- -
- 100%
- +
Последний ужин.
– Как же болит голова…– парень открыл глаза. Окружавшая белая мгла не давала возможности видеть дальше собственного носа, поэтому сказать, где он находился в данный момент, было достаточно проблематично. Или точнее – невозможно. Запах гари душил, а дым не давал видеть дальше своего носа.
– Что же вчера было? – голова гудела, а мысли разбегались в разные стороны, как только юноша пытался хоть как-то за них ухватиться и вспомнить вчерашний вечер.
Обрывками приходила память. Яркими, болезненными вспышками:
Вот он, облокотившись на перила теплохода, смотрит на заходящее солнце, удивляясь красоте. Небо и море сошлись в едином страстном поцелуе. Было непонятно, плывёт ли теплоход по морю, или же по бескрайнему сине-красному небу.
Следующая вспышка.
На палубе появляется до боли знакомый человек.
– Колька, ты как? – спросил незнакомец.
«Коля? Так вот как меня зовут», – подумал парень и в тот же миг услышал собственный голос – Мишка! А я думаю, куда ты пропал?
– Ну да, ну да! – с издёвкой произнёс он. – Сначала на глазах у всех облевал мой дорогой праздничный костюм, потом девушку увёл, а сейчас ещё и спрашиваешь.
– Девушки, они ж такие… такие. Ну, ты сам знаешь. Эта цыпочка, ну ты ведь и сам видел. Она сама. Сама подошла – язык заплетался, в голосе звенело, как минимум, пять бокалов вина.
– Я первый её увидел! – рассмеялся собеседник, – Эх, как в старые добрые времена. Помнишь Наташку из 9-Б. Я тогда на выпускном хотел с ней оттанцевать последний танец. Ты же помнишь, я сох по ней, как лист в осенний день, – с этими словами Михаил похлопал друга по плечу.
– Как же не помнить. Ты мне тогда все уши про неё прожужжал.
– Но танцевать то, она пошла с тобой, – как будто не слыша продолжал Мишка – Э-э-эх, девчонки. А драку помнишь? …
«Опять темнота, Мишка? Друг со школьных лет. Как же мы с тобой вляпались…»
Новая вспышка, новая волна боли.
Крики. Стоны. Паника.
Люди бегали по палубе, которая уже значительно накренилась на правый борт. Теплоход тонул. Жуткая давка. Все пытались спастись. Себя, своё имущество. Кто-то тащил целый чемодан. Как будто он мог пригодиться ему на том свете. Нос теплохода медленно начал захлёбывать воду.
– Ми-и-шка! Мишка! – Кричу уже я. Где же он? Вон! Бегу к нему.
– Колька! Я тебя потерял. Видишь спасательную шлюпку. Айда!
Снова вспышка. Воспоминания настолько яркие, что ослепляют своей детальностью. Я снова проживаю каждую секунду…
Трудная ночь. Нас мотало по волнам. Утонуло весло. В какой-то момент нас чуть не перевернуло большой волной. Криков уже не было слышно. Как долго мы так плавали?
Вспышка.
– Колька! Колька-а! Да очнись ты уже! – Мишка пытался растолкать меня. Голова болела или из-за пьянки, или из-за случившегося.
Я еле открыл глаза.
– Мы выжили. Земля! Ты понимаешь? – Мишка радовался, как ребёнок, подпрыгивая на золотом песке. Он то истерично смеялся, то падал на колени и целовал землю. Он считал, что мы спаслись. И я тоже так считал…
Мы почти целый день бродили по треклятому острову. Ничего. Ни еды, ни воды, пригодной для питья.
– Миш? Откуда мы начали…?
– А хрен его знает, вроде отсюда, – со злостью выпалил Мишка.
Я молча указал на следы, ведущие вглубь острова. Чьи-то босые отпечатки ног и следы от волочения нашей лодки.
– Он обитаем? – на лице у моего друга читалось не то удивление, не то радость.
