Непримиримые 4-5

– Если это решит все вопросы разом – раздвину. Но ты…

– Я получить тебя, когда захотеть! – свирепеет Лианг.

Не сразу понимаю, как оказываюсь сидящей на столе, а между ног Джи Линь. Попытку оттолкнуть считывает и пресекает быстро, заломив руки за спину до лёгкого хруста в суставах. Побрыкаться рьянее не получается – хват такой неудобный, что любое резкое движение причиняет нестерпимую боль в плечах, локтях, кистях и груди.

– Если я не трахнуть тебя раньше, это не значит, что я не мочь этого сделать сейчас. – Послушно замираю, с ненавистью взирая на бывшего, кто перечеркнул всё хорошее, что у нас было, эгоистичным желаем обладать мной против моей воли. Битву взглядов выдерживаю с достоинством, но Лианг не сдаётся. – Если раньше я на тебя смотреть, как на богиню, то теперь… ты стала очередной. – Жарко дышит в лицо, от гнева крылья носа яростно раздуваются. Губы поджаты в узкую полосу. В глазах чёткое обещание расправы. Быстрой и кровавой.

Я никогда не могла выстоять против сильного и ловкого Джи Линя. Он со мной играл, как кот с мышкой. Раньше мне это нравилось, помогало чувствовать, что я жива. Придавало огня отношениям… Но сейчас бывший хладнокровно демонстрирует, что я слабачка, и если он вздумает меня поиметь – сделает это, не моргнув глазом.

– Я. Не выйду. За. Тебя! – решаюсь на вызов. Только так у меня есть шанс продержаться в игре дольше, чем отмерил Лианг. Дерзость, за которую я точно поплачусь, но другого варианта спасти Игната не вижу. В полицию обратиться? Меня засмеют! Рассказать родственникам – подставлю под удар. С Джи Линем шутки плохи. Он умеет заминать громкие дела, ему под силу провернуть криминальное, и даже не замараться…

– Молить будешь! Сама прийти… – ни тени сомнения и триумфальная улыбка. – Но, чем дольше тянуть с решением, тем больше шанс стать всего лишь любовница, без прав на что-либо… Жена – сейчас, любовница – потом. Я не герой слащавый роман, Гуань-Инь. Растопчешь мою любовь – я быть беспощаден, – припечатывает мои губы своими, утверждая свою власть. Терзает без нежности и желания доставить удовольствие.

Стенаю от боли, а, подгадав момент, кусаю. Лианг шикает, но позволяет свободно глотнуть воздуха. Облизав укушенную губу, отпускает и руки:

– Строптивый. Ты мне всегда этим нравиться, но я тебя приручить, – с обманчивой теплотой касается моей щеки. Зло мотаю головой, избавляясь от неуместной ласки. – А нет – сломать! – с беспощадной решимостью во взгляде. Несколько секунд зрительной дуэли, и он шагает на выход, но уже у дверного проёма в коридор тормозит:

– Ах, да, ты умный девочка – любовнику обо мне не говорить. Иначе я разочароваться в честность, аннулировать все условий. Игра стать бескомпромиссно жестокая. Я уничтожить всё, что тебе дорог!

Вот так вдребезги разлетаются надежды на спокойное будущее…

А ещё вот так трепетные влюблённые становятся непримиримыми врагами!

***

С тоской смотрю на пейзаж за окном. Солнышко, приветливо греющее лучами; редкие облака, словно ватные комки, разбросаны по небу. Буйная зелень лесополосы, аккуратные обочины, местами выщербленная дорога. Всё это так мило сердцу, но, видно, не судьба мне жить в этом краю…

Ожидание смерти хуже самой смерти.

Что бы ни планировала, ни один из моих методов не сработает – Лианг Джи Линь слишком зол, чтобы понять, простить и принять, а Селивёрстов слишком непредсказуем в своих желаниях и поступках.

Мести не избежать, но упускать шанс на спасение нельзя.

