леонид Иванович, – звонкими голосами наперебой выкрикивали стоявшие на сцене женщины средних лет, одетые в красные с белым, по старинному сшитые – сарафаны, – про вас спрашивали!

– Если меня и знают, то на оценку вашего выступления это не повлияет. Жюри конкурса, насколько мне известно, – беспристрастное. Как спели – таков и будет результат. Теперь наряды свои снимаем и аккуратненько складываем, – нам ещё в них выступать, – заведующий клубом провёл рукой по задумчивому лицу и откинул ладонью назад спадающие на лоб седые волосы. – Будем репетировать отрывок из спектакля, который в нашем репертуаре, – взобравшись на сцену, Леонид принёс из-за кулис листы бумаги с текстами актёрских ролей. С воодушевлением принялся исполнять свою роль, произнося слова и двигаясь по сцене. Женщины весело перебивали его, произнося свои монологи.

Клубом местные жители, по старой привычке, называли одноэтажное кирпичное здание, расположенное недалеко от центра посёлка, в котором находился зал для демонстрации фильмов – их давно не показывали, и была оборудована сцена для выступлений, а у входа в помещение висела вывеска с крупными буквами: «Дом культуры».

Скрипнув дверью, в зале клуба появились незнакомые молодые люди. Следом за ними в проёме двери показался местный житель Знайкин Алексей Фёдорович. Поправив на облысевшей голове потёртую, непонятного цвета бейсболку, он принялся разглядывать происходящее на сцене. Выждав некоторое время, громко захлопал в ладоши и замахал рукой, подзывая к себе заведующего клубом.

– Разговор есть, – зашептал он, когда тот подошёл, и кивнул головой на парней, сидящих поодаль, – мой племянник с друзьями гостит у меня. Поговорить хотят.

Леонид окинул взглядом вальяжно сидящих молодых людей с весёлыми лицами и повернулся к сцене:

– Девушки, на сегодня закончим. Уберите всё со сцены. Не забывайте, что у нас районный конкурс!

– Артистки наши, – разглядывал Знайкин выходящих из клуба женщин. Незамужние они, – с наигранным сожалением выдохнул он, – эх, сам бы женился на всех, но теперь старо дело. Пойдём с тобой на солнышке погреемся, – взял он Леонида за руку, – ко мне на подворье.

У Знайкина – кирпичный дом с бревенчатой надстройкой – второй этаж. Перед окнами – цветы. Во дворе, за зелёными кустами – деревянный стол с лавочками, покрытый затёртой клеёнкой. Хозяин дома с Леонидом уселись по одну сторону стола, а племянник с друзьями – по другую.

– Будем знакомы, – коротко стриженный, на вид крепкого телосложения, парень сжал своей пятернёй ладонь гостя, – Константин.

– Племяш мой, – утвердительно хмыкнул Знайкин.

На столе появился поднос с красными яблоками, а также принесли тарелки со спелыми помидорами и солёными огурцами. Украсила стол широкая селёдочница с нарезанными кусками большой и жирной, красной на цвет, рыбы, а к ней незамедлительно придвинули литровую бутылку водки. Молча выпили за знакомство, и племянник, сделав носастое, округлое лицо серьёзным, заговорил:

– Мы занимаемся одним делом – продвигаем культуру в народ! Вы же работник культуры и образование такое имеете. Нам дядька про вас рассказал.

– Признаюсь, – покачал головой Знайкин, – за такого человека не стыдно поручиться.

Выпили снова и вдогонку ещё по одной стограммовой стопке.

– Рыбку пробуйте – малосолёная, – Знайкин указывал кривым пальцем на рыбу.

– Артиста этого вы знаете, – не унимался разговорчивый племянник, – он на телевидении ведёт программы. Известный юморист. Похожи вы на него очень. Мы вот приехали из культурной столицы и разглядели! А смогли бы сыграть на сцене, как он?

