Материнство от ада до умиления. Я боюсь своего ребёнка

«А кто вам сказал, что вы беременны?»

Эта глава больше напоминает предысторию. Предисловие перед основной эволюцией материнства. Рассказ о моей первой беременности, неразвивающейся. Я не хочу останавливаться на этом эпизоде долго, потому что смысл книги в другом. Но без неё невозможно в полной мере понять, что происходит с эмоциональной женщиной, когда она узнаёт о второй беременности. И каково это – ждать ребёнка, когда за твоей спиной такая потеря?

«А кто вам сказал, что вы беременны?» – этот страшный (или странный) вопрос уже много лет звенит у меня в ушах. Его задал врач в больнице, куда я поступила ночью с кровотечением на 12-ой неделе беременности.

– Размер эмбриона на этом сроке примерно с мандарин или сливу. А у вас – посмотрите: ничего нет!

Забеременеть в первый раз мне удалось не сразу. Панику не били, анализы не сдавали, но ребёнка хотели. Сейчас, глядя на 2012-ый год, я полагаю, что исходили из принципа: поженились – теперь и детей положено рожать. Осознанности в том намерении было мало. На мой взгляд, Вселенная проверяла, а действительно ли мы с мужем хотим ребёнка.

Известию о будущем пополнении каждый из наших родственников обрадовался больше, чем мы с мужем вместе взятые. Мы не успели ничего понять за столь короткое время. 12 недель – очень маленький срок, чтобы ощутить малыша. Живот обычного размера, шевелений нет. Ни токсикоза, ни повышенной раздражительности у меня не было: поэтому я скорее знала о своём положении, чем чувствовала его.

Не зря организм женщины вынашивает ребёнка девять месяцев: каждое толкание и шевеление даёт ей возможность почувствовать новое существо внутри себя. Женщина привыкает к нему, как к своей руке или ноге. Так и формируется здоровое слияние уже родившегося малыша и матери.

Я же не успела привязаться к плоду, не успела ощутить себя будущей матерью. И да, для меня это был скорее плод, чем маленький человек. Услышав в больнице известие о том, что он не развился, я испугалась и растерялась: «А что, так бывает? Чья это ответственность? Кто виноват в случившемся? Что дальше делать и как жить?»

Каждый, кто знал о моей потере, старался что-то посоветовать, но мне не подходили эти рекомендации.

– Не ждите положенных полгода! Вернёшься домой – пытайтесь заново завести ребенка! – это был самый жестокий совет, который я услышала.

Мне тогда казалось, что никто не поддерживает меня по-настоящему. А на самом деле я просто не получила того тепла, которое нужно было конкретно мне. Боль от самообвинения разрушала. Мне необходима была эмоциональная поддержка и тёплые слова.

Каждый переживает несчастье по-своему. Да и время на осознание и принятие неприятностей каждому требуется разное. Если ви́дение твоё и близких не совпадает, становится ещё тяжелее, потому что не получаешь поддержки, нужной именно тебе.

Осознание из настоящего.

Я слишком сильно винила себя. Каждое утро просыпалась с вопросом: «За что это мне?» И только спустя несколько лет поняла, что нужно меньше осуждать себя в сложной ситуации. Вопрос «За что?» лучше заменить на более конструктивный: «Для чего?» Так пережить и принять произошедшее становится гораздо проще.

Боль эмоциональная и физическая

Я не могла видеть детей вообще: колокольчиком боли и обвинения стучала мысль в голове: почему не получилось именно У ТЕБЯ? Что ТЫ сделала не так? Мне нужно было разобраться, прежде чем идти дальше.

И моё тело решило «защитить» меня от решения таких тяжёлых вопросов. Обычно женщины очень недолго находятся в больнице при неразвивающейся беременности. Их привозят, делают им УЗИ, на следующий день чистят и дня через три отпускают домой после повторного УЗИ. Я же пролежала там две недели!

Помню своё коматозно-депрессивное состояние, когда я вошла на это пресловутое проверочное УЗИ. Воспринимала его как дежурное действие для галочки перед выпиской. Все соседки по палате сходили, вернулись и стали собирать вещи. Ну и я пошла – обречённо-задумчиво, бережно неся вопросы и чувство вины. Я думала только о том, как дальше жить с этим грузом ответственности. Поэтому не сразу заметила тревожное лицо врача, который увидел остатки плода на экране монитора.

