- -
- 100%
- +
Седовласый профессор Брин, подобно коршуну кружился над обнажённым телом молодой девушки. В его глазах читался азарт и неподдельный интерес. И немудрено, ведь с тех пор как он стал преподавателем в мединституте «живой» труп, в своём первозданном виде, встречается ему не часто.
К сожалению я, как лучший его студент, не могу разделить эти чувства. У меня от всего этого мороз по коже. Ужас и тихая паника накрыли меня с головой, стоило мне увидеть труп. Это было не просто первое вскрытие в моей жизни, с девушкой, лежащей сейчас передо мной, я долго и безуспешно пытался познакомиться. Больше того, я был в неё влюблен. А вчера я, можно сказать, бродил за ней по пятам пытаясь встретиться, что наверняка выглядит необычайно подозрительно в свете её убийства.
Взгляд из под очков, наверное, коронный трюк всех людей, имеющих учёную степень или считающих, что они лучше всех осведомлены по некоторым вопросам. Директор морга пристально посмотрел на нас, слегка откашлялся, отчего его гулкий голос невероятным образом стал резонировать в стенах кафельного помещения и степенно начал:
– Все здесь присутствующие уже наслышаны об этом странном случае. Я считаю своим долгом ещё раз огласить все факты, чтобы не было белых пятен, по возможности, конечно. Да… Жаль, очень жаль, когда такие красавицы, оказываются перед тобой в подобном виде, – он словно читал мои мысли, – ну, как говорится – не всякая песня до конца поётся.
Итак, эта бедняжка была обнаружена сегодня, после полуночи, у подножия плавучего ресторана. Её обнаружил бармен, вышедший покурить и полюбоваться видом. Надо думать, дивный получился вид, – он усмехнулся, хотя присутствующие не оценили шутки. – Кстати, бармен утверждает, когда ей стало дурно, что не удивительно в её положении, она вышла на палубу, и за ней проследовал невысокий молодой человек, лица которого он не разглядел. Потом никого из них он уже не видел.
Примечательно, что это была какая-то закрытая вечеринка для самых самых, где все были парами, но её сопутье так и не нашли. Кстати, её личность тоже, пока установить не могут.
Вот тут, я уже мог посмотреть на всех из под очков, если бы они у меня имелись. Тот факт, что они не нашли её спутника, меня нисколько не удивил, учитывая род её деятельности, я сильно сомневаюсь, что кто-то захотел бы афишировать такого рода отношения и, вообще, знакомство с ней. Анджела – так звали покойную.
Всё это время бешеный поток моих мыслей курсировал в одном направлении – если, а точнее, когда полиция выйдет на мой след, то даже моя родная мама не поверит, что не я убил эту несчастную. Отягощало моё положение то, что в моём кармане, всё еще лежал её снимок и визитка. Я чувствовал себя так, будто стоял под гигантским колоколом в который только что хорошенько ударили, пол подо мной был шатким и меня ужасно штормило.
Сквозь гул, стоявший в ушах, я услышал голос Брина, который с лёгкой иронией обращался ко мне. Это немыслимо, от него ничего не скроешь, он может не понять твои мотивы, но вот реакции отслеживает отлично:
– Тимофей, Вы очень побледнели, Вам плохо, не переживайте, это обычная история. Моё первое вскрытие вообще закончилось катастрофой, – и тут они весело переглянулись с директором морга, – дышите глубже, скоро отпустит!
Старик в этот раз серьёзно ошибся, в моей истории не было ничего обычного.
***
Знаете, такие вещи происходят когда их меньше всего ждёшь, просто в один прекрасный момент понимаешь, что твоя жизнь никогда уже не станет прежней. Так было со мной, когда я открыл дверь одним прекрасным летним вечером.
На моём пороге стояла невероятной красоты девушка. И я, влюбился, влюбился безнадёжно, страстно, беспощадно. Доселе невиданное мне чувство захлестнуло меня с головой. Её красота и неповторимый пленяющий аромат захватили каждую клеточку моего организма и проникли в самые потаённые глубины души, затронув при этом низменные структуры моей первобытной сущности. Вот так, просто, перепутав двери, она изменила мой мир навсегда.
Как оказалось, всем этим я был обязан Антону, нашему модному фотографу, который, очевидно на мою беду, снимал соседнюю квартиру-студию. Нескончаемый поток красоток возле его двери никогда прежде меня не интересовал.
