Апарт-отель

Сколько отчаянных головушек наивных добровольцев было сложено по всей вселенной во всяческих «нулях», не сосчитать. Пока те первоиспытатели-герои, кто в твёрдом уме и, хоть мало-мальски, дорожит своей шкуркой, не допёрли, что это дело пахнет керосином, и не стали массово открещиваться от «почётного» звания героя «нуль-первопроходца», а, попросту, сбегать, делать ноги и линять.

В общем, путем множества проб и ещё более большего множества ошибок, мозгоблудами от науки было принято единственно правильное решение: первыми в свежепроковыренный «нуль» запускать тех человеков и человекоподобных, каких вообще никому не жалко – преступников, приговорённых к смертной казни или к очень длительным срокам заключения.

***

– Инспектор, какое же это везение? – Яшка, по пока не ясной вам причине, пытается придать своей чересчур обрадованной физиономии как можно более траурное выражение. – Первым в «нуль» входить – это чистой воды самоубийство. Чего эти техники навертели, как «нуль» настроили, куда он ведёт – ну, непонятно же. Сунешься в переход, а там смертушка бегает с фонарём и записной книжечкой, ищет уже Яшеньку. Вот, помню, вошёл я в один «нуль» на Таги, а его возле монстрячьей водопойной тропы вывели. А эти монстры, недоделанные ихними мамой с папой, ка-а-ак ломанулись к реке и меня чуть в дерьмо своё же не затоптали. Как я живым остался, до сих пор не ведаю. – Бозя трясёт головушкой и пытается изобразить на мордочке священный ужас. Плохо, бездарно. Фу!

– Во-о-т! Ты, Бозя, до сих пор жив и, даже вопреки нашей тюремной кормёжке, практически здоров. Потому как это на тебя работает, старается твоё уникальное везение, известное во всей нашей, благословенной Небесным Отцом, Системе. Оно тебя, дурака недостойного, всё время спасает. – Инспектор весьма доволен своим объяснением и гадливо лыбится на Яшку. – Меня же когда Главный наш вызвал и спросил – кого послать «нуль-испытателем», так я тебя сразу предложил. Говорю – Бозовский даже из задницы дьявола выйдёт, да ещё с собой что-нибудь прихватит, ну, что там у чёрта плохо лежит.

– Обижаете вы бедного, разнесчастного, генетически Системой попорченного, сироту. – Яшка привычным движением рук стащил со стола Инспектора золочёный хронометр, и сунул себе в карман. – Знаете, что никто на всём белом свете за Яшеньку не заступится, – подарочные, алого колера, наручники отправляются в другой кармашек Бозиной арестантской робы, – раз уж судьба мне, во цвете лет, сгинуть в «нуле», прощайте и не поминайте лихом! – Яша пускает соплю пузырём и пытается гордо вывинтиться из кабинета.

– Не стоит благодарности, Бозовский. – Инспектор автоматически достаёт свои вещи из его скромного одеяния. – Сейчас тебя в Сектор Связи отконвоируют и в лобную кость капсулу слежения вживят, – жирный палец Инспектора категорично упёрся в середину Яшкиного крошечного лобика, оставляя на нём кровавое пятно от кетчупа. – Рвануть решишь, Бозя, и сразу почишь в бозе, – он громко хохотнул довольный своим изящным каламбуром, – я самолично техникам велел, чтобы больше одной Системной единицы (земной километр) на контрольный отход не ставили, ни к чему это тебе. – Тюремщик отвернулся от опостылевшей Яшиной морды, и сытенько рыгнул чемичангами. Да! Вся вселенная любит чемичанги. Что башкой трясёшь? Не все? Врать то, не колёса мазать. Вся вселенная просто обожает чемичанги. Точка.