– Как видишь.
Шли мы не долго. Следы привели нас в небольшое поселение. Не высокие домики, сделанные из веток и палок. Располагались они аккуратным кругом. Посередине был выложен костер, для приготовления пищи. Темнокожие женщины в юбках из листьев пальм и голым торсом, занимались своими делами, не обращая внимания на пришельцев. Дети, весело чирикающие на своём языке и беззаботно играющие, перекидывали что-то наподобие мячика. Что-то белое. Я не смог разглядеть.
Голова кругом от всех этих воспоминаний.
Стоп! Хватит, не надо больше – моё подсознание истерично кричало, пытаясь остановить этот поток.
Снова вспышка. Вспоминаю всё. В деталях. В подробностях, заново переживая каждую секунду того треклятого дня.
К нам подошёл один из мужчин этого поселения – старейшина, как мы с другом окрестили его про себя. Он добродушно улыбался, что-то говоря девушкам на своём языке. Все смеялись и улыбались. Но мне не нравились их улыбки. Я не знал в чём именно, но я чувствовал, что так не должно быть. Мишке говорить я не стал – Засмеял бы ещё. Назвал параноиком, а потом бы ещё до старости вспоминал. Зря. Лучше бы сказал.
Нас привели в какое-то необычное место: небольшая канавка глубиной примерно два метра, наполненная кристально чистой водой. Женщина скинула туда же целую корзину розовых лепестков и ещё каких-то трав. Вместе с паром стал подниматься восхитительный аромат неизвестных мне цветов.
– Коль, они нам ванную приготовили. Шикарно. Может, и покормят. Интересно, они нас, что ль за королей приняли? Иль не, не… лучше. За богов. Помнишь в мультфильме о трёх богатырях. Вот умора.
Я промолчал. Голову занимал тот подозрительный мяч у детей. Что же это было? И почему моё подсознание так хочет, чтоб я вспомнил именно эту незначительную деталь. Мишка продолжал что-то смеясь рассказывать мне, но я его почти не слушал.
После ванны, нас привели к старцу. Все жители радовались и веселились. Посередине поселения горел большой костёр. Женщины и мужчины плясали вокруг него, а нам приносили разные изысканные яства. В основном это были овощи и дикие фрукты. Наелись мы тогда до отвала. Уже начинало вечереть и под весёлое гоготание обитателей острова мы не заметили, что уснули.
Вспышка.
Я очнулся от криков Мишки. Он орал как резаный. Открыв глаза, я понял, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я был связан. Точнее привязан к огромному столбу. Моим глазам предстала ужасная картина. Они его окружили. Двое здоровых мавров скрутили его по рукам и ногам. Он был без одежды, хрипел. Вырывался. Упирался ногами, сдирая пятки в кровь. Не обращая на это никакого внимания, они тащили его к костру, который уже практически погас. Алые угли переливались, словно тысячи рубинов. Старейшина. Дети. Женщины. Они плясали. Улыбались, глядя на эту жуткую картину. Звучал гул больших барабанов. Дикари пели песни, хотя это больше напоминало набор звуков, которые, тем не менее, гипнотизировали. Его связали и живьём закопали в горячие угли. Он кричал. А они, дети, улюлюкая, схватили палки и факела и побежали разжигать заново костёр. Один из мальчишек случайно пнул «мяч», и тот подкатился практически к самым моим ногам. Это был не мяч, а белоснежный человеческий череп. Я закричал и провалился в забытье…
– Как же болит голова… – Окружавшая белая мгла не давала возможности видеть дальше собственного носа, от дыма и запаха горящей плоти выворачивало наружу. Наконец пелена рассеялась. Я видел, как дети смотрели на догоревший костёр. Как взрослые разгребали угли и доставали запёкшегося Мишку. Как у всех текли слюни, только при одном виде и запахе человеческой плоти. На небе загорелись первые звёзды.
