- -
- 100%
- +
– Спасибо, что уделили время и объяснили вашу политику, вы мне сэкономили массу времени, прощайте, – с лёгкой ноткой грусти, но не без улыбки, сказал я и направился к выходу.
– Прощайте. – донеслось мне в след.
Пока я ждал лифт, меня окликнул парень весьма незаурядной внешности. Он выглядел франтом; дизайнерская одежда в стиле Денди подчеркивала осанистость его фигуры, но вместе с тем, находилась в резком диссонансе с его внешностью. Его острые черты лица, вдумчивый, слегка лукавый взгляд и аккуратно подстриженная ухоженная бородка, придавали ему такой серьёзности, что создавалось ощущение, будто перед вами находился человек, которому хорошо за сорок. Лишь по одежде, легкости походки, по неутолимой энергии, которую излучали его движения, да по озорной искре в глазах, я рискнул предположить, что он был, максимум, на пару лет старше меня.
– Приветствую Вас, – расплываясь в улыбке произнес он, быстро подходя ко мне. Сам не знаю почему, но он произвёл на меня неприятное, я бы даже сказал – омерзительное впечатление.
– Равным образом, – съехидничал я.
– Прошу прощения, – сказал он, можно подумать, ему и впрямь было неудобно, – Я невольно подслушал ваш разговор. – бесстыдно признался он.
«Ну да, как же», в какой-то агрессивной манере, подумал я; насколько мне известно, такие типы даже собственного волоска случайно не роняют. Этот, в сущности приветливый парень, вызывал во мне шквал негативных эмоций.
– Давай сразу на ты, хорошо, – не дождавшись моего согласия он продолжил, – я так понял, ты разыскиваешь девушку; может быть я смогу помочь? – закончив говорить, он радушно смотрел на меня в ожидании ответа.
Он был мне в высшей степени неприятен, но в моей голове мелькнула мысль, которой я едва ли обрадовался; я вдруг осознал, что он может быть моей последней надежной узнать что-то об Анджеле.
Выражаясь фигурально – от этого парня несло как от грязного белья. Еле скрывая своё раздражение я отменил вызов лифта и показал ему снимок, который ещё не успел убрать. Как только его взгляд встретился с фотографией напряженное выражение его лица сменилось на некую гримасу, в которой читалась победа и некая каверзность, а тон его выдавал насмешливые нотки.
– Вот, – долго растягивая букву О, сказал он, – я тебе и помогу, я очень даже хорошо знаю эту вероломную красотку, я не так давно, сам готовил документы на её увольнение, я бы тоже не прочь с ней поговорить, терпеть не могу увольнять их дистанционно. Постой, а у тебя к ней что за дела? Нет, нет, не говори, дай угадаю.
Его маленькие колючие глазки, словно иголки дикобраза, жадно впились в меня.
– Это любовь, я угадал, – торжествующим и слегка злорадным тоном, выпалил он. Сам не знаю отчего, но я понурив голову молча уставился в пол.
Ну прям как нашкодивший ребёнок, да что со мной такое, пора бы уже дать отпор этому типчику.
– Черт, парень, знаешь, я на твоём месте не стал бы целиться в эту лузу; не видать тебе света в конце этого туннеля, там, определённо, тупик, – будто издеваясь, он смаковал каждое слово, оставаясь при этом серьёзным.
– Это ещё почему, – надменно спросил я.
– Да, просто потому, что ты не той формы, – по моему, этот разговор его забавлял, – ты не КУБ.
Тут я совсем перестал его понимать, и от этого моё негодование только усилилось. Я буквально ненавидел этого надутого пингвина. Стараясь не потерять самообладание, я глубоко вдохнул, мой собеседник, тотчас же воспользовался паузой и продолжил свой нелепый, как мне показалось тогда, монолог.
– Видишь ли, это её святая троица, она утверждает, что мужчина, ну по крайней мере, её мужчина, должен быть Красивый, Умный, Богатый. Ты меня, конечно, извини, но ты едва ли вписываешься в эти рамки.
Как-будто в подтверждении его слов я смачно хлюпнул пяткой своего левого ботинка. «Да, с тобой не поспоришь», – с грустью подумал я.