Просчитать все варианты невозможно, значит, буду действовать по наитию. Приеду домой… и в зависимости от реакции Игната на моё возвращение, его настроение, решу, что говорить и делать. А там, будь что будет!

Мне нужно продержаться всего месяц. Месяц… всего месяц!

Включаю зажигание и решительно еду в посёлок.

ГЛАВА 34

Мужик с возу, но кобыле не легче…

Игнат

Слышу гул машины.

Курить хочется. С чего бы?! Просто нужно… дым успокаивает…

Иду на балкон. Прикуриваю, облокачиваюсь на перила, взглядом упираясь в свой участок. Мой дом растёт… Работы по возведению идут полным ходом. Бригада трудится слаженно и вроде качественно, лишнего не дерут.

Игнорировать появление Иркиной «Ашки» смехотворно. С завидным спокойствием затягиваюсь опять и с необузданно грохочущим сердцем смотрю, как тачка юркает в гараж.

Удерживаю себя на балконе вопреки бешеному нраву и желанию сбежать вниз и устроить разборки прямо там. Терпеливо жду… Выпускаю облако дыма.

Встряхнуть бы Ирку как следует, чтобы дурь из башки вылетела, точнее, грёзы о китайце её ненаглядном. Поставить перед фактом в ультимативной форме. Огорошить правдой, чтобы не было времени отговорки придумать…

Но это голосит зверь внутри. Это ему требуется, а я… человек. Злой, ревнивый, но слишком себялюбивый, чтобы опуститься до мелочных бабских скандалов из-за помятых чувств. Разобраться нужно, кровь из носа, но не перед турниром – мне здравомыслие нужно, а его я сейчас могу окончательно утратить.

Пусть всё идёт своим чередом. Посмотрю, что соседка скажет, как будет себя вести…

Это верное решение. Дельное. Присмотрюсь, остыну, а там придумаю, как отстоять свой интерес. Но это потом… Не сейчас. Слишком больно. Оголено. Ревностно. А я вспыльчив… могу натворить такого, что после пожалею или уже не смогу исправить.

Пусть дышит свободно.

Пока…

Ненадолго… месяц.

Что один месяц по сравнению с пятью годами, которые уже протянул без неё?

Хрень… Пролетит. Главное разработать стратегию и её придерживаться.

Но как? Хоть вой на луну.

Куда бы ни шёл, куда бы ни смотрел – Ирка маячит. Чем бы ни занимался – обязательно пересечёмся! О чём бы ни думал – мысли сводятся к ней!!!

Бл***, короткие пять лет не знал, что эта су*** так глубоко во мне. Это и спасало, а адский месяц – срок без срока.

Зло отшвыриваю окурок. Тяжко вздыхаю, набираясь сил, а в комнату вхожу аккурат, когда Королёк отворяет дверь.

На миг заминается, краснеет.

Интересно, почему? Чувствует вину из-за китайца? Или вспоминает, как спала со мной… и это было охренительно приятно!

Отдал бы многое, чтобы узнать, что творится в её голове.

– Привет, – ступает в комнату, сбрасывает рюкзак возле стола. – Экзамен сдала… – напряжена, хотя всем видом пытается показать непринуждённость.

– Не сомневаюсь.

Руки от греха подальше в карманы спортивных брюк, но смотрю выжидательно-мрачно.

Ну же!!! Признайся!!! Заверь, что ничего кроме НАС тебя не волнует! Что ДРУГИХ НЕТ…

Я… поверю… идиот, кретин, но я поверю…

– Всё нормально? – хмурится соседка, в этот момент её телефон оживает попсовым рингтоном. Ирка торопливо выуживает мобильный из кармана куртки:

– Привет, Вить, – бросает в трубку, переводя на меня виноватый взгляд.

«Смотри… смотри», – проглатываю желчно. Глубоко дышу, продолжая хранить молчание.