Вначале меня гоняли по лестницам, чтобы усилить кровотечение, потом делали физиопроцедуры для стимуляции матки, отчего я на стену лезла. Позже я узнала эти ощущения: очень похоже на схватки перед родами. Потом делали промывание – не очень приятная, но вполне сносная процедура. И после каждого этапа снова и снова отправляли на УЗИ. Но мой организм не хотел очищаться от плода. Потому что мозг ещё не решил, что же делать дальше.

Я лежала в больнице, наполненной ужасами и совершенно разными историями боли. За две недели я повидала и услышала многое.

Соседку по палате привезли беременной. Не на чистку. Причина поступления – токсикоз. Её рвало больше 15 раз за день. Пища просто не задерживалась в ней. Девчушке было около 25 лет. Они с мужем выплачивал ипотеку на квартиру в строящемся доме, а сами жили у тёщи.

По какой-то причине девчушка серьёзно поругалась с матерью, и та выгнала их из своей квартиры. Причину раздора я не помню, да это и не важно. Суть в том, что будущим родителям пришлось платить и за ипотеку, и за съёмное жильё. Конечно, известие о ребёнке стало невыносимым в такой ситуации – вот и рвало мамочку.

Ещё одна трагедия происходила в соседней палате. Воспоминания о ней до сих пор заставляют меня содрогаться от ужаса. Там стонала женщина. С огромным животом. Медсестра нам сказала, что у неё начались схватки. В больницу её привезли искусственно прерывать беременность, так как плод замер на девятом месяце…

Сейчас вспоминаю эти истории и понимаю, насколько кощунственно помещать в одну палату женщин, которые потеряли детей, и ту, которой пытаются сохранить беременность. Помню, как девчушка убегала в коридор, когда нас привозили, стонущих после чистки. У неё и так стресс, а тут ещё такие неприятные впечатления.

Я не только проживала свою потерю, но и насмотрелась на чужие страдания. Я провела в этой атмосфере две недели, пропитываясь криками и стонами на долгие годы вперёд, но не могла сдвинуться с места и идти дальше.

Помогла повторная чистка. Я на своей шкуре убедилась, что наша медицина сильнее волнений одной женщины. После второй операции меня мельком посмотрели, выписали лекарства и отправили домой.

Часто физическая боль помогает забыть о тех вопросах, что тревожат мысли. Эмоциональные переживания будто уходят на задний план. Есть даже такое явление – самоповреждение, селфхарм. Люди сознательно причиняют себе боль, наносят травмы и увечья телу, чтобы облегчить душевные страдания. Я слышала о селфхарме. Но тогда восприняла это как дополнительное наказание.

Осознание из настоящего.

Любую потерю и боль нужно прожить. Выговориться, оплакать, продышать, написать о ней в конце концов. Отмахнуться от неё не получится. Спрятать в дальний угол и закидать другими делами, детьми и работой – тоже так себе идея. Физические страдания лишь ненадолго приглушают боль эмоциональную, оставляя причину.

Прикрыть бумажкой

Несмотря на усилия моего «заботливого» организма, возвращаться домой всё равно пришлось. И смотреть в глаза каждому, кто знал о моей неудавшейся беременности. Мне казалось, что все упрекают меня… Все смотрят и думают: «Ну вот! Она не справилась, не смогла выносить и родить ребёнка!»

Мы видим в других только то, что есть в нас. Другие люди – это отражение наших собственных мыслей. И разбираться стоит с собой, а не с другими. В тот момент мне было слишком больно принять это. И я решила повлиять на «других».

«Если поменять окружение и не говорить им о своей «неудаче», то они и обвинять меня не смогут!» – так я рассуждала тогда.

Постепенно я исполнила эту идею: ушла от мужа, съехала с квартиры, где мы жили, перестала контактировать с коллегами на работе. И завела себе новые привычки и новое окружение: я растворилась в танцах.

Бразильский зук – такой вид современного парного танца, где партнёр ведёт девушку, а она следует за ним. Партнёрша ничего не контролирует в танце, кроме своей оси и рамки из рук. Именно через неё она получает сигналы ведения. В зуке много внимания уделяется круговым движениям головы. Довольно травмоопасные танцы, если не соблюдать технику безопасности.

В чём же она состоит? Будь в настоящем моменте и следи за ведением партнёра. По-простому: чуть задумаешься или отвлечёшься – тебе повредят шею! Я нашла способ отвлечься от тяжёлых мыслей и угрызений совести: бразильский зук помог забывать обо всём, что было в прошлом. Правда, ненадолго.