Яшка обречённо вздохнул. Единица – это, господа, звездец, как мало. Если его горемычный лоб, хоть на полшишечки дальше от программной точки окажется – пух! Обратит эта капсула слежения своего носителя в лёгкое пыльное и крайне смрадное облачко. Бозя поёжился. Ну ничего, авось, Яшеньку его удача–любушка от смерти пронесёт! Вывернется он и из этой неудобной раскоряки, в какую его сегодня жизнь поставила. Главное, что больше не надо сидеть тридцать лет и три года в вонючей тюрьме, а на этой, как её – Земле, пусть и в одну системную единицу, а Свобода.

***

Вот так, нежданно-негаданно, стал Яков Михайлович Бозовский Управляющим в «Апарт-отеле» на Земле. Управляющим – это, конечно, громко сказано. Должностишку эту придумали для того, чтобы обитающим в здании непосвященным людям было ясно, почему Яшка безвылазно при отеле ошивается. А для Инспектора надзора двойная выгода. У него в распоряжении теперь есть «пушечное мясо» для ползаний по «нулям», которое за те же «просто-таки», заодно и за бизнесом с «номером на час» присмотрит.

Смонтируют техники переход, зовут, кличут Яшку, а он, горемыка, должен уже как пионер быть готов ко всему – одет в защитный скафандр, обвешанный всеми мыслимыми и немыслимыми датчиками, стоять навытяжку у двери соответствующего номера.

У технарей даже появилась традиция. Потому как Бозя оказался крайне своенравным, и, иногда, больно дерущимся и подло кусающимся, первоиспытателем. И его говнистость, пардон, строптивость росла прямо пропорционально росту его благосостояния на Земле.

Добровольно, с вдохновенной улыбкой идиота на устах, входить в только что открытый проход Бозя категорически отказывался, отчаянно матерился и ужом вертелся в нежном захвате гориллоподобных громил из охраны. Главный техник самолично, увесистым пинком под зад, благословлял Яшку на «нуль-переход», а после того, как тот пулей влетал в дверь, быстрёхонько захлопывал её за ним. На новом месте Яшка должен быль пробыть стандартный час и побегать, как блохастая собака, то есть, живенько и много, вокруг точки входа в радиусе километра, чтобы датчики сделали все нужные для исследований нового «нолика» измерения.

А убежать далее, чем на километр от своего семнадцатого этажа в Апарт-отеле Яшка и не мог, даже, если бы очень-преочень, скрестив все пальчики на ручках-ножках, этого захотел. Где-то, на девятистах метрах его вояжа, включался препротивный вибрирующий заунывно-похоронно завывающий зуммер, а лоб начинал раскаливаться от нестерпимого кипячёного жара. Мол, ещё чуть-чуть, Яшенька, и ты окажешься в гостеприимно распахнутых для тебя объятьях Небесного Отца, так что, будь любезен, не дерзи и соблюдай дистанцию.

Скоро наш Управляющий и «нуль-испытатель» привык ко всему. Человек, как известно, такая скотина, ко всему привыкает, даже к раскалённой кочерге в «нолике» (каламбур, однако, блин, набралась всякого у Системских, и меня теперь каламбурит). И, даже, научился извлекать кое-какую выгоду из этого своего дуалистического «бедственного» положения.

Земной Инспектор надзора, который, как ему самому, наивному, тогда казалось, и был инициатором назначения Яшки на должность Управляющего отеля, принял его с распростёртыми объятьями. Сам он уже так долго жил на нашей планете, а конкретно в России, что ассимилировал окончательно и бесповоротно. И он стал ставить свои личные-«наличные» интересы намного выше общественных. Впрочем, как это все поголовно (ой! ну, хоть себе-то не свистите, а!), в нашей стране делают. Они уж с Бозей хорошо спелись на почве личного обогащения и, даже, замутили парочку весьма прибыльных бизнесов, конечно, на паритетных началах.

Техники, что «нули» из апартаментов пробивают, сами-то в Апарт-отеле не живут, а предпочитают квартировать в городе у крайне радушных одиноких российских женщин. Так сказать, совмещают приятное с занятным. Поэтому, когда в апартах не идут наладочные работы, Бозя, с негласного благословения Инспектора надзора, сдаёт их всем страждущим «большой и чистой любви» на почасовой основе. Ну, и приторговывает попутно всяким, необходимым для такого времяпровождения, «эротическим» товаром.

