Вниз, к звёздам. Том I
- -
- 100%
- +
Дима неспешно направлялся в кабинет немецкого, когда разглядел среди толпы знакомую сутуловатую фигурку у противоположной стены коридора, который таковым можно было назвать с трудом, скорее, узким проходом, где больше двух человек не могло свободно пройти. Аня болтала с невысокой пухлой девицей, то и дело поправлявшей косую чёлку, и увлечённо размахивала руками, точно стараясь убедить её в своей правоте, хотя их беседа не походила на спор. Дима тут же изменил направление и начал протискиваться сквозь толпу студентов прямо к девушке. Парень понял, что она пока что его не заметила, и надеялся, что это сыграет ему на руку. И вот он уже оказался настолько близко, что Аня перестала говорить, почуяв чьё-то присутствие за спиной.
– Не думал, что тебя будет так трудно поймать в этом муравейнике, – спокойно проговорил Дима, хотя внутри у него творился невообразимый всплеск адреналина.
Карина уловила испуг в глазах подруги и незаметно отодвинула её в сторону, заняв её место перед парнем.
– А я не думала, что в этом муравейнике учатся такие красавчики, – ответила она, потрепав Диму по щеке, как будто знала его достаточно давно, чтобы считать себя его другом или хотя бы тем, кому дозволено это делать.
Аня воспользовалась замешательством Димы и настойчивостью Карины переключить внимание красивого молодого человека на себя и осторожно продвинулась назад.
– Вообще-то мне хотелось бы поговорить с твоей подругой, – заявил Дима, обходя девицу с правого бока.
Аня при этом уже затерялась в толпе и сломя голову мчалась к выходу.
– Да брось, со мной ты можешь провести время намного лучше, – противно промурлыкала Карина, снова преграждая ему дорогу.
– Я что, похож на человека, который симпатизирует продажным шлюхам? – не удержался Дима и, грубо оттолкнув девушку, побежал к лестнице.
– Козёл! – проорала ему вслед взбешённая Карина. Ничего, она найдёт себе парня посговорчивее и повежливее.
Аня добралась до первого этажа, но поскольку там тоже находился узкий коридор, то бесконечный поток студентов плотной стеной закрывал весь проход. Она лихорадочно вертела головой, стремясь хотя бы краем глаза разглядеть двери, ведущие в большой холл, но единственное, что ей удалось увидеть, – это лохматые головы молодых людей, тесно прижатых друг к другу. Тогда девушка решила подобраться к лестнице рядом со служебной подсобкой, которая находилась гораздо ближе. Для этого ей следовало вернуться назад, и она повернула голову, чтобы оценить, будет ли этот путь надёжнее и быстрее. Дима тоже оказался зажатым между галдящими телами. Аня, увидев его, бросилась расталкивать студентов, расчищая себе дорогу. Она пихалась, совершенно не отдавая отчёта в своих действиях: желание избавиться от докучливых преследований Димы перевешивало любое здравомыслие. В конце концов, Аня сумела удачно выбраться, но парень каким-то образом оказался впереди неё. Она сделала шаг назад и спряталась за углом, напряжённо наблюдая за ним. Дима всматривался в каждого выходящего в поисках её лица. Но вот людей стало больше, они мелькали тут и там, и Аня, расслабившись на мгновение, потеряла юношу из виду. Она повернулась, чтобы пройти дальше за угол, но неожиданно вздрогнула.
– Попалась! – завопил Дима, празднуя свою победу.
Он стоял очень близко, уперевшись одной рукой в стену, тем самым не давая девушке вырваться из его хитроумной ловушки.
– Как ты это сделал? – удивлённо спросила она.
– Ты, видимо, не знаешь о том, что в гардеробе есть проход, ведущий к этому коридору?
– Нет, – тихо ответила Аня. Огромная волна досады переполнила её грудь, отчего она непроизвольно надула губы.
– Почему ты избегаешь меня? – Дима нетерпеливо проскочил вежливые поддержания беседы, чтобы получить ответ на мучивший его столь длительное время вопрос.
– С чего ты взял? Просто у меня очень много дел… – неуверенно промямлила девушка. Своими расспросами он буквально загнал её в тупик.
– Ты же сама не веришь в эту чепуху.
– Извини, но мне срочно нужно идти, – Аня предприняла попытку вырваться из близости молодого человека, но он второй рукой прижал её к стене.
