Апарт-отель

Барон шаловливо подмигнул Яшке. И Бозя сразу пожалел о том, что вчера, размазывая слёзы неподдельного горя на грудях своих «часовых» девчонок, весьма опрометчиво попрощался с ними и посоветовал им найти другой отель.

– Управляющий, сегодня я планирую провести вечер в компании прекрасных Земных аборигенок. – Голосок парня звенел от возбуждения. – Я очень надеюсь на ваше содействие в этом вопросе. – Уже вслух подтвердил барон свои подмигивания Бозе.

Зи Рутен, услышав такие слова Колля-Тринадцатого, чуть-чуть вздрогнул, совсем незаметно для неопытного глаза. Но наш Яшка на таких вздрагиваниях собаку съел. А на языке тела такое подёргивание означает, что сегодня ночью, конечно не в Апарт-отеле, но в непосредственной близости от него, какая-нибудь очень добрая женщина, ощутит на себе истосковавшегося по ласке майора. Именно на себе, Яшка в таких делах не ошибается.

– Будет исполнено в лучшем виде, господин барон, – Бозя подобострастно изогнулся в своей коронной лакейской услужливой позе и оттопырил правый мизинчик, – я бы порекомендовал вам одержать победу, сиречь Викторию, над двумя очаровашками-близняшками блондинкой и мулаткой – Викой и Тори.

Настал Яшкин звёздный час. И он пустил в ход свой главный козырь. Этих девочек он берёг на «чёрный день», как говорили его земные русские друзья. И этот день настал. Вперёд, Яшка! Иначе, Зи Рутен, устроит тебе бесонечный «чёрный день», да всё повдоль «черной полосы» в самой «чёрной дыре». Ноздри нашего управляющего раздулись, и он даже забил копытом и зафырчал… Ииии-го-го.

Колль-Тринадцатый одобрительно потрепал рукой в лайковой перчатке Яшку по синей конвульсивно-дёргающейся щеке.

– Действуй, лакей, ну и поляну накрой… соответствующую. – Барон помахал неопределённо ладонью в воздухе. – Зи Рутен, проследи, чтобы казначей выделил управляющему средства… на обеспечение Экспедиции всем необходимым, – он похотливо хохотнул, – пусть спишет это в статью затрат «Исследования планеты Земля».

***

      Техники, пришедшие на работу в отель на следующий день после заселения Экспедиции, недоумённо вертели головами не решаясь отойти от лифта вглубь коридора. А всё потому, что Яшка постарался на славу, и закатил такую отвязную вечеринку, какую стены этого, отнюдь не целомудренного заведения, не видели никогда.

Дым от всего, что можно и не можно курить, так и не мог развеяться, несмотря на распахнутые настежь окна. Тут и там валялись бесчувственные тела участников грандиозной Экспедиционной гулянки. А возле каморки управляющего разноцветной кучей дрыхли цыгане, особенно сладко похрапывал студент, переодетый медведем. Этот несчастный подрабатывал в соседней детской кафешке аниматором, но безудержная волна веселья, прокатившаяся по улице и вовлёкшая в себя всех, кто не сумел спрятаться, подхватила его и уволокла в Апарт-отель.

– Бозовский! – Зи Рутен возник за спинами техников и первым опомнился. – Бозовский! Сссука! Что ты натворил?! Где барон? Где Экспедиция?

Куча цветного тряпья, монист и балалаек зашевелилась, и из-под неё ужом вывинтился встрёпанный и очумелый Яшка.

– Я здесь, г-г-осподин майор, – почти бодренько пролопотал Бозя, – Экспедиция и барон все на месте-с, – он развел трясущиеся ручонки в стороны, – изволят отдыхать после вчерашнего-с.

На русском-с диалекте начала двадцатого века Яшка начал изъясняться ещё вчера, после того, как вся Экспедиция поиграла с ним в «русскую рулетку», конечно Бозя, пока был в сознании, незаметно ото всех вытряс пули из револьвера. Но барон, даже после отрубания горлышек бутылкам шампанского гусарской саблей, не угомонился, и пришлось Яшке стоять с яблоком на голове и молиться Небесному Отцу, чтобы Колль-Тринадцатый, находившийся напротив него в тринадцати шагах с завязанными глазами, и целившийся в цель «по памяти» не промахнулся.

Бозина удача снова не покинула его – у барона в руках, совершенно случайно, вместо двустволки, невесть откуда притащенной цыганами, оказался стек.