– Да не очень, – отзывается кисло Королёк. – И? – задумчиво настороженно. Отводит глаза. – Сейчас, – шагает к ноуту. Заставляет его проснуться, открывает свою страничку соцсетей. Находит переписку, кликает ссылку…

Этот перерыв мне на руку, а то начинаю раскаляться от ярости. Пойду-ка умоюсь!

Шагаю в уборную. Плескаю в лицо ледяной воды. Ещё ладошки. Хлопаю по щекам, пристально смотря на себя в зеркало. Хреново выгляжу.

Чуть успокоившись, неспешно вытираюсь полотенцем и возвращаюсь в комнату.

– Я тебе не разрешала мою машину снимать для своего видео! – только оказываюсь за порогом, нападает Королёк, сидя за компом, но развернувшись ко мне. – Ты ведь тоже участвуешь, да?! – убивает правдой, и она жутко царапает разум. Значит, Ирка знает о моём участии.

Нестерпимо больно в груди.

– Не я, а ты тоже… Я всегда участвовал, а какого хера там делаешь ты? – закипаю, едва удерживаясь на месте. Королёк таращится во все недоумённые глаза, а меня распирает от переизбытка чувств: – Мне пох, как ты это сделаешь, но убирай свой зад из турнира! – обманчиво спокойно, да так, что самому страшно от невысказанной угрозы.

Теперь в синих омутах плещется гнев, губы подрагивают.

– Нет! – дерзко, с вызовом. На раскрасневшемся лице непреклонная решимость.

– Ты, бл***, в курсе, что! Это! За! Турнир?

– Отчасти, – покрывается бледными пятнами Ирка.

– Перед тем, как лезть в болото, стоило бы узнать, как глубоко тебя затянет, и как много грязи на тебе останется, выкарабкайся ты из него!

– То есть, турнир для тебя и подобных тебе? – сощуривается ядовито Королёк.

– А я, бл***, не ангел! – развожу руками.

– Да и я на эту роль не претендую, – парирует Ирка.

Никогда не болел желанием кого-нибудь выпороть, но сейчас остро ощущаю потребность как следует оприходовать шикарную задницу Королька. Может, хотя бы так мне полегчает… Даже воображение подкидывает развратно-жгучую картинку голого зада соседки. Сочные ягодицы с красными следами от МОИХ! рук.

Нутро ликует, меня начинает потряхивать. Натужно сглатываю:

– Опять суч*** включаешь?

– Если понадобится, и не только её! – рявкает Королёк, вскакивая со стула и заставляя меня на миг заткнуться.

Да что ж в ней такого, что желание придушить путается с желанием затрахать? Закопать, но рядышком с собой…

Прибить-залюбить!

Вот-вот сорвусь и сделаю разом и одно, и другое.

Усилием воли остаюсь на месте.

– Это не поможет. Ир, ну на хера ты полезла в этот турнир?! – вторю зло. – Цену себе набить? – выискиваю на лице соседки хоть отклик. – Меня побесить, или перед якутом своим блеснуть? – вроде что-то едва уловимое проскальзывает в глазах Ирки – не то страх, не то упрямство, обида, растерянность. – Или забавы ради? – перебираю варианты, как бы смехотворны ни казались.

– Ты!.. Из-за тебя! – впервые вижу настолько эмоционально переполненную соседку. Ещё чуть-чуть – и с кулаками на меня бросится.

– Не понял, загвоздка во мне? – мало смахивает на шок. Неприятный такой, сродни ступора после звучной оплеухи. – Даже не представляю, каким боком причиной стал я! – мрачно, сквозь зубы, пристально – глаза в глаза. Жду ответа, но Ирка молча сопит. – Что конкретно тебя не устраивает? – требую объяснений. – Претензии озвучь, чтобы я мог их устранить!

