Айрон

Предисловие

Апрельский вечер 2050 года. В узкое звездчатое окно заглядывает нечто похожее на закат. Небо уже давно перестало быть похожим на небо. Его пасмурность, не побоюсь этого слова, надменность давит на мозг. Старики рассказывали, что когда-то, очень давно, оно было небесно-голубого цвета, с пышными, как пена в кофе, облаками. Про радугу написано много произведений, но воочию её никто не видел. Сейчас всё как-то пусто, искусственно, роботы полностью вошли в человеческую жизнь. Живые руки перестали быть востребованы, и только человеческий мозг до сих пор имеет огромную ценность в развитии цивилизации.

Глава 1

Айрон сидел и пялился на крохотное растение, которое, находясь в маленьком горшке, изо всех сил тянулось к свету.

– Вот интересно получается, я тебя высадил зерном в почву, которая вообще не пригодна для развития, кормил тебя вредными веществами, а ты всё равно проросло и живёшь. Откуда такое стремление к жизни?

За квадратной дверью послышались шаги, она открылась – на пороге стояла Йока.

– Долго ты будешь разговаривать со своим растением? Поехали, сегодня открытие нашей станции.

Они поднялись на крышу своего так называемого дома, подошли к небольшому столбу, сверху которого красовалась треугольная кнопка, нажали на неё и растворились в пространстве.

Айрон и Йока работали конструкторами на предприятии АО «Заслон». Руководство предприятия было чётко убеждено, что человеческий мозг творит чудеса, и принципиально не использовало искусственный интеллект для своих разработок. Нет, роботы были на производстве, но они выполняли техническую деятельность. Вообще человечество шагнуло на высокую ступень технологий. С помощью искусственного интеллекта мир перестал быть таким предсказуемым, как раньше.

Славилось предприятие тем, что оно, как и много десятков лет назад, поражало своими новациями в сфере технологической промышленности. Его клиентами были не только жители планеты, но и их межгалактические соседи. Последние полгода группа учёных трудилась над станцией, которая позволяла мыслящему организму проживать в абсолютно любом пространстве долгое время, будь то космос или же ядро планеты, и вести исследования.

Станция была защищена куполом из железоникелевого сплава с примесью сидерофильных элементов. Она была поделена на четыре зоны: зону отдыха, кабинет, лабораторию и само сердце станции – её функционал. Это не первая станция предприятия, ранее уже были выпущены аналогичные «Сааф-1» и «Сааф-2». С их помощью космонавты смогли работать в открытом космосе и устанавливать цифровые плавательные блоки для точной фиксации вспышек Солнца. Это позволило человечеству фиксировать изменения солнечной активности и вторжение на Землю всякого рода метеоритов, комет, астероидов и даже купировать сильные выбросы солнечной энергии. Плавательные блоки испытывались на протяжении двух лет, они подвергались механическим, температурным воздействиям, электромагнитному излучению, бомбардировке микрочастицами.

Испытания показали стабильную работу блоков и были утверждены руководством для дальнейшей эксплуатации. Новая станция под названием «МЭЗ»1 разрабатывалась специально для Марса. Десять лет назад группа учёных из России обосновалась на этой планете. Они проживали в модулях, которые тоже были изобретены «Заслоном». Из-за ударных кратеров и многочисленных вулканов изучение поверхности Марса затягивалось, и было принято решение поручить предприятию создать станцию, с помощью которой можно было ускорить процесс. И наконец-то воплотить в жизнь программу возможности проживания человека на этой планете. За время нахождения учёных на Марсе уже было доказано, что вода на планете существует и это не иллюзия. Но чтобы понять её природу, нужно было заглянуть внутрь планеты. И с помощью станции эта задача становилась реальностью.

И вот наступил день запуска станции на Марс.

Глава 2

Айрон осматривал станцию вдоль и поперёк, ведь они с Йокой полностью её конструировали, и боялся упустить какую-нибудь деталь. Всё должно было работать как старые швейцарские часы, которые были у них дома.

– Йока, посмотри, пожалуйста, в блоке управления подключены системы, отвечающие за аэродинамику?

– Да, – громко откликнулась девушка.

– Отлично! Так, контрольный пуск готов, пункт назначения запрограммирован, осталось нажать кнопку и всё.