На самом деле, эта длинная чёрная хворостина являла собой смертельное орудие, снабжённое, ко всему прочему, искусственным интеллектом. Новейшая разработка оружейного отдела Корпорации, выглядевшая как безобидный стек, коим подстёгивают лошадей, но при определённых обстоятельствах, «выстрелом» из этого стека можно было уничтожить небольшой астероид.

Барон, кстати, присутствовал на полевых испытаниях этого стека, и, воочию, убедился в его разрушительной силе. Но, как любой представитель семьи Коллей, он обязан иметь при себе только новинки их Корпорации, быть, своего рода, их живой рекламой. Колль-Тринадцатый отчаянно трусил, но таскал с собой ненавистный им стек. Ибо, вызвать гнев отца было гораздо страшнее для него, чем, невзначай, лёгким нажатием руки, проделать километровую дырку в любой поверхности.

На Яшкино и бароново счастье, стек оказался намного умнее их обоих. Он сымитировал выстрел из револьвера, сшиб яблоко с головы лакея, и, дабы удовлетворить гусарские амбиции пьяных дурней, выпустил из наконечника сизое облачко порохового дыма.

Барон потом ещё немного покуражился, но, к всеобщему облегчению, вскоре был утащен «в нумера» заботливыми чёрно-белыми руками близняшек Вики и Тори.

Именно там и нашёл Зи Рутен своего начальника. Колль-Тринадцатый спал на гигантской красной, сделанной в виде сердца, кровати сном невинного младенца. Из одежды на нём была только кожаная портупея, а девчонки, издалека заслышавшие гневные крики майора, профессионально дезинтегрировали.

***

Конечно, Яшка впоследствии был вознаграждён по заслугам. То есть, барон приблизил к себе расторопного и понятливого лакея, а вот безопасник люто возненавидел Бозю и старательно превращал его сладкую жизнь в персональный ад.

А ещё, как назло, «техники-нулевики» уже месяц не могли пробиться с Земли на Таги. Мир Таги находился в диаметрально противоположном конце Вселенной, и являл собой планету, сплошь покрытую заповедными, и крайне прекрасными первозданными зелёными лесами.

Материки Таги, омываемые тёплыми морями, были изрезаны полноводными реками. Короче, мир был очень похож на Землю, только до появления на ней людей. Планету населяли ужасно «уродливые» монстры. Огромные, метров по шесть в высоту, существа, покрытые блестящей чешуёй или густой шерстью или то и другое или вообще без оного, а их конечности, головы, хвосты – хаотично и бессчетно располагались на монстрячьих тушах.

Со стороны могло показаться, что каждый монстр, вставая с утра, страшно скучал и, чтобы хоть как-то поразвлечься, решал отрастить себе… хвост на лбу, либо пару новых глаз на кончике языка, безо всякого практического смысла, ну, чтобы было… и отращивал. Потом походит-походит, решит, что хватит, и отбрасывает копыта. Просто сбрасывает лишние двенадцать копыт, из восемнадцати – надоели.

К слову, если вам что-то кажется, не факт, что это не так. Вот в случае с этими монстрами с Таги – учёным из Корпорации Коллей всё время казалось, что они разумны, но доказать это документально никак не могли. Пойманные ловцами экземпляры местной фауны умирали через несколько минут после пленения, а их огромные тела, вопреки законам сохранения массы и энергии, тут же превращались в крохотные мутные лужицы, смрадно и отвратно вонявшие тухлятиной.

Мир Таги был страшной головной болью Экспедиционного отдела Корпорации. Это они дали заключение, что в этом мире есть масса полезных ископаемых, и особенно алмазов. Но правда оказалась в том, что первый «нуль» был открыт возле местечка с условным названием «Змеиная горка», потому как именно на вершине этого холма исследователи впервые столкнулись с местным жителем – монстром, очень сильно походившим на двенадцатиметровую змею, сплошь утыканную щупальцами, клешнями, рожками и ножками.

Монстр при виде людей поспешно улепетнул в кусты, а Экспедиция в полном составе тоже метнулась в другие кусты, почувствовав внезапный приступ «медвежьей болезни». Члены экспедиции тут же провалились в ямку, замаскированную этими самыми кустами, и вот уже в ямке обнаружилась богатейшая россыпь алмазов, ну как россыпь, куча-курганчик размером с корову. Младшему научному сотруднику тогда ещё показалось, что кто-то, может даже этот самый убежавший от них змей, погадил самоцветами в выкопанную им же ямку. Но он не стал никому ничего говорить – мало ли, что кому кажется. А зря!

