Теремок. Разбойники с большой дороги

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Михаил – прозвище Медведь. Является главарем банды разбойников. Высок, крепок, волосы темные, борода густая, глаза черные. Недостатков не имеет.

Микула – прозвище Мышь. Правая рука главаря банды разбойников. Ростом немного уступает Медведю, волосы русые, глаза голубые. Недостатки: злоупотребление медовухой, падок на женщин.

Наум – прозвище Квакун. Входит в состав банды разбойников леса Блужданий. Низкого роста, коренастый, волосы темные, глаза ярко-зеленого цвета. Недостатки: злоупотребление медовухой.

Сой – он же Косой. Так же входит в состав банды разбойников. Худой, волосы светлые, правый глаз косит. Отсюда, собственно, и прозвище. Недостатки: недостатков выявлено не было.

Фокс – прозвище Лис. Входит в состав банды разбойников. Является обладателем рыжих волос. Характер вредный. Недостатки: падок на женщин.

Василий – прозвище Волк. Последний член банды разбойников. Рост средний, глаза серые, волосы светлые. Остро реагирует на запахи. Недостатки: лучший друг Мыши.

Злотоок – царь Триклятого государства. Приблизительный возраст триста тридцать два года. Характер: жесток, беспощаден, жаден. Поговаривают, что питается он исключительно молодильными яблочками.

Тамара – дочь купца. Попав в банду разбойников получила прозвище Непоседа. Волосы русые, глаза синие, характер вредный.

Кощей Бессмертный или Григорий Бессмертный – любит подшутить над незваными гостями. Точных данных о том, как выглядит нет.

Баба-Яга – женщина преклонного возраста, которая в свое время проиграла Бессмертному в карты. Недостатки: злопамятная, любит поболтать.

Ярига – темноволосая ворожея. Внебрачная дочь царя Злотоока. Черпает свою магическую силу от Луны и звезд.

Баюн – черный кот, который любит рассказывать сказки. Недостатки: от его сказок чаще всего засыпают.

Старичок Боровичок – житель леса. Недостатки: обладает вредным характером.

Поганка – жена старичка Боровичка. Недостатки: характер еще более скверный, чем у супруга.

ПРОЛОГ

– Ох, Демьян, чую я, нарвемся мы на проблемы большие, – вздохнув, произнес мужчина средних лет и нервно стал теребить густую седую бороду.

Он с товарищем сидел на козлах и ловко управлял конем, который периодически всхрапывал и недовольно бил хвостом.

– Почитай уже два месяца в лесу тихо, чего тревожишься? – спросил Демьян, недовольно смотря на друга. – Осталось всего ничего, и мы на границу выйдем. А там…

Со всех сторон раздался громкий свист. Конь попятился и испугано заржал.

– Тихо ты, окаянный!

– Алексий, слазь! – выкрикнул товарищу Демьян и первым соскочил на землю. – Сейчас телега в овраг упадет!

– Я свое добро не оставлю!

– Слазь, дурень!

– Мы же не купцы богатые, какой им от нас прок?!

– Коня заберут! Ох, чуял я, нарвемся мы на них!

Из-под тени деревьев вышли шестеро мужчин. Один из них, что был самым высоким, сложил руки на груди и скомандовал:

– Братцы, хватайте телегу и обыщите! Каждую щепочку проверьте!

– Медведь, а с этими, что делать? – спросил у главаря мужчина, у которого слегка косил правый глаз.

– Косой, меньше слов больше дела, – хохотнул обладатель рыжих волос.

– Лис, не суй свой…

– Парни, я что сказал? – Медведь стал злиться.

– Чур, бородатый мой! – довольно потирая руки, произнес Мышь.

Не тратя более времени на разговоры, разбойники стали медленно продвигаться в сторону жавшихся к телеге мужиков. Конь затих, во все глаза смотря на творившееся безобразие.

– Волк, справа заходи! – выкрикнул продолжающий стоять в стороне Медведь.

– У нас нечего брать! – в отчаянии выпалил Демьян.

– Совсем нечего! – вторил ему голос Алексия.

– Пр-р-р-р! – подтвердил их слова конь.

– Чую я, – Волк с шумом втянул воздух, – мясом вяленым пахнет.

Медведь с укором посмотрел на посмевших обмануть его мужчин. Цокнул языком и дал следующую команду:

– Берите, что найдете, а этих к ближайшему дереву привяжем, чтобы неповадно было честных людей обманывать.

