Вниз, к звёздам. Том I

Глава I

По-настоящему мы взрослеем не там, где мы покидаем детство, но там, где детство покидает нас. (Б. Тойшибеков)

Июнь 2013

– Как же быстро пролетают детские годы, и самая глупая вещь на свете мечтать скорее повзрослеть, чтобы не зависеть от чужого мнения и делать всё, что в голову взбредёт. А когда этот момент наступает, вдруг понимаешь, что детство – это непорочный и добрый мир, где есть, в чьи объятья окунуться, если за окном шумит гроза. Но тут приходит взрослая жизнь и говорит: «Теперь только ты отвечаешь за себя и свои поступки, ну же, улыбнись, ты всегда мечтал об этом, забавный человек», и долго насмехается за твоей спиной. Ты оборачиваешься назад и не можешь понять, в какой момент ты перестал быть ребёнком, верящим в маленьких фей, гномов, чудищ, живущих под кроватью, и в прочие чудеса. Однако однажды узнав о том, насколько жесток этот мир и сколько в нём грязи, ты не способен разбудить в себе счастье и любовь к каждому кустику и каждой кочке, которые питал когда-то.

– Невозможно, чтобы всё вокруг было так плохо. И, Аня, мы ещё не притронулись к алкоголю, а тебя уже потянуло на философию.

– Вот, пожалуйста, алкоголь – типичный представитель жестокого мира, – натянуто улыбнулась Аня, но подруга никак не отреагировала.

– Кстати, ты не видела Карину? Обещала не опаздывать, а сама, как всегда.

– Перестань, Ксюша, она обязательно придёт. Мне и без того не по себе, – девушка прошлась вдоль пустой стены комнаты и вернулась в своё прежнее место: широкое плюшевое кресло в виде огромной вислоухой собаки.

Ксюша поправила сбившиеся локоны и присела рядом с подругой:

– Я знаю, что ты не горишь желанием встречаться с одноклассниками, и всё же…

– С кучкой лицемеров, которые на протяжении десяти лет вставляли нам палки в колёса, ты хотела сказать? – перебила её Аня и, уловив в глазах подруги неодобрительный блеск, нахмурилась.

– Возможно, сейчас они стали более серьёзными и изменились в лучшую сторону.

– Ненавижу твою веру в хорошее, – пробурчала Аня и отвернулась, – Пора забыть про сказочное перерождение злодея в благодетеля.

Ксюша медленно встала и, прижав голову подруги к себе, тихо произнесла:

– Ты сама отказываешься от миролюбивого и беззаботного детства в пользу испорченной жизни.

Аня попыталась оттолкнуть подругу, но та лишь сильнее сжала её в объятиях.

– Обнимаетесь без меня? Где ваша совесть? – раздался звонкий голос позади. Ксюша повернула голову и увидела невысокую девушку, окутанную чёрной бесформенной тканью, едва прикрывающей верхнюю часть бёдер, но явно прячущей полноту её телосложения.

– Попрошу приветствовать, Её Высочество Непунктуальность, – с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, проговорила Ксюша.

– Можете смеяться, сколько угодно, но я нашла нам транспорт на сегодняшний вечер, – с наигранной обидой ответила Карина и прошла в глубь комнаты.

– Если бы поехали с классом на фотосессию в город, не пришлось бы его искать, – запротестовала Аня.

– Напомните-ка мне, кто был против этой идеи? – устремив недовольный взгляд на подругу, спросила Карина.

– Давайте не будем доводить невинные шуточки до нелепой ссоры, – встав между подругами, словно рефери в бою, как бы препятствуя грядущему разладу не только словами, но и действиями, сказала Ксюша.

Карина и Аня решили отступить перед миротворческими пристрастиями подруги и продолжили разговор.

– А что с родителями? – как бы между прочим спросила Аня.

– Они ждут нас в кафе, – незамедлительно отозвалась Карина. Её пухлое и румяное лицо сияло в предвкушении веселья и танцев, двух основных составляющих, без которых она просто не мыслила жизни. Карина хотела добавить к только что сказанному несколько слов, но с улицы послышались автомобильные гудки, и она, не раздумывая, рванула к окну. Резким движением девушка раздвинула занавески, и полумрак, царивший в комнате, мгновенно рассеялся.

– А вот и наши сопровождающие. Стоит поспешить, пока они не уехали без нас, – разом подхватив обеих подруг под руки, Карина потащила их к выходу.