Злосчастный отчёт о том, что мир Таги просто кладезь драгоценностей, упорхнул из Экспедиционного отдела в отдел Добычи. Бюджет на исследование богатств Таги был утверждён, и Корпорация Коллей начала экспансию в этот заповедный край. И ничего ценного в нём не обнаружила. Ничегошеньки.

То есть – прекрасная природа, ужасающие монстры, всё это было в изобилии. А вот полезных ископаемых – шиш. Потому как младшенькому сотруднику тогда не показалось. Алмазы действительно были отходами жизнедеятельности змеемонстра с Таги. Причём, разовым. Так сказать, его прихотью именно в этот момент. В следующий раз он уже спродуцировал кучку гаечных ключей на тринадцать, потому что был сильно не в духе, в пух и прах поссорившись со своей «горячо любимой» тёщей.

Но денежки, выделенные Корпорацией, были потрачены Экспедиционным отделом до последнего корпоративного цента. Отчёты об успешных изысканиях с приложением различных проб, содержащих редкоземельные металлы, золото и платину, которые находили в кучках тут и там, были написаны, и пересланы куда следует…

Народ, догадывавшийся, что их находки – дерьмо в прямом и переносном смысле, приуныл. Вот тогда и родилась прекрасная идея – устроить псевдокатастрофу на планете, а носитель с «очень важной информацией второго подуровня», якобы содержащую всю документацию о залежах драгоценностей на Таги, не успеть вынести в «нуль». Благо, опыт проворачивания таких афер у них уже был. Нет тела – нет дела. Эта формула безупречно работает во всей вселенной.

Как говорится – всё, что сделано человеком, может быть до основания разрушено этим самым человеком. Поэтому технология как намертво «схлопнуть нуль» была куплена у хакеров и успешно применена Экспедиционным отделом на Таги. Но, перед этим, так сказать, для верности, они распылили возле своей базы парочку тонн химреактивов. Так, ничего вредного, обычный дуст.

Но датчики, расположенные на базе, показали, что мир Таги постигла страшная экологическая катастрофа. Учёные спешно и не совсем успешно эвакуировались. А монстры, почуяв дуст в воздухе, спешно рванули к реке, дабы укрыться от отравы в её спасительных водах и… едва не затоптали саму экспедицию и… Бозю.

Охранники базы, зачищавшие архивы и ставившие «нуль-хлопушку» шли замыкающими в колонне. Они умело выдернули бесчувственное тело контуженного чьим-то копытом контрика с водопойной тропы, вытащили в «нуль» и тут же сдали его полиции Главной Системы.

Спасённый Яшка и тут оказался счастливчиком, если бы его не нашли охранники, пришлось бы ему куковать на этой планетке одному-одинёшенькому, безо всякой надежды вернуться в цивилизованный мир.

***

Но, как долго не бегай от судьбы, она догонит тебя и ударит сзади. И вот – Яшка, облачённый в скафандр «первопроходца», летит в дрожащее марево свеженького «нуля», пробитого с Земли на Таги, благословлённый увесистым пинком кованого ботинка Зи Рутена в этот самый зад.

***

– Хороший костёр ты развёл, Коча, – пожилой контрик по кличке Чирей тянет озябшие руки к весело пляшущему пламени, – вот бы взять Бозю и подвесить над этим костерком. – Чирей мечтательно закатывает глаза и даже причмокивает от удовольствия. – Я бы зажарил его до золотистой корочки и съел, но сначала отбил бы, падлу, хорошенечко, так, чтобы в нём, ни одной косточки целой не осталось…

Коча, гора мышц с интеллектом зубочистки, согласно кивает и подбрасывает в костёр полешко, размером с Чирея.

Бывшая команда Бози, после того, как он упёр их общак, вынужденная таскать контрабанду ползая по самым убогим «нулям», чтобы сколотить хоть какой-то капиталец, сидит сейчас перед костром, разведённым в лесу.

Лес этот наш, земной. Контрики так долго просачивались сюда обходными тропами, что сила мести Бозе, двигавшая ими, почти иссякла, и осталось только желание изувечить его, отобрать у него свои денежки и съесть паразита. В этой традиции контрабандисты из Системы Коллей, сами того не ведая, были близки к нашим гавайским аборигенам, схомячившим капитана Кука, дабы получить его силу и удачу.

