- -
- 100%
- +
– Тебе обязательно быть тираном? – не выдержала его наездов и оскорблений.
– Мне не хочется быть твоим папочкой! Но приходится, потому что в твоём воспитании явные дыры. Как и в умении серьёзно подходить к делу и не прожигать жизнь, которая тебе дана на блюдечке. А дано тебе куда больше, чем другим, – без перехода на крик, ровно чеканил Ад. – Днище сливать бонусы от судьбы. Грех! А я не терплю таких грешников! – перестал водить вилкой по рыбине и сурово глянул на меня: – А теперь ешь! Тебе силы нужны, – морозно припечатал, и я молча продолжила трапезу.
Больше он не переходил на личность: не поливал меня грязью, не угрожал, вел светский разговор, прерываясь на частые телефонные звонки.
– Никаких гулянок в клубе! Жди меня дома. К вечеру буду, – распрощались уже на улице, перед домом.
– Хорошо, – прикусила губу, суматошно соображая, напомнить ему о рекомендации «меня не трогать»? И пока идиоткой моргала, Ад, придержав меня за талию неожиданного нежно и коротко поцеловал. – Улыбайся, даже можешь меня обнять.
– Ещё чего?! – выдохнула, уперев руки ему в грудь, чтобы отпихнуть.
– Вообще-то нас снимают, – сквозь зубы пояснил Ад, хват на талии стал крепче, а тёмные глаза уже сверкали, общая расправу, если не подчинюсь. – Может, поцелуешь? – тихо не то спросил, не то вопросительно приказал, предельно сильно в себя вжимая.
– Нет, – упиралась, для вида перестав воевать, но улыбку выдавила поядовитей. – Между «влюблёнными» могут быть ссоры, – выплюнула слово, – а значит и милые, прощальные поцелуи отменяются.
Наверное, я мазохиста, но меня волновало наше препирательство, и даже от мысли, что Ад выходил из себя, становилось неправильно жарко внизу живота. Я однозначно не желала его любви и уж тем более с ним секса, но хоть немного ощущать себя живой и трепыхающейся, нравилось.
Ад прищурился:
– Тебе доставляет удовольствие меня дразнить и провоцировать? Нарываешься? Хочешь очередного показательного урока?
– Я тебя не…
Огрызнуться не дал, властно припечатал губы к моим, пожирая моё возмущение и объятия крепче сжал, гася сопротивление.
А я ведь его искренне ненавидела! И не хотела.
Шипела, кипела ненавистью. Кричала ему об этом!
Мозгом!
Да и тело…
Вначале застыла в ужасе, ожидая вспышек боли, отторжения, отвращения, но вместо этого было диковато, неправильно плавиться в грубых руках насильника, сейчас расщепляющего меня своими новыми ласками и убийственно чувственными поцелуями, от которых сознание растекалось, мир вращался с бешеной скоростью, а из-под ног земля уходила.
Это было сладко и удушливо прекрасно.
Запоздало поняла, что уже не билась, требуя свободы – почему-то обвивала за шею и льнула вместо того, чтобы шарахаться прочь. А ещё стонала, мурчала.
Да я совсем отупела и размякла!
Адаков непостижимым образом меня волновал. Сбивал с толку и подавлял. После всего, что со мной сделал, как со мной говорил, мягкотелой идиоткой висла на нём. И к стыду отвечала на совершенно новый для меня острый, яркий, насильственный поцелуй, подобных которому никогда не пила.
Задыхалась, захлебывалась, растворялась и теряла остатки самоуважения, позволяя Андрею вопиюще хамское и деспотическое поведение по отношению к себе.
– ещё и лгунья, – охрипло пробурчал, обрывая ласку и словно маленькую, неразумную, истеричную девочку, придержав за плечи, отстранил подальше от себя, словно нарочно показывал, какую дистанцию между нами я обязана соблюдать. – Хочешь! И тебе нравится… – не договорил, но красноречиво мазнул взглядом по моему лицу, на крошечный миг дольше остановившись на моих горящих губах, саднящих от его грубых поцелуев.
Не стала заведомо откровенно лгать. Просто в кромешном душевном раздрае промолчала.
Лучше молчать! Иначе загоню себя в ещё большую мусорную яму, откуда выбраться очень сложно. Мне срочно нужно разобраться в себе. Понять, что случилось и как это исправить! Мне не нравилась реакция на ласку Ада. Я была уверена, что не подпущу больше! Начну истерить, шарахаться. Хотя ещё больше была уверена, что ОН не посмеет после того, что уже совершил.