– Ты оккупировал мой дом! Мою комнату. Мою уборную. Мою постель… Мою жизнь… – сходит на нет пыл Королька. Она подавлена, уязвлена. – Раз уж ты не спешишь съезжать, как бы я ни старалась от тебя избавиться, я решила уехать сама. Мне были нужны деньги, чтобы снять квартиру. И таким образом решить проблему. Думала, это неплохой способ…

Сердце долбит мозг похлеще дятла, вбивающего клюв в дерево. Эхо гулко отдаётся в голове. Кровь бурлит. Даже не знаю, что хуже: увидеть, как Ирка обнимается с другим, но при этом позволяя глубоко в душе теплиться робкой надежде на чудо, или то, что услышал сейчас. В лоб, без прикрас и мягкости… после того, что у нас было, а мне казалось, что у НАС БЫЛО.

Твою ж мать! Неужели она, и правда…

– То есть, ты тупо хочешь от меня избавиться? – Несколько минут пилю смущённого Королька пристальным взглядом, мысленно требуя срочно отказаться от своих слов, но Ирка молчит, глаза в пол.

Ира

«Не смотри ТАК на меня! Прошу, не надо!!!» – молю в сердцах, боясь поднять голову и быть пойманной грозовой серостью глаз Игната. Даже без прямого контакта меня пробирает насквозь. От стыда горят уши, лицо, я на грани разреветься и покаяться в грехах. Броситься к Селивёрстову на грудь, вцепиться в него и просить прощения за грубость, которую высказала. Пусть она правдива, но правдива только отчасти…

Секунды превращаются в минуты, а те тянутся ощутимо нервозно для психики.

Отмираю лишь когда Игнат распахивает створку шкафа. Молча, решительно, с бесстрастным лицом и холодом во взгляде. Выуживает сумку, с которой время от времени уходит на тренировки и начинает запихивать в неё свои вещи. Ящики, полки – вычищает махом и без разбору. Всё своё добро, попадающееся под руку. Если что-то падает – даже не поднимает.

С грохотом затворяет шкаф, импульсивно открывает ящик письменного стола. Выгружает стопкой учебники и тетради. Из кармана сумки достаёт пакет, встряхивает и туда сгребает учебный материал – книги, конспекты…

Несколько секунд задумчиво–бегло осматривает комнату. Шагает в ванную комнату. Раздаётся перестук, возня – он явно собирает рыльно-мыльные принадлежности.

Через несколько минут появляется с пакетом. С пола подхватывает сумку, водружает на плечо. Секунду медлит, порывисто возвращается к постели. Из вороха игрушек, которые валяются неорганизованной грудой в изголовье, выуживает… морковку?! С каким-то злым удовлетворением засовывает к себе в пакет.

Смеяться или плакать – пока не разбираю. Ситуация абсурдна до смеха через слёзы.

– Прости, что пошатнул твой идеальный мир собой, назойливо-убогим, а теперь на хер с турнира вали! – чеканит хлёстко и колюче Игнат, обернувшись уже на пороге.

– Не могу, – клацаю зубами – меня пробивает дрожь. Теряюсь в непонимании, от чего больше – от злости, негодования, расстройства, обиды, такого кардинального решения Селивёрстова, которого ждала ещё недавно и совершенно никак не ожидала сейчас.

– Я, бл***, в несколько минут решил твою проблему. Освободил твою грёбаную ванную, кровать, комнату от себя. Радуйся, я ухожу. А теперь ты реши мою – себя нах*** с турнира убери!

– Но…

– Никаких «но»! Зур проблемы с подписчиками уладит.

– И тебе есть куда… – тяжко даётся, воздух плотно застревает в груди.

– Я больше не твоя головная боль, – кривая улыбка, леденючий взгляд. – Ты же девочка умная, прекрасно знаешь, мне есть, куда пойти.

– Кота не забудь! – едва не захлёбываюсь болью, но лучше сдохну, чем признаюсь, что не хочу его ухода и всячески пытаюсь остановить.

– О, кот твоя проблема? – вот теперь уже издевается.

– Нет, – признаюсь глухо.

– Вот и отлично! – зло. – Не снимешь заявку на участие, я тебя так изведу самыми гнусными способами, что пожалеешь о своём упрямстве!

