- -
- 100%
- +
– Варька, ты не поверишь! ― И снова тонкие губы Аленки защебетали , а хитрые глаза по-лисьи уставились в мою сторону, притягивая изумрудным цветом. ― Меня всего один день в школе не было и…– Порыв ее эмоций на пару секунд рассеялся, а леденец медленно выскользнул изо рта. Геша, проходя мимо, намеренно задел меня плечом. ― Это тот самый новенький? ― Её темно-медные волосы всегда были собраны в длинный хвост, который постоянно болтался в разные стороны, когда она крутила головой от волнения. Я скрестила руки на груди, постукивая пальцем по локтю.
Молча глядя в лицо Алёнки, я ожидала, что подруга скажет на этот раз:
– А точно! ― И, забыв о только что заданном вопросе про новенького, она начала свой длинный монолог:
– Софа всё рассказала! Я чёт правда ничего не поняла… Красавчик перевелся к нам в класс, думала, у вас уже искры полетели, когда твои манящие чары подействовали на него…а потом начался занудный урок…Искр никаких не произошло…И вот только ТОГДА я УЛОВИЛА то, что ТЫ ВЫКИНУЛА СВОЙ МУСОР НА НОВЕНЬКОГО, ТЫ ОБАЛДЕЛА? ― Алёны вчера не было на занятиях по семейным обстоятельствам, а потому она только сейчас затрещала своим звонким голосом прямо мне в ухо на тему произошедшего вчера!
– Мы же договорились, что ты произведешь на него впечатление!
Я резко остановилась:
– Ничего мы не договаривались! ― Протестую. ― И вообще, он меня раздражает!
Карие глаза подруги Софы, казавшиеся черными в тени коридора, шустро метнулись в сторону Аленки. Они переглянулись, словно не веря моим словам. Ее перекрашенные в блонд волосы с прямой челкой коснулись моего плеча, вместе с рукой. Софа мягко сказала:
– Значит, произведешь.
– Чо?
– Не чо, а что! Завтра дискач, Варька, есть шанс показать себя с хорошей стороны! ― Алёнка всё ещё светилась, надеясь, что именно так я и поступлю.
– Пас. ― Уверенно сказала я и дала дёру от них. Направилась в столовую, а они следовали за мной, как утята за матерью.
– Не будь тряпочкой, деточка. ― Сказала Софа, подойдя к буфету в нашей столовой, стала брать сладкую булочку, покрытую сахаром, и запихнула себе в рот. Второй рукой она схватила сладкий чай с лимоном.
Из всего представленного ассортимента я выбрала запеканку.
– Пошли в конец! ― Было ясно, почему Алёнка так радостно повела к четырехместному столику. Напротив как-раз сидел Геша с новой компанией ребят.
– Боже мой… ― Только нам был слышен шепот Аленки, а теперь она зависла…Совсем как я в первый день нашего знакомства, видя прекрасные черты ЭТОГО Геши!
– Да он же настоящая модель! Вам определенно нужно поближе познакомиться… ― Я допила апельсиновый сок и с грохотом поставила стакан на стол.
Своим хмурым взглядом, заставила молча есть Аленку, чтобы та ненароком не ляпнула какую-нибудь глупость.
В этот самый момент, казалось ошибкой убедиться в том, что Романов не интересуется нами. Ведь именно любопытство заставило меня не отрываясь смотреть на его приятную улыбку. Такую созерцавшую и согревающую душу…
Я невольно покачала головой и вздрогнула, будто поняла, что говорю самые отвратительные вещи.
Таким образом я привлекла внимание Геши.
И с уверенностью показала ему язык.
Казалось, что сейчас в его глазах зажегся самый коварный огонек. Рука Геши потянулась показать мне плохой жест из среднего пальца. В итоге она как будто скользнула по шее лезвием, мысленно посылая мне мысль: «Не видать тебе головушки».
Звонким смехом, как счастливые ослики, заржали мальчишки, видя, как Романов дразнит меня. Скучающие подруги отложили ложки, оборачиваясь на звук.
Они уловили лишь серьезный взгляд новенького, направленный на его товарищей, которые моментально прикрыли рты.
Ничего себе…Послушные какие.
– С ними всё в порядке? ― На вопрос Аленки я коротко кивнула, посылая многозначительный взгляд в сторону Геши.
– Значит, завтра всё в силе! И без упрёков, Варька! ― Софа и Алёнка звонко выкрикнули последние слова, и я, давясь собственной слюной, краснела от того, что почти все их слышали.
