Фабрика

Моему любимому мужу

Дмитрию Царькову посвящаю.

Дима! Ты моя вселенная!

Ммм… Какая вкусная конфета… Ну, очень вкусная конфета. А из чего? Понятно, что из сахара! А кто и как это сделал? Глаз же сломать можно! Красные буквы на красном фантике «ФАБРИКА». И всё?!!

Вот такой мини-вихрь мыслей проносится в голове любого, кто отведал наших «ОЧЕНЬ ВКУСНЫХ КОНФЕТ» (не путайте с «САМЫМИ ВКУСНЫМИ КОНФЕТАМИ», это не наши). Проносится и уносится в голубую даль… А потому, что так и было задумано… Поел, понравилось, озадачился, увидел – «ФАБРИКА»… и… всё!

Да! ФАБРИКА  это наше всё! Особенно для меня. Но, по порядку расскажу.

Кто-нибудь задумывался о том, что есть какая-нибудь вещь (хорошая и полезная), и даже ясно из чего она сделана и для чего. А КАК она сделана – не понятно. Совсем не понятно. Но нутром чувствуешь – не дошли земные технологии до такого, не доползли, не доехали. А вещица, вот  она! У тебя в руках! И даже надпись о производителе, какая-никакая, а имеется: «ФАБРИКА». А потом, вдруг, пытливость ума прекращается, желание узнать подробненько-подробненько (погуглить на досуге) развеивается как туман… Такие это технологии. Не наши. Не совсем наши.

Началось это всё со мной тоже как-то по-будничному, по-фабричному. Чуть свет, гудок и на работу! Будильник прогудел в шесть утра, что надо идти – покорять этот мир своим трудолюбием и получать за это. А уж, сколько получать и по какому месту, это как повезёт. Мне пока не очень. Вроде бы родилась, училась, работаю. Но как-то мимо кассы. Всегда на грани. Где-то близко, а благодать никак не наступает.

Добралась по карьерной лестнице до своего потолка – главбух в маленькой, но приличной строительной фирме. Вот и в тот день – сижу на попе ровно, работу работаю. Звонок. На мой личный телефон. Так вежливо говорят: «Манана Сергеевна? Беспокоим вас из приемной отдела по строительству Администрации города. Не могли бы подойти сегодня? Разговор есть». И я сразу поверила, что это не развод, не шутки моих, увы, немногочисленных друзей. И … да! Я – Манана Сергеевна!

Чем руководствовался мой папа Сергей Петров, когда свою единственную дочу Мананой называл,  до сих пор для всех остается загадкой. А он уже ничего никому никогда не скажет. После того, как вся родня увидела, что девочка родилась с чёрными, как смоль волосиками (оба родителя белобрысые) с гордым орлиным профилем (курносые) и лупоглазая (нууууууу… средние глазки у них) – началась у них жгучая полемика, как такое расчудесное чудо назвать. Борьба шла нешуточная, с переменным успехом для всех сторон. В результате, полгода ребёночек жил с различными рабочими наименованиями: Таня, Лена, Наташа, Настя, и неплохо себе жил. Все новые имена в медицинскую карту медсестра в поликлинике на обложку аккуратненько заносила, старые зачёркивала и подписывала: “Исправленному верить”. А батя, никого не спросясь, тихонько сбегал в ЗАГС, и … бац! Манана! Манана Сергеевна Петрова – «Исправленному верить». Походу, это мой девиз – на всю жизнь!

Ну а я что – собралась да и поехала. Даже по дороге помечтала маненько, что государство оценило мои заслуги на поприще строительства очень экономного жилья и все прям так и хотят выдвинуть меня в комиссию какую-нибудь, где надо будет придумать – как сделать строительство экономжилья ещё экономнее. Пришла, говорю: «Звонили и приглашали – так вот она я!». Вижу – реально записочка лежит –  в ней указано: «Манане Сергеевне – зайти в кабинет 316». Кабинет мне незнакомый, но мало ли! Постучала тихонько, захожу. И вот там – за порогом, в первый раз головоокружение это со мной приключилось. Вот, вроде бы стоишь на своих ногах на полу целая, а кажется, что голова твоя вокруг тебя по эклиптике ходит!