– Что у тебя за дела такие, что ты не хочешь уделить старому знакомому даже минуту своего драгоценного времени?
– Это слишком личное, то, чем я не могу делиться с кем попало.
Рот парня скривила гримаса, напоминающая что-то среднее между ужимкой боли и выражением неприязни.
– Странно, что я внезапно стал для тебя кем попало. Мне казалось, мы были более близки в нашу прошлую встречу.
На секунду Ане почудилось, что Дима оскорбился её словами. Она поспешила загладить свою вину:
– Некоторые люди знают друг друга вечность, но доверять друг другу так и не научились.
– Тогда позволь мне научить тебя доверять мне, – шёпотом попросил юноша. В его низком голосе звучала мольба и ещё что-то очень твёрдое, полное решительности и настойчивости.
Аня долго смотрела в его ясные, как голубое небо в безоблачный день, глаза и никак не находила причины, почему бы она могла отказаться от его предложения. Застывший взгляд парня, словно ожидающий приговора вор, жадно впивался в испуганное лицо девушки. Молчание затянулось. Где-то вдали раздался звонок, и узкие коридоры опустели и тоже замолкли.
– Я не понимаю, почему всё так сложно, – простонала Аня. Она устала от того, что постоянно кому-то нужно что-то объяснять и доказывать.
– В действительности всё гораздо проще, но люди сами усложняют себе жизнь. Они сомневаются, ошибаются, выдумывают невесть что, задают вопросы, на которые ищут ответы, а не найдя их, отчаиваются, их одолевает уныние, но, если бы они перестали бороться с силой, намного сильнее их, то поняли бы, что единственная тайна жизни заключается в том, чтобы просто наслаждаться каждым её мгновением.
– Хорошо, – заулыбалась девушка, давая понять Диме, что согласна с его мыслями, – ты убедил меня.
Юноша наигранно вздохнул:
– Хвала Афине, а то я уже начал терять терпение.
– Почему ты хотел поймать меня? – внезапно меняя крен разговора, спросила Аня.
– Ты что, диковинная птица, чтобы тебя ловить? – увернулся парень шуткой. Но девушка не рассмеялась, ей действительно было важно узнать это.
– Я не знаю. Наша первая встреча глубоко врезалась мне в память, и я жаждал повторить её, понять, оставит ли такой же глубокий след наша следующая встреча, или нам вообще не стоит больше встречаться.
– А стоит? – наконец юноша убрал руки от стены, и девушке удалось вздохнуть свободно.
– Ты всё ещё сомневаешься?
– Ладно, давай не будем теперь говорить об этом, – сказала Аня и направилась в гардеробную.
– Хорошо, – крикнул Дима, последовав за ней, – Ты сейчас едешь домой?
– А что?
– Я мог бы подвезти тебя.
Увидев автомобиль Mercedes Benz GL, чёрный, строгий и деловой, Аня потеряла дар речи: никогда прежде её не возили на таких шикарных машинах.
– Нравится?
Девушка ответила кивком головы, будучи не в состоянии отвести восхищённый взор от этого чуда машиностроения.
– Я купил её в этом году как подарок на день рождения.
– Чей день рождения? – отозвалась Аня. Её мысли только теперь начали приходить в порядок.
– Мой, конечно же, – подмигнув, сказал Дима и открыл дверцу для девушки.
– Ты снова записался в джины?
– Нет, сегодня я останусь просто джентльменом.
Аня с достоинством королевской особы опустилась в удобное сиденье. Дима последовал её примеру, и автомобиль тронулся в путь.
Девушка всё время поездки вертела головой то влево, то вправо, ёрзала на месте, разглядывала потолок и гладила своё сиденье.
– Может, прекратишь вертеться, а то ты загораживаешь мне обзор в зеркале заднего вида, – занервничал парень.
– Мне бы хотелось рассмотреть его получше.
– Не волнуйся, я ещё не раз собираюсь катать тебя на своей роскошной тачке.
– Бахвальство, молодой человек? – громко засмеялась Аня. Её звонкий смех оказался таким заразительным, что Дима тоже не удержался и захохотал во всё горло.