Что же случилось?
Как я до этого докатилась?
КАК??? Если даже отторжения не испытала? Если только на первую микросекунду властного поцелуя и захватнических объятий. А потом, мне эта ласка была приятна, волнительна.
Глава 9
Бориска
После такого заряда ощущений, мои мысли была далеки от войны, ненависти и отвращения. Я откровенно витали в облаках. Видимо, неисправимая идиотка, но решила быть на вечере красивой и организовать шикарный ужин при свечах. Если не получится реанимировать былое отношение Ада ко мне, а о том, что он мог быть страстно влюблённым – прощальный поцелуй сказал, то хотя бы, как цивилизованные люди спокойно поговорим по душам.
Перед тем, как озадачиться нарядом, договорилась с кухаркой, Алевтиной Николаевной, и она заверила, что всё будет в лучшем виде и именно по вкусовым предпочтениям хозяина.
А потом я по обычаю увлеклась подбором наряда: и нижнее белье, и чулки, и платье, и туфли. Если уж одеваться к свиданию, так от и до! Но так, чтобы без лишнего провоцирования – моему телу покой нужен, да и понимала, что спешить не стоит – не готова я к очередному мерзкому и болезненному акту.
Ох, и волновалась я. Готовить – не готовила, но помогала сервировать стол. Аромосвечи, чтобы было максимально комфортно, интимно и расслабляюще. Но уже после часа ожидания Андрея, бездумно смотрела на стол: еда остывала, я от скуки запалила свечи и какое-то время потягивала бутылку сухого, наблюдая, как воск деформировался под пляской огоньков.
Когда напилась настолько, что была готова на подвиги, решилась на разговор с Адом. Но его мобильный не отвечал, и немного подумав, я набрала главный клуб.
– Клуб «Элиот» – протянул женский голос, во мне всё ощерилось.
– А… – собирала мысли в кучу, – Андрея Адакова могу услышать?
– К сожалению, он занят, – тягуче продолжала раздражать тётка. – А кто его спрашивает? – на долю секунды показалось, что она знала кто я, и этот вопрос был скорее издевательским, чем вежливо-шаблонным.
– Я его… – запнулась, всем и каждому говорить, что мы помолвлены глупо, моё имя тоже весьма громкое. Тем более в этом бизнесе, я не последний человек. Ну, пусть не я – мой отец. И БЫЛ. Но фамилия громкая. – Бориска Митич, – непослушным языком отозвалась вслушиваясь в звуки на заднем фоне. Мужской голос или показалось?
– И всё же, мне очень жаль, – лживо сочувствовала, и я ни на йоту не поверила в её сожаление. – Я обязательно ему передам, что вы звонили.
Стерва так быстро сбросила звонок, что я не успела спросить…
И почему-то тесно в груди. Внутри сердце хоть и размеренно билось, но как-то сильно, с отчаяньем что ли. Мне так горько стало, что я дожала остатки вина и не заметила, как провалилась в сон.
А проснулась от приятного тепла и чего-то укачивающего. Смаргивая липкий сон, пыталась разобраться, кто это и что происходило, пока не поняла – я на руках Ада.
– Чшш, спи, – бесстрастно прошелестел Андрей, шагая по лестнице наверх. Я была обижена. Даже больше – зла, но вместо разборок и требования поставить меня на ноги, обвив за шею, приластилась к его груди.
Ад как-то шумно выдохнул, когда поёрзала, устраиваясь в его объятиях.
– Не рыпайся, – недовольно брякнул, словно я барахталась, мешая движению. На деле я была не в той кондиции, чтобы сильно брыкаться. Вялая, как рыба на суше под солнцем.
– Ты обманул, – пробормотала тихо, не в силах промолчать. И не для ругани, а чтобы обозначить свою обиду.
– По поводу?
– Сказал, что приедешь! – ещё горше стало.
– А ты ждала?! – начал с вопроса, но сам же закончил ответом.
– Да, – бесцветно пробурчала, носом в него утыкаясь, потому что тепло в его руках и уютно, как бы дико не звучало.
– Яду в еду подсыпала? – бросил странное предположение, уже входя в комнату.
– Нет, – даже не сразу нашлась с ответом.
– Нож или пистолет припрятала? – размашистым шагом спальню пересек.
– Нет. Всего лишь хотела поговорить, – проворчала, уже жалея, что вообще начала этот бессмысленный разговор.