Однако, после того вечера я стал наблюдать за движением этого потока. Вскоре выяснив, что она приходит к нему каждый четверг, в районе четырёх часов вечера, я стал поджидать её, иногда у дверей, чаще в самой парадной или на улице. Бездарно имитируя случайность встречи, я всё никак не мог подобрать нужных слов. Гораздо позже поняв, что нужных слов не существует вовсе. И, каждый раз, каждый проклятый раз, ни с чем поднимаясь к себе, я слушал как они разговаривают, смеются и…
Таким образом, я стал немым свидетелем того, как их отношения росли, от фотовспышки до тёплого света ночника. Хотя, едва ли это можно назвать ростом, ибо почти все модели Антона проходили этим путём.
Четверги сменяли друг друга в своем однообразии, повествуя о неумолимом ходе времени. Ну вот, это случилось, чуть раньше чем я думал, но это произошло. Помню, я тогда задержался в институте и пришёл позже обычного. Они ссорились, он кричал – она плакала, она кричала – он смеялся, как вдруг хлопнула дверь и она ушла. Больше я её не видел и не ощущал следов её присутствия.
Так было до последнего тёплого дня осени, когда в состоянии полной отрешенности от всего мира я брёл домой после убийственно нудной лекции по фармакологии. Зайдя в подъезд дома, где снимал маленькую студию, я моментально пришел в себя, почувствовав дивный аромат её дурманяще-пряных терпких духов. Интенсивность этого запаха на миг остановила моё сердце, я замер на месте, ожидая услышать её шаги. Но, лишь гулкая тишина разделяла моё одиночество в тот момент.
«Какой сегодня день, – невольно спросил я себя, – понедельник, кажется; точно – понедельник. Странно, ведь она приходила к Антону по четвергам. Что бы это могло значить?»
Не раздумывая более ни секунды, я ринулся к себе, но тут вдруг, в поле моего зрения попал уголок конверта, предательски торчащий из почтового ящика Антона.
Это произошло само собой. Словно под гипнозом. С лёгкостью, которой позавидовали бы даже кошки, я выцарапал этот злосчастный конверт из почтового ящика. Будто боясь быть застигнутым на месте преступления я встрепенулся, когда услышал шорох. Спрятав добычу я быстро поднялся к себе. Сердце у меня колотилось вовсю. Внезапный прилив адреналина отразился дрожью во всём теле. Возможно, это был вовсе не адреналин, может быть всему виной был запах, этот пьянящий аромат её духов, от которого кровь мгновенно закипала. Раздумывать над этим было некогда. Мне не терпелось увидеть содержимое конверта.
Находящаяся в нём фотография быстро упала к моим ногам, и надо сказать, я чуть было не последовал за ней. Эта фотография в полной мере раскрывала её кукольную внешность. Большие миндалевидные глаза с опушкой густых длинных ресниц, соболиные брови, в меру широкий лоб, слегка вздернутый кверху носик, круглые щеки, пухлые губы и ямочка на подбородке, а довершали образ, крупные темные локоны, мягко спадающие на плечи. Она была прекрасна в своей бесстыдной наготе. Снимок совсем не оставлял простора воображению. Я смотрел и не мог отвести глаз. Стиль Ню в хорошем исполнении это нечто восхитительное. На обороте нежно алела надпись "Прощай…", запечатанная поцелуем. И тут меня осенило – они расстались, расстались окончательно!
Пока я рассматривал фотографию, вся моя маленькая квартирка наполнилась завораживающим и таким дивным ароматом её духов. Прежде всего я поспешил убрать моё, не без труда добытое, сокровище в файл-папку, дабы не потерять остатки этого охмеляющего запаха.
Мысли мои неслись галопом куда-то далеко и на такой скорости, что я не поспевал за ними. Чтобы немного осознать себя, я залпом выпил остатки коньяка. Переведя дух, я решил, что всенепременно должен с ней познакомиться.
Окончательно придя в себя, я снова задумался. Но теперь уже о том, как нам познакомиться, ведь если они с Антоном расстались, значит ждать встречи здесь бессмысленно. Об Антоне я знал две вещи, у него было много женщин и он, очень любил пиво и раков. Решив использовать его «вслепую», я поставил всё на дружескую попойку.