Айрон был не просто инженером-конструктором, он ещё отвечал за запуск того или иного оборудования. Кнопка запуска была введена в действие. После включения станции на панели отслеживания сразу же появилась надпись: «Запуск невозможен, проверьте программное обеспечение». И гулкий звук сирены стал глушить огромную площадь крытого полигона.

– Йока, позови программиста Суйю, – сквозь рёв сирены закричал Айрон.

Через пару минут программист уже копался в системе.

– Айрон, запуск нужно будет отложить на пару дней, что-то с кодом, пока ничего конкретного сказать не могу, – громко крикнул Суйю.

Сирена замолкла.

– Ну вот, а планов было громадьё! – с сожалением пробурчал Айрон. – Йока, пойдём. Будем пока заниматься чертежами модели робота для планетологии.

Пара спустилась по лестнице и повернула направо. В кабине суетился робот-помощник.

– Добрый день, коллеги! Могу я вам предложить кофе?!

– Спасибо, Бик, не откажемся, – ответил Айрон.

Йока запустила квантовый компьютер, на мониторе появился цифровой двойник.

– Добрый день! Я закончил чертёж робота планетологии. Его код системы запрограммирован на выполнение следующих задач: самостоятельная высадка на объект, взятие проб как физических, так и химических составов оболочек планет, не только внешних, но и внутренних. Дистанционная передача полученных данных в среду метавселенной для классификации обнаруженных составов и передача технологу-боту для систематизации распределения использования полученной информации. После выполнения задачи запустить программу самоуничтожения.

– Так, так, не плохо, совсем не плохо. С задачами понятно, что по сборке и материалу робота? – уточнил Айрон.

– Перевожу вас в РАП2, – ответил цифровой двойник.

На экране появились детали, виды сплавов. Айрон с Йокой стали перелистывать информацию на экране компьютера глазами.

– Подожди, а это уже интересно, а ну-ка давай увеличим! –быстро проговорила Йока. – Смотри, задумка неплохая, мне нравится. И я вижу, что статический вес прекрасно гармонирует с квантовой волной молекулы.

– Двойник, выведи на экран, что взято за основу?

На экране появилась формула: С707H260F908N16S53Zn4.

– Так, интересно, наши великие умы взяли за основу опыт 2019 года Армина Шаеги, но ты видишь, Йока, робот состоит из пяти тысяч атомов, и они соединяются между собой, число структурных частиц равна силе квантовой волны и при взаимодействии с частотой и светом… эврика, мы получаем перемещение любого твёрдого тела в абсолютно любое пространство. То есть, мы переместить можем вполне всё, нам не помешают никакие поля, и микромир в доли секунды может быть в макромире. Только не совсем ясно, каким образом будут выставлены координаты пункта назначения и какова вероятность попадания именно туда, куда хотим.

На экране компьютера пошли помехи, начали звучать первые ноты пьесы Людвига ван Бетховена, симфонии номер один – все сотрудники знали, что этим аккомпанементом обычно сопровождалась важная информация предприятия. Музыка умолкла, заставка с надписью «ВНИМАНИЕ! К вам обращается главный из умов» сменилась фамилией «Горбунов».

– Дорогой наш и преданный сотрудник, Айрон, вы назначены главным исполнителем в реализации проекта «МЭЗ» и ,завтра отправляетесь к нашим учёным на Марс! Квантовый компьютер погас и включилось оповещение: «Пора домой».

Глава 3

Вообще предприятие «Заслон» выработало очень умную систему труда. Сотрудников всегда сопровождали звуковые волны. Никто, никогда лично ни с кем не пересекался, каждый трудился в своём секторе, а обмен информацией происходил с помощью виртуальных помощников. Но все чётко знали звуки оповещений, ведь прежде чем приступить к работе на предприятии, все, абсолютно все проходили инструктаж, каждому устанавливали чип с правилами взаимодействия, и, если кто-то пытался их нарушить, всё тело поражалось сильными электромагнитными волнами.

Айрон с Йокой переместились домой.

– Здравствуй, мой дорогой друг! – Айрон пришёл к себе в комнату и сел напротив своего эксперимента. Зеленое растение раскинуло свои листья, как будто показывало, что оно тоже скучало.