– Настоящий мужик! – выплёвываю горечь обиды.

– Бл***, ты реально хочешь поговорить кто мужик, а кто баба?

– Пошёл ты!

– Уже… – Селивёрстов хлопает дверью, да так, что вздрагиваю.

– Морковку… верни, – бормочу чуть слышно. Глаза режет – смаргиваю подступающие слёзы. Я не слабачка! Не зареву!

Становится нестерпимо больно и одиноко, будто Селивёрстов этим хлопком отсёк единственную нить, что нас удерживала. Поворачиваюсь к ноуту, взгляд бестолково останавливается на кадре, где Игнат на фоне моей машины. Руки на груди, взгляд задумчиво-решительный. Морозно… он выглядит человеком, который не отступится, раздавит любого, кто ему помешает.

Не сомневаюсь в этом. Мы воюем ещё со школы… и до сих пор непримиримые.

Утыкаюсь лицом в ладони.

Ушёл!

Осознание стрелой прошибает сердце, по телу волной бежит холод и дрожь.

Ушёл! Я добилась, чего хотела, только хотела ли этого на самом деле?

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я его просила уйти, он настырно лез… Я молила оставить меня в покое – он бесцеремонно разрушил мой жизненный уклад. Незаметно для меня самой пробрался в душу, в сердце, в голову… А теперь…

Я не знаю, что делать!

Зло сметаю со стола все оставшиеся учебники и тетради на пол.

Козёл! Мог бы… поговорить, поинтересоваться почему, что да как. А он… Бах – и ушёл! Ему так легче видимо… Будто искал предлог, зацепился за микроскопический и забудь, как звали.

Ещё и угрожает. Да кто он такой? Что о себе возомнил?

Блин, думает, я так просто отступлю от турнира?

Благородство показал, мол, мешаю, уйду… но и ты с ответкой не тяни.

Гад!

Да я… я… я порву его! И Лианга!

Достали уже писюнами мериться, да крепость яиц проверять!

Ненавижу! Обоих!

Тираны! Самодуры! Самовлюблённые гады!

Пусть друг на друге женятся и радуются жизни, а я одна буду… В тишине, со своими проектами и увлечениями!

Глаза опять натыкаются на экран ноута.

У Игната на лице упрямая решительность.

– Я тебе покажу, что у меня прочнее и больше!

Не отступлю… Тем более, мне некуда отступать. Меня обложили со всех сторон.

Интересно, когда я успела так провиниться перед судьбой, что на мою голову валятся одни самовлюблённо-претенциозные кретины с хронической стадией тиранизма?

Вопрос пустой, и, конечно, останется без ответа.

Открываю страницу турнира и начинаю изучать топ самых-самых.

Кто бы сомневался: и Лианг, и Селивёрстов, и мерзкий Гризли, и даже Шумахер есть.

Беру мобильный со стола и набираю номер Витьки.

– Мне нужна информация, – огорошиваю, как только на другом конце звучит лаконичное «Да».

– По теме?

– В какую клоаку я вляпалась, и чего теперь ожидать?

– Да неужели?! – порция сарказма. – А я уж думал, ты спецом ничего не хочешь уточнять – собираешься отважно на амбразуру бросаться. Типа, не знаю подробностей – не так страшно!

Молча пыхчу – если по чести, я заслуживаю эти плевки, поэтому терпеливо жду продолжения.

– Королёк, – умолкает Франкшт, – я тебя предупреждал, что не стоит горячиться. Советовал, взвесь…

– Мы с тобой о разном говорим: ты о прошлом, а мне требуется конкретика о настоящем, чтобы определиться с будущим! – всё же поясняю выдержано. – Где материала добыть? Посты, ссылки, статьи, что-нибудь. Мне нужно знать, к чему готовиться!

– Информации, как таковой, не найдёшь. Что есть, скину на почту.

Через несколько минут приходит письмо с вложениями. Тезисы комментариев, куски статей и краткий файлик формата «dос» – личное мнение Витьки.