– Приятного аппетита, – прошепелявил старейшина, медленно подходя ко мне…
Змеиный урок.
Маленький, испуганный котёнок медленно шёл вперёд. Совершенно заблудившись, он растерянно вглядывался по сторонам. Вокруг не было ни души. Сплошной лес. Деревья, своими могучими вершинами упирались в небосвод. Кроны застилали лучи света, поэтому тут, внизу, было темно и жутко. Не пели птицы, не было того весёлого пересвиста. Белки, не бегали по могучим веткам старых осин. Ни души. Угнетающая тишина давила и заставляла дрожать даже от самого тихого шороха, доносившийся, сначала позади, теперь откуда-то сбоку, пугая и настораживая маленького путника. Котёнок своими медленными крадущимися шажками продвигался вперёд. Вдруг прутик, случайно оказавшаяся под его лапкой, громко хрустнул и звук эхом пронёсся по дремавшему лесу. Поджав хвостик котёнок съёжился и задрожал всем телом. Все его нутро перешло в слух. Похолодев от ужаса, он своими крошечными ушками пытался ухватить звук от приближающейся угрозы. Но на первый взгляд всё было спокойно. Потихоньку распрямившись, он сделал первый шаг. Но тут с ветки сорвалась огромная шишка и с тихим стуком упала подле котёнка. Подпрыгнув от неожиданности, он со всех ног принялся бежать прочь.
Деревья, быстро мелькали перед его глазами, превращаясь в смазанный силуэт. Очень было страшно и это придавало сил бежать ещё быстрее, ещё дальше. Прочь от этой "угрозы", прочь из этого жуткого места. Но в силу своего возраста, маленький котёнок не мог бежать долго, как бы этого не хотелось, ему пришлось остановится. Хрипя, малыш повалился набок тяжело дыша. Ветер трепал его шёрстку, обдавая прохладой милую мордочку с тоненькими усиками. Котёнок в последний раз посмотрел на голубое небо и закрыл глаза.
Очнулся он на закате. Котёнок уже был не в лесу, а далеко за его пределами. Бежав тогда со страху, он и не заметил, как выбежал из леса на небольшую полянку. Солнце клонилось к земле, окрашивая небо в розово-алый цвет. Становилось прохладно. И с севера плыли тяжелые громадные тучи. Приближалась гроза. Вот где-то в дали, прокатились раскаты грома. Вот-вот должен был пойти сильный дождь и тогда маленькому котёнку несдобровать. Поднявшись на дрожащие от холода лапки, путник поспешил найти укрытие. Сильный порыв ветра поднял его на несколько сантиметров над землёй и с силой бросил вниз. Котёнок кубарем покатился по склону и врезался во что-то громадное и чешуйчатое.
– Разр, что это за мелочь крутится у меня под ногами – раздался громогласно рев откуда-то сверху.
Посмотрев на источник голоса, котёнок обомлел. На него смотрела пара зелёных глаз, сверкающих как два изумруда. Это был громадный дракон. Голубая чешуя обрамляла его мощное, сильное тело. Два огромных крыла были аккуратно сложены по бокам. Массивные лапы, заканчивался большими и острыми, как бритва, когтями.
Тут котёнок почувствовал, как что-то неожиданно оторвало его маленькое тельце от земли и подняло в воздух. У малыша аж дух захватило от такой высотищи.
– Кто ты, маленький чер-р-рвь, – произнёс огромный ящер, чуть не сдув, маленькое тельце, распластавшееся на его когтистой лапе.
– Я?.. Я… – тихо лепетал котёнок. Но тут, неожиданно даже для себя он тихо чихнул и поёжился. Тут, на верху, было ещё более холоднее чем там, на земле. И то ли от страха, то ли от холода маленькое тельце тихо подрагивало на ветру.
– Ты же совсем замёрз, – смягчив свой голос, произнёс дракон.