– О чём? – неожиданно бережно положил меня на постель Ад. И так внимательно рассматривал, что я затаилась, и тогда его глаза взглядом коснулись моих губ.
Он был так близко, неправильно и волнительно, что я, словно под гипнозом, следила за лицом Андрея. На него набежала тень, губы поджались в плотную полосу, в глазах появился недобрый блеск, лоб прорезала глубокая морщинка.
А я продолжала, затаив дыхание, чего-то ждать.
Однозначно не секса и боли!!! Это даже не оспаривалось!
Но я почему-то больше помнила то яркое, удушливое чувство, которое меня переполнило в момент его поцелуя, на улице. И именно повторения этого я к своему удивлению ждала.
Поцелуй нежный, переходящий черту просто прощального: мягко насильственный, который под конец становился настолько жадным и полным страсти, что его-то я и ждала.
Вряд ли бы позволила. Взбрыкнула точно, но очень чисто по-женски, чтобы успокоить пострадавшее от цинизма и эгоизма этого мужчины самолюбие, очень хотелось.
Хотя бы увидеть попытку. То миг, как потянется, склонится.
Но не грубый, бесчувственный, а вот такой, как сейчас: мягкий взгляд, задумчивая улыбка, вкусный запах. Его аромат! Капелька пота смешанная с его дорогущей туалетной водой. Именно на Аде это сочетание меня невообразимо волновало.
И как бы дико не звучало – это был мой запах. Аромат моего мужчины!
Между нами повисло щекотливое молчание. Уже порядком затянутое. Во рту до невозможности пересохло, и я на автомате облизнула губы. Адаков жадно проследил за моим посылом. Опять выдохнул резче обычного и потянулся, словно в свою очередь ждал от меня сигнала, а получив, решил действовать.
Я затаилась, во все глаза таращась на склонившегося ко мне Андрея. И чем ближе он ко мне был, тем острее вспоминала, как мерзко со мной поступал всё это время. Отвращение накатило так сильно, что за секунду до поцелуя, я отвернулась, не позволяя его губам прильнуть к моим.
Он замер в нескольких миллиметрах от меня, рвано сопя в щёку. Его горячее дыхание опалило мне кожу.
А мне отчаянно не хватало кислорода. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Мысли истерично таранили черепушку. Я изо всех сил цеплялась за реальность, страшась шлёпнуться от страха в обморок.
Вот был бы позор?!
Ничего не могла с собой поделать, но дрожала, кляня себя за трусость, слабость. Нужно было яд в тарелку, и нож под подушку! Может, тогда бы он стал со мной считаться? Может, тогда бы призадумался, что не так делал?
– Спи, – шикнул Ад, а в следующий миг мне стало прохладно. Свободно.
Раздались удаляющиеся шаги, и только тихо скрипнула, закрываясь дверь, меня охватило не то разочарование, не то радость.
Не тронул!
Ушёл.
И что это было?
У него, что, совесть проснулась?
Или уже так нагулялся, что я не нужна?
Покрутилась в постели с маетными мыслями и уснула.
***
– Мне нужно уехать, – за завтраком объявил Ад, как бы между прочим. Он даже ничего не сказал по поводу моей вчерашней пьянки. Ни язвительного, ни надменного – полный игнор. Я была благодарна, но всё же мог бы извиниться для разнообразия!
– Конечно, – пожала плечами, всем видом изображая, насколько мне плевать. Пфф! Можно подумать я расстроилась. Но секундой погодя насторожилась:
– А я? – Нет, не хотела с ним поехать, наоборот, этого варианта испугалась.
– Здесь останешься, – кивнул Адаков, потягивая чёрный кофе. – С тобой останутся трое: Вадим, Егорыч и Лёд. Они будут с тобой всё время! И будут с тобой везде, куда бы ты не пошла.
– Спать тоже со мной? – цинично подметила, как бы невзначай.
– Когда мне надоешь, можешь хоть со всеми и разом, а пока воздержись от секса, как и рекомендовал врач, – очень любезно отозвался Андрей.
Я прикусила язык.
Лучше молчать!
Ведь поругаемся. Как пить дать!
– Ты решил стать галантным? – вскинула брови, когда передо мной собственноручно дверцу машины открыл.
– Не тешь себя глупыми мечтами, девочка. Это всего лишь жест, дабы быстрее тебя в машину усадить.
– А мы… на одной? – не спешила внутрь.