– Зачем мне это делать? – захмелевший Леонид не мог понять, что хотят от него. После следующей стопки с водкой, он оказался более решительным в суждениях:

– Сыграть можно. Можно лучше и ярче!

– Вот, ярче! – поднял Знайкин испачканный в рыбе палец кверху и стал называть заведующего клубом – Лёнькой, а племянник в разговоре перешёл на ты и продолжал хвалиться:

– У нас все подвязки. Через областной отдел культуры проведём. Загримируем и выступление организуем!

Под эти слова распечатали вторую литровую бутылку.

– Я выступлю! Я родился артистом! Они там телевидение захватили и театры, а правды и искренности в постижении образов нету! – Леонид пристукнул кулаком по столу и потребовал баян. Не дождавшись баяна, он бросил ключи от клуба племяннику Знайкина, чтобы принесли клубный аккордеон. Его незамедлительно приволокли. Обняв знакомый инструмент, заведующий клубом нажал на клавиши и, как смог громко, запел:

– Натали, Натали, утали мои печали……

– Натали, – прокуренным голосом заорал Знайкин и как будто собрался разорвать рубаху на груди. Затянулась песня. Леонида развезло – сказалась усталость за день. Неумолимо повлекло в сон. Смолкла музыка во дворе, и стали затихать голоса.

Как оказался в собственном доме – заведующий клубом не помнил. Ночью проснулся и с утра слонялся по комнатам. Жена неприветливо косилась на него и не разговаривала. В полдень подъехала к дому знакомая иномарка.

Племянник Знайкина и его друг попросились в дом – разулись и в комнате уселись на диван. Жена Леонида, поняв, что мешает разговору, причесалась, поправила на себе кофту поверх платья, недовольно хмыкнула и взяв сумку, отправилась в магазин.

– Мы же всё обговорили, – племянник Костя, с непониманием в хитрых глазах, вглядывался в возбуждённое после пьянки лицо заведующего клубом.

– А последствия какие? Деяние противозаконное! – попробовал возразить Леонид.

– Твоё дело с краю, – племянник разводил руки в стороны. – Ты – артист, тебя наняли. Работа оплачивается. Противоречий с законом нет. Конфликты не нужны. Этот артист – эстрадная звезда, он за границей. У него гастроли в Америке. Про нас он никогда и не узнает, – утвердительно покачал головой Константин. – С тобой выступать будет группа музыкальная. Они малоизвестные, но им нужны выступления, и если концерты будут с такой эстрадной звездой – в твоём лице, то народ придёт. У музыкантов этих очень обеспеченный спонсор и он платит. Деньги-то тебе не помешают. Зарплата небольшая. Дядька говорил, что жена у тебя директором школы работала, но она на пенсии. Нам с тобой не надо валенками быть! Сделали и денежку получили!

– Так надо же реквизиты. Грим нужен. Репетировать требуется, – не унимался заведующий клубом.

– В твоём клубе завтра и начнём репетировать! Загримируем тебя – жена не узнает. Музыканты половину концерта играть будут. О проведении концертов договоримся. По области городки и посёлки объездим – бабло поднимем!

На знакомый, до надоедливости, стук калитки палисадника Леонид выглянул в окно и предупредил гостей:

– Лариска зачем-то возвращается. Супруга моя!

С молчаливого согласия хозяина дома племянник с приятелем заторопились на выход.

Следующий день, прихватив с собой ноутбук, заведующий клубом провёл в вверенном ему заведении. С «флешки», которую ему передали, просматривал на ноутбуке записи концертных выступлений известного артиста разговорного жанра, знакомился с манерой поведения и жестами, пробовал соответствовать голосом. Он исполнял монологи, пытаясь безукоризненно подражать оригиналу. Представляя перед сценой зал, заполненный зрителями, он становился собой, становился лицедеем! Пробуждалось в нём давнее желание играть на сцене – оно, как будто, выходило из него светлой энергией, оставляя на лице заметный след радости и удовлетворения.