Выдохнув облачко дыма, гигант задумался, но уже через какое-то время произнёс.
– Сейчас собир-р-рается бур-р-ря, такого маленького, как ты, просто сдует ветер или рарр, ты погибнешь от холода…
Гигантский ящер всё это время смотрел куда-то в даль, его взгляд умный, но почему-то немного грустный уходил далеко за горизонт. Наконец решившись, дракон произнёс, что-то похожее на "держись крепче", но котёнок не расслышал, за шумом расправляющихся голубовато-синих крыльев. Другой своей когтистой лапой гигант прикрыл сверху котёнка, но через щели между когтями, малыш мог наблюдать за происходящим.
Подняв столб пыли они взлетели в высь… У котенка второй раз захватило дух. Земля стремительно превращалась в нарисованную детской рукой картинку. Крошечные леса и поля, реки и горы, быстро мелькали внизу. Наконец, в дали показалась зубастая гора. Серая, с кривыми обрывами и белой шапкой снега на верху. Дракон летел к ней, и по мере приближения путников можно было разобрать небольшую пещеру внутри серой горы. Залетев туда, ящер с шумом приземлился на каменный пол. Котёнок увидел большую комнату. Уставленную разными вещами и безделушками, назначение которых он не знал.
– Тихо'сс, Дракон Прилетел! – произнёс чей-то тихий шепелявый голос.
– Ждём твоих речей с огоньком. Какие новости? Есть что-то новое? – раздался ещё один голос.
– Плохие вести. Но о них завтр-р-ра, сейчас я устал. Хочу спать! – произнёс Дракон и положив котёнка на пол начал укладываться спать.
Обитатели пещеры мигом окружили нового гостя.
– С-с-с, какой интерес-с-сный экземпляр. Кто ты'с-с? – слова принадлежали большому, зелёному чешуйчатому змею. Длинный, как 30 метровый шланг, с золотистыми оценивающими глазами. То и дело вытаскивая на милю секунды раздвоенный язык и издавая при этом непонятные шипящие и потрескивающие звуки. Он начал подползать всё ближе и ближе к маленькому дрожащему комочку.
– Давай его съедим? – вдруг сказал другой голос. Он принадлежал огненно-рыжему лису. Хитро поглядывающему в сторону котёнка и поминутно облизываясь маленьким розовым язычком.
– Рар-р-р, – вдруг разразился ужасающая рёв, от которого змей и лис тут-же притихли и отошли на безопасное расстояние, подальше от дракона.
– Он мой! – грозно произнёс ящер и подхватил маленькое дрожащие от страха тельце. И добавил чуть мягче – Они тебя не тр-р-ронут…
С этими словами Дракон улегся, свернувшись клубком и положив рядом с собой котёнка, накрыл его своим огромным голубым крылом…
После невероятного происшествия, которое, возможно, перевернуло дальнейшую историю короткой кошачьей жизни, малыш уснул. Под крылом у Дракона было уютно, безопасно и тихо. Ничего не предвещало беды. Безмолвным покрывалом укутала ночь всех обитателей мрачного убежища. Все спали. Слышно было, как в углу изредка шипел Змей. Или как Лис, пытаясь догнать очередную добычу, бил лапами по холодному, каменному полу.
Котёнок вздрогнул и неожиданно проснулся. Вся его мордочка была мокрой от слёз. Как же ему не хотелось, чтобы это было только сном. Он помнил погоню. Кто-то очень большой и злой хотел его догнать, явно не с благими намереньями и с каждой секундой оказывался всё ближе и ближе. И вот, когда казалось, что беды не миновать, малыш увидел вдалеке чей-то силуэт, до боли знакомый и родной. Он помнил его с самого своего рождения, когда слепым беспомощным комочком ползал вместе со своими братиками и сестричками. Этот запах далёкого и до боли родного дома и мамы.