Истратив почти весь свой неприкосновенный денежный запас, я подобно искусному ловчему устроил охоту на тигра.
Наутро я отчетливо понял одну вещь – ни одна в мире информация не стоит такого жесточайшего похмелья. Мне стоило немалого труда открыть слипшиеся глаза. И тут я горько пожалел об этом маленьком подвиге. В комнате царил полумрак, но даже он не спасал от светочувствительности, скажу больше, примерно около часа я видел все словно через подзорную трубу, туннельное зрение – имя этому кошмару. Болело всё, включая волосы. События прошлого вечера были как в тумане.
Дополнительную боль мне причиняло что-то твердое и острое, лежащее в кармане джинсов. Это был, симпатичного вида, спичечный коробок со странным названием «Кашалот».
– Спички, зачем, я же не курю, или?..
Повертев, немного, коробок меж пальцами, я стал вспоминать подробности, прямо скажем, дивного вечера.
Антон оказался душевным парнем, с ним было весело и на редкость очень интересно, увлекающаяся натура, почти вымирающий вид. Однако через час, ко мне пришло понимание, что нужную информацию никак не выведать, если только не сказать всё как есть. Был ли я к этому готов, разумеется нет. Моя изрядно захмелевшая личность нашла решение гнуснее гнусного. Спички, в моих руках, были украдены из квартиры Антона, хотя, смотря что называть кражей. При этих мыслях, где-то на задворках сознания, рациональная часть моего разума начала тревожно бить в тамтамы.
Как говорится, когда закрывается дверь, непременно откроется форточка. В моём случае открылась другая дверь, а именно, дверь в квартиру Антона. Наверное, сам чёрт не был мне братом в тот вечер, я и представить не мог, что был способен на такое злодейство.
Пару лет назад я написал однокурснику очень сложную курсовую работу, за что, тот подал мне бутылку настоящего кубинского рома, он у нас парень богатый и безмерно щедрый. Так вот, эта бутылочка ввела, и без того уже пьяного, Антона в состояние беспамятства, за которым последовал глубокий сон. Оставив новоиспеченного друга в своём мягком плюшевом кресле, я взял ключи от его квартиры и отправился искать сам не знаю что. Надо признать, я тоже был не в лучшем виде, но всё же, ещё мог держаться на ногах.
Само собой, я ничего интересующего меня не нашёл, разве что коробок спичек с интригующим названием, причём кроме названия на нём больше ничего не было. Его холёный вид выдавал клубное происхождение и штучное производство.
Вернувшись к себе, я наскоро отделался от своего доверчивого приятеля, который, хвала богам, всё это время мирно спал.
Урок тогдашнего вечера был прост, но глобален по своей сути – даже самый золотой человек с кристально чистыми принципами, может всем рискнуть, когда на кону любовь или просто слепая похоть.
***
«Кашалот» – чудное название! Помнится, меня, прямо таки, заинтриговал найденный мною спичечный коробок. Немного оклемавшись я стал пытать Google в поиске ответа. Информации было немного и для меня она не обещала ничего хорошего. Как я понял это какой-то закрытый клуб для элитной публики, вход туда строго по приглашениям и само собой стало понятно, что нищего студента, вроде меня, туда не пустят. Очередной тупик, подумал я сперва. Но я не готов был так просто сдаться. Это же не бастион, в самом деле, если там был Антон, значит я тоже могу попробовать. Рассудив, что туда лучше не соваться к выходным, а на календаре значилась пятница, я решил наведаться к ним в понедельник.
Внезапный резкий толчок вернул меня с небес на землю.
– Пойдём сегодня в анатомичку, надо же практикум дописывать, – предложил Костик.
Я молчал.
– Тимоха, да что с тобой сегодня, где бродят твои мысли?
Слова, сказанные моим лучшим другом, как детали сложного пазла медленно складывались в моей голове в единую картинку. Я даже не могу сказать сколько прошло времени прежде чем я ему ответил.
– Может быть завтра, – задумчиво ответил я, не глядя на него.
– Какой-то ты сегодня странный, ты не влюбился, часом? Знай, от друзей не должно быть секретов, это вредно, давай колись, – и он засмеялся в своей обычной манере.
Собеседник, сегодня, был из меня никудышный, и как и положено настоящему другу, Костя не стал больше задавать мне вопросов.