Ближе к вечеру репетицию прервало настойчивое хлопанье в ладоши. На крайнем стуле первого ряда восседал племянник Знайкина.

– Успех гарантирован! Смотрел и не мог оторваться! Удивим народ, – Константин рывком поднялся со стула и шагнул к сцене. – Прикид тебе, Леонид Иванович, сделаем – не узнают.

– Костюм у меня есть, – громко и с некоторым недовольством в голосе возразил заведующий клубом, – на него-то я заработал.

– На подготовку ещё день, – подытожил племянник Знайкина. – Звонили насчёт выступлений – осталось определиться с датой и временем. Куй железо, пока горячо!

Леонид передал Константину лист бумаги, на котором записал названия монологов, намеченных им для прочтения со сцены, и попросил распечатать тексты на бумаге.

Вечером, пока жена пребывала у соседей, Леонид ходил по дому в костюме, рассматривал себя в зеркале со всех сторон. Костюм – тёмный, в светлую клеточку, долго висел на вешалке невостребованным, и теперь хозяин привыкал к нему. На следующий день в клубе, закрыв изнутри входные двери, заведующий клубом расхаживал по сцене в костюме и проговаривал отрывки из монологов, представляя перед собой заполненный людьми зрительный зал. Леонид уже сомневался в целесообразности затеянного, и не хотелось участвовать в предстоящей авантюре, но он обещал! Назвался груздем – полезай в кузов.

Племянник Знайкина привёз гримёршу – молодую неразговорчивую брюнетку, которая придирчиво разглядывала на лице заведующего клубом и лоб, и нос, и подбородок. Она загримировала новоиспечённого артиста перед самым отъездом на выступление. Усаживаясь в микроавтобус, где уже разместились музыканты и другие мало знакомые люди, Леонид улыбался в ответ на восклицания по поводу его схожести с оригиналом и слушал хвалебные слова в адрес гримёрши. В посёлок городского типа на краю области добирались более часа и припарковались возле трёхэтажного здания из белого кирпича, с широкими окнами. Входные двери из стекла и пластика. Поселковый дом культуры. На стене, у дверей, цветная афиша предстоящего концерта. Просторный зал с высокой сценой заполняли зрители. Свободных мест осталось немного. Решительно отбросив волнение, повторяя походку и жесты известного артиста, с деланнорадостной улыбкой на лице вышел Леонид к микрофону, перед зрителями. Он произнёс подготовленное им весёлое приветствие и принялся читать выученные наизусть короткие монологи. После каждой шутки он многозначительно выдерживал паузу, помогая себе движениями рук и мимикой на загримированном лице, а зрители воодушевлённо хлопали. Аплодисменты придавали уверенности, и выступление проходило, как было видно по реакции зрительного зала, с большим успехом. Новоиспечённого артиста разговорного жанра проводили со сцены бурными аплодисментами, а во втором отделении концерта приехавшие с Леонидом музыканты исполняли свою программу. Возвращались с концерта возбуждённые и радостные. В салоне машины весело переговаривались обмениваясь впечатлениями.

– Талант от людей скрываешь! – племянник Знайкина, сидя рядом с Леонидом, громко восхищался. Когда приехали и вышли из машины, он протянул конверт с деньгами:

– Это за работу. Творческий труд должен вознаграждаться! У нас ещё два концерта – договорённость есть. Повторим, как сегодня сделали!

В доме у Знайкиных заведующий клубом переоделся в свою повседневную одежду, а костюм аккуратно повесил на вешалку, и хозяин дома Алексей Фёдорович убрал его в шкаф с одеждой.

В собственном доме Леонид положил конверт с деньгами в ящик письменного стола, облачился в спортивный костюм и включил телевизор. Жена на кухне занималась своими делами и на него внимания не обращала.