– А ведь я её помню ещё провинциальной замухрышкой. Думаю, её бы сейчас родная мама с трудом признала. В этой девочке столько пластики, что после смерти её тело вряд ли вообще как либо изменится, – договаривая эти слова, он презрительно закатил глаза.
– Я, даже не мог себе представить тогда, что её шорт-лист будет состоять сплошь из богатых и знаменитых. Знаешь, думаю, ей могла бы позавидовать любая профессиональная красотка. Она взбивала крутую пенку, мы же, собирали первоклассные сливки. Да, прекрасен был наш союз, но всему когда-нибудь приходит конец. Ну, да ладно, тебе то уж это точно не к чему.
– Стой, стой, стой, – от его слов, меня будто наизнанку вывернуло, – боюсь, я мог неправильно тебя понять; так в каком же качестве она у Вас работала? – самое омерзительное, что ответ был для меня очевиден.
– Она была у нас ПРОДАВЩИЦЕЙ, и позволь заметить, самой лучшей продавщицей. Я не буду рассказывать тебе о нашей деятельности, это тебя не касается, но могу сказать одно, секс в прямые её обязанности не входил, хотя и имел место быть, наверное.
И тут он посмотрел на часы, висевшие на стене.
– Фью, фу, – сжав губы трубочкой, просвистел он и подобно белому кролику вынул из кармана круглые часы в серебряной оправе на витой цепочке.
«Интересно, уж не на чаепитие же он опаздывает; быть может он опаздывает на приём к самой королеве» – как бы подтрунивая над ним, подумал я про себя и хмыкнул под нос.
– Как я опаздываю!
«Ну вылитый белый кролик», всё еще не унимаясь, ёрничал я, с трудом подавляя смех.
Неожиданно для меня, мой препротивный, но такой дружелюбный собеседник засуетился, наспех доставая что-то из своей не объёмной и очень модной сумки.
Я с большим недоверием отношусь к людям, которые следят за своей внешностью пуще своих мыслей. Но стиль этого парня просто сбил меня с ног. Увидев, его визитницу, которая была идентична ботинкам, я сразу вспомнил одну крылатую фразу: «А старичок-то – типичная сволочь». Моё ехидство тут же взяло верх над здравым смыслом и я задался вопросом: «Интересно, это единственный комплект, или есть еще вариации на тему ботинок и визитниц».
Я так был поглощен своими мыслями, что совершенно не заметил протянутую мне визитку. Малейшего взгляда на которую хватило, чтобы воздух наполнился резким запахом нафталина, будто кто-то открыл сундук с кружевом моей прабабки. Дело в том, что эта маленькая карточка был весьма интересного вида. Бархатистая на ощупь, она имела ажурные края с цветочным узором внутри. На её белоснежном фоне, словно огнём горели вдавленные прописные буквы.
Блаженство моего чувства прекрасного было не долгим, так как оно, почти мгновенно, сменилось глобальным вопросом: «Что это за контора и чем же они занимаются? Черт возьми, это уже начинало походить на одну из загадок сфинкса, хорошо что с ним уже давно покончено, точнее сказать, она сама с собой покончила».
Видимо, я настолько задумался, что даже не заметил как остался в гордом одиночестве посреди вестибюля. Не буду кривить душой, я испытал облегчение, когда этот «Денди» испарился. Хотя, несколькими минутами позже, я сожалел, что не поблагодарил его, ведь данная мне визитка принадлежала ей. Это была ещё одна ниточка к Анджеле, да что там ниточка, целый канат; помимо сотового, там значился адрес её странички в соцсети. Моё чувство благодарности заставило меня смалодушничать, я уже почти сожалел о своём недружелюбии.
Подобно пришпоренному коню, я галопом полетел домой. В моей голове творилось нечто невообразимое. Мне тогда казалось, что ещё немного и мой мозг разойдётся по швам. Мысли и чувства были в таком беспорядке, что я с трудом осознавал сам себя. Сначала я хотел позвонить и даже совершил неудачную попытку, потом, я решил написать ей сообщение через социальную сеть и напроситься в друзья; затем, наконец, когда рациональная часть моей личности вышла из нокаута, я решил, что надо сперва составить своё мнение о том, чем она дышит и как она живёт. У меня же была такая потрясающая возможность. Я мог посетить её страничку и при этом не быть узнанным, будто бы подсмотреть в замочную скважину и при этом не быть пойманным. Хвала двадцать первому веку.