А присноупомянутое знакомство Бози с ушлым и беспринципным прорабом Сидоровым вывело его мелкий бизнес на совершенно новый и недосягаемый уровень. Яшка окунулся с головой в прекрасный мир строительства, сроднился с ним и, даже, умудрился открыть своё ООО «ЯМБ» (Яков Михайлович Бозовский, а не высокий штиль стихосложения) по отделке и ремонту помещений.

***

Так прошёл год безбедного, не считая еженедельного риска быть умерщвлённым в «нуле», Яшкиного существования в Апарт-отеле. Но маховик судьбы уже был запущен, как это и было кое-кем, намного раньше, задумано, и вся эта невероятная история закрутилась, завертелась, задымилась.

Началась она крайне банально – с очередной, уже ставшей у них ежедневной традицией, пьянки Яшки и Сидорова в прорабке.

Здание Апарт-отеля уже давным-давно ввели в эксплуатацию, но… в черновой отделке. Как вам это объяснить? Ну, вот как в домино фишка есть: пусто-пусто. Вот и в нашем отеле так же – только стены, полы, потолки, окна, двери, а более и нет ничего. Жить со вкусом в таком аскетичном месте совершенно невозможно. А очень хочется.

И СМУ, достроившее его, исключительно «за отдельную плату», взялось выполнить отделочные работы во всех помещениях для всех желающих.

Пожелаешь тут, если строители, зевая, и почесываясь во всех приличных и публичных местах, тебе намекают: закажешь ремонт не у нас – снимем, нахрен, помещение с гарантии. Ну, не могём мы за действия ваших работяг ответственность нести. А если они накосячят чего? Проводку по незнанию продырявят, или унитаз в гостиной на неположенном ему месте поставят? Не, не, не! Ищите идиотов, но не в нашей богадельне!

А фронт работ то вырисовывается большой. На всех, конечно только своих, хватает. Поэтому предприятие Яшки и Сидорова потихоньку – помаленьку богатело всё на тех же ремонтах и на удачно «сэкономленных» Сидоровым материалов родного СМУ.

– Сидоров, я видел вам штукатурку импортную подвезли, – Яшка подливал хрустально-холодную водочку своему партнёру в гранёную рюмашечку, – нутром чую, неплохо бы её пустить на наш ремонт в восемьдесят восьмом номере.

– Михалыч, дорогой, ты же знаешь, что Торин велел везде камеры видеонаблюдения повесить, ёпт, чтобы наблюдать за ходом работ и за материалом. – Сидоров глубоко и удручённо вздохнул. – Никак у нас с тобой не получится этой штукатуркой разжиться. Ёпт. Никак.

– Ну, камеры ваши примитивные – это для меня не помеха! – Яшка уже изрядно накачался, и его понесло на откровения. – Это для меня – тьфу. У наших техников всякого оборудования навалом, они и не следят за ним. Сделаем всё в лучшем виде, ик, – ваш Торин-Дубощит ничего не заподозрит. Увидит на мониторах только, ик, что штукатурка была и … пуфф…, – Яшка делает ручонками волшебный жест, по его мнению, изображающий чудесное исчезновение товарно-материальных ценностей, – ик, и нет её. Под этим зданием, ик, разлом квантовый, он энергию источает и поглощает всё, что не приколочено. Я-то знаю! У нас в Системе эти места силы… они … и техники… и нули…Да!

Язык у Яшки предательски заплетается. Где ему инопланетянину плюгавому, даже с его генетической предрасположенностью к перевариванию различных ядов, перепить российского прораба Сидорова. Прям, гордость за нашу Землю берёт. Однозначно.

А Сидоров уже давно привык к Бозиным закидонам во время их совместных алкогольных возлияний, и его жадная до халявы душа, вычленила главное в Яшкином пьяном бреде – есть возможность стащить штукатурку из-под бдительного ока камер под самым носом у Торина.