Геша странно посмотрел на моих подруг, и я могла предполагать его мысли. Наверное, он был наслышан о моих приятельницах.
После нашего перекуса в столовой я почти не заметила, как пролетело время.
Последний урок алгебры был самым скучным. Ведь Геша не затыкался, справлялся на отлично с каждым заданным вопросом нашего учителя Эдуарда Леонидовича:
– Кто, помимо Романова, согласится начертить мне график степенной функции? ― Я подняла руку и нетерпеливо виляла ей, чтобы меня заметили.
– Варвара, а я-то думал, когда же вы вызоветесь к доске! ― Вокруг веселых глаз учителя появились морщинки.
Расчеты, формулы и свойства крутились в голове, когда я как губка впитывала информацию из учебника, досконально проверяя все ли правильно рассчитала…
Наконец-то, начертив график, указала верный ответ, который соответствовал функции.
– Молодец, Бесту́жева Варвара! ― Гордо вздернув подбородок, я улыбнулась до ушей. Хотелось донести Романову: «Съел? Умник!»
Усевшись на деревянный стул, я тут же подпрыгнула и вскрикнула от испуга, сжимая пальцы в кулаки.
Нога Геши целенаправленно и грубо уткнулась в сиденье стула, где располагался мой зад!
Позади меня послышалось движение и теплое дыхание, спокойное и ровное, как и тихий голос Романова:
– Линия сдвинулась на два сантиметра вправо, черти ровнее, дурочка.
Митька, который следил за происходящим, уже не знал, за что ухватиться, понимая, что я сейчас в жутко-плохом настроении!
Прежде чем повернуться к Геше лицом, я собралась с силами и сделала глубокий вдох, чтобы прямо сейчас не устроить драку.
Спустя несколько секунд на моем лице появилась фальшивая улыбка, когда встретилась с его бесстрастным взглядом, хлопая невинно глазками:
– Не знала что ВЫ, Геша, перфекционист у нас! ― Ишь чо удумал! Учить он меня ещё будет! Он лишь лениво улыбнулся и больше никак не реагировал на меня.
Я раздраженно закатила глаза, прищелкнула языком и отвернулась.
Звонок прозвенел давно, а это значит, что занятия закончились и можно идти по своим делам.
Одетая в теплую куртку, я обмотала лицо шарфом. И, как всегда, на том же месте, а именно в самом помещении школы, стояла у входа в одиночестве…
– Ну и что это было? ― Простите, как это я запамятовала…обращение шло к стоявшему передо мной человеку.
Романов, как и я, ждал, когда НАС отвезут домой.
Я спросила его без видимой причины, и он, не понимая, о чем идет речь, поднял густую бровь, смиренно ожидая, чтобы продолжила:
– Что за ВЫПЕНДРЕЖ ты устраиваешь на уроках?! ― Я злилась сильнее, понимая, что мои слова его только забавляли и серьезно он к ним не относился.
– По-моему, выход к доске, чтобы показать мне свои знания, называют хвастовством, а нарочито гордо пройтись по всему классу с ШиРочеННой улыбкой, как раз называют ― ВЫПЕНДРЕЖЬЮ. ― мои зубки заскрипели, глаза раздраженно сощурились, а он все так же спокойно стоял спиной к стене, глядя на меня.
– Выйти к доске, Гешенька, называется заработать оценку, ― а то с прибытием НОВЕНЬКОГО у меня становится их всё меньше И МЕНЬШЕ!
Почему он так меня злил?!
Да что это такое!
У меня не осталось ни капли спокойствия, только крик, доказывающий ему, что я намерена серьезно бороться за звание лучшего ученика в классе!
– Остынь, Бесстужева, а то в мою сторону резкие предъявы пошли. ― Многозначительный взгляд не оставил мне другого выбора, кроме той глупости, которую я озвучила:
– Запрет, Романов, я запрещаю со мною разговаривать. ― Геша все больше ловил кураж от этих слов и недоуменно хмурился:
– Запрещаешь?
Я язвительно улыбнулась, подтверждая слова:
– Да, именно!
Он расслабился.
– Договорились. ― Я была удивлена его быстрой реакции. Думала, он так просто не отстанет.
Даже как-то странно…
Из размышлений меня вывела дурацкая мелодия входящего звонка. Я посмотрела на экран телефона, где было высвечено название контакта «Мамуля».
– Варь, я подъехала, можете выходить! ― Мне пришлось убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть от «тихого», как думает моя мама, голоса.