Банде тоже хотелось завладеть Яшкиной исключительной везучестью через поедание самого Бози. Потому что, именно благодаря своей исключительной удаче, Бозе, когда-то давно, удалось уговорить крайне недоверчивых контриков сложить всё, что нажито ими непосильным трудом, в одно место и доверить хранение этой тайны Яшке.

Не надо никому объяснять, что Бозя сразу же сбежал с их денежками, и крайне выгодно конвертировал их в особые бриллианты.

Обработанные специальным способом алмазы, как и на Земле, высоко котируются в Системе Корпорации Коллей, но не в виде украшений. Бриллианты используют как смарт-кристаллы с огромной информационной ёмкостью. Именно в них Яшка умудрился закачать кучу компромата на всю верхушку Корпорации Коллей и СБКК, выкупленную им, по счастливой случайности, у одного чрезвычайно обиженного на всех и вся айтишника Корпорации.

И теперь этот бесценный клад покоится в недрах Змеиной горки на Таги. В мир Таги Яшка забрался, прослышав в одном из притонов в Главной Системе, что на этой планете богатства несметные чуть ли не под ногами валяются, а Корпорация пока только Исследователей заслала, а охрана у них никакая. Найти чёрного копателя на такой огромной территории им не под силу. А вот когда придёт отдел Добычи – всё, захлопнется кормушка. Отдел добычи курирует СБКК – у них и мышка в «нуль» не проскочит.

Бозя свой бесценный схрон прикопал, когда вывалился на Таги из «нуля» и почувствовал, что этот райский уголок не такой безобидный, как кажется на первый взгляд. Безотчётная тревога была разлита в воздухе: птички не пели, животные затаились, и даже назойливые мухи не жужжали в знойном летнем воздухе. Разгуливать по незнакомому миру с мешком брюликов – безрассудно, решил для себя Яшка. И тут ему, на удачу, подвернулся чудесный холмик, а рядышком с ним дерево приметное растёт – ствол его сначала раздваивается, а потом снова срастается.

Яшка про себя назвал его «Око Небесного Отца», потому что дерево, оказалось, синим с голубенькими листочками. Листья трепетали от ветра, и становилось похоже, что Небесный Отец подмигивает Бозе, приободряет его: «Правильно ты решил, Яшка, камешки спрятать, а я присмотрю за ними, беги спокойно, дорогой товарищ».

***

Но ничего этого бывшая банда Бози не знала. Они наивно полагали, что их денежки находятся у Яшки здесь – на Земле. Ну не может эта хитрая бестия так просто бросить богатства несметные на произвол судьбы, и держать их в непонятном отдалении.

Адресок «Апарт-отеля» им слил Инспектор тюрьмы Корпорации Коллей за очень хорошую плату, опустошившую их и без того тощую мошну. И теперь они сидели голодные, холодные и злые в лесочке, всего в паре километров от отеля и строили планы жуткой Яшкиной гибели и возврата родного общака обратно к ним.

Ушлый Инспектор «забыл упомянуть» о Яшкиной капсуле слежения, искренне надеясь на то, что разгневанные контрики утащат своего недруга подальше от точки контроля и он самоликвидируется – на радость и бесконечное облегчение всем. Есть Яшка – есть проблема, нет Яшки – нет проблемы.

Брать Бозю банда решила завтра на рассвете – тёпленьким. И снова Яшкино счастье улыбалось ему лучезарной голливудской улыбкой – именно на рассвете Исследовательская экспедиция во главе с Коллем-Тринадцатым убывала в мир Таги со своим новым «вольноотпущенным» проводником Яковом Михайловичем Бозовским.

***

– Бозовский, вы рано радуетесь, надеясь, что с вас снимут капсулу слежения, – голос Зи Рутена влажно сочился смертельным ядом, – техники перепрограммировали её моим личным шифром и завели твою точку контроля в моё правое ухо. – Майор для наглядности подёргал себя за мочку уха. – Так что теперь мы с тобой будем всегда неразлучны. Дальше, чем на километр, ты от меня не убежишь. Рвануть решишь, Бозя, и сразу почишь в бозе.

Услышав последние слова майора, Яшка подавился булкой, которую жевал «на дорожку» и покрылся противным липким холодным потом. Надо же! И фраза и интонация у тюремного Инспектора, когда он «благословлял» его на Землю, были точь-в-точь, как сейчас у Зи Рутена. Яшка ещё тогда изумился – откуда этот неотесанный мужлан – Инспектор знает мудрёные слова, как «почить в бозе». Такие обороты в ходу только у аристократии.