И, кстати, тут ему пригодится недавняя история с исчезновением людей, вошедших в лифт и не вернувшихся. Это сторожа рассказали. Они давеча развлекались тем, что просматривали съёмки с недавно поставленных камер. Типа, следили за порядком на объекте, а на самом деле, оценивали достоинства «девочек-часовых», приехавших пошалить на семнадцатый Бозин этаж.

Так вот: парочка подозрительных штатских в лифт зашла, на семнадцатый этаж приехала, а обратно ни утром, ни вечером, ни через неделю – не вернулись. Это как? Сторожа у нас люди бывалые, ко всему привыкшие. Поэтому бучу гнать не стали, а удовлетворились «мелким» подношением от Яшки. Сам Яшка, когда Семёнов к нему с расспросами приставать начал, промычал что-то нечленораздельное, мол, камеры не туда глядели, не то писали… Семёнова не проведёшь. Он воробей стреляный. Пропали чувачки, ей богу, пропали, провалились в этот, как его… квантовый разлом. Нда.

А инженерная служба «нулевиков», уже тоже была в курсе этого их «наикосячного косяка». Они тут у нас на Земле-матушке надышались воздухом, пока ещё с бесплатным кислородом, неприлично расслабились, и не учли, что местные, эти примитивные прямоходящие хомо сапиенсы, поставят, так-таки, везде свои камеры видеонаблюдения.

Поэтому, когда в отлаженный «нуль» приехали первые клиенты, они не озаботились почистить запись у местных на отельных камерах, чтобы никто из земных сторожей не понял, что путешественники не возвращались, обратно в лифт. Нет, они, конечно, вернутся на Землю, но только через несколько месяцев. Вот, по следам этих исчезновений, техники Системские на коленочке, по-быстрому, соорудили нехитрый приборчик, «колдующий» с отельными камерами и стирающий или добавляющий в видеоряд всё, что вашей душе угодно, хоть Годзиллу с Чебурашкой. Опять я мочу корочки! Годзилла Гена и Чебурашка. Уййй!

Яшка, потому как он Управляющий на этаже, да ещё и приклеенный к нему намертво, гы, был теперь ещё обязан отслеживать приходы-уходы «нуль-гостей», и колдовать, соответственно, и с приборчиком и с камерами. К гадалке не ходи, что он тут же придумал, как обернуть это дело к своей личной выгоде.

Но, как мы уже знаем – из начала нашей замечательной истории, у них с Сидоровым ни хрена не выгорело, а только их всех нагрело. Торин наотрез отказался верить в их теорию исчезновения штукатурки. Фигня-война, у Яшки ещё тьма-тьмущая прожектов. Что-нибудь да выстрелит как ему надо, куда ему надо.

***

И вот, в один, совсем не прекрасный для Яшкиного бизнеса день, в его каморку в отеле пришёл Инспектор. Он был хмур и задумчив. Даже пухленький конверт с его маржой от совместного с Яшкой предприятия, никак не развеселил Инспектора.

Инспектор знал, что их разговоры с Бозей записываются Службой Надзора, поэтому был сама дипломатичность.

– Яков Михайлович, должен донести до вас, что Корпорация Коллей приняла решение проложить «нуль-переход» с Земли в мир Таги. – Инспектор трагичен, как Гамлет с черепом Йорика. – Как всем известно, после ужасающей катастрофы в этом мире, все переходы в него из Главной Системы закрылись и больше не открываются. Но получены достоверные данные, что отсюда, – Инспектор горестно разводит руками, – всё-таки можно к нему пробиться. Правда, для этого придётся закрыть все остальные маршруты и сконцентрировать энергетический поток только в этом направлении. Для этого сюда прибывает исследовательская экспедиция, которая до момента открытия «нуля» в Таги будет здесь жить и они займут все номера на этаже.

– Господин инспектор, – Яшка руками показывает, что теперь кормушка с «номерами на час» накрывается, и дуля с маком Инспектору, а не денежки, – я приму к сведению, что надо всецело подготовиться к визиту экспедиции.