Тут он слукавил. Честности в них было, как в пустом мешке из-под пшена.

– Не обманывали мы! – взвыл Демьян. – Не обманывали!

– Раз не обманывали, живо говорите, что на этой дороге в такое время забыли? – брови Медведя сошлись на переносице.

– На границу нам надо было! – дрожащим голосом, промямлил Алексий.

– Ночью? – спросил Мышь. Он быстрее всех оказался у телеги и тут же принялся рыться в сене. – Что-то я не вижу мяса, Волк, снова шутки шутишь? – он бросил недовольный взгляд на товарища.

– А что такого? – тот стоял напротив жертв разбоя и продолжал принюхиваться. – Одеты бедно, а мясо едят. Ни на какие мысли не наталкивает?

– Снова шпионов прислали, – главарь разбойников сжал внушительные кулаки.

– Она пуста, – Мышь перестал ворошить сено и вылез из телеги.

– Как обидно, – подал голос, молчавший до этого Квакун. Блеснул невероятно зелеными глазами в сторону испуганных мужиков и продолжил: – Правда что ли к дереву привязать?

– Тогда уж дерево надо у озера искать, – Косой дернул правым глазом. – Там такие кикиморы…

– Не надо! – взвыл Демьян. – Мы все расскажем!

– Уж будьте так любезны, – милостиво проговорил Медведь.

Глава 1

Солнце беспощадно стало светить мне прямо в лицо. Прикрылся рукой, создавая тень, и продолжил дремать, прислушиваясь к пению птиц. Хорошо-то как…

– Мышь! Слазь со скамьи.

– А не идти бы тебе далеко, да надолго? – я убрал руку и снизу вверх посмотрел на Косого.

– Уходить пора, пока хозяин трактира не хватился, – стал поторапливать меня Сой.

Сев на скамье, опустил на землю ноги и заозирался по сторонам. Та-а-ак… И как я здесь оказался? Ничего не помню. И что-то мне подсказывает – лучше и не вспоминать.

– А-а-а-а-а-а-а!!! – взвыли из стоящего неподалеку трактира. Небольшой такой двухэтажный дом, с покоившимся вокруг него забором. – Разорили, ироды! Без добра оставили!

– Добра? – встав со скамьи, спросил я у Соя.

– Ты у него все запасы медовухи выпил. Вот он и опечалился, – стал пояснять Косой, подталкивая меня в сторону тропинки, которая заворачивала за угол высокого забора.

– И из-за этого он так кричит? – я, еле переставляя ноги, пошел следом за товарищем. Голова гудела и единственное, о чем я сейчас мечтал, это о рассоле.

– Так это, – хохотнул Сой, – мы еще и подраться умудрились.

– С кем?

– Между собой.

– Ничего не помню.

Скрывшись за поворотом, мы двинулись в сторону леса Блужданий. Нас он пропустит и примет в тень своих деревьев, как родных. А вот другим туда лучше не соваться. Заблудятся, да к нам в руки попадут. А наша задача маленькая – ограбить и отпустить с миром.

Давным-давно одна злая колдунья наложила на эти места три проклятия. Собственно, поэтому царство и называется не Тридевятое, как раньше, а Триклятое. Одно из проклятий – лес Блужданий и, собственно, наличие в нем нас – разбойников, которые должны сеять в сердца жителей всего государства страх и ужас. И пока мы являемся частью проклятия, не можем жить как обычные люди. Нам не грозят старость, голод, смерть. Нам не страшны холод, жара, болезни. И заживает на нас все быстро. Но, видимо, спасения от похмелья нет и у проклятых.

– И много мы там поломали? – спросил у Косого, когда уже почти дошли до края леса.

– Половина столов под замену, о состоянии стульев лучше промолчу.

– И как ты все помнишь?

– Так я в отличие от тебя не грабил погреб трактирщика.

Хотел бы поспорить, да не смог. Потому что так ничего и не вспомнил. А если сказать честно, то и не пытался воскресить это в своей памяти.

С того момента, когда мы напали в лесу на шпионов государя, прошло семь дней. Мы продолжали заниматься разбоем. Купцы все более изощренно пытались спрятать ценные вещи, но Волк на то и Волк, чтобы легко находить их по запаху. Однако себе мы почти ничего не оставляли. Как только на землю опускалась ночь, относили награбленное в одну из ближайших деревень и клали на крыльцо дома, где больше всего нуждались в деньгах. А так как купцы много с собой не брали, бедняки продолжали сводить концы с концами. А во всем государь виноват. Тех, кто выше статусом, да побогаче, он возле себя держал и разрешал делать все, что им заблагорассудится. Вот они и распоясались. Земли у деревенских отнимали, некоторые даже девиц насильно портили. А Злотоок будто не замечал ничего, продолжал спокойно править.