К зиме молодые люди сблизились ещё больше. Они проводили вместе почти всё свободное время, то гуляя по морозным длинным улицам, без устали рассказывая разные истории, сопровождаемые радостным смехом, то просто слушая музыку, доносящуюся из ближайшего супермаркета, то молча любуясь первым слоем снега, прозрачной дымкой запорошившим землю. Смотревшие на них со стороны ни за что на свете бы не приняли их за обычных друзей, которые лишь наслаждаются обществом друг друга, но дела обстояли именно так. Дима уже переборол душевную притягательность девушки, а она в свою очередь перестала сомневаться в природной открытости парня. Однако доверяться ему полностью она не спешила. Раз допустив ошибку, Аня боялась повторить её или сделать что-то более неприятное. Она избегала вопросов, слишком сильно, как ей думалось, касающихся её личных переживаний, и, чтобы не ставить Диму в такое же положение, не больно интересовалась его. Отныне девушка не являлась для него воплощением невинной очаровательности, глубоко скрытой завесой неразгаданных тайн, и хотя он успел разгадать их не все, но по какой-то причине прекратил стремиться довести дело до конца и объяснил себе это обычным любопытством, которое со временем можно заглушить. Парадокс отношений между Аней и Димой заключался, помимо всего прочего, и в том, что они оба настолько искренне доверяли друг другу, что загадочно опускали глаза во время беседы, чтобы кто-то из них не догадался о самом сокровенном, что уже запылилось на самой дальней полке души.
Как ни странно, но близость молодых людей вызвала дружественные насмешки Карины и Ксюши. Первая, по словам самой Ани, завидовала богатому ухажёру подруги (именно этим словом, а не каким-то другим, называла парня Карина), а вторая своими шутками хотела подтолкнуть девушку к по-настоящему серьёзным чувствам. Только Аня всегда отличалась отсутствием преданности, серьёзности и постоянности, и кому, как не Ксюше, было знать, что в каждом правиле найдутся исключения.
Глава III
Я играла какую-то выдуманную роль, но не становилась от этого настоящей. (Маурин Ли «Танцующие в темноте»)
Аня стояла, облокотив голову на стену позади, и быстро перелистывала страницы толстой книги. На её лице застыло сосредоточенное выражение, дававшее понять надоедливым прохожим, что она слишком занята, чтобы тратить время н адресованные им просьбы не кричать в холле.
– Чего такая серьёзная?
Аня с тяжёлым вздохом закрыла книгу и злобно взглянула на только что подошедшую к ней Карину.
– Я должна была дочитать до твоего прихода. Но можешь не казнить себя: здесь всё равно слишком шумно, – не без иронии заметила Аня.
– Я тут зашла в Твиттер, – нерешительно начала Карина.
– И? Что дальше? – нетерпеливо заторопила подругу Аня.
– У твоего Джеймса наконец-то появилась подружка. Хотя, признаться, я до последнего надеялась, что он гей.
Аня закусила губу, стараясь сглотнуть комок, подступивший к горлу:
– Покажи мне.
Карина помедлила, рассчитывая, что зацикленность подруги на голливудском красавчике не имеет достаточных оснований для существования, но, заметив растерянный взгляд девушки, протянула ей свой мобильник. На сохранённой вкладке высветилась фотография шатена с белоснежной улыбкой и белокурой девицей, приобнявшей его со спины, а судя по их счастливым объятиям, они могли быть только влюблённой парой.
– Мы с Сэм не в силах больше скрывать свои чувства, – прочитала Аня подпись под фотографией. Она застыла на месте, не веря в только что увиденное. Карина поспешила вернуть мобильник обратно, пока подруга с досады с ним что-нибудь не сделала.
– Ты думаешь, это правда? – Аня задала глупый вопрос и знала это, но сердце искало повод опровергнуть факты хотя бы слабой надеждой.
– А собака может стать человеком?
Аня с недоумением уставилась на подругу.
– Конечно, это правда, – как ни в чём не бывало заявила Карина, – Но ты ведь не станешь переживать из-за какого-то там Мистера Голливуда, когда у тебя под боком мешок с деньгами?
Аня слышала слова подруги, но не вслушивалась в их смысл. Она прикрыла рот рукой и погрузилась в собственные думы. Её мечты не должны были оказаться растоптаны вот так внезапно и несправедливо. Аня так долго грезила встретиться с Джеймсом, и ей предстояло через многое пройти, чтобы достичь цели. Но теперь, когда парень на другом конце света не нуждался в её приходе, что оставалось делать? Аня дёрнулась вперёд, но нежная рука, сжав её дрожащую ладонь, не дала девушке уйти.