– Да, и это не для того, чтобы тебя в машине отыметь, а чисто рациональность. Зачем две машины использовать? Меня проводишь, и в универ поедешь.
– Мда? – наморщила носик. – А вот я не очень сентиментальная. И рациональность мне чужда. Может, лучше здесь простимся и на разных, чтобы я не опоздала? – невинно ресничками поморгала. Вот ни грамма не желала с ним в одной машине ехать. Так близко друг к другу.
– Ты всё же чего-то нафантазировала на мой счёт. Зря, Барбариска, не забивай свою очаровательную, но такую пустую голову, иллюзиями. Я не милый парень. Я не добропорядочный брат подруги. Я не внимательный ухажёр. И нежный любовник. Я АД! Так что рот закрой, и лезь в машину, иначе утрамбую, и как ты сломаешься при этом, меня не сильно беспокоит.
– Я тебя ненавижу. Никогда бы не подумала, что смогу кого-то так люто ненавидеть, но вот ты… – сбивчиво призналась.
– Меня это ничуть не трогает, – бесстрастно качнул головой Андрей. – Я тебе не навязывался, сама пришла.
– А ты мог бы по-хорошему. А ещё лучше, притупить мою бдительность и рассказать, есть ли подвижки в расследовании, кто маньяк, который меня преследует, вместо очередных угроз и плевков в мою сторону. Я же готова на контакт. Я же…
– Если бы я был всесильным, – спокойно перебил меня Ад, – уже бы давно правил миром, но я всего лишь человек, Барбариска. И дело, увы, продвигается не тем темпом, который бы мне хотелось, а по мере моих сил и возможностей. Но я дал слово, а своё слово – держу! Всегда, – припечатал значимо. – А теперь, будь хорошей девочкой, – процедил сквозь зубы. – И, прежде чем совершить очередную глупость, вспомни, что ты моя с потрохами.
– Ты жуткий, – прошипела я, преисполненная новой ненавистью к этому животному, монстру, дьяволу.
– Я это переживу. А ты? – риторический вопрос. – Я предупреждал, что со мной не будет сладко и гладко. Советовал. Могла просто отписать всё своё добро и гулять с миром.
– Хватит мне напомнить, что я в долгах! Что я слаба. Глупа! И никчёмна! – взбрыкнула я, зло в машину забравшись. – Ты тоже, знаешь ли, не герой моего романа, – продолжила, только Адаков сел на заднее сиденье рядом со мной. – Я мечтала о сильном, умном, терпеливом, любящем. Кто силу против женщины не применяет. Кто делами доказывает свою мужскую суть. Мужчина, прежде всего, защитник!
– А женщину что, по-твоему, делает женщиной? – озадачил меня в свою очередь Андрей.
– Мужчина! – холодно подметила я, игнорируя явный плевок. – Не членом и не кулаками, а тем, что позволяет женщине быть рядом и чувствовать себя уверенной, защищённой, любимой и нужной.
– Значит, я преуспел почти по всем пунктам, – мрачно подытожил Ад. – Ты сама сказала, я единственный, кто может тебе помочь. И ты со мной как за каменной стеной!
– Андрей…
– Для тебя я Ад, Барбариска. И молись, чтобы огонь, бушующий во мне по твоей вине, не спалил тебя всей мощью, на которую способен. А я близок к этому, как никогда.
Глава 10
Бориска
– Ты так и не спросил, каков мой ответ насчёт бизнес-плана, – пробурчала, вспомнив важную делать вчерашнего несостоявшегося разговора.
– «Да», – самонадеянно отозвался Андрей, продолжая изучать что-то в мобильном.
– А если «нет»? – опешила наглости.
– Тогда ты ещё большая дура, чем убеждала меня всё это время, – даже взгляда на меня не поднял. – План хорош. И он единственный для того, чтобы не загубить дело и вывести его на достойный уровень.
Вновь проглотила оскорбление, хотя бы потому, что он был прав. Пока его ждала, документ изучила от корки до корки. Не скажу, что всё поняла, но основная идея и прогнозы радовали.
– Не сомневаюсь, но тебе не кажется, что управлять моим наследством в обход меня, это неправильно? Я не самоубийца, и закапывать себя не собираюсь, поэтому прислушиваюсь к советам. И да, твоя идея шикарная, даже не буду отрицать, но ради банального уважения к моему мнению.
– Думаешь, оно мне важно и уважительно?