Но это я ушел от темы. Те шпионы, которых мы поймали, рассказали, что царь начал чудить. Денег с народа требует все больше, а сам работать не дает. Откуда простому люду брать золото и серебро, коли у них нет возможности заработать? Тут себя бы прокормить, а не царю отдавать.

Тех двоих мы к дереву таки привязали. Правда, выбрали дуб ближе к окраине леса, чтобы их быстро разыскать могли. Слуги царя все равно нас не найдут – лес скрывал хорошо. Сколько раз поймать пытались, все без толку. Коня и телегу оставили неподалеку. Все равно с шпионов брать было нечего.

– А где остальные? – задал я очередной вопрос Косому.

– Все раньше тебя в лес ушли. Ты один решил под утро пойти проветриться. Так и заснул на скамье неподалеку. Ну, это уже после разорения запасов медовухи было.

– Что ж трактирщик раньше не спохватился?

– Боялся, что мы его в невменяемом состоянии стулом пришибем, вот и спрятался за стойку.

И пусть. Гаврила никогда мне не нравился. Слишком много о себе возомнил. Это же надо было удумать – медовуху от нас прятать! Ведь всем кругом известно, как мы выглядим. Благо, что из леса под покровом ночи выходим. Мирные жители уже спят, а до остальных нам дела нет. Стражники сюда не лезут, хоть царь и требовал, чтобы нас изловили и в темницу посадили. Да кто ж против разбойников пойдет? Обычный люд так вообще не против был, что мы купцов да богатеев грабим.

В тереме было на удивление тихо. Мы прошли через сени и оказались в кухне. Тут и сидели мои товарищи по проклятию.

– Ну, – Медведь поднялся со своего места, – рассказывайте.

– А что рассказывать? – Косой бросил на меня вопросительный взгляд. – Пусть Мышь рассказывает.

– Не охота что-то, – сказал я, и постарался не шататься. Голову снова прострелила боль, но я даже виду не подал, что испытываю какой-либо дискомфорт.

– Микула, – грозно проговорил главарь, – отправишься на отработку.

А вот это я всегда пожалуйста. Если снова заставит сено ворошить, то я в углу прикорну, а если крышу у бани латать, то на солнце погреюсь. И опять же, потрачу время с пользой – на восстановление сил. Авось и голова пройдет.

– Ты же все знаешь, зачем спрашиваешь? – решил задать вопрос.

– Хочу услышать твою версию событий. Зачем ты опустошил запасы медовухи трактирщика?

– Организм требовал, – сказал полуправду я.

– Микула, – в голосе Медведя послышалась угроза. – Даю тебе еще один шанс.

– Да не скажет он, – Волк уже привычно втянул носом воздух, прищурил глаза и продолжил говорить: – Похмелье у него.

– Столько выпить, удивительно, как на ногах стоит, – подал голос Лис.

– Так я и не стоял, – и этого скрывать не стал.

– Иди, Микула, сегодня латаешь крышу, – махнул на меня рукой Медведь. – А к ночи готовься к новой вылазке.

Что ж, так тому и быть. Только сначала…

– Дай хоть ломоть хлеба, – я потянулся рукой к лежащему на столе мучному изделию. На остальное даже не смотрел… Это бы в себя запихнуть.

Медведь возражать не стал, и на том спасибо. Так, откусывая от мягкой горбушки, я и вышел на внутренний двор, где стояли баня, сеновал, небольшая конюшня и отхожее место.

Пока шел до бани наткнулся на ржавое ведро, валяющиеся под ногами грабли, торчащую из земли лопату. Ну, это дело привычное. Времени на уборку у нас не было.

Взял из деревянного ящика, что стоял у стены бани, молоток и коробку с гвоздями. Посмотрим, что там сделать можно.

Забравшись по лестнице на самую крышу, пристроил гвозди, поудобнее схватился за инструмент и стал думать, с какого места лучше начать. Вон там вон щель была знатная…

Первые пару (пока Медведь выходил на внутренний двор и грозил мне кулаком) минут я создавал видимость активной деятельности. А затем решил, что хватит работать и пора немного отдохнуть.

Отложил молоток, лег на ровный участок крыши – на то место, которое снизу не видно, подложил руки под голову и, прикрыв глаза, приготовился немного подремать. Сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

– Микула!