Когда я оставалась одна, поток воспоминаний накрывал меня водопадом. Поэтому я танцевала каждый день после работы и все выходные практически без перерыва. Когда пытаешься спрятать душевную боль за маской радости, она рано или поздно проскальзывает. Я называю это «прикрыть говно бумажкой»: не видно, но вонять всё равно будет!

У танцев был неоспоримый плюс: я справлялась с болью без алкоголя и наркотиков. А с последствиями этого прикрывания я разбиралась уже после рождения первенца Кирилла, чему и посвятила книгу.

Осознание из настоящего.

Занимайтесь любимым делом после потери, поддерживайте себя и заботьтесь о себе. Но при этом оплакивайте горе, разгребайте то самое говно, а не прикрывайте его бумажкой.

Шаг к истинным изменениям

Уйдя от боли физической, я с каждым месяцем всё больше и больше ощущала эмоциональную тревогу. Я порвала практически все связи с прежним окружением и училась выстраивать жизнь заново. Я всё ещё верила, что без работы, мужа и других близких отношений сделать это будет легче.

Главный человек, кто напоминал мне о прошлом, был муж. Мы развелись с ним через девять месяцев после потери ребёнка. И я решила спрятать боль и одиночество за новыми отношениями с другим мужчиной. Это отдельная история, достойная целой книги.1

Много позже я поняла, что ничего хорошего не построить на обломках старых отношений. А ещё то самое говнецо, которое я пыталась прикрыть бумажкой от танцев, всё-таки вскрылось. И я наконец осознала, что проблема не снаружи, а внутри.

Я продолжила танцевать, но добавила прогулки на природе и впервые стала регулярно посещать психолога. Я чувствовала острую потребность говорить: много, долго, чтобы меня слушали и не давали советов. Я частенько бывала в храме: порой икона лучший собеседник, потому что молчит. Очень помогали диктофон и дневник. Ежедневно я проговаривала или записывала мысли и чувства, которыми раз в неделю делилась с психологом и получала обратную связь: «Майя, с тобой всё в порядке!»

Бывший муж всё время был на связи, сохранив любовь, несмотря на мой уход. Он оказывал мне колоссальную поддержку и помогал обустраивать новое жильё. Постепенно я отогрелась, стала немного спокойнее. И однажды он остался в моей комнатке в коммунальной квартире. Потом перевёз свою подушку и зубную щётку. Мы стали знакомиться заново. Другие «мы» после потери – как это?

Я до сих пор не знаю, что сыграло решающую роль в моём восстановлении. Отдых от прежней жизни, консультации психолога, храм, прогулки или любовь и принятие бывшего мужа? Скорее всего, всё в комплексе, а ведущей стала моя жажда жизни и ярких эмоций.

Осознание из настоящего.

Когда я дописывала первую главу «Материнства от ада до умиления», то впервые в полной мере окунулась в прошлое и осознала его. В каждом из нас есть глубочайший ресурс, который помогает выбраться из любой трудной ситуации. Кому-то сложнее выстроить контакт с собой, кому-то проще. Но знакомство с самым близким и загадочным человеком по имени Я – это важнейший шаг в жизни. Желаю вам сделать его легко и с удовольствием!

Здравствуй, малыш?

Когда я узнала, что беременна во второй раз, то растерялась невероятно. Ни о каких детях я в тот момент не думала; мысли мои были заняты работой. Восстановив отношения с бывшим мужем, я спешно устроилась в сомнительную компанию, где сотрудники «впаривали» дорогую косметику доверчивым женщинам. Не воспринимала эту работу серьёзно и подыскивала более приличную и надёжную. В Нижнем Новгороде вакансий бизнес-тренера на тот момент не было, и я задумывалась о переезде в Москву.

И вдруг – две полоски… Как, две полоски? Почему?

Неоднократно я слышала истории от семейных пар, которые не могли обрести ребёнка. Они страстно желали, проходили разные обследования, сдавали анализы – безрезультатно. Они годами пили витамины, вели здоровый образ жизни – и оставались без детей.

И в какой-то момент отчаивались или смирялись. «Ну и ладно! Значит, не судьба нам иметь детей». Именно тогда и происходило долгожданное чудо.

Одна пара бросила анализы да витамины и устроила себе несколько месяцев алкогольной жизни – вечеринки, дискотеки, тусовки. Они так устали от ожидания и воздержания, что расслабились, и… Заветные две полоски!