– Пока он не женат, у тебя есть шанс, – утешительно шепнула Ксюша.
Аня сморгнула пару слезинок и прижала руку девушки к своей щеке, благодарственно улыбнувшись.
– Если я вам пока не нужна, то схожу в библиотеку, – лукаво подмигнув мужчине в бежевом костюме, который остановился недалеко от компании девушек, сказала Карина.
– Ты что, связалась с нашим преподом? – грозно сдвинув брови, спросила Ксюша. От неё, как всегда, ничего невозможно было скрыть.
– Зато зачёт автоматом мне гарантирован, – сбросив прядь шоколадных локонов с плеча, похвасталась Карина.
Ксюша схватила её за плечи и принялась трясти как бездыханную куклу:
– У него есть семья: жена и двое детей. Неужели ты разобьёшь их счастье ради праздной лени и нежелания открывать учебники?
– Почему ты считаешь, что он не может мне нравиться?
– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в подобные глупости.
– Значит, неправильно жалеть глупца, который поверил мне.
– Я жалею не его, а его семью, – прорычала Ксюша. По всему было видно, что поведение подруги возмущало девушку до глубины души.
Аня отстранилась от пререкающихся подружек и побрела вдоль коридора. Голову окутал какой-то туман. Тело девушки медленно продвигалось вперёд, она не придавала значения бурлящей вокруг жизни, радостным воплям, горьким возгласам, приглушённому шёпоту, но мысли её летели прочь на тысячи миль от шумных русских городов до неизведанных краёв, где единственная жизнь, беспокоившая её сейчас, была недоступна и укрывалась в чужих объятиях. Ну почему тело не способно следовать велению сердца, а обязано оставаться в бездействии, пока душу не разорвёт на миллионы мелких крупиц от сковывающей тяжёлой цепью печали?
У лестницы девушка столкнулась с Димой. Он одарил её приветливой улыбкой, ожидая того же взамен. Но Аня, глубоко ушедшая в себя и свои переживания, лишь уныло ухмыльнулась в ответ. Парень хотел выяснить причину её скверного настроения, но в последний момент передумал, решив, что лучше оставить девушку наедине с грустью, в чём бы она ни проявлялась.
Аня наконец выбралась на улицу и ощутила живящую прохладу морозного зимнего воздуха. Под обочинами, укрытыми сугробами, угадывались смутные очертания низких кустов, булыжников, небрежно сваленных в кучу, и мусорок, пугливо выглядывавших из-под толстого слоя снега. Клочки ясного голубого неба, вырывающиеся сквозь густую пелену набухших облаков, играли с робкими лучами, отбрасывая неуловимые тени на серую плитку дороги. От великолепной картины хмурого города сердце невольно успокаивалось, и возвращалась трезвость ума.
К слову, тот самый Джеймс, при звуке имени которого сердце девушки начинало биться быстрее, был одним из звёзд Голливуда, талантливым музыкантом и актёром, участником любимой Аниной группы RTB вместе с ещё тремя замечательными парнями, прославленным красавцем и сердцеедом. Сама группа была сформирована после того, как четверо парней снялись в подростковом музыкальном сериале под названием “Restless true bold”. Джеймс с детства пел в церковном хоре, временами даже осиливая оперы, куда попал благодаря своим родителям. Именно это событие повлияло на дальнейшие увлечения парня музыкальной деятельностью, и уже в четырнадцатилетнем возрасте, обзаведясь собственным агентом, он принялся пробиваться в большой мир шоу-бизнеса. Однако одну из главных ролей, перевернувших его дальнейшую судьбу, Джеймс получил только после пяти лет упорной работы. Многие отмечали его усердие и грандиозный труд, с которыми парень никогда не расставался, боясь развеять мечты по ветру и поддаться минутной слабости лениво расслабиться в уютной кровати. Несмотря на постоянные заботы, Джеймс всегда оставался жизнерадостным, весёлым и добродушным человеком, стремящимся к внутреннему совершенствованию как себя, так и окружающих.