А кабинетик то малюсенький какой! Ровно шкаф-купе в приличном отеле. Ни окошечка, ни щёлочки, правда, светленький и чистенький, стены пол и потолок. Ах да! Стол, два стула и … человек.

Обычный среднестатистический человек мужской наружности. Весь из себя серый и угловатый. Как параллелепипед, что стоял в каждой школе в классе геометрии рядом с кубом, шаром и пирамидой. Такой же блеклый и скучный как геометрия. Глазу приличной замужней женщины зацепиться на нём совершенно не за что. Ни рельефов, ни приятных выпуклостей. Одни грани и плоскости.

– Проходите, проходите, Манана Сергеевна! Я вас жду. Давайте, познакомимся. Меня зовут Олег Олегович. Я замначальника отдела промышленных инноваций.

Блиииииин! Ну, вот где я – и где промышленные инновации! Обломись, тёплая строительно-экономная комиссия! Максимум – консультация пятиминутная по общим вопросам. А так хотелось на госслужбу!!! В наше время всем хочется быть поближе к бюджету!  Там, возле бюджета, очень даже хорошо! Оклад, тарифная сетка, надбавки, соцпакет и … ПЕНСИЯ!!! Не те кропали, что у всех необюджеченых, а вполне себе приличные денежки. Но! ПЕНСИЯ – зачеркнуто. ХРЕН КАК ВСЕМ – “Исправленному верить”.

– Манана Сергеевна! Я вижу, что у вас, с непривычки, голова закружилась. Присаживайтесь на стульчик. Поговорим.

И вот я уже на стульчике. Сижу, ручки покорно сложила на коленочки, пригорюнилась.

– Ваша кандидатура, прошла отбор на должность директора ФАБРИКИ, – серым своим голосом вещает Олег Олегыч, – вопросы есть? Задавайте.

Звездец! Глядь! Ёж твою мать! Забухало у приличного главбуха в головушке. Какая кандидатура? Какая ФАБРИКА? По привычке захотелось пить и писить одновременно. Соберись, сучка! Сейчас или никогда! Исправлять и верить!!! Вперёд!!!

– Олег Олегович! Я, вроде бы, своё резюме никому не отправляла, должности не соискала, в отборе не участвовала, – ага… лишь мечтала много и часто, – ошибки быть не может? Точно обо мне речь?!

– Не сомневайтесь, уважаемая Манана Сергеевна, точно про вас. Вот ваше личное дело в папке, а вот резолюция на обложке – «Принять на должность директора ФАБРИКИ» и подпись – ФАБРИКА. А вот эта папка  – ознакомительная документация по ФАБРИКЕ. Читайте, вопросы задавайте. Сразу скажу. Вас примут на работу в Администрацию города в наш отдел промышленных инноваций, точнее, в его обособленное подразделение. Вы, как и мечтали, будете госслужащей. Мы и мужа вашего возьмём работать на ФАБРИКУ техником. Потому как день у вас рабочий будет ненормированный (об этом ещё почитаете), никакой муж такой график в одиночку не выдержит. Хм! Проверено на себе… Да! Контракт на пять земных лет.

Нет бы мне, после этих трёх подозрительных последних слов Олегыча встать и, извинившись, пойти пописить и смыться подобру-поздорову. Поздняк метаться, как говорили в нашем дворовом детстве, трындец подкрался незаметно. Расслабила очко – жди туда гостей! Гы!

Ох! Лететь как интересно! Загадошно и чудесато! И я уверовала! Во всё и сразу! Не зря же у меня после появления в моей уже зрелой женской жизни книжек про Гарри Поттера – выпали из мозга (безвозвратно) пара-тройка очень важных шурупов, ну тех, на которых здравый смысл у всех людей держится. У меня теперь на их месте всяческий волшебный сброд обитает. Вроде того крепкого убеждения, что все бухгалтерши ведьмы. А главбухи, не просто ведьмы, а коронованные, в законе.