– Перед уходом нужно обязательно посмотреться в зеркало: первое правило уважающей себя девушки, – затормозив процессию, воспротивилась Ксюша. Карина одобрительно подмигнула, а вот Аня высказалась против:

– От того, что мы постоянно смотримся в зеркало, лучше мы не становимся. К тому же, нас, судя по всему, не было дома, когда красоту раздавали.

Ксюша поспешила утешить девушку:

– Каждый человек прекрасен по-своему.

– Только не нужно говорить банальности. И раз уж все так хороши, почему первое впечатление складывается именно по внешности?

– А я всегда считала, что первое впечатление складывается по толстоте кошелька, – вмешалась Карина.

– Когда-нибудь ты поймёшь, что за деньги не всё можно купить и продать, но боюсь, это произойдёт слишком поздно, – со вздохом произнесла Ксюша.

Карина намеренно не стала обращать внимания на замечание подруги и направилась к зеркалу. Она расправила свои накрученные кудри шоколадного оттенка и косую чёлку, внимательно осмотрела всю себя с головы до ног и, остановив взгляд на алых от природы губах, внезапно завопила:

– О Боже, почему никто не сказал, что я забыла накрасить губы?

– Успокойся, займёшься этим по дороге, – бесстрастно ответила Ксюша. Её, по-видимому, краска на лице заботила меньше всего. Она подошла к зеркалу и остановилась чуть поодаль Карины. Вечернее платье из шифона нежно-розовым облаком окутывало стройное тело девушки и её изящную грудь. Нежные плечи скрывались под густыми волнами каштановых волос. На продолговатом лице, с которого, казалось, никогда не сходит улыбка из-за приподнятых уголков рта, словно два чайных озера, светились глаза, и лишь вытянутый носик указывал на упрямую натуру своей обладательницы. Она походила на небесного ангела, пришедшего направлять и исправлять заблудшие души. Аня же, стоящая рядом, напоминала ребёнка, внезапно разбуженного от сказочного сна безумным зовом реальности. Платье лазурного цвета с завышенной талией из органзы и сатина с отделанным кристаллами лифом удлиняло сутуловатую фигуру и прятало ещё не сформировавшийся бюст. Красота девушки была какая-то азиатская, но несмотря на это, постоянно проскальзывала русская натура. Чёрные раскосые глаза, окружённые длинными ресницами и разделённые маленьким курносым носом, испуганно смотрели куда-то вдаль, мимо находившегося напротив зеркала. Маленькие губы были плотно сжаты, избегая даже тень улыбки.

Что соединило столь непохожие характеры и мысли, переплело столь различные судьбы и связало столь противоречивые сердца, – не нужно разгадывать причуды жизни, лучше просто подчиниться им.

Раздался более громкий сигнал автомобиля, и девушки, очнувшиеся от глубоких раздумий, поспешили покинуть полупустую квартиру, до некоторого времени принадлежавшую Валентине Петровне, Ксюшиной бабушке по материнской линии. Совсем недавно пожилая женщина потеряла двоюродного брата, одинокого и замкнутого старика лет шестидесяти восьми. Разменяв его трёхкомнатную квартиру на двухкомнатную и однокомнатную, она решила продать свою и поселиться в одной из вновь приобретённых квартир. Другую же пожелала занять семья Ксюши в полном составе.

У подъезда девушек встретили два симпатичных молодых человека. Один – тощий парень со взлохмаченными ярко-рыжими волосами, частично собранными сзади в длинный хвост, крайне небрежно одетый: расстёгнутый пиджак поверх свободной рубашки и рваные джинсы. Ярко-голубые глаза отчётливо выделялись на бледном лице. Другой – высокий шатен в тёмно-синем пуловере с довольно странной причёской, которая, однако, придавала парню стильность и мужественность, мгновенно теряющиеся на фоне безумно горящих карих глаз.

– Где вы достали машину? – спросила Аня, указывая на белый жигуль позади ребят.

– Я одолжил её у племянника друга моего двоюродного дяди. И, кстати, угадайте что? На следующей неделе я помогу кое-кому перевезти оставшиеся вещи в новую квартиру, – не сводя восхищённого взгляда с Ксюши, ответил рыжий парень.

– Лёня, лучше тебя просто нет на свете, – промолвила Ксюша и, сорвавшись с места, побежала к юноше. Он, крепко обхватив её тонкую талию, закружил девушку в объятиях.

– Довольно, голубки, у вас ещё будет время, чтобы поласкаться, – с отвращением в голосе произнёс высокий шатен, взяв Аню за руку и направившись с ней к автомобилю.