Тщетно малыш пытался снова заснуть. Плотно закрывал глаза и силился вспомнить свой дом, братьев и сестёр. Всё было напрасно. Сон растаял, так же быстро, как первый снег под лучами весеннего солнца.
Вдруг внимание котёнка привлек разговор обитателей пещеры.
– Как думаешь, зачем Дракону нужен этот шкет? Ну не собирается ли, в самом деле, этот ящер полакомится кошачьим шашлыком? Он же ему на один зубок, и то не хватит! – послышалось тихое хихиканье, голос принадлежал Лису
– Я думаю-с-с это не наш-ш-ше дело. Тебе разве так не каж-ш-ш-ется?
– И когда это наш длинный шланг стал таким умным!
Змей, проигнорировав язвительное замечание Лиса, продолжил,
– Тс-с, даже у с-с-стен есть уш-ш-и…
– И что?
Неожиданно голоса смолкли.
Котёнок, затаив дыхание, ловил каждое слово. Послышалось тихий шелестящий шум и голоса раздались намного тише.
– Думаешь, Дракон знает, что делать дальше?
– С-с-смотря, что…
– Я по поводу, последних событий. После её ухода он сам не свой.
– Да`сс, он или с-смириться или…
Неожиданный всхрап Дракона, прекратил резко все звуки.
Всё стихло. Котёнок надеялся, что разговор снова продолжиться, но обитатели молчали.
Прошло немало времени и в ожидании продолжения беседы. Наконец, малышу наскучило сидеть в темноте, и он выполз из-под огромного синего крыла своего спасителя. Сзади послышался какой-то звук, обернувшись, котёнок обомлел. На него смотрели огромные как два фонаря, золотые, не мигающее глаза Змея. Безмолвно покачивая головой вправо и влево, тот гипнотизировал маленького зверька, изредка издавая шипящие звуки, высовывая свой длинный раздвоенный язычок. В какой-то момент Змей разинул свою громадную пасть, обнажив по паре острых клыка сверху и снизу. Взгляд лишал воли. Желание пойти на встречу смерти боролось с желанием убежать прочь.
Но не только тяжёлый взгляд гипнотических змеиных глаз чувствовал на себе малыш, кто-то пристально наблюдал за всем происходящим, не желая вмешаться в эту безмолвную борьбу хищника и жертвы.
Из последних сил котёнок хватался своими цепкими лапками за стремительно покидающее его сознание. Пытаясь не делать «чужих» шагов и хоть на миллиметр оторвать взгляд от манящих золотых глаз с узенькой черной щёлочкой посередине.
Вдруг что-то, а точнее кто-то схватил его за шкирку и потащил к выходу из пещеры. Оказавшись на свежем воздухе, котёнок начал приходить в себя. Рядом с собой он обнаружил сидящего Лиса. Тот улыбался до ушей, но в этом не чувствовалось угрозы.
– Ну что, как ты? – произнёс Лис, дружески протягивая чёрную, словно в носочке, лапку.
Котёнок попятился назад, едва не упав с обрыва, он остановился и испуганно посмотрел на рыжего приятеля. Тот, в свою очередь расхохотался.
– Ну и концерт ты закатил перед Змеем. Хвост трубой, шерсть дыбом, фырчишь. Я сам испугался. После Дракона ты самый страшный зверь, которого я когда-либо встречал. Боюсь-боюсь!
Котёнок недоумевающее смотрел на смеющегося Лиса и явно не понимал, что же произошло. Он же помнил, как безмолвно стоял перед Змеем, не смея даже пошевелиться, не то чтобы шикнуть. Но возразить котёнок не мог, после пережитого маленькое сердечко билось как бешенное.
– Ты, наверное, теперь боишься его? Да ладно тебе. Он всего на всего преподал тебе урок. Будь всегда начеку.
Внезапно раздался громогласный рёв из недр пещеры. Гора содрогнулась. Котёнок почувствовал вибрацию воздуха от пролетающего мимо него эха.