Короче, я теперь директор ФАБРИКИ.

– Да сра… внивать я хотела, что мы успешно выполнили первый заказ с ОЧЕНЬ ВКУСНЫМИ КОНФЕТАМИ!!! С большой колокольни!!! На вас на всех!!! Что происходит со вторым изделием с условным названием МКС???????? Почему елозим, как собака голым задом по шкурке нулёвке????? Срываем все сроки по ГОСЗАКАЗУ????????!!!!!!!!!!! – Это я кричу благоговейно и с придыханием, – если эта ДУРА ФАБРИКА не может или не хочет ничего делать, да наплевать на неё!!! – Кричу истерично, брызгая слюной, дико выкатив глаза, и тыча рукой куда–то позади себя, – Госзаказ должен быть нами выполнен в срок! Любыми средствами!

Та-дамммм! А вот она я! Спустя…(это ж, сколько по земному?) девять месяцев! Директор ФАБРИКИ – уважаемая исключительно только среди себя любимой – Манана Сергеевна! Ору на производственном совещании! Да я бы из штанов выпала от удивления, если бы сама прежняя взглянула на себя нынешнюю!!! Но! Что выросло, то выросло!

Кабинет у меня большой! Просто огромный! Но окон нет и обстановочка в нём скромная. Шкафы с бумагами, витрины с образцами (ОЧЕНЬ ВКУСНЫХ КОНФЕТ в ярко красных фантиках, а больше ничего! ничего больше не произвели), мой стол и к нему буквой «Т» – стол для совещаний, куча разномастных и разнокалиберных стульев. Понатаскали из разных отделов. Всем, видите ли, именно в моём кабинете, очень нравится совещаться (это они называют «мозговой штурм») и сплетничать (соответственно – «психологическая разгрузка в кругу доверия»).

Самое что в этом кабинете примечательное, пожалуй, это стена за моей спиной. На ней висят два портрета. Размером эдак, два на два метра каждый. На правом (если лицом к стене стоять) изображение действующего на текущий момент директора ФАБРИКИ (тьфу-тьфу, хорошо, что тут не как в Хогвартсе). То есть это мой портрет, ну вот прямо в полный рост, все сто пятьдесят семь сантиметров (хотя я всем говорю, что сто пятьдесят восемь) Мананоочарования.

Стою я, значит, вполоборота и сурово смотрю вправо. С рождения, надо сказать, во внешности моей, честно, мало что поменялось. Всё те же чёрные волосики, хоть и отросшие, но стянуты в такой тугой узелок на затылке, что глазки, которые на выкате, смотрятся ещё и как выдавленные из головы от мега усилия, приложенного в ходе завязывания этого узла. Орлиный нос стал ещё более большим и хищным, этакой грозной скалой, гордо высящейся на пухлой равнине лица. Губки сложены в судорожный бантик и по их изгибу, легко можно прочитать – фиг вам, а не премия (отпуск, больничный, что там ещё кому хочется…), всем сразу НЕТ!!! Внизу, сразу под заносчиво задранными двумя равноотвисшими подбородками, расположилась шарообразная моя фигура, втиснутая в синий форменный костюм. В результате титанических нечеловеческих усилий по впихиванию невпихуемого – шар превратился в синюю пухленькую гусеничку, с перетяжечками в местах условного расположения шеи, талии и всего прочего, ну того, что там, у дам должно от задницы по объёму отличаться (а я всё ж упорно мечтаю и верю в чудо, в то самое чудо, что когда-нибудь любая, даже самая раскормленная гусеница обязательно и пренепременно превратится в прекрасную бабочку!!!). Ручки мои на портрете добела сжаты в кулачки и прижаты к бедрам по стойке смирно. К бою готова!