– Братцы, доставать его оттуда надо.

– Мышь, хорош храпеть!

– У меня уже голова разболелась от твоего храпа.

– Микула!!! – это мои товарищи выкрикнули одновременно.

Сон как рукой сняло. Распахнув глаза, уставился в звездное небо. Это сколько же я проспал?

– Микула! – громогласный крик Медведя.

Ну, все, теперь латать баню мне не доверят. И боги с ней. Еще сеновал остался.

– Да не сплю я! – произнес, вставая на ноги. – Чего разорались?

– К дороге идти пора, – подал голос Квакун. Во мраке ночи его глаза светились зеленым.

Делать нечего, пришлось слезать. Как только я ступил на твердую землю, на мое плечо упала тяжелая рука Михаила.

– Ох, Микула, одни проблемы с тобой.

– Я должен испытывать чувство вины и раскаяться во всех своих грехах?

– Черт с тобой, грызун, пошли!

Выйдя с территории терема, направились в сторону главной дороги. В это время купцы обычно не ездили. Но если мы выходили на охоту, значит, кто-то точно попадется. Лес Блужданий всегда давал понять, где и когда произойдет долгожданная встреча. А дальше все по старой схеме. Ограбим и отпустим с миром. А трофей потом какой-нибудь бедной семье отдадим.

Дойдя до дороги, я полез на одно из деревьев. Моему примеру последовали Косой и Волк. Медведь, Лис и Квакун разместились внизу, заняв густые кусты. Михаилу для этого пришлось сложиться чуть ли не пополам.

– Микула, яблоко хочешь? – спросил у меня Волк, который сидел на дереве по правую руку от меня.

– А что, есть?

– Парочка найдется.

Достав из кармана широких штанов два спелых плода, он бросил одно из них мне. Я ловко его поймал и, потерев об рубаху, вгрызся в сочную мякоть.

– Тише! – шикнул на нас снизу Михаил. – Нашли время чревоугодничать.

Быстро доев яблоко, я бросил огрызок на землю.

Через какое-то время в отдалении послышались скрип колес и топот копыт. Мы приготовились, ожидая, когда очередная жертва разбоя достигнет нужного места.

Вскоре раздался тихий шепот:

– Говорят, он еще и листья жевать начал, – прошелестел голос явно пожилого мужчины.

– Зачем это? – сие спросил более молодой человек.

– Может, силы яблок недостаточно? Вот и подумал, что с листвой оно получше пойдет?

– Так он не от старости, а от отравления подохнет.

– А чем это плохо? Будто ты о нем слезы горькие лить будешь.

За этим последовал тяжелый вздох, и тот что помоложе сказал:

– Вот о чем я жалею, друг мой, так это о том, что на могиле его не станцую!

Будущие жертвы разбоя подъехали на достаточное расстояние, и мы стали ждать команды от Медведя. Последний, посмотрев на дерево, на котором сидел Косой, подал знак. Значит, пора.

Соскочив с веток, что скрывали нас от глаз купцов, в мгновение ока оказались рядом с главарем.

Громкий свист разнесся по лесу, пугая зверье и предупреждая ехавших по дороге мужчин, что скрыться у них от нас не получится.

Я достал из голенища сапога нож и приготовился. Медведь махнул рукой, и мы вышли из тени леса на просторную дорогу.

– Попались, – обреченно проговорил мужчина, что был постарше. – Стража!

Волк довольно оскалился, показывая троим стражникам, что не торопились защищать кошелек хозяина, ровные белые зубы. Фокс встал рядом с ним и начал крутить между пальцев тонкий метательный нож.

– Ну что, – Квакун довольно потер руки, – можно приступать? – Спросив это, он посмотрел на Медведя.

– Мышь и Косой, на вас телега, Лис и Квакун – стражники, я и Волк – купцы.

Короткая быстрая фраза, и каждый приступил к выполнению приказа.

Мы с Косым, обогнув ринувшихся к нам вооруженных мужиков, ловко забрались в крытую телегу и стали рыться в ворохе дорогого тряпья, выискивая что-нибудь посущественнее.

– Темно, как в кротиной норе, – с головой зарываясь в тряпки, недовольно произнес Косой.

Снаружи послышались крики. Скорее всего, это Фокс ловко всадил один из метательных ножей стражнику в ногу. Чуть выше колена, если быть точным. Он всегда так делал, когда хотел на время обезвредить свою жертву.