Странность состояла в том, что я и сам не мог понять причину моей задумчивости. Как бы там ни было, я отсидел сегодняшние две пары и поехал по своим делам. Полчаса в троллейбусе, пешая прогулка по заснеженной набережной и я у дубовых дверей старинного купеческого дома, в котором располагался закрытый клуб «Кашалот». Не долго думая, я нажал на кнопку видеофона. Мимолётное мерцание экрана и я услышал безучастное приветствие:
– Добрый день, чем я могу Вам помочь? – молодой человек, по виду мой ровесник, сухо и без особого интереса выпалил привычною для него реплику.
– Здравствуйте, я… – и тут, только я понял, что совершенно не знаю, как сформулировать свой вопрос. Костик, как всегда был прав, где, скажите на милость, моя голова, на каких облаках застряли мои мысли. Как можно было почти три дня планировать поездку, битый час добираться до места и даже не подумать о такой важной вещи, как начало беседы.
– Я… хм… – Я, – проклятье. Парень, по ту сторону экрана уже с интересом, во все глаза смотрел на меня. Провалиться бы мне на этом месте.
– Я.., ищу одну девушку, – абсолютно растерянно произнёс я.
– Вы, видно, ошиблись адресом, наше заведение на девушек не богато, – в голосе говорившего улавливалась тонкая, скрытая насмешка; экран погас.
Постояв немного я решил попробовать снова, но на сей раз с самой сути вопроса. Вынув из кармана пальто слегка отредактированную фотографию, не мог же я, в самом деле, демонстрировать её Ню всему честному народу; я вновь нажал на кнопку видеофона. По сиюмоментной реакции я понял, что моего звонка ждали. Администратор смотрел на меня уже молча, в его глазах читалась ирония. Подняв фото на уровень камеры я спросил:
– Не видели ли Вы эту девушку в Вашем клубе, если да, то не могли бы Вы мне рассказать о ней?
Парень – администратор, с интересом рассмотрел снимок красотки, по изменившемуся выражению его лица, мне стало понятно, что он её узнал. Переведя на меня свой взгляд, в котором мелькала жалость, он радушно сказал:
– Знаешь, у меня через пятнадцать минут будет обед. Тут за углом есть хорошая кофейня, жди меня там. Да, прими дружеский совет, закажи вишнёвый пирог и их фирменное эспрессо, судя по твоему виду тебе это необходимо. Экран снова погас.
При упоминании кофе и пирога, я понял, что был чертовски голоден и очень замёрз. Как такового мороза не было, зима только-только взяла бразды правления в свои пушистые, ледяные лапы, но с ещё не закованной в лёд реки дул такой промозглый северо-западный ветер, что казалось он пробирал до костей, вымораживая тебя изнутри.
Я взглянул на часы, прошло уже добрых полчаса. Он, верно, не придёт, решил я и собирался уже попросить счёт, как вдруг, дверной колокольчик оповестил о новом посетителе. В движениях статной, энергичной фигуры я узнал того, с кем недавно беседовал по видеофону. Немного помедлив у стола заказов, он направился в мою сторону.
– Извини, задержался; хороший выбор столика, отсюда потрясающий вид открывается, – приветливым тоном произнёс он, а его размашистые плавные жесты выдавали добрый, общительный и спокойный нрав.
– Для начала, будем знакомы, Евгений, можно просто Женя, – он протянул мне холодную руку.
– Тимофей, Тима, – радушно отозвался я, скрепив свои слова рукопожатием.
– Дай ещё раз посмотреть фото, – начал он.
– Да, теперь могу сказать точно – это Анжелла, или Анджела, она просит называть себя на английский манер. Ты её разыскиваешь по личному делу, или по работе? – спросил он, и вид его приобрёл некую озабоченность.
– По личному – ответил я, и в голосе моём вибрировала слабая нотка смущения.
Мой собеседник громко вздохнул; говоря, он растягивал предложение:
– Парень, ты попал; она… – при этих словах глаза его округлились, а брови выгнулись дугой, – Словом, не по карману тебе эта рыжеволосая бестия.
– Что ты имеешь ввиду? – с недоумением спросил я. Мой голос начинал дрожать от волнения.
Ухмылка исказила его лицо, отвечая мне, он понизил голос до шепота, что придало его словам некий налёт таинственности.