– Завтра я улетаю на Марс и даже не знаю, как это будет происходить, а самое главное – сколько займет времени. Но единственное скажу тебе: ты не переживай, Йока о тебе позаботиться. Я ей оставлю твои любимые вредные вещества… о я же хотел тебя угостить суперкоктейлем. Смотри, сульфид никеля, ты же его любишь. Я ещё прошлый раз заметил, что он даёт тебе защиту, вот хочу, чтобы, пока меня не будет, ты оставался живым и здоровым.

Милую идиллию нарушила Йока.

– Айрон, давай проведём этот вечер вдвоём, почитаем вслух старые журналы о метафизике.

Вечер пролетел мгновенно, теория соотношения материи и духа убаюкала все тревоги прожитого дня.

Понятие утра было относительным, сильный шум дробящихся комет означал, что новый день наступил. Айрон быстро удалился к себе в комнату, чтобы поболтать со своим другом. Гладя его стебель своими корявыми руками, он почувствовал сильный толчок и потом магнитное притяжение. Его начало засасывать в какую-то чёрную дыру. Он схватился за горшок с растением и растворился во вселенной.

Глава 4

– Поздравляю! Вы удачно переместились в сектор «Марс», до полного восстановления осталось пять, четыре, три, два, один…

Айрон открыл глаза, он находился на станции МЭЗ, рядом робот-планетолог и на нём горит кнопка «Старт». Тот же голос, что поздравлял с приземлением, оповестил:

– Ваша задача – найти учёных, которые не выходят на связь. Координаты выведу позже. С помощью робота взять образцы квадрата и запустить кнопку обратного отсчёта.

Голос замолчал, посередине станции вывелись координаты квадрата, где последний раз находился блок с учёными.

Айрон уже был одет в защитный костюм, который изобрели учёные «Заслона» десять лет назад. Он был устроен по принципу работы мощной сплит-системы, только теплообменный контур костюма был модернизирован. Он состоял из трёх слоёв. Первый был из неопрена. Второй слой при повышении температуры воздуха свыше девяноста пяти градусов закачивал хладагент через резервуар, который крепился на спине. Хладагент остужал костюм и закачивался обратно в резервуар. Сам резервуар был защищён датчиком нагрева и в случае перегрева автоматически охлаждался. И, наконец, внешний слой – светоотражающий. Его волокна содержали пропилен c примесью люминофоровых кристаллов. Кристаллы были добавлены для охлаждения и отражали прямые лучи солнца, тем самым защищая пропилен от перегрева. А сам пропилен хорошо вырабатывает тепло и при низкой температуре атмосферы даёт эффект шерстяного одеяла. Весь костюм работал автоматически, внутри был встроен датчик, и, как только температура менялась, он запускался и выполнял свои функции.

Из секции оборудования появился шлем. Айрон надел его, и запустилась панель с функциями: «Видеофиксация», «Установка координат», «Контроль биообмена», «Защита поражения» и т.д.

Станция открыла внешний вход, и двое прибывших отправились в путь, следуя координатам. На Марсе погодные условия были на удивление благосклонны, только ярко-оранжевый свет с примесью грязно-жёлтого раздражал глаза. Планета по климату почти схожа с землёй, но обычно весной на Марсе преобладают пылевые бури и вихри. Было непонятно: то ли атмосфера решила радушно принять прибывших, то ли такое затишье что-то предвещало.

Глава 5

– Направляйтесь на юго-запад, – навигация постоянно контролировала каждый шаг Айрона. Робот, как верный пёс, катился сзади, иногда застревая в каменисто-песчаной почве.

– Судя по координатам, мы двигаемся к лабиринту ночи! А как ты там будешь передвигаться или мне ещё придётся тебя нести?! – Айрон обратился к роботу.

Тот в свою очередь мигнул зелёной лампочкой три раза и отключился, как будто ответил «да».

– Ты знаешь, друг мой, я много читал об этом месте и скажу тебе: помимо пересекающихся каньонов, там выявлена тектоническая активность, насколько я помню, там жутко холодно. Одно непонятно, почему именно в том месте высадился блок с учёными?!