– Где этот нагломор-р-рдый пр-рохвост, Лис! Ну, попадись ты мне, я подожгу твой р-р-рыжий зад и скормлю стер-р-рвятникам! – негодовал Дракон.
Котёнку не знал из-за чего так рассвирепел крылатый. Но, не смотря на грозное рычание, он хотел быть рядом со своим спасителем, нежели здесь на краю пещеры
– Пожалуй, мне пора. Приятно пообщались, – с этими словами рыжий прыгнул вниз, и с лёгкостью балерины стал спускаться по выступам.
Котёнок ещё долго наблюдал за лисьим пятном, который, как только оказался на земле, помчался прочь в лес.
– Он тамс-с-с. Выш-ш-шел подышать свежим воздухом…
Услышав голос Змея, котёнок оторвал взгляд от убегающего Лиса. Повернувшись, пушистик побрёл к Дракону.
Крылатый гигант угрюмо восседал посередине пещеры. Змей был неподалёку. Он мирно лежал на холодном полу, немного прикрыв глаза. Но котёнок знал – он всё равно наблюдает. Ждёт, когда же малыш будет жаловаться.
– Ябедничать? Ни за что!
Дракон, обратив внимание на котёнка, немного улыбнулся. Непонятно было, чему он радовался, но от этого стало как-то теплее на душе.
– А я уж подумал, что ты р-р-решил сбежать. Вчера всё произошло так быстр-р-ро, я даже не успел представиться. Моё имя Элигор Де’Эрес Гренан. – Дракон гордо поднял голову. Он явно был доволен своим великим именем.
– Я вижш-ш-у, по твоей милой мордаш-ш-шке, что ты не с-с-сможешь выговорить его. Не бойс-ся, никто, уже почти сотню лет не называл его так, – подал голос Змей, – Элигор. Тебе так`с будет прощ-щ-ще.
Дракон злобно глянул, на испортившего весь триумф Змея и внутри его горла что-то заклокотало. Но как на зло, чешуйчатый был прав, только со второй попытки маленький котёнок смог выговорить имя Дракона.
– А как жеш-ш-ш тебя зовут? Маленький нес-с-смышлёныш. – произнёс Змей, чуть раскачиваясь, подползая к котёнку, всё ближе и ближе. Снова показывая свои клыки, растянув пасть в улыбке.
Но котёнок не собирался смотреть в глаза змею. В его памяти, как наяву вспомнились недавние события, как он не мог пошевелиться и покорно сам был готов залезть к нему в пасть. Глаза маленького пушистика стали большими и почти полностью черными, радужка тоненьким ободком обрамляла расширившийся зрачок. Шерсть встала дыбом, от загривка до хвоста. Фыркнув, котёнок подпрыгнул, зашипел и в два прыжка оказался у выхода из убежища. Котёнок был готов бежать.
– Молодец, ты ус-с-воил урок… Рад за тебя – произнёс чешуйчатый.
– Не бойся, глупыш! Здесь никто тебя не обидит – проговорил Дракон, – Так какое ты носишь имя?
Котёнок оценивающе посмотрел на Элигора, потом на Змея. Наконец, оправившись от пережитого шока, он произнёс,
– Ма… Маркиз.
– Маркис-с-с? Много чести носить такое имя маленькому трусливому несмыш-ш-шленышу. – прошипел Змей
– Вот выр-р-растишь, набер-р-рёшься мудрости, тогда и носи с гор-р-рдостью это благор-р-родное имя. Мы поможем. А пока ты мал, я буду р-р-рар звать тебя Кис, согласен? – подхватил Элигор.
Котенок с радостью кивнул. Он был не против такого решения, а мысль о том, что его будут обучать такие грозные звери, поджигала неподдельный интерес. Хотя Кис понимал, уроки уже начались…
Виктория.