Через три дня, на четвёртый, подкатил к дому заведующего клубом микроавтобус-иномарка. Благо Леонид был заранее предупреждён, и жены в доме не было, а то принялась бы вопросы задавать, как и всякая заботливая супруга. В пути следования к месту назначения, в районный город, Леонид находился во власти брюнетки-гримёрши, которая смазывала кремом ему лицо и примеряла на голову парики. Остановились возле здания внушительных размеров. На боковой стене – рекламные щиты и баннеры. Ступени поднимаются к входу. У дверей – знакомая афиша предстоящего концерта. Большая сцена и просторный зал. Перед началом концерта, администратор, пожилая женщина с крашенными в чёрный цвет волосами, поглядывая на заполненный зрителями зал, пояснила:

– Нечасто к нам артисты такого уровня приезжают!

Выступление проходило с неизменным успехом. Леонид изображал на лице гримасы, соответствующие данному моменту, и жестикулировал руками. Паузы между чтением монологов заполнялись зрительскими аплодисментами. Особенно громко аплодисменты звучали, когда он, поклонившись зрителям, передал эстафету выступления вышедшим на сцену музыкантам, а из зала разными голосами раздалось:

– Браво! Браво!..

Поскольку планировали в этот день, на более позднее время, провести ещё один концерт, то после выступления погрузились в машину и выехали в расположенный неподалёку, километрах в пятидесяти, посёлок городского типа. Племянник Знайкина обращался ко всем в салоне микроавтобуса:

– Договорённость есть. Народ соберётся. Там молодёжи много. Придут наших гитаристов послушать.

Та же афиша у входных дверей. Довольно просторный зрительный зал. Молодёжь подходила группами и занимала места. Леонид повторил, за немногим исключением, предыдущее своё выступление, получил заслуженные аплодисменты, и с первыми аккордами музыкантов на сцене удалился за кулисы.

Возвращаясь с концертов, шумно разговаривали в салоне машины. Всем казалось, что автомобиль едет медленно. На лицах просматривалась печать удовлетворения за проделанную работу и за прожитый день. Заведующего клубом подвезли к дому. Следом за ним вышел из машины Константин и передал конверт с деньгами. Леонид бросил взгляд на единственное, заполненное светом в этот поздний час, окно в его доме, которое выходило из кухни и обратился с просьбой:

– Нужно от супруги отговориться – будет спрашивать, мол, куда ездил?

Племянник Знайкина задумался на мгновение и утвердительно проговорил:

– Легенда такая! Я попросил, и ты ездил ко мне на дачу, помогать с ремонтом. Крышу делали. Пока я здесь у дядьки буду – пусть у меня спросит.

Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, заведующий клубом прикрыл за собой калитку палисадника и прошёл в дом. Нарочито громко поздоровался с женой, которая в ответ не проронила ни слова. Он убрал деньги в письменный стол и на кухне выпил чаю.

Утром, ещё до завтрака, супруга поинтересовалась:

– А где мы вчера гуляли допоздна?

Леонид уверенно высказал взятую на вооружение легенду, что якобы ездил помогать с ремонтом. После слов в своё оправдание он, с артистически наигранной, некоторой обидой в голосе, посоветовал жене сходить к Знайкиным и всё выяснить, если она не верит, не доверяет мужу, с которым прожила в любви и согласии много лет. Супруга Лариса Павловна вдруг засмущалась, как нашкодившая девчонка-школьница, и беседа, сама собой, перетекла в дружественное русло.

Нежданно вечером подкатили к дому на вид старенькие, синие «Жигули».

– Внучок приехал, – обрадовалась, выглянув в окно, Лариса Павловна и, накинув кофту на плечи, выбежала встречать. Дочь Ольга купила сыну, когда он получил документы на право управления автомобилем, старенькую машину, и он нет-нет, а то и заедет к деду с бабкой в посёлок из райцентра. Олег – восемнадцатилетний оболтус, с наушниками в ушах – музыку слушает.