Согласно теории Зеланда, если желание слишком энергетически заряжено, то оно обладает избыточным потенциалом. И оно не сбывается. Нужно отпустить ситуацию, расслабиться, направить фокус внимания в другую сторону. И только тогда оно исполняется.

Примерно так у меня и получилось. Я переключилась на работу, и пришёл мой второй малыш.

А дальше история стала повторяться…

Мы поехали с мужем в Москву, и там я встретилась с приятельницей, которая тоже была беременной. На встрече вначале выплыл её живот, а потом вышла она. Когда я узнала её срок, то побледнела: разница у нас была около четырёх недель. У меня же не было и признака округлости живота.

Мы разговаривали, гуляли, но я и словом не обмолвилась о своём положении. Потому что зазвенели слова врача, сказанные несколько лет назад: «А кто вам сказал, что вы беременны?»

Вот передо мной сидит нормальная женщина в положении. С животом и зверским аппетитом. И рассказывает про утренний токсикоз. А я? У меня ни живота, ни аппетита, ни тошноты… Точно ли я беременна?

Зайдя в туалет, я чуть сознание не потеряла: КРОВЬ!!!

Дальше всё было, словно в тумане. Я наглоталась но-шпы, пыхтела, как паровоз, чтобы дыханием снизить своё волнение, и полулежала на заднем сидении машины. А муж и его друг искали какой-нибудь медпункт. Выходной день, вечер, Москва. Ни одна больница уже не работает. В итоге приняли решение менять билеты и отправляться домой как можно быстрее.

Дома я попыталась вызвать скорую, но меня отправили в женскую консультацию. Оттуда уже и сопроводили в больницу. Ватными ногами я зашла в приёмный покой, где была чуть больше двух лет назад. Я не помню, где и как мне делали первое УЗИ. Я настолько углубилась в страх потерять ребёнка и снова проходить эти мучения по чистке, что радость от увиденного на экране испарилась из моей памяти.

Благополучно пролежала две недели под наблюдением и вышла на волю всё ещё беременной. С работы меня к тому моменту уже уволили, да я и возражать не стала: неофициальное трудоустройство не сулило декретных. Искать новую работу было глупо и нечестно: всё равно через несколько месяцев уходить, да и внимание резко переключилось на ребёнка, а не на финансовый фактор.

Совет-урок.

Если желаешь чего-то слишком страстно – переключись на другую деятельность. Особенно, если дело касается ребёнка. Отпусти это желание и займись другими сферами своей жизни. Как только сила страсти ослабеет, желание обязательно сбудется!

А точно ли я беременна?

Всю вторую беременность я прислушивалась к телу и к ребёнку. Каждую неделю ходила к врачу, послушно сдавала кровь и другие странные анализы. Не задумывалась ни на секунду об их необходимости: сказали «надо» – значит, действительно, НАДО! Я пила витамины, которые прописала гинеколог, соблюдала все рекомендации терапевта по питанию и прогулкам. Да-да, я гуляла каждый день по несколько часов.

Я была очень правильной беременной. Потому что за этой правильностью скрывался невероятный страх снова пережить потерю ребёнка. Я просыпалась каждое утро и бежала в туалет проверить, а точно ли я беременна? Выходила с облегчением: нет крови – значит, сегодня всё в порядке. И так каждый день по несколько раз.

УЗИ ждала как благословения свыше и плакала, видя шевеление малыша. К слову сказать, показатели были прекрасные: результаты всех анализов, развитие, размер и положение плода радовали.

«Всё в норме. Всё в порядке» – эти фразы говорили мне все врачи во время беременности.

И тем не менее я скрывала своё положение до последнего. Это было не просто суеверие, а реальный осязаемый страх снова оказаться в больнице, потерять ребёнка и столкнуться с виной. Моё заботливое тело послушно откликнулось на тревоги: живот у меня появился только на шестом месяце беременности – это где-то 25-ая неделя.

Однажды в танцевальной школе меня остановила девушка и громко спросила:

– Майя, ты что, беременна?

Я замерла и ничего не ответила ей. Потому что в памяти всё время был тот самый эпизод с женщиной, у которой плод замер на девятом месяце. «А вдруг и я не доношу до родов?» – тревожилась я.