– Да уж, постарайтесь, уважаемый. – Инспектор возводит очи горе. – Экспедицию возглавляет сам барон Колль-Тринадцатый. Видимо, очень важная миссия им предстоит в мире Таги.

Инспектор весьма энергичными жестами показывает Яшке, что тоже огорчён потерей дохода, но против Корпорации Коллей не попрёшь. Один только оттопыренный средний палец правой руки чего стоит! Какая трагедия, и именно в тот момент, когда Инспектор замахнулся на новенький «Майбах». Ж..а. Жаба давит его грудь! А вы чего такое подумали?

– А теперь, о главном, – голос Инспектора приобрёл стальные нотки, – вы, Бозовский, будете «нуль-первопроходцем» в этой операции, а так же и проводником экспедиции на Таги. Вас арестовали именно в этом мире, буквально за несколько часов до катастрофы, я правильно информирован?

– Так точно, господин Инспектор, – Яшка шутливо вытягивается во фрунт и козыряет, – именно там меня и замели, и это спасло меня от неминуемой гибели, спасибо нашей великой Корпорации Коллей! Ура!

На миллисекунду Яшкины глазёнки сверкнули хищным блеском. И его мордочка воинствующей крысы превратилась в гордый лик властелина вселенной. Но, он сумел взять себя в руки, и привычно скрючился в глисту. И только оттопыренный Бозин мизинчик торжествующе дрожал. Инспектор, самовлюблённый жирный болван, конечно же, не уловил этой дикой метаморфозы, иначе наша история пошла бы совсем по другому сценарию. Но… Что выросло, то выросло.

– Да, Бозовский, вы не напрасно резвитесь. – Инспектор крайне огорчён тем, что он сейчас произнесёт. – Но если экспедиция увенчается успехом, вы будете освобождены из заключения условно-досрочно и незамедлительно отконвоированы обратно на вашу родину – в Систему Шесть. Без права выезда из оной. На веки вечные.

–…мать! – Яшка доволен своим освобождением, но знатно прихренел, что его препроводят в самую клоаку Главной Системы, и он будет лишён всех с таким трудом нажитых на Земле благ. – А здесь никак не остаться? Эта планета тоже дыра и даже похуже Системы Шесть…

– Нет! Это было главным условием вашего освобождения – пожизненная ссылка в Систему Шесть. Такое пришло распоряжение из Корпорации Коллей, а конкретно из Службы Безопасности. Чем вы так крепко им насолили, Бозовский? Сколько лет служу, никогда не видел, чтобы безопасники давали такие предписания. Даже по самым отъявленным негодяям, а не по такой мелкой шушере, как вы.

– Сам в шоке, – Яшка искренне недоумевал, что им заинтересовалась Служба Безопасности, – видимо, что-то такое сверхсекретное будет в этой самой экспедиции на Таги, раз сам барон Колль-Тринадцатый едет в наше захолустье, вы не находите?

–Резонно, резонно, – Яшкино предположение успокоило разбушевавшееся воображение Инспектора, – ну что ж, прощайте, Бозовский, не поминайте лихом! С сегодняшнего дня вы переходите под надзор СБКК (Службы Безопасности Корпорации Коллей). – Инспектор жестами показывает Яшке, что теперь ему кранты, и пора сворачивать все бизнес-проекты, которые у него есть на Земле, иначе… жестикуляция Инспектора стала крайне неприличной. Уйй, как нехорошо Инспектор сейчас показал – как конкретно СБКК Яшу выследит и высушит. – А я удаляюсь! Пока!

***

Ну, нет в великом могучем, таких слов, чтобы описать страшное горе, постигшее Семёнова и его компаньонов, когда Яшка объявил им, что он скоро уезжает и надо всё, что нажито их совместным непосильным трудом, поделить, а ООО «ЯМБ» закрыть.

Погоревали о закрытии бизнеса, выпили с горя, как полагается. Посчитали барыши, выпили на радостях, как полагается. Отвальную Яшка закатил знатную. Погудели от души!