– Ну, рассказывай, как вы там живёте? – дождавшись, когда внук вынет наушники из ушей, не выказывая особенного интереса, спросил дед.

– Два дня у вас побуду – отдохну, – не отвечая на вопрос, объявил Олег.

– Где же ты так перетрудился? – поинтересовался, ухмыляясь, заведующий клубом, а Лариса Павловна замахала на него руками и усадила внука за стол на кухне – ужинать.

Назавтра день выдался солнечный. Леонид короткой дорогой прошёл к клубу. С неизменным желанием и тихой радостью на душе, переступил порог здания и в ту же секунду услышал, что возле клуба остановился автомобиль. В проёме дверей появился Константин.

– Леонид Иваныч, – раздался его призывной возглас, – выручай! Мы договорились – ты работу сделал и вопросов нет. Но тут ещё подработка образовалась. Посёлок в часе езды. Деревня большая и клуб деревенский – но деньги им из областного отдела культуры выделяют, – племянник Знайкина качнул головой. – У них тоже завклубом есть. Он узнал, что концерты известного артиста разговорного жанра по области проходят, и звонит мне со вчерашнего дня. Деньги свои мы получим, и гитаристам нашим лишний концерт не помешает. Ну, что, скатаем? – с навязчивой просьбой в глазах, он уставился на заведующего клубом.

Леонид смотрел в глаза, в которых обозначилась просьба, равнодушно. Хотелось выкрикнуть: «Отстаньте от меня!», а из уст его, непонятно почему, с недовольством в голосе, вырвались слова:

– Когда ехать?

– Не злись, Иваныч, – обрадовано вздохнул Константин. – С обеда и поедем. К дядиному дому подходи.

Доехали быстро. В пути брюнетка-гримёрша колдовала над лицом Леонида. Музыканты принялись выгружать из салона инструменты и оборудование. Клуб – одноэтажное здание из белого кирпича. На стене – афиша предстоящего концерта. Внутри небольшой зрительный зал и сцена. Местный завклубом – невысокий пожилой мужчина, одетый в белую сорочку и джинсы, спадающие на чёрные туфли, общаясь с племянником Знайкина, упомянул про овощную базу, расположенную неподалёку, и показал рукой на ящики, укрытые бумагой, наставленные от дверей, вдоль стены. Отойдя с Константином в сторону, еле слышно о чём-то заговорил. Со стороны казалось, что он извиняется. Не скрывая большого интереса, он разглядывал приехавшую эстрадную звезду. Леонид выглядел достойно, как будто с некоторым высокомерием и держался чуть поодаль. Он вышел на сцену и с улыбкой на лице оглядел не полностью заполненный людьми зал. Местный завклубом, сидевший на первом ряду, приподнялся с кресла и вытянув руки вперёд, воскликнул:

– Начинайте, начинайте!

Из зала послышались редкие аплодисменты. Новоиспечённый артист обратился к зрителям с приветствием и принялся читать монолог.

Тем временем в посёлке, откуда приехали самозваные артисты, как только умчался от дома Знайкиных микроавтобус-иномарка, к дому заведующего клубом направилась подруга его жены, местная жительница. Она оказалась невольным свидетелем приготовлений к отъезду и самого отъезда.

– Всё видела своими глазами. Ты сидишь тут и ничего не знаешь, – усевшись за столом напротив Ларисы Павловны, докладывала подруга. – Молодёжь у Знайкиных живёт и женщина с ними. Все нарядные в машину садились, а твой в костюме – самый нарядный! Ни дать, ни взять – свататься поехали. Я мимо проходила и остановилась, как будто, шнурок на ботинке развязался. Нагнулась и слушаю…

– Куда они поехали? – нахмурившись, озадаченно спросила хозяйка дома.

– В Ольгинский посёлочек. Куда-то в клуб. Свадьба у них что ли там будет.