– Пошёл ты, – от бессилия скрипнула зубами. Сложила руки на груди и демонстративно отвернулась к боковому окну. Сидела предельно далеко от Андрея, не желая с ним пересекаться взглядами, дыханием, ни тем более соприкасаться телами.
ХОЧУ морозную стену отчуждения между нами!
Чтоб аж обжигала и отрезвляла!
Меня переполняло негодование и злость.
Ад он мне значит?!
Я тоже ещё тот Рай.
Что ж, проиграем по его правилам.
Требует, чтобы я рядом была – буду. Прогонит – уйду!
Я давно научилась приспосабливаться и выживать!
Давно играла в глупую девочку и нелюбимую дочь.
Это меня спасало почти двадцать лет! Отца выдержала, и этого козла тоже переживу!
Отработаю по контракту, вытерплю его ненависть, верну, что мне причитается, конечно уже за вычетом обесцененного Адом. А только избавлюсь от преследователя, верну себе свою жизнь!
И в ней, однозначно, нет места Адакову!
Категорично! Стану свободной и буду держаться от него максимально далеко! Правда, теперь пора менять карты и учиться новой игре в реальность. Меня пугал не страх к чудовищу – к подобному я привыкла, живя с отцом, меня больше страшила зависимость от монстра.
Но если выбирать из двух зол: маньяк или тиран, предпочту второго.
По сути, АД мало чем отличался от отца. Разве что родитель меня не насиловал, хоть и проводил очень поучительные и кровавые уроки воспитания. И если я в подростковом возрасте приспособилась, то и теперь смогу.
Но до его уровня не скачусь.
Чего не хватало?!
Уж не знаю, за что он на меня так ополчился, но верю, когда поймёт, как заблуждался на мой счёт, ему будет стыдно.
Уже на подъезде к аэропорту, Андрею поступил звонок.
Не хотела подслушивать, но женский голос показался знакомым. Неприятно резануло, но я деланно не подавала вида, что меня что-то волновало. И даже когда Ад вышел из машины: «Будь на связи», – сухо попрощавшись и хлопнув дверцей, просто отвернулась, чтобы его не видеть, но заметила томно улыбающуюся блондинку. Красивую до скрипа зубов. Вот бывают такие! Сексом орущие. И она была суперсекси. Утончённая, яркая, с круглыми формами, подчёркнутыми стильным чёрным платьем-карандаш с боковым разрезом под лёгким расстёгнутым, красным плащом. На высоченных шпильках Лабутены в тон платью, дамской сумочкой в руках и чемоданом на колёсиках, лихо скользящим за ней.
Не собиралась оборачиваться, но вот бывает, словно магнит, и ты по-дурости прокручиваешься, следя за объектом. Вот и я, да так, что машина тронулась, а я чуть ли не полным корпусом развернулась к заднему окну, боясь пропустить милейший поцелуй в исполнении блондинки в обе щеки моего Ада, аккуратно поддержавшего тётку за талию. И пусть Андрей не улыбался, но то, что он к блондинке относился лучше, чем ко мне, прям глаза обожгло.
И они не просто работают вместе! Они спят!
Это открытие неприятно резануло, да так, что сглотнула сухим горлом.
Не позволю слезам пролиться, как бы они не просились на глаза. Поджала губы, садясь, как положено, и зло сопя.
Значит так?!
Меня оставил – взял другую?
Ну и фиг с тобой! Не хотелось от слова «совсем», но мог бы и не так скотски своих шлюх мне показывать!
И пока воевала в мыслях, дала себе зарок – больше так не позориться! Мне нет дела, кого ещё тр*ет Ад! Пусть хоть всех! Это было бы идеально! Его секс с другими поможет мне в исполнении контракта. И ему – удовольствие, и мне – спокойствие.
У него своя жизнь, но сопряженная с моей, а у меня мечта о свободе.
Идеально!
Жизнь заиграла красками.
Глава 11
Бориска
И если первый день я ещё тревожилась, время от времени ожидая нарушения моего мирного существования то, уже на следующий – проснулась с замечательным чувством, и стала просто жить. Но строго по расписанию. Я даже по магазинам не ходила.
Поймала себя на том, что получала удовольствие от учёбы в универе, от общения с группой. Договорилась с друзьями о подтягивании меня по предметам. Они не отказались, но когда встал вопрос о месте сбора, привести всех в дом Адакова не осмелилась. Это показалось неправильным. Поэтому Андрею отправила сообщение:
«Меня согруппники обещали подтянуть по материалу. Скоро сессия. Охрана в курсе».