Я был весьма наслышан о ней, и справедливости ради, должен сказать, негативные отзывы клонили чашу весов в свою сторону. Вспомнить хотя бы пьяные излияния Антона:
– Нет, старик, ты мне завидуешь! Завидуешь, завидуешь, даже не отрицай. Я бы и сам себе, верно, позавидовал, если бы не знал, в каком пруду я плаваю. Да, что там плаваю, я увяз в нём как в болоте, и поверь мне, никак не могу выбраться.
А, последняя из этих силиконовых Барби, вообще повесилась на меня, проходу не давала, «мол, люблю не могу, замуж хочу», ещё и ребёнка придумала. Насилу отделался от неё. И, не считай меня этаким уж засранцем. Я человек с правилами, у меня есть принципы. Ей я не верю вовсе. Не любил, не люблю и не полюблю и, кстати, ей это хорошо известно.
Если бы ты знал, как с ними тяжело, они все на один манер, степфордские жены, мать их. Они одинаково ходят, одинаково говорят, смеются и думают. Даже стонут однотипно, будто бы у них общая программа, причём одна на всех.
Но, больше всего, меня убивает то, что из-за них я скоро напрочь потеряю свою квалификацию фотографа. Видишь ли, друг мой, как их не снимай, с какого ракурса не фотографируй, они, чёрт бы их побрал, всегда идеальны. Им даже фотошоп не нужен, там, как говориться – всё уже исправлено до нас.
Затем он перешёл на шепот и на нечленораздельное жужжание, а через минуту и вовсе отрубился. Хотя, сказанного им было достаточно, чтобы любой человек с нормальными мозгами призадумался. Видимо я, не укладывался в рамки нормальности, так как мне не терпелось увидеть её, пусть даже виртуально.
***
Это было вчера, а сегодня… Сегодня на мне белый халат, я нахожусь в секционной городского морга, где вот-вот начнётся вскрытие. Да, не в таком виде я мечтал её увидеть. Повороты в нашей жизни, порой бывают настолько немыслимы, что трудно сохранять самообладание.
Погрузившись в пучину своих воспоминаний я поначалу даже не заметил как в помещение вошли двое. Стоило мне обратить на них внимание как по моему телу прокатилась крупная дрожь, мои и без того уже ватные ноги еле-еле держали меня. Оба были в полицейской форме и я уже почти слышал щелчок, ощущая на своих запястьях холод металлических оков. Один из них, тот, что повыше и худее протянул директору морга какие-то бумаги.
А, второй, приземистый и очень упитанный, потирая ладони весело сказал:
«Это было самое лёгкое и пожалуй, самое неправдоподобное дело за всю историю мой карьеры. Вы не поверите, её смерть это нелепый несчастный случай который, видимо, по некоему вселенскому провидению был записан на видео каким-то стритрейсером. Тем не менее, многие, кто видел эту запись не исключают и версии самоубийства. Чёрт её знает, мы всё же, решили придерживаться версии несчастного случая, так для нас проще, и они с худым весело переглянулись. Но, всё же, одно белое пятно в этом деле останется, нам так и не удалось установить личность этой девушки.»
Какая странная и нелепая смерть. Хотя, как по мне, несчастный случай всё же лучше, чем самоубийство. Думая, о возможном суициде, я испытал горечь вины, так как, возможно, что фотография, варварским способом, оказавшаяся у меня в руках, могла бы изменить ход этой истории. Но, это всего лишь запоздалая гипотеза. Тогда, как реальное самоубийство может свидетельствовать о том, что все ошибались на её счет.
Возможно, что за маской высокомерной девицы с раздутым самомнением, скрывалась чувственная натура с чистой душой и огромным сердцем, которая отчаянно пыталась жить, и делать это красиво.
Признаюсь, Анджела так и осталась для меня пленительной загадкой – много вопросов, мало ответов и странное чувство пустоты.
Как бы там ни было, здесь и сейчас, в моих силах, сделать что-то хорошее для неё, ведь независимо ни отчего все мы заслуживаем собственной могилы с именем.
– Кажется, вернее, я уверен, что знаю того, кто знал её! – еле проглотив ком, всё это время стоявший в горле, тихо сказал я.