– О, это интересно! – вдруг воскликнул Сой.

– Чего у тебя? – спросил, не переставая разбирать хлам.

– А ты сам посмотри, – в голосе товарища чувствовалось предвкушение.

Повернул голову и прищурился. И что он там показывает?

– Что это? – наконец спросил, и стал ждать пояснений.

– Понятия не имею, – пожал плечами Косой. – Но это явно что-то женское.

Он повертел в руках какую-то тряпочку из тонкой ткани, потом бросил ее на пол телеги.

Лес погрузился во тьму. Под ногами усталой путницы клубился туман, а прохладный ветер трепал волосы, бросая их в лицо. Она шла уже не один час. И оставила все попытки выбраться из леса Блужданий. Всхлипнула, заправила светлый локон за ухо и прибавила шаг. Тучи постепенно закрывали звезды и грозили пролиться на землю дождем.

Неожиданно, вдалеке показался одинокий огонек. Девушка, как загипнотизированная пошла в его сторону. И вот она уже стоит у невысокого забора, за которым возвышался терем. Привлекшем ее светом оказалось одно из окон на втором этаже.

– Спасена, – выдохнула путница, и, отворив калитку, вошла на заросший сорняками участок.

Если бы не пламя свечи, она бы подумала, что терем и прилегающие к нему территории заброшены. И тем страшнее ей было подходить к крыльцу.

Под ногами скрипнула первая ступенька. И в этот же момент пошел дождь.

Не мешкая более ни секунды, девушка вбежала на крыльцо и постучала в дверь.

– Откройте! – воскликнула она. Но никто не откликнулся.

Дернув за ручку, удивилась тому, что дверь оказалась не заперта. Войдя в сени, выдохнула, заметив разбросанные по полу сапоги вперемешку с лаптями.

– Есть тут кто-нибудь? – спросила у тишины.

Ответом ей был тихий писк тащащей в нору кусок сыра мыши.

На удивление не испугавшись мелкого грызуна, девушка прошла в соседнее помещение, коим оказалась кухня.

– Я попала в дом двадцати поросят? – снова вопрос в пустоту.

И на этот раз ей никто не ответил.

Пожав плечами, Тамара (именно так звали заблудившуюся девицу) полезла в кладовую, надеясь обнаружить там хоть что-нибудь съестное.

– Здесь повесился твой родственник? – заметив, что мышь внимательно за ней наблюдает, проговорила незваная гостья.

Кладовая была практически пуста, а часть полок покрылись пылью и паутиной.

– Смотри! – воскликнул Сой, пихая меня в спину. – Сундук!

Посмотрел туда, куда указывал друг и поудобнее перехватил нож.

– Ты отковыриваешь самоцветы, на мне замок.

– Почему замок снова на тебе? – недовольно вопросил Косой.

– Выковыривать у тебя лучше получается.

Подцепив замочную скважину, я стал ловко орудовать кончиком ножа, когда неожиданно перед моими глазами предстал лик незнакомой девушки, которая рылась в нашей кладовой. Замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Это что еще такое?

– Ты чего? – спросил Сой, заметив перемены на моем лице. И как увидел, в такой темени?

– Кто-то проник в терем.

– Да быть того не может!

– Я увидел.

– Хватаем все, потом посмотрим.

Спорить не стал. Засунул нож в голенище сапога, и, поднявшись на ноги, схватил тяжелый (под весом-то самоцветов) сундук, удобно устроив его под подмышкой. Благо он небольшой был.

– Медведь! – воскликнул Косой, первым выбираясь из крытой телеги. – Обратно пора!

Но косоглазый мог не кричать.

Как только я ступил на землю, сразу же отметил, что купцы вместе со своей стражей привязаны к широкому дереву.

Михаил отряхнул руки и посмотрел на нас.

– Пора-пора, – довольно произнес он и перевел хмурый взгляд на Квакуна. – Сколько раз я тебе говорил, привязывать надо послабее, так им хребет переломить можно.

– Да ладно, – отмахнулся зеленоглазый. – Зато точно не сбегут. А утром их кто-нибудь отвяжет. Ну, на крайний случай послезавтра.

– Какой ты добрый, – хмыкнул Лис.

– Это говорит тот, кто организовал хромоту двоим стражникам?

– А чего мелочиться?

– Прекратить балаган! – рявкнул Медведь. – Пошли обратно. А там Мышь и Косой расскажут, что стряслось и чего они так в объятия леса торопятся.