Снег пушистыми мягкими белыми хлопьями опадал на серые улицы города. Всё вокруг преображалось в преддверии нового года. Улицы украшались разноцветными гирляндами. Люди ставили ёлки, наряжая их красивыми игрушками. Предновогодняя суета охватила горожан. Все бежали поскорее за подарками родным и близким, а кто-то присматривал его себе-любимому. Толкаясь в очередях, ругаясь в пробке – все спешили, лишь один выделялся из общей массы.
Молодой человек лет так 35 стоял посередине улицы и смотрел куда-то вдаль. Люди, проходившие мимо, толкали его, ругались, бормоча себе под нос или попросту не замечали странного гражданина.
– Какая красота! – только и смог выдохнуть он.
И правда, его глазам предстала невероятная картина. Белоснежные пушистые облака на ярко голубом фоне тихо плыли уносясь куда-то далеко-далеко. Снег пушистыми белыми шапками укрыл золотые и голубые купола Троице-Сергиевой Лавры. Белокаменные стены, ограждающие храм, величественно и гордо выставили свои бока на встречу солнцу. Когда-то, защищая горожан они стойко выдерживали натиск врагов, но сейчас служили не более чем красивым интерьером и отголоском истории прошлого.
Переехав в Сергиев Посад пять лет назад, мужчина не задумывался какая история у этого города и даже не мог вообразить насколько здесь красиво. Каждый день он открывал для себя всё новые и новые пейзажи, нарисованные самой природой. То голубое небо и дым, маленьким небесным ручейком поднимающийся ввысь, причудливо окрашенный заходящим солнцем в ярко розовый цвет. То черное небо с белоснежными, волшебным образом появляющимися из ниоткуда, хлопьями снега, падающие вниз.
– Вить, так и будешь пялиться не пойми куда, бери сумку и пошли, – из забытья парня вырвал голос его жены, которая, к сожалению, не разделяла его восторга.
– Наташ, ну как же ты не понимаешь, только взгляни. Золотые купола на голубом фоне неба. Или вон, гляди как причудливо иней окутал те ветки старого дерева. Теперь каждый его прутик покрыт белоснежной краской.
– И кто же его покрыл? – без интереса спросила она, передразнив интонацию супруга.
– Как кто? Природа. Ты только…
– Хватит страдать ерундой – твёрдо отрезала она, – Бери сумку и пошли, нам ещё нужно зайти посмотреть мне серёжки. Ты же не хочешь, чтоб на Новый год у меня были те старые.
– А чем они плохи? – недоумевающе произнёс Виктор.
– Да как ты не понимаешь, вот у Людки с третьего подъезда муж каждый месяц покупает серёжки. Не, я, конечно, знаю, что она всё выдумала, но Валька говорит, что если муж дарит подарки, то только тогда он любит, ты же меня любишь? – и не дожидаясь ответа девушка продолжила – Так вот, когда…
Парень удручённо взял сумки, послушно слушая не прекращающийся трёп жены. В который раз она рассказывала историю о своих подругах. А когда он сам последний раз виделся с друзьями. С трудом вспоминались школьные годы, когда впервые на уроке Биологии к нему сел Мишка, пухлый парнишка в несуразных штанах с копной рыжих волос на голове. Спросив лишь одно:
– Ты видел зелёного жука?
С этого момента началась дружба двух закадычных друзей. Да, тогда они всё же нашли того зелёного жука. Мишка с Витькой даже по очереди держали его, рассматривая со всех сторон красивый глянцевый панцирь поверх тоненьких прозрачных крылышек. А когда жук потерялся, случайно упав с ладони, Мишка не обиделся, а рассмеялся, сказав, что теперь жук расскажет всем своим братьям о мире великанов, с именами Мишка и Витька.
– Но ведь жук не умеет разговаривать? – спорил тогда Витька
– Как не умеет, он просто маленький, и голос его очень и очень тихий.
– Думаешь?
– Уверен!