– Тимофей, я посмотрю на тебя, когда у тебя появится девушка, – поставив Ксюшу на землю, пробурчал Лёня.

– И только для меня не нашлось пары,– обиженно заявила Карина, беспомощно раскинув обе руки в стороны.

– Говорят, этажом ниже устраивается банкет какой-то крупной фирмы, может, тебе повезёт, и там ты встретишь свой толстый кошелёк, – осадила бессмысленные претензии Ксюша. Карина снова пропустила замечание подруги мимо ушей и, некрасиво покачивая бёдрами, прошлась вперёд.

Менее чем через полчаса ребята прибыли в кафе, где намечалось празднование выпускного. Внешне здание не отличалось броскостью: фасады и козырьки сделаны из соснового бруса, стянутые болтами. На высоте козырьков стена обшита панелями под доски. В общем, выглядело оно, как обычное здание, стилизованное под дерево. Широкие мезонитовые двери с врезанными декоративными округлыми углублениями – единственное, что придавало хоть какую-то изюминку. Однако внутри веяло настоящей роскошью. Огромная зала с тремя хрустальными люстрами, блестящими, словно вода, замёрзшая на голых ветках при свете зимнего солнца, картины в полный рост, развешанные по стенам со всевозможными позолоченными вставками и бордюрами, потолки, расписанные причудливыми сюжетами, наводили на мысль, что ты прибыл в шикарный дворец на приём к важной особе. Пол, представленный ламинатом, имитирующим редкие породы древесины медовых тонов, дополнял изысканный стиль. По обеим краям залы стояли два длинных стола с массивной столешницей из мозаики и цветного мрамора прямоугольной формы, окружённые стульями с сильно отогнутыми спинками с яркой обивкой, украшенной бахромой. Края столов были декорированы резьбой и инкрустированы в виде голов львов и женских фигур. Портила впечатление лишь современная танцевальная музыка, доносившаяся из колонок, замаскированных под медальоны из лепнины, украшенные внутри шёлковой или парчовой тканью с красочным рисунком.

На протяжении всего вечера родители сидели за столом, громко смеялись, обсуждали свою работу и произносили тосты один за другим. Их детки, полные эгоизма, высокомерия и наглости, разбрелись по разным помещениям. Парни собрались в туалете и тайком хлестали пронесённую мимо охранников водку. Некоторые девки вышли на улицу, якобы чтобы подышать свежим воздухом, на самом же деле выкуривая дамские сигареты. Остальные сплетничали и поливали грязью каждого одноклассника. Компания Ани чувствовала себя не к месту. Тимофей с жаром рассказывал Карине о возможностях возрождения динозавров, стараясь перекричать музыку, но девушку нисколько не интересовала тема его речи, поэтому она озиралась по сторонам в надежде, что кто-нибудь вот-вот подойдёт и избавит её от ненужных мучений. К глубокому разочарованию девушки, никто так и не решился сыграть роль её благородного спасителя. Ксюша и Лёня были единственными, кто танцевал в центре залы медленный танец, прильнув головами друг к другу. В помещении становилось душнее и душнее, на Аню давила обстановка расхлябанности. Она думала, что сможет наконец повеселиться и расслабиться, но там, где твоей душе тесно, трудно парить. Аня встала из-за стола и, убедившись, что её друзьям не так уж и скучно, покинула залу. Она спустилась вниз по лестнице и, заметив двух перебравших молодых людей, которые теперь на людей менее всего походили, быстро зашагала к выходу. Но они перегородили ей путь.

– Смотри, кто идёт. Снова убегаешь от общества? – с заплетающимся языком еле выговорил один из них.

– Где здесь общество? Вы просто пьяные свиньи, – Аня не хотела нарваться на неприятности, но скрыть своё отвращение она не сумела.

Полузакрытые глаза юношей грозно сверкнули, и желваки заходили по скулам.

– Какая ты дерзкая, – юноша попытался схватить Аню за руку, но она вовремя отмахнулась.

– Лучше не зли меня, – прорычал он. Парень сделал шаг вперёд и, пошатнувшись, ухватился за платье девушки. От страха всё похолодело у неё внутри. Она отталкивала пьяного нахала, пихала его в грудь и вырывалась, но он только сильнее прижимал её к себе.

– Отпусти меня, – задыхаясь от ненависти, прошипела Аня. Парень довольно ухмыльнулся. Казалось, сопротивление девушки не успокаивало, а наоборот, раззадоривало его.