– Профессиональная красотка, вот кто она.
––Это что ещё за титул? – я уже с трудом скрывал своё раздражение.
– Это не титул, – поправил он меня, – А род занятий. Это погибшее, милое создание живёт за счет своей красоты, ну..?
При этих словах, я аж поперхнулся, мой разум отчаянно пытался бороться с тем, что слышат мои уши; не сдержавшись, я все же перебил его:
– Если я правильно тебя понял, ты, сейчас, вот так вот ненавязчиво назвал её панельной девицей?! – мой голос вибрировал от негодования, я отчаянно сверлил его взглядом при этом сам себе напоминая капризного ребёнка, которому только что сказали, что его игрушка не просто плохая, а непотребная.
Глаза моего собеседника округлились, он выставил вперёд руки, ладонями ко мне, в попытке либо защиты, либо моего успокоения.
– Ну, ну, ну; право, не стоит так горячиться! Я вовсе никого не хотел оскорбить; как на мой взгляд, так каждый живёт так, как может, я вообще никого никогда не осуждаю.
Посмотрев будто сквозь меня, мой собеседник задумчиво произнёс:
– Возьмём тебя к примеру, ты, во что ты, веришь?
Не долго думая я ответил, что верю в себя и в то, что в жизни всё не случайно.
– Вот, – растягивая слово произнёс он.
– А, эти барышни веруют в туго набитый кошелёк, но и в этом случае, у каждой из них есть свои пунктики. Как они выражаются: «У девушки должны быть принципы». Так что от проституток они, ой как далеки.
Евгений продолжал, уже вполне буднично, каким-то скучающим тоном:
– Я видел её раза четыре, первые два – с разными мужчинами; не могу сказать, что их связывало, казалось оба раза был просто лёгкий флирт. А вот третий и четвёртый раз, её спутником был наш клубный фотограф Антон.
Странно, подумал я, почему Антон не сказал, что работает в таком месте. Теперь понятно, где он подцепляет своих красоток.
– Вроде бы как, с первой их встречи, она им серьёзно увлеклась. Но, больше двух раз вместе я их не видел. Я как-то спросил у него, где его пассия, а он мне – с измождённым видом сказал: «Да провались пропадом эти красотки, претензий на миллион, а толку на копейку», он тогда ещё махнул рукой на меня и попросил не спрашивать его больше об этом. Собственно говоря, больше у нас, я её не видел и ничего о ней не слышал.
– И на этом спасибо, – с грустью в голосе, сказал я.
– Да, вот ещё что, – словно спохватившись сказал он;
– Тут недалеко, по нашей же улице, есть крупное модельное агентство. Их девушки частенько заходят к нам в компании наших «клубных жителей». Попробуй, загляни туда, быть может и она там работает, хотя сильно сомневаюсь, она слишком «штампованная» для того, чтобы быть моделью.
– А теперь, – с искрой в глазах, сказал он.
– Утоли моё любопытство, с самого первого твоего звонка, меня не покидает чувство, что я тебя прежде где-то уже видел, если я так и не вспомню, я буду долго мучится.
Я улыбнулся, приосанился и с торжествующим видом спросил:
– Тебе говорит о чем-нибудь фамилия Брин? – поскольку, он был примерно моего возраста, я рискнул предположить, что он является студентом.
– Да, – восторженно сказал он, – это мой куратор, я пишу у него диплом. Замечательнейший человек, очень умен и харизматичен. Постой, а ты его откуда знаешь?
– Я один из его любимчиков, в смысле студент, – с какой-то даже гордостью сказал я.
– Теперь всё ясно, – с явным облегчением сказал Евгений, глаза его сверкали; широко улыбаясь, с воодушевлённым придыханием он продолжал, – У тебя ещё не выпадал шанс побывать в городском морге под его протекцией, ужасно интересно и очень познавательно. В наши дни, когда «живого трупа» можно не увидеть за весь период обучения, он, иногда, возит своих протеже на реальные вскрытия. Директором там его старинный друг.
– Я что-то об этом слышал, но у нас такого шанса ещё не было, ждём с нетерпением.
Тут мой спутник посмотрел на часы и с грустью произнёс:
– Ну, что же, мне пора, у нас строгие правила. Удачи тебе, в твоих поисках! Салют!
Пожав мне руку, он оставил деньги за свой заказ и бодро зашагал к выходу.