– Хорошо. ― Повесив трубку, я уверенно зашагала вперёд мимо Геши…
И с неохотой произнесла:
– Пошли, за нами приехали.
Снег похрустывал под ботинками и мне казалось, что я иду совсем одна, даже возникло ощущение, что Геша остался на том же месте ровно стоять у входа.
Пришлось оглянуться, чтобы понять, что он бесшумно шёл следом, пристально глядя в мою сторону.
Я смущенно обернулась, довольно кряхтя себе под нос, и ядовито улыбаясь.
Молчит.
Попытки сесть на переднее сиденье прервал поспешный речетатив моей матери:
– Ой, Варька, я в магазин заскочила, продуктов накупила…садись назад вместе с Женей. ― Я глупо уставилась на родительницу, понимая, на что она намекает.
– Здравствуйте, тётя Ира. ― Геша тут же бесцеремонно сел на заднее сиденье.
– Привет-Привет, Женечка! ― Улыбка мамы засияла сильнее.
И вновь погасла, когда собеседница продолжила сверлить меня взглядом.
Мы словно играли в перестрелки, пока одна из нас не сдастся. Конечный результат, поставивший точку в нашей борьбе, – недовольная и раздраженно подергивающаяся бровь мамы:
– Варя…садись. Назад. Пожалуйста…
– Класс, отлично, мам, спасибо. ― Я молча села, как можно дальше от Геши, уперлась лбом в окно и глядела на дремучий лес, покрытый хлопьями белых снежинок.
Все это время мы сидели молча, слушая старинные мелодии, которые, как-никак, давали возможность расслабиться и ощутить настроение приближающегося Нового года.
В машине было тепло от печки, я даже подумывала вздремнуть.
Но тут же ушла от этой мысли, когда Геше один за другим посыпались вопросы:
– Ну Евгений, как тебе живется в новом месте? Всё-таки посёлок у нас небольшой, а ты, насколько я знаю, тоже жил в городе. Школа как? Друзей завёл? Хотя небось Варька не отстаёт от тебя, она у меня добрая, веселая и прыткая, ко всем найдёт подход! ― Ну вот надо же сказать такое…
Мои щеки надулись, я обиженно посмотрела на маму…и…честно признаюсь, ждала ответы от Геши.
Наконец, поразмыслив пару секунд, он, как послушный мальчик, своим наигранным бархатным голосочком ответил:
– Привыкать не к чему, все-таки одна страна, люди тут и там, главное: если общение на одном языке, то место уже будет считаться для меня родным.
То же мне, умник! Нормально сказать не мог? Типа что вот, мол, мне не привыкать к родным просторам.
Пока я снова мысленно придиралась к его словам, он спокойно и не торопясь продолжал говорить:
– Дружба с пацанами простая, пожимаешь руку ― и ты уже свой. ― Васильковые глаза быстро встретились с моими. ― Феноменальнее дружба может быть только с вашей дочерью. Поражаюсь каждому слову. ― Откровенность его мыслей казалась удивительной, а прямота во взгляде ― пугающей.
– Ух! Какой ты норови́стый парень! ― Казалось, мама увидела в нем какой-то изъян, но мои догадки тут же угасли, так как вспыхнула новая волна энтузиазма. ― Возможно, это влияние семьи? Вы ведь воненослужащие. Я с твоей сестрой Екатериной пообщалась, она поделилась вашей родословной и семейным делом. ― Казалось, прикованный к лесу взгляд Геши, стал более суровым, чем обычно. Что мне совсем не понравилось, так это то, что мы больше углублялись в его личную жизнь, и в целом диалог затянулся. Тем не менее, реакция Евгения была незамедлительной.
– Служба ― гордость нашей семьи, но характер я унаследовал от матери. ― Воцарилась тишина. Мне казалось, мама знала то, о чем я еще не слышала, иначе ей не было бы так неловко наблюдать за дорогой и стучать пальцем по рулю. Поездка домой становилась все более угнетающей. Может быть, стоит спросить, в чем дело? Почему такой бурный диалог внезапно прервался после последних слов Геши?
И погода в ясный день почему-то навевала мрачное настроение. Темные облака плыли медленно. А снег, казалось, только ухудшал мое и без того плохое настроение.
Тихая получасовая поездка закончилась скрипом тормозов автомобиля. Мама повернулась в нашу сторону и с хитрой улыбкой предложила:
– А знаешь Евгений, приходи-ка ты к нам сегодня домой, чай с пирожными попьешь, выпечка всегда вкусная у меня получается! ― Родительница подмигнула мне одним глазом с каким-то намеком. Мне это уже не нравится… ― Варя покажет тебе свою комнату. Фильм посмотрите, отдохнете. ― Вот тебе раз! Без моего мнения, по решению мамы, какой-то малознакомый человек мужского пола будет бродить по моей комнате, исследовать, лежать на кровати, и бог знает, что ему придет в голову… Моё явное буйство появилось раньше, чем ответ Романова:
– Класс! Только в мои планы это не входило! Приятного чаепития, вам двоим!
Я открыла дверь, вышла из машины и с грохотом захлопнула её, уходя подальше от них!
После встречи с Романовым у меня уже ощущение, что он завладел всем моим пространством, не оставив спокойного и уединенного места!
Ни в автобусе покоя нет, ни в школе, тем более в нашей с мамой машине, так теперь и дома уже не будет атмосферы, как прежде!
И всё началось с того, что этот Геша оказался моим новым соседом, потом одноклассником, а кроме того, уже является для моей мамы практически родным сыном.
Глава 2 План
Дом ― место, где я обретаю покой от всяких Евгениев, Жень, Геш и так далее!
Время проходило в безделии.
Десять минут я безучастно смотрела в потолок, разглядывая искорки маленьких звезд, исходящих от моего светильника.
И только потом меня посетила идея сесть за стол и начать раскрашивать картину по номерам.
Прошло больше часа, а я уже была в разноцветных пятнах от красок, которые впитались в одежду и были неряшливо размазаны по лицу.
Как-то даже странно, что я не слышу недовольных возгласов мамы.
Я боялась, что что-то не так, поэтому силой духа мне пришлось отбросить упрямство и отправиться выяснять причину гробового молчания.
Я остановилась на ступеньке, выглянув из-под перил лестницы в сторону кухни, откуда родительница тут же недовольно начала сверлить взглядом.
– Мам…
– Ты так и не извинилась, Варвара. ― Ее светло-русые волосы, собранные в пучок, начали небрежно падать на сосредоточенное лицо, пока она усердно месила тесто, пачкая им стол и фартук. Я сочувственно и стыдливо опустила глаза в пол:
– Прости…
– Не мне это нужно говорить, а Евгению! Видела бы ты его выражение лица. Такой грустный ушёл.
Я тут же изменилась в лице, нахмурила брови, не веря ее словам.
Чего это он обиделся? Или блефует?
Или это просто мама не разбирается в эмоциях, не понимает, где фальшь, а где искренность?
А может, он действительно обиделся, ведь я как-то слишком резко отреагировала на приглашение Романова к нам домой.
Проклятие!
Как трудно понять такого человека, как Геша!
Ну и что мне делать?
Все-таки совесть мне разгуляться не давала, и я немного пожалела Гешу, может быть, слова действительно его задели.
– Ладно, завтра попрошу у него прощения. ― Я ответила честно, а она, словно не веря, уставилась на меня, не моргая. ― Даю слово.
Теперь на бледном лице мамы читалось спокойствие.
Ну-с…Я всё уладила и мне не о чем беспокоиться…
Уже собираясь вернуться в комнату, остановилась из-за верещания дверного звонка, раздавшегося по всему дому.
У меня сжалось сердце, подумала, что это может быть Геша, значит, что теперь нужно оправдать свои слова перед мамой.
Почему ноги стали ватными?
Почему я так переживала?
Не то чтобы трусила…просто не была готова просить у него прощения сегодня.
Всё-таки выдохнув, я заглянула в глазок.
– Это же…– Из-за сумрачной ночи было трудно разглядеть человека, стоящего за дверью.
Только знакомые белокурые по генетике волосы, способные покорить любого и осветить эту ночь, заставили меня мгновенно расслабить мышцы. Все мысли и страхи развеялись.
За дверью стояла Снежа, на год старше меня, соседка с конца другой улицы.
Нас нельзя назвать лучшими друзьями или просто подругами. Да, бывает, что мы находим свою «волну» и проводим на ней всё оставшееся в дне время. С ней приятно общаться и хочется снова услышать ее заразительный смех, моментально наполняющий меня энергией, но не стоит забывать, что все эти «посиделки» длятся пару дней, а затем Снежа исчезает, словно её никогда и не было… Со счастливой улыбкой на лице я пригласила ее войти:
– Снежа! Я так рада тебя снова видеть! ― Широкая улыбка озарила её лицо и растянулась до самых ушей, когда девочка захихикала.