Бозе сейчас на минуточку показалось, что Инспектор именно у Зи Рутена получил указания сплавить Яшку на Землю, но он тут же развеял сам себе свои же сомнения. Ну не может личный безопасник Коллей интересоваться судьбой такой мелкой фигуры как Яков Бозовский. Не в этой жизни. Нет, нет и нет!

***

– А вот и да! – Колль-Тринадцатый, сидевший в засаде за Змеиной горкой, и боявшийся нос высунуть из знаменитой «алмазной» ямки, пытался убедить Зи Рутена, что монстры крайне агрессивны и опасны. – Эти твари кого хочешь, убить могут. Просто так – для развлечения. Наши из Экспедиционного отдела столько бед от них натерпелись. Я когда их отчёты читал по Таги – мороз по коже, бррр. А сколько ценного имущества на нашей базе они порушили и потоптали, не счесть. И только из своего тупого желания поубивать нас всех.

Не надо никому объяснять, что всё это вышеупомянутое – ценное имущество «уничтоженное» злыми монстрами, никогда и не покидало Главную Систему, а было успешно растащено по карманам всем дружным коллективом Экспедиционного отдела, а убытки списаны на бесчинства местного населения на Таги.

– Нет никаких документальных доказательств того, что монстры Таги разумны, – Зи Рутен выглянул из укрытия, но монстр, сидевший в нескольких метрах от них в позе «освобождающей задумчивости», никуда не девался, – а если они не разумны, то и не способны к мотивированной агрессии. Думаю, нам надо просто убить его, да и дело с концом. Полчаса здесь сидим, а он всё не уходит. Запор у него, что ли?

Монстр, который сегодня с утречка, перед выходом из дома, отрастил себе пару десятков мерзких извивающихся многометровых щупалец, действительно, маялся от запора. Он был профессором местного университета, и у него через пару часов была защита докторской диссертации по теме «Толерантность – норма жизни». И он так ужасно нервничал и переживал, что у него скрутило всё внутри в жгуты непроходимого ужаса.

Надо сказать, что горка, названная в Экспедиционном отделе «Змеиной» – была весьма популярным местом для «опорожнения на удачу» у монстров Таги. Чем значительнее было предстоящее событие – тем значительнее был результат мучений бедных монстров. Вот и сейчас – профессор горестно вздыхал возле метровой горки кроваво-красных рубинов. А вы как хотели? Докторская диссертация – это вам не баран чихнул. Тут и парой кубометров не отделаешься.

А вся Экспедиция барона Колля-Тринадцатого в полном составе сидела в засаде с другой стороны горки и гадала: убежит чудище отсюда восвояси или бросится на них и съест. Победила кровожадность Зи Рутена и трусливое желание Колля-Тринадцатого испытать убийственную мощь стека на монстре. Но сам барон не решился вылезти из укрытия, и мужественно делегировал эту миссию майору.

–Давайте, Рутен, забирайте стек, отбегайте от нас подальше, да мочите чудище, – барон протягивал стек трясущейся рукой, – а мы тут посидим. Тут за горкой как-то спокойней.

Зи Рутен ухмыльнулся, но стек взял, вышел из укрытия и пошёл на монстра, насвистывая бравурный марш.

Яшке эта картина так явственно напомнила кадры из земных кинолент про вторую мировую войну, на которых лощёные эсэсовцы идут карать местное население, размахивая тросточками и насвистывая «Ах, мой милый Августин», что он поморгал для верности – не померещилось ли ему всё это.

Профессор тоже увидел Зи Рутена. Хищный блеск в глазах майора не предвещал ничего доброго для монстра.

– О, боже мой! – Горестно воскликнул про себя профессор. – Боже мой! Что за день! Защита диссертации через час, а эти люди опять вернулись на Таги, и будут охотиться на нас. Ну вот не везёт, так не везёт. Что ж, хоть мне и больно делать быдло, а надо.

Профессор громогласно взревел и неумело замахал могучими клешнями.

–Я интеллигент и умница, по выражению моей жены, вынужден сейчас вести себя как чудовище, – продолжал профессор внутренний монолог с самим собой, – а всё потому, что Совет Таги решил не идти на контакт с этими недоразвитыми пришельцами, а пересидеть их исследовательский пыл. Дождаться бегства людей с нашей планеты, ибо для них тут ничего ценного нет, да и жить по-прежнему. Толерантность, мать их за ногу… Хотя, нет худа без добра! И теперь у меня есть диссертация. Надеюсь, я очень убедительно рычу?