– Чего ты ждёшь? Накажи эту тварь, – послышался пьяный голос его дружка.

Юноша запустил свои костлявые пальца в русые локоны девушки и со всей силы рванул их на себя. Голова её откинулась назад. Аня зажмурила глаза, призывая всё своё мужество, на которое только была способна в данную минуту, если вообще была на что-то способна. Однако не успела она справиться с накатившим страхом, как хватка парня ослабла, а затем раздался глухой удар, после которого последовали вопли и ругань. На секунду девушке почудилось, что неведомая сила заставила юношу передумать и тем самым спасла её, и всё же открывать глаза она не решалась. Постепенно голоса стихли. Наступила полнейшая тишина. Аня поняла, что парни давно ушли, и приготовилась увидеть то, что творилось вокруг, но внезапный низкий голос, раздавшийся словно гром среди ясного неба, заставил её вздрогнуть:

– Ты в порядке?

Девушка наконец открыла глаза и увидела перед собой голубоглазого брюнета, на целую голову выше её. На вид ему было не больше двадцати трёх лет. Застывшая морщинка, протянувшаяся вдоль широкого лба, свидетельствовала о постоянной склонности к размышлениям, а мягкие черты убеждали в открытости, отчего невольно возникало желание поделиться с ним чем-то сокровенным, не заботясь о последствиях. Достаточно сильно развитое стремление к лидерству проявляла плавно очерченная линия подбородка, покрытая редкой щетиной. Хотя подобное качество не вредит мужчинам, в большинстве случаев. До чего же красивый юноша стоял перед девушкой, а она, впервые находившаяся в недозволительной близости незнакомца, не находила в себе сил оторвать любопытного взгляда от его спокойно – прекрасного лица.

– С тобой всё хорошо? – низкий голос вывел Аню из раздумий.

– Да, конечно, – поспешила ответить девушка и сделала шаг назад, чтобы загадочная обаятельность молодого человека не достала её.

– Может, тебе стоит выйти на свежий воздух, а то ты какая-то бледная? – обеспокоенно спросил незнакомец.

Аня снова принялась разглядывать его, и тут в голове созрел нелепый вопрос: неужели этот парень и есть та неведомая сила, которая разогнала пьяных хулиганов? Конечно, нужно быть просто идиоткой, чтобы не догадаться, что именно он избавил её от непредвиденных осложнений.

– Спасибо, – одарив незнакомца скромной улыбкой, от которой чуть заметные ямочки заиграли на горящих щеках, пролепетала девушка.

Молодой человек явно не ожидал столь дружелюбного поведения, к тому же, слова благодарности немного запаздывали, поэтому он слегка опешил и не сразу нашёл, что ответить:

– Хоть раз в жизни я обязан побыть полезным.

– А ты, наверное, сбежал со скучной вечеринки? – поспешила переменить тему Аня.

– Нет, она очень весёлая. Даже чересчур.

– Тогда зачем ты ушёл? – не унималась девушка.

– Ладно, ты права: скучнее этого в жизни ничего не видел, – с загадочным видом шепнул он ей на ухо. Девушка смутилась и опустила глаза.

– Предлагаю прогуляться, – от парня не укрылось её смущение, но оно показалось ему очень милым, хотя он и не показал вида.

– Мама говорила, чтобы я не гуляла с незнакомцами, – гордо подняв подбородок, Аня постаралась разыграть недотрогу.

– Меня зовут Дима. Теперь мы знакомы, – широко улыбаясь, парень подхватил её игру. Аня задумалась над его предложением. С одной стороны, оно не таило в себе ничего опасного. Кроме того, Дима мог стать для неё отличным шансом не потратить последний вечер школьной жизни напрасно. И всё же, с другой стороны, чрезмерная привлекательность парня и его умение расположить к себе человека пугали девушку. К тому же, вдруг друзья забеспокоятся, если она уйдёт надолго? Нет, они это переживут. А вот желание вытворить что-нибудь эдакое, чтобы доказать хотя бы самой себе, что Аня не была зашуганным ребёнком, как многие годы с сарказмом называли её одноклассники, не покидало голову девушки. Поэтому она с радостью согласилась пройтись по городу в компании только что обретённого знакомого.

На улице уже вечерело. Небо розово-оранжевым куполом раскинулось сверху, провожая остывшие солнечные лучи за горизонт. Центральная часть города была полностью перекрыта для автомобильного движения из-за многочисленных выпускных, поэтому кругом царило молчание, нарушаемое отдалённым шумом транспорта и радостных выкриков празднующих. Прохладный воздух остужал успевшие нагреться за день вереницу зданий и асфальт.