– В костюме, говоришь, – Лариса Павловна не по-доброму усмехнулась. Она прошла в комнату мужа и распахнула дверцу шифоньера – костюма не было, осталась вешалка, на которой он висел.

– Ты иди, иди, – принялась она выпроваживать подругу из дома. – Я разберусь! Тогда поговорим.

Натянув на себя новую розовую блузку, она поправила на себе юбку и влезла ногами в туфли.

– Олежка, Олежка, ты где? – выкрикивала она во дворе у дома, а когда тот откликнулся, не терпящим возражения голосом приказала: – Заводи свою колымагу, поехали!

Машина стояла с полным баком бензина. Олег, увидев бабушку в возбуждённом состоянии, не говоря ни слова, пожал плечами и уселся за руль. Бабушка пристроилась рядом. Уставившись в лобовое стекло, поторапливала внука и показывала, куда ехать. Довольно скоро примчались в пункт назначения. Приоткрыв дверцу машины, Лариса Павловна окликнула мужика с авоськой, который шагал им навстречу по краю дороги:

– Не подскажете, где у вас клуб находится?

– Свернёте направо и в аккурат приедете, – мужик кивал головой в сторону, откуда шёл.

Остановились рядом с входом в клуб, у стены, на которой красовалась концертная афиша с фамилией известного на всю страну артиста.

– Будь в машине и жди меня, – не глядя на внука, распорядилась Лариса Павловна.

Хлопнув дверцей автомобиля и мельком взглянув на афишу, она решительно направилась в здание. За входными дверями слышалось оживление. Оказалась она в зале со зрителями. Человек, наверное, тридцать сидели на местах и слушали говорившего со сцены в микрофон артиста. Время от времени звучали аплодисменты. Чутким обаянием Лариса Павловна уловила не слишком явный запах испорченных помидор и загнивающего картофеля. Вероятно, многие не обратили бы на него внимания. Исходил он от ящиков, придвинутых к стене возле дверей и укрытых бумажным картоном. Осторожно, чтобы не производить шума, пробралась она ближе к сцене, присела на втором ряду с края и вгляделась в артиста. Подметила, что костюм у него, как у её мужа, у Лёньки. Что-то знакомое и неотъемлемо-близкое угадывалось в поведении человека на сцене – в поворотах тела, в движении рук. Звезда эстрады дочитал очередной монолог и кланяясь публике, принимал аплодисменты. Пожилой человек в белой рубахе, сидевший один на первом ряду – здешний заведующий клубом, как потом узнала Лариса Павловна, протягивая руки к сцене, выкрикивал на весь зал:

– Браво, браво, браво!

Эстрадная звезда в очередной раз поклонился зрителям, но получилось это неуклюже, и он быстренько выпрямился. Знакомыми показались такие движения Ларисе Павловне. «Это же Лёнька!» – пронеслось у неё в голове. Она чуть не вскрикнула от своей догадки. Аплодисменты не смолкали. Седоволосая улыбчивая женщина, в вязаной кофточке с короткими рукавами и длинной юбке, поднесла к сцене букет цветов, срезанных с клумбы. Артист ходил с букетом по сцене, размышляя, куда его положить. Из-за кулис вышла на сцену черноволосая молодая женщина с намерением унести цветы. Позднее Ларисе Павловне стало известно, что она – гримёрша из театра, а в настоящий момент перед ней предстала красивая брюнетка со стройной фигурой, которая прижала цветы к своей полуоткрытой груди, обняла её мужа, поцеловала его в щёку и скрылась с букетом за кулисы. Не сдерживая в себе ревностное негодование, Лариса Павловна направилась к сцене и по ступенькам поднялась на неё. Приблизившись к артисту, который приготовился к прочтению следующего монолога, она совершенно неожиданно ухватила пятернёй гладкие волосы на его голове и стянула с неё парик. С непониманием и некоторым испугом в глазах на неё смотрел её муж – Леонид. Она звонким женским голосом крикнула в микрофон: