Ведьма из сумрачного леса

ГЛАВА 6

Матильда.

Прошло две недели, как я в замке. Лорд старший совсем поправился, и за это мне, кстати, хорошо заплатили — целых десять золотых. А мое желание сбежать уменьшалось с каждым днем, и вот почему. Мою свободу никто не ограничивал, можно было спокойно ходить в город, в лес, до своей избушки. В общем, туда, куда мне захочется, только с одним условием: со мной всегда по пятам ходила Камилла! Сначала это напрягало, но спустя пару дней я так привязалась к девушке, что уже и не представляла своей жизни без нее. К тому же дополнительная пара рук была очень кстати. Заказы в город для аптекаря мы теперь относили два раза в неделю. Все было относительно спокойно. Лорд Карлос приходил раз в несколько дней, чаще всего просто сидел молча и смотрел, что я делаю. А заняться мне было чем: старая ведьма только упоминала о наличии у меня дара магии и все откладывала начало обучения, говорила: «С травами сначала разберись, элементарных вещей не понимаешь». Но после ее смерти, когда появился доступ к книгам, я не нашла ни одной магической — были только лекарские и травники. Придя к выводу, что она просто сама ничего не знала, оставалось только понять, откуда старая ведьма взяла, что дар у меня есть и есть ли он в действительности, или это, например, ее способ удержать молодую и неразумную в узде! В наличии дара я пыталась разобраться все предыдущие недели, а началось все с маленького ключа и сундука с книгами, но об этом позже.

Сегодня был особенный день: должна была приехать невеста Карлоса, и состоится венчание в маленькой церкви, находящейся внутри замка. С самого утра все бегали, делая последние приготовления. Двор у входа в церковь был украшен белыми цветами, а я стояла в башне и смотрела на всю эту суету. Было жаль, что у меня никогда не будет свадьбы и такого мужа, как Карлос, тоже не будет, но у меня оставалась моя свобода.

— Да кому она нужна?! — с горечью в голосе произнесла я.

— Ты нужна мне! — шепотом произнес Карлос за спиной и обнял меня. А я даже не заметила, когда он вошел.

— Зачем? — спросила я у Карлоса, а он повернул меня к себе лицом, прижал крепче к себе.

— Я женюсь потому, что я лорд и так нужно для семьи. Матильда, у меня нет возможности выбирать!

— А если бы была?

— То моей женой стала бы только ты! — от его слов глаза наполнились слезами, но в голове молотом отдавалась фраза: «Нужно бежать, нужно бежать, нужно бежать!». Куда?

Легкий стук в дверь, и на пороге верный слуга Генрих: — Милорд, невеста подъезжает, вам нужно ее встретить!

— Прости! — шепчет Карлос мне, гладя по щеке, и удаляется. Слышу затихающие шаги, а внутри надрывается сердце. Дайте мне какую-нибудь микстуру, чтобы не было так больно.

В это время в ворота замка выезжает упряжка из семи лошадей; богато украшенные сбруи у белых скакунов и накидки с помпонами, за ними вкатывается белая резная карета, которую окружают около тридцати всадников, нарядно одетых, составляющие свиту прибывшей невесты.

Во дворе толпятся гости, вышедшие встречать невесту. И в самом центре этой толпы стоит Карлос и смотрит на мое окно. Подъехала карета и закрыла его, а спустя какое-то время вся процессия направилась в церковь.

— Вот и все, Матильда! Теперь он женатый человек! А быть с женатым мужчиной — грех.

Остаток дня я провела в одиночестве, за книгами. Камилла прибежала только на минутку, занеся мне обед, и тут же скрылась.

Карлос.

Как ни пытался я откладывать свадьбу, матушка все мои попытки растворяла в воздухе, и этот день с молниеносной скоростью приближался.

К Матильде меня тянуло, но что толку! Я обещал, что не трону, и до сегодняшнего дня думал, что у девушки нет ко мне никаких чувств, но как я ошибался!

С того самого момента, как я вышел от нее, чтобы встретить невесту, мои мысли были только о том, как сбежать с собственной свадьбы.

Время близилось к вечеру, гости порядком захмелели. Как принято, молодоженов проводили в спальню, и как только двери закрылись, я сослался на важные дела и ушел в свою спальню. Ох, моя предусмотрительная мама! Только не думала она, делая смежные спальни, что я вот так буду убегать от собственной жены.

У Матильды в башне было темно, только огонь в камине немного освещал помещение. Зажег свечу и только тогда увидел, что она мирно спала на своей кровати. Скинув колет и сапоги, я лег рядом с ней, как в самую первую ее ночь здесь, стараясь пробраться как можно тише. А когда обнял, Матильда повернулась, глаза ее были красными от слез, а губы так и манили.

— Ты пришел! — улыбнувшись, сказала она мне. Вместо ответа я ее поцеловал, сначала робко и нерешительно, но она ответила, и это была лучшая ночь в моей жизни.

Пока в комнату не пробрался рассвет вместе с нерешительным стуком в дверь: — Милорд, вас разыскивают! — сказал Генрих.

ГЛАВА 7

Карлос.

Хорошо, что матушка меня встретила не на выходе из башни, а уже в другом крыле.

Первый раз видел, чтобы она шипела как змея! Именно на нее она сейчас и была похожа, пока высказывала мне за мое отсутствие этой ночью на брачном ложе.

«Правильно, матушка, не вам бы пришлось с ней спать!» — думал я, но продолжал кивать, зная, что так она быстрее успокоится.

Все-таки новоиспеченная супруга не усидела на месте и пошла искать защиты у матери. Нужно с ней провести беседу!

«Вышла замуж — теперь успокойся и сиди, вышивай!» — видимо, от этой мысли у меня появилась улыбка на лице. Матушка прекратила шипеть, только начала сверлить меня своими глазами-бусинками. Ох, как в детстве я боялся этого взгляда: он пробирается под кожу и, кажется, доходит до самых костей.

Воспользовавшись молчанием матушки: «Я все понял, буду периодически проявляться в спальне супруги», — поклонился матери, поцеловал ее руку и ушел. Она еще, конечно, пыталась что-то сказать мне в спину, но я уже это не услышал.

Надо было навестить супругу, а надо ли портить себе настроение? Надо! Решил и пошел по направлению к ее покоям. Но, проходя мимо кабинета отца, дверь в который была приоткрыта, увидел скопление народа; обсуждение было живым, и, скажу я вам, на повышенных тонах, что несомненно удивило меня! Отец, увидев меня, позвал:

— Карлос, ты уже встал? Мы не хотели тебя тревожить, но случилось то, чего опасались все!

В голове промелькнула только одна мысль, и это была война. Зайдя в кабинет, увидел отца Маргариты и всех лордов нашей округи: кто-то еще не успел уехать, а кого-то вернули новости.

— Когда выступаем? — я, конечно, не хотел ехать воевать за нашего недотепу-короля, но долг есть долг! А мой отец войска вести сейчас не в силах!

— Завтра на рассвете, все готово! — сказал отец. Я сел на диван в дальнем углу и стал наблюдать за происходящим. Мужчины спорили так, что лица становились красными, а вены на шеях вздувались от нетерпения. Некоторые, наоборот, отсиживались в углах и наблюдали за происходящим. Война — это худшее, что может случиться. Благо этот год был урожайным и закрома полны; если повезет, то до весны все будет закончено, а если нет?

Прошло пару часов, когда эти добрые лорды наконец договорились и отправились дружно обедать. Сейчас они все здесь, но в каком составе соберутся, когда все будет закончено — неизвестно.

Отец остановил меня у двери: «Останься, мне нужно будет с тобой поговорить!» — сказал он, закрывая дверь и тем самым преграждая путь к отступлению. — Карлос, ты не маленький, и я думаю, что мне не стоит тебе объяснять, как важна консумация брака.

— Пап, до моего отъезда я все сделаю! Еще что-то? — спросил я у него. — Или это единственная твоя проблема этим утром?

— Нет, не единственная, сынок, но самая важная! Займись этим прямо сейчас. Я настаиваю!

— Хорошо, отец! — сказал и вышел из кабинета.

Пару десятков шагов по коридору — и вот спальня моей жены. Она сидит, вышивает со своими служанками!

— Доброе утро, миледи, — поприветствовал я супругу. — Мы с вами вчера не закончили. — Девушка покраснела, а я жестом приказал служанкам выйти.

Все закончилось быстро, даже раздеваться не стал! Вот такой я мужлан, как бы сказала мама! Но ведь меня никто не просил быть с ней нежным и ласковым! Меня просили консумировать брак и зачать наследника; надеюсь, одного раза ей будет достаточно! Но не сложилось, следующий раз будет нескоро.

Поправив свою одежду, приказал служанкам принести воды и помочь госпоже одеться, и перешел в свою спальню. Надеюсь, теперь у супруги не будет повода жаловаться матушке.

Как только смежная дверь за мной закрылась, из моего кабинета вышла матушка!

— Так бы сразу, сын! А где ты сегодня ночевал? Позволь мне узнать?

— Матушка, вас это не должно волновать!

— А все же? — Про то, что в замке живет Матильда, она, конечно, знает, но за неделю шпионажа за мной убедилась, что девушка действительно просто лечит отца.

— В библиотеке, читал! — Матушка с недоверием посмотрела на меня, но это последнее место, где бы она меня искала. А значит, я был прав, и именно туда она и не направляла своих слуг. Поджав губы в разочаровании, она вышла из моей комнаты, оставив меня наконец-то одного. Нужно было подумать, что же делать с Матильдой: пока никто не догадывается, что девушка со мной в замке, ей безопаснее. Здесь стены толстые, к тому же Камилла в случае чего присмотрит. Но что будет, если о ней узнают? Мои мысли прерывает стук в дверь.

— Войдите! — громко говорю я. В комнату заходит верный слуга Генрих.

— Спасибо!

— Рад служить, милорд! — поклонившись, сказал Генрих. — Все уже собрано, будут еще какие-то распоряжения?

— Генрих, помнится, нянюшка в детстве, когда пугала меня злыми ведьмами, рассказывала, что та пробиралась по потайным ходам? Их она тоже придумала или все-таки были такие? — решил я спросить у слуги, так как с таким вопросом к отцу или матушке было бы идти неразумно, да и не знают они наверняка: слишком давно в наших местах спокойно.

- Да, есть, только я не совсем помню где. Помнится, отец их показывал, когда я еще совсем мальчонкой был.

- Пойдем, нужно узнать, где они расположены.

Этот замок построил еще мой четырежды прадед на выделенных королем землях, и вот тогда время действительно было неспокойным, и весь замок, по легенде, унизан тайными ходами, только вот ими никто не пользуется, да уже, наверное, и не помнит про них! Про один я знаю точно: он идет из отцовского кабинета в его же спальню. С остальными сложнее.

- Генрих, а есть план замка?

- Был, милорд. Поискать?

- Да, только чуть позже.

Заходим в башню. День сегодня пасмурный, и в замке холодно, а здесь, у Матильды, тепло. Девушка сидит за столом, читая книгу, в камине пляшут языки пламени. Так и остался бы тут навсегда с ней рядом. Подхожу, а она как будто меня не замечает. Нежно касаюсь поцелуем ее щеки, и в этот момент ее как током ударяет. Видимо, и вправду зачиталась и не заметила моего прихода. Улыбнулась, встала и, как ласковая кошечка, обвила мою шею своими гибкими, красивыми руками.

- Доброе утро! — поцелуй ее еле касается моей щеки. Притягиваю ее ближе к себе.

Шепчу на ухо: — Как бы я хотел тебя взять с собой!

Девушка отстраняется и хмурит брови: — Ты куда-то уезжаешь?

- Да, — с сожалением в голосе говорю я. — Война все-таки началась, и мне страшно оставлять тебя здесь одну.

- Нашел за кого переживать! — хмыкнула она.

А тем временем Генрих уже изучал стену.

- Что он ищет? — спросила Матильда.

- Тут должен быть тайный ход.

- Генрих, с левой стороны кирпич отличается по цвету, попробуй его.

Слуга нажал на кирпич, и часть стены со скрипом начала уходить обратно. — Нам нужны факелы, — сказал я Генриху.

Слуга удалился и вернулся спустя пару минут уже с ними.

ГЛАВА 8

Карлос

Мы зажгли факелы и спустились в подземелье. Пахло сыростью, с потолка свисала паутина, а ступеньки и сам проход были точь-в-точь как те, что вели в башню. Мы спустились, и перед нами предстал длинный коридор, в котором разносились голоса. Было жутко, но в стене были отверстия, через них струился свет.

Заглянул в кабинет отца — пусто! Далее была опочивальня матушки: она нервно ходила из угла в угол, тут к ней зашла ее служанка, которая затащила Камиллу и кинула девушку к ее ногам. Та упала на колени, но голову поднять не решилась.

А вот это уже интересно: что нужно матери от моей прислуги?!

Знаком показал Генриху и Матильде, что нужно молчать.

А матушка приступила к допросу с пристрастием: — Мой сын, лорд Армея, ночевал сегодня в башне?! — голос ее звенел и уносился гулом по коридору.

— Нет, миледи, в башне была только девушка, которая лечила вашего супруга, — сказала Камилла, не поднимая головы.

— Врешь! — проорала мать, и лицо ее покрылось багровой краской, вены на шее вздулись.

— Простите, миледи, зачем мне врать? Вчера всю ночь лорд Карлос просидел в библиотеке, я ему туда приносила поздний ужин и разжигала камин. Вы пошлите свою служанку, камин, наверное, еще теплый, — сказала девушка, все так же не поднимая головы.

«А у меня преданные слуги! И откуда эта девочка только узнала, что матери я сегодня плел про библиотеку?! Надо будет ее вознаградить!»

— Сама знаю, что делать! — рявкнула мать. — Таисия, сходи в библиотеку и посмотри, в каком состоянии камин! — у прислужницы матери только пятки сверкнули.

А мне стало не по себе, ведь если камин холодный и служанка об этом скажет, то Камилле не поздоровится: все знают, как моя мать страшна в гневе.

Тут Генрих легонько коснулся моего локтя. Я повернулся к слуге, и он еле слышно проговорил:

— Милорд, камин разжигали, и там еще остались признаки вашего присутствия с девушкой. Все будет хорошо, не в первый раз! А у нас мало времени. — Я с удивлением посмотрел на слугу, а он только в очередной раз поклонился. Я знал, что эти двое мне верны, но чтобы настолько! И мы двинулись дальше по коридору. Мои покои: там никого не должно было быть, но дверь в спальню и мой кабинет была приоткрыта. Зайдя в небольшую нишу, можно было увидеть, что происходит в кабинете! А там моя новоиспеченная супруга лазила по ящикам, точнее, пыталась вскрыть тот, что под замком. Инстинктивно потрогал ключ от ящика в кармане. Пусть мучается, я все равно ничего секретного здесь не храню! Но за ней нужно будет еще дополнительно присмотреть.

Далее пошли комнаты для гостей, бальный зал и большая столовая, в которой восседали все лорды. Было пару дверей, в которые не получилось войти. И вот опять ступеньки ведут вниз, на этот раз еще более крутые, а проход узкий. Ступеньки закончились, и вдалеке показался дневной свет. Мы пошли по направлению к нему. Все трое шли молча! Каждый из нас думал об увиденном.

Над выходом нависали корни дерева. Отодвинув их, мы оказались в лесу. Матильда огляделась: — Я знаю, где мы.

— Отлично. Генрих, отправляйся обратно и закрой вход, вдруг матушка решит наведаться или еще кого нелегкая принесет.

— Хорошо, милорд. А если вас будут искать, что мне сказать? — спросил слуга.

— С отцом мы уже все обсудили, а матушке просто скажи, что не знаешь, где я.

— Будет сделано, милорд. — Слуга поклонился и исчез в проходе.

— Так где мы, Матильда?! — спросил у девушки, взяв ее теплые ладошки в свои руки.

— Милорд, мы у моей избушки, вон в тех кустиках я пряталась, когда вы в первый раз были у меня в гостях.

— Даже так! Теперь я буду знать, где тебя искать, — сказал и обнял девушку. Она была такая хрупкая в моих руках, а сегодня был последний день до моего отъезда. Вернусь ли обратно, я не знал, произойти могло все что угодно. — Пойдем, нам нужно сегодня многое обсудить.

И тут Матильда отстранилась от меня и сказала: — Карлос, я не хочу оставаться в замке, если тебя там не будет, а после всего увиденного сегодня — и подавно. Твоя матушка явно меня ненавидит, хотя за что? Ведь это я вернула к жизни ее супруга, лорда.

— Матильда, она ненавидит не тебя, а меня.

— Почему? — с удивлением спросила девушка. — Ведь ты ее сын!

— Второй сын! Первый, любимец, умер четыре года назад. Именно он должен был наследовать титул и земли, а не я!

Слова давались тяжело. Но кто сможет признать, что его собственная мать терпеть его не может? — Хуже всего то, что именно меня она обвиняет в его гибели, — сказал я, а сам сел на теплую, нагретую осенним солнцем, уже засохшую траву. — Это было на охоте: мы пытались загнать кабана, как тот развернулся и поскакал на брата, кобыла встала на дыбы, и он, не удержавшись в седле, упал. Через неделю горячки он умер. Мать считает, что кабан должен был напасть на меня!

Матильда садится передо мной, берет мое лицо в свои теплые ладошки и произносит: — Карлос, ты ни в чем не виноват! У твоего брата была такая судьба.

— Судьба, говоришь! — с усмешкой говорю я. — А вот матушка считает по-другому. — Беру девушку и сажаю к себе на колени.

— Матильда, с тобой я могу оставить только Камиллу! Да и ту, как выяснилось, через раз таскает к себе мать. Я боюсь, что пока меня не будет, ей может еще что-то привидеться, и девушке не выжить. И ты останешься совершенно одна! Знаешь, а переезд обратно из замка был не такой плохой идеей.

— Спасибо, Карлос, — прошептала Матильда и прильнула ко мне всем телом.