Айрон вообще не помнил своего детства, ни родителей, ни бабушек с дедушками, в принципе, у него, кроме Йоки, никого не было. Единственное, что он помнил – как открыл глаза и увидел, что находится в каком-то кабинете. Рядом сидела девушка и мило ему улыбалась. Позже от девушки он узнал, что её зовут Йока, они пара, живут и работают вместе. По характеру он был любознательным. В его голове всегда крутилась куча формул, алгоритмов, схем, но больше всего ему хотелось познать мир живого. Вернее, чувства как таковые. Ведь определение и описание, например, того, что такое любовь, было, а вот самого ощущения, как оно протекает, не было. К Йоке была притягательность, как два сверхмагнитных поля с разноименной полярностью тянулись к друг другу, но при взаимодействии растворялись в биомагнитных волнах.

Айрон любил посещать комнату чуда на предприятии, она открывала свои двери в понедельник с пяти вечера до восьми. В ней стояли стеллажи из натурального дерева, которого в современном мире было почти не достать, на полках красовались предметы в виде блока хранения с тонкими листами, как у растения, и на них были высечены буквы с разными картинками. Само ощущение этого предмета в руках доставляло какое-то чувство то ли спокойствия, то ли интереса, информация в них несла прогресс научного мира. Но кто-то, а может, что-то подбрасывало между научными трудами такое, этакое, что когда Айрон читал эти листки, мозг как будто выворачивало, в этих блоках не было логического построения. И тот, кто высек этот текст, как будто жил в другом измерении, где были солнце, птицы, деревья, реки, простая человеческая жизнь.

И вот наши астронавты достигли пункта назначения. Впереди были высокие барханы – казалось, что это неприступные горы. Робот стал крутиться по своей оси, и через секунду он уже летал в воздухе.

– Отлично, так ты умеешь трансформироваться?! Это просто супер, мне не придётся тебя таскать за собой! – воскликнул Айрон.

Робот летел впереди и всё, что находилось в его поле зрения, передавал на дисплей шлема Айрона. За первым препятствием виднелся огромный кратер, он был внушительных размеров. Робот вывел картинку: на стенке кратера виднелись обломки, похожие на части блока учёных.

Робот скользнул в темноту, и Айрону ничего не оставалось, как отправиться в неизвестность. Полёт длился примерно около пяти минут, компьютер на цифровом дисплее шлема постоянно показывал свободное падение и формулу сопротивления тела в атмосфере. Яркий огненно-жёлтый свет ослепил, глухой удар о твёрдую поверхность привел в чувство.

– Переходим на диоптрическое зрение!

Экран шлема поменял цвет и угол обзора. Робот уже исследовал дно кратера и собирал образцы. В правом углу дна кратера был ход размером два на два. Айрон встал и направился к нему. Ноги вязли, было ощущение, что они ходят по расплавленной пластмассе. Сверху поверхность была мягкой, а при надавливании ступнёй быстро твердела. Ход был протяженностью в сто пятьдесят метров и упирался в природную дверь, которая была закрыта жидкой прозрачной массой. Сквозь неё было видно пространство, в котором находились предметы разных форм.

Робот нырнул в эту субстанцию и пропал. Айрон не спеша шагнул за ним. В огромном, можно сказать, зале, который был больше похож на чей-то склад, были собраны остатки блока учёных. Помимо кусков блока там лежали бортовые компьютеры, различные вещи, но людей нигде не было. Тут робот заговорил.

– Близко, очень близко! – И включил сирену тревоги. Подойдя ближе, Айрон увидел женщину, которая находилась в спасательной капсуле. Женщина держала в руках портативный блокнот. Через стекло капсулы было видно, что она давно мертва.

– Ираида Васильевна, 1999 года рождения, учёный предприятия «Заслон», изучала биоэлектрические явления, была в группе учёных, отправленных в блоке «Два» на Марс. Картинка с информацией исчезла с цифрового дисплея шлема. Айрон решил открыть капсулу, но она не поддавалась. Робот медленно заполз на стекло капсулы и мгновенно покраснел. Стекло быстро расплавилось, тело учёной от атмосферного воздействия рассыпалось на мелкие частицы и растворилось.