Если суммировать прочитанное, СВМА – типа подпольных боёв, только гоночных. Правила вроде есть, но их почти нет. Главное выделиться, добраться до финиша, при этом удивив всех умениями, креативностью и техникой.

Одиночки, как правило, до главного этапа не добираются, а если добираются, то по общему баллу не проходят в топ. Индивидуалы особых проблем для многоборцев не представляют. Быть первым в одной дисциплине – не так важно, как показать высокий средний балл на всех этапах. Поэтому в турнире народ предпочитает выступать командой. Поддержка, прикрытые тылы, ну и продвижение самого перспективного, жертвуя более слабыми.

Миленько! СВМА – мир озабоченных гонками дикарей, а Питер на месяц станет каменной саванной, где эти животные в определённое время будут сбиваться в стаи и стараться максимально усложнить жизнь соперникам всеми доступными способами, читать как «правдами и неправдами», доказывая, что они круче варёных яиц. А если вспомнить «мир животных» – в стае всегда есть вожаки, а есть – остальные…

Зур и его команда себя обезопасили, сняв всю ответственность за происходящее на трассе, вынуждая каждого участника подписывать соглашение. Смутно его помню… Подписала и Франкенштейну отдала. Благо, он мне его электронкой тоже прислал.

Свежим взглядом пробежавшись по строчкам, выясняю, что жизнь и турнир чётко разделены. Во время заездов – участник – общая масса спортсменов, а за границей пути следования – обычный смертный. То есть, если меня за торцом дома, где не проходит маршрут турнира, прибьют или покалечат, – не дословно, но в соглашении этот пункт более официальными и медикаментозными понятиями расписан, – организаторам будет плевать, ибо не фиг кататься, где не проложена трасса и не расставлены камеры! Так сказать, уличный беспредел и преступления их не волнуют, для этого есть полиция. Но и следуя строго по выверенной тропе никто не гарантирует успешного финиша. Гонки – травмоопасный спорт…

Этого ли мне не знать?!

Жуткое мероприятие, но если признаться – нереально заводит даже мысль, что я участница этого невероятного турнира, где женщин почти не бывает.

Я угодила в гадюшник брутальных мужиков. Представительниц женского пола по пальцам сосчитать, и то они представляют лишь отдельные дисциплины. Хотя, чего удивляться – с хищниками элиты уличных гонок выживут только сильнейшие, ну или беспринципные.

Порядок гнетущих мыслей нарушает осторожный стук в дверь.

– Ир, – волнительное бабули.

– Да, – закрывая ноут и поворачиваясь к двери, – заходи…

Игнат

Ни с кем в доме Корольковых-Проскуриных не прощаюсь, хотя в спину догоняет удивлённый голос матери:

– Игнат, ты куда?..

Игнорю не потому, что плевать на мать, а потому, что боюсь сорваться. Мои разборки с Иркой матушки не касаются, хотя уверен, она будет счастлива, что я съезжаю.

Не дай бог увидеть на её лице или прочитать в глазах хоть намёк на радость.

Матерюсь на все лады, проклиная тот день, когда дал слабину и решил остаться у Корольковых. Корю себя за нюни и сантименты, за душещипательные порывы в сторону соседки. За собственную дурость…

Я! Ведь! Допустил! Мысль! Что мы! С Иркой! Можем! Быть! Вместе!

Впервые меня бортанула девчонка в моём же стиле. Трахнула и сообщила, что я лишний в её жизни.

Сажусь в тачку и еду до скейт-площадки, где тусит Славка с новыми знакомыми.

Еду за ключами от квартиры Леры. Мне же нужно где-то жить. Девок пока видеть рядом не хочу, и уж тем более нет желания их слышать. От одной мысли о близости перекашивает. Мне нужно время… подумать. Протрезветь, чтобы не натворить дел, поэтому лучше перекантуюсь у Лерки на хате со Славкой. Он не откажется.