Однажды узнав о существовании прекрасного парня, который являл собой буквально идеал человеческой красоты, девушка уже не была в состоянии выкинуть его из головы и из сердца. И когда его лучезарная фотография улыбалась ей с компьютерного монитора, а в ушах звучал его бархатный голос, жизнь вдруг наполнялась десятками ярких красок, среди которых скрывалось море нерастраченной любви. И вот теперь взволнованное море превратилось в застывшую речонку, игривый огонёк в угольных глазах потускнел, а к сердцу вернулось ровное биение, и всё это из-за странно клокочущего чувства в груди. Не то чтобы оно возвещало о сильной привязанности, переполнявшей и без того до краёв насыщенную благоговейным трепетом душу, или о невинной влюблённости, засевшей в закоулках кипучего сознания, но неотступная боль, появившаяся внутри после неожиданной новости о девушке Джеймса, казалась довольно удивительной и трудно объяснимой.
– Эй, а здороваться со старыми друзьями не обязательно?
Аня резко остановилась и обернулась.
– Тимофей? Прости, я тебя не заметила, – бесстрастно проговорила она.
– Что с настроением? – Тимофей схватил девушку за подбородок, разворачивая лицом к себе.
– Высыпается в тёплой постельке, – отмахнулась девушка.
– Ты же знаешь, что от меня не так-то просто отделаться, – не унимался парень, – Рассказывай.
Аня тяжело вздохнула. Как объяснить человеку, что она не имела ни малейшего желания теребить щемящую рану, о которой успела немного забыть?
– Просто… иногда бывает очень больно.
Тимофей приобнял девушку, стараясь утешить её:
– Самая большая неприятность случается после того, как чёрная кошка перебегает тебе дорогу, и ей, само собой, от этого ещё хуже, а раз ты не чёрная кошка…
– Оставь меня, пожалуйста, – перебила его Аня, вырываясь из дружеских объятий, – Я должна побыть одна.
– Как хочешь, – спокойно ответил парень и, сразу же развернувшись, зашагал прочь.
Аня долго слонялась по переулкам заснеженных улиц. Непослушный ветер, внезапно налетевший на город, хлестал холодными ладонями, бросая копну волос девушке в лицо. Она укрывалась обеими руками, но ветер напирал, и становилось всё труднее идти вперёд. Казалось, что Аня боролась с врагом, которого не было видно, но ясно ощущались его холодность и упорство в стремлении одержать верх в этой невидимой борьбе.
Девушка вернулась домой измученной, замёрзшей и опустошённой и, не притронувшись к горячему ужину, улеглась в постель. Однако уснуть ей не удалось, и Аня всю ночь пролежала, уткнувшись мокрым от слёз лицом в мягкую подушку. Наутро она оставалась тихой и разбитой. Все близкие спрашивали о причине её уныния, но девушка сама толком была не в силах объяснить, что же творилось с ней на самом деле. Аня понимала, что сплетение её нераспознанных чувств имело только одно толкование, и хотя она сопротивлялась пугающим ощущениям, с каждым днём её противодействия ослабевали. Аня уже свыклась с мыслью, что ей ни за что не встретиться с тем прекрасным парнем, бархатный голос которого постоянно звучал в её голове, блаженным туманом окутывая мысли и всё ближе подбираясь к сердцу.
– Это всё ерунда! – однажды не выдержав угрюмого вида подруги, заявила Карина, – Нельзя проводить жизнь в ожидании встречи с идеалом и скорби по невозможности увидеться с ним.
– Нельзя встречаться с женатым мужчиной – вот, что намного ужаснее, – вмешалась Ксюша, одновременно стараясь отвлечь Карину от нападок на Аню и лишний раз понравоучать её, чтобы достучаться до её обезображенного общественными реалиями сознания.
– Тебе хорошо говорить, Лёня всегда находился рядом с тобой и не давал в обиду, а у меня под боком не было даже собаки.
– Не впутывай моего парня в свои грязные игры! – воскликнула раздосадованная Ксюша, – А собаки у тебя не было, потому что ты бы попользовалась ею, а потом выбросила бы на улицу, как только она бы перестала приносить тебе пользу. То же самое ты делаешь и с людьми.
– Как ты до такого додумалась? Лёня тебе подсказал? – съязвила Карина. Раз Ксюша не желала поддерживать её, то она намерена была вывести подругу из себя.
– Мне не нужны помыслы другого человека, чтобы разобраться, что к кафтану совести не пришьёшь.
– К твоему сведению, кафтаны давно вышли из моды.
– Как и сама совесть, – иронически подметила Ксюша, грозно косясь на Карину.