Блокнот вывел картинку в пространство. Внутри оказался целый фильм о жизни учёных на Марсе, исследователей было ровно десять. Каждый сол, то есть марсианские солнечные сутки длительностью двадцать четыре часа тридцать девять минут, они посвящали изучению почвы и влиянию атмосферных факторов на планету. Конечной их целью было взятие проб в так называемом ночном лабиринте. И вот они пытаются спуститься в блоке в глубь кратера, идут помехи, треск, яркий свет полностью засвечивает экран электронного блокнота. Сквозь него слабо виднеется силуэт треугольника, следом полная темнота.

– Так, друг мой, фильм закончился необъяснимо, но наша задача стояла найти учёных, взять пробы и вернуться домой, так?!

Робот замигал зелёным светом.

– Ну тогда бери, что тебе положено, я соберу остатки, которые могут пригодиться, и давай возвращаться на станцию, – Айрон с полным удовлетворением стал собирать всё, что бросалось в глаза. Собрав всё необходимое, двое направились в обратный путь.

Глава 6

Функции робота удивляли Айрона: они с лёгкостью выбрались из кратера, хотя погода оставляла желать лучшего. Поднялась жутчайшая буря, ветер сносил с ног. Робот как тягач тащил Айрона. Видимость была нулевая, какие-то предметы, похожие на камни, бились о тело. И только шлем-навигатор уверенно указывал путь.

Наконец они добрались до станции, но из-за непогоды её чуть унесло ближе к чёрной дыре, напоминающей кратер. Входная дверь открылась, и два астронавта ввалились внутрь.

– Приветствую вас на борту «МЭЗ»! – машинный голос подтвердил их прибытие. Инструкции, с помощью чего или кого они смогут вернуться домой, не было. Оставалось только разложить в боксы найденные предметы и ждать отправления. Буря набирала свои обороты, станцию колыхало не по-детски. В кабинете были установлены два отсека для безопасной транспортировки – Айрон положил в один отсек робота, в другой уселся сам. Сильный толчок, тряска, переворот, два отсека летят в треугольник, который очерчен ярким зеленым светом. Темнота, пустота, невесомость – и яркий свет в глазах.

***

– Йору, же тран, де кин, би тэн жек!

Открываю глаза: перед мной стоит десяток каких-то существ. Их облик чем-то напоминал человека, но только силуэтом. Головы были круглыми, прозрачными, как шары. Спереди в пространстве этого аквариума болтались две кругообразные точки, вернее, двигались в хаотичном порядке и только при приближении к моему лицу фокусировались в одной точке. Предположил сразу: возможно, это глаза. Кроме этих странных точек, в нижней части головы выстраивался текст, как бегущая строка на блоке питания. Корпус тела был из квадратного процессора, ноги и руки были стряпаны из никеля десятой группы, они были серебристо-белого цвета, покрытые тонкой плёнкой оксида. Со стороны вид существ был ужасающий, какая-то биомасса курсировала возле меня, размахивая хаотично конечностями, выводила непонятные мне слова на свой, можно сказать, дисплей «а-ля лицо», при этом весь этот текст озвучивался, как в громкоговорителе.

– Бра, джи, вас? – один из них буркнул мне в лицо и замолчал.

– Простите, я вас не понимаю! – решил я вежливо донести до собеседника.

Его шар стал бурлить и становиться красного цвета – казалось, что голова существа сейчас взорвётся. Потом красный сменился жёлтым цветом, и сверху появился луч. Луч стал рассеиваться, приобретая вид экрана. На нём возникла голова девушки и стала со мной вести диалог на понятном для меня языке.

– Приветствую тебя, друг! Я марсианин, и зовут меня МЭЗ, а как твоё имя?

– Меня зовут Айрон, – голос мой задрожал.

Марсианин продолжил:

– С какой целью тебя и твоего помощника отправили земляне к нам?

Тут я замешкался и осмотрелся – моё тело висело в воздухе и какие-то неоновые нити не давали мне пошевелиться. Но если я здесь, то где робот? Марсианин как будто читал мои мысли, и вместо головы девушки появилась картинка, где мой робот лежит на плоской поверхности и какой -то аппарат, похожий на станок для автоматического разбора деталей, пытается его разобрать. Робот стал фиолетового цвета и пронзительно засвистел.

– Зачем вы его пытаетесь разобрать? – закричал я.