– Эх… я бы сейчас… да в объятия какой-нибудь красавицы упал, – мечтательно протянул Фокс.

– Остынь, – я потрепал товарища рукой по плечу. – Как только вновь свободная ночь выпадет, так мы сразу…

– Ты вообще молчи, – прервал меня Михаил. – Путь в трактир тебе заказан.

И не возразишь ведь, потому что, правда, заказан. Да только он не единственный! В одной из ближайших деревень еще был. Туда в следующий раз и пойду. А там, глядишь, все и забудется.

– Погодите! – взвыл пожилой мужчина (купец, что был постарше). – Освободите нас! Мы никому не скажем…

– Тут волки бродят и медведи, – вторил ему тот, что был помладше.

– Ни волки, ни медведи, ни лисы, вас не тронут, – заверил их Михаил. – Слово даю.

И он не солгал. Не зря же нас кличут как Медведь, Мышь, Квакун, Волк, Лис и Косой. По-моему, не сложно догадаться, какая животина нам подчиняется. Я вон мышами управлять умею. Так и смог увидеть через глаза-бусинки, кто в наш терем проник.

– Пощадите! – снова промолвил седой мужчина.

Медведь не обратил на его мольбу никакого внимания. Где это видано, чтобы разбойники своих жертв освобождали?

Лес не путал нам путь и не старался увести куда подальше. Дождь, который начался, когда мы с Косым еще были в телеге, постепенно усиливался. Но ветви деревьев закрывали нас, не давая промокнуть еще больше.

– Говоришь, девчонка к нам проникла? – после моего короткого рассказа, вопросил Медведь. – Уверен?

– На зрение не жалуюсь, – сказал я и поудобнее перехватил сундук.

– Странно, зачем лес к нам девицу привел?

– А что в этом плохого? – карие глаза Лиса довольно заблестели. – По-моему, это хорошая новость!

– Мала она еще, – разочаровал я Фокса. – Да и фигурой не вышла. Тощая.

– А тебе лишь бы за бока ухватиться, – хохотнул Волк. – А тут незадача – суповой набор.

– А я люблю косточки, – потянувшись, влез в разговор Квакун.

– Конечно, – Медведь строго посмотрел на Наума. – Все твои подружки худосочные и склизкие.

– Кикимор прошу не трогать!

– Надо нам, эту мерзость лапать, – сплюнув на землю, произнес Василий.

Так, препираясь, мы и добрались до терема. Поднялись по скрипучим ступеням крыльца, вошли в сени, где я и оставил сундук, чтобы не мешался. Еще и ногой пододвинул его в угол. Нечего незваным гостям на наши трофеи глазеть.

В кухне что-то упало, и мы дружным строем направились на шум, на ходу доставая оружие. Вдруг это ведьма какая? Тогда проще сразу зарубить, голову от тела отделить, да и сжечь на костре.

– А-а-а-а-а! – заверещали противным голосом, и в нашу сторону полетел чугунок.

– Да чтоб тебя леший утащил! – выругался Косой, хватаясь за голову. Чугунная посуда прилетела ему прямо в лоб. Сой пошатнулся, хотел сказать еще что-то, но упал на грязный пол, раскинув руки в стороны.

– Она Соя вырубила! – Квакун направил в сторону чужачки тонкий меч. – Да я ее сейчас на ленточки покромсаю!

– А-а-а-а-а!!! – снова крик девушки, и второй чугунок, в котором явно что-то протухло, полетел уже в обладателя зеленых глаз.

В последний момент тот успел увернуться, и вот зловонное содержимое вместе с посудиной летит уже в меня. Я увернуться не успел. Мерзкая вонючая жидкость потекла с головы. Но это полбеды. На лбу у меня еще некоторое время будет красоваться внушительная шишка.

Потерев ушибленное место, с укором посмотрел на замершую с тарелкой в руках девушку. Ненормальная. Как есть ненормальная.

– Вы кто такие?! – спросила девица и погрозила нам тарелкой.

– Это мы у тебя хотели узнать, – спокойным голосом произнес Медведь. – Что ты забыла в нашем тереме? И как смогла сюда попасть?

– Так это ваш терем? – рассеяно спросила незнакомка и опустила руку, в которой сжимала несчастный элемент старинного, между прочим, сервиза.

– Наш, а чей же еще? – хохотнув, Михаил укоризненно посмотрел на девицу. – Ребята, поднимите Косого и проверьте, все ли с ним в порядке. Не хватало еще, чтобы у него и второй глаз косить начал.