Наутро Яшка мучился со страшного похмелья, лакал огуречный рассол прямо из мутной банки, и в тысячный раз мысленно клялся Небесному Отцу, что больше никогда-никогда не будет так пить с русскими. Не идет ни в какое сравнение наша водяра с удушающими испарениями зловонных шахт Системы Шесть. Не могли горе-генетики знать, что надо присобачить анти-алкашный ген в Яшину матрицу. Глядишь, вывели бы сверх-человека. А так. Шиш вам, с маслом, а не загадочная русская душа. Фигляры. Уууу, как болииит всё, ничего не помогает. Ушиб всего Яшеньки. Аааа.

Оглушающий треск двери, распахнутой мощным ударом подкованного ботинка, заставил больного Яшку брякнуться на пол с его узенькой койки.

В крохотную обитель Бози вошёл чеканным шагом истинный ариец. Так, в тот момент, казалось Яшке, лежащему на полу в неприличной позе в трусах… Он крайне уважал земной сериал «Семнадцать мгновений весны», главным образом, за те чудесные шпионские уловки, которым он обучился у Штирлица. И иногда, лёжа в своей зачумлённой каморке, он представлял, что он высокий, стройный и красивый, молча идёт по коридорам Главного управления Корпорации Коллей. Идёт на работу… Тум-тум, ту-ту-тум… Не думай о секундах свысока…

Вошедший был высок, подтянут, мускулист, блондинист, а так же обладал орлиным профилем, ясными ледяными глазами и мощной челюстью. Одет он в сидящую на нём, как перчатка, элегантную серую форму СБКК. На рукаве нашивка майора. Череп и скрещенные кости. Что? Да! Конечно, Весёлый Роджер, он же не с потолка взялся, а с неба, точнее, из космоса. Флибустьерами частенько становились выкинутые, за ненадобностью, проштрафившиеся СБКК-шники. Йо-хо-хо! И бутылка рома!

– Встать, Бозовский! – Голос незнакомца звенел от ярости и презрения. – Негодяй! Почему не встречаете нашу Экспедицию? Отель не готов к нашему визиту. Барон Колль-Тринадцатый с минуты на минуту сюда прибудет, а у вас тут конь не валялся!

Конь, может, и не валялся, а Яшка то, вон, валяется. Не считово?

Аааа! С дичайшей болью, звоном и гамом, в бедную Яшкину голову ворвались неприятные воспоминания, что именно сегодня прибывает в его отель из главной Системы Экспедиция. А с ней и личный безопасник Коллей – Зи Рутен. Дьявол во плоти, исчадие ада, гад и сволочь первостатейная…по словам инженеров и техников, работавших в отеле. Значит, этот красавец майор и есть Зи Рутен. Яшка почувствовал, что неотвратимо падает в ад. А водяра с рассолом неотвратимо стремятся выпасть из Яшки…

Из адского падения их всех вырвала железная рука майора, дёрнувшая Яшку за шкирку, и поставившая его хилую фигуру на трясущиеся ножки. Ножки предательски подкосились, и опять Яшка устремился к спасительному полу. Но Зи Рутен покрепче схватил его за ворот, ногой пододвинул единственный Бозин стул и водрузил на него желеобразно растекающегося Яшку, начинавшего нехорошо попахивать вольными ветрами и перегаром вперемежку с отрыжкой.

– Бозовский! Да очухайся уже, наконец, скотина. – Зи Рутен навис над Яшкой и звонко хлестнул его по щеке. – Немедленно поднимай свой тощий зад и встречай Экспедицию. У тебя час времени. Я как знал, заранее зашёл, чтобы проинспектировать нашу будущую дислокацию на предмет безопасности. А тут, – майор брезгливо оглядел Бозино убогое логово, – гадюжник, каких мало! Во всех номерах гнёзда разврата и похоти, а Управляющий бессовестно дрыхнет и отвратительно воняет!