Аня и Дима шли вперёд. Он рассказывал разные смешные истории и шутил, заставляя девушку хохотать без остановки. Она позабыла и о недавних переживаниях, и о грусти, которая одолевала её с утра, и даже о созревавшем в душе страхе перед завтрашним днём, о котором она и самой себе признаться боялась. Рядом с голубоглазым улыбающимся брюнетом ничто в этом мире не имело значения, кроме сегодняшнего вечера.

– Твоя мама не начнёт волноваться из-за того, что её дочь внезапно исчезла? – серьёзный вопрос Димы повис в воздухе. Он вернул Аню в реальность, и девушка перестала смеяться, отозвавшись:

– Она не пошла на выпускной.

– Почему?

– Мама недолюбливает моих одноклассников и их родителей,– Аня запаниковала. «Так, вот теперь что-то явно пойдёт не так», – пронеслось у неё в голове.

– Почему? – как попугай, повторил Дима.

– А почему мы говорим об этом?

– О чём же ещё нам поговорить? О погоде, пушистых кошках и домашних тапочках?

– Пушистые кошки – вполне приятная тема, – не без иронии заметила Аня.

– Конечно, я понимаю, ты уже взрослая, и о родителях говорить неуместно, – начал Дима.

– Что?

– Я имею в виду, что люди, вышедшие из детского возраста, считают неловким обсуждать своих родителей или вещи, связанные с ними.

Вот, значит, что. Он решил, что Аня уже взрослая, точнее, что ей исполнилось восемнадцать. Признание в том, что её совершеннолетие наступит только в конце сентября, представлялось ей стыдным в данную минуту. Девушка не осмелилась развивать иллюзии молодого человека по поводу своего настоящего возраста и просто оставила его замечание без ответа.

– Твой отец, стало быть, тоже не пришёл? – не прекращал свой допрос Дима, испытующе поглядывая на Аню.

– У меня нет отца. Он десять лет напивался и избивал мою мать. Потом бросил, не выказывая особого желания видеться со мной. А когда мама наконец подала на развод, отказался платить алименты, утверждая, что я вообще не его дочь. Только с помощью суда удалось заставить его выплачивать положенную сумму. Однако после этого он заявил, что у него больше нет дочери. Он считал, что у мамы появился другой, а я якобы знала и скрывала это от него. Я пыталась наладить с ним отношения, хотя не понимаю, зачем. Но в последнюю нашу встречу он так напился, что и меня чуть не ударил. Теперь он обвиняет меня в предательстве из-за того, что я остаюсь с мамой, когда он переживает тяжёлые дни, и строит из себя обиженного. А обижаться на самом деле нужно мне.

На глаза Ане навернулись слёзы огорчения, и она отвела взгляд, чтобы Дима не разглядел их в темноте.

– Мой отец умер пять лет назад,– как бы благодаря девушку за откровенность, парень ответил ей тем же, – С ним случился инфаркт… Мама очень переживала, я старался её утешить, но она до сих пор безутешна. Не уверен, что, приняв его смерть слишком близко к сердцу, мама вообще сможет справиться. Бизнес отца перешёл к его младшему брату, которого я ни разу не видел до недавнего времени. Он очень добр ко мне, не затрагивает тему, связанную с отцом, сознавая, насколько всё это тяжело, выказывает любовь и понимание, предлагает поддержку в любой ситуации. И всё-таки временами, когда я наблюдаю за дядей, пока тот не видит, доверие моё к нему падает, и я начинаю сомневаться в его искренности. Есть в этом человеке что-то отталкивающее, то, что я не могу объяснить.

На время Дима задумался, и его морщинка на лбу стала более заметной. Аня выжидающе молчала, разглядывая тени деревьев на противоположной стороне дороги. Невольное воспоминание об отце и о горестях, которые выпали на долю матери по его вине, испортило впечатление от нового знакомства.

– Наверное, мне пора домой, – Аня остановилась и посмотрела на Диму. Он выглядел удручённо, его голубые глаза были устремлены куда-то вдаль.

– Тебя подвезти? – боковым зрением он подметил, что девушка долго не сводила с него глаз, и повернулся к ней лицом. На нём не осталось и следа печали, а вернулось прежнее выражение спокойствия.

– Нет, я поеду на трамвае.

– Почему на трамвае? На маршрутке ведь быстрее.

– Потому что я дура. Такой ответ тебя устроит?