А вот на левом портрете, нос к носу к моему изображению, нарисована ФАБРИКА – именно такая, какой я её увидела в первый мой рабочий день. На желтой глиняно-песчаной равнине, под низко висящими сиренево-розовыми плотными облаками, такими плотными, что никак не понять, что там светит за ними, расположился огромный серый куб. Сто метров ребро, не меньше. По виду из бетона. И ни окон, ни дверей. Даже надписи нет, что ФАБРИКА. А сразу ясно – она. На картине, конечно, она немного под углом, в перспективе изображена, да ещё и одного роста (или размера?) со мной. Вот так и стоим в диптихе – куб и шар. Холст, масло.

Реально, маслом картины кто-то написал, постарался (поскребла ноготком, при случае, понюхала). Я когда в кабинет первый раз вошла – сразу эту парочку увидела и прихренела… У меня тогда отродясь такого костюмчика не было. Хотя сейчас есть. Это у нас фабричных форма такая синяя. Нет, конечно, у всех свои модели одеяний (комбинезоны, спецовки, халаты, костюмы), а цвет один – синий, а на спине серая надпись ФАБРИКА.

Тут мне, наверное, надо поподробней рассказать, что же такое ФАБРИКА и как мы все на неё попадаем, ну и кто это мы – все.

В конце позапрошлого века, когда электричество стало для человечества не в новинку, а прогресс поскакал вперёд просто без удержу… В этот момент и стали появляться у людей вещи, о которых они только мечтали с применением, если бы да кабы… А мечты возьми и овеществись! И время такое подходящее – никто ни вещи, ни их самих в костёр святой инквизиции не потащил. И надписью ФАБРИКА никто не озадачился. Фабрики как грибы выросли тут и там. Да и про магическое свойство этих самых вещей – уводить мысли в сторону от желания "хочу всё знать"– не надо забывать. Но, нашлись умники, не повелись на халяву и овод глаз. Вот с ними то и были первые контракты у ФАБРИКИ. Именно они, а уж потом разнообразные госслужбы и госорганы, были допущены до фабричных тайн (с обязательным подписанием договора найма на пять земных лет и пухлого трактата «О неразглашении…»).

Из-за этого неразглашения я могу про технологии ФАБРИКИ совсем немного сказать. Откуда-то, никто толком не знает – откуда (а! ну если это только не ГОСЗАКАЗ), появляется идея (мысль, мечта) сделать замечательную вещь. И всегда эта мысль имеет три чётких параметра: ясно ДЛЯ ЧЕГО, ясно ИЗ ЧЕГО и совсем не ясно КАК ЭТО ДЕЛАТЬ. Мысль плавно перетекает в ЗАКАЗ. Заказ поступает в рабочий коллектив в виде технической документации (это может быть и не окончательный вариант, творчество оно завсегда приветствуется), дорожных карт, схем наладки оборудования, спецификаций по закупу, логистике, реализации и т.п. Закипает работа! Все отделы трудятся не покладая рук и лап!

Оп-па! Неполиткорректно я про лапы. Сорян! Конечностей не покладая. Рабочий коллектив у нас на ФАБРИКЕ всегда ровно двести пятьдесят боевых единиц (двести пятьдесят одна – мой косяк, но об этом позже). И всех нас выбрала ФАБРИКА. Сама. Сколько бы ни пытались различные государевы люди впихерить свои специальнообученные кадры в наш фабричный коллектив ничего не вышло!

Все мы называемся сотрудники по одной простой причине – не все мы люди. Но все с планеты Земля. Это точно! Ручаюсь! В брошюрке про ФАБРИКУ вычитала, надеюсь, это под неразглашение не попадает? На ФАБРИКЕ плечо к плечу с людьми трудятся Эльфы.

Это они себя так сами называют, а вообще-то на гоблинов похожи, особенно на лицо (прямо, как фильмах про Поттера). Только роста обычного, среднечеловеческого. Кожа у них серо-голубого оттенка, верхние… конечности очень длинные, до колен и ступни раза в два обычных людских больше. Что примечательно, вместо ногтей у них когти. Такие, сантиметров по пять – десять, черные и острые как иглы. Но то, что они ими творят! Ювелиры, не иначе! Особенно, когда внутри какого-нибудь сложного станка, вот как назло, в самой глубинной и недоступной, без разбора всего этого агрегата, его части – надо сдвинуть мелкий и противный рычажок или винтик подвинтить! И тут наши спасатели Малибу, неизведанным никому способом просачивают свои золотые лапоньки туда в самую гущу, коготочком… дзинь! И опять все завертелось, зашкворчало, заработало!!! Я вот думаю, что они могут этими своими когтями муху на лету так по брюшку пощекотать, что у той будет эйфория и небольшой мушиный оргазм.