Наконец-то Яшка понял, что для него сладкая жизнь на Земле, да и не на Земле, навсегда закончилась. Даже предстоящая пожизненная ссылка в Систему Шесть – сейчас показалась раем по сравнению с тем, что уготовил ему Зи Рутен. Предстоящий Яшкин Апокалипсис настолько ясно читался в жестком и ясном взгляде майора СБКК, что Бозя захотел уже рвануть от отеля больше, чем на километр и превратиться в облачко пара. Но, как всегда, за секунду до провала… спасла Бозю его феноменальнейшая везучесть.

– Ах! Ах! Ах! Какая прелесть! Вот это угодили, так угодили! – Доносилось из-за двери чьё-то восторженное кудахтанье. – Где вы все спрятались? Хочу вас расцеловать за такой прекрасный апартамент. Прямо угадали, что я хочу жить именно в такой обстановочке непринуждённого веселья и телесной радости! Ох! Ах!

По коридору отеля был слышен топот ног и восхищённые восклицания барона Колля-Тринадцатого и остальных членов Экспедиции, которым тоже весьма понравился местный бордельный интерьер. О чём возвещал возбуждённый гул этого «роя», готового, прямо в сей момент, отправиться к пестикам и тычинкам (кому как… можно и к тем и другим, одновременно… на любителя) с миссией радостного опыления

Зи Рутен безжалостным рывком поставил Яшку на ноги, ядовито прошипев ему на ухо: «Бозовский, паршивец, не врут про твою везуху! Давно я не слышал от барона такой похвалы. Живи, пока». Потом одёрнул свой мундир, расправил на нём несуществующие складки, надел на лицо улыбку вежливого подобострастия, смотревшуюся на его арийской роже, как на корове седло, и с вяло-висящим Бозей под ручку вышагнул из каморки.

– А вот вы где! Рутен, голубчик, отпустите уже управляющего. Он уже побелел от вашего захвата.

По широкому коридору Апарт-отеля шла исследовательская Экспедиция Корпорации Коллей. Двенадцать человек. А во главе этой колонны вышагивал сам Барон Колль-Тринадцатый. Он был тонкий и звонкий, одетый в форму экспедиционного офицера, перетянутую портупеей, но оружия у него не было, изящной рукой в лайковой перчатке барон помахивал небольшим чёрным стеком.

Когда Экспедиция приблизилась к Яшке, тот смог разглядеть, что барон оказался очень молодым человеком. Почти подростком. Именно – почти. Если внимательно всмотреться в его лицо, можно уловить, что оно стало жёстким. Именно той самой жёсткостью, которая неумолимо стирает детскую припухлость с наших лиц. Этот юноша был внешне очень похож на земную собаку породы колли. Рыжие волосы были длинны и спускались рваной гривой вокруг тощего лица. Нос был необычайно вытянут, а вот губы были тонкими бледными. Казалось, что рот скатился из-под носа к самому острию подбородка. Выделялись на этом удивительном лице барона глаза. Такие же холодные и безразличные ко всему и вся – небесно-голубые льдинки, как у Зи Рутена, но именно в этот момент они немного подтаяли от положительных эмоций, которые испытывал молодой барон.

А жизнь то налаживается! Яшкин безупречный жульнический нюх начал улавливать прекрасные эманации будущей наживы, постепенно разливающийся в воздухе.

И ещё Яшка понял, что слухи о тринадцатом отпрыске Колля-старшего, ранее долетевшие до него, из разных источников, вполне себе оправдываются. Молодой барон, будучи самым младшим в олигархической семье, а, значит и самым последним в списке на наследство главы Корпорации Коллей, снискал себе славу разгильдяя, шалопая, пьяницы и жуткого бабника. Его отец безрезультатно пытался пристроить сынульку на должность руководителя в различных отделах своей бизнес-империи, но Колль-Тринадцатый умудрялся развалить любое порученное ему дело. Видимо, в этот раз, пришёл черёд отдела Экспедиций быть козлом отпущения в Корпорации, и принять беспечного барона в свои ряды.