Наши тела сплелись в крепких объятиях. Дело в том, что Снежа приезжает только на праздники или еще реже, на выходные дни раз в два месяца, для её семьи это что-то вроде дачного отдыха.
Мама выглянула из кухни, приветствуя гостью не совсем искренней улыбкой. Всё дело было в статусе Снежиных родителей, которые безукоризненно промывали мозги здешнему народу, объясняя, кто здесь имеет престижную работу и достойный доход.
Может быть, на такое отношение мамы повлияла и маленькая черта внешности самой Снежи, которая делала её похожей на холеную и избалованную богатую девушку.
Тем не менее, манеры Снежи отличались от повадок тех людей, которые бессознательно ведут богатую жизнь дурным, невоспитанным образом, и это одна из причин, почему я продолжаю с ней общаться.
Как говорится: «не суди книгу по обложке». Но мама все равно не воспринимала наш интерес друг к другу как искренний.
– Давно тебя не было, Снежа. ― Протирая тряпкой блюдце, хозяюшка наблюдала за гостьей, на лице которой появилась улыбка.
– Здравствуйте, тетя Ира, и не говорите, мы и в этот раз не планировали сюда приезжать из-за заснеженных дорог, но у моих родителей, наконец, появилось свободное время, а у меня возможность встретиться с Варенькой. Соскучилась по этому месту. ― Излив будто всю душу в кратком рассказе, Снежа зашмыгала носиком.
Мама слегка улыбнулась, и даже её карие глаза, казалось, начали тепло разглядывать мою подругу, словно только сейчас она заметила, что девочка очень милая. Родительница продолжила с ней разговор:
– Доехали как? Проблем не возникло в дороге? Обычно в вечернее время мне два часа требуется чтобы добраться до дома с работы. ― Казалось, мама уже забыла о полированной до блеска посуде, которую безостановочно терла в одном и том же месте. Снежа тем временем не спеша разулась и принялась снимать куртку, все также воодушевлено говоря:
– Все хорошо, тьфу-тьфу, дорога в этот раз была легкой!
– Ну и слава богу! ― Мама слегка махнула рукой, в которой держала тряпку. – Привет родителям. ― Последние слова хозяйка произнесла совсем не искренно, после чего снова скрылась на кухне.
Я несколько растерянно посмотрела на Снежу, которая к счастью не заметила предвзятого отношения к ее семье.
– Пойдём в комнату, включим проектор и посмотрим что-нибудь! ― Решила я развеять молчание и продвинуть нас на шаг вперед, чтобы мы хотя бы не стояли возле двери, от которой веет холодом.
– Отлично! Я как-раз с собой прихватила печенье…сделанное во Франции.
Эта новость заставила меня глупо вылупиться, как «индюшка»: я понимала, что они действительно привезены из-за границы.
Опять-таки, родители подруги много путешествуют и покупают разные вкусные заграничные сладости, которые, чаще всего, более дорогие и качественные!
Дверь в мою комнату распахнулась, и в нос ударил цитрусовый запах недоеденных мандаринов, смешивающийся с ароматом стирального порошка, исходящего от чистой постели.
– Ух, какой у тебя здесь уют, Варюша, классно украсила комнату!
Мне очень приятен комплимент Снежи и то, как она всегда ласково называла меня.
Я с трудом вытаскивала из-под кровати тяжелые ящики, сложенные друг на друга, каждый раз чихая от слоев скопившихся пылинок.
Из всех картонных коробок, которые были унылыми и тусклыми, нужно было найти одну единственную. Блестящую, усыпанную розовыми стразами, сделанную собственноручно.
В ней находился кинопроектор.
– Варюш, помочь тебе? ― Снежа с беспокойством наблюдала, как я возилась с розетками и подключением этой «арматуры», но я только покачала головой в знак протеста, что справлюсь сама.
– Так…готово! ― На стене появился белый экран, а затем заиграла веселая комедийная песня из вступления к выбранному нами фильму.
– Слушай… ― Тихо промямлила Снежа.
Я была полностью увлечена просмотром кино, набивала рот пористым, нежным печеньем.
От аппетита мой рот наполнился слюнями, и я на мгновение издала возглас удовлетворения.
Приятельница, находясь недалеко от меня, вытянулась на кровати и с ноткой любопытства стала расспрашивать.