– Нам нужна вся информация, которую он собрал с нашей планеты, и данные, которые земляне вшили в его плату, – вновь появившаяся девушка озвучила их цель.

– Мы прилетели, чтобы разобраться, что произошло с нашими учёными, которые десять лет успешно пребывали на вашей планете и вдруг перестали выходить на связь, – ответил я в надежде, что правда остановит гибель моего единственного здесь друга.

– Мы видим, что земляне далеко пошли, они прислали к нам наши, можно сказать, прототипы. Вы же такие же, как и мы раньше, только в начальной эволюции. Эти существа, состоящие из многочисленных живых атомов, настолько любят свой облик, что стали изобретать машины в виде человека.

– Я вас не понимаю, вы о ком или о чём? – съёжившись всем телом, возразил я.

Меня как будто ввели в паузу – ничего не ощущая, я просто летел и очутился рядом с моим роботом на плоской поверхности. Сверху висело чёрное облако и сосало нас, как робот-пылесос пыль. Мой друг свистел, но свист был глухим. Аппарат для разборки крутил перед нами всякими инструментами. Он снял защитную крышку робота, под ней был жидкокристаллический экран, на котором был изображён мой земной цветок в горшке. Он на моих глазах сбрасывал листья и всячески скукоживался. Его свист периодически прекращался. И моим голосом звучали слова, что я когда-то говорил моему земному другу: «Вот смотрю на тебя и не пойму: я тебя всячески травлю, а ты живёшь! Привет, уродец, как ты, соскучился? Как прошел твой день? Ты же мой заморыш! Я тебе принёс очередную гадость! Да ты же мой неугомонный!» Мой голос звучал так нежно, как будто оповещал о скором открытии нового элемента. Вместо цветка появилась картинка о том, как я на крыше своего дома нашёл что-то похожее на зерно, положил его в свою ладонь и понёс, прикрывая от ветра, в комнату. Там нашел похожий на горшок сосуд, опустил в него зерно, засыпал неопреном, удобрил смесью кислорода с водородом и пожелал спокойной ночи. Картинка сменилась: теперь она отображала важное для меня событие – мой друг выпустил первый листок. Я бегаю по комнате и ору: «Йока, иди скорее сюда, мой зверёныш ожил!»

В моём теле стали происходить странные вибрации, они были похожи на удар током 380 вольт, потом я почувствовал лёгкое покалывание и парение в невесомости. Мой мозг начинает осознавать, что, вполне вероятно, это и есть то самое чувство любви, о котором я читал, но ощутить не мог. И в момент отправки меня на Марс я гладил свой цветок и, скорее всего, он молекулировался в робота-помощника. Опять какое-то странное чувство, которое я ранее не испытывал, меня постигло, но оно по телесным ощущениям было совсем противоположным, как будто мой мозг плавят при температуре свыше ста пятидесяти градусов и я всячески пытаюсь охладиться, но ресурса не хватает, и я начинаю доходить до цельсия. Понимаю, что только я могу помочь своему другу. Группируюсь и выпрыгиваю со всей квантовой силой вверх на облако, оно исчезает, целюсь в аппарат, ногой ломаю его щупальцы с инструментами. Враги повержены, мой робот прекращает свистеть и выдаёт: «Да ты же мой хороший!» Он становится ярко-зеленого цвета и лезет ко мне на колени. Хватаю его и бегу, куда бегу, непонятно, вокруг полумрак. Яркий свет преграждает мне путь, и снова этот марсианин с головой девушки.

– Ты же робот, а роботы не имеют чувств, как земляне! Ты наш, но они тебя модифицировали, чтобы подчинить своей воле.

– Я не робот, я человек! – кричу во весь голос в ответ.

Марсианин растворяется в пространстве, и я оказываюсь в какой-то лаборатории. Мужчина лет шестидесяти крутится возле длинного стола.

– Ну что, остались последние штрихи, и ты полноценный житель планеты, вот только сейчас чуть изменю твой код, не очень мне хочется, чтобы ты был машиной. Может, наступит тот день, когда какой-то триггер сможет запустить твою систему чувств. Главное, дожить до этого момента мне, чтобы собственными ушами послушать твои ощущения. Всё, закончил! – воскликнул мужчина и отошёл от стола. – Запускаю, с богом!