Многие мамочки радостно ходят по магазинам и с умилением покупают одежду для будущего малыша. Для меня это была пытка. Я так и не смогла приобрести ни одной вещички для Кирилла. У меня был список необходимого, который дала мне недавно родившая приятельница, и я попросила свекровь купить всё по этому списку.

– Может, тебе самой хочется выбрать: что больше понравится? – спросила свекровь.

Я только мотнула головой в ответ.

Из одежды для беременных я купила себе только самое основное: колготки, нижнее бельё, чулки для родов – это по рекомендации флеболога. Одежду я носила свою, широкие кофточки взяла у мамы, что-то дали приятельницы.

Помню, как я пришла в магазин для беременных, померила потрясающие джинсы серого цвета с розовыми цветами, покрутилась у зеркала, любуясь собой. А потом вздохнула и ушла из примерочной с пустыми руками. Мне было невероятно сложно купить что-то себе: это как признать своё положение беременной.

А ещё я так и не смогла придумать имя своему первенцу. Муж предлагал разные варианты, но я от всех отказывалась.

– Мне всё равно. Хоть Жопой назовём. Главное – родить здорового ребёнка!

Я пережила потерю первого малыша и считала, что одежда, имя и прочие атрибуты – это просто лишнее. Всё, что касалось внешнего, для меня будто прекратило иметь значение. Жизнь и здоровье – это основное.

Осознание из настоящего.

Каждая беременность уникальна и индивидуальна. Мне кажется, что женщине следует больше прислушаться к себе: чего хочется именно ей? Кто-то страстно желает рассказать о своём положении: похвалиться, похвастаться, поделиться радостью. А кому-то не хочется ни слова об этом говорить. Каждая имеет право на своё проявление.

Гинеколог – вторая мама или психолог

Со второй беременностью я встала на учёт в самую обычную женскую консультацию, где мне сказочно повезло с гинекологом – Сукасян Евгения Робертовна. Я регулярно посещала её и с нетерпением ждала очередного приёма, бежала со всех ног. И большинство своих страхов обсуждала только с Евгенией Робертовной.

Однажды я закрывала зонт, и он сильно ударил меня в живот. Я не спала всю ночь и еле дождалась приёма: решила, что повредила ребёнка. Я влетела в кабинет бледная, с огромными глазами и поведала о своей беде. Евгения Робертовна ласково-снисходительно улыбнулась и объяснила мне, что малыш защищён от таких ударов, что ему ничего не грозит.

Участковый гинеколог относилась ко мне с удивительной теплотой и терпением. Я записывала все свои вопросы и волнения в промежутках между приёмами и приходила с листочком к ней. Пока я не проговаривала всё, что написала, я от гинеколога не уходила.

Крайне редко я заходила в кабинет вовремя: приходилось сидеть в очереди, несмотря на запись. Но это лишь потому, что Евгения Робертовна отвечала на все вопросы своих пациенток. Видимо, не только у меня бывали такие тревоги.

Когда меня выписали из больницы, я просидела дома ещё пару недель, выходя лишь в магазин и на прогулку. Я покорно гуляла по два часа в день, любуясь грязью и скользким льдом. Я изнывала от скуки, однообразия и одиночества; наедине со своими пугающими воспоминаниями я не могла уснуть и не знала, как себя подбодрить. Почитала книги, повязала – как послушная беременная, но это мало мне помогало.

Тогда я пришла к Евгении Робертовне и посмотрела ей в глаза с мольбой.

– Когда мне можно будет танцевать?

– Мать, ты чего? Сдурела? Ты ж с угрозой выкидыша лежала в больнице!

– Да, я знаю! Но я же танцевала и до беременности, и первый месяц, пока не знала. Я не могу спать и не знаю, куда деться от мыслей.

До сих пор помню этот приём, когда я танцевала в кабинете у гинеколога. Я встала и показала все танцевальные направления, что знала! Мы выбрали с ней бачату как самый безопасный танец для моего положения, и я потихоньку вернулась в привычный мир движения.

Да, несмотря на сильнейший страх потерять ребёнка, я не могла отказаться от танцев: они спасали меня от мыслей и депрессии. Я приходила пару раз в неделю на занятия, переодевалась и танцевала. Я будто погружалась в другой мир: мир моего тела, которое хорошо себя чувствовало, двигалось и наслаждалось. Голова разгружалась от мыслей и страхов, музыка уносила тревоги. Я двигалась и смеялась над шутками тренеров, болтала на несущественные лёгкие темы. Это помогало мне проживать тревогу и наконец спокойно засыпать ночами.