– А что это за красивый парень пялится на твой балкон? ― Я подавилась печеньем, ясно понимая, что под красивым парнем она имела в виду Гешу.
И вправду пялится!
На нем серая майка и большие мешковатые штаны, которые всем своим видом подчеркивали его спортивное телосложение. Я на мгновение засмотрелась на его удивительную форму…
Стоп. Что?!
Если быть точнее, я подумывала о том, чтобы подойти прямиком к шторке и прикрыть обзор нас от его глаз!
– Ты знаешь, кто это?
Я лишь фыркнула, а затем начала бухтеть:
– Знаю и дам совет, не ведись на глазки этого ЧЕРТЁНКА! ― Я поднесла руки к голове, изображая рога того самого «Беса» и Снежа расхохоталась, заразив своим смехом и меня.
–Да ладно тебе, мне интересно, я с такими мальчиками ещё не общалась! ― Она повторила за мной действия, и я подозрительно посмотрела на неё, догадываясь, что она уже успела положить глаз на Романова.
Хм… ну… если подумать, они чем-то похожи… Только у Снежи глаза были ясные как лазурное море, а у Геши пестрые как поле синих васильков. Темные крапинки на радужке добавляли глубины и таинственности его взгляду. Я вновь сунула печенье в рот, наслаждаясь изысканным вкусом.
Какое же оно всё-таки классное!
– Ого смотри! ― Я забыла о нашем разговоре, как только увидела смешную мордочку кота на экране, и сразу переключилась на кино.
Указывая пальцем на проектор, смеялась, глядя на реакцию Снежи, которая уже совсем не веселилась, а, наоборот, о чем-то размышляла.
– Ты чего, Снеж? ― Я махнула рукой перед ее глазами и она, как бы очнувшись от своих мыслей, извинилась:
– Прости, Варюш, просто никак из головы не выходит тот парень…
Теперь меня поглотила хандра и я закатила глаза:
– Пх…Геша…
– Геш…кто? ― С каждым разговором о нем фильм, который мы не могли досмотреть, начинал становиться всё более неинтересным.
– Геша-Евгений.
– Женя значит… ― Снежа невинно захлопала глазками. ― Ты с ним встречаешься? – Ага…чтобы я встречалась с Романовым? Глупости…
– Нет, ― хотела ответить уверенно, но дрожь в голосе выдавали сомнения , как будто у нас с ним действительно могли бы быть отношения.
Она радостно завизжала:
– Тогда попробую с ним пообщаться!
Над головой я жестом показала пистолет, образно произвела выстрел и, словно ранив себя, упала по-актерски на мягкую кровать:
– Удачи, Снежа. ― Пусть внимание новенького будет обращено на нее, а не на меня, и, тогда, может быть, я перестану срывать злость на всех.
* * *На следующий день, около полудня, я начала собираться на дискотеку. Для образа выбрала платье-рубашку, приятное к телу, белое, как чистый снег, и длиной чуть короче колен.
Для смены обуви подобрала симпатичные бежевые кеды.
Распустив длинные волосы, стала накручивать локоны плойкой, каштановые пряди тут же завились, переливаясь серебристым цветом от лака для волос с блестками.
Мой стиль был простым и сдержанным. Я чувствовала себя комфортно, а значит, все должно быть просто супер!
В школу нас с Гешей повезла мама. Из-за холода я укуталась в огромную толстую меховую куртку, а лицо спрятала в шали. Романов открыв дверь автомобиля, остановился. И только через вырез около глаз я смогла разглядеть его удивление.
Так ведь холодно же мне!
Мы всю дорогу сидели молча, он слушал музыку в наушниках и глаза его были закрыты.
Так же, как и ему, мне не очень хотелось углубляться и всматриваться в даль леса, поэтому оба ненадолго задремали, пока не почувствовали, что машина перестала двигаться.
– До встречи, ребятки! ― Мама, поднеся руку ко рту, кашлянула, хитро прищурив глаза, в которых читались намеки.
Сегодня я должна просить прощения у Геши…
Быстро закивала, говоря ей:
– Да-Да! Пока-пока!
Что-то внутри меня зашевелилось и появилась мысль о небольшом развлечении, желании, заставляющая вести себя по-ребячески.
Разгоняя адреналин в крови, ноги дали толчок рывку, переходящему в бег, из-за чего я врезалась прямо в Романова, чуть не сбив его с ног.
Он был раздражён. Находился в полном непонимании. Это слышалось потому, как он недовольно фыркнул.