Голова у всех эльфов абсолютно лысая, но вот форма у всех разная – согласно штатному расписанию. Я серьёзно! Работяги и младший обслуживающий персонал, которые носят кепки (засаленные и промасленные как положено), у них головушки плоские – прям по форме этих самых кепок. А вот если по штатке эльф в администрации или в инженерах числится, то у всех голова как яйцо! А мы эльфов так и зовём меж собой – кепки и яйцеголовые. Униформа у них тоже… своеобразная. Кепки все сплошь в комбинезонах на голое тело, то есть вся их экипировка в любое время года – кепка и комбез, а вот яйцеголовые предпочитают деловые костюмы тройки с рубашкой и галстуком, но босые… опять же круглый год. Но! Из всех правил всегда есть исключение и это исключение досталось мне в личные секретари.

Этого исключительно-замечательного эльфа зовут-величают ГОГА. Имечко такое он себе сам выбрал (ха! «Москва слезам не верит», однозначно). Вообще-то имена у эльфов для человечьего речевого аппарата совсем неудобоваримые. Грррррррхбррррррррхгр, Бгггггггрррррррррб – ну, как-то так, приблизительно. И они, вроде таджиков на Руси, приспособились себе имена придумывать. Теперь зовутся Гриши и Бори, соответственно.

Но Гога! Это что-то с чем-то! Я когда узрела-услышала его в своей приёмной, сразу решила, что Гогу в детстве усыновили и воспитали, как равного себе, башни Москва-Сити. Такое пафосное создание! В ууууууууууууузеньком костюмчике-дудочке моднявом и голубом до неприличия. Сложение у эльфов не атлетическое, а дистрофическое. Гога же постарался максимально усугубить этот факт, хайпово оголив запястья и лодыжки! Брррр, модный приговор в коме!!! А ещё, он добавил в свой образ, вопреки сложившемуся у яйцеголовых (а Гога, несомненно, яйцеголовейший из эльфов), самые блестящие и востроносые туфли, какие можно найти во вселенной. Парни с Кавказа, если бы увидели их, то стали бы нервно резать себя дедашкиным кинжалом от зависти! Вах! Какие туфли! Вах! Но, вишенка на торте по имени Гога – это золотое пенсне! Такое же, как у Кисы Воробьянинова (вот на кого он похож! блин! точняк!), нацеплено на горбатый (круче моего! они рядышком смотрятся как Эверест и Арарат) и длиннющий нос.

Про пафосность это я не зря сказала. Через слово у него если не – «коллеги, давайте это обсудим коллегиально», то «в этом вопросе прошу учесть моё мнение» или «ок, изыскиваем варианты». Но своё секретарское дело делает хорошо, а к этим москвацизмам и завихрениям быстро привыкаешь.

А ещё Гога романтик. Вот такой эльфийский дуализм. Грубая наружность и мягкое сердце. Ему постоянно надо быть в кого-то влюблённым. И обязательно безответно. Чем недоступней и парадоксальней предмет воздыханий, тем лучше для Гоги. Он от таких неразрешимых любовных проблем расцветает как цветочек аленький. Но в этот раз он отчудил самое грандиозное по недоступности, что можно себе представить! Влюбился в земную девушку, но не простую, а… неживую! В привидение по имени Алёна, которая и является тем самым моим косячным косяком и двести пятьдесят первым сотрудником ФАБРИКИ.

Когда Олег Олегыч при первой встрече сказал про ненормированный рабочий день – это была весьма мягкая формулировочка. Рабочий график на ФАБРИКЕ – дебильный, другими словами и не скажешь. Нет, у нас все по Трудовому кодексу работают: полчаса в пути на работу и полчаса с неё, восьмичасовой рабочий день с часовым перерывом на обед – итого десять часов. Мы их и ощущаем как десять часов.