– Он только сильнее меня запутал, – в замешательстве отозвался Дима. Аня улыбнулась и сделала шаг вперёд, но Дима удержал её одним прикосновением руки:

– Но я бы не хотел прощаться сейчас.

Девушка и рада была бы сказать, что ужасно устала и ей действительно нужно было попасть домой, но только это оказалось бы самообманом. Она отдёрнула свою руку и сказала:

– Значит, гуляем до рассвета.

– Если ты хочешь.

– Я хочу жить в огромном замке, окружённом прекрасными садами, ручьями с кристально чистой водой, каждое утро просыпаться под пение соловьёв и…

– Не хочу прерывать, – вмешался Дима, – но, кажется, скоро пойдёт дождь.

Аня подняла голову. Тёмные тучи заполонили ясное ночное небо, и в воздухе запахло сыростью.

– Ну и что? Я не боюсь дождя, – как можно безразличнее ответила Аня. А ведь она не врала. Тем более, что дождливая погода представлялась любимой.

– Отлично! – воскликнул Дима, – Кстати, ты больше ничего не хочешь?

– А что? – покосившись на него, спросила девушка.

– Сегодня я – твой джин на один вечер. Я сделаю всё, что пожелаешь. Только чур звёзд с неба не просить.

– Думаю, тех звёзд, которых мне не хватает, ты тоже не достанешь, – прошептала Аня.

Дима не расслышал её слов и вопросительно уставился на девушку.

– Что ж, я хочу… – она сделала торжественную паузу, – съесть ванильное мороженое.

– Это всё? – разочаровался парень.

– Просто я давно его не ела.

– Хорошо.

Дима достал мобильный телефон и позвонил одному из своих знакомых. Аня моргнуть не успела, как мороженое оказалось в её руках. Сладкое, нежное, настоящее. За мороженым последовало катание на каруселях, рисование на заброшенных заборах и игра на тамбурине, отчего девушка снова позабыла обо всём на свете. Правда, для того, чтобы исполнились её глупые желания, Диме, скорее всего, пришлось перебудить половину города.

Близилась полночь. Аня довольно длительный промежуток времени ходила на каблуках, и теперь её ноги ужасно гудели и ныли. Даже снятые туфли не убавили усталость. Тем не менее, домой девушка всё ещё не собиралась.

– Идти по пустынной улице и чувствовать в себе возникшие из неоткуда необъятные силы, как у богатырей, вдыхать аромат ночной свежести и любоваться небом, пусть и закрытым тучами, – невероятно и восхитительно, – с жаром тараторила она. Столько много ощущений для одного дня. И все их ей подарил прекрасный незнакомец, который за несколько часов стал для Ани родным.

Только полуночные гуляки присели на скамью рядом с памятником одного из известных композиторов, который родился в этих краях, как с неба полил тёплый летний дождь. Аня от неожиданности снова вскочила на ноги.

– Кто-то говорил, что не боится, – докуривая сигарету, произнёс Дима. Затем он обменялся с девушкой многозначительным взглядом, и оба громко расхохотались.

– И теперь я точно отвезу тебя домой, – Дима поднялся со скамьи.

– Давай лучше танцевать, – радостно вскрикнула девушка. Буря новых эмоций никак не умещалась в её восторженной душе, и от этого ей хотелось петь и кричать, однако доля здравого смысла удерживала Аню от столь необычного проявления чувств.

Взгляд парня с любопытством впился в раскрасневшееся лицо девушки, её мерцающие, будто звёзды, глаза и сливающиеся с тьмой густые волосы, мягкой шалью раскинувшиеся по плечам. Она являлась воплощением незапятнанной богини целомудрия, рассудительности, справедливости и честности, жаждущей чистой и такой же незапятнанной любви. Конечно, сама Аня не догадывалась о сильном впечатлении, которое производила на Диму. Он, точно заворожённый, протянул мокрые руки к её лицу, но она перехватила их и, крепко сжав в маленьких ладонях, принялась кружиться. Капли дождя прозрачной стеной кружились вместе с ними, как будто оберегая от вмешательства недобрых сил. Казалось, мимолётное слияние с природой должно длиться вечно, но сильный порыв ветра грозно ударил по лицу. Аня прекратила кружиться и только сейчас почувствовала, как замёрзли её голые ноги и что тело её дрожало, как хрупкое стёклышко, отзываясь на тяжёлые шаги. От Димы не укрылось состояние девушки, и он, невзирая на её протесты и жалобы, потащил Аню в гостиницу, находившуюся как нельзя кстати неподалёку.