– Она права, – вдруг отозвалась Аня, и обе подруги, прекратив перепалку, разом обернулись на девушку, – Это глупо убиваться по тому, чему не дано осуществиться, а если и дано, то я не должна слезами вымаливать скорейшего приближения свидания.
Анины глаза безумно горели, казалось, девушка не слышала ссоры подруг или вовсе не интересовалась ею. Карина и Ксюша, тут же забыв о своих разногласиях, озадаченно переглянулись.
– Чего вы так испугались? – не менее озадаченно спросила Аня.
– Ты так внезапно опомнилась, – отозвалась Ксюша. Она не верила в то, что подруга продержится долго без тоски по её отрадной звезде.
– У меня ещё есть время, да и говорят, что от долгих размышлений и слёз появляются морщины.
– Тогда я знаю, как отметить твоё чудное исцеление, – коварно улыбаясь, проговорила Ксюша.
– Всё что угодно, только не праздничный шоппинг: я не люблю все эти женские штучки, – проронила Аня.
– А ты кто, обезьяна, чтобы не любить женские штучки? – задала вопрос Карина, хотя она уже давно знала о том, что Аню, в отличие от большинства девушек, никогда не прельщали ни походы по магазинам за модной одеждой и обувью, ни тонны косметики на лице, ни страстные взгляды мужчин, брошенные украдкой.
– У меня есть идея получше, – не давая развить Карине её никчёмную мысль, спохватилась Ксюша, – Ты поможешь украсить мою квартиру к новогодним праздникам.
– Это и есть твоя лучшая идея?
– Завтра ровно в четыре часа, и не опаздывай. Я бы с удовольствием сделала всё сама, но я уже обещала Лёне навестить его бабулю.
– А как же квартиранты?
– Они уехали к родственникам на праздники, и я подумала, что мы могли бы отметить первый Новый год без родителей.
– Идеальный план, только бы не забыть пригласить Серёжу, – обрадовалась Карина и, схватив телефон, принялась строчить сообщение.
– Нет! – остановила её Ксюша, – Не стоит отвлекать семейного человека.
– Ей-богу, ты, как попугай, – пожаловалась Карина, швырнув телефон обратно в сумку.
– Хорошо, что не курица, – приобняв обеих подруг и стараясь избежать нового конфликта, заключила Ксюша, и жаркая дискуссия завершилась весёлым смехом.
***
Было уже без четверти шесть. Аня нервно расхаживала из угла в угол, стремясь себя как-то развлечь. Дима обещал помочь девушке с украшением квартиры, но сам ещё даже не появился. Раздражающее тиканье часов только усугубляло скверное расположение духа Ани, и, честно говоря, она уже начинала немного беспокоиться. Девушка в сотый раз набирала номер парня, но телефон по-прежнему оставался выключенным. Куда он мог подеваться? Она ведь ничем его не обидела. Хотя, если учитывать её грубое поведение последние две недели, то не стоит исключать подобные выводы. И всё же парень не настолько жесток, чтобы так немилосердно обойтись с ней. Устав от тревожного ожидания, она наконец взялась за дело и приступила к распаковке старых игрушек и гирлянд. Постепенно увлёкшись процессом, Аня успокоилась и даже замурлыкала любимую песню себе под нос. Девушка пела и пела, пока в её голове не перестали крутиться давно врезавшиеся в память тексты, и она не принялась придумывать собственные.
– Кто-то пригласил в гости Золушку?
Аня так погрузилась в пение и развешивание мишуры, что не заметила, как вошёл Дима, и от неожиданности оступилась: нога соскользнула с табурета, на который только что взобралась девушка, и легко полетела вниз. Парень, быстро среагировав, бросился вперёд и успел подхватить её на руки.
– Какая я неуклюжая: вечно падаю да спотыкаюсь, – простонала Аня, освобождаясь от объятий Димы.
– Да, прямо как и многие другие девушки, – отмахнулся юноша, – Тем более, что это моя вина. Я напугал тебя.
– Где ты пропадал? И почему выключил телефон? Неужели нельзя было предупредить, что задержишься? – резко меняя тему разговора, девушка завалила парня вопросами.
– Эй-эй, полегче. У меня возникли неотложные дела.
– Наверное, я должна радоваться, что вообще пришёл.
– Хватит ворчать, давай уже украсим эту комнатушку, – произнёс Дима и, схватив коробку с украшениями, приступил к работе.