А на Земле-матушке за время нашего отсутствия проходит… пятьдесят часов. Занавес! То есть, уезжаешь ты на работу в понедельник в восемь утра, а возвращаешься в десять утра в среду. Опять в восемь утра в четверг на работу идёшь, вернулся – утро субботы. Неделя прошла у твоих родных и близких выходные, а ты всего два дня отработал и еще пахать и пахать. А вот выходных у нас фабричных – двое земных суток, как и отпуск двадцать восемь календарных земных. Полная абракадабра в голове. Где утро, где вечер? Кто я? Где я?

Мужья, жены, родители, дети, прочие иждивенцы-сожители и спиногрызы никак такое вынести не смогут. Тут ведь как – если ты уехал из дому, то уехал! И нет тебя и рассчитывать на тебя нечего. А ты вот! Опять нарисовался ни к селу, ни к городу – ни украсть, ни покараулить, ни на шашлык-машлык съездить, ни в огород к тёще. Поэтому на ФАБРИКЕ работают либо глубоко одинокие, либо пары без детей или…

Тут надо рассказать про АВТОБУС.

Попадаем мы все на ФАБРИКУ, по крайней мере, сейчас, на простом фабричном автобусе. Ну, или мы видим его как автобус, он ведь тоже изделие ФАБРИКИ. В назначенное время (нельзя никому никогда опаздывать ни при каких обстоятельствах) ты должен стоять у своего подъезда. А там уже ждет тебя автобус (синий! а как же, он тоже в униформе! и серой надписью на борту ФАБРИКА) и радушно распахивает двери.

Причём, нас двести пятьдесят фабричных, а автобус один. И живём мы в разных концах планеты, эльфы вообще из Исландии (упс! нарушеньице, товарищ руководитель! разболтала-таки коммерческую тайну). Входишь в него через свою дверь, а внутри, вроде как тоже автобус, сиденья по две штуки в два ряда, это шестьдесят три ряда – прямо эйрбас какой-то, только без водителя и иллюминаторов. Вместо окон панели – с проекцией проносящихся мимо берёзок и хуторов (хохлы, что ли руку к видео приложили?).

Садишься в него и полчаса пилишь. А чтоб временной и пространственный континуум преодолеть, так сказать, влиться в космос и адаптировать к перегрузкам наши организмы – со всеми (включая эльфов, куда ж без них) – происходит головокружение, то, которое я у Олегыча за порогом испытала. Как в мультике про скелетов, где голова вокруг туловка гарцует! Что-то подобное. Поэтому быстро-быстро надо на сидушку упасть, чтобы не стошнило. Ежу понятно, что никто посторонний в автобус проникнуть не может, это на ж ФАБРИКЕ делали и только для своих.

Потому что форма, которую мы все получаем при подписании контракта, и есть наш пропуск на ФАБРИКУ и в автобус. Такой формы на Земле больше ни у кого нет.

Сотрудники у нас всех специальностей: не только технари и управленцы с бухгалтерами, но и повара и сантехники (эльфы с вантузами! технологии технологиями, а где есть земляне – всегда засор случается… испытано на себе!).

Вот и Николай Никодимович – светлая голова, работает главным инженером на ФАБРИКЕ. Это он сейчас одинокий, поэтому и попал на ФАБРИКУ, а раньше дочка у него была – Алёнушка. Алёнушка явно была рождена не в той стране и не в том веке. Очень романтичная барышня… вечно витала в своей собственной реальности.

По словам Кодимыча (вот приросло прозвище к нему, не отлепишь! Николай Никодимович – замаешься выговаривать, хотя, Арнольд Шварценеггер – научились же…. ммм да), она вечно в своих фантазиях обитала между единорогом, радугой и рыцарем на белом коне – сидя на облачке из розовой сахарной ваты. Они с Кодимычем с её рождения вдвоём жили, он вечно на работе пропадал, а она в своих фантазиях! Поесть, попить, конечно, забывала. Она вся там, где рыцарские турниры и воздушные замки!!! А вы со своим банальным бутербродом с колбасой? Фи!