Майор СБКК наконец то отошёл на безопасное расстояние от Змеиной горки, и решил выстрелить в рыкающего монстра. Но ему и в голову не могло прийти, что местного жителя умертвить на Таги категорически невозможно.

Ну, вот как вам это объяснить? Выстрелить в чудище в упор, это всё равно, что ткнуть в воздух вилкой и гордо сказать, что воздух убит. Экосистема этой чудесной планеты находилась на таком высоком уровне симбиотического развития, что всё вокруг – планета, монстры, деревья – все, все, все – являлись единым целым. Поэтому, по законам сохранения массы и энергии, профессор, которого сейчас «безжалостно убьёт» Зи Рутен, через несколько мгновений живой и невредимый материализуется возле университета и пойдёт себе на защиту своей диссертации.

А пока, перед взором Экспедиции разворачивалась «душераздирающая драма». Майор вскинул стек и произвёл меткий выстрел прямо в голову монстра. Профессор, который, вдруг, вспомнил, что в молодости хотел стать артистом, но выбрал науку, решил покуражиться напоследок. Он картинно взмахнул клешнями, прижал их к груди, совершенно забыв, что у него разворочено пол-башки, начал медленно заваливаться на торжествующего стрелка. Попутно он трубил мелодию, очень сильно смахивающую на наш земной похоронный марш. Зи Рутен чудом убежал от падающей чудовищной туши и теперь отсиживался за спасительным деревом причудливой формы, похожей на огромный глаз.

Профессор, тем временем, сильно переигрывал, по всем канонам, установленным Советом Таги, он должен был уже аннигилироваться до мелкой смердящей лужи, но он решил «делать монстробыдло» до конца. Этот образованнейший преподаватель университета, со злорадной ухмылкой на развальцованной морде, оглушительно и крайне зловонно пукнул. И только после этого, с чувством глубочайшего удовлетворения и со счастливой улыбкой на устах, испарился.

Члены Экспедиции облегчённо вздохнули, а Яшка вздохнул не только облегчённо, но и радостно. Он увидел «Око Небесного Отца» – дерево, за которым спрятался майор. Яшка, признаться, очень сильно бздел, находясь вдали от Таги и своего капитальца. Он переживал, что какой-нибудь катаклизм этого далёкого и непредсказуемого мира уничтожит это дерево и Бозин клад вместе с ним, пока Яшка безуспешно ищет способ вернуться в этот «захлопнувшийся» рай.

***

Куча отборнейших рубинов, этот результат мучений бедного профессора, бесследно испарилась тоже, потому как члены Экспедиции, с молчаливого благословения барона, радостно пораспихали драгоценные камни по своим рюкзакам. И никого не смутило их «неблагородное» происхождение. Деньги не пахнут – здраво рассудили путешественники.

Зи Рутен сверился с картой и направил Экспедицию к базе. Шли молча. Особенно был озадаченным барон. Он хоть и был раздолбаем, но дураком или тупицей никто не мог его назвать. Колль-Тринадцатый быстро сложил в уме один плюс и один и получил два. Два ответа на свои вопросы: откуда на Таги «сокровища» и почему предыдущая экспедиция при своей «спешной» эвакуации не успела вытащить носитель с «информацией второго подуровня» с собой в Главную Систему. Никакой карты полезных ископаемых Мира Таги не существует и не существовало никогда, это и ежу понятно.

Именно этот ёж колол пытливый ум барона очень неудобными вопросами, на которые пока у него не было ответов. Главный из них был такой: за каким таким фигом, он – барон Колль-Тринадцатый лично потащился в этот совершенно бесперспективный для Корпорации Коллей мир?

Барон пытался вспомнить и никак не мог: почему его отец, жуткий скряга и педант, решил финансировать эту злосчастную Экспедицию. Корпорация уже угрохала кучу средств на восстановление «нуля» на Таги, ещё одну кучу пришлось потратить на оснащение Экспедиции, на содержание всех её членов на Земле, короче, он безуспешно ловил в уме ускользающий хвостик истины, вспоминая свою последнюю беседу с отцом.

***

– Карл, присядь, не мельтеши у меня перед глазами, – Глава Корпорации Коллей устало смежил веки, – перестань бегать, как в зад ужаленный, прижмись, наконец. Хочешь выпить?