— Значит так, сейчас мы вернемся в замок, и там я на глазах у матери отправлю тебя домой, чтобы у нее не возникло подозрений. А уже завтра утром пришлю к тебе Камиллу.

Матильда.

Мы прошли обратно по коридору, Карлос проводил меня до башни, открыв изнутри ход, а сам направился в свои покои тем же путем.

Спустя час ко мне пришел Генрих: — Милорд вас ждет.

Открыв дверь кабинета, я увидела Карлоса и его отца, сидящих друг напротив друга за массивным столом из черного дерева, украшенным искусной резьбой. За их спиной стояли книги в кожаных переплетах — интересно их было бы прочитать. С противоположной стены располагался камин и три дивана с зеленой обивкой. Лорд-отец задумчиво смотрел в большое окно, из которого в комнату поступал свет. Лорд-сын тем временем терзал перо в руках.

Мое появление вывело их из сонного состояния.

— Матильда! Здравствуйте, — сказал приветливо лорд-отец.

— Здравствуйте, милорд, — произнесла я вслух и поклонилась.

— Карлос сказал, что вы желаете отправиться домой!

— Да, милорд, вы здоровы, и я буду вам признательна. Не вижу смысла моего пребывания в замке.

— Ну раз так! Не буду противиться вашему желанию, — лорд-отец встал, подошел ко мне ближе и взял мою ладонь в свою руку. — Спасибо, вы вылечили такого старика, как я! В знак моей благодарности выберите себе любого коня из конюшни.

— Благодарю, милорд, — почти шепотом произнесла я, но что мне с этим конем делать? Если только продать! Его же еще и кормить надо!

— Не нравится подарок? — с искоркой в глазах спросил лорд-старший.

— Благодарю, только зачем мне конь?! Я на нем ни ездить не умею, а возить мне тоже особо нечего, да и за ним уход нужен, корм, в конце концов, — чуть тише закончила я, чем начинала.

— Да, что-то я об этом не подумал, — потрогав кончик заостренной бородки, сказал он. — И вправду, зачем девушке конь?! Сын, а что нынче дарят девушкам? Я что-то упустил этот момент.

— Отец, этой девушке лучше подарить пару коз, дать денег и зерна, — лениво и почти безразлично сказал Карлос.

А у меня от радости глаза заблестели, я чуть не подпрыгнула на месте: давно хотела себе завести козу, но денег не было.

— Козу, говоришь, — со вздохом сказал отец. — Генрих, выдели девушке двух коз, дай десять золотых, пару мешков с крупой — пусть сама выберет, какую ей нужно, бутыль масла и окорок копченый. Проводи до дома.

— Да, милорд, — ответил Генрих. Мы поклонились и вышли вместе. Моей радости не было предела. А в планах тут же возникло: нужно будет заготовить сено для коз и купить еще пшеницы. Но это все завтра, а сегодня все мое добро погрузили на лошадь, дали в руку поводья от теперь уже моих коз, и я довольная вышла из стен замка. У калитки меня потянула в нишу Камилла. Вся красная от слез, руки были все в ссадинах. Я ее обняла и сказала: — Потерпи еще день, завтра все будет хорошо! — Она кивнула и убежала. Надеюсь, Карлос выполнит свое обещание и пришлет ее ко мне. Еды теперь на двоих хватит.

Генрих, разгрузив мешки в сенях, как я велела, собирался уже возвращаться, но замялся. Как будто хотел что-то сказать, но боялся.

— Говори, Генрих, — решила я ему помочь.

— Я знаю, не имею права просить, — снова замялся он.

— Ну, Генрих, я не кусаюсь, а вот за молчание в лягушку превратить могу.

У него расширились глаза, и он выпалил: — Посмотрите, пожалуйста, за Камиллой, она еще молодая и глупая, чтобы не пропала. Я с милордом завтра уезжаю, за ней присмотреть некому совсем.

— Кто она тебе?

— Племянница! — сказал Генрих и опустил голову. Он знал, что ему грозит, если об этой просьбе узнает кто-то из господ. Как минимум высекут, как максимум повесят.

— Хорошо, я тебе обещаю, Карлос ее обещал прислать ко мне завтра утром. — У бедняги от радости покатилась по щеке скупая слеза.

— Только и ты сделай кое-что для меня.

— Все, что в моих силах, миледи.

— Собери все книги и мои записи в сундук, а его закрой. Вот тебе ключ, его повесь на рычаг, что открывает потайную дверь. Входную дверь в башню закрой, а ключ спрячь так, чтобы в ближайшее время его никто не нашел.