По этой самой причине имела Алёнушка слабое здоровье и весьма субтильное, прямо скажем, прозрачное телосложение. И, как-то незаметно для себя и всех окружающих, угасла во цвете лет. Кодимыч с горя ушел в работу с головой. И, конечно, стал весьма привлекательным для служения на ФАБРИКЕ: голова у него академическая, одинок (увы! уже) и тоже подвержен… как это помягче сказать… волшебному мозгоблудству, что ли.

А вы думали? В кого Алёна такая… потусторонняя??!!! И ведь и впрямь – потусторонняя! Кодимыч об этом до нашего автобуса фабричного и не подозревал.

Просто, на Земле Алёна невидима. После смертушки своей она никуда из родимого дома не подевалась. Даже, думаю, не подозревала, что отошла в мир иной! Бродила себе по своей квартире и мечтала. Кодимыч её такое присутствие, естественно, не замечал. Она ж привидение… очень тихое и неприхотливое.

А тут настала пора на ФАБРИКУ ехать. Вышел он к автобусу, а Алёна за ним увязалась – проводить. Двери автобуса распахнулись, и… засосало Алёнушку внутрь. И даже тогда, Кодимыч, глубоко погруженный в свои грустные мысли, не заметил её. А она в фабричном воздухе нашего автобуса материализовалась – в такой себе очень осязаемый облик. То есть, чувствуется, что девушка не из нашего мира и рука сквозь неё проходит, а вот во всём остальном: и слышно её, что она говорит, и видно её. И даже если ножкой топнет – некое подобие ветерка ощущается.

Материализованная Алёна, уселась на свободное сиденье и поехала со всеми на ФАБРИКУ, при этом, конечно, никуда не вылезая из своего прекрасно-чудесного внутреннего мирка.

Автобус, мне это из его инструкции известно, должен вмещать в себя строго двести пятьдесят фабрикантов, хотя сидений на два больше. А в тот раз сбой с ним случился. Алёна не работник ФАБРИКИ. У неё ни формы, ни контракта, а в автобус она попала и даже успешно зашла через проходную на ФАБРИКУ. А мы, включая меня, были там первый день и толком ещё между собой не знакомы. Поди, тут всех упомни! Девушку, привыкшую, что её никто не замечает – с успехом никто и не заметил! Хотя, косяк мой! И выговор с занесением в личное дело за двести пятьдесят первого сотрудника (уже сотрудника!) тоже мой.

Кодимыч и сам только через несколько часов Алёнку на ФАБРИКЕ увидел и ошалел, чуть с перепугу тапочки не окинул! Долго мы его потом валерьянкой в медпункте отпаивали… Но, как говорится, если Алёна очутилась на ФАБРИКЕ, значит, это кому-нибудь нужно! Предполагаю, что самой ФАБРИКЕ.

Потому как независимо от Олегыча (да! вся связь со всяческими госорганами по всем вопросам – только через него) вечером того же дня на моём столе появились контракт и…, нет не форма, а синий колер для Алёны. Теперь она официально сотрудник ФАБРИКИ. И должность у неё – «креативщик». Вот так вот! Самое смешное, что никто, включая меня, не знает – что это такое и с чем его едят! Нет, вроде бы понятно, что надо идеи на-гора выдавать, а вот кому? Как? Когда и в какой форме? В контракте это тоже туманно описано. Свободный художник – фрилансер. Наверное, так и задумано ФАБРИКОЙ.

Наша Алёнушка очень быстро адаптировалась к новым реалиям. То, что она привидение, её совсем не смутило и не огорчило, а наоборот, где-то там в её фэнтэзи-мире, прибавило ей статуса (подозреваю, теперь она там круче всех принцесс и прочих волшебных тварей). Так что она согласилась быть креативщиком и контракт подписала (как?) и стала синего фирменного оттенка (опять – как?).