Я неторопливо шёл по указанному адресу. В моих мыслях царил полный разлад, было такое чувство, что виртуозный хирург с филигранной точностью, вскрыл мой мозг, отыскал в потаённом углу моего сознания злокачественную опухоль, которая целиком состояла из скрытых желаний и идеалов, нещадно удалил её и на моих глазах стал копаться в её содержимом. Как оказалось, идеалы были весьма банальны и предсказуемы, а желания туманны и до конца непонятны. Получалось так, что всё это время я старательно избегал самого главного, можно сказать, краеугольного вопроса: «Чего я хочу от этой девушки и, что собственно, я стану делать когда её найду». Подобные вопросы я гнал от себя прочь, пытаясь плыть по течению и не думать о будущем.
Как и множество раз до этого момента, я решил не морочить себе голову разного рода размышлениями и фантазиями, а смотреть по факту. Можно сказать, я уже достаточно узнал о жизни Анджелы и, признаюсь честно, её образ в моём сознании начал медленно тускнеть. Однако же, с какой неохотой и с каким нежеланием, порой, мы отказываемся от своей мечты. В сущности, трудно отказаться не от человека, а от своих мечтаний и ожиданий, с ним связанных. Обманывая себя, двигаясь механически, мы не обращаем никакого внимания на уже изрядно охрипший внутренний голос, без устали кричащий о том, что мы идём не туда. Катясь на подобной лавине эмоций и сомнений я оказался у дверей вышеупомянутого модельного агентства.
Агентство располагалось в новеньком, только что построенном бизнес-центре и занимало весь седьмой этаж. Когда двери лифта распахнулись, моему взору предстала милейшая фотография размером от пола до потолка. Если я правильно понял, выполненная в ретро стиле с некоторой долей доброй иронии, она представляла собой весь дружный коллектив сотрудников. По сторонам от неё находились таблички с номерами кабинетов, ФИО и должностью. Бегло пробежавшись по списку, я решил, что мне нужен каб.№5 – Ермилина Екатерина Дмитриевна – администратор. Повернув налево, согласно указателю, именно там шли нечётные номера, я направился к единственной открытой двери, которая и была увенчана номером пять. Из кабинета доносился приятный женский голос, говоривший, вроде бы на итальянском. Войдя в кабинет, я остановился в некоторой нерешительности. Девушка всё ещё говорила по телефону, но уже на французском. Пока я стоял в дверях и ждал когда она освободится, я успел немного рассмотреть её. На вид ей было лет двадцать, самое большое двадцать пять; я верно не ошибусь, назвав её высокой и очень стройной, даже, пожалуй худощавой, её бюст не в пример тому, так и норовил высвободится из своих оков. Умело подобранный брючный костюм выгодно подчеркивал достоинства её фигуры. Густые, длинные, белокурые волосы были туго заплетены в косы формировавшие сзади два пучка. Завершали образ безупречный макияж и неброский маникюр, придававшие своей обладательнице весьма ухоженный холёный вид.
Дабы вновь не попасть впросак я не мешкая перешёл к главной части вопроса. Выуживая из кармана фотографию я наделал достаточно шума для того, чтобы привлечь её внимание. Она неодобрительно посмотрела на меня, что-то очень холодное было в её миловидном лице, возможно, этим она обязана своим иссиня голубым глазам, которые словно морское бездонье смотрели вглубь тебя.
– Добрый день, – неуверенно произнёс я, – я ищу вот эту девушку, – показывая фото Анджелы я вопросительно смотрел на Екатерину Дмитриевну, которая украдкой посмотрела на фото, затем на меня, уголки её губ слегка опустились, затем некая тень улыбки пробежала по её лицу и негромко, но с облегчением вздохнув, она сказала:
– К счастью, подобные красотки у нас больше работать не будут; в сегодняшнюю эпоху инфляции естественной женской красоты спрос на «принцесс игл и скальпелей» резко упал. Боюсь, я ничем не могу вам помочь, хотя, одно могу сказать наверняка – ни в одном модельном агентстве вы свою красотку не найдёте, – она ещё раз посмотрела на меня, как мне показалась, оценивающе; затем, с видом полнейшей отрешенности, снова вернулась к своей работе. Посему было видно, что я не представлял для неё никого интереса, а наш разговор она сочла законченным.