И получила ответ:
«Конечно! Где будете?»
С неудовольствием отметила его дальновидность, поэтому призналась:
«У меня дома. К тебе не поведу, это слишком».
«Ок», – прилетело короткое.
Я перевела дух.
К месту сбора все добирались самостоятельно. Я первая, узнать, что и как, там ведь только приходящая уборщица появлялась эти дни, а значит пусто холодильнике.
По дороге набрала еды на быстрые перекусы, рассудив, что если совсем будет голодно, заказать на дом всегда можно.
Нужно отдать должное компания собралась хоть и весёлая, разношёрстная, зато достаточно начитанная. Не отличники, твёрдые хорошисты, но что для меня важнее, они знали материал, а я за любую помощь была благодарна. По пройденному только-только материалу меня натаскивали днём, а ночью я переписывала конспекты, которые пропустила с самого начала.
И в таком режиме прошло несколько дней.
Ад звонил редко, ближе к вечеру, и говорили мало.
«Жива?»
Да!
«Учишься?»
Да.
«Скучаешь?»
НЕТ!
«Отлично.»
Меня потряхивало от его вопросов. Я радовалась, что его нет рядом, и с облегчением отключала мобильный, твердя себе как мантру: «Теперь не услышу его целый день!»
Почти вечность.
– У-у-у, – уткнулась в тетрадь Света, блондиночка с веснушками и карими глазами. Она была очаровательна – с невинной внешностью и мягким детским голосочком. Не удивительно, что её парень, Артем, с ног сбивался, желая ей угодить. Он её даже принцессой называл.
Она не жеманничала и не наглела. Тёму любила, и не меньше, чем «мой рыцарь» не называла. Редкая пара, в речи которой ласкательно-умилительные животные не мелькали. Они были удивительной парой. Хрупкая блондинка и гигант Тёма, с копной рыжих волос.
– Я устала, – хмыкнула Света, подняв голову и надув кукольные губки.
– И чего желает моя принцесса? – с готовностью придвинулся Артём. Он походил на доброго, любящего кота.
– Может, в клуб сходим, а? – похлопала подруга ресничками, состроила жалостливую моську.
– Светуль, так ведь только пятница…
– Завтра уже суббота, – брякнула Регина, смахнув за ухо прядь светлых волос. Она тоже была светленькой, но в отличие от солнечной Светланы, её цвет – холодный, под стать серым, как пасмурное небо, глазам. Невысокая, стройная, со спортивной фигуркой.
– Во-о-от, – закивала Светлана с жаром, словно это решало всё. – Всего пару часиков, – канючила и, судя по готовности Регины поддержать подругу, дело оставалось за парнями и мной. – Ну же, нам нужно для разрядки. – продолжала топить доводами Света, хотя для меня её порыв был неожиданным. От кого угодно ждала подобного желания проветриться, но только не от неё. – Я жуть как устала пялиться в учебники и тетради, – сейчас она была ещё той вредной и капризной принцессой.
– В принципе, можно. – наморщил нос Витёк, уже готовый на приключения.
– Да, – будто дело уже было решённым, воодушевилась Регина. – В Гринвиче на контроле знакомый стоит. Пропустит.
– Это какой такой знакомый? – тотчас вклинился Виталий. Они с Региной вместе пару месяцев как. И судя по редким встречам с ними, в отличие от размеренно-мимимишного существования Светы и Тёмы, эта пара предпочитала итальянские страсти.
Витёк ревновал Регину к любому столбу, и каждая ссора, спор были на грани разрыва, без рукоприкладства, но громко, с претензиями и пафосными: «ты разбила мне сердце» «вывернула душу», «я так больше не могу! Наши чувства на разрыв!»
И Регина ему платила тем же.
Что неудивительно, Виталька был очень красивый и видный парень. Жгучий брюнет, синие глаза. Одна улыбка слепила так, что девчата спотыкались возле него, чуть ли не в ноги опадая.
А как он пел?!
Бог! М-м-м…
Слышала несколько демо-версий студийной записи его песен.
Этот парень по-любому звездолёт на сцене потом, по окончанию универа, куда поступил по требованию родителей на «ту специальность, которая может прокормить!» Так он цитировал родоков. А раз они башляли, ему ничего не оставалось, как разрываться. Он хоть и был богемным, но весьма разумным. Родителей любил, конфликтов не желал, прекрасно осознавал зависимость от них.