Погода отличная. Народ гуляет, развлекается. А так как дело приближается к турниру, самые лакомые и сложные площадки заняты под завязку.

Здороваюсь по инерции с теми, кто меня замечает, но сам в толпу не спешу. Лучше один посижу. Мне отдышаться нужно. Мысли в порядок привести.

Выбираю пустующие скамейки в тени. Сижу и перебираю варианты дальнейших действий, бездумно смотря, как Славка делает прокаты и изредка обращается к новым друзьям, которые тоже неплохо стоят на досках.

Несколько минут самоанализа, ковыряний в памяти и красочных картинках нашего расставания с Иркой, и достаю мобилу. Королёк уже должна была снять заявку.

Бл***, лишь бы сняла! Я ведь топором неспроста рубанул. Только чтобы угодить требованиям-претензиям Королька.

Захожу на страницу сайта…

Твою… не дай бог. Я тогда… я… Не знаю, что сделаю.

И с неудовольствием нахожу её видео на своём месте. Сердце недовольно отсчитывает ярые удары.

Непроизвольно включаю клип-представление. Просматриваю раз за разом, погружаясь всё больше в Ад, затапливающий душу.

– Охренеть, – рядом брякает Славка. Я так увлёкся, что не заметил, как друг пристроился рядом. – Это же Ирка!

Зло кошусь на Моржа, но не в силах ровно отозваться; набираю Тёмыча:

– Королёк заявку аннулировала? – не размениваюсь на банальные приветствия.

– Нет, но я дохрена её видосов изучил. Некоторые, – хмыкает глухо, – весьма занимательные и горячие.

– Порнуха? – даже не знаю, какого лешего, но ляпаю.

– Ты конченый идиот, – хохотком фыркает Тёмыч, – а ещё умным считаешься… Хотя, не мне судить, что она такого феноменального творит в постели, раз ты только об этом думаешь!

– Э-э-э, ты в нашу койку не лезь, в свою гляди, – осаживаю братана.

– И поверь, не могу глаз оторвать, – коротко смеётся Зур.

– Рад за тебя, – безлико кидаю, подумывая о том, что давно Тёмычу взбучку не устраивал. – Тему меняем! – категорично. – Лучше давай подумаем, как Королька из списка участников выкинуть.

– Ищу, – бурчит Тёмыч. – Ладно, бывай, – сухо прощается, – готовься…

– Мгм, – киваю своим мыслям, но тотчас спохватываюсь: – Сегодня бой у Штыка…

– Ксивы? – заинтересованно.

– Вип, Голем выдал.

– Идём?

– Естественно, – всё ещё смотрю на Иркину фотку.

Что же в ней такого, что я горю… Живу в пожаре…

Почему кровь кипит?

Бл**, почему так нужна?

Нужна до хрипоты…

Су***! Красивая и умная до сумасшествия. До трясучки самодостаточная и гордая!

Нужна!!!

И я её заполучу… потом, когда будут улажены все основные проблемы. Когда время не будет поджимать, а пока… пусть на стороне играет. В Лавиных, …Херовых… Лианговых…

Если честно, имеет право. Попробовать. Чтобы сравнить… Чтобы понять. А потом буду только я. Приду и заберу!

Главное выдержать эту битву. Терпеть. Дохнуть, но терпеть…

Наверное, это даже хорошо, что приехал китаец. Глядишь, Голем успокоится…

– Так Ирка будет участвовать в турнире или нет? – опять подаёт голос Морж, пыхтя за плечом. Я уже и забываю о нём.

– Нечего ей делать на турнире! – бурчу, пряча мобильный в карман лёгкой куртки.

– Как это? – С неудовольствием перевожу взгляд на Лаву, который подпирает локтями сидение позади меня, но с другой стороны. – Птичку что, турнули из темы? – в глазах непонимание.

– А тебе не похер разница? – недоумеваю праведно и отворачиваюсь, всем видом демонстрируя